О временах и делах Ивана Грозного мы узнаем главным образом из многочисленных трудов различных ученых. Начиная с XVII века историков и публицистов волновали и до наших дней по-прежнему волнуют события тех далеких времен.

Ну а сами исследователи черпают свои знания о  эпохе Ивана Грозного из различных современных ей источников. Развитие книгопечатания в XVI веке позволило многим трудам современников Ивана Грозного сохраниться и дождаться своих исследователей. Сам царь Иван IV был хорошо образованным человеком и лично уделял большое внимание развитию летописания и его поддержке, а также становлению печатного дела в России. Кроме того, личностью и делами Ивана Грозного многие иностранные государственные деятели начали активно интересоваться и анализировать ее уже во времена жизни первого русского царя. Для этого были серьезные причины – Московское царство во времена правления Ивана Васильевича стало одной из сильнейших европейских держав. Поэтому самых различных документов времен Ивана IV Васильевича сохранилось, к счастью, не так и мало, хотя с его царствования прошло уже почти четыре с половиной столетия.

Среди источников, по которым исследователи судили и продолжают судить о временах Ивана Грозного, особое место занимает его переписка. Отметим, что подробный анализ посланий первого русского царя, а также других исторических документов, их сущностного содержания и формы, не является задачей данной публикации.

Со страниц книги [1] буквально звучит страстный голос русского царя, доказывающего разумность и правильность своих решений и поступков. Иван Васильевич стремится действовать не только силой закона и приказа, но и силой убеждения, силой разума. Будучи незаурядным правителем, Иван Грозный оказался и талантливым писателем. В эпистолярном жанре царь среди своих современников равных не имел. Хотя все написанное им писалось по случаю – как реакция на вполне конкретные ситуации и проблемы.

Послания Ивана Грозного можно разделить на письма к иностранным правителям и государственным деятелям, письма к своим подданным и письма к монастырям. Большинство суждений, высказанных в посланиях иностранцам, вполне конкретны и воплощены в дипломатической деятельности Русского государства и его царя. Хотя в некоторых из них, например, в «Послании английской королеве Елизавете I (1570 год)» упоминаются какие-то «тайные дела», о которых возможно только догадываться.

Особое место среди посланий Ивана IV Васильевича занимает его переписка с воеводой князем А.М. Курбским.

Происходила эта переписка с 1564 по 1579 год, после того как князь изменил Отечеству (1564 год) и сбежал в Литву. В письмах к Курбскому Иван Грозный четко сформулировал свое представление о природе царской власти и ее ответственности перед Богом и подданными.

Но и сам князь Андрей Михайлович оказался также неплохим литератором. И в 1573 году беглый воевода выдал свой названный витиевато, по моде того времени, труд [2]. Ко времени написания книги князь уже давно предал свою Родину и продолжал проживать в Литве. Но в 1573 году князь Андрей потерял покой – в Польше и Литве наступило бескоролевье. Сигизмунд II Август умер в 1572 году, а нового короля поляки и литовцы еще не выбрали. Одним из реальных претендентов на польский престол являлся Иван Грозный. Согласно [3]:

«… к выбору царя [польскую шляхту – В.Г.] побуждают: его могущество, возможность доставить безопасность и спокойствие Литве; сходство языка и обычаев; одни враги – татары и Германская империя; пример Ягайла, великого князя литовского, который, будучи избран в короли, из врага Польши и язычника стал другом и христианином».

Князя-изменника явно не радовала перспектива вновь стать подданным Грозного царя. Поэтому его «История о великом князе Московском» в принципе не могла быть беспристрастной и явно таковой не являлась. Написал беглый князь Андрей Михайлович, в общем-то, достаточно мерзкий образчик средневековой антирусской пропаганды, целью которого была полная и окончательная дискредитация Ивана Грозного в глазах польской шляхты, готовившейся избирать короля в своем «вольном» королевстве «от можа до можа».

А что еще следовало ожидать от  изменника – подлого уже только по одному определению человека, будь он хоть даже трижды из рода рюриковичей? Курбский уже в 1564 году воевал против России – командовал одной из польско-литовских армий. Польский король Сигизмунд II Август пожаловал русскому князю город Ковель и другие имения, которые беглец старательно отрабатывал – проливал в войнах против России русскую кровь.

ДЛЯ СПРАВКИ. Отметим, ради справедливости, что жизнь у первого русского «диссидента» в «демократическом» польско-литовском королевстве удалась. Он развелся с новой литовской женой Марией Юрьевной, дважды вдовой, урожденной княжной Голшанской. Затем женился вновь. Отбивал у соседей имения, то есть среди буйных панов чувствовал себя как рыба в воде. Бранил королевских посланников матерными словами, вымучивал деньги у евреев. Не жизнь, а романтика. А вот в «дикой» Московии такое «цивилизованное» поведение не только среди бояр, но и даже князей, скажем мягко – не поощрялось. Ну что на это скажешь – русским варварам просто не дано понять величия и благородства польского рыцарства.

Кстати, Дмитрий – сын Курбского от третьего брака, принял католичество.

ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ. Описание событий, явлений и личностей в трудах А. Курбского не могут даже в принципе считаться достоверными. Это все равно, что судить о современной России и Президенте В.В. Путине по мемуарам беглого олигарха Б.А. Березовского (если он их успел написать) и олигарха-уголовника М.Б Ходорковского (если он их напишет). Отметим только, что из-за современного уровня развития книгопечатания и средств массовой информации тотально оболгать российскую действительность в наше время будет все же несколько сложнее, чем это можно было сделать в далеком XVI столетии.

Наиболее достоверными свидетельствами той эпохи, ее грандиозных свершений, благородных устремлений и дел самых различных людей, а иногда их мелких делишек и даже склок, являются относительно многочисленные служебные документы, дошедшие до нашего времени. К ним, безусловно, можно отнести государственные законодательные акты [4], церковные [5] и воинские уставы [6], а также документацию по учету (записи) официальных распоряжений, известную под названием разрядные книги. В разрядной книге [7] широко представлены служебные документы, отражающие события эпохи Ивана Грозного.

Царское завещание [8], датируемое 1572 годом не является в прямом смысле юридическим документом, то есть документом прямого действия. Иван Грозный написал его перед ожидаемым вторжением крымской орды, усиленной значительными воинскими контингентами страны-сюзерена – Османской империи. Над Россией нависла смертельная опасность. И этим объясняется пронзительный драматизм завещания Ивана IV Васильевича. Русский царь был отличным писателем и даже его «душевная грамота» стала литературным произведением.

Одним из важнейших источников сведений о временах Ивана Грозного являются, безусловно, русские летописи.

ДЛЯ СПРАВКИ. По сложившейся в Русской земле многовековой традиции летописание являлось актом государственной важности. Например, в годы так называемого монголо-татарского ига летописные записи нередко являлись серьезным аргументом в решении тех или иных конфликтов между русскими князьями. Князья прибывали в ордынскую столицу с летописями и с их учеными толкователями, а татарский хан выступал арбитром в княжеских спорах. Конечно же, в этих разборках, помимо их научно-исторической основы, явно присутствовали политическая целесообразность, родственные связи и чисто коррупционная составляющая в виде «подарков» ханским приближенным.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что, как мы уже раннее упоминали, Иван IV Васильевич лично уделял большое внимание развитию летописания. К тому же русский царь, как незаурядный литератор, отлично понимал значение и весомость написанного, а затем и печатного, слова. Так, при царском дворе в 1540 – 1560-ых годах был создан Лицевой (то есть иллюстрированный) летописный свод [9]. Миниатюрами была фактически украшена каждая страница многотомной летописи.

В Лицевом своде, в этом фундаментальном труде представлен русский взгляд и русское православное понимание основных событий всемирной (от сотворения мира до 928 года) и русской (с 1122 по 1575 год) истории. В основу Лицевого свода положена более ранняя Никоновская летопись (ПСРЛ. Т. 12.), которая сама, в свою очередь, является сборником самых различных летописных источников.

Официальное летописание в качестве акта государственного делопроизводства при первом русском царе велось в Царственной книге (ПСРЛ. Т. 13), в книге Степенной царского родословия (ПСРЛ. Т. 21), в Летописце начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича (ПСРЛ. Т. 29).

Много официальных записей времен Ивана Грозного включено в Воскресенскую (ПСРЛ. Т. 8) и Львовскую летописи (ПСРЛ. Т. 20). Также события его царствования отражены в Вологодской летописи (ПСРЛ. Т. 37) и «Истории о Казанском царстве» (ПСРЛ. Т. 19). Продолжали вестись летописи в Новгороде и Пскове.

Во время правления Ивана IV Васильевича Московское царство стало мощным самодержавным Русским православным государством, которое открыто вступило в схватку за свои геополитические интересы. Это сначала озадачило, а потом и напугало западных соседей единственного в то время полностью суверенного православного государства. Россия становилась великой империей, просторы и бесчисленные богатства которой привлекали к себе пристальное внимание всевозможных европейских авантюристов и алчных торгашей. На западе Европы возник непреходящий интерес к Московскому царству.

Но историческая память о войнах с ордынцами вызывала опасливое отношение к русским, отряды которых в свое время активно участвовали в лихих татарских набегах на европейцев [11].

Поэтому насторожившиеся западноевропейцы оставили многочисленные свидетельства о царствовании Ивана Грозного. Реальный страх перед набирающей силу Россией и развитие книгопечатного дела сильно помогли в том, что их труды сохранились для потомков.

Также следует помнить – испанцам только что, в первой половине XVI века, удалось на зависть всем своим соседям разграбить с большой для себя прибылью богатейшие государства индейцев в Америке. А как хотелось остальным европейцам найти свою волшебную страну Эльдорадо! Или где-то кого-нибудь покорить, затем ограбить и очень быстро разбогатеть.

А чем Россия не Америка? Уж точно, не беднее.

Но, к большому сожалению для европейцев, русские и другие народы России умели и любили воевать. Причем воевали грамотно, решительно, дерзко, жестко и жестоко. Войска захватчиков на просторах России из удалых «охотников» очень быстро превращались в жалкую «дичь». А отечественные дипломаты, воспитанные в традициях византийской школы дипломатии, нередко вчистую переигрывали своих европейских коллег. Да и в торговых делах «простодушные туземцы» нередко оказывались более хваткими торгашами, чем заезжие гастролеры из Европы.

А это было очень обидно. За свои неудачи хотелось отомстить. И мстили – чем неудачливее был иностранец, тем он хуже писал о России. Работы Альберта Шлихтинга, Генриха Штадена, Антонио Поссевино, Джерома Горсея читатель может легко найти в Интернете на сайтах DREVLIT (URL:  http://www.drevlit.ru) и «Восточная литература» (URL: http://www.vostlit.info) и ознакомиться, при желании, с их содержанием.

Удачливые иноземцы были гораздо более объективными. Работы англичан Ричарда Ченслера и Энтони Дженкинсон также размещены на сайте «Восточная литература» (URL: http://www.vostlit.info). Правда, когда Ричард Ченслер достиг серьезного успеха в своих делах, то судьба от него внезапно отвернулась – рисковый мореплаватель погиб вместе со своим сыном в кораблекрушении в 1556 году на обратном пути из России в Англию.

Анализируя труды иностранных авторов, писавших о России, следует помнить, что некоторые из них работали на геополитических противников России, как, например, дипломат Антонио Поссевино. Другие же, как Альберт Шлихтинг и Бальтазар Руссов (URL: http://www.vostlit.info), по-видимому, просто кормились на ниве антирусской пропаганды.

Особо отметим документ, введенный в научный оборот академиком С.Б. Веселовским [12]. Документ, широко известный в настоящее время под названием «Синодик опальных Грозного».

Синодик реконструирован, этого документа (поминальных записей о людях, убитых по приказу царя Ивана IV Васильевича) как такового, как реального объекта, просто не существует. А вот насколько точно реконструирован синодик – это совершенно другой вопрос и вопрос, вероятно, достаточно дискутируемый. Поэтому синодик к историческим документам не может быть причислен.

Из проведенного краткого анализа источников эпохи Ивана Грозного следует, что к объективности очень многих документов того времени следует относиться критически, с известной степенью недоверия, а некоторым и вообще не стоит доверять.

В Алтындепе обнаружены печати из низкопробного серебра, камня и обожженной глины. У них на лицах животные. Рисуются разные геометрические фигуры. Среди печатей встречаются и бронзовые пломбы.

Среди печатей еще большую ценность представляют две печати, похожие на древнеиндийские. Он имеет изогнутые крестообразные концы и две неизвестные фигуры. На одной из печатей изображена старейшая изобразительная версия письма, означающего «великий бог». Жители Алтындепе читали эти записи.

В первой половине II тыс. до н.э. на юге Туркменистана существовали племена, жившие на основе патриархальных родов, которые сочетали скотоводство и земледелие. Они говорили на индоевропейской языковой семье.

Предки этих племен также создали в свое время первые уникальные знаки каллиграфии. В 1999 г. американский ученый Ф. Хиберт нашел на месте южной крепости Анью небольшую нерпу. Он сделан из камня.

В мире больше нет ничего, что имело бы хоть какое-то сходство с письмом, написанным на лицевой стороне печати. Американские востоковеды первоначально предположили, что его письмо было похоже на клинопись (Месопотамия), что позже было опровергнуто.

Другая группа ученых, исключающая возможность ее сходства с надписями на эневской печати, одной из самых ранних письменных надписей в Месопотамии, говорит, что она не похожа на более раннюю письменность эламской культуры в Иране. Другая группа ученых пыталась выяснить сходство более ранних надписей с надписями, найденными на печатях из Индии. Только тогда было обнаружено, что единственный знак этой печати, найденный в Анью, производил впечатление древнеиндийского письма.

Древние китайские буквы также не соответствуют знакам Новой Печати. Напротив, китайская каллиграфия была создана через несколько сотен лет после создания новой печати. Востоковед Пенсильванского университета в Америке У. Майер высказал очень ценное мнение о буквах этой печати: «Независимо от происхождения этой печати, тип знаков, использованных для предшествующих цифр, и малое количество точки указывают на то, что это письмо не изобразительный знак, а буквенное письмо».

Во второй половине I тыс. до н.э. появились признаки развитой письменности древних хорезмийцев. Это письмо возникло в I веке до нашей эры и получило название «Неуклюжее письмо». Он отличается от вертикального китайского письма тем, что пишется вертикально.

Название «Неуклюжее письмо» связано с тем, что оно было найдено в крепости Гангли. В Земельном дворце также был найден уникальный дворцовый архив. Этот сценарий, который был написан на коже Елены Хамы, а также на деревянной лодке, был близок к арамейскому письму.

Еще до Гунгырлангама были найдены письма, относящиеся к III-II векам до н.э. Одно из этих писем, написанное на арамейском языке, содержит больше имен. Его зовут Аспабарак или Аспабадак. Оно основано на родовом существительном «аспа» и означает «ездящий на коне», «сидящий на коне», «мужчина на коне».

Парфянское государство также имело письменность. Аршакли использовал местную религию и письменность, а также греческую письменность. Греческий алфавит использовался в основном для письма греческих городов и деревень в вавилонских регионах западных регионов.

Они писали произведения на шкурах крупного рогатого скота. Свои письма они также писали на деревянных досках в виде книжечек, сложенных в два, три и даже более десяти классов.

Единый алфавит народа Нисы до нас не дошел. В 1948 году первые его образцы были обнаружены под стенами помещения, считавшегося дворцом правителя, расположенного на юге внутренней крепости Новая Ниса. На северной стороне Старой Нисы было найдено около 2600 документов, относящихся ко II-I вв. до н.э. Он писал на их лицах.

«Архив Нусая» или «Сокровищница Нусая» была написана арамейским шрифтом. Судя по всему, он появился во время правления Митридата I, и надпись была сделана черными чернилами.

Язык документов был близок к диалекту местных парфянских языков. Среди них упоминаются налоги, поступающие с виноградников государству. Они также перечисляют имена бухгалтеров. Документы, связанные с хранением муки и зерна, также были найдены в Нисе.

В сасанидский период наряду со многими языками и письменностями использовался пехлеви, среднеперсидский шрифт. Он использовался вместо древнеперсидского письма с 4 века до н.э. и просуществовал до 7-8 веков. Он сформировался на основе арамейской письменности в IV-II веках до нашей эры и был государственным языком Сасанидов.

С развитием письменности развивалась и литература. От парфянского периода осталось большое литературное наследие.

“Ради Зере”

Стихотворение “Пальма и козлиный спор” – источник вдохновения для нас.

прибыл. Других произведений того периода не сохранилось.

У парфян была своя историческая литература. Но она исчезла вместе со статусом литературы.

В некоторых главах сочинения Фирдоуси (934-1005) «Шанама» в описание жизни героя включены некоторые действия парфянских правителей. Например, Готариз, завладевший землями Гурген и Исфихан и имеющий сына по имени Гив, тесно связан с историческим именем Готариза, сына Гива, правителя Гиркании.

А образ Гисты соответствует Вологазу I. Его сочинение Авесты и его борьба с аланами представляет собой исторический отчет о действиях Гистаспа. Основная часть рассказов о Рустаме Зале восходит к сакско-парфянским военным событиям.

Существует также множество легенд парфянского периода. Геродот упоминает историю Тумарли. В 530 году нашей эры он блестяще описывает победу ахеменидского царя Кира II над массагетами, женой сакского князя, согласно Страбону.

Во второй легенде в 513 г. до н.э. враг Ширака Дарий I (522-486 гг. до н.э.) был заманен саками в пустыню и утащен в пустыню на 7 дней.

Другая легенда рассказывает о царевне, красавице Заринай. Своей отвагой, умом и красотой она влюбила в себя мидийского князя Странгея, приехавшего к ним в гости в V-IV веках до нашей эры: она была похоронена близ Нисы.

Прекрасная Одамида влюбилась в мидийского царевича Зариада. Они были преданными любовниками. Легенды в нем были записаны в конце 4 века до н.э. Хараксом Воинствующим, одним из приближенных Александра.

С приходом Сасанидов к власти начались большие разрушения в жизни культуры до VII века, то есть в ее истории. Передовая цивилизация Парфии находится под атакой. Наряду с произведениями искусства уничтожаются известные литературные произведения.

В некоторых случаях несколько из них были сфальсифицированы. Вынужденное сравнение с литературой и историей сасанидов. В результате это наследие дошло до наших дней из уст в уста. Это привело к уничтожению некоторых работ.

Подобные нехорошие события повторялись в истории африканского государства в Хорезме после V века и в начале VIII века. Арабы уничтожили богатое литературное наследие Хорезма. Конечно, это большая потеря древнего культурного наследия в свое время.