Духовное воспитание человека вновь востребовано, является предметом обсуждения и осмысления. Тенденция к увеличению количества православных школ, включение курса об основах православной культуры в учебный процесс общеобразовательных школ, обращение к традициям народной педагогики и поиск оснований для формирования личности ребенка в православных традициях в условиях дошкольных образовательных организаций – все это свидетельства повышенного научного и практического интереса к христианской культуре [6, с. 419–4232; 7, с. 531–533].

Именно христианство выработало понятие личности, несущее в себе образ Божий в бытийном ее преломлении. Двуединая природа Христа определяет статус личности как ценности. Человеческое общество, освященное Духом Божиим, становится духовным организмом, а мир являет собой бытие, смысл которого – в присутствии в нем Бога. Таким образом, в христианской модели мира ничто не является бессмысленным, все сопоставимо  с духовной вертикалью и объединено личностью Христа. Ставится задача поиска средств соединения внутреннего и внешнего, частей в целое, смысл которого в восстановлении утраченной человеком целостности.

Символический характер христианской культуры способствует разрешению этой проблемы: символ начинает представлять собой путь от несовершенства к совершенству, то есть преображение. Жизнь человека в этом контексте – путь «от предличности к личности» (С.Хоружий) в стремлении к совпадению сущности и существования.

Функции сохранения, воспроизводства и трансляции культуры выполняет в своей деятельности монашество. Монастырь со временем становится и религиозным центром, и христианским училищем, вырабатывая целую систему средств, приемов, методов воспитания человека «по образу и подобию Божию».

Как исторический и культурный феномен монастырь можно рассматривать: а) как символ культуры, феномен устроения человеческого бытия в соответствии с законами его «второй природы»; б) как носитель христианской культуры, ее актуализированное самосознание, а русский монастырь: а) как духовный организм, особого рода целостность; б) как посредник между миром горним и дольним, выполняющий функции сосредоточения, аккумуляции православной традиции, трансляции духовных ценностей в мир, генерации художественной культуры; в) как репрезент средневековой культуры; г) как воспитатель мира посредством института духовного отцовства и художественной культуры. Монастырская культура рассматривается как отдельная, особенная, частная форма христианской культуры, ее функции – генерировать, транслировать, выполнять посредническую роль и т.п.

Монастырская культура постоянно находилась в центре внимания  исследователей [5, с. 138–141; 2, с. 17–40]. Основные направления ее изучения определились в XIX веке: изучение рукописей, актов и других бумаг (К.Срезневский, А.Дмитриевский, Н.Барсуков, Д.Ищенко); описание монастырей (В.Зверинский, Л.Денисов, К.Тихонравов, А.Муравьев); история русского монашества и культа святости на Руси (Е.Голубинский, П.Строев, В. Кожевников, М.Кудрявцев, И.Яхонтов, Г.Федотов). Среди культурологических работ, предметом изучения которых стал феномен монастыря в контексте культурного сознания эпохи, выделяются работы Л.Карсавина, Г.Федотова, где монашество представлено исторически как феномен религиозный и культурный. Исследования А.Гуревича, французского медиевиста Жака ле Гоффа представляют безусловный интерес как реконструкции ментальности эпохи, «народной культуры» и религиозного сознания в средневековом обществе.

Работы С.Хоружего и диакона А.Кураева содержат опыт философско-богословского описания и объяснения религиозных феноменов, практически не поддающихся вербализации: обожения, богообщения, духовного опыта православного подвижничества. В этих работах представлены попытки выработки метаязыка, который, возможно, поможет соотнести разноаспектные методологические подходы к исследованию религиозных феноменов в теологических, культурологических, искусствоведческих текстах.

Собственно, монастырскую тему и, как правило, вопросы духовного опыта монашества, творческой природы аскетизма, не смогли обойти практически все русские философы. Из работ советского периода о русских монастырях наиболее значимыми представляются труды С.С.Аверинцева, В.В.Бычкова, Д.С.Лихачева, Г.М.Прохорова, И.Мейендорфа и др.

Функции монастыря как духовного организма заключаются в следующем: передача традиции, духовного опыта и накапливаемых способов религиозного освоения мира, т.е. обеспечение движения, жизни традиций в обществе (их комплекс определяет то, что условно можно назвать структурой монастыря) [4, с. 292–295]. Анализ современной ситуации в образовательном пространстве российского общества позволяет утверждать об актуальности обращения к опыту православного воспитания [1; 3, с. 92–95].

Основными принципами монастырского воспитания являются: господство принципа «все во всем», который позволяет человеку пребывать в состоянии равновесия «чувства-мысли-слова-действия» и таким образом приближаться к цельности бытия; системный характер средств и путей воспитания. Эффективность решения педагогических задач в современных условиях могут обеспечить следующие принципы:

- единства смысла, ценности и цели(в монастырской культуре – принцип теоцентризма): наличие идеала, обладающего самоценностью и соединяющего человека, культуру и образование;

- уподобления (в русле которого находится принцип должествования): ориентация на идеал, сопоставимость с ним образовательных, культурных форм;

- целостности (условие и результат первых двух), определяющий в культуре тему ее «собирания», единонаправленность всех ее форм;

- иерархизма, этот принцип может быть понят как осознание необходимости разделения воспитательных процессов по их сущностной и функциональной значимости, выработки четкого представления о главной цели и направлениях воспитания, соответственно их иерархической, а не линейной зависимости;

- личностной ориентации, понимаемый как решение всех проблем культуры через личность, включая исходное представление о ценности человека, «обозримость» воспитательного процесса, человеческого бытия, роль личности в передача культурного опыта, ориентацию культуры на восприятие ее человеком;

- опоры на деятельность (монастырская культура – культура подвига, духовного бодрствования);

- интериорности, предполагающий непосредственное обращение к внутреннему опыту человека, не менее важному, чем мир внешний.

Разделение указанных принципов условно в силу их тесной взаимосвязи и взаимообусловленности, они носят универсальный характер, они вполне применимы не только в религиозном, но и в светском воспитании. Монастырский опыт в идеале служит образцом решения проблемы воспитания человека культуросообразного, осознающего себя ответственным за мир, в котором он живет, и сообразно строящего свое поведение.