Положение усугубляется еще и тем, что в вуз приходят, не только слабо профессионально ориентированные выпускники школ, но к тому же еще и с трудом осваивающие нормы, требования и правила обучения в высшей школе. Для ряда студентов младших курсов характерно стремление формально подходить к обучению, проявления необязательности, безответственности, прокрастинации (откладывание дел на потом), лени, ухода от решения проблем, что сопровождается конфликтами с преподавателями, родителями, сверстниками и т.п.  Вуз же должен в соответствии с требованиями ФГОС формировать профессиональные компетенции, профессиональную направленность личности, способствовать в конечном итоге становлению профессиональной идентичности.

В соответствии со сказанным возникает вопрос, действительно ли личностная нормативность, которая в известной степени сформировалась или не сформировалась еще в процессе обучения в школе, способствует становлению профессиональной идентичности?

Ответу на этот вопрос и было посвящено проведенное нами эмпирическое исследование. Однако прежде чем перейти к описанию процедуры исследования, его методов и результатов, сделаем небольшой теоретический экскурс в проблему.

Нормативность как личностная характеристика достаточно интенсивно исследуется в современной психологии. Это и понятно, поскольку следование социальным нормам является необходимым атрибутом жизни человека в обществе как социального существа. Чаще всего изучается нормативность поведения. Под ним имеется в виду знание норм, принятие их и следование им в своей жизни и деятельности. В частности, в исследованиях А. К. Пащенко было показано, что уже в младшем школьном возрасте можно выделить четыре уровня поведения: импульсивный, полевой, ролевой и собственно нормативный [1].  В последнее время большое внимание уделяется изучению механизмов принятия норм, то есть нормативопринятия [2]. В ряде исследований теоретико-методологического характера способность к созданию новых норм выступает как важнейший показатель функционирования человека как личности [3].

В нашей работе мы говорим не столько о нормативности поведения, сколько о личностной нормативности. Если нормативность поведения термин, в большей степени описывающий человека как социального индивида, то личностная нормативность характеризует его уже как личность. Личностная нормативность, по нашему мнению, означает не только акт принятия человеком социальных норм, но и тот факт, что они становятся  его внутренними нормами, перерастая постепенно в  жизненные  принципы. Другими словами, происходит процесс наделения социальных норм личностными смыслами. На этой основе и рождаются такие жизненные принципы, как порядочность, ответственность, организованность, умение держать слово и выполнять обязательства и т.п.

Что касается понятия идентичности, то благодаря работам Э. Эриксона [4], оно прочно вошло в обиход современной психологии. Ее значение в жизни и деятельности человека трудно переоценить. Высокий уровень  сформированности идентичности характеризует человека как зрелую личность, способную актуализировать и реализовать свой потенциал. Отсутствие  идентичности или низкий уровень ее сформированности приводят к крайне негативным последствиям, а именно к потере чувства тождественности, целостности с собой, разорванности структуры «Я».

Особое значение имеет становление идентичности личности профессионала. Трудно себе представить человека, который осваивает профессию, но не отождествляет себя с личностью представителя соответствующей профессии. Это в полной мере относится и к профессии психолога. В настоящее время данной проблеме посвящено значительное число исследований. Изучаются ее виды, структура, механизмы, детерминанты и этапы становлениях [5].

Если обратиться к студенту, который выбрал психологию как направление или как специальность, то его профессиональная идентичность находится на стадии становления. И как показывает практика,  далеко не у всех формируется даже к концу обучения в вузе. Более того, некоторые исследователи данного феномена предлагают разводить понятия «профессиональная идентичность специалиста» и «профессиональная идентичность студента-будущего психолога» [6]. С этим вполне можно согласиться, поскольку цели, мотивы и сама деятельность работающего психолога и студента – будущего психолога существенно различаются.

Итак, сделав необходимые теоретические пояснения, вернемся к целям и гипотезам нашего исследования. Нами было сделано предположение, что личностная нормативность выступает в качестве общего фактора, обусловливающего становление профессиональной идентичности студента-будущего психолога. У студентов с высоким уровнем личностной нормативности будут создаваться более благоприятные предпосылки для формирования профессиональной идентичности, чем у студентов, у которых личностная нормативность находится еще на относительно низком уровне.

С целью проверки данного предположения нами и было предпринято специальное эмпирическое исследование, в котором приняло участие 48 студентов первых и вторых курсов специальности 030301.65 «Психология служебной деятельности» Череповецкого государственного университета.

В структуре профессиональной идентичности были выделены когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты. Мы полагали, что профессиональная идентичность является сформированной, если студент идентифицирует себя с личностью психолога (когнитивный компонент), положительно эмоционально относится к своей будущей профессии (эмоциональный компонент) и имеет обоснованное намерение в будущем работать по специальности (поведенческий компонент).

В соответствии с этим конструктом подбирался и диагностический инструментарий. Когнитивный компонент выявлялся с помощью методики «Кто Я?» М. Куна, Т. Макпартлэнда [7]. Основным показателем выступило отождествление студентами себя с психологом: «Я – психолог», «Я – будущий психолог» и т.п. Эмоциональный компонент изучался с помощью семантического дифференциала Ч. Осгуда, технология применения которого подробно описана В. Ф. Петренко  [8]. Выводы об эмоциональной привлекательности профессии осуществлялись на основе факторов семантического дифференциала: силы, активности, оценки. С целью исследования поведенческого компонента был использован опросник Е.А. Климова «Личный профессиональный план» [9]. Поведенческий компонент считался сформированным, если студент указывает не только на то, что он будет психологом, но и на возможную сферу работы, имеет представление о способах и путях достижения целей и реализации профессиональных планов.

Личностная нормативность исследовалась с помощью  опросника Р. Кеттелла, использовались шкалы G – нормативность поведения и Q3 – самоконтроль [10]. А также с помощью опросника «Адаптивность» А. Г. Маклакова и С. В. Чермянина, применялась шкала МН – моральная нормативность [11]. Выводы об уровне личностной нормативности студентов делались на основе сопоставления результатов по всем трем шкалам двух названных тестов.

Обратимся непосредственно к основным результатам исследования. На первом  этапе нами были проанализированы общие данные о сформированности профессиональной идентичности и выраженности уровня личностной нормативности. Здесь мы приводим данные выраженности только относительно высоких и относительно низких уровней  изучаемых показателей. Результаты отражены в таблице 1.

Таблица 1 – Уровни выраженности профессиональной идентичности и личностной нормативности  у студентов-психологов младших курсов (в %)

Итак, как хорошо видно из таблицы 1, только у трети испытуемых на относительно высоком уровне оказались выраженными и профессиональная идентичность (34% – выражены три или два  компонента идентичности), и личностная нормативность (37% – высокие показатели получены по трем или двум шкалам используемых тестовых методик). У большей части студентов младших курсов  исследуемые параметры оказались на  относительно низком уровне.

Далее нами была предпринята попытка выявить, существует ли корреляционная зависимость между личностной нормативностью и профессиональной идентичностью. Результаты приведены в таблице 2.

Таблица 2 – Взаимосвязь личностной  нормативности и профессиональной идентичности студентов-психологов младших курсов (в %) 

Приведенные результаты не нуждаются в особой интерпретации и  доказательствах. Они – очевидны. У студентов с относительно высоким уровнем личностной нормативности в 79% случаев проявляется и относительно высокий уровень профессиональной идентичности. И, наоборот, те, у кого преобладает относительно низкий уровень личностной нормативности, демонстрируют, как правило,  и низкий уровень выраженности профессиональной идентичности.  Данные корреляционного анализа подтвердили этот вывод (использовался дихотомический коэффициент корреляции φ, который рассчитывался по исходным данным).  Получен высокий значимый коэффициент корреляции (φ = 0,60, при p < 0,01), что свидетельствует о существовании связи между личностной нормативностью и профессиональной идентичностью.

Далее возникает закономерный вопрос, что необходимо делать в вузе, чтобы способствовать формированию у студентов личностной нормативности, а через нее способствовать и быстрейшему становлению профессиональной идентичности? Путей решения этой проблемы много, большая часть из них связана с совершенствованием обучения и профессиональной подготовки студентов-психологов в вузе.  Однако мы попытались найти и выделить такие факторы, которые являются специфическими именно для студентов – будущих психологов. Было сделано предположение, что одним из таких факторов является сензитивность (чувствительность) к человеку. Именно сензитивность является тем объединяющим элементом, способствуя формированию которого, можно одновременно решать задачи, связанные и с развитием личностной нормативности, и развитием профессиональной идентичности.

Сензитивность к человеку – это сложное личностное образование, проявляющееся в способности индивида выделять другую личность в качестве объекта своего отношения. Она проявляется в четырех параметрах: в наличии интереса к другому человеку, в эмпатии к нему, в желании понять его и в стремлении оказывать помощь. Со всей уверенностью можно сказать, что для будущего психолога сензитивность к другому человеку составляет содержательную сторону формирующейся его профессиональной идентичности.

В полной мере это можно сказать и о студентах, которые находятся только на стадии профессиональной подготовки. Наблюдения за студентами младших курсов показывают, что нередко их интерес к человеку носит поверхностный характер, выступает на уровне простого любопытства, опирается на опыт школьной жизни, где им удавалось оказывать посильную помощь другим людям, прежде всего, сверстникам. В то же время, как показали наши предыдущие исследования, сензитивность к человеку может не только не возрастать, но и снижаться к концу обучения в вузе, что определяется как некоторыми недостатками подготовки в вузе, так определенными личностными качествами студентов, связанных, прежде всего, с уровнем доверия к миру и другим людям [12].

Исходя из сказанного, логично было сделать предположение, что выраженность сензитивности к человеку будет способствовать формированию личностной нормативности и становлению профессиональной идентичности студентов.

С целью проверки данного предположения нами было организовано дополнительное исследование. Был разработан специальный опросник, состоящий из 20 утверждений, по 5 утверждений на каждую исследуемую позицию: интерес к человеку, эмпатию, понимание и помощь. Затем нами был осуществлен корреляционный анализ каждого из этих 20 утверждений с личностной нормативностью и профессиональной идентичностью. В итоге выделилось три ведущие фактора, которые  оказались наиболее тесно связаны с личностной нормативностью и профессиональной идентичностью (использовался дихотомический коэффициент корреляции φ). Статистически значимые результаты приведены в таблице 3.

Таблица 3 – Корреляционная взаимосвязь личностной нормативности, идентичности с факторами сензитивности к человеку* 

*Примечание: ** –  значимость на 1% уровне; * – значимость на 5% уровне.

Итак, как хорошо видно из таблицы 3, в качестве ведущих  выделилось три  фактора, которые оказались тесно взаимосвязанными друг с другом. Это: «Я способен остро чувствовать эмоциональное состояние даже малознакомого человека» – эмпатия; «Я не испытываю затруднений в оказании реальной помощи другим людям» – помощь;  «Мне не составляет особого труда в процессе общения с человеком понять его мысли, чувства и скрытые переживания» – понимание.

В качестве центрального фактора следует признать фактор, связанный с пониманием другого: «Мне не составляет особого труда в процессе общения с человеком понять его мысли, чувства и скрытые переживания». С ним положительно коррелирует и профессиональная идентичность,  и личностная нормативность. Он характеризует способность студентов к психологической проницательности и свидетельствует об интересе к внутреннему миру другого человека. Кроме того, профессиональная идентичность оказалась тесно связанной с эмпатией, а личностная нормативность – с готовностью оказать помощь другому человеку.

Таким образом, вырисовывается достаточно четкая картина. Студенты  с высоким уровнем личностной нормативности и выраженной профессиональной идентичностью обладают самыми главными качествами, которые необходимы психологу для успешной практической деятельности, это стремлением понять другого человека, сопереживать ему и оказывать реальную помощь. У студентов же, у которых данные способности выражены в гораздо меньшей степени, и личностная нормативность не находится на должном уровне, а всё вместе в своей совокупности, вероятно, препятствует и становлению профессиональной идентичности.

Вывод, который можно сделать на основе полученных результатов исследования, достаточно конкретен и понятен. Если мы хотим у студентов – будущих психологов одновременно добиваться и проявлений высокой личностной нормативности и развития их профессиональной идентичности, основное внимание в ходе обучения и осуществления профессиональной подготовки должно уделяться формированию сензитивности к человеку. По всей вероятности, для этого недостаточно изучения только теоретического материала или проведения практикумов в традиционной форме, важно создать условия, чтобы сами студенты были интересны друг для друга, чтобы их общение и взаимодействие не ограничивалось установлением мало к чему обязывающих отношений. Необходимо уже с младших курсов таким образом организовывать деятельность, чтобы она актуализировала потребности в раскрытии и самораскрытии, доверии друг к другу и к преподавателям, развивала эмпатические способности, умения понимать друг друга и оказывать реальную посильную помощь.