Это было время расцвета Российской Империи и русской дворянской культуры [2, с. 3]. «Локомотивом» всего русского общества, его ведущим сословием в ту эпоху выступало дворянство. Из этого сословия выходили кадровые офицеры и полководцы, командовавшие русскими полками в победоносных военных кампаниях, государственные деятели и чиновники, осуществлявшие управление огромным государством, опытные инженеры и талантливые учёные, писатели и поэты. Вскоре, на рубеже 1850–60-х гг. взращённые в дворянской среде представители интеллектуальной элиты и «просвёщенной бюрократии» сыграют одну из самых блестящих партий в истории российской модернизации, проведя «Великие реформы» [3, с. 952].

Чтобы быть готовым ко всем перечисленным видам деятельности и вызовам времени, необходим был достаточно высокий уровень образованности. Это образование получалось как в различных учебных заведениях, так и в домашних условиях, за казённый счет или частным образом [4, с. 28-29].

К сожалению, сеть общеобразовательных учреждений Российской империи, особенно в провинции, развивалась крайне медленными темпами. Вот, что говорилось, например, о ситуации в Самарской губернии, самой молодой в государстве, возникшей к самому исходу рассматриваемой эпохи – в 1851 г. [5, с. 2]. Документы свидетельствовали следующее: «Образование здесь ещё не получило надлежащего хода, как в других губерниях; здесь нет губернской гимназии и утверждённых правительством частных пансионов, а находятся следующие гражданские училища: в г. Самаре – уездное училище, где воспитываются всего 27 учеников, приходское – 31» [6, с. 309].

Наиболее ярко и полно иллюстрируют положение Самары в начале XIX века материалы семьи Второвых. Далеко не всегда даже выходцы из дворян и чиновников имели доступ к образованию. Причиной этому могли служить недостаток в провинции учителей, бедность семьи, например, после смерти отца. Преодолеть эти препятствия можно было только собственной целеустремлённостью.

Ярким примером постоянной тяги к знанию, пусть и без систематического образования, служит жизнь Ивана Алексеевича Второва (1772-1844). Рано потеряв отца, восьмилетний мальчик становится кормильцем семьи, состоявшей из матери и двух сестёр [7, с. 439]. Он с детских лет вынужден был заниматься малопривлекательной чиновничьей службой, из-за которой так и не смог получить полноценного образования.

С переводом в Симбирск он, наконец, столкнулся с людьми, которые могли удовлетворить его тягу к знаниям. Это были учителя главного народного училища, выпускники Петербургской учительской семинарии [8, с. 9-10].

Дружба и общение с молодыми преподавателями не прошла бесследно. Назад в Самару И.А. Второв вернулся в 1793 г. весьма образованным молодым человеком, интересным собеседником, знакомством с которым не чурались даже те, кто был выше его по социальному статусу [9, с. 18].

Его сын, Николай Иванович Второв (1818-1865), стал видным краеведом, историком и мемуаристом [10. с. 497]. Благодаря его воспоминаниям и записям ученических лет в дневнике, мы можем судить о положении дел в деле просвещения в уездном городе первой трети XIX века.

Огромная страна требовала значительных вложений в образование. В  условиях слабости сети государственных школ на просторах Российской империи XVIII в. широкое распространение имело обучение детей грамоте дома и в частных школах [11, с. 36]. Идя навстречу дворянству и соблюдая государственный интерес, правительство узаконило право родителей выбирать для недорослей образование в учебных заведениях или у домашних учителей [12, с. 13]. В 18-м столетии даже существовала возможность получения отпуска для обучения дома «указным наукам» после зачисления на военную службу [13, с. 10].

Сложно также переоценить значение женского материнского начала в дворянской семье [14, с. 142]. Зачастую, особенно в провинции, первым наставникам ребёнка становился один из родителей. Обычно это была мать.

Во многих дворянских домах создавались домашние библиотеки, куда входили книги по политике, истории и географии, богословию, науке и искусству. Нередки были книги европейских просветителей, в том числе на языке оригинала. В семье И.А. Второва со временем сложилось большое книжное собрание, которое впоследствии было передано в дар городу Казани и положило начало современной Национальной библиотеке Республики Татарстан [15, с. 3].

В своих мемуарах Н.И. Второв вспоминает, что «грамоте начали учить меня очень рано, и я едва помню себя безграмотным». Первым его настоящим учителем стал воспитанник Московского университетского благородного пансиона Василий Степанович Афанасьев. Этот замечательный педагог привил мальчику любовь к наукам и вообще ко всему новому [6, с. 305].

После смерти В.С. Афанасьева, юного Второго отдали другому учителю, Ивану Яковлевичу Де-Маке, который незадолго до этого учредил в Самаре пансион для «мальчиков и девиц» [16]. Второв вспоминал: «Переменились учителя: вместо одного, тут было у меня несколько. Сам Де-Маке учил французскому языку; жена его, Настасья Ивановна, обучала рисованию, а иногда заступала место мужа в преподавании французского языка, но более занималась повторением пройденных уроков. Двое учителей уездного училища, Андрей Иванович Иванов и Василий Онуфриевич Борищевский учили нас Закону Божию, русской грамматике, арифметике, географии и истории» [17, с. 141].

Уже с конца XVIII в. в дворянские семьи и пансионы стали приглашать профессиональных педагогов, подготовленных по современной методике и хорошо знавших предмет [19, с. 8]. Сначала это были учителя главных и малых народных училищ, возникших в ходе школьной реформы Екатерины II [20]. В начале XIX в. их преобразовали в уездные училища и гимназии.

Уездное училище, о котором упоминает Н.И. Второв, открылось в Самаре в 1825 г. [18]. Намерение его открыть получило поддержку самого Александра I, посетившего Самару годом ранее в ходе его поездки на восток [25, с.92-93].

Основным методом преподавания в XVIII – первой половине XIX века был словесный. Преподаватель диктовал урок по предмету, а ученики заучивали его. По воспоминаниям Н.И. Второва, «преподавание в пансионе было не совсем искусно: заставляли нас больше учить наизусть и мало заинтересовывали преподаваемыми предметами» [17, с. 141]. Однако проводились и практические занятия, например, при работе с картами или при изучении иностранного языка.

В детском дневнике Второва есть интересные свидетельства об обучении девочек. Ряд дневниковых записей посвящены занятиям брата школьными предметами с младшей сестрой Юлей. Хотя пансион де Маке девочки могли посещать, родители предпочли дать дочке начальное образование дома собственными, в том числе стараниями старшей сестры и брата [22, с. 138]

На 13-м году жизни, Второва отдали для продолжения образования в Казанскую гимназию [17, с. 143]. В Самаре того времени гимназии не было. Она будет здесь открыта только в 1856 г. [21, с. 362].

Гимназии и уездные училища, финансировались за счёт государства, но получали помощь и от частных лиц [23, с. 17]. Учебная программа гимназии была многопредметной и исключительно сложной для усвоения. Обучение разделялось на четыре составляющих, каждую из которых вёл отдельный преподаватель, математическую, философскую, естественно-историческую и изящных искусств. С 1811 г. в гимназиях вводилось изучение русского языка и Закона Божьего [24, с. 17]. До того данные предметы изучались только в курсе приходских и уездных училищ или преподавались будущим гимназистам домашними учителями.  Каждая гимназия должна была иметь по штату восемь преподавателей. Ученики, закончившие гимназию «на отлично», утверждались в чине 14-го класса Табели о рангах, а в университеты принимались без экзаменов. Н.И. Второву после окончания гимназии также предстояло получить университетское образование в 1837 г. в той же Казани [8, с. 41].

Воспоминания юного любознательного мальчика из провинциальной Самары, материалы биографии его отца проливают свет на характер обучения дворянских детей в России. Конечно, в целом, нельзя делать однозначные выводы по состоянию образовательной системы огромной страны и даже отдельно взятого региона на примере одной семьи. Но ведь прошлое России состоит всё вот из таких отдельно взятых историй и судеб, которые сливаются в единый поток – и имя ему история страны.