Старые люди говорят, что Селитьба когда-то в давние времена образовалась из числа ссыльных, куда царское самодержавное правительство ссылало непокорных ему людей. Образ жизни  селитьбенцев резко отличался от жизни окружающего населения. Всюду вокруг были мелкие крестьянские хозяйства, а в Селитьбе сплошь ремесленники. В округе преобладала одна вера-православная, в Селитьбе же  есть  и староверы – «кулугуры», значит, пришли они из разных мест [3].

Вдоль всего села, с запада  на восток, протекает речка с романтическим названием  Пава. Была она когда-то полноводной, были на ней даже водяные мельницы, речку перекрывали в нескольких местах плотинами, водилась и кое-какая рыбёшка. По обеим сторонам Селитьбы сплошные высоты, но здесь их называют горами. С одной из  таких гор – «Потихина гора» – село всё как на ладони. Все холмы имеют названия, но кроме Поповой горы, никто не знает источник их наименования (Попова гора названа так потому, что убили там попа разбойники, промышлявшие грабежами на дорогах) [4]. Есть Барановская  гора с дорогой мужества, героизма и драматизма. По этой дороге уходили, расставаясь со своими детьми, жёнами, матерями, сотни селитьбенцев на защиту Родины в грозном 1941году. На Барановской горе до сих пор провожают в армию солдат. По всему северному склону, возвышающимся над селом, бьют ключом родники с чистейшей холодной водой.

Селитьба получила от природы великий дар – лес. Эту кладовую кислорода. Воздух здесь чистый, настоянный на травах и цветах. А сколько всего растёт в лесу – грибы, разные  ягоды, не говоря уже о редких растениях. И сохранение этих природных богатств – долг любого человека.

В конце XIX–начале XX века на правом берегу речки Павы, вдоль всего села, появилось множество кузниц, где вручную, примитивным способом по 12-14 часов в сутки ковали топоры. Инструменты были следующие: меха, горн, наковальня, лохань с водой, да тяжелые молотки. Сырье – древесный уголь и металл. Рабочий день у кузнецов начинался с двух часов ночи. И если в это время смотреть на село с любой высоты, то взору представлялось сплошное зарево огненных искр. От ударов молотков далеко раздавался дробный гуд. Под вечер, изнуренные горячей и невероятно тяжелой физической работой, грязные от древесного угля и копоти, рабочие шли домой. В зимнее время на снегу за ними от лаптей оставались черные следы, за что селитьбенцы получили от окрестного населения кличку – чернотропы.

Еще более тяжелые и вредные условия труда были у точильщиков на фабрике предпринимателя Седова. Здесь не существовало никаких правил по технике безопасности. В цеху во время работы, точно во взбесившейся мельнице, стояла масса наждачной и железной пыли. Люди работали с завязанными ртами.

Наряду с кузнецами трудились в Селитьбе и крестьяне. Люди старались улучшать луга, выгоны и пастбища, выезжали за пять километров от села в лес, вели там раскорчёвку. Естественное плодородие здешних почв невелико и поэтому нужно было приложить немало усилий, чтобы получить урожай. Продолжали увеличивать пахотные площади селитьбенцы с помощью корчевальной  машины на конской основе, а также и вручную. Но хлеба до нового урожая не хватало. Поэтому, едва успев закончить полевые работы, люди начинали заниматься неземледельческим промыслом. Кто занимался извозом, кто распиловкой тёса, кто выгонкой дёгтя или углежжением. Все – от старого до малого – главным своим делом считали труд.  Селитьбенский крестьянин в прошлом не знал отдыха ни зимой, ни летом. Он всё время был в труде, иначе свести концы с концами ему не удавалось, а это грозило для хозяйства большой бедой.

Быт селитьбенцев конца XIX-начала XX века. Избы в селе были деревянными, крытые тёсом. Размер обычно 6 на6 метровс тремя окошками по лицу, с холодными тесовыми сенями, русской печью. В селе было очень много надворных и хозяйственных строений. Вся околица была заставлена сенницами, амбарами, а на усадах было много овинов с хранилищами соломы, мякины. Что обычно было в избе? Стол, две лавки, три-четыре самодельных табурета, полати для складывания постельных принадлежностей и одежды, полки для посуды – вот, пожалуй, и всё. Всё это обычно делалось плотником при постройке дома. Другой мебели фабричного изготовления не было. Был, правда, иногда в доме предмет, купленный в городе, – это сундук, в котором хранились девичьи и женские наряды. Полон нарядов или почти пуст, зависело от материального достатка семьи. У девушек в наличии было два-три выходных ситцевых платья, на голову платок или шаль. Если кому-то из парней купят в городе костюм из шерсти, то это был повод позавидовать. Детей и подростков одевали, кто как сумеет. Шили всё сами, и  донашивали друг за другом, пока одежда не превращалась в прах. Обувь ремонтировали до тех пор, пока от неё ничего не останется, ремонтировали даже лапти. Если какая–либо вещь приходила в негодность, её разрывали на ленточки и ткали из них домашние половики или  продавали за копейку тряпичнику.

В доме абсолютно всё было некрашеным – и самодельная мебель, и пол, и стены,  поэтому содержать в чистоте дом было трудно. Но все же чистоту поддерживали, как могли – еженедельно проводилась большая уборка. Посуда большей частью была глиняная, которую хозяйки очень одобряли. Посуда из металла была в виде вёдер, чугунов, кастрюль, да и те очень берегли, бесконечно ремонтировали, пока от ведра не оставался один ободок. Ложки были только деревянные. Тарелки были роскошью и обычно на столе появлялись в  тех редких случаях, когда приходили в дом гости. Самовар был главным предметом в избе. Ещё из домашней утвари были чугунные утюги, но и то далеко не у каждого. Много всякой домашней утвари продавали наведывавшиеся в село кустари. Освещали избы лучиной. С окончанием гражданской войны стали пользоваться керосиновыми лампами. Электричество в селе увидели ещё до 1917 года. Но им пользовались только местные предприниматели.

Великую октябрьскую социалистическую революцию селитьбенцы встретили с большим воодушевлением. Была развёрнута большая работа по созданию органов власти в селе Селитьбе и волости. Партийная ячейка, взяв в свои руки всю полноту власти, развернула поистине огромную и деятельную работу по всем вопросам политической и хозяйственной жизни волости.

Была произведена дифференциация всего населения по классовым категориям: кулаки, середняки, беднота. Все финансовые и продовольственные налоги того времени раскладывали на хозяйства в соответствии с проведённой дифференциацией и взыскивались при помощи членов партии, комитета бедноты. Летом 1918 года был создан продотряд отряд, который контролировал большую дорогу, идущую на Арзамас, между Меньщиковым и Селитьбой, и потайные дороги в глухих лесах за Кудьмой.

В селе в конце 1929 года была проведена работа по созданию колхоза, который преимущественно состоял из рабочих артели. Колхозу было присвоено имя Семи Коммунаров. Экономика колхоза вначале была не на высоком уровне: несколько лошадей, плугов, да немного семян. Колхозники с большим старанием трудились на общественных полях, понимая, что их благополучие всецело, как и раньше, зависит от земли.

Поскольку почвы по своему плодородию очень разные, то и набор культур был таким, что решали, где что посадить. Из зерновых сеяли рожь, овёс, реже пшеницу; из крупяных –гречу, просо; из бобовых – горох, вику, чечевицу; из технических – лён. Большие площади занимали под клевер. Он хорошо улучшал структуру почвы и отлично шёл на корм скоту. Собирали хорошие урожаи картофеля и овощей, которые распределяли по трудодням в немалых количествах. Все сельскохозяйственные и транспортные работы в колхозе выполнялись конной тягой. Хорошо в колхозе было поставлено овцеводство и свиноводство. В колхозе ко всякому добру относились очень бережно и расходовали всё экономно. В полях ничего не оставалось неубранным. Ежегодно проводились сплошные инвентаризации всех материальных ценностей путём пересчёта и взвешиваний. Большую помощь колхоз получал от машинно-тракторной станции, созданной в районе в 1934-1935 году. В селе в те годы занимались любительским пчеловодством. Медосбор был таким хорошим, что в 1934-1936 годах мёд распределяли по трудодням. Пчеловодство играло большую роль в прибавке урожая, так как  опыление некоторых культур должно было происходить пчёлами.

На каждого колхозника была заведена трудовая книжка, куда записывались со всеми подробностями  все выполненные работы и сколько начислено трудодней. Система распределения доходов была построена настолько просто и чётко, что её знал любой колхозник. Все бригады и звенья между собой соревновались. В весенний сев, в уборочную страду на улице на большом щите вывешивались показатели. Какая бригада, звено, сколько сделала и занимаемое место среди соревнующихся.70-80 лет назад село условно разделялось на 4 десятины, в каждой из них был уполномоченный сельсовета. Под его руководством  и организовывалась вся коллективная работа. А работ было много: чистка колодцев, ремонт мостов, содержание кладбища и др. В селе был всегда строжайший  противопожарный порядок. Все село было в то время обнесено сплошным забором, на выездах были ворота, которые всегда держались закрытыми. Это делалось с той целью, чтобы скотина не проникла в поле. Когда наступал день заготовки дров население оповещалось заранее. Каждое хозяйство, получив делянку, после ее разработки обязано было оставлять ее чистой – дрова увезти, хворост собрать и сжечь. Лес после этого оставался чистым. Не разрешалось загромождать улицы дровами, все складывалось во дворе или на околице. В это же время была основана фабрика. Фабрика была реорганизована в промкооперативную артель, артель в промхоз, затем снова в артель, а уже после здесь был образован цех завода «Заря». Сначала на фабрике делали топоры. После начали изготовлять карабины пожарные, затем струга для обработки бревен, набор для туриста, а потом основной продукцией стали столовые ножи и вилки.

Как и вся наша Родина, селитьбенцы многое пережили. Из наших односельчан 318 человек были призваны и 161 человек из них не вернулись домой с фронтов Великой Отечественной войны.

В Нижегородской Епархии всего несколько храмов, освященных в честь Святой Троицы.  Один из  храмов в честь Святой Троицы находится в Селитьбе. Он причислен к памятникам истории и культуры Нижегородской области. Куда не пойди в Селитьбе  мимо храма не пройдешь. Строительство храма в Селитьбе началось в 1884 году. Это богоугодное дело взял на себя фабрикант Михаил Павлович Седов [6]. Чтобы осилить строительство, он возвел небольшой кирпичный завод. Строили храм всем миром. Закончилось строительство в 1905 году. Храм вышел величественным, красивым, благолепным.

Все стены в храме были расписаны иконами [7]. Свод оформлен в виде звездного неба с летающими ангелами. Почти тридцать лет, вплоть до страшного 1934 года продолжалась служба в храме. А затем ждали нашу страну страшные времена гонений за веру. Десятилетиями созданные и нажитые красота и богатство сельского храма были порушены за несколько дней. А вскоре Божий дом отдали под зернохранилище. Потом и вовсе предали забвению. До 1988 г. в храме был склад. Быть может, это и спасло святыню от окончательного поругания. Восстанавливать храм начали в 90-х годах. Многие жители села принимали участие в восстановлении святыни. Много усилий приложили, чтобы навести порядок. Сначала восстановили иконостас. Такого нет во всей Нижегородской Епархии – убежден староста: ведь стена с иконами, отделяющая алтарь от средней части храма, выполнена руками селитьбенских мастеров. Они украсили иконостас деревянной резьбой, оттого он получился особенным [5]. Высота иконостаса 12 метров, украшают его 54 иконы. Среди них и икона Святой Троицы, в честь которой и освятили храм в начале прошлого века.

С тех пор прошло много времени, многое изменилось. Страну потрясли многочисленные реформы, кризисы. Исчезли с административных карт поселки, села, деревни. В Селитьбе тоже произошли перемены: перестали существовать цех завода «Заря», лесохимический участок, сельскохозяйственные предприятия. В Селитьбе почти нет государственных предприятий. А село все-таки живо. Функционирует средняя школа, детский садик, почта, клуб, участковая больница несколько небольших индивидуальных предприятий и частных магазинов.

На территории Селитьбенской администрации имеются рекреационные ресурсы, которые могут дать возможность развития села. Места, в которых мы живем, богаты историческими и этнографическими памятниками, здесь довольно богатая флора и фауна, надо только грамотно подойти к использованию имеющихся ресурсов

Необходимо помнить историю малой родины, понимать и сохранять традиции своего народа. Селитьба – это часть нашей большой Родины под названием Россия.

Перевозская земля примечательна своей особо русской красотой, которая неназойливо входит в наши сердца и остается там навсегда.

Наши предки обладали тонким чувством прекрасного и для своих поселений выбирали на редкость удачные названия: Поляна, Дубское, Борок, Зименки, Ягодное, Красная горка… Почему красавица Пьяна носит такое название?

Вот какую легенду записал исследователь народного творчества Добролюбов Н.А.: «Все реки, как реки… текут себе к морю или другой реке, да и только. Одна только речка в Нижегородской губернии не захотела этак… потечет, потечет, как следует, да и повернет в сторону, то на север, то на восток, то опять к югу, ну ни дать, ни взять – пьяная баба шатается из стороны в сторону. И прозвали ее люди Пьяною рекой» [1].

Прославляют Пьяну и местные поэты: «Как  красива наша Пьяна – Равной нет средь рек – подруг. То течет спокойно, прямо, То свернет куда-то вдруг» (Пресняков А.)

Пьяна является уникальной рекой восточно-европейской части России.

В разное время душевно высказывались о реке Пьяне видные ученые страны, академики В.В.Докучаев,  В.В.Кованов. Например, В.В.Докучаев так писал о ней: «… эта, в сущности, ничтожная речка – одна из красивейших в Восточно-европейской низменнности: сочетание правого, очень высокого, берега, иногда сильно овражистого, иногда представляющего собой почти отвесные стены белых, желтых, розовых и голубых известняков алебастра и ангидрида и весьма нередко украшенного вековыми дубами…» [1].

А сколько стихов, песен, легенд посвятили Пьяне известные поэты, писатели, местные стихотворцы!

В.А. Мезенцев в книге «Энциклопедия чудес» так пишет о реке Пьяне: «Есть в Нижегородской области речушка с любопытным названием Пьяна. Она – приток Суры. Очень интересеая речка. Не знаю, сыщется ли где–нибудь на земле другая такая речка,  у которой, как у Пьяны и исток, и устье были бы совсем рядом. Пробежав по кругу более четырехсот километров, эта речка снова появляется почти что в месте своего рождения и тут только впадает в Суру…» [2].

Пьяне посвятил свое стихотворение А.Жуков:

Меж холмов в долине серебристая речка

Шаловливо вьется, выбирая путь,

Вот течет налево, повернула вправо…

И нигде не хочет речка отдохнуть.

И за то, что речка так течет, шатаясь,

Точно опьянела на своем пути,

Прозвали в народе эту речку Пьяной

И такой речушки больше не найти.

Река Пьяна помнит кровавое побоище русских и татар. Помнит Пьяна и царя Ивана Грозного, шедшего на Казань, взявшего в проводники мордвина по имени Ичалка…

В живописных местах, на изгибе реки Пьяна в 20 километрах  от районного центра Перевоз раскинулось большое русское село Ичалки. Привольно раскинулось село Ичалки по обеим берегам Пьяны.

«Жемчужиной» припьянья называют уникальный памятник природы – Ичалковский Бор. Несмотря на свое «хвойное» название, он представляет собой смешанный лес, в котором сосны занимают около четверти площадей, а на остальных растут береза, дуб, липа и другие лиственные деревья. Соседствуют они с крушиной, черемухой, смородиной, лещиной, жимолостью. На территории Бора зарегистрировано восемь видов редких растений, занесенных в сводку «Редкие и изчезающие виды флоры РФ», – орхидеи-башмачки настоящий и крапчатый, пыльцеголовник красный, лилейное растенин – лилия кудреватая или саранка, папоротник асплений зеленый и другие. Два вида – башмачок настоящий или венерин башмачок и пыльцеголовник красный – растения Красной книги РФ.

Интересен и животный мир Ичалковского бора. Летом 1988 года зоологи обнаружили здесь гнездо орла – могильника (Красная книга РФ), а из редких видов области в бору обитают: соня – полчок, летучие мыши, змея медянка и безногая ящерица веретеница. Встречаются и насекомые Красной книги – шмель обыкновенный, бабочка махаон и поликсена.

Особенно примечательны в Ичалковском бору конечно, пещеры, с их сумрачной таинственностью. Наиболее глубокими, обширными и интересными пещерами на территории  заказника являются Холодная, Безымянная, Студенческая, Теплая и Рождественская. Пещеры представляют собой карстовые провалы, с самыми старыми связаны легенды.

Ичалковский бор – уникальный ботанико-геологический памятник природы государственного значения.

Край мне с детства родной,

Как люблю твой простор

Здесь легко и дышу, и пою.

Мне таинственно шепчет

Ичалковский бор

Заповедную сказку свою.

(И.С. Аппак)

Богата она, земля Перевозская творческими, интересными, талантливыми людьми! [4]. В одном из сел нашего района, богатого вишневыми садами – с. Вельдеманово, в 1605 году родился мальчик Никита Манин – будущий реформатор русской церкви – патриах Никон.

В настоящее время в селе работает филиал Перевозского музейно–выставочного центра «Никитино подворье». Мемориальный комплекс включает в себя часовню, святой источник, купели, церковь Божей Матери [5].

Источник и купели освящены во имя патриарха Никона, куда приходят паломники со всего региона.

В селе Пилекшево родился Герой Советского Союза Сафронов С.И., который обучал летному делу в Саратовском аэроклубе первого космонавта Земли Ю.А.Гагарина. Вот как отзывался о Сафронове С.И. Ю.А.Гагарин: « … Свою любовь и уважение к нашим первым наставникам в летном деле мы делили между Мартьяновым и Сафроновым. На примере своей довольно-таки интересной биографии он стремился показать нам, будущим пилотам, как формируется человек и летчик, слушали мы его внимательно: ведь перед нами советские асы, носители славной традиции нашей боевой авиации. Он называл нас молодогвардейцами, много работал с нами и так же, как Мартьянов, учил чистоте лётного почерка» [8].

2015 год – год 80-летия со дня образования Перевозского района. Мы отдаем дань уважения тем, кто своим бескорыстным трудом способствовал развитию района.

Нет на свете земли,

Что нам ближе, милей,

Чем любимые с детства края!

Ты частица великой России, а я?

Я всего лишь былинка твоя!

(Аппак И.С.)