Перед Советской Россией стояла очень тяжелая задача:  восстановление предреволюционного экономического состояния крупной и легкой промышленности в кратчайшие сроки. Для достижения этой цели был, например, принят акт “Основные Положения о мерах к восстановлению крупной промышленности, поднятию и развитию производства”, но в годы нэпа в этот юридический документ, как и в ряд других, были внесены коренные поправки, на которых мы и будем заострять внимание.

Несмотря на всю либеральность нэпа, государственное регулирование никуда не могло исчезнуть a priori. Типичным доказательством может служить следующее: декрет определял общие принципы и нормы, которые касаются всех без исключения трестов, отходить от данных положений было невозможно. Закон только предусматривал его дополнение по улучшению эффективности деятельности предприятий [1]. В названии данного акта присутствует термин “коммерческий”, который был введен в замен “хозяйственный”. Разница между двумя этими понятиями огромна, так как первое из них предусматривало не только сокращение расходов, но и извлечение дополнительной прибыли от предприятий. Не стоит думать, что тресты становились частновладельческими, хотя им и принадлежал ряд прав, приближающих к данному типу организаций, но тресты тяготели целым рядом обязанностей перед государством. Тресты были обязаны добиваться собственных успехов не доставляя вреда другим государственным предприятиям, что не свойственной для частных предприятия, при этом государственная казна не отвечала за долги трестов, то есть превращала их в своеобразные “общества с ограниченной ответственностью”. Отношения трестов с органами государственной власти, а также с профсоюзами также регулируются данным актом.

Оценка имущества, которое передается в пользование треста, проводилось ВСНХ, при этом оценки осуществлялись именно по рыночным ценам, а также переводились в золотые рубли. При этом земля, недра, леса и воды в состав капитала треста не вносятся, однако они обязаны фигурировать в ежегодной отчетности треста и за них должна быть уплачена рента.

Исчерпывающе перечисляются и органы управления и ревизии треста, ими являются ВСНХ, правление, ревизионная комиссия. Права и обязанности этих органов, сроки их работы и порядок назначения, также строго регламентируется Декретом.

Подавляющее число положений вышеуказанного Декрета повторяется и в другом нормативном документе [2]. Исключения составляют органы управления и ревизии, коими признаются ГСНХ (ОбСНХ), правление или единоличный управляющий, а также ревизионная комиссия. Особо подчеркивается факт того, что ни местные, ни центральные государственные органы не имеют права вмешиваться в текущую административную и операционную работу правления треста.

Оба вышеуказанных акта предусматривают регламентацию процедуры ликвидации трестов. Ликвидация проводится в следующих случаях:

1. Уменьшение уставного капитала на 40%, если не будет признано необходимым пополнение капитала из других источников или соответствующее уменьшение уставного капитала.
2. Недостаточность оборотных средств треста для покрытия долгов, предъявленных ко взысканию.
3. Признания нецелесообразности дальнейшего существования данного треста.

Распределение прибыли, полученной трестом по итогам года, производилось также в строгой регламентации с законодательством [7]. Ежегодно при утверждении в установленном особым законом порядке годового отчета и баланса треста определялся размер прибыли, либо убытка его за минувший операционный год. Из прибыли треста в первую очередь производится отчисление на уплату подоходного налога с местной к нему надбавкой. Оставшаяся прибыль в случае наличия убытка прошлых лет отправляется на его погашение. Остальная часть подлежит распределению в соответствующем порядке:

• 10% – фонд улучшения быта рабочих и служащих.
• 10% – резервный капитал, пока он не достигнет половины уставного капитала.
• 10% – образование специального государственного капитала в учреждениях долгосрочного кредита.
• 25% – капитал расширения предприятия.
• Не более 0,25% – фонд для выдачи поощрительного вознаграждения.
• Остальное в доход государства по общесоюзному, республиканскому или местному бюджету в соответствии с законодательством.

Об управлении государственными предприятиями всесоюзного значения говорит следующий акт [3]. Постановление ЦИКа имеет крупнейшее принципиальное значение. Оно устанавливает в области управления промышленностью ограничение прав союзных республик в пользу Союза Республик как единого целого. Этим самым права ВСНХ приближаются в отношении основной крупной промышленности к правам единого комиссариата. Мотивами этой деятельности служили: во-первых, соображения государственной обороны, положением СССР на мировом рынке и необходимостью планомерного восстановления промышленности и транспорта; во-вторых, выделение военных и иностранных дел, внешней торговли и транспорта в ведение союзных наркоматов в значительной мере предрешило также централизацию управления основной крупнейшей промышленностью в органе общесоюзного значения.

Центральное место во всей системе управления возлагается на ВСНХ, который образован на основании статей 49 и 52 основного закона государства [8]. Согласно законодательству на ВСНХ возлагались следующие функции:

1. Общее руководство деятельностью ВСНХ союзных республик.
2. Разработка законодательных предположений по всем вопросам, касающимся промышленности.
3. Согласования деятельности центрального управления государственной промышленности в деле управления общесоюзными предприятиями с интересами государственной промышленности в целом.
4. Разработка общих вопросов промышленной политики.
5. Разработка для внесения через Госплан в Совет Труда и Обороны общего производственного плана и промышленного бюджета.
6. Руководство синдикатами и другими объединениями общесоюзной промышленности.
7. Организация промышленной статистики.
8. Вопросы организации и ликвидации промышленных объединений.
9. Разработка планов постановки новых производств, рационализации производства и рационального распределения [4].

Внутреннюю организацию предприятия, входящего в трест, порядок назначения директоров отдельных предприятий, полномочия  и обязанности руководителей заведений определяются отдельным актом [5].

Из-за того, что декрет о синдикатах, внесенный ВСНХ СССР, долго не принимался, а между тем необходимость регулирования работы синдикатов в новых условиях требовалась незамедлительно, ВСНХ СССР издал типовой устав синдиката [6]. Этим актом нисколько не затрагивалась компетенция высших законодательных учреждений, так как устав не является обязательным, но лишь примерным, подлежащим утверждению в каждом данном случае постановлением СТО. Примерный устав лишь объединяет и унифицирует проекты уставов, представляемых на утверждением высших органов.

Почему столь значительное внимание уделяется шрифту? Шрифт, из которого состоит любой текст, выступает в качестве основного носителя информации. Но грамотно выполненный и примененный по назначению шрифт не просто несет читателю информацию – он делает ее эмоционально насыщенной. Эта характеристика текста является одной из важнейших для рекламы в общем и для рекламного плаката, в частности, так как шрифт здесь становится одним из основных средств обращения к потребителю наряду с изображением и цветовым решением. Даже хорошая идея может вызвать отторжение аудитории или неверно декодироваться при неправильном графическом отображении. Действенность текста значительно повышается, когда характер и рисунок шрифта соответствуют его содержанию, а также гармонируют с сопровождающим текст графическим изображением. Таким образом происходит взаимное обогащение и дополнение текста и изображения.

Обратимся к истории советской рекламы. Октябрьская революция 1917 года ознаменовала новый этап развития отечественной рекламы. Специальным Декретом от 21 ноября 1917 года, подписанным народным комиссаром просвещения А.В. Луначарским, государство монополизировало право на осуществление рекламной деятельности, а частные рекламные конторы закрывались и конфисковались [1]. Реклама не вписывалась в идеи развития коммунистической экономики и, фактически, была признана чужеродным советской власти буржуазным элементом. О том, какое отношение к рекламе превалировало в советском обществе, можно судить по определению из Большой Советской Энциклопедии, где рекламу называют средством одурачивания покупателей и навязывания им часто бесполезных товаров сомнительного качества. [2]

Тем не менее, практически при любых социально-экономических условиях потребность в рекламе в обществе носит объективный и закономерный характер. И советское общество в этом отношении не является исключением. В первые годы советской власти рекламы как таковой, кроме политической, не существовало. Однако с переходом к Новой экономической политике в 1922 году произошло возрождение коммерческой рекламы, и этот непродолжительный период можно по праву назвать «золотым веком» в ее истории. Это было время авангардных поисков некой качественно новой, соответствующей времени, художественной формы. Такие факторы времени, как вернувшееся разрешение на частную предпринимательскую деятельность в сфере рекламы, до определенной степени свободный полет творческой мысли, еще не подчиненный идеологии социалистического реализма и пока не возникшая в коммерческой сфере унификация позволили рекламистам тех лет создавать настоящие шедевры рекламного плаката, художественную ценность которых впоследствии признавали многие отечественные и зарубежные исследователи. В 1920-е годы в отечественной коммерческой рекламе обозначилось два направления:

• новаторское, которое отрицало культурное наследие и стремилось создать искусство, соответствующее новой эпохе;
• традиционное, которое опиралось на историю торговой рекламы царского периода.

Основным двигателем новаторского направления в советской рекламе выступали художники-конструктивисты, в числе которых можно назвать В.Татлина, А. Родченко, Л. Попову, Э. Лисицкого, В. Степанову, А. Экстер и других [3]. Представители конструктивизма в своих работах использовали эстетику простых геометрических форм и утилитарного стиля, стремясь тем самым создать противопоставление буржуазной роскоши и подчеркнуть этой простотой идеи новой пролетарской идеологии.

В печатной графике и плакате в данном стиле использовались жесткие схематичные композиции, построенные на использовании плоскостей, линий и простых форм, компоновка изображения отличалась динамичностью. Главную роль играли геометрические абстракции и буквы. Широко применялись наборные типографские элементы и простые рубленые шрифты прямого жирного начертания, легкие для восприятия. Буквы таких шрифтов были достаточно простыми: прямые, без засечек и декоративных элементов, они по своей форме напоминали простые геометрические формы, так полюбившиеся конструктивистам – треугольники, квадраты, круги. Надписи, выполненные таким шрифтом, становились самостоятельной частью композиции и занимали значительную часть плаката, всегда оказываясь в поле зрения. Расположенные под разными углами, слова и словосочетания таким образом добавляли композиции динамичности и некой торопливости.

Рисунок 1 – Рекламные плакаты А. Родченко

В 20-е годы советская реклама взяла на себя и пропагандистские функции, власти использовали творчество рекламистов в борьбе между капиталистическим и социалистическим типом экономики. Именно по этой причине для плакатов художников-конструктивистов характерна наступательность, а рекламные персонажи напористы и, в определенной мере, агрессивны. Они выступают, как правило, в роли глашатаев – буквально кричат с плакатов. Для поддержания этого эффекта служили крупные буквы, написанные широким брусковым и рубленным шрифтом, и обилие больших восклицательных и вопросительных знаков. Цветовая палитра рекламных плакатов была довольно ограниченной, но буквы и другие типографские элементы дополнительно выделялись цветом, чтобы контрастировать с фоном. Объединенные вместе, все эти элементы создавали единое мощное визуальное сообщение. Такая реклама, несомненно, должна была побуждать к действию и воодушевлять воспринимающего.

Представители традиционного направления в советской рекламе периода НЭПа, в отличии от новаторов-конструктивистов, не пытались найти новое искусство, а опирались на предшествующий опыт создания рекламных образов и национальную культуру. Художники этого направления (Б. Кустодиев, А. Зеленский, Б. Такке, М. Буланов, Д. Тархов), рисовали красочные портретные и сюжетные плакаты, в которых изображение и шрифт выгодно дополняли друг друга, порождая всевозможные интерпретации. Как говорит М.Э. Рябова, «человечество находится под постоянным давлением результатов собственной интерпретации» [4].

Как и в дореволюционной рекламе, плакаты отличались живописностью композиции, а центральная роль отводилась изображению рекламируемого продукта. Рекламисты-традиционалисты старались натуралистично и красочно изобразить товар, показать его «лицом» потребителю. Сюжетные зарисовки и рекламные персонажи показаны с долей иронии и юмора.

Рисунок 2 – Рекламные плакаты представителей традиционного направления

При этом пропагандистская функция рекламы не утратила своей актуальности, изменению подверглась ее сущность. Остались позади самые неспокойные первые послереволюционные годы, советская власть укрепляла силу, чувствовала себя увереннее. Теперь необходимо было делать акцент на будущее. Поэтому рекламные плакаты второй половины 1920-х годов показывают светлую и красивую жизнь советского гражданина, лицо которого всегда сияет довольной улыбкой.

Шрифтовое оформление плакатов традиционного направления также значительно отличается. Жесткие схематичные формы конструктивизма остались позади, начертание букв становится более мягким, закругленным, появляется курсив и различная степень жирности шрифта. Оформители рекламных плакатов уверенно играют шрифтами в такт красочности и живописности изображения. В начертании букв и других символов появляются декоративные элементы, органично вплетающие шрифт в общую композицию плаката и делающие его более интересным для зрительного восприятия.

Филолог и исследователь рекламного текста В. В. Тулупов говорит о том, что шрифт представляет собой упорядоченную графическую форму определенной системы письма и является своеобразным выразителем культурного наследия, средством эстетического и художественного оформления носителя информации [5]. И в целом, можно уверенно заявлять, что рекламные плакаты нэповского времени, как и всего советского периода, стали отражением политического состояния и определенного этапа социально-культурного развития советского государства.

Несмотря на относительно свободное творческое воплощение, графико-изобразительные элементы и общий художественный стиль рекламного плаката тех лет тесно сопряжены с пространственно-временными характеристиками их существования. Конструктивистские рекламные плакаты первой половины 1920-х годов вполне соответствуют революционному пафосу молодого советского государства, а пришедшее им на смену традиционное направление поддерживает пропаганду светлого социалистического будущего. Таким образом, мы видим, что визуальные компоненты рекламы, в частности, шрифтовое оформление, подчиняются социокультурным и политическим веяниям своей эпохи.

Как и в любой теме, есть сторонники данной идеи и ее оппоненты. Мы, со своей стороны,  приведем доводы и одних и вторых, а вы сами определитесь, чью сторону принять.

Итак, в 2017 году более четверти россиян выступают за восстановление монархии. Эти данные приводит ВЦИОМ [1]. Также необходимо заметить, что доля людей, которые не против или за монархию за последние 10 лет выросла: с 22% в 2006 году до 28% в 2017-ом.

Респонденты, которые могли бы поддержать восстановление монархии в России, чаще всего объясняли свою позицию желанием видеть у власти одного человека (чтобы никто не тянул одеяло на себя), тем, что это традиционный строй для нашей страны, с большим порядком и стабильностью. Основные аргументы противников монархической формы правления: приверженность демократическим принципам, негативная оценка эпохи самодержавия в России.

Директор Департамента исследований ВЦИОМ Степан Львов отметил, что идею восстановления монархии больше поддерживает молодежь, чем старшее поколение: «В сознании молодежи монархия уже не противопоставляется свободе и демократии, но при этом привлекательна своей рациональностью и эффективностью. Не исключено, что, «антимонархическая прививка» советского периода через поколение перестанет действовать». 

В поддержку идеи монархии выступает также значительная часть верующих. Среди них и глава синодального Отдела внешних церковных связей митрополит Иларион. «Внутри нашей Церкви есть люди, есть группы людей, которые ратуют за восстановление монархии, и я думаю, что если наше общество когда-нибудь созреет для обсуждения этого вопроса, Церковь в таком обсуждении примет самое активное участие”, – сказал иерарх. Митрополит Иларион объяснил, что монарх получает “санкцию от Бога через Церковь на свое правление, и оно является пожизненным до тех пор, пока он не передаст власть своему наследнику, – это, конечно, та форма правления, которая себя в истории положительно зарекомендовала и которая имеет много преимуществ по сравнению с любыми выборными формами правления”.

Социолог Михаил Боков считает, что важнейшая особенность исторической ситуации в нынешней России состоит в том, что по ряду характеристик современное общественное сознание стремительно возвращается к тому моменту, на котором его грубо прервали. В положении России начала XX и XXI веков много общего. Во-первых, это зарождение и быстрое развитие капитализма, способное в короткий исторический срок вывести страну в число мировых экономических лидеров. Во-вторых, внутреннее неприятие большинством народа духа капитализма, не частной собственности как таковой, а самой философии чистогана и наживы. В-третьих, бедность подавляющего большинства населения. В- четвертых, презрение народа к богачам. В-пятых, равнодушие богачей к положению народа. И, наконец, в-шестых, резкое и грубое вторжение в духовное пространство страны западных идей. Тогда это был марксизм, сейчас – идеи западного образа жизни.

Сейчас монархическое сознание в российском обществе – пока это можно принять в качестве гипотезы – пробуждается, причем у людей религиозных – в прямом смысле, а людей нерелигиозных – в косвенном. Монархическое сознание не означает «рабское», «покорное», «недемократическое», оно может быть и «свободным», что доказывает наличие современных монархий в ряде стран Западной Европы с устойчивыми демократическими системами.

Особенностью русского монархического сознания являлось то, что в нем была чрезвычайно сильна религиозная составляющая. Сакральный смысл монархии в России был сильнее, чем в Европе. Царь в сознании людей воплощал собой надежду на справедливое устройство мира. И сегодня в общественном сознании возродилось исчезнувшее, как казалось, навсегда представление о справедливом правителе. Но социолог Боков также оговаривается, что основной причиной невозможности перехода к монархии является нерелигиозный характер современного монархического сознания.

Приверженцы идеи уверены, что страна живет в условиях глубочайшего кризиса (Подробнее о социально-экономическом положении России читайте в нашей статье «О реальном положении в стране и стратегии изменения ситуации к лучшему»). Для сплочения нации нужен символ, которым могла бы стать монархическая власть. В православной Руси монархия является естественной формой правления, а царь – помазанником Божьим. За свою страну он отвечает перед Богом, а президент – перед избирателями. При этом, монарх обязательно должен быть потомком рода Романовых.

Оппоненты идеи ссылаются на то, что Россия не готова к принятию монархии, так как нет общей программы, не определена структура власти будущего монарха, пути восстановления монархической системы правления. Главным препятствием восстановления монархии является выбор монарха.

Некоторые считают, что монархия нужна кремлёвским и региональным «боярам», так как она позволит сохранить баланс их интересов.

От мнений перейдем к статистике. В настоящее время 41 государство мира имеет монархическую форму правления. ВВП на душу населения в монархиях в 2,6 раза выше, чем в республиках. Российскую Федерацию по этому показателю опережают 27 монархий (в них проживает 70% населения всех монархических государств мира).

Конечно, монархия не решает автоматически все социальные, экономические и политические проблемы. Но, тем не менее, она может предоставить известную долю стабильности и равновесия в политической, социальной и национальной структуре общества. Вот почему от монархии не спешат избавляться даже те страны, где она существует исключительно номинально, скажем, Канада или Австралия. Политическая элита этих стран в большинстве своём понимает, насколько важно для равновесия в обществе, чтобы верховная власть была априори закреплена в одних руках и политические круги не вели за неё противостояние, а работали во имя интересов всей нации.

Более того, исторический опыт показывает, что лучшие в мире системы социального обеспечения построены именно в монархических государствах. И речь идет не только о монархиях Скандинавии, где даже советский агитпроп в монархической Швеции сумел отыскать вариант «социализма с человеческим лицом». Такая система выстроена в современных странах Персидского залива, где нефти зачастую намного меньше, чем на некоторых месторождениях РФ. Несмотря на это, за 40-60 лет со времени обретения независимости странами Персидского залива, без революций и гражданских войн, проведения либерализации всего и вся, без утопических социальных экспериментов, в условиях жесткой, порой абсолютистской, политической системы, при отсутствии парламентаризма и конституции, когда все недра страны принадлежат одной правящей семье, из бедных бедуинов, пасущих верблюдов, большинство подданных ОАЭ, Саудовской Аравии, Кувейта и других сопредельных государств превратились в вполне состоятельных граждан.

История даёт нам несколько успешных примеров возвращения народов, переживших эру нестабильности, гражданских войн и иных конфликтов, к монархической форме правления. Самый известный и, несомненно, во многом удачный пример – это Испания. Прошедшая через гражданскую войну, экономический кризис и правую диктатуру, она вернулась к монархической форме правления, заняв достойное место среди семьи европейских народов. Другим примером явилась Камбоджа. Также монархические режимы на местном уровне были восстановлены в Уганде, после падения диктатуры маршала Иди Амина (1928-2003), и в Индонезии, которая после ухода генерала Мохаммеда-Ходжа Сукарто (1921-2008) переживает настоявший монархический ренессанс. Один из местных султанатов был восстановлен в этой стране спустя два столетия, после того как он был уничтожен голландцами.

И в завершении статьи обратимся к пророчествам. О неизбежности восстановления монархии в России писали сразу 8 пророков: Серафим Саровский, Феофан Полтавский, Василий Немчин, Лаврентий Черниговский, монахи Авель и Иоанн, Василий Блаженный, инок Агафангел. Как свидетельствуют летописи, Василий Блаженный предрекал: «Целый век Россия проживет без царя… В России будет восстановлена Монархия, Самодержавная власть. Господь предызбрал будущего Царя. Это будет человек пламенной веры, гениального ума и железной воли»!

Сбудутся ли предсказания пророков – покажет время, а пока первые шаги к переменам уже начинают происходить.