Однако, Гнёздово получило свое упоминание в древних текстах. Но обо всём по порядку…

Городище располагалось на левом берегу реки Свинец при ее впадении в Днепр с правой стороны, ему сопутствовали четыре селища; жизнь в поселении протекала в IX-XII веках [4, с. 75]. Как отмечают археологи, территория древних поселений охватывала не менее 30 га, здесь насчитывалось до 3500-4000 курганов в 8 группах [6, с. 627].

Гидроним Свинец послужил основанием для реконструкции названия поселения как *Свинеческъ/*Свинечск и дальнейшей его ассоциации с топонимом Sýrnes, упоминаемым в скандинавских сагах [2, с. 74-75]. Однако, неверный отсыл к связи с неким «Свиным мысом», поскольку Свинец не имеет никакого отношения к «свинье», делает такую параллель неверной. Кроме того, Sýrnes в контексте известных викингам на Руси водных путей представляет огласовку Чернигова [7, с. 45].

Касаемо гидронимов, можно отметить, что Смоленск, первоначально возникший на левом берегу Днепра, получил название от речки Смольна/Смолань, левый приток Днепра (*Smolanka [5, с. 29]), что не позволяет его сравнивать с поселением Гнёздово, которое якобы перенесли на новое место [10, с. 5]. Этимология гидронима может восходить к балтскому глаголу mãlinti, -ina (куратив málti) «1) молоть, тереть, дробить, измельчать; 2) толкать, пробиваться, двигаться» с префиксом su- [14].

Мнение исследователей, что поселение Гнёздово есть древний Смоленск [1, с. 135-136] может быть принята лишь в контексте, что жизнь от языческого Гнёздова переместилась к возникшему на берегу Смольны княжескому столу (символом которого стал христианский Собор), что обеспечивало защиту и развитие торгово-ремесленных процессов.

В таком случае, появление Смоленска по археологическим данным датируется XI веком [11, с. 143] исключает его упоминание в «De administrando imperio» («Об управлении империей») Константина Багрянородного, написанному в X веке. Встречающийся на страницах данного трактата топоним «крепость Μιλινίσκαν» может быть локализована как древнее укреплённое поселение Малин [9, с. 31].

В то же время у византийского императора мы встречаем Νέμογαρδος (Немогард) – город, в котором сидел Святослав, сын князя Игоря. Исследователи связывают данный топоним с Новгородом (Великим), считая, что первый компонент следует почему-то воспринимать как *Νεβο, хотя ряд ученых не согласны с такой необоснованной трактовкой ойконима [3, с. 310].

В то же время стоит обратить внимание на политические изменения, происходившие на Руси в конце IX-X веках. Прежде всего, Олег Вещий провозгласил Киев главным городом русским (се буди мт҃и градомъ рускими), тем самым отодвинув Новгород с политического Олимпа Руси (например, Новгород достался лишь младшему сыну Святослава Владимиру). Другим важнейшим фактором стала женитьба Игоря на Ольге, при правлении которой началась активная славянизация древнерусской элиты, о чем свидетельствует, в первую очередь, имя Святослава [8].

Сам рассматриваемый топоним Νέμογαρδος (Немогард) может быть представлен балтскими namas (numas) «семейный дом, усадьба» и gardas «ограда, город», что можно определить, как «огражденный, укрепленный дом (замок, родовая усадьба, удел)» [13, с. 164, 328; 14). И здесь стоит обратить на уточнение Багрянородного – город, где сидел сын князя, т.е. резиденция княжича (*kъnęžitjь, knežic [12, вып. 13, с. 201-202]). Именно в этом контексте мы можем проследить фонетические и семантические изменения топонима Гнёздово: kъnęžitjь – Княж(и)чев – Князьтов(о) – Гнёздово. Возможен вариант с метатезой старопольско-белорусского (опять вспоминаем балто-славянское происхождение Ольги [8, с. 106]) акцента kъnęžę – Княдзево – Гнёздово. С появлением нового княжеского центра в Смоленске прежний потерял свой статус, но сохранил в народе отдаленное напоминание о былых княжеских функциях, как семейного гнезда (княжича дом; в этом ракурсе можно вспомнить, например, прозвище Всеволода Юрьевича Большое Гнездо).

Таким образом, можно говорить, что городище на месте современного Гнёздовского археологического комплекса носило имя Немогард, которое после прекращения своего функционирования сохранило у местного населения название Гнёздово, как память о бывшем местонахождении княжича. Гнёздовское городище не имеет отношение к Смоленску, возникшему в другом месте – на речке Смольне, от которой город и получил свое название.