И здесь встает вопрос: не противоречит ли стремление народа, нации к самовыражению установкам первоначального христианства? Как в душе православного верующего может совмещаться безграничная, универсальная любовь ко всему человечеству и чувство патриотизма?

Данная проблема в рамках Русской православной церкви не имеет единого решения. Есть крайняя позиция, согласно которой Церковь воспитывает личность для достижения Отечества Небесного, и именно его законы призван любить человек. Приверженцы этой точки зрения пытаются отрицать понятия «христианского патриотизма» и «национальной самобытности», объясняя это вселенским характером Церкви. Другой крайностью, по выражению православных богословов, является низведение веры до одного из аспектов, атрибутов национального сознания, что часто служит источником агрессивного национализма, национальной исключительности, межэтнической вражды [1].

Поэтому, пытаясь избежать крайностей при рассмотрении национального вопроса, православная этика учитывает вселенский характер Церкви и при этом разрабатывает понятие «православный патриотизм», в чем опирается на опыт как русских, так и вселенских святых, которые проповедями и личным примером призывали любить свое Отечество и не щадить сил для его защиты, если ему угрожала опасность,

Русская церковь всегда считала, что патриотизм естественное, нормальное состояние человеческой души в отличие от надуманного, рационализированного космополитизма [3].

Родина с ее территорией, с населяющим ее народом, ее культурой входит в духовный мир человека с самого рождения. Как только ребенок начинает осознавать себя, он проникается красотой родной природы, которая навсегда запечатлевается в нем вместе с детскими воспоминаниями или более поздними переживаниями. Но эта красота не только приносит эстетическое наслаждение, она в значительной степени способствует созиданию духовной личности с определенными взглядами, понятиями. Совокупность индивидуальностей составляет коллективную личность – народ, которому тоже присущи определенные взгляды, настроения, мировоззрения, то, что «называется вообще талантом или гением народа» [4, с. 175], что, в конечном счете, и порождает самобытную, уникальную национальную культуру. Отсюда любовь человека к Родине – это не только любовь к месту, где он родился, или к народу, воспитавшему его, а прежде всего к тому, что создано духом народа, что является близким, дорогим, личным для него, – его культуре. Такая любовь к своему Отечеству, покоящаяся на глубоких духовных началах, дает возможность личности прочувствовать идеалы, духовные устремления своего народа. А в результате этого каждый полнее и лучше может послужить определенной идее своего народа, поработать на пользу его культуре.

В связи с этим патриотизм – это не пассивное созерцание достижений предков или сограждан, а активное участие личности в максимальном раскрытии духа народа. «Патриотизм православного христианина должен быть действенным. Он проявляется в защите Отечества от неприятеля, труде на благо Отчизны, заботе об устроении народной жизни… Христианин призван сохранять и развивать национальную культуру, народную самобытность» [1]. Таким образом, чувство патриотизма обогащает личность человека и в то же время направлено на процветание и укрепление Отечества. По мысли православных богословов, примером здесь, во-первых, могут служить Сам Спаситель и Его ближайшие последователи (апостол Павел), которые несли мысль о равенстве человечества и при этом не забывали о своей принадлежности по рождению к еврейскому народу («евреи от евреев»), и, во-вторых, образцами в данном случае должны быть деятели Русской православной церкви (Сергий Радонежский, патриарх Гермоген, святитель Филарет и многие другие).

Признавая и утверждая патриотизм, Русская православная церковь не поддерживает идеи национальной исключительности, стремления к росту и благоденствию одного народа в ущерб другим. Это искаженный, ложный патриотизм, ведущий к национальной замкнутости и межэтнической вражде. Здесь нет ничего общего с христианским патриотизмом, который никогда не замыкается на исключительной любви к своему, родному, отвергая все чужое, иностранное [5].

Православные богословы считают, что стремление народа к самовыражению есть стремление выполнить предназначение, определенное Божьим замыслом: «Народы, как и люди, неповторимы. Дарования Божии каждому из них определяют его роль и место в истории человечества» [6, с. 13]. Поэтому патриотизм не уменьшает и не умаляет любви к другим народам. Наоборот, осознание своей непохожести, индивидуальности способствует наиболее полному раскрытию идеи народа, что является особым служением, обязанностью перед всем человечеством. Любой народ – это самостоятельный духовный организм, который находится в постоянном изменении и развитии. Этот организм преобразовывается и обогащается за счет лучшего, созданного другими народами. А их совместные достижения идут на благо цивилизации в целом. Да, роль народов в истории различна: вклад одних колоссален, другим суждено выполнять более частные, узкие задания. Но чем значительнее талант народа, тем выше требования к нему предъявляются. Следовательно, согласно православному учению, христианский патриотизм, основанный не только на любви к своему, но и на признании значимости чужого, настраивает верующего как часть народного организма на выполнение общего долга – подлинного исторического творчества. Такое понимание патриотизма заключает в себе опровержение эгоистической самозамкнугости и нетерпимой исключи­тельности. Примером этого может служить понятие «русский», которое давно перестало рассматриваться Русской православной церковью исключительно как этническая характеристика. «Соучастие в служении русского народа может принять каждый, признающий Богоустановленность этого служения, отождествляющий себя с русским народом по духу, цели и смыслу существования, независимо от национального происхождения» [1].

Исходя из этого, с одной стороны, русское православие призывает людей, живущих по всему миру, видеть друг в друге братьев по крови, что является исполнением Божьей заповеди любви к ближнему [1]. И в этом христианская Церковь отвергает «временные» и «случайные» человеческие перегородки (национальные и государственные) [1]. Но, с другой стороны, как за каждым человеком сохраняется право быть личностью с ее набором духовно-нравственных особенностей, так Церковь и в народе поддерживает стремление к самобытности и самовыражению в области человеческой культуры.

Анализируя культуру Запада, Ильин замечает, что она построена из «льда и камня». «Религия, искусство и наука здесь холодны и выдают эту холодность за достижения. Политика, техника, экономика, бизнес суровы и вменяют эту свою суровость себе в заслугу». С детства здесь внушают человеку, что сердце существует только для глупцов, совесть – достояние блаженных, вера изжила себя, она для наивных и непросвещённых, любовь – анахронизм, чуждый для современной жизни. Культивируется воля, соображения пользы, позабыты чувства. Современный человек хочет долго жить и наслаждаться жизнью, считает выгодным для себя отстраниться от проблем, спешит получить как можно больше удовольствий, жаждет власти, «он субъект без тормозов», он одержим завистью. Зависть толкает человека на борьбу против другого, народ против народа, партию против партии. Остаётся надеяться, что «одержимые отбеснуются и иссякнут, а вызванные ими страдания отрезвят людей, заставят образумиться». Современная цивилизация есть жадное стремление к неограниченной власти над плотью, а через тело – к обладанию душой [3].

Человек человеку – прохожий, или «запертый в сундук», или «деревянный шарик», который, ударяясь о другой, отскакивает в сторону, и каждый дальше катится по своей дорожке, стараясь как можно меньше обращать внимание друг на друга. Ильин писал, что люди скрывают свои истинные чувства, уподобляясь «запертому сундуку». Использовать для карьеры, тщеславия, полезности другого, а потом предать – это становится нормой. Жестокость в буднях, в отношениях заложена в жестокой и чёрствой культуре.

И.А. Ильин считал, что европеец живёт волей и рассудком, а русский человек –сердцем и воображением прежде всего, а потом – волей и умом. Русский человек всегда удивлялся другим народам, добродушно с ними уживался, ценил свободу духа выше формальной правовой свободы, не презирал другие народы. Самоутверждение не есть нападение, отстаивание своего не означает завоевание чужого. В работе «Родина и мы» Ильин писал: «Любить свою Родину умеет только тот, кто не умеет ненавидеть и презирать другие народы». Национальное обезличивание есть опасность и беда в жизни народа, в жизни человека. Ещё А.С. Пушкин говорил, что гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать – постыдное малодушие. Европейцы же понимают лишь то, что на них похоже, да и то искажая на свой лад. Последние мировые войны закрепили страх Европы перед Россией. Неизвестность всегда страшит.

Худшему извне можно противостоять только изнутри. «Современный человек должен понять, что судьба его зависит от того, что он сам излучает в мир». Человек и Родина – одно целое, живое тождество. Поэтому важно научиться смотреть на мир без духовного ослепления, без иллюзии, видеть сильные и слабые стороны своего народа, его историческое становление, своеобразие характера, политические, экономические, территориальные проблемы, структуру его духовного акта, всё, что свойственно ему и что ему недостаёт, видеть достижения и промахи других народов. Опасно примитивное самосознание, когда человек скован своим собственным самовосприятием, ему кажется важным и совершенным то, что он воспринимает в себе самом и для себя, и ничего больше не видит. В жизни некоторых народов это приводит к национальной спеси, самоупоению, национальному высокомерию, надменности, переоценке себя и недооценке других, но в действительности «каждый народ, как цветок Божий, обеспокоен тем, чтобы предельно раскрылась его соцветие и чтобы дивным благовонием вознаградить своего садовника. Но ни у одного цветка нет каких бы то ни было оснований считать себя главным в Божественном саду, презирая и заглушая собою других» [2].

Современный кризис – это кризис расколотого человека. Всеобщее равнодушие, расколотое сознание – это болезнь духа. Обрести цельность возможно благодаря сердечному созерцанию, совестливой воле и верующей мысли. Внутренняя и внешняя свобода доступны любому человеку, каждому необходима свобода выбора. Другое дело, как он им распорядится. Внешний мир неумерен в своих амбициях, современная жизнь является лишь видимостью жизни и деятельности. Зло превозносится, добро очерняется, нравственные ценности разнузданно обесцениваются. Чтобы противостоять этому, по Ильину, необходимо быть правым и действовать по правде, а не «казаться», «слыть» или «блистать», оставаться тем, что ты есть, поступать так, как считаешь нужным. Образование есть воспитание к самостоятельному созерцанию, мышлению, исследованию. Образование ведёт за собой свободу, свобода без образования – хаос. Ильин утверждал: воспитать – не означает сделать из ребёнка преуспевающего мошенника, а подразумевает сформировать твёрдого характером, цельного человека, пробудить в нём вкус к любви, добру, волю к совершенству, чувство ответственности. Проникнуть во внутренний мир ребёнка, пробудить в нём благородные силы, интерес и движение к новому, научить правильно оценивать свои поступки, предвидеть их последствия. Нужно научить ребёнка искусству жить, причём Ильин выступал против наказания в процессе воспитания. «Суровые наказания или сломают человека, или ожесточат. Мучительные наказания рождают палачей. Унизительные – делают из людей рабов».

Человек – это целый комплекс восприятий, основанных на чувственных ощущениях, мыслей, инстинктов, воли, жизни чувств, силы воображения. Воспитание и образование избавляют от дурных наклонностей, злобы и зависти, лицемерия и подлости, корысти и двуличия, жестокости и душевной ущербности. Воспитание силы духа, ума и чести необходимо, чтобы побеждать в жизни. «Довольные собой люди» равнодушны, не способны видеть зло и несправедливость. Очень важно воспитывать в ребёнке способность принимать, понимать, уважать идеи других людей, быть терпимыми по отношению к окружающим. Ты равен тому, кого понимаешь. Единство различных, неодинаковых делает общество сильнее. Порознь люди не представляют той ценности и силы, как вместе. Только так можно сберечь человеческое в человеке. Культура – соединение судеб каждого из людей и судьбы народа.

Народ и язык – неразделимые понятия. Культура народа – это, прежде всего, язык, на котором он говорит. Величие, неисчерпаемость, достоинства языка заключаются в способности ассимилировать слова других языков, оставаясь при этом национальным. Приобщение к культурным ценностям происходит при помощи языка. Примечательно, что в ответ на предположение, не датчанин ли он, В.И. Даль отвечал, что он думает по-русски, а кто на каком языке думает, тот к той нации и принадлежит.

В своих трудах И.А. Ильин неоднократно отмечал, что Родина – это духовная реальность, она воспринимается духовным опытом [4]. Если человек лишён его, он лишён и патриотизма. Воспитание детей есть пробуждение их интереса к национальному духовному опыту через создания человеческого духа: язык, песни, сказки, молитвы, жития святых и былины, поэзию, историю. Национальное воспитание даёт духовную гармонию и духовные силы. Русский язык сложился благодаря многогранности, противоречивости и мудрости народного характера, отсюда – обаятельная красота, сила, гибкость и живописность. Нет такой мысли, которую человек не мог бы выразить ясно и убедительно при помощи русского языка.

Слово уже в древности приравнивалось к самой жизни. Умение тактично, образно, выразительно говорить было мерилом социального положения, причиной почтительности и уважения. Слова человека суть его дела. Умение говорить – это искусство.

Слова способны поднять со дна памяти целый мир образов, представлений, чувств, воспоминаний. Каждое слово языка есть результат мысли, чувств, истории народа. Язык даёт человеку предпосылки для развития внутренних сил, свободы. Плохое владение языком – угроза личности. Человек не сможет определить и выразить своё мнение, не найдет понимания, не сможет общаться, свободно мыслить, принимать решения. Мы чувствуем, думаем, живём в языке. Он является результатом многовекового творчества народа, воплощением его активности, чувства прекрасного. Мир языка полон загадок и тайн, он вокруг нас.

Учить языку, родному слову – значит развивать духовные способности ребёнка. Родной язык срастается с личностью каждого. Если научить ребёнка пользоваться словом, – писал И.А. Ильин, значит, помочь ему стать свободным, искренним, глубоким, настоящим созидателем, научиться отличать существенное от несущественного, понимать объективную сущность мира [2]. Внутренняя сила, сила убеждения, сила характера может проявляться в зрелых, «действенно могучих словах», так как слово – уже есть дело, а истинная жизнь начинается с дела. В слове «слышится» целостность духа, нравственная сила. Человек волевой, человек дела свободен, не зависит от мнения людей. Культура народа есть совокупность дел во всех областях жизни. Являясь живой связующей нитью поколений, язык впитал в себя все лучшее; воплотил мировоззрение русского народа, отразил достижения его национального духа и культуры, например, язык фольклора – особый, неповторимый, в нём создаётся иллюзия живого голоса сказителя, то взволнованно-громкого, то тихо шепчущего, то спокойно-замедленного, то торопливого. Словесное искусство основано на тончайшем чувстве ритма: ритм порождает образы, создаёт красоту, движет композицией, обуславливает синтаксические конструкции. Каждая фраза – причудливый, искусный орнамент – дразнит фантазию, а языковой, творческий гений русского народа предстаёт в полном блеске и силе. Народ – волшебный художник слова. Чем глубже мысль, тем ответственнее форма – слово. Мелочи-подробности, повторы в сказке, например, создают волшебство, таинственность, музыкальность. Словесное богатство старинных памятников формирует у ребёнка воображение, творчество мысли. В преданиях и легендах сохраняется память прошлого, они подобны снам человеческим. Чтобы научиться хорошо писать, овладеть стихией языка, ясностью слога, ребёнку надо научиться читать книги так, чтобы прочитанное стало понятным и близким, осознать, что человеческое слово – большая сила.

Святыни бывают различные, но место языка среди них – особенное. По тому, как человек относится к своему языку, можно судить и о его культурном уровне, и о его гражданской ценности. Осознание общественной важности национального языка и тревога о его судьбе ведут к формированию целенаправленной языковой политики. В настоящее время одна из задач –это сохранение ценностей, основанных на языковой традиции, которая вышла из прошлого, живёт и продолжает служить нам. Язык – это не нечто неизменное, вечное, он имеет свои закономерности.

Людей объединяет язык, духовная культура. Это мост, по которому происходит сближение, взаимное признание и уважение. Язык, по словам И.А. Ильина, является фонетическим, морфологическим, ритмическим выражением души народа [5]. Изучив язык, можно оценить и понять особенности культуры, своеобразие национального созерцания мира. Во многих работах мыслитель подчёркивал многонациональный состав России, необходимость взращивания как русской, так и других российских национальных культур, отмечал дар русской души вчувствоваться и уважать самобытность иной культуры.