Так, согласно нормам статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 N 146-ФЗ, под совместным завещанием понимается распоряжение граждан, состоящих между собой в момент его совершения в браке, в отношении их имущества на случай смерти [2]. При этом супруги по обоюдному согласию могут завещать как общее имущество, так и личное имущество каждого из них любым лицам, любым образом определить доли в наследственной массе каждого из супругов, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, включить в совместное завещание супругов иные завещательные распоряжения, если это не противоречит действующему законодательству.

Таким образом, у граждан появляется больше возможностей распорядиться своим имуществом.

Однако рассматриваемая новелла российского законодательства вызывает множество дискуссий, в связи с неоднозначностью толкования некоторых её положений. Также ряд авторов (А.М. Эрделевский, М.И. Амиров) высказывают критические замечания о совместном завещании супругов, которые носят в основном юридико-технический характер [3, с. 3]. Так, по мнению А.М. Эрделевского, законодатель допускает ошибку при квалификации совместных завещаний в качестве односторонней сделки, поскольку это противоречит положениям п. 2 ст. 154 ГК РФ, так как для совершения совместного завещания супругов необходимо волеизъявление двух лиц – супругов [4, с. 3]. Таким образом, возникает вопрос относительно правовой природы института совместных завещаний.

В.В. Гущин, отмечает, что «совместное завещание носит фидуциарный характер: супруги, совершившие такое завещание, фактически не связаны им и вправе в любой момент, в том числе и после смерти другого супруга, отменить совместное завещание или совершить новое завещание, и единственной гарантией совместного завещания супругов выступает закрепленная в законе обязанность нотариуса уведомлять другого супруга о факте отмены совместного завещания или совершения последующего завещания». [3, с. 5]. Данное положение подтверждается абзацем 6 п. 4 ст. 1118 ГК РФ. Но, при этом, возникает проблема практического характера. Поскольку порядок и способ такого уведомления нотариусом другого супруга нигде не регламентируется. На наличие такого пробела также указывает в своей работе Д.В. Мартасов [5, с. 5].

Так, гражданин при совершении нового индивидуального завещания может умолчать о совершении им ранее совместного завещания, и в этом случае у нотариуса нет возможности проверить данный факт, поскольку в соответствии с положениями ст. 1123 ГК РФ о тайне завещания, сведения, касающиеся содержания завещания, не могут быть разглашенными до открытия наследства, следовательно, другой супруг находится в более уязвимом положении.

В тоже время, на практике нередки случаи, когда граждане зарегистрированы по месту пребывания по одному адресу, а фактически проживают по-иному, который может быть неизвестен нотариусу. Следовательно, такое уведомление носит формальный характер и не способствует защите прав другого супруга.

Помимо того, что совместное завещание может быть отменено любым из супругов как при их жизни, так и после смерти другого супруга, законодателем предусмотрена возможность отмены также при заключении одним из супругов наследственного договора. Возникает вопрос о целесообразности введения данного института в гражданское законодательство, поскольку данный документ, по мнению автора, не гарантирует исполнение волеизъявление гражданина, составляющего совместное завещание, в полном объеме.

Так, Б.А. Борзенко, находит единственную причину введения рассматриваемой новеллы — либерализация традиционных отношений [6, с. 51]. Указанная точка зрения обосновывается тем, что нет экономических и социальных предпосылок к появлению рассматриваемого института права. Следовательно, это лишь большая диспозитивность германского права, предоставление гражданину большего набора способов распорядиться своим имуществом на случай смерти.

Таким образом, анализируя вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что институт совместных завещаний действительно расширяет права граждан в области распоряжения ими своего имущества на случай смерти, предоставляет возможность урегулирования вопросов относительно дальнейшей судьбы имущества, во избежание конфликтов между наследниками в будущем. Однако, для того чтобы гарантировать реализацию прав и законных интересов завещателей, необходимо внести более детальную регламентацию относительно положений рассматриваемого института права.