Труд является необходимым условием человеческого существования. Процесс труда нуждается в правильной организации, которая необходима не только для получения экономического эффекта, но и для развития человека и общества в целом. [3.65]

Социально-трудовые отношения – объективно существующие взаимозависимость и взаимодействие субъектов  этих отношений, по поводу осуществления процессов ,обусловленных трудовой деятельностью и направленных на повышение качества трудовой жизни.

Труд – процесс сознательной ,созидательной ,целенаправленной ,созидательной, легитимной деятельности людей по производству материальных и духовных благ, предназначенных для удовлетворения личных и общественных потребностей.

Российская система местного управления, как  и в любой другой стране, имеет свою специфику, обусловленную особенностями социально экономического и политического развития России, национальных и цивилизационных традиций.

Современные проблемы формирования социально-трудовых отношений в России связаны в главную очередь с тем, что они только устанавливаются. Их «незрелые» формы осуществления взаимосвязаны с соответственно «незрелыми» формами реализации отношений собственности. При изучении категории «труд» в классическом понимании мы, рассматривая социально-трудовые отношения, в большей степени изучаем отношения в связке «человек – средства производства», или личностный и материально-вещественный факторы. При рассмотрении категории «потребность», мы рассматриваем мотивационные отношения и исследуем во взаимосвязей отношения на уровне личностного фактора, т.е. «человек – человек» или «человек – группа людей». Одной из проблем, свойственных современному этапу развития социально-трудовых отношений в России, является существенное расширение круга участников, или субъектов, трудовой деятельности. Согласно энциклопедическому словарю под субъектом разумеется носитель предметно-практической деятельности и познания (индивид или социальная группа), источник активности, направленной на объект .

Социально ориентирование рыночная экономика является исходной базой понимания и построения социально-трудовой сферы  в развитых странах мира. Ее важнейшим критерием должен выступать приоритет социальной защиты, социальной справедливости над  экономической эффективностью ради социальной сдержанности в обществе.

При этом понятие социально-трудовых отношений намного обширнее понятия трудовых отношений и отражает не только юридический, но и социально-экономический  аспекты трудового процесса проблема регулирования социально трудовых отношений на уровне муниципального образования. В российской системе управления социальной сферой занимает общее место и носит разный характер, так как представляет собой взаимную обусловленность экономических, социальных, правовых, политических отношении.  Это проявляется в следующем: 1) экономическое и территориальное пространства муниципального образования служат базовым объектом формирования и использования человеческих ресурсов. В то же время, финансовые результаты использования этих ресурсов в своей основной части растрачиваются вне данного образования – в частных компаниях, федеральном, региональном бюджетах и других.

2) состояние социально трудовых отношений на муниципальном уровне является одним из важных факторов социального климата. Социальные конфликты возникают, как правило, именно на местном уровне и только потом передаются на уровень отрасли и региона. Актуальной становится проблема взаимодействия органов местной власти с хозяйствующими субъектами, действующими на территории муниципалитета и, в частности, сотрудничество в совместной разработке долгосрочных социальных программ; 3) весьма обстоятельной темой продолжает оставаться дальнейшее совершенствование правовой базы муниципального управления. Реализация Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» выявила многие слабые стороны муниципальных услуг для населения и, прежде всего, в социальной сфере.

4) требуют серьезного внимания проблемы дальнейшего развития системы самоуправления, превращения муниципального управления в действенный институт гражданского общества и реальную форму внутренней власти. В политической системе самоуправления муниципальные образования способны сыграть важную,  чем сегодня, роль в формировании человеческих ресурсов и регулирование социально-трудовых отношений. Историческая эволюция российской системы местного управления позволяет сделать вывод, что сегодня муниципальное образование представляет собой один из важнейших институтов современного общества, в котором неразрывно сочетаются его различные черты:

• в политическом плане – это форма самоорганизации граждан;
• в контексте управленческой системы – инструмент демократического участия граждан в управлении общими делами;
• в хозяйственном плане – определенная подсистема рыночного хозяйства, имеющая важные функции оказания социально экономических услуг местному населению

Понятие «социально трудовые отношения» в современной рыночной экономике во все большей степени назначено такими категориями, как «человеческие ресурсы», «социальный капитал», «социальные инвестиции». Сходный подход позволяет рассматривать социально трудовые отношения не только в ограниченном, но и в широком значении. В ограниченном – это отношения между наемными работниками и работодателем. Но эту систему не случайно определяют не только как «трудовые», но и как «социально трудовые отношения», тем самым определяют, что это общественные отношения в их широком значении.  К таковым относятся и отношения с властью различны уровней, так же и на уровне муниципального образования. Процесс формирования социально трудовых отношений теснейшим образом связан с понятием «человеческие ресурсы». От их качества – общеобразовательного и профессионального уровня работников, их удовлетворенности условиями труда, социальными услугами и т.п. во многом зависит эффективность хозяйственной деятельности. Уровень знаний, профессиональных навыков работника обусловливает его востребованность, а также уровень заработной платы социальных гарантий.

Создание системы антикоррупционного просвещения является вкладом в построение демократического государства, способность стимулировать участие субъектов правоотношения в жизни общества и государства в целом, способствование построения лидерского потенциала и развитие ценности терпимости, что является функцией внутренних демократических методов.

Требуется изучение причин, при которых социальное доверие процветает и уменьшается в определенных условиях политики и экономики государства.

В случае пассивного гражданского общества, некомпетентная государственная власть будет способствовать эрозии социального порядка. Этот процесс может иметь крайне неблагоприятные последствия, не только для демократии, но и для самого государства.

Борьба с коррупцией на национальном и местном уровне представляет собой одну из самых больших проблем [1]. От государственного управления, бизнеса, права и экономики, организации технических и инженерных профессий, борьба с коррупцией является частью образовательной и воспитательной программы. Большинство программ не могут явно относится противодействию коррупции, все они неявным образом связаны с ней в том, что они затрагивают нравственные вопросы и предоставляют такие понятия, как общественные блага и социальную справедливость, которые являются ключевыми для понимания необходимости борьбы с коррупцией. Основная цель кампании по антикоррупционному просвещению это – повышение знания и понимания общественности с коррупцией и реализация механизмов по предупреждению коррупции. Кампания по антикоррупционному просвещению будет реализована в интегрированной манере общения через различные коммуникационные каналы: телевидение, радио, интернет, листовки, плакаты, брошюры, и по конкретным видам деятельности.

Повышение осведомленности общественности о коррупции, ее негативных последствий на общество, экономику и соответствующие законы, возможно путем улучшения и повышения общественного контроля и бдительности должностных лиц пользующихся доверием населения. Для этого необходимо:

- Обеспечить финансирование усилий по продвижению сотрудничества между государственными органами и гражданским обществом, т.е. посредством партнерства в формировании и реализации антикоррупционного просвещения общественности и повышения их осведомленности;

- Обеспечить подготовку и организовать семинар для общественных информационно-пропагандистских [2] групп с целью построения
осведомленности по вопросам законодательной инициативы в борьбе с коррупцией.

Цель заключается в информировании общественности о том, какие последствия несет за собой коррупция и как она может повлиять на них и что они должны для этого делать. Гражданская активность означает, что каждый член гражданского общества – прямо или косвенно – должен внести свой вклад в развитие правового государства.

Распоряжение Правительства РФ от 14.05.2014 г. № 816-р «Об утверждении Программы по антикоррупционному просвещению на 2014 – 2016 годы» [3], включает в себя как раз таки мероприятия элементов по популяризации антикоррупционных стандартов поведения, образования и воспитания, направленного на формирование антикоррупционного поведения гражданина, а также организация взаимодействия с международными организациями, иностранными ведомствами, научными и образовательными структурами по распространению соответствующих передовых практик, информирование граждан об основных зарубежных правовых системах, предусмотренных в них правовых механизмах антикоррупционного воспитания граждан посредством размещения информации на сайте Минюста России в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», обеспечение в рамках деятельности рабочей группы по вопросам совместного участия в противодействии коррупции представителей бизнес-сообщества [4] и органов государственной власти при президиуме Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции рассмотрения вопросов внедрения в практику предпринимательского сообщества антикоррупционной модели поведения посредством реализации Антикоррупционной хартии российского бизнеса  и т.д. Таким образом, приоритетная роль в антикорупционном просвещении принадлежит органам власти в распределении обязанностей по структурным подразделениям.

Например, программа по антикоррупционному просвещению в Республике Дагестан на 2014-2016 годы [5] предполагает следующие мероприятия: проведение мониторинга правоприменения положений законодательства Российской Федерации, связанных с повседневными потребностями граждан, с целью выявления противоречий, избыточного регулирования и сложных для восприятия положений, которые способствуют проявлениям коррупции и тормозят развитие правовой грамотности граждан; проведение мониторинга результатов внедрения в процесс обучения элементов, дополняющих примерные основные образовательные программы начального общего, основного общего и среднего общего образования положениями, связанными с соблюдением гражданами антикоррупционных стандартов поведения, формированием антикоррупционного мировоззрения и повышением общего уровня правосознания и правовой культуры граждан; информирование  граждан [6] об основных зарубежных правовых системах, предусмотренных в них правовых механизмах антикоррупционного воспитания граждан посредством размещения информации на сайте Минюста РД в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; издание методических пособий и печатной продукции по вопросам повышения уровня правосознания граждан и популяризации антикоррупционных стандартов поведения, основанных на знаниях общих прав и обязанностей, а также обеспечение образовательных организаций методическими пособиями и печатной продукцией по указанным вопросам и др.

Указом от 28.08.2014 г. №53 «О внесении изменений в Указ Губернатора Владимирской области от 23.12.2011 № 43 «О программе Владимирской области «Противодействие коррупции во Владимирской области на 2012 – 2014 годы» [7], антикоррупционное просвещение включает в себя мероприятия и компетентные органы: Проведение мониторинга правоприменения положений законодательства Владимирской области, связанных с повседневными потребностями граждан, с целью выявления противоречий, избыточного регулирования и сложных для восприятия положений, которые способствуют проявлениям коррупции и тормозят развитие правовой грамотности граждан (Государственно-правовой комитет); Проведение мониторинга результатов внедрения в процесс обучения элементов, дополняющих примерные основные образовательные программы начального общего, основного общего и среднего общего образования положениями, связанными с соблюдением гражданами антикоррупционных стандартов поведения, формированием антикоррупционного мировоззрения и повышением общего уровня правосознания и правовой культуры граждан (Департамент образования); Организация «прямых линий» с гражданами по вопросам антикоррупционного просвещения, отнесенным к сфере деятельности государственных органов области (Управление по вопросам противодействия коррупции); Обобщение опыта и распространение лучшей практики работы по освещению в средствах массовой информации антикоррупционной деятельности государственных органов области (Комитет общественных связей и средств массовой информации).

В остальных действующих и типовых программах такой категории как антикоррупционное просвещение нет, однако некоторые мероприятия, такие как правовое просвещение, антикоррупционное воспитание, антикоррупционное образование [8] затрагивает некоторую часть антикоррупционного просвещения.

Отмечается, что в законодательстве не раскрывается правовая категория «антикоррупционное просвещение», но перечисляются наименования мероприятий и их исполнители, а также способы такого просвещения.

На наш взгляд, антикоррупционное просвещение – это деятельность компетентных субъектов правоотношения (представителей органов государственной и муниципальной власти), направленная на правовую подготовку и систему убеждений по реализации  антикоррупционного воспитания и образования граждан, путем соблюдения  антикоррупционных стандартов поведения, формирования антикоррупционного мировоззрения и повышения общего уровня правосознания и правовой культуры граждан.

Субъектами проведения антикоррупционного просвещения являются: Минюст России, федеральные органы исполнительной власти в установленной сфере деятельности совместно с образовательными и научными организациями и профессиональными юридическими сообществами, Минтруд России, Минобрнауки России, Минэкономразвития России, МВД России, ФСБ Российской Федерации, Минкультуры России, Генеральная прокуратура Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации, Минкомсвязь России, Роспечать, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Важной задачей является разработка теоретического понимания взаимосвязанных сфер общественного предпринимательства и гражданского общества, охватывая перспективы социального капитала и гражданской активности.

Гражданское общество вносит непосредственный вклад в стабильность государства, поощряя граждан для решения своих проблем в рамках демократических политических процессов, в том числе выборов.  Например, гражданское общество стремится привлечь к ответственности силовиков, которые используют произвольную или чрезмерную силу против гражданских лиц, которая имеет тенденцию вызывать большую политическую поляризацию. Гражданское общество также должно противодействовать коррупции, которая провоцирует недовольство в обществе, и часто отвлекает значительную часть иностранной помощи от общественных благ и личной выгоды.

За последние десятилетия, гражданское общество становится все более важным для социально-экономического развития и политической мобилизации в развивающихся странах. Гражданское общество состоит из множества активных групп и отдельных лиц. Конфликты между различными группами могут быть столь интенсивными как и между гражданским обществом и государством.

Неизбежно оспаривается многими теоретиками и само понятие «гражданское общество». Гражданское общество определяется как пространство: публичная сфера, где дебаты и обсуждения позволяют с помощью переговоров придти к взаимному согласию и интересу.

Характер, уровень, причины и последствия правового конфликта является главным процессом изучения конструктивных способов, посредством которых общество может предотвратить проявление коррупции.

Организации гражданского общества, создаются по инициативе представителей самих институтов гражданского общества и стремятся к достижению целей на благо общества. Главными задачами которых являются социальная работа, образование, противодействие коррупции, информирование о правах человека и т.д. Организационно-правовая форма включает в себя различные формы организации, такие как фонды, ассоциации или союзы. Антикоррупционное просвещение должно быть направлено на позитивный вклад в гражданское общество для реализации и стабилизации демократии.

Согласно нормативным документам, ветхое состояние здания определяется как «состояние, при котором конструкции здания и здание в целом имеет износ: для каменных домов – свыше 70%, деревянных домов со стенами из местных материалов, а также мансард – свыше 65%, основные несущие конструкции сохраняют прочность, достаточную для обеспечения устойчивости здания, однако здание перестает удовлетворять заданным эксплуатационным требованиям» [1]. Аварийное состояние здания, – это состояние здания, при котором более половины жилых помещений и основных несущих конструкций здания (стен, фундаментов) отнесены к категории аварийных и представляют опасность для жизни проживающих.

Деятельность по переселению населения из ветхого и аварийного жилья в Екатеринбурге осуществляет Комитет по жилищной политике Администрации города Екатеринбурга.

За период с 2011 по 2015 гг. в Екатеринбурге были реализованы две муниципальные программы: «Переселение жителей муниципального образования «город Екатеринбург» из ветхого и аварийного жилищного фонда» на 2011-2013 годы» и «Переселение жителей муниципального образования «город Екатеринбург» из ветхого и аварийного жилищного фонда» на 2014-2016 годы»  (таблица 1) [2,3]. 

Таблица 1 – Показатели реализации муниципальных программ переселения населения из ветхого и аварийного жилья в Екатеринбурге, 2011-2015 гг., тыс. руб.

Соответственно, в ходе реализации муниципальных программ за период с 2011 по 2015 гг.  было предоставлено 49910,7 м² жилых помещений за счет всех источников финансирования (рис. 1) [4].

Рис. 1. Динамика предоставления гражданам жилых помещений, 2011-2015, м² общей площади

Переселение граждан из ветхих и аварийных домов осуществлялось путем выкупа жилых помещений и предоставления гражданам благоустроенных жилых помещений взамен помещений в ветхих и аварийных домах.

Возможности для переселения создает массовое строительство нового жилья. В Екатеринбурге, несмотря на кризисные явления в экономике, ежегодный объем введенного в эксплуатацию жилья составляет около 1 миллиона кв. метров, что приближает город к российским лидерам по данному параметру – Москве, Санкт-Петербургу, Новосибирску и Краснодару (табл. 2).

Таблица 2 – Объем ввода в эксплуатацию жилья в Екатеринбурге, тыс. м²

За период с 2011 по 2015 гг. наблюдается тенденция к снижению общей площади ветхого и аварийного жилищного фонда на территории муниципального образования «город Екатеринбург»; общая площадь ветхого и аварийного жилья уменьшилась на 48,7 тыс. м², или 12,69%. (рисунок 2).

Рис. 2. Динамика общей площади ветхого и аварийного жилья в Екатеринбурге в 2011 – 2015 гг., тыс. м²

Однако, за 5 лет в сфере переселения населения Екатеринбурга из ветхого и аварийного жилья можно выделить две отрицательные тенденции.

Во-первых, это уменьшение количества переселенных семей (табл. 3).

Таблица 3 – Количество семей, переселенных из ветхих и аварийных домов в благоустроенное жилье за период с 2011 по 2015 гг., ед.

Во-вторых, за исследуемый период проявилась тенденция к стабильному снижению финансирования мероприятий программ, связанных с переселением населения из ветхих и аварийных домов, со стороны органов местного самоуправления (табл. 4).

Таблица 4 – Расходы городского бюджета Екатеринбурга, 2011 – 2015 гг., тыс. руб.

Возможны следующие варианты решения выявленных проблем.

Во-первых, гораздо экономнее не сносить ветхое жилье, а реконструировать его, так как окупаемость подобного инновационного проекта в несколько раз выше, чем у обычного снова ветхого дома. Например, согласно внутренним данным Администрации Екатеринбурга о выселении граждан из ветхих и аварийных жилых домов, в 2013 г. расходы городского бюджета на строительство жилого дома общей площадью 6069,8 кв. м., находящегося по адресу: г. Екатеринбург, ул. Софьи Перовской, д. 106, составили 197 842,0 тыс. руб.; в то же время, согласно региональной адресной программе «Проведение капитального ремонта общего имущества многоквартирных домов на территории Свердловской области в 2013 году» от 10.06.2011 г. № 726, стоимость затрат на капитальный ремонт аналогичного по площади жилого дома, находящегося по адресу: г. Екатеринбург, ул. Водная, д. 13, площадью 5 699 кв. м., составила 11 265,0 тыс. руб.

Выгода от реконструкции ветхого жилья распространяется на все категории участников этого процесса:

- жители. Семьи получают новые квартиры с улучшенной планировкой и добавочными квадратными метрами. Цена за их квартиры повышается в несколько раз, в отличие от старых, аварийных домов. Сами жильцы не делают никаких материальных вложений в новые квартиры. Их детям не нужно переводиться в другие садики, школы и поликлиники. Плата за отопление снижается в 1,5–2 раза, несмотря на увеличение квадратуры, так как потери тепла в новых домах значительно меньше, чем в старых;

- инвесторы. Строительным компаниям не нужно разрабатывать новые участки земли под застройки жилых зданий. На фундаменте старого здания, после незначительных вложений в его укрепление, может быть реконструировано здание более высокой этажности (4-5 этажей вместо 3-4 и т.п.). Стоимость «лишних» квартир достаточно высока, так как они благоустроены по современным стандартам. В некоторых странах Европы (Германии, Австрии) проблемы с ветхим жильем уже давно решаются методом реконструкции зданий. Показатель окупаемости таких проектов весьма привлекателен: полная реконструкция большого жилого микрорайона осуществляется за 7-8 лет;

- органы муниципальной власти. Городские власти, на балансе которых находится ветхое жилье, избавляются от проблемы с глобальным расселением граждан. Семьи, чей дом реконструируется, временно заселяются на свободное жилье (маневренный фонд), а затем возвращаются в новые квартиры. Не нужно решать проблемы с постройкой обязательных социальных объектов (школ, больниц, детских садов и т.д.), новых шоссейных дорог, с озеленением территории, как того требует законодательство при сдаче новых жилых микрорайонов.

Во-вторых, стоит отметить такую проблему, как нежелание части собственников помещений в многоквартирном доме освобождать помещения в ветхом и аварийном доме. Следовательно, лица, отказывающиеся от переезда, должны сниматься с учета как нуждающиеся в переселении. В этом случае собственникам будет выплачиваться лишь компенсация в виде его доли в реализованных с аукциона земельном участке и доме.

В-третьих, можно перенять опыт Великобритании, согласно которому реконструкция зданий является обязанностью собственника, и органы власти лишь оказывают поддержку в виде субсидирования части расходов и различных стимулирующих программ[5].

В каждой отрасли права как совокупности правовых норм, регулирующих группу определенных общественных отношений, содержатся специфические нормы, назначение которых – установить круг лиц, подпадающих под действие норм данной отрасли. Делается это путем перечисления характерных черт, которыми данные лица должны обладать, чтобы выступить в роли адресатов норм отрасли права. Совокупность установленных нормами права качеств (признаков, черт, характеристик), дающая субъекту возможность быть носителем юридических прав и обязанностей, называется правосубъектностью.

Правосубъектность, как известно, имеет две стороны — социальную и юридическую. Социальная сторона правосубъектности выражается в том, что признаки субъектов права законодатель не может избирать произвольно – они диктуются самой реальностью, потребностями и закономерностями общественного развития. Юридическая же сторона правосубъектности заключается в том, что характеристики субъектов права обязательно должны быть отражены в юридических нормах.

Мы придерживаемся традиционного взгляда на структуру правосубъектности и для целей настоящей статьи не вступаем в дискуссию относительно теоретических подходов к ее пониманию.

Как известно, в составе правосубъектности ученые традиционно различают правоспособность и дееспособность.

Правоспособность — это установленная законом способность лица иметь субъективные юридические права и нести обязанности, то есть быть участником правоотношений. Таким образом, иногда достаточно одной правоспособности, чтобы выступить стороной в правоотношении. Дееспособность — это установленная законом способность своими собственными действиями (бездействием) приобретать субъективные юридические права и обязанности, осуществлять и прекращать их. Разновидностью дееспособности является деликтоспособность, которая представляет собой способность лица нести юридическую ответственность за совершенные им правонарушения (деликты).

Итак, правоспособность и дееспособность — это две стороны одного и того же феномена — правосубъектности, которая по своей природе является единой праводееспособностью. Реальное разъединение правосубъектности на правоспособность и дееспособность происходит в основном в сфере гражданского права и характерно для физических лиц. Гражданская правосубъектность публично-правовых образований и, в частности, муниципальных образований целостна, едина[1, с. 8].

Традиционно считается, что правосубъектность может быть общей (способность быть субъектом права вообще), отраслевой (к примеру, гражданско-правовая правосубъектность) и специальной (характерной для отдельных групп субъектов). К последней нередко относят правосубъектность публично-правовых образований. Данный вопрос требует более подробного рассмотрения.

В соответствии со ст. 3 Конституции Российской Федерации носителем суверенитета и единственным источником власти в России является ее многонациональный народ, который осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Последние не входят в систему органов государственной власти, но могут наделяться законом определенными государственными полномочиями (ст. ст. 12, 132 Конституции РФ) [2]. Местное самоуправление является одним из столпов конституционного строя РФ. В качестве публичной власти, наиболее приближенной к населению, местное самоуправление обеспечивает защиту тех прав и законных интересов граждан, которые основаны на их совместном проживании на определенной территории – на территории муниципального образования.

Муниципальное образование, в свою очередь – это территория, в пределах которой граждане реализуют своё конституционное право на местное самоуправление непосредственно или через выборные органы местного самоуправления. У муниципального образования имеется своя муниципальная собственность и местный бюджет. Как видим, суть муниципального образования определяется через понятие «местное самоуправление», при этом особый акцент делается на организационный и территориальный аспекты понятия «муниципальное образование».

Следует отметить, что необходимость введения и юридического закрепления данного понятия в нормативных правовых актах была обусловлена тем, что с развитием федеративных отношений во многих субъектах РФ стали использоваться различные исторические и национальные наименования территорий, а для единообразной юридической практики требовалось унифицированное определение территории, в пределах которой осуществляется местное самоуправление. Термин «муниципальное образование» впервые был введен Гражданским кодексом Российской Федерации в ст. ст. 124 и 215 (далее: ГК РФ) [3] и в дальнейшем был включен в федеральные законы о местном самоуправлении, иные законодательные и подзаконные акты.

Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в ст. 2 понятие «муниципальное образование» предлагается через перечисление их видов и определение их сущности. В частности, предусмотрено существование следующих видов муниципальных образований: городское поселение; сельское поселение; муниципальный район; городской округ; городской округ с внутригородским делением; внутригородской район либо внутригородская территория города федерального значения[4]. Первичным уровнем территориальной организации местного самоуправления являются поселения (городские или сельские). Городское поселение – это город или поселок с прилегающей территорией (в составе городского поселения также могут находиться сельские населенные пункты, не являющиеся сельскими поселениями в соответствии с Федеральным законом и законами субъектов РФ), в которых местное самоуправление осуществляется населением непосредственно и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления. Под сельским поселением предлагается понимать один или несколько объединенных общей территорией сельских населенных пунктов (сел, станиц, деревень, хуторов, кишлаков, аулов и других сельских населенных пунктов), в которых местное самоуправление осуществляется населением непосредственно и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления.

Второй уровень территориальной организации местного самоуправления образуется на базе муниципальных районов. Муниципальный район – это несколько поселений или поселений и межселенных территорий, объединенных общей территорией, в границах которой местное самоуправление осуществляется в целях решения вопросов местного значения межпоселенческого характера населением непосредственно и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления, которые могут осуществлять отдельные государственные полномочия, передаваемые органам местного самоуправления федеральными законами и законами субъектов РФ.

Третий уровень территориальной организации местного самоуправления – городской округ. Это один или несколько объединенных общей территорией населенных пунктов, не являющихся муниципальными образованиями, в которых местное самоуправление осуществляется населением непосредственно и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления, которые могут осуществлять отдельные государственные полномочия, передаваемые органам местного самоуправления федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации. Городской округ с внутригородским делением – городской округ, в котором в соответствии с законом субъекта Российской Федерации образованы внутригородские районы как внутригородские муниципальные образования. Также в законе выделены внутригородской район – внутригородское муниципальное образование на части территории городского округа с внутригородским делением, в границах которой местное самоуправление осуществляется населением непосредственно и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления. Критерии для деления городских округов с внутригородским делением на внутригородские районы устанавливаются законами субъекта Российской Федерации и уставом городского округа с внутригородским делением, и внутригородская территория (внутригородское муниципальное образование) города федерального значения – часть территории города федерального значения, в границах которой местное самоуправление осуществляется населением непосредственно и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления.

Как видим, законодатель везде подчеркивает, что в границах того или иного муниципального образования местное самоуправление осуществляется или населением непосредственно, и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления. Таким образом, важны не только организационная и территориальная стороны понятия «муниципальное образование», но и так называемая «коллективная», так как на территории муниципального образования проживает население, которому отводится значительная роль в решении вопросов местного значения.

Публично-правовой статус муниципальных образований широко освещен в юридической литературе. То же самое нельзя сказать об их частноправовом статусе.

Ознакомимся с основными теоретическими  подходами к пониманию правовой природы муниципального образования. На данный момент их известно четыре.

1) Муниципальные образования – это особые субъекты гражданского права.

Особенностью рассматриваемой группы субъектов гражданского права является то, что они относятся к категории публично-правовых образований. Основное назначение их деятельности заключается в достижении публичных, общественно значимых целей в масштабе муниципального образования. В связи с этим правовой режим публично-правовых образований во многом определяется нормами публичного права (конституционного, административного и др.). Можно сказать, что публичное начало сущности муниципального образования определяет его частноправовые характеристики. Тем не менее, когда муниципальные образования вступают в гражданско-правовые отношения, их деятельность целиком подчиняется действию норм гражданского права.

В силу статьи 2 ГК РФ публично-правовые образования наряду с гражданами и юридическими лицами являются субъектами гражданского права. В соответствии со статьями 124-125 ГК РФ Россия, ее субъекты и муниципальные образования (публично-правовые образования) выступают в гражданско-правовых отношениях на равных началах с иными их участниками. При этом к ним применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Правда, следует учитывать, что это скорее нормы о юридических лицах, являющихся некоммерческими организациями[5, с. 7], что обусловлено спецификой целей, преследуемых муниципальными образованиями.

Участие публично-правовых образований в гражданских правоотношениях является необходимостью для эффективного решения стоящих перед ними публичных (общенациональных или иных общественных) задач – региональных и местных, связанных имущественными отношениями.

Включение муниципальных образований в число участников гражданских правоотношений означает обязательность соблюдения ими основных начал гражданского законодательства, среди которых первостепенное значение имеет принцип равенства участников регулируемых гражданским законодательством отношений.

Этот принцип, зафиксированный в ст. 1 ГК РФ, обязателен для всех субъектов гражданского права. Между тем, учитывая особые, отмеченные выше качества муниципальных образований, законодатель повторно, специально для этой группы субъектов, подчеркивает, что они «выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами» (ст. 124 ГК РФ). Это означает, что они не вправе использовать здесь никакие свои властные полномочия по отношению к другим участникам (контрагентам). За нарушение гражданских прав или неисполнение обязанностей к публично-правовым образованиям в судебном порядке могут быть применены обычные меры имущественной ответственности, поскольку в гражданских правоотношениях публично-правовые образования лишены судебного иммунитета.

Однако особый, публичный характер таких субъектов гражданского права, как муниципальные образования, не может не привести к учету особенностей их участия в гражданских правоотношениях. Нельзя не отметить, что большинство норм, определяющих правосубъектность юридических лиц (гл. 4 ГК РФ), неприменимо к содержанию правосубъектности муниципальных образований. Это, в частности, касается норм о порядке возникновения и прекращения юридических лиц, об их учредительных документах, необходимости государственной регистрации, видах юридических лиц, их филиалах, представительствах. Иначе, чем для юридических лиц, в отношении муниципальных образований решены вопросы ответственности по гражданско-правовым обязательствам (п. 1 статьи 56 и ст. 126 ГК РФ).

Показательно и то, что нормы о правосубъектности Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований законодатель поместил не в главе 4 «Юридические лица», а в самостоятельной главе 5, выделив тем самым эту категорию лиц в самостоятельную группу субъектов гражданского права.

Следует встать на позицию Конституционного Суда РФ, считающего, что Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования участвуют в гражданских правоотношениях как субъекты со специальной правоспособностью, которая в силу их особой природы не совпадает с правоспособностью других субъектов гражданского права – граждан и юридических лиц, преследующих частные интересы[6].

2) Муниципальные образования – это юридические лица публичного права.

В связи с тем, что правосубъектность Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований не вписывается в обычные рамки, некоторые правоведы предлагают относить их к юридическим лицам публичного права.

В российской литературе термин «юридическое лицо публичного права» впервые использовал, по-видимому, Г. Ф. Шершеневич, утверждавший, что на первом месте среди юридических лиц публичного права находится государство – казна[7, с. 415].

В России термин «юридическое лицо публичного права» в законодательстве не используется. В соответствующих нормативных правовых актах лишь говорится о том, что некоммерческие организации, политические партии, те или иные общественные объединения, органы, учреждения являются юридическими лицами. В отношении государства, субъектов РФ, муниципальных образований термин «юридическое лицо» не используется.

Для муниципальных образований основанием для отнесения их к «юридическим лицам публичного права» является их особое назначение в обществе – участие в решении задач социального или иного характера в целях достижения общего блага. Муниципальные образования и действующее в них местное самоуправление выполняют свои задачи в целях общего блага путем использования муниципальной публичной власти. Муниципальная публичная власть – это власть данного территориального публичного коллектива, составляющего часть народа Российской Федерации и часть населения субъекта РФ. Поэтому муниципальная публичная власть в определенном смысле имеет частный характер. Она ограничена решением вопросов местного значения. Эти вопросы перечислены в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Отметим, что установление вопросов местного значения и полномочий органов местного самоуправления по их решению производится посредством публичного, а не гражданского (частного) права.

Как справедливо отмечает В. Е. Чиркин, в законодательстве РФ нет общего понятия органа публичной власти. Существуют лишь отраслевые понятия органов законодательной, исполнительной (и судебной) власти[8, с. 22-26]. В науке существует большое количество работ, посвященных различным органам государства, субъектов РФ, местного самоуправления. Среди них доминируют исследования конституционалистов и административистов об органах государства; понятия органа публичной власти как юридического лица (и тем более – юридического лица публичного права) в них не встречается. В законах и подзаконных актах, называющих те или иные органы публичной власти юридическими лицами, тоже нет каких-либо уточнений, а понятие юридического лица публичного права ими не используется. Цивилисты, как правило, прямо отказывались признать орган публичной власти юридическим лицом публичного права, так как это не соответствовало ст. 48 ГК РФ.

3) Муниципальные образования – это квазиюридические лица.

Ю. Н. Андреев справедливо отмечает, что публично-правовые образования в гражданских правоотношениях вовсе не отказываются ни от публичной власти, ни от суверенитета. Это невозможно и незаконно. Просто они не пользуются своими властными полномочиями по отношению к другим участникам гражданского оборота, оставаясь при этом носителями двух видов правосубъектности: конституционной и гражданско-правовой. Однако вызывают обоснованные сомнения утверждения ученого о том, что публично-правовые образования, в том числе и субъекты РФ, выступают «… как бы юридическим лицом». Ученый наделяет их некоторыми признаками юридического лица. В итоге он делает вывод о том, что публично-правовые образования – квазиюридические лица, так как у них нет полноценной правосубъектности[9, с. 84].

С суждениями Ю. Н. Андреева нельзя согласиться. Следует отметить, что квазисубъектные образования – это такие образования, о которых законодателем еще не было сделано однозначного вывода об их статусе как субъектов права. К тому же наличие у публично-правовых образований гражданской правосубъектности сомнений ни у законодателя, ни у ученых не вызывает и вызывать не может.

Думается, Е. Б. Крылова придерживается относительно правовой природы муниципальных образований наиболее верной позиции. С точки зрения автора, все публично-правовые образования отличны от физических и юридических лиц, причем при участии в гражданско-правовых отношениях они не утрачивают своей публичной природы. Эти субъекты обладают непосредственной способностью к правообладанию, и для участия в гражданском обороте не нуждаются в использовании каких-либо дополнительных правовых форм (к примеру, казны) [10, с. 20].

4) Муниципальные образования – это двуликие образования.

Ярким представителем данной концепции является Д. В. Пятков, который, основываясь на том, что нормы ГК РФ, регулирующие участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, не оставляют места для проявления данными лицами ни суверенитета, ни публичной власти, делает вывод, что в гражданских правоотношениях участвуют не Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования как публично-властные образования, а одноименные лица, обладающие гражданской правоспособностью[11, с. 56].

Развивая свою мысль, Д. В. Пятков рассматривает возможность юридического и даже организационного разграничения РФ, субъектов РФ и муниципальных образований с одной стороны, и хозяйственных публичных организаций – с другой, предлагая всему населению страны объединяться дважды, создавая две личности, одна из которых будет находиться по отношению к публично-правовым образованиям в таком же положении, как и любая другая организация или гражданин[11, с. 63, 71-72].

Однако публично-правовые образования вступают в самые разнообразные правоотношения и при этом нередко отказываются от использования публичной власти, что доказывает принципиальную возможность этого. Сам Д. В. Пятков признает, что в отношениях с государством возможен договор – ведь далеко не всегда его участие в отношениях означает использование государственного принуждения.

О гражданской правосубъектности публично-правовых образований часто рассуждают как о правоспособности. Так, в юридической литературе нередко можно столкнуться с тем, что авторы говорят не о гражданской правосубъектности публично-правовых образований, а об их правоспособности, хотя, безусловно, речь в их работах идет о первой. Рассмотрим особенности участия муниципальных образований в гражданских правоотношениях на примере некоторых наиболее существенных отличительных сторон гражданской правосубъектности муниципальных образований.

Одни авторы определяют гражданскую правосубъектность публично-правовых образований как универсальную[12, с. 140], т. е. отличающуюся от правоспособности граждан и юридических лиц, другие – как общую [13, с. 112; 14, с. 288; 1, с. 8], т. е. функционирующую во всех сферах гражданского оборота, кроме тех, участие в которых связано с физиологическими характеристиками граждан. Е. Б. Крылова полагает, что правосубъектность публично-правовых образований носит универсально-функциональный характер. Если гражданская правоспособность этих субъектов возникает с момента их создания, то дееспособность реализуется с момента установления компетенции соответствующего органа, который будет совершать в гражданском обороте действия от имени публично-правовых образований[10, с. 20]. Примерно о том же говорит Н. Н. Колмакова[15, с. 7].

В определенной степени для вышеуказанных суждений есть основания, так как гражданская правосубъектность публично-правовых образований определяется ими самими, а значит, с одной стороны может быть максимально широкой, а с другой стороны – может не включать в себя некоторые правовые возможности, которые, к примеру, доступны физическим лицам. На этом основании А. В. Костин именует гражданскую правосубъектность публично-правовых образований ограниченной, смешанной[16, с. 9].

Самой распространенной является точка зрения о специальном характере гражданской правосубъектности публично-правовых образований[17, с. 11; 7, с. 7; 18, с. 9], так как предпринимательская деятельность для них не является основной и осуществляется в рамках ограничений, установленных законом.

Действительно, гражданская правосубъектность государства и иных публично-правовых образований не может быть признана общей (универсальной). Эти субъекты в условиях правового государства, действуя в сфере гражданского права, не могут обладать такой полнотой свободы воли, которая позволяла бы им совершать любые гражданско-правовые действия. Их основное назначение заключается в обеспечении публичных интересов, жизненно важных потребностей общества. Этими рамками, определяемыми в Конституции и других законах, и ограничивается гражданская правосубъектность Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований. Поэтому ее называют специальной.

При характеристике публично-правовых образований следует подчеркнуть, что они отличаются от юридических лиц прежде всего тем, что они не созданы специально для участия в гражданско-правовых отношениях. Гражданская правосубъектность носит для них вспомогательный по отношению к основной деятельности характер, своего рода вынужденный. Поэтому, как правильно указывается в правовой литературе, правосубъектность публично-правовых образований, какой бы широкой она ни была по своему содержанию, всегда носит не обычный, общий для всех юридических лиц, а специальный характер. Публично-правовые образования могут иметь только те гражданские права и обязанности, которые соответствуют их целям, в соответствии с которыми они действуют и которые отвечают публичным интересам.

О. Е. Кутафин нередко использует термин «юридическое лицо» применительно к рассматриваемым им субъектам права, но использует также словосочетание «субъекты, приравненные к юридическим лицам». Более того, автор книги говорит, что так как «публично-правовые образования не являются юридическими лицами, можно говорить о целевой гражданской правоспособности этих образований», что наделение правами юридического лица не означает создания юридического лица, что публично-правовые образования (в том числе их органы) по своему статусу приравниваются к статусу юридических лиц. Правда, в других местах своей книги автор все же указывает, что некоторые органы публично-правового образования являются юридическими лицами, а другие – не являются и не могут являться[19, с. 46-54].

В целях разрешения указанного противоречия О. Е. Кутафин предлагает следующее. Ученый говорит о том, что выбор формы проявления гражданской правосубъектности для конкретных правоотношений происходит не по усмотрению самого публично-правового образования, а зависит от существа правоотношений, в которые оно вступает.

Мы придерживаемся точки зрения о специальном (целевом) характере гражданской правосубъектности публично-правовых образований. Предпринимательская деятельность публично-правовых образований не может приравниваться к предпринимательской деятельности физических и юридических лиц, так как основное назначение данных субъектов права заключается в обеспечении публичных интересов, жизненно важных потребностей общества. Также следует добавить, что механизм осуществления предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности публично-правовыми образованиями нуждается в модернизации и оптимизации, что, как нам кажется, приведёт только к положительным результатам.

Сложившаяся ситуация в стране, в системе образования, новые потребности и возможности населения требуют изыскивать такие пути деятельности, которые могли бы соответствовать существенным условиям. Главным средством качественного изменения образовательного процесса может стать высокий профессионализм кадров, способных оперативно реагировать на изменяющиеся потребности социума, обладающих умением анализировать, проектировать свою деятельность и выбирать оптимальные, эффективные средства при организации учебного процесса. В свою очередь, изменились и требования к качеству образования, связанные с необходимостью соотношения уровня подготовки выпускников и потребностям экономики. Успешность выпускника образовательного учреждения во взрослой жизни связана не только с формальным уровнем образования – освоением образовательных стандартов, но и с приобретёнными компетенциями эффективно действовать в социуме, быть профессионалом в своём деле, гражданином страны, семьянином. Новые подходы образования не вписываются в традиционную модель.

Создание концепции развития образования, учитывающей эти особенности современного состояния общества – насущная потребность времени. В данной статье рассмотрим, каким образом осуществляется её выработка.

Концепция в общепринятом, научном понимании — это система взглядов, то или иное понимание явлений, процессов[1].

«Концепция регионального развития – руководящая идея развития региона как части территориального развития, система представлений о стратегических целях и приоритетах региональной политики государства, её важнейших направлениях и средствах реализации целей»[2].

Стратегия – это план действий, разработанный, исходя из реальных возможностей муниципального образования, опирающийся на глубокий анализ прошлых результатов, внешней и внутренней среды, с учётом прогноза их изменения в будущем и направленный на достижении главных целей местного самоуправления и его миссии[3].

Стратегия развития муниципального образования должна базироваться на теории программно – целевого управления и предусматривать постановку стратегических (глобальных) и тактических (локальных) целей, а также критериев их достижения – количественных показателей, определяющих меру или состав оценки достижения цели по сравнению с другими возможными вариантами (альтернативами) развития города.

Цель – это идеальное, мысленное предвосхищение результата деятельности человека.

Стратегическая (глобальная) цель определяет будущее качественное состояние системы на длительную перспективу, к достижению которого стремится общество. Тактические (локальные) цели определяют будущее состояние отдельных подсистем, имеют качественное измерение, но время их достижения ограничено текущим периодом, как правило, до одного года. Цель имеет качественный измеритель и должна конкретизироваться в реальные задачи с помощью критериев эффективности её достижения. Практическое значение имеет декомпозиция целей управления муниципального образования по уровням управления.

В качестве глобальной цели I уровня можно принять следующую цель – полное материальное благосостояния и всестороннее развитие личности населения муниципального образования[4].

Глобальная цель II уровня разделяется на шесть основных стратегических целей в зависимости от сфер деятельности: градостроительная, производственная, агропромышленная, социальная, экономическая и управленческая цели.

В зависимости от характеристики муниципального образования на первый план могут выходить те или иные цели, однако всегда они должны работать в комплексе на общую глобальную цель. Особо следует остановиться на сущности экономической цели, которая состоит, в общем и целом в необходимости соблюдения пропорций планомерного развития муниципального образования на основе максимизации доходов бюджета, роста чистой прибыли предприятий, эффективного использования муниципального имущества, роста инвестиций, развития рыночных институтов и малого предпринимательства на территории муниципального образования.

Планирование целей целесообразно осуществлять во всех временных горизонтах (25 лет, 10 лет, 5 лет, 1 год) с использованием трёх основных методов планирования: директивное планирование («сверху»), индивидуальное планирование («снизу»), комбинированное («сверху – вниз»). Методика программно  – целевого управления позволяет проводить декомпозицию глобальных целей муниципального образования до конкретных критериев качества жизни населения (около 100 критериев). Исходными данными для формирования целей являются[5]:

- социально-экономическое положение региона;

- общая схема декомпозиции целей развития;

- схема классификации стратегических целей развития;

- схема взаимосвязи методов планирования региона;

- классификация целей организации;

- схема декомпозиции целей человека;

- схемы классификации критериев эффективности по методам планирования.

Муниципальное образование как объект управления имеет свои специфические особенности, которые определяются тем, какая территория и населенные пункты входят в его состав.

В целом разработку стратегии развития муниципальных образований можно определить как особый вид работы, состоящей в разработке стратегических решений в виде прогнозов, проектов и программ, предусматривающих выдвижение таких целей и стратегий развития городов, реализация которых обеспечит их эффективное и устойчивое функционирование в долгосрочной перспективе.

Рассматривая особенности концепции развития региона в целом как особого вида планирования, можно отметить такие его характерные черты как:

- устремленность в средне – и долгосрочную перспективу;

- ориентация на решение ключевых для планируемой системы целей, от достижения которых зависит выживание и прогресс;

- обязательное сбалансирование целей стратегического плана с объёмом и структурой ресурсов;

- учёт всех позитивных и негативных факторов развития планируемой системы таким образом, чтобы мероприятия концепции усиливали влияние позитивных факторов и ослабляли воздействие негативных моментов;

- предвидение изменений внешней и внутренней среды планируемого объекта с целью приспособления к ним развития объекта.

Особенности концепции развития территорий по сравнению с другими видами планирования могут быть отмечены по целому ряду параметров: сроки действия; административный статус; объект планирования и широта его охвата; методы разработки (эксперты или практики); способы обеспечения реализации; мониторинг выполнения; механизм осуществления необходимых корректировок.

Среди важнейших особенностей планирования развития региона необходимо отметить следующее: концепция развития региона носит рекомендательный характер; процесс разработки осуществляется демократически, то есть в него вовлекаются все заинтересованные целевые группы, и он ведётся в форме обсуждений, согласований, в нём участвуют и население, и предприятия, и представители бизнеса и общественности. При разработке концепции преобладают практические подходы с использованием элементов научных исследований, анализов, обобщений.  Концепция развития публикуется в доступной для всех горожан форме, с диаграммами, схемами. Она охватывает, только лишь основные важнейшие цели и направления развития региона. Охватываемый период может быть различным: от 2 – 3 лет до 10-15 лет.

В современных условиях значение разработки концепции развития региона постоянно возрастает. В условиях социально-экономических преобразований, концепция является наиболее адекватным инструментом, способным объединить усилия администрации и общества в целом для поддержания в регионе устойчивого развития какого-либо направления[6].

Проведение в жизнь эффективной региональной образовательной политики обусловлено как наличием в нашей стране значительных природных, экономических, социокультурных и демографических различий, так и необходимостью обеспечения сбалансированного развития территориальной, производственной и образовательной систем каждого региона, превращения образования в мощный фактор социокультурного развития.

Создание первых государственных образовательных стандартов (ГОС) стало своеобразным инструментом управления содержанием образования и его компонентами: федеральным и национально-региональным. При этом содержание национально-регионального компонента образовательного стандарта формировалось субъектами РФ. На федеральном же уровне система взглядов, принципов и приоритетов развития регионального образования не была обоснована.

Уже в самом начале реализации принципа регионализации образовательных систем можно было обнаружить элементы бессистемности и беспорядочности действий образовательных учреждений и органов управления образованием различных регионов. Разработанные в различных субъектах РФ концепции развития регионального образования имели разный уровень теоретической обоснованности.

Во-первых, региональный компонент содержания образования рассматривался преимущественно как средство реализации потребностей и интересов населения конкретной территории, при этом игнорировались или недооценивались интересы других субъектов образования (государства, социума, личности), имеющих равное право на реализацию своих потребностей в региональных образовательных учреждениях (Татарстан, Республика Саха (Якутия) и др.). Следствием этого стали такие негативные явления в образовании, как: излишняя автономизация и абсолютизация регионального компонента; утверждение его приоритетности по отношению к федеральному компоненту; ослабление его связи с русским языком и русской культурой; превращение образовательного учреждения, реализующего программы с региональным компонентом с обучением на родном (нерусском) и русском языках, в инструмент этнической мобилизации и использование его в качестве фактора перевода федеральных отношений в конфедеративные.

Вторая тенденция проявилась в неготовности научно-педагогической общественности регионов к разработке концепций и технологий модернизации образования, практической деятельности по проектированию региональных систем образования; низком уровне осознания образовательных потребностей населения региона. Кроме того, некоторые учёные отмечали определенные издержки в регионализации образования: низкий уровень реализации социально-адаптивной функции образования, недостаточное осознание его культурных смыслов и ценностей непосредственными участниками, а также отставание содержания образования от темпов социально-экономического развития региона.

Все это стало следствием непродуманной регионализации, характеризовалось отсутствием системности в организации этого процесса, фрагментарностью и дискретностью образовательного процесса, недостаточной преемственностью между различными уровнями образования. При этом инициативы «снизу» не имели соответствующей социальной и научно-методической поддержки[7]. В результате так и не была создана выверенная конструкция содержания образования, не были получены ответы.

Усиление региональной проблематики в образовании — естественный ответ на процесс унификации и стандартизации образования, длившийся десятилетия и приведший к тому, что сфера образования перестала быть предметом самостоятельной творческой активности регионов, как на уровне субъектов управления, так и на уровне непосредственных участников образовательной деятельности.

Новая система приоритетов, целей, принципов, основных направлений, задач, актуализированных с появлением новых поколений федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС), требует серьезной разработки концептуальных оснований современной региональной образовательной политики. При этом важно, чтобы формируемая концепция не исключала прикладных решений для развивающейся системы образования, отражая открытость новым видениям проблем управления образовательной средой[8].

Согласно Федеральному закону «Об образовании в РФ» ФГОС обеспечивают единство образовательного пространства РФ, преемственность основных образовательных программ, вариативность содержания, возможность формирования образовательных программ различного уровня сложности и направленности с учётом образовательных потребностей и способностей обучающихся.

Таким образом, федеральный государственный образовательный                    стандарт – это нормативный документ, учитывающий региональные особенности развития образования и личности обучающихся, а именно  соответствие интересам государства, отдельно взятого региона, потребностям развития личности; нормализацию учебной нагрузки обучающихся, приведение её в соответствие с требованиями разноуровневой подготовки в различных типах образовательных организаций с учётом преемственности в обучении.

Последние поколения ФГОС предусматривают инвариантный и вариативный компоненты содержания образования, отражающие современный уровень и тенденции развития науки и производства, познавательные интересы обучающихся, учитывающие местные условия развития региона. В новый категориальный аппарат, раскрывающий современную парадигму образовательной политики, понятие «национально-региональный компонент содержания образования» не вошло. Однако объективная потребность в нормативах, относящихся к компетенции регионов, учитывающих запросы и интересы проживающих здесь людей, имеется. Этот компонент необходим при отборе содержания образования.

Для выполнения важной миссии образования – способствовать социальной стабильности и прогрессу, восстановлению и развитию культурного и кадрового потенциала посредством гармонизации отношений в макро-, мезо- и микросоциуме прежде всего в таких системах, как человек – природа, человек – общество, общество – природа, человек – человек, общество должно развиваться и постоянно обновляться. Для этого необходимо разрабатывать инновационные программы и проекты на региональном и локальном уровнях, преодолевать трудности и проблемы, связанные с нарушением баланса между государственными и региональными перспективами, инициативой и регламентацией. В связи с этим на первый план выходят необходимость установления консенсуса между разнообразными духовными ценностями в качестве цели образования, идея поликультурности, сохранения многообразия культур при принятии большинством людей некоторых общих базовых ценностей.

Общей основой современной стратегии образования может стать гуманистическая парадигма, суть которой составляют: признание человека как высшей ценности, приоритет его прав на свободное развитие и полноценную реализацию способностей и интересов. Чтобы гуманизм перестал быть абстрактным и декларативным, необходимо избавляться от «догоняющей» стратегии развития образования и перейти к опережающей, способной выполнять гармонизирующую миссию, помогающую продвижению общества в завтрашний день. При этом региональная политика в образовании способна воплотить следующие принципы: приоритет образования как ценности; создание единого, хотя и внутренне дифференцированного образовательного пространства; обеспечение единства и преемственности отечественных и мировых культурных ценностей; приоритет процесса и результатов воспитания перед обучением; обучение и воспитание как помощь в самореализации внутреннего потенциала обучающегося; обеспечение единства и взаимодополнения государственных и региональных интересов в сфере образования.

В ходе реализации региональной программы социально-преобразующей деятельности должно происходить создание культурологической микросреды в образовательном учреждении и окружающем его социуме.

В. М. Монахов и В. Е. Фирстов, обеспокоенные положением в российском образовании, называют ситуацию кризисной и считают, что внедрение трёх поколений ФГОС в области высшего образования и двух поколений в области среднего образования не дало ощутимых положительных результатов.

Чрезмерное увлечение реформами привело к тому, что после очередного эксперимента система образования находится в некотором неравновесном состоянии, когда процессы самоорганизации не успевают пройти полностью, а вновь начатая реформа «смывает» значительную часть ранее полученного положительного опыта. В результате образование теряет ценность и перестает играть заметную роль в экономической, культурной, политической и нравственной областях.

Для выхода из сложившейся ситуации среди целей системы образования они выделяют учёт факторов внешней среды и их анализ, который имеет три уровня: глобальный, федеральный, региональный. Глобальный уровень рассматривает систему образования по отношению к международным образовательным организациям (главным образом ЮНЕСКО) и организациям стран Европы, связанным Болонской декларацией, к которой в 2003 г. присоединилась Россия.

Федеральный уровень – в рамках общественных отношений, сложившихся в современной России. В этом случае внешние факторы являются естественным следствием того, что всякий педагогический процесс реализует определенную функцию. В свою очередь, реализация такой функции зависит от процессов в обществе, т. е. происходит процесс корреляционного взаимодействия, который ранее практически не затрагивался.

Региональный уровень – в рамках общественных отношений, сложившихся в регионах современной России. Внешние факторы являются естественным следствием того, что на уровне регионов произошло рассогласование между системой образования и рынком труда, сыграли свою роль демографический аспект, спад экономики малых городов и сельских районов и т. д.

В. М. Монахов предлагает концепцию модернизации образования РФ как адаптивной открытой системы, когда аттрактором цели выступают требования ФГОС, вариативная часть которого определяется профессиональными запросами рынка труда. Модель адаптивного управления образованием в этом случае предусматривает следующие основные структурные элементы:

- блок формирования образовательных траекторий для реализации целей образования согласно ФГОС;

- блок выделения оптимальных образовательных траекторий, реализующих требуемое качество обучения;

- блок адаптации реализует обратную связь между предыдущими блоками при корректировке целей образования в случае изменения параметров ФГОС.

Предлагаемая концепция модернизации российского образования предусматривает адаптивное управление системой образования[9]. Регионализация образования, передача управления образованием на региональный уровень – это опыт многих стран, позволяющий оперативно реагировать на запросы местного рынка труда. В то же время, в самом ФГОС третьего поколения перечень всевозможных компетенций включает более сотни наименований, что подвергает сомнению педагогически валидную диагностику такого рода результатов. В стандарте достаточно искусственно разграничены эмоциональные, ценностные, перцептивные, мнемонические, когнитивные, исполнительские и творческие способности, которые в жизни в чистом виде не существуют[10].

В завершение отметим, что создание региональных образовательных систем предполагает разработку каждым регионом концепции и программы развития, обеспечивающих самостоятельную и взвешенную образовательную политику, отражающую социально-экономические проблемы региона, местные культурные традиции, перспективы развития территории, а также указывающую пути интеграции в федеральное образовательное пространство[11].

Особенности окружающей среды и социума, безусловно, оказывают существенное влияние на формирование личности ребёнка. Существенно снижается возможность реализации форм культурного поведения и самореализации взрослых и, соответственно, детей, воспринимающих их стиль, образ и нормы поведения. С учётом этих факторов концепция развития  образования основывается на следующих принципах:

- расширение социальных связей воспитанников с окружающим миром;

- формирование целостного образовательного поля вокруг субъекта;

- создание системы, интегрирующей весь комплекс образования, воспитания, развития и социального становления личности в условиях сельского социума.

Правовой основой концепции развития является Закон РФ «Об образовании»[12] и другие федеральные законы в области образования.

Концепция развития исходит из того, что должны быть созданы условия для реализации Закона РФ «Об образовании» в полном объёме.

Концепция развития отражает педагогические возможности коллектива, кадровые и организационные ресурсы. Реализация концепции может быть осуществлена при соответствующем финансовом обеспечении. Ключевым моментом концепции выступает идея развития, понимаемая в триединстве задач:

- создание необходимых условий для развития и социализации личности учащегося;

- запуск механизмов развития и саморазвития самого образовательного учреждения;

- превращение образовательного процесса в действенный фактор развития личности учащегося, при этом образовательный процесс в учреждении понимается как ценностное единство процессов развития, обучения, воспитания.

Концепция развития носит открытый характер. Она исходит из того, что в процессе её реализации могут возникать новые продуктивные идеи и способы их осуществления. В случае успешного выполнения концепции неизбежно будет расширяться круг людей, активно участвующих в решении проблем развития образовательных учреждений, которые станут инициаторами новых проектов.

Технология управления развитием региона в общих подходах и используемых методах идентична методике стратегического управления бизнес-структурами. То есть она предполагает прохождение ряда последовательных, логически взаимосвязанных этапов, процедур, которые направлены на реализацию поставленных целей[13].

На первом этапе осуществляется постановка цели. Цель может быть определена исходя из существующих или потенциальных проблем. Необходим управленческий анализ, чтобы оценить актуальность и приоритетность проблемы.

На втором этапе необходимо проведение анализа и оценки факторов внешней и внутренней среды объекта. Результатом анализа должно стать установление причины проблемы, установления её взаимосвязи с различными факторами деятельности муниципального образования. Важно определить пути её решения с учётом внешних и внутренних факторов.

С помощью количественного и качественного анализа внешней и внутренней среды, в которой действуют субъекты территориального планирования, уточняются и оцениваются внутренние и внешние ресурсы, которые можно привлечь для экономического развития муниципального образования, оценивается конкурентоспособность муниципального образования на рынках финансов, труда и потребительском рынке.

Третий этап – это прогнозирование. Прогноз представляет собой научно-обоснованное суждение о том, что будет в будущем с объектом, каковы альтернативные пути его развития и сроки функционирования. Как правило, при прогнозировании разрабатывается три сценария: оптимистический, пессимистический, наиболее реалистичный.

Четвёртый этап – стратегическое планирование развития муниципального образования. На данном этапе необходимо уточнить цель. Далее идёт разработка проекта стратегического плана, в который следует включить показатели, отражающие степень успешности его реализации. Для повышения качества разрабатываемой концепции необходимо обеспечить её оценку экспертами и обществом.

Пятый этап – организация реализации концепции. Необходимо определить кто, что, в какие сроки, и с использованием каких ресурсов будет делать. Реализация концепции должна предусматривать при необходимости её корректировку и внесение изменений в стратегический план.

Шестой этап – стратегический контроль в ходе реализации концепции. Контроль предполагает сравнение фактически достигнутых результатов с запланированными.

В то же время на муниципальное образование в ходе выработки концепции накладываются дополнительные ограничения и требования, которые фигурируют в соответствующих документах. В России в 2014 году был принят ФЗ «О стратегическом планировании в РФ»[14]. Закон регулирует те отношения, которые возникают между участниками планирования в процессе целеполагания, прогнозирования, планирования и программирования социально-экономического развития РФ, её субъектов и муниципальных образований, отраслей экономики и сфер государственного и муниципального управления, обеспечения национальной безопасности РФ, а также мониторинга и контроля реализации документов стратегического планирования (ст. 1, п. 3.).

Система стратегического планирования должна быть основана на следующих принципах: единства и целостности, разграничения полномочий, преемственности и непрерывности, сбалансированности, результативности и эффективности, ответственности, прозрачности, реалистичности, ресурсной обеспеченности, измеряемости целей, соответствия показателей целям, программно-целевой принцип.

Следовательно, система планирования должна обеспечивать единство направления развития отдельных отраслей и территорий в рамках приоритетов, установленных Президентом РФ.

В законе определено, что муниципальные образования определяют долгосрочные цели и задачи муниципального управления и социально-экономического развития, которые согласованы с приоритетами и целями социально-экономического развития РФ и её субъектов (ст. 6, п.1).

В настоящее время сложилась иерархическая система составления концепций развития. Регионы при разработке концепции развития образования, должны руководствоваться также и документами более высокого уровня.

В этой системе на высшем уровне находится ежегодное послание Президента РФ и Концепция долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 года[15]. Данная концепция определяет основные направления долгосрочного социально-экономического развития нашей страны, с учётом развития событий в будущем. Сформулированы цели развития, способы и этапы их достижения. Разработаны индикаторы развития, параметры пространственного развития российской экономики, цели и задачи территориального развития.

В рамках исследования темы концепции развития образования, необходимо отметить, что в 2014 году также была и разработана Концепция федеральной целевой программы развития образования на 2016 – 2020 годы[16]. Документ определяет точки роста, приоритетные для отрасли, а также конкретные механизмы участия образовательных организаций в реализации запланированных направлений развития.

В Концепции сказано, что новая федеральная целевая программа призвана обеспечить условия для эффективного развития российского образования, повысить его конкурентоспособность на всех уровнях (в том числе международном) и сформировать конкурентоспособный человеческий потенциал. Для этого необходимо действовать в нескольких направлениях, первым из которых является внедрение новаций в профессиональном образовании, а вторым – развитие содержания и технологий общего и дополнительного образования. Достижению данных целей должно способствовать улучшение материально-технической базы учреждений (прежде всего речь здесь идет о звене профобразования) и полноценное внедрение системы оценки качества образования и образовательных результатов. Последняя, по замыслу законодателя, должна сформировать принципиально иное отношение обучающихся и образовательных организаций к качеству образования и получаемым по его итогам компетенциям.

Задачи, поставленные в Концепции, находятся в русле стратегии развития образования, обозначенной в других программных документах (Указ Президента «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки»[17], Государственная программа РФ «Развитие образования» на 2013 – 2020 годы[18]). В свою очередь, рассматриваемая Концепция охватывает те преобразования, реализация которых позволит наиболее эффективно и результативно использовать финансовые ресурсы для решения стратегических задач.

В течение последующих пяти лет на реализацию Федеральной целевой программы планируется потратить более 88 млрд. руб. из федерального бюджета и более 80 млрд. руб. из бюджетов субъектов РФ. Эффективность данных бюджетных расходов должна быть достигнута в первую очередь благодаря использованию проектно-целевого подхода, предполагающего осуществление комплексных системных проектов, направленных на всех участников образовательной деятельности.

Такая новая программа призвана решить ключевые проблемы системы образования. Несмотря на то, что основной акцент в документе сделан на внедрении новаций в профессиональном образовании (ведь именно оно должно обеспечивать потребности экономики в квалифицированных кадрах), серьёзные качественные изменения ожидают и остальные звенья системы образования. Причем перемены затронут не только профессиональную сторону деятельности образовательных организаций (в частности, обновление содержания и технологий реализации образовательных программ всех видов и уровней), но механизмы управления этими организациями.

Исходя из всего вышесказанного, можно сформировать выводы.

Как мы определили, что в общепринятом и научном понимании, концепция представляет собой систему взглядов, то или иное понимание каких-либо происходящих явлений и процессов.

Концепция регионального развития – это руководящая идея развития региона как части территориального развития, система представлений о стратегических целях и приоритетах региональной политики государства, её важнейших направлениях и средствах реализации целей.

Главной целью разработки концепции развития является создание механизмов управления, которые должны гибко реагировать на возможные происходящие изменения ситуации в обществе. Другими словами, стратегия должна адаптировать развитие к внешним изменениям.

Процессы, происходящие внутри, должны быть направлены на цели концепции, а не на решение текущих местных задач. Для реализации концепции выделяются определенные этапы развития и специфические задачи. Она должна быть направлена на увеличение потребления ресурсов, а также и на повышение эффективности использования существующего потенциала.

Региональная политика образования является важным элементом в системе государства. Стоит выделить то, что в современный период времени существует некоторый ряд проблем в образовательной сфере регионов.

Для более успешного развития данной сферы, необходима чёткая и правильная выработка концепции развития образования. При этом, необходимо отметить, что, важным является то, что разработчики концепции должны учитывать все происходящие процессы как внутри субъекта, так и учитывать все внешние факторы, происходящие в целом в России. То есть каждым регионом при разработке концепции развития образования, нужно изучать проблемы региона, местные культурные традиции, перспективы развития территории.

Влияние различных условий на повышение качества жизни населения недостаточно изучено, в современности в любом обществе одной из основных стратегий развития является повышение эффективности муниципального управления путём повышения качества жизни населения. В связи с тем, что любое современное демократическое государство не может справиться с поставленными задачами без эффективного функционирования органов местного самоуправления, действующих на вверенной им территории, что соответствует принципу федерализма.

Этот вопрос озадачил многих ученых, ведь проблема эффективного управления на местном уровне всегда была актуальна для Российской Федерации. Согласно тексту “Европейской хартии”:

- “местное самоуправление является основой любого демократического общества” [1, 22].

Исследователи данного вопроса установлено, что администрация муниципального образования является исполнительным органом местного самоуправления муниципального образования. По мнению исследователя Михалева И. В., если рассматривать местное самоуправление не как институт власти, а как общественный, то можно увидеть гармоничное переплетение понятий объекта и субъекта управления в контексте гипотезы субъект управления – само общество (население), что также является объектом управления, разрешающим важные вопросы местного значения, что определяет дуализм характера местного самоуправления:

- « одна сторона – это система управления муниципальной собственностью местной властью, руководствуясь законодательством и иными правовыми актами, собственным мнением и чаще всего – алчностью и пожеланиями чиновников, получив властные привилегии – стремится дистанциироваться от обязанностей, а с другой, неотъемлемое право активной части гражданского общества, призванной самостоятельно отстоять и решить проблемы населения территории- что иногда даже и получается». [2].

Цель контроля местного самоуправления и создания прочной связи государства и общества осуществляется через:

- муниципальные выборы;

- обращения и собрания граждан;

- прямое обращение граждан к местным органам власти;

- общественные слушания;

- местные референдумы [3, c. 20].

В настоящее время доверие населения к местным органам власти резко снизилось в результате неэффективного функционирования большинства федеральных и местных органов власти, у гражданского общества критически снизился уровень доверия к яростно цепляющейся за власть преступности, открыто фальсифицирующей результаты выборов, а именно он определяет, насколько эффективно органы власти справляются со своими задачами, важнейшая из которых – повышение качества жизни выбравшего их населения.

В соответствии с Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ (ред.с 15.02.2016) “об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации” деятельность органов местного самоуправления подлежит оценке эффективности. Оценка эффективности поможет улучшить осуществление власти с постоянным мониторингом основных тенденций повышения качества жизни населения в муниципальном образовании с целью максимального их удовлетворения.

Несмотря на закон, практически всегда чиновники при власти удовлетворяют личные потребности, хотя любой метод повышения эффективности местных органов власти может быть интегрирован в современные условия управления. [4, c. 23].

При оценке результативности деятельности органов местного самоуправления по повышению качества жизни населения в муниципальном образовании не все показатели достаточно точно отражают ее результаты.

Важную роль играют внешние факторы:

-роста деловой активности населения в муниципальном образовании;

- жилищно-коммунального хозяйства;

- развитии систем коммуникации и связи;

- качества медицинского обслуживания;

- географического расположения регионов, развитии дорожной сети.

Например, важным и сложным вопросом повышения качества жизни населения в муниципальном образовании является развитие предпринимательства, что повышает благосостояние региона.

В заключение хотелось бы отметить, что оценка эффективности власти в повышении качества жизни населения в муниципальном образовании позволит не только координировать работу органов местного самоуправления с мнением народа, но и предоставлять качественные услуги по улучшению жизни населения, развитие экономической деятельности, что зависит от целевого выделения бюджетных средств местными органами власти, используя такие методы, как постоянная обратная связь с населением, анализ и прогнозирование развития региона, понятно, что система местного самоуправления не стоит на месте, но меняется к лучшему. [5, c. 36].

Конечно, изучить и устранить все недостатки органов государственной власти в работе по выявлению основных тенденций повышения качества жизни населения в муниципальном образовании за один раз не удастся, но первые шаги по достижению этой цели уже сделаны и, если мы будем придерживаться этой стратегии, мы в конечном итоге сможем создать хорошо функционирующую систему местного самоуправления с постоянным мониторингом основных тенденций повышения качества жизни населения в муниципальном образовании с целью максимального их удовлетворения.[8]

Акцентируя внимание на проблематике инвестиционного обеспечения устойчивого роста российской экономики можно сказать о том, что муниципальные образования выступают фокусы территориального социально-экономического развития, концентрирующие субъекты инновационно-инвестиционной активности и локализующие соответствующие финансово-инвестиционные ресурсы [2, с. 5].

Под комплексным социально-экономическим развитием муниципального образования понимаются организующие действия органов местного самоуправления по созданию на подведомственной территории такого взаимосвязанного сочетания производств и видов деятельности, которое обеспечивает усиление конкурентных преимуществ и улучшение финансовых результатов деятельности хозяйствующих субъектов, рост количества, ассортимента и качества предоставляемых на территории муниципального образования экономических благ, увеличение реальных доходов населения, что, в итоге, будет способствовать наиболее полному удовлетворению потребностей жителей местного сообщества.

Для обеспечения комплексного социально-экономического развития муниципального образования требуется рост инвестиций в его экономику и, в первую очередь, в инфраструктуру, разработка мер самой администрацией для привлечения и удержания инвестиций, усиление влияния инвестиций на улучшение условий жизнедеятельности населения и конкурентного положения и финансовых результатов хозяйствующих субъектов муниципального образования.

Особый характер субъекта управления – органы местного самоуправления и особый характер объекта управления – инвестиционная деятельность хозяйствующих субъектов и инвестиций, осуществляемые за счет средств местного бюджета, определяют особенности управления инвестиционными процессами органами местного самоуправления, к которым относятся:

- необходимость ориентации управления инвестиционными процессами на комплексное социально-экономическое развитие муниципального образования;

- способность к самоорганизации, которая в наибольшей степени присуща инвестиционной деятельности в крупных и крупнейших городах;

- особое место органов местного самоуправления в системе управления инвестициями в государстве, заключающееся в одновременном равенстве органов местного самоуправления с другими участниками инвестиционной деятельности в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, и установлении органами местного самоуправления как носителей публично-властных отношений общеобязательных правил в инвестиционной деятельности на территории муниципального образования и контроле за их соблюдением [1, с. 129].

Эти особенности оказывают непосредственное влияние на методы управления инвестициями, которые классифицируются по трем основным группам:

- экономические методы (регулирующие методы, методы прямого участия);

- административные методы;

- морально-политические методы.

Содержание управления инвестициями органами местного самоуправления определяется принципами – коренными началами и научными идеями, лежащими в основе деятельности соответствующей организации, обусловленные природой местного самоуправления и условиями его осуществления. Среди них:

- комплексность социально-экономического развития муниципального образования, которая означает, что управление инвестициями со стороны органов местного самоуправления должно быть ориентировано, прежде всего, на комплексное социально-экономическое развитие муниципального образования, и это должно находить отражение в стратегии развития;

- единоначалие в координации действий по реализации стратегии социально-экономического развития муниципального образования и управления инвестиционными процессами;

- наличие первого должностного лица в структуре органа местного самоуправления, ответственного за весь блок вопросов, связанных с развитием и управлением инвестициями и способного определять приоритетность оперативных и стратегических проблем развития муниципального образования;

- согласованность муниципальных правовых актов, регулирующих инвестиционную деятельность в пространстве муниципального образования как между собой, так и с федеральными и региональными нормативно-правовыми актами по вопросам организации местного самоуправления и управления инвестиционными процессами;

- резонансность мероприятий по управлению инвестициями, который предполагает, что приоритетными представляются точечные инвестиции и регулирующие инвестиционную деятельность воздействия, находящие резонанс в самоорганизующееся системе, каковой и является по существу муниципальное образование. Важен не столько масштаб проводимых органами местного самоуправления мероприятий, а сколько многократно усиленный самой системой социально-экономический эффект от них;

- учет вектора саморазвития экономики муниципального образования, означающий, что действия органов местного самоуправления по управлению инвестиционными процессами должны поддерживать процессы самоорганизации и саморазвития экономики муниципального образования, за исключением случаев, когда они не отвечают стратегии социально-экономического развития муниципального образования [3, с. 81].

Таким образом, привлечение инвестиций в экономику муниципального образования является одной из наиболее важных задач, решение которой позволит достичь динамичного социально-экономического развития территории. Инвестиционная политика муниципального образования напрямую зависит от политики необходима теснейшая взаимосвязь между региональной и муниципальной инвестиционной политикой. Политика региональных, муниципальных органов власти и деятельность бизнес-структур существенно влияют на уровень инвестицион­ной активности и темпы экономического роста территорий.

Исследуя рынок жилья, не правильно рассматривать его изолированно в административных границах города, не учитывая близлежащие населенные пункты. В настоящее время Екатеринбург уже давно перестал быть просто городом, а стал центром одноименной моноцентрической агломерации. Решением данной проблемы является анализ рынка жилья не только в пределах административных границ города Екатеринбурга, но и близлежащий территорий, тяготеющих к городу благодаря своим устойчивым социально-экономическими связям, другими словами, необходимо расширять объем исследования, рассматривая рынок Екатеринбургской агломерации.

Екатеринбург является одним из наиболее динамично развивающихся промышленных, транспортно-логистических, научно-образовательных, финансовых и торговых центров России. Развитие города Екатеринбурга оказывает большое влияние на Уральский федеральный округ и уральский экономический район. Тем не менее, какой пространственный объект мы должны подразумевать, когда ставим вопрос о пространственном расширении рынка жилья Екатеринбурга?

Задачей является выделение целостного пространственного объекта с обособленной социально-экономической системой, то Екатеринбургская городская агломерация наибольшим образом соответствует данным требованиям. Однако, анализ данных, проводимый в границах городской агломерации является более сложной задачей, так как с точки зрения наличия необходимых официальных данных статистики в России по городским агломерациям не публикуется.

Замеряя транспортные потоки на соответствующих автомобильных трассах, можно обнаружить показатели маятниковых миграций. Маятниковая трудовая миграция – это, как правило, регулярное перемещение населения из одного населенного пункта (места жительства) в другой — на работу или учебу и обратно. Её границы определяются по конечным пунктам маятниковых миграций.

Таким образом, в агломерацию помимо Екатеринбурга входят не только близлежащие Березовский, Верхняя Пышма и Арамиль, но и Реж, Первоуральск, Ревда, Дегтярск, Сысерть, Заречный и многие иные населенные пункты. Причем миграции из относительно отдаленных Ревды или Режа могут оказаться сопоставимыми с миграциями из Верхней Пышмы или Березовского.

Граждане, обеспеченные автомобильным транспортом имеют возможность работать в столице Урала, а жить за ее пределами и относительно легко добираться до работы и домой. Поэтому после периода быстрого роста цен в Екатеринбурге, спрос со стороны жителей, ориентированных на «столицу» сместился, как в сторону окраин города, так и в сторону городов-спутников, то есть в те районы, где квартиры стоят заметно дешевле, нежели в центре, что в свою очередь вызвало повышение цен в этих самых районах.

Так, например, УПН рассматривает значительно узкий круг муниципалитетов, которые необходимо учитывать, говоря о городской агломерации. (Рис 1) Все близлежащие населенные пункты, находящиеся в часовой транспортной доступности от Екатеринбурга, входят в Екатеринбургскую городскую агломерацию. Они делятся на пояса, в зависимости от удалённости от центра. Таким образом, УПН рассматривает для сбора и анализа статистических данных по рынку жилья только первый пояс, который включает такие населенные пункты как Арамиль, Верхняя Пышма, Березовский, и Среднеуральск. Однако необходимо проводить также сбор данных по населенным пунктам, которые попадают во второй пояс: Белоярский, Заречный, Дегтярск, Полевской, Первоуральск, Ревда и Сысерть. Основные тенденции развития рынков жилья в данных городах довольно схожи и во многом зависят от ситуации на рынке Екатеринбурга.

Рис.1 Территориальные границы зон 1-го и 2-го поясов Екатеринбургской агломерации

Примечание:

1 пояс –
зона расположения рынков муниципалитетов, анализ которых проводит УПН;

2 пояс – зона расположения рынков муниципалитетов, которые необходимо рассматривать при анализе городской агломерации г. Екатеринбурга.

По социологическим опросам почти 20 % населения Свердловской области работают в Екатеринбурге. Это говорит о том, что границы рынка жилья должны рассматриваться как показано на рис. 1. За счет временной трудовой миграции значительно снижается уровень безработицы и появляется широкий выбор трудоустройства для населения.

На основании данных службы Федеральной статистики по Свердловской области на Среднем Урале в 2018 году было построено 2,076 млн. кв. м жилья, конкретно в Екатеринбурге в введено в эксплуатацию 1,1 млн. кв. м жилья, что на 7% больше, по сравнению с 2017 годом (1,03 млн. кв. м.).

Помимо Екатеринбурга в пятерку лидеров по объему ввода жилья за 2018 год вошли Верхняя Пышма – было сдано почти 102 тыс. кв.м. (на 2% больше, чем 2017 году (99,6 тыс. кв.м.), Сысертский городской округ – 97 тыс. кв. м (на 5,6% больше, чем в прошлом году (91,79 тыс. кв.м.), Белоярский городской округ – 70,7 тыс. кв. м, Березовский – 66,6 тыс. кв. м.

Всего на указанные муниципалитеты (фактически – на Екатеринбург и его города-спутники) приходится две трети от общего объёма ввода жилья в регионе.

Рис. 2. Объемы ввода жилья в эксплуатацию в г. Екатеринбург

Также значительные объемы жилья, превышающие прошлогодние показатели, введены в Заречном, Полевском, Арамили, Ревде, Невьянске и некоторых других муниципатетах.

Рынок жилья населенных пунктов 1-го и 2-го пояса агломерации в последние годы демонстрирует достаточно контрастные результаты: рекордные показатели 2014 года сменяются провальными. В 2016 году объем вводимого жилья населенных пунктов 2-го пояса агломерации заметно сократился, что мы можем наблюдать на диаграмме. В целом по структуре предложения города обоих поясов довольно схожи и во многом зависят от ситуации на рынке Екатеринбурга.

Рис. 3 Объемы ввода жилья в эксплуатацию в населённых пунктах 1-го пояса

*Входят населенный пункты: Верхняя Пышма, Березовский, Среднеуральск, Арамиль.

Рис. 3 Объемы ввода жилья в эксплуатацию в населённых пунктах 2-го пояса

*Входят населенный пункты: Полевской, Первоуральск, Ревда, Каменск-Уральский, Белоярский, Заречный, Дегтярск, Сысерть.

Рассмотрим насколько рынки городов-спутников соразмерны с рынком Екатеринбурга. Проанализировав объемы ввода жилья Екатеринбурга и населенных пунктов, входящих в 1-й и 2-й пояса агломерации за 2012 – 2017 годы, получаем, что 1-й пояс составляет 25% от объема рынка в черте границ города Екатеринбурга, а 2-й пояс – 38%. Если принимать во внимание суммарные данные двух поясов, то можно сделать вывод, что рынок жилья Екатеринбурга более чем на половину соразмерен с рынком всех его городов-спутников, а именно на 63%. Таким образом, говоря о агломерации города, должен учитываться весь объем данных, включая не только первый пояс, но и второй.

“Наш Санкт-Петербург”- веб-портал, созданный в 2014 году. Главной его целью является рассмотрение и решение обращений граждан по вопросам благоустройства, жилищно-коммунального хозяйства, состояния дорог и тротуаров, земельного права, по вопросам санитарного состояния бюджетных учреждений различных сфер деятельности. Жители города могут отслеживать актуальную информацию по проблемам города.

“Как пример новых подходов в организации работы с обращениями граждан можно привести портал «Наш Санкт-Петербург», на котором публикуется, в том числе, информация о ходе рассмотрения и отработки направленных сообщений, а также оценка полученных ответов”.

На текущий день, ситуация по работе с порталом имеет особенности: система начинает свое развития, исправляя неполадки.

В СМИ к порталу существует неоднозначное отношение. Публикуются статьи, в которых обесценивается работа портала. Во многих социальных сетях можно отследить большое количество негативных отзывов и комментариев касательно данной площадки. Это говорит о недоверии граждан к системе данного типа и ее неотлаженной работе.

При стремлении в мировом сообществе к цифровизации и информатизации, создание данной системы было особенно актуально. В последние пять лет, среди развитых стран появился тренд на создание мобильных приложений. Это случилось благодаря переходу на смартфоны с соответствующими магазинами, такими как “Appstore”, “Googleplay”, “Windows Store”. Смартфоны стали сетью с большим количеством пользователей. Поэтому, в 2016 году было создано соответствующее приложение для смартфонов “Наш Санкт-Петербург”.

В отрасли муниципальных практик, популярным становится принцип открытости, доступности для жителей муниципального образования. Данная система отвечает как мировым и общепринятым трендам, так и отраслевым.

Как сообщается на самом сайте, среди возможностей зарегистрированных пользователей выделяют:

- получение “информации о ходе рассмотрения и отработки направленных сообщений”;

- оценка полученного ответа.

Серьезные трудности, связанные с развитием данного метода взаимодействия, возникают у сотрудников муниципальных образований. Одновременно с этим со стороны жителей стоит проблема незнания куда, как и к кому следует обратиться в той или иной ситуации. Со стороны муниципального образования стоит проблема отсутствия обратной связи, заинтересованности жителей в практическом результате от работы муниципалитета, низкой электоральной и гражданской позиции.

Так как данная система была разработана относительно недавно, актуальным является ее совершенствование и модернизация, с целью решения возникших проблем:

- технические неполадки на сервисе

-долгое время ожидания ответа от сотрудников портала

-низкий уровень осведомленности некоторых категорий жителей(пенсионеры) о данном портале

-работники муниципальных образований, в частности, отдела благоустройства, зачастую имеют сложности во взаимодействии с данной системой.

Изучение нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность “Нашего Санкт-Петеребурга”, позволило сделать выводы о том, что данный портал, действительно, является площадкой взаимодействия: “В целях выработки перспективного механизма взаимодействия с гражданами посредством обмена сообщениями в электронной форме по вопросам жилищно-коммунального хозяйства, благоустройства и других сфер жизнедеятельности Санкт-Петербурга:

… 1.2. Обеспечивать эксплуатацию и развитие Портала.”

На примере муниципального образования “Гавань”, можно отследить количество обращений и решенных вопросов.

Население:

на 1 января человек 36799

Жалоб и обращений в портал: 652, из них:

решено 588, решено вовремя 355

Анализируя мировую ситуацию, зарубежный опыт, опыт других, похожих по структуре сайтов, можно сделать вывод о преимуществах и недоработках данной системы.

Сильными сторонами являются:

-государственная административная поддержка развития данных систем

-государственная финансовая поддержка развития

-система показала свою работоспособность на ранних этапах

-для развития данных систем налажена законодательная база, сотрудников муниципального образования обучают работе в данных порталах

Недоработками и слабыми сторонами изучаемой системы является:

-недоработки портала, а именно:

-долгое ожидание на сервисе

-существенные проблемы работы приложения для смартфонов

-недружественный пользователю интерфейс

-недостаточная осведомлённость пользователей сети Интернет о возможностях системы

-некоторые обращения остаются без ответа, так как не попадают под нужные категории

-недоверчивое отношение к нововведениям жителей старшего возраста

Резюмируя вышесказанное, при некоторых существенных недостатках системы, имеется возможность к ее улучшению, опираясь на сильные стороны. Используя финансовую и административную поддержу, ресурсы органов власти и муниципальных образований, недостатки данной системы можно свести к минимуму.

Повышение доверия граждан к порталам такого типа, повышение электоральной и гражданской позиции, улучшение бренда города Санкт-Петербурга могут быть достигнуты через внедрение в систему действующего портала “Наш Санкт-Петербург” системы портала “Активный гражданин”.

“Активный гражданин”- система электронных опросов, внедрённая в Москве в 2014 году по проекту мэра Москвы Сергея Семёновича Собянина. Жители города походят электронные опросы, осуществляют “чек-ины” на избирательный участках, в итоге получают баллы. Электронные баллы пользователи могут обменивать на вознаграждения, такие как билеты в театр, кино и музей.

Таким образом, предлагается внедрение системы “Активный гражданин” в систему портала “Наш Санкт-Петербург”, а именно:

-введение электронных опросов;

-введение системы награждений за активную гражданскую позиции.

При интеграции таких систем, улучшении технической стороны сайта, внедрении рекламной компании, взаимодействие жителей города и власти будет значительно улучшаться. Внедрение такой системы приведет к повышению качества услуг (за счет улучшения технической стороны), следовательно, уровень доверия к порталам такого типа будет повышаться.

Одним из неотъемлемых условий устойчивого развития государства является экономическая безопасность муниципалитета.

Административно-территориальное разграничение Российской Федерации подразумевает, то, что муниципалитеты считаются обязательной составляющей общего государственного пространства. В связи с этим, проблемы обеспечения экономической безопасности на уровне муниципального образования считается крайне важной, так как правительство способно гарантировать защиту исключительно от более значимых и крупных угроз.

От многих местных угроз экономической безопасности результативно защитить население могут лишь органы местного самоуправления, так как они наиболее приближены к обществу. В сегодняшней реалии трудности обеспечения экономической безопасности, с которыми сталкиваются муниципалитеты не рассматриваются на федеральном и региональном уровнях должным образом. Теоретические вопросы органов местного самоуправления по обеспечению экономической безопасности муниципалитетов исследованы недостаточно. Исходя из этого, необходимо выбрать подходы к оценке экономической безопасности на местном уровне, а так же острой необходимостью будет являться разработка конкретных мероприятий ее обеспечения, с учетом уже существующих особенностей в развитии муниципалитетов.

Целью нашего исследования выступает изучение уровня обеспечения экономической безопасности на местном уровне. Сформулируем задачи, которые стоят перед нами, для достижения цели: в первую очередь необходимо рассмотреть теоретические оценки уровня экономической безопасности муниципального образования; выявить факторы, которые непосредственно влияют на муниципальную экономическую безопасность.

Экономическая безопасность муниципального образования: сущность и факторы, влияющие на экономическую безопасность.

На уровне муниципалитета экономическая безопасность требует особого внимания, так как она наиболее приближена к обществу и конкретному человеку в целом и именно на этом уровне можно в совокупности оценить экономическую безопасность.

Следует отметить, что экономическая безопасность городского управления считается крайне сложной категорией, требующей рассмотрения каждого его элемента. Изучив множество научной литературы, можно проследить тот факт, что термин «экономическая безопасность» зачастую выведено из общего понятия «безопасность». Многие ученые рассматривают понятие «безопасность» с точки зрения субъектов: личности, общества, организации, государства и многих других. К примеру, согласно словарю Ожегова, понятие «безопасность» рассматривается как состояние при котором не угрожает опасность и есть чувство защищенности.

Уровни обеспечения экономической безопасности рассмотрим на рисунке 1, эти уровни представляют собой иерархически выстроенную систему [2].

Рисунок 1 – Уровни обеспечения экономической безопасности

Одной из наиболее важной составляющей экономической безопасности государства является уровень муниципального образования, который относится к местному уровню. Рассматривая экономическую безопасность муниципалитета, можно утверждать, что он не имеет таких глобальных показателей, как, к примеру, государственный уровень, но, тем не менее, не перестают быть важными, так как сами показатели экономической безопасности муниципальных образований в целом создают представления об экономической безопасности региона и страны в совокупности.

Таким образом, фундаментальной и материальной основой национальной безопасности в целом, мы можем считать экономическую безопасность.

Как мы знаем из федерального закона Российской Федерации №131-ФЗ от 06.10.2003 (ред. от 20.07.2020) «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ», муниципальное образование не имеет полной автономии, его развитие и функционирование зависит исключительно от ряда обстоятельств. Рассмотрим, например такие как: природные и геополитические, немало важным, так же остается потенциал территории и политики государства, а так же политических мероприятий государства и региона. Исходя из вышесказанного, факторы, влияющие на экономическую безопасность муниципалитета, следует дифференцировать по источникам их возникновения. Эти факторы мы представим в рисунке 2 [4].

Рисунок 2 – Факторы, влияющие на экономическую безопасность

Говоря о внутренних факторах, мы имеем в виду такие факторы, которые создаются внутри муниципалитета и целенаправленно влияющие на обеспечение экономической безопасности, к таким факторам мы отнесем: политико-трудовые и экономико-социальные.

Приводя в рисунке внешние факторы, мы говорим о факторах, которые создаются вне муниципалитета, но все так же влияющие на обеспечение экономической безопасности муниципального образования, к таким мы отнесем, например: правовые и политические.

И, наконец, к третьей группе факторов, которые напрямую обеспечивают экономическую безопасность муниципалитета, мы отнесем природно-географический фактор. Представленный фактор напрямую связан с климатическими условиями, запасами природных ресурсов, а так же с экологической обстановкой в муниципальном образовании [4].

Подводя итог, можно придти к выводу, что муниципальная экономическая безопасность представляет собой состояние экономики населенной территории, во главе которой находятся органы местного самоуправления, обеспечивая защиту социальных и экономических интересов общества от влияния негативных воздействий, уменьшая вероятность нанесения ей ущерба.

Методика оценки состояния экономической безопасности муниципального образования

Оценка состояния экономики муниципалитетов, а так же степени ее безопасности от многих видов угроз позволяет властям разрабатывать и реализовывать меры, необходимые для повышения эффективности систем и механизмов обеспечения экономической безопасности не только на местном уровне, но и на уровне региона и страны в целом.

Для того, чтобы оценить экономическую безопасность муниципалитета, необходимо пройти следующие этапы (рис.3) [5].

Рисунок 3 – Этапы оценки экономической безопасности муниципального образования

Обратимся к ФЗ-131, который мы упоминали раннее, согласно ст.17 к вопросам местного значения, следует отнести: составление, а так же рассмотрение проекта местного бюджета, затем утверждение и дальнейшая реализация с последующим контролем; создание благоприятных условий для малого и среднего бизнеса; самым главным остается осуществление мер по борьбе с коррупцией, не только на муниципальном уровне, но и на региональном и государственном уровнях. Следует отметить, что данный закон устанавливает полномочия органов местной власти, к наиболее важным можно отнести: принятие и исполнение планов и программ комплекса социального и экономического развития муниципалитета. Вышеперечисленное без проведения комплексной оценки является достаточно труднореализуемым процессом. Приведем к примеру такую оценку, как: оценка защищенности экономики муниципалитета от внешних и внутренних угроз, то есть мы рассматриваем такие факторы и условия, которые могут нанести вред и создать опасность жизненно важным интересам общества, проживающих на территории муниципального образования; угрозы для субъектов малого и среднего бизнеса, то есть предпринимателям, работающим на данной территории; а так же органам местного самоуправления, гарантирующим его перспективное развитие и текущее функционирование. По вопросам обеспечения экономической безопасности различных территорий, мы обобщили труды ученых, таких как: Д.В. Третьякова, Н.В. Дюженковой, Ж.А. Мингалевой и многих других, а так же принимая во внимание характерные черты методологии статистического мониторинга степени социального и экономического формирования поселений. В процессе изучения сформулировали подход к определению характеристик экономической безопасности, который должен учитывать соответствующие тенденции, включающие в себя более значимые области экономики поселений (рис.4).

Рисунок 4 – Подходы к определению характеристик экономической безопасности.

Исходя из вышесказанного, на основе рассматриваемого подхода, мы предлагаем к вниманию систему показателей и их пороговых значений в таблице 1. Индикаторы оценки экономической безопасности подобраны в соответствии с основными требованиями к системе социально-экономических показателей. Первое требование: система социальных и экономических показателей должна быть взаимоувязана с общей схемой анализа и показателей, которые используются на всех уровнях власти. Второе требование: данные показатели должны быть неразделимы с действующей в Российской Федерации системой учета, прогнозирования и статистики. Третье требование: система показателей обязана соответствовать перечню основных угроз экономической безопасности муниципалитета. Самое немаловажное четвертое требование, оно заключается в том, что перечень показателей, который используются для анализа, должен быть минимальным и доступным для интерпретации. И, наконец, пятое требование: итоги анализа обязаны допускать легкую и наглядную проверку на согласованность имеющемуся положению.

Таблица 1 – Система индикаторов экономической безопасности муниципального образования и их пороговых значений по направлениям

Мы считаем, что применение представленной концепции показателей и их пороговых значений позволит осуществить объективную оценку экономической безопасности на территории муниципалитетов. Так же это позволит нам обнаружить точки повышенной опасности в разных областях экономики, за гранями которых возникает угроза равновесия и формирования сложных компонентов экономической системы с приходом дальнейших кризисных явлений.

Алгоритм оценки экономической безопасности представим в виде рисунка 5.

Рисунок 5 – Алгоритм оценки экономической безопасности

Первый метод по Н.В. Дюженковой основывается в сопоставлении экономических показателей с их пороговыми значениями. Диагностика финансового состояния бюджета муниципалитета дает возможность установить степень экономической сбалансированности и стабильности. Концепция показателей сбалансированности а так же финансовой стабильности способен находиться на базе механизма бюджетного регулирования с целью выявления и избегания дисбаланса бюджетных процессов и в дальнейшем может быть использована в части увеличения экономической безопасности.

Подводя итог, можно утверждать, что нами достигнута цель исследования, мы рассмотрели теоретические и методологические подходы к изучению экономической безопасности муниципального образования.

Заключение

При изучении экономической безопасности муниципальных образования, было определено, что это такое состояние экономики населенной территории, где верховным органом власти являются органы местного самоуправления, при котором гарантируется защита социальных и экономических интересов общества от воздействия негативных влияний, таких как риски и угрозы, снижая возможность нанесения ей вреда.

Мы выявили сущность экономической безопасности муниципального образования, и заключается она в том, что органам местной власти следует осуществить проведение экономической политики, направленной на устойчивое развитие, рациональное использование человеческих и природных ресурсов, что в свою очередь будет содействовать увеличению качества жизни населения.

Кроме того, нами изучены условия, негативно воздействующие на экономическую безопасность муниципалитета, и представлена систематизация деструктивных факторов (рисков и угроз). С целью снижения появления отрицательных результатов, которые считаются итогом действий показанных нами угроз, необходимо использовать способы оценки экономической безопасности муниципалитета.

Ретроспективный анализ развития стратегического планирования позволяет выделить несколько этапов его эволюции. Развитие стратегического планирования муниципальных образований во многом связано с необходимостью интеграции различных сфер планирования. Следует отметить, что стратегическое планирование развития территорий как направление деятельности и научная дисциплина сложилось в первую очередь в демократических странах с рыночной экономикой. Уже в 70-х годах прошлого века комплексное стратегическое планирование развития городов приобрело систематический характер и было формализовано в нормативных актах зарубежных стран, в частности в США. В России указанные процессы возникли гораздо позже. Отсутствие поступательного развития стратегического планирования городов в советское время было связано с совокупностью проблем, в ряду основных можно привести следующие [1]:

- отсутствие необходимых прав и возможностей для самостоятельной разработки и реализации планов развития территорий;

- отсутствие необходимой координации плановых и стратегических документов;

- невозможность реализации инициатив территорий в условиях административно-командной системы.

Переход от централизованного планирования к рыночным механизмам регулирования, к началу саморегулирования и делегированию функции планирования на региональный и территориальный уровни актуализировали формирование новой идеологии планирования. К числу относительно новых форм планирования можно отнести стратегическое планирование, которое в России стало складываться как самостоятельный институт только в середине 90-х годов. Только в 1997 г. был разработан первый в России городской стратегический план – Стратегический план Санкт-Петербурга [2].

Современный этап стратегического планирования опирается на многолетний опыт планирования экономики, с учетом новейших технологий и методических подходов. Следует отметить, что в настоящее время преодолена указанная выше совокупность проблем разработки и реализации стратегических планов развития территорий. Следует отметить, что развитие теории стратегирования на муниципальном уровне обусловлено проведенными практически во всех развитых странах реформами по децентрализации экономик, обеспечивших самостоятельность отдельных территорий. В большинстве случаев полномочия по решению вопросов местного значения были переданы муниципальным властям, а население (гражданское общество) получило свою самостоятельную роль в процессах планирования развития территории своего проживания в качестве участников стратегического планирования.

Выделим условные этапы внедрения стратегического планирования на уровне крупнейших муниципалитетов России в новейшее время (в период 2000 год и по настоящее время) (таблица 1).

Таблица 1. Характеристика этапов внедрения стратегического планирования муниципального уровня на примере крупнейших городов в период с 2000 года по настоящее время

Составлено автором на основе анализа научной литературы

В основу развития стратегического планирования на муниципальном уровне легли следующие условия:

-   расширение самостоятельности муниципальных образований;

-   увеличение доходной базы реализации муниципальных планов развития;

-   расширение расходных возможностей муниципалитетов;

-   расширение круга акторов принятия муниципальных решений, в том числе в сфере стратегического планирования (в частности, привлечение населения и бизнеса к участию во многих процессах);

-   появление и развитие института межмуниципального взаимодействия (не имеющего в настоящее время достаточного масштабирования, однако развивающегося).

Целесообразность развития стратегического планирования на муниципальном уровне обусловлена следующими причинами:

-   проблемы развития территории более глубоко и точно идентифицируются с точки зрения непосредственных акторов проживающих, работающих, осуществляющих предпринимательскую деятельность и управляющих муниципальным образованием;

-   поступательное стратегическое планирование способствует привлечению инвестиций на территорию, обеспечивая понятный режим и перспективы развития объектов инвестирования;

-   долгосрочное планирование обеспечивает преемственность проводимой социально-экономической политики, что можно продемонстрировать на примере города Екатеринбурга;

-   участие институтов гражданского общества в разработке стратегических документов обеспечивает реальную привязку зафиксированных векторов развития территории к интересам и потребностям населения и бизнеса, учитывая при этом всю территориальную специфику.

В настоящее время в сфере стратегического планирования на муниципальном уровне можно выделить ряд концептуальных проблем:

-   несовершенство правового регулирования стратегического планирования на уровне муниципалитетов;

-   необеспеченность участия всех заинтересованных сторон в разработке стратегических документов;

-   отсутствие единых теоретических основ реализации анализируемого процесса;

-   несовершенство методологических и методических подходов оценки эффективности реализации муниципальных стратегий.

В ряду системных проблем правового характера можно выделить следующие.

Во-первых, ФЗ №172 «О стратегическом планировании в Российской Федерации», составляющий каркас анализируемого процесса, допустил разрешительный характер стратегирования на муниципальном уровне, отдав решение данного вопроса на откуп муниципальным властям. Представляется, что при широком распространении стратегического планирования в городах России, было бы целесообразным выстроить четкую систему и иерархию стратегических документов, не предполагающую субъективное усмотрение конкретных чиновников. Более того, от последовательных действий власти на местах зависит устойчивое развитие регионов, очевидно учитывающих в своих стратегиях положение дел в муниципалитетах.

В то же время, оценка текстов отдельных стратегических документов муниципального уровня позволяет сомневаться в их реализуемости. Также можно часто встретить формальный подход к разработке документов включающий компиляцию существующих текстов регионального или муниципального уровня других территорий.

Еще одной проблемой является не четкое соотношение документов стратегического и территориального планирования на муниципальном уровне, что также приводит к дублированию, нескоординированности, а порой и противоречивости управления муниципальным образованием.

При этом, еще одной проблемой является отсутствие грамотных специалистов, способных разработать стратегию муниципального образования. Что спровоцировало массовое размещение в системе муниципальных закупок заявок на разработку соответствующих документов. По данным Ресурсного центра (рисунок 2) рынок услуг по разработке стратегий расширяется, что является положительным фактором, дающим косвенные сигналы о том, что увеличение компаний по разработке стратегий будет способствовать учету территориальной специфики и расширению многообразия стратегий в противовес стандартизации их содержания, не учитывающей местную идентичность [3]. Так, по данным того же источника, в 2016 году 60% рынка стратегий делили всего два субъекта НИУ ВШЭ и СОПС [3]. Таким образом, подчеркнем, что при положительной динамике субъектов-разработчиков муниципальных стратегий, нельзя гарантировать их полевую, а не камерную разработку, без учета особенностей территории.

Рисунок 2 – Рынок услуг по разработке муниципальных и региональных стратегий в 2020 году [3]

Проблемой видится и масштабы затрат муниципалитетов на разработку стратегий. По данным Ресурсного центра (рисунок 3) наибольший объем расходов пришелся на 2018 год.

Рисунок 3 – Количество контрактов и сумма контрактов заключенных на разработку муниципальных стратегий в период с 2017 по 2020 годы [3]

Отметим, что совокупные расходы в масштабах страны представляются существенными. В качестве положительной тенденции можно указать на снижение цены контракта на разработку стратегии.

Подчеркнем, что механизм использования контрактной системы для получения консалтинговых услуг по стратегическому планированию смещает ответственность подрядчика с качества реализации стратегии на качество текста документа. При этом, участие администрации муниципального образования, а также других стейкхолдеров (населения, например) не обеспечивается таким процессом разработки стратегии.

Данная проблема в совокупности с отсутствием механизмов стимулирования привлечения стейкхолдеров к участию в анализируемом процессе обуславливает отсутствие глубины проработки реальных проблем территории и мотивации к реализации принятой стратегии со стороны населения и бизнеса.

Таким образом, в настоящее время в сфере стратегического планирования территорий назрел комплекс проблем, требующих скорейшего разрешения.

Согласно пунктам 33 и 35 статьи 3 Федерального закона от 28 июня 2014 г. N 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации» под стратегией социально-экономического развития муниципального образования понимается документ стратегического планирования, определяющий цели и задачи муниципального управления и социально-экономического развития муниципального образования на долгосрочный период, а муниципальной программой является документ стратегического планирования, содержащий комплекс планируемых мероприятий, взаимоувязанных по задачам, срокам осуществления, исполнителям и ресурсам и обеспечивающих наиболее эффективное достижение целей и решение задач социально-экономического развития муниципального образования. При этом необходимо учитывать, что частью 5 статьи 11 Федерального закона N 172-ФЗ стратегия социально-экономического развития муниципального образования и муниципальные программы отнесены к разным видам документов стратегического планирования, разрабатываемым на уровне муниципального образования.

Зачастую на практике возникают спорные ситуации по вопросу отнесения утверждения стратегии социально-экономического развития муниципального образования и муниципальных программ к компетенции конкретного органа местного самоуправления.

Следует отметить что, стратегия социально-экономического развития муниципального образования и муниципальные программы являются разными видами документов стратегического планирования, которые в Федеральном законе N 172-ФЗ четко разграничиваются и различаются по своему содержанию.

В соответствии с пунктом 4 части 10 статьи 35 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [2]  в исключительной компетенции представительного органа муниципального образования находится утверждение стратегии социально-экономического развития муниципального образования. Вместе с тем согласно части 1 статьи 179 Бюджетного кодекса Российской Федерации муниципальные программы утверждаются местной администрацией муниципального образования.

Таким образом, подчеркнем, что в настоящее время действующее законодательство относительно полно регулирует разграничение компетенций в анализируемой сфере.

С целью методического обеспечения процессов стратегического планирования развития муниципальных образований и в соответствии с Законом Свердловской области от 15 июня 2015 года N 45-ОЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации, осуществляемом на территории Свердловской области» [3] Правительство Свердловской области разработало и приняло Методические рекомендации
по разработке (актуализации) стратегий социально-экономического развития муниципальных образований, расположенных на территории Свердловской области в которых зафиксированы основные принципы разработки (актуализации), единый подход к целеполаганию и определению основных стратегических направлений развития, критериев оценки реализации стратегии социально-экономического развития муниципального образования, этапы, а также система документов стратегического планирования муниципального уровня.

Таким образом, в целях обеспечения наиболее полного правового регулирования, органами государственной власти Свердловской области были приняты дополнительный документы углубляющие и уточняющие процессы стратегического планирования в муниципальных образованиях региона.

Подводя итог исследованию, отметим, что в настоящее время государственное регулирования стратегического планирования в целом и на уровне муниципальных образований в частности, приобретает динамический характер, интенсивно развивается и совершенствуется.