«Субъективный фактор» или «социально-психологический ресурс», о котором говорят ведущие российские учёные, отражают такие показатели, как социальное восприятие (как человек воспринимает окружающую действительность, процессы, происходящие в обществе, регионе, стране и мире) и социальное самочувствие (как человек чувствует себя в этой  действительности).

В исследовании, результаты которого представлены в настоящей статье, автор сосредоточился на анализе такого аспекта социального восприятия как политические настроения молодёжи (особая социально-возрастная группа, являющаяся главным ресурсом будущего развития России). Изучены оценки текущей и прогнозируемой политической обстановки в стране и регионе, степень удовлетворённости данными сферами жизни, уровень доверия основным государственным институтам, а также партийно-политические предпочтения молодёжи. Проведён сравнительный анализ экономических настроений молодёжи и остального населения.

Понятие «молодёжь» – хорошо известная категория социального мира, но в то же время не имеющая однозначного толкования, особенно в вопросе о возрастных границах этой социально-демографической группы [3]. Автор придерживается тех теоретико-методологических подходов, которые представляют молодёжь как особую социально-демографическую группу в возрасте от 14 до 30 лет. Именно этой социальной группе объективно суждено через 12−15 лет определять судьбы социально-экономического, политического и духовного развития новой демократической России. Поэтому вопрос о том, с какими ценностями, политическими ориентациями и установками современная российская молодежь придёт на смену нынешним политически активным силам, является вопросом стратегическим и для судьбы самой нынешней российской молодежи, и для судьбы российской демократии [4].

Исследования общественного мнения в Вологодской области осуществляет Институт социально-экономического развития территорий РАН (ИСЭРТ РАН). На протяжении двух последних десятилетий научным коллективом Института проводится мониторинг экономического положения и социального самочувствия населения области. С 1996 г. регулярно, один раз в каждые два месяца, опрашивается 1500 человек в возрасте старше 18 лет. Метод опроса – анкетирование по месту жительства респондентов. Репрезентативность социологической информации обеспечивается соблюдением 3 условий: пропорций между городским и сельским населением, пропорций между жителями населённых пунктов различных типов (сельские населённые пункты, малые и средние города), половозрастной структурой взрослого населения области. Величина ошибки выборки не превышает 3% при доверительном интервале 4–5%. Годовой объём выборки охватывает 9 тыс. респондентов, ошибка выборки при этом не превышает 2%.

В 2014 г. молодёжь оценивает политическое положение России несколько лучше, чем политическую обстановку в регионе: в первом случае доля позитивных отзывов превышает удельный вес негативных характеристик на 6%, во втором – напротив, преобладают отрицательные оценки (54 против 32%; табл. 1).

В целом характеристики, которые дают молодые люди, несколько более благоприятны в сравнении с остальными возрастными категориями. Так, доля жителей региона, полагающих, что политическая обстановка в стране (регионе) «благополучная, спокойная», составила 40% (54%) среди молодёжи и 35% (50%) среди остального населения.

За период с 2007 по 2014 гг. в обеих возрастных группах зафиксирована негативная динамика оценок, причём они ухудшаются примерно одинаковыми темпами.

Таблица 1. Оценка населением политической обстановки в России и Вологодской области, в % от числа опрошенных

По вопросу о перспективах развития политической жизни в стране и регионе в 2014 г. молодёжь разделилась примерно на два одинаковых лагеря: доля «оптимистов» составляет 22 и 20% соответственно, «пессимистов» – 24% (табл. 2).

По сравнению с остальными возрастными категориями представители молодого поколения настроены более оптимистично: доля позитивных мнений выше на 4%, негативных – ниже на 4%.

За период с 2007 по 2014 гг. в обеих возрастных группах отмечаются крайне неблагоприятные тенденции: доля тех, кто ожидает «улучшения ситуации», сократилась на 24 и на 26% соответственно.

Таблица 2. Оценка населением перспектив развития политической жизни в России и Вологодской области, в % от числа опрошенных

Как молодёжь, так и представители старшего поколения удовлетворены в первую очередь сферами частной жизни (отношениями с друзьями, сотрудниками, родственниками, состоянием здоровья и т.д.; табл. 3). Сферы общественной  жизни, в частности политическое положение России и региона, радуют людей значительно меньше. Например, доля молодёжи, удовлетворённых отношением с друзьями и коллегами, в 2014 г. составляет 83%, политическим положением России и региона – 30 и 33% соответственно. Хуже население оценивает только экономическую ситуацию в стране и области, а также международное положение России.

Доля тех, кого радует политическая обстановка в России и области, за период с 2007 по 2014 гг. снижается, несколько более быстрыми темпами в группе молодёжи (на 12 и 10% соответственно против 8%).

Таблица 3. Отношение населения к различным сферам жизни, в % от числа опрошенных*

Структура доверия молодёжи основным государственным и общественным институтам в целом совпадает с воззрениями остального населения. Наиболее высоким уровнем доверия обладает Президент (в 2014 г.: 56 и 58% соответственно; табл. 4). Во многом это обусловлено особенностями  российского менталитета. Исторически Россия всегда тяготела к самодержавию, к патернализму. Это характерная черта русской, российской цивилизации [5]. В менталитете российского общества глава государства (как бы эта должность не называлась) всегда имел особый авторитет. Именно с ним во все исторические эпохи всегда связывались надежды и ожидания россиян. И именно личность всегда брала на себя основную ответственность за курс общественного развития. В самом институте президентства есть элемент традиционный, некоторая схожесть с монархической формой власти. Эта особенность российской системы власти не похожа ни на восточную деспотию, ни на западную демократию [6].

Оценки деятельности Президента в 2014 гг. улучшились  в обеих возрастных категориях (на 7 и на 11% соответственно). Такая динамика связана прежде всего с внешнеполитической ситуацией: принятием Крыма в состав РФ, независимой позицией по Украинскому кризису. Это подтверждается, в частности, тем, что индекс успешности работы Президента над укреплением международных позиций России вырос в целом по региону на 9 пунктов (со 109 до 118 пунктов).

Относительно высок уровень доверия правоохранительных органов: ФСБ и полиции (38% и 35 – 36% соответственно). Наименее позитивно как население в целом, так и молодые люди относятся к деятельности политических партий (доля положительных отзывов составляет 20 – 21%).

Таблица 4. Уровень доверия основным институтам власти и общественным структурам, в % от числа опрошенных*

В структуре партийно-политических предпочтений жителей Вологодской области лидирует «Единая Россия». В 2014 г. каждый третий молодой человек и представитель остального населения утверждает, что именно партия власти выражает его интересы (33%; табл. 5). Это подтверждается и статистическими данными. Так, на прошедших в сентябре 2014 г. выборах глав регионов все кандидаты в губернаторы от власти были либо выдвинуты «Единой Россией», либо поддерживались ею, при этом выборы прошли без сюрпризов: все действующие и.о. губернаторов победили в первом туре. Кандидат в Губернаторы Вологодской области О.Кувшинников набрал 63% голосов при явке около 30% [7].

Доли сторонников ЛДПР и «Справедливой России» в обеих рассматриваемых группах примерно совпадают (7 – 8% и 3 – 4%). Специфика партийно-политических предпочтений проявляется лишь в отношении к КПРФ: доля молодых людей, по мнению которых Коммунистическая Партия отражает их чаяния, в 2,5 раза меньше, чем удельный вес остального населения, являющегося приверженцем этой партии (12 против 5%).

Высок удельный вес людей, не симпатизирующих ни одной из действующих партий (38% – среди молодёжи, 33% – среди остального населения). Причём за период с 2007 по 2014 гг. наблюдаются быстрые темпы прироста подобных оценок (20% и 15% соответственно). Такая ситуация не удивительна: население постепенно разочаровывается в существующей партийной системе. Причём либерализация законодательства о политических партиях  2012 г. (сокращение минимальной численности партии с 40 тысяч до 500 человек, упрощение процедуры регистрации) [8] не привели к позитивным сдвигам в отношении жителей региона к данным общественным организациям (уровень доверия по сравнению с 2011 г. даже несколько снизился – см. табл 3). Уже в 2013 г. были зарегистрированы 73 политические партии, в том числе с экзотическими названиями: «Женский диалог», «Рождённые в СССР», «Казачья партия Российской Федерации», «Партия Достоинство», «Автомобильная партия», «Российская партия садоводов», либо со странной идеологией (например, идеологией «Родной партии» является любовь, благосостояние и родовое поместье, идеология «Национального курса» состоит в «дегорбочевизации» и «деельцинизации» России). Кроме того, появились так называемые политические спойлеры, партии, названия которых повторяют уже существующие партийные наименования или похожи на них «до степени смешения». Эти объединения регистрируют только для того, чтобы бросать их на размывание электората своих противников слева и справа. Например, такие партии, как «Коммунисты России» и «Коммунистическая партия социальной справедливости», способны добиться лишь того, чтоб отнять часть голосов у КПРФ.

Иными словами, кардинальное снижение требований к минимальной численности политической партии привело к размыванию политического поля, его дальнейшей фрагментации, отвлечению людей на видимость волеизъявления при отсутствии шансов реального участия в законодательных и представительных органах власти [9].

Таблица 5. Партийно-политические предпочтения населения, в % от числа опрошенных

Динамика участия населения региона в выборах свидетельствует о падении интереса к политической жизни. Доля молодых людей, принявших участие в выборах, снизилась за 2011 – 2014 гг. почти в два раза (с 69% до 37%), удельный вес остального населения – в 1,6 раза (69% против 43%).

Во многом неучастие в общественно-политической жизни страны обусловлено неверием в возможность хоть как-то повлиять на решение дел. Так, в 2014 г. большинство молодых людей не распространяют сферу своего влияния на город проживания, области и страну в целом, причём доля отрицательных суждений за период с 2011 по 2014 гг. увеличилась (с 57 до 68%, с 63 до 71% и с 61 до 72%). Такая же ситуация характерна и для остального населения.

Проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы:

1. Кардинальных отличий в политических настроениях молодёжи от остального населения не выявлено. Несколько позитивней представители молодого поколения оценивают политическую обстановку в России и области, но эти отличия незначительны. В обеих возрастных группах по сравнению с 2007 г. наблюдается негативная динамика суждений относительно текущего и прогнозируемого политического положения страны и региона, снижение доли удовлетворённых данными сферами жизни.

2. Структура доверия молодёжи основным государственным и общественным институтам в целом совпадает с воззрениями остального населения. Наиболее высоким уровнем доверия обладает Президент, что связано с особенностями российского менталитета.

3. Сохраняется негативное отношение обеих возрастных групп к партийно-политической системе: высок удельный вес людей, не симпатизирующих ни одной из действующих партий, по уровню доверия партии уступают большинству общественных структур и институтов власти. Либерализация законодательства о политических партиях не достигла намеченных целей: по-прежнему сохраняется исключённость большинства населения из общественно-политической жизни. Одними количественными изменениями сложно добиться положительного результата. К тому же, сам термин «многопартийность» был дискредитирован в глазах населения в 1990-е гг., когда возникли десятки партий, представляющих зачастую интересы только их создателей. Поэтому от партий, представленных в Государственной думе, в первую очередь, от «Единой России», требуется серьёзная перестройка всей политической системы, в частности – установление открытого и конструктивного диалога с обществом, с иными политическими силами, в том числе и с «несистемной оппозицией», создание условий, при которых политические партии, выражающие интересы значительной части населения (если таковые появятся в будущем), смогут реально участвовать в политической жизни. Только в этом случае может быть достигнута реальная, а не мнимая многопартийность.

При этом президентские выборы имеют первостепенное значение для российского социума. Несмотря на то, что в соответствии с Конституцией Российская Федерация представляет собой смешанную республику, фигура Президента является ключевой в политической системе страны. На наш взгляд, это связано с менталитетом российского общества. Исторически Россия всегда тяготела к самодержавию, к патернализму. Это характерная черта русской, российской цивилизации [2]. Поэтому глава государства (как бы эта должность не называлась) всегда имел особый авторитет. Именно с ним во все исторические эпохи всегда связывались надежды и ожидания россиян. И именно личность всегда брала на себя основную ответственность за курс общественного развития. В самом институте президентства есть элемент традиционный, некоторая схожесть с монархической формой власти [3, с. 171].  В этом контексте неудивительно, что оперативное изменение статьи 81 Конституции, осущёствленное с целью продлить полномочия В. Путина (бывшего в это время Председателем Правительства)[2], не встретило заметной негативной реакции в обществе. Напротив, граждан, положительно отнесшихся к проекту этой поправки, было почти в два раза больше чем тех, кто высказал противоположное мнение (56 против 29%)[3].

В данном исследовании мы попытались проанализировать основные тенденции президентских выборов в России, начиная с2000 г. на региональном уровне. Для примера взяты Вологодская область и Республика Северная Осетия-Алания – два субъекта РФ, существенно различающихся по многим параметрам (например, этнический состав и численность населения, климат, структура экономики, статус, административно-территориальное деление и т.д.).

Информационной базой выступили материалы официальной статистики (ЦИК РФ и территориальный орган ЦИК по Вологодской области) и данные социологических опросов (ВолНЦ РАН).

Основным показателем электоральной активности является избирательная явка – отношение (выраженное, как правило, в процентах) числа избирателей, принявших участие в выборах, к общему количеству граждан, имеющих право на участие в этих выборах. Избирательная явка является важным показателем доверия к власти, её легитимности.

Чётких критериев определения «низкого» и «высокого» уровня явки не существует. Ряд политологов отмечают, что если около 50% участвуют в выборах, можно говорить о «нормальной» для демократических стран явке (В. Лавриненко [4]; А. Хащенко [5]; Ю.М. Баскакова). С этой точки зрения уровень электорального участия избирателей в выборах главы государства в 2000–2018 гг. вполне приемлем: в целом по России он колебался в диапазоне от 64 до 69% (рис. 1). Снижение электорального участия, зафиксированное на выборах главы государства2012 г., не приобрело характер тенденции. Доля граждан, принявших участие в голосовании, превысила показатель2012 г. на 2,2 п.п. (67,5 против 65,3%) в целом по России, на 4,5 п.п. в Вологодской области (66,2 против 61,7%) и на 9,2 п.п. в Северной Осетии (90 против 80,8%). Уровень явки в Вологодской области на последних пяти президентских выборах примерно соответствует среднероссийским значениям.

Рис. 1. Динамика избирательной явки на Президентские выборы, в %

Следует отметить, что крайне высокий процент избирателей, пришедших на выборы, чаще всего свидетельствует об авторитарности режима в стране, где проводится голосование. Как показали результаты исследования, из пяти  государств, имеющих наиболее высокие показатели электорального участия на последних (на момент проведения исследования) президентских выборах, четыре – авторитарные (по классификации исследовательской кампании Economist Intelligence Unit[4]): Руанда (98,2% в 2017 г.), Туркменистан (97,3% в 2017 г.), Казахстан (95,2% в 2015 г.), Экваториальная Гвинея (92,7% в 2016 г.; табл. 1). Среди авторитарных государств наша страна является «аутсайдером» по проценту проголосовавших на выборах: в 15-ти странах он выше, ниже – только в 8-ми. При этом в 15-ти государствах, имеющих демократический политический режим, явка выше, чем в России, ниже – в 21-м. Таким образом, уровень избирательной явки в России укладывается в нормы, характерные для демократических стран.

Таблица 1. Избирательная явка на последние Президентские выборы в странах мира*, в %

В 2018 г. Вологодская область находится примерно в середине рейтинга среди регионов РФ и территорий за пределами России по уровню явки (44 место из 87[5]; табл. 2). В Республике Северная Осетия дело обстоит иначе: степень электорального участия приближалась к среднероссийскому значению лишь дважды (в 2000 и 2008 гг.), а в другие периоды была существенно выше (например, в2018 г.: на 22,5 п.п.). Высокий уровень явки – характерная черта республик Северного Кавказа. Так, в2018 г. все семь северокавказских республик входят в 20-ку территорий – лидеров по явке (причём 5 из них – в первой десятке; табл. 2). Северная Осетия – на 6 месте (90%).

Таблица 2. Явка на президентские выборы по субъектам РФ, в %

Наряду с высокой явкой северокавказские республики традиционно демонстрируют максимальную поддержку действующей власти. В2018 г., все они в числе 20-ти территорий, на которых зафиксирован наибольший процент избирателей, отдавших голоса за В. Путина (более 80%; табл. 3). Северная Осетия занимает 18 место (81,5%). Вологодская область располагается на 62 месте, доля граждан, проголосовавших за действующего главу государства, на 4,3 п.п. ниже среднероссийского значения (72,4 против 76,7%). Отметим, что по сравнению с предыдущими выборами доля избирателей, проголосовавших за Путина, выросла в целом по России на 13,1 п.п. (с 63,6 до 76,7%), в Вологодской области – на 13 п.п. (с 59,4 до 72,4%), в Северной Осетии – на 11,4 п.п. (с 70,1 до 81,5%; рис. 2).

Таблица 3. Процент голосов, набранных В. Путиным по субъектам РФ

 Рис. 2. Динамика голосования за В. Путина, в %

Высокий уровень избирательного участия и поддержки власти в северокавказских республиках может быть обусловлен силой и возможностями административного ресурса, способного прямо или косвенно воздействовать на избирательный процесс. Высокие показатели отражают индекс «бюрократического рвения республиканских властей» [1].

Достижение неизменно высоких показателей на выборах необходимо элитам республик для демонстрации лояльности федеральной власти в целях более успешного продвижения интересов своих регионов. Дело в том, что бюджеты республик остаются дотационными по причине неразвитой экономики. Например, по данным Министерства финансов РФ, в2016 г. на консолидированные бюджеты субъектов Северо-Кавказского федерального округа приходится пятая часть от общего объёма дотаций субъектам РФ (21,9%) [6].

Помимо административного ресурса, на поддержку президента оказывает влияние материальное положение населения. В северокавказских республиках уровень жизни большинства населения заметно ниже, чем в других субъектах. Например, в 2016 г. среднедушевые доходы населения в Северной Осетии составляли 22,2 тыс. руб. (65 место среди субъектов РФ), в Вологодской области – 27,3 тыс. руб. (33 место среди регионов РФ). По данному показателю республики Северного Кавказа в 2016 г. находятся на выше 55 места (исключение – Дагестан, 27 место). Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций в Северной Осетии составляла 22,8 тыс. руб., в Вологодской области – 29,3 тыс. руб.[6].

Однако обездоленное население не пополняет электоральную базу оппозиции, а напротив, ещё больше поддерживает действующую власть. Как отмечает политолог, директор Института глобализации и социальных движений Б. Кагарлицкий, «Представление о том, что бедные люди должны голосовать за кандидата от оппозиции, — из области политических мифов, которые не имеют никакого отношения к социологии…Значительная часть этих людей просто маргинальна, люмпенизирована, и как раз поэтому становится клиентелой власти. Это известно со времен Древнего Рима. Люмпен-пролетариат всегда был в той или иной мере, особенно при голосованиях, опорой власти — потому что его просто подкупали, в отличие от более организованных слоев населения. То же самое всегда было и в Западной Европе, и т. д.» [7].

В то же время люди опасаются, что новый лидер со своей командой управленцев могут пересмотреть бюджетные отношения с республиками в сторону урезания дотаций.  Например, В. Жириновский в предвыборной программе призывал уравнять для всех регионов страны бюджетные расходы на душу населения: «Недопустимо, чтобы этот показатель, к примеру, в республиках Северного Кавказа в разы превышал аналогичный в других регионах России» (П. 6. «Сделать бюджет справедливым» [8])[7].

Таким образом, при осознанном принятии решения проголосовать за Путина действуют механизмы как ретроспективного, так и перспективного голосования. Поясним. В 1950-е гг. на Западе была разработана концепция экономического голосования [9], согласно которой люди голосуют за ту политическую силу, при которой им «жилось хорошо» (ретроспективное голосование), либо от которой они ожидают позитивной деятельности в будущем (перспективное голосование) [10]. В первом случае люди видят заслугу Путина в некотором улучшении своего материального положения в 2000-х по сравнению с 1990-ми, во втором – ожидают реализации положений, озвученных в Президентском послания (например – сокращение бедности в два раза), сохранения status-quo в бюджетных взаимоотношениях федерации с регионами и т.д.

Оказывает влияние образовательный уровень. Канд. физ.-мат. наук   А.В. Подлазов, анализируя итоги региональных и федеральных выборов, проводившихся в Москве, пришёл к выводу, что избиратель, имеющий высшее образование, зачастую голосует за оппозицию в силу его информированности, тогда как не имеющий высшего образования, как правило, голосует за действующую власть. Причина ясна: чтобы избиратели поддержали оппозиционного кандидата (тем более, если этот кандидат пришел в политику совсем недавно), им необходимо про него что-то узнать. Для этого необходим опыт самостоятельного поиска и анализа информации, который приобретается при получении высшего образования [11]. Ему вторит канд. психол. наук П. Бычков: чем выше процент людей с высшим образованием, тем меньше доверия к власти [7].

Однако наше исследование привело к противоположным результатам. По данным Всероссийской переписи населения – 2010, уровень образования в Северной Осетии выше, чем в Вологодской области: число лиц, имеющих высшее, неполное высшее и послевузовское образование составляет соответственно 333 и 209 на 1000 человек в возрасте 15 лет и старше[8]. Однако поддержка В. Путина более существенна в северокавказской республике. Ещё одним подтверждением прямой, а не обратной зависимости степени поддержки действующего президента от уровня образования являются данные мониторинга ВолНЦ РАН, который проводился в феврале 2018 г., накануне выборов главы государства. Доля тех, кто готов был отдать свой голос за В. Путина, среди лиц, имеющих высшее и неполное высшее образование, на 15 п.п. превышала удельный вес подобных ответов среди тех, кто имеет среднее или неполное среднее образование (57 против 42%; табл. 4).

По-видимому, в период данной избирательной кампании способность людей с высшим образованием к самостоятельному поиску информации не ослабила, а усилила их готовность голосовать за власть. Ведь голосование за действующую власть не означает, что её поддерживают. Просто оппозиция не смогла выдвинуть каких-то ярких, запоминающихся людей, не подготовила необходимую благодатную почву, не смогла представить программу, не обучила своих сторонников и т. д. [7]. Послание Путина Федеральному Собранию, которое многими экспертами рассматривается как его предвыборная программа, в большей степени соответствовало общественным ожиданиям по сравнению с программами других кандидатов. Основные тезисы, озвученные в Послании, были нацелены на мобилизационный характер внутреннего развития России, что коррелирует с ростом запроса на перемены, который отмечается в российском социуме. Так по данным Института социологии РАН за период с 2014 по 2017 гг. доля людей, считающих, что стабильность для России важнее, чем перемены, увеличилась с 30 до 44%, а удельный вес тех, кто разделяет противоположную точку зрения – снизился с 70 до 56% [12].

Таблица 4. Доля жителей области, готовых проголосовать за В. Путина, в различных социально-демографических группах, в %*

В рамках муниципального устройства Северная Осетия включает 1 городской округ (Владикавказ) и 8 муниципальных районов; Вологодская область – 2 городских округа (Вологда и Череповец) и 26 муниципальных районов. Все городские округа являются крупными городами, имея численность населения чуть более 300 тыс. человек. Анализ статистических данных свидетельствует, что в обоих субъектах РФ уровень поддержки Путина слабо детерминирован местом проживания. Так, во Владикавказе Путин набрал 84,5% голосов, в среднем по муниципальным районам, несколько меньше (80,6%), однако разница не слишком существенна.  Аналогичная ситуация в Вологодской области: в среднем по городским округам президент получил 71,6%, по муниципальным районам – 73,3%. Вообще, это общероссийская особенность последних выборов. По словам члена совета директоров Экспертного института социальных исследований Г. Кузнецова, выборы 2018 года показали, что российский электорат уже не делится на оппозиционно настроенные крупные города и консервативное, провластное население малых городов и сел [13]. В среднем по 12 городам-миллионникам России поддержка Путина составила 74% – значение, близкое результатам голосования в муниципальных районах и городских округах Вологодской области.

Таблица 5. Процент голосов, набранных В. Путиным в муниципальных образованиях Вологодской области и Республики Северная Осетия-Алания на выборах 2018 г., в %

Как в целом по России, так и рассматриваемых субъектах второе место занял кандидат от КПРФ П. Грудинин (11–12,1%; табл. 6). При этом по сравнению с прошедшими выборами отмечаются негативные тенденции. Доля проголосовавших за кандидата от КПРФ снизилась в целом по России на 5,4 п.п. (с 17,2 до 11,8%), в Вологодской области – на 3,3 п.п. (с 15,4 до 12,1%), и в Северной Осетии – на 10,1 п.п. (с 21,1 до 11%; рис. 3).

Рис. 3. Динамика голосования за кандидата от КПРФ, в %

Ряд экспертов утверждает, что показатель выдвиженца КПРФ – огромный шаг назад для коммунистической партии, потеря прежнего доверия, установившегося со стороны определённой категории российских граждан [14]. Но на наш взгляд, в целом тактический ход коммунистов оправдал себя: П. Грудинин занял второе место уверенно, обойдя главного конкурента в борьбе за второе место более чем в два раза (11,8 против 5,7% в целом по России). Более скромный по сравнению с предшествующими выборами результат обусловлен в первую очередь дискредитацией П. Грудинина в СМИ[9].

Таблица 6. Результаты голосования на президентских выборах 2018 г., в %

В. Жириновский практически повторил результат прошлых выборов (5,7–6,2% в целом по стране; 8,1–8,7% по Вологодской области), 3–3,2% по Северной Осетии; рис. 4). Основная причина подобной «стагнации» кроется в усталости граждан от одних и тех же фигур, олицетворяющих российскую системную оппозицию. Во многом благодаря этому дебютант П. Грудинин так легко обошёл В. Жириновского.

Отметим, что с2008 г. в Вологодской области уровень поддержки лидера либерал-демократов ощутимо выше, чем в Северной Осетии (на 4,9–8,3 п.п.). По-видимому, дело в воззрениях В. Жириновского на национальный вопрос и национально-государственное строительство. Лидер ЛДПР позиционирует себя и свою партию выразителями и защитниками интересов этнических русских. Так, в его предвыборной программе2018 г. содержатся положения, направленные на повышение статуса русских (предоставление русскому народу статуса государствообразуюшего, создание русского национального телеканала); и урезающие права национальных республик (равные бюджетные расходы на душу населения по всем регионам страны, введение прямого президентского управления на территории всех республик Северного Кавказа; переход от национально-республиканского устройства к административно-территориальному [8]). Политик, который делает акцент на отстаивании одной нации, по определению не может быть популярен в полиэтническом регионе. В Северной Осетии, согласно Всероссийской переписи населения–2010, удельный вес русских – 20,6% (для сравнения: в Вологодской области – 92,5%).

Рис. 4. Динамика голосования за кандидата от ЛДПР, в %

Проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, в 2012–2018 гг. в Вологодской области и Северной Осетии наблюдаются схожие тенденции в динамике явки и голосования, которые коррелируют с общероссийскими трендами: рост избирательной явки, числа проголосовавших за В. Путина, снижение поддержки кандидата от КПРФ и стабильно низкие показатели кандидата от ЛДПР.

В Северной Осетии уровень явки и поддержка действующего президента выше, чем в Вологодской области и в среднем по стране. Это является характерной чертой северокавказских республик, в силу воздействия на избирательный процесс административного ресурса.

Сравнительный анализ показывает, что степень поддержки Путина в2018 г. находится в прямой зависимости от уровня образования (в Северной Осетии по сравнению с Вологодской областью больше удельный вес людей с высшим образованием и выше процент проголосовавших за Путина); в обратной зависимости от материального положения населения; практически не зависит от вида муниципального образования (в муниципальных районах и крупных городах уровень поддержки действующего президента примерно одинаков, что характерно для обоих рассматриваемых субъектов).

В. Путин уверенно победил на выборах, несмотря на наличие в списке других кандидатов как политических «старожилов» (В. Жириновский, Явлинский), так и новых лиц (П. Грудинин, К. Собчак); как выдвинутых конкретной партией, так и поддержанных широкой коалицией. Граждане выдали мандат доверия не столько В. Путину, сколько  существующему курсу политического и экономического развития, а также перспективам будущего, контуры которого были очерчены в президентском Послании.

Выборы в2018 г. прошли относительно спокойно ввиду отсутствия достойных политических конкурентов. Однако на следующих выборах согласно Конституции РФ, действующий Президент уже не сможет выдвинуть свою кандидатуру, в связи с чем ситуация во время избирательной кампании может существенно обостриться, и то, как этот период пройдёт, во многом будет зависеть от реализации целей и задач, озвученных В. Путиным в Послании Федеральному Собранию.