Общеизвестно, что термин ( от лат. terminus – граница, предел) обычно воспринимается как слово или словосочетание,  обозначающее понятие какой-то специальной области знания или деятельности. Определения терминов варьируют, например, А.В.Суперанская даёт термину следующую характеристику : «Термин – это специальное слово (или словосочетание), принятое в профессиональной деятельности и употребляющееся в особых условиях» [1, c.14). В специальной литературе на термины возложена  значительная  смысловая  нагрузка, которая лидирует среди других общелитературных и служебных слов. По мнению А.Н. Щукина , терминам должна быть присуща однозначность. Однако  многие  термины потеряли  своё  узкоспециальное употребление. Термины часто имеют эквиваленты в другом языке, поскольку их семантизация происходит при помощи перевода [2,c.340]. Безусловно, термины являются словами, ведь их форма состоит из букв и звуков, как и у обычных слов. Но если рассмотреть содержание как внутреннюю составляющую термина, то оно является отличным от слова. Его мы можем представить как  специальное стилистически ограниченное лексическое значение слова, поскольку термин – это часть определённой терминологической системы, которая относится к какой-то  области науки, техники, производства. Понятийное содержание термина определяется его местом в системе. В рамках своего терминологического ряда термины обычно однозначны в отличие от общеупотребительной лексики. Термины отличаются от общей лексики ещё и в том, что они соотносятся с определённой научной концепцией, ведь в них выражены результаты определённых научных исследований .

Специфические признаки терминов в специализированной литературе достаточно полно изучены: это и наличие определения, и тесная связь с понятием, и стремление к  однозначности в пределах поля, и отсутствие экспрессии, и стилистическая нейтральность [ 3, c.508]. Как известно,  термин обозначает определённое специальное понятие, и в этом смысле термин однозначен. Но в то же время  в словаре можно найти несколько определений одного и того же термина. Обычно  это происходит вследствие использования термина  для названия специфических понятий, входящих в разные понятийные системы и подсистемы. Но многозначность термина  можно  снять, если определить систему или подсистему, к которой термин относится, и в этой системе у него будет только одно значение.  Термин “clinic” имеет в английском языке два основных значения :  (мед.)- клиника и (тех.) – симпозиум: “Clinic is programmed by the management committee; four papers will be presented in each session. ( Программа симпозиума разработана организационным комитетом; на каждой сессии будут доложены четыре работы.) [4, c.19-20]

В каждой из указанных терминологических систем ( медицина и техника) данный термин ассоциирован с определёнными подсистемами, в каждой из которых у него будет только одно значение.  В этой связи уместно привести некоторые подобные примеры из ряда научно-технических терминов:

“terminal” – эл. зажим, клемма и ж/д конечная станция;

“tongue” – эл. якорь (электромагнитного реле) и ж/д остряк (стрелочного перевода);

“cab” – авт. такси, экипаж и ж/д кабина машиниста;

“cabin” – эл. ячейка и ж/д пост централизации;

“capacity” – эл. ёмкость и ж/д пропускная способность;

“catenary” – стр. подвесной трос и ж/д контактная сеть;

“ceiling” – стр. перекрытие и авиа предельная высота полёта;

“cellar” – стр. подвал и ж/д подбуксовая коробка;

“charge” – эл. заряд и мет. шихта;

“clearance” – авт. зазор (клиренс) и ж/д габарит подвижного состава;

“dropper” – ж/д подвеска (контактной сети) и с/х гнездовая сеялка;

“gantry” – ж/д сигнальный мостик и стр. стрела (экскаватора);

“lead” – эл. проводник и ж/д длина стрелочного перевода;

“gauge” – ж/д колея и эл. манометр.[5]

Терминология всегда связана с какой-либо профессиональной деятельностью. Термины определённой отрасли науки или техники образуют свои системы, которые определяются, в первую очередь, понятийными связями профессионального плана при помощи языковых средств. С помощью терминологической лексики можно достаточно точно и чётко  отразить содержание данного предмета и осуществить  правильное понимание существа трактуемого вопроса.

Системность термина можно проследить через другие специальные понятия, которые мы находим  в его определении. Любое определение начинается с родового понятия, поскольку определить каждое понятие можно, если  подвести его под какое-то более широкое. Например, железнодорожные термины “carriage” (вагон)  и “wagon” (вагон) определяются через родовое понятие “railway car” (железнодорожный вагон), что позволяет отнести их к понятийной системе railway cars, но они будут занимать разные места в этой системе, поскольку другие признаки у них будут разные: carriage – ( “ a separate section of a train for carrying passengers”), a wagon – (“ an open railway truck for carrying goods such as coal”). Точно так же слова “facilities” (оборудование) и “fittings” ( оборудование) можно отнести к понятийной системе “equipment” (оборудование), но там их места будут отличаться по другим признакам: fittings – (“a small part on or attached to a piece of furniture or equipment: electrical fittings ;brass fittings”), a facilities – (“a piece of equipment that is provided for a particular purpose: sports  facilities/ washing/ postal/ banking facilities”) [ 6].  Системность делает возможным снятие  многозначности термина, т.к. соотнеся термин с разными родовыми терминами, мы можем различить  его значения в разных подсистемах.

Термины призваны чётко и точно указывать на конкретные объекты и явления, обеспечивать однозначное их понимание специалистами, поэтому к терминам предъявляются особые требования, в соответствии с которыми термины должны обладать особыми  чертами и характеристиками, которые отличают их  от прочих слов языка, такими как точность и однозначность. В действительности же далеко не все термины соответствуют вышеперечисленным характеристикам даже в пределах одной специальности, например, hopper – «бункер, воронка, желоб, саморазгружающийся вагон»; walker – « путевой обходчик, шагающий экскаватор», link – « звено, кулиса, линия радиосвязи, ж/д ветка», hub – «втулка, брусок, раструб, крупный ж/д узел» и т.д. Это обстоятельство представляет известное затруднение для точного понимания текста и осложняет работу переводчика [ 7, c. 35].

 Нужно отметить, что существует и другое требование, согласно которому каждому понятию должен соответствовать только один термин  и исключаются термины-синонимы с совпадающими значениями. Очевидно, что когда мы одно и то же называем по-разному, не просто усложняется точная идентификация объектов и явлений, но и становится возможной  из-за этого  некоторая путаница. К сожалению,  в терминологии мы весьма нередко сталкиваемся с явлением синонимии. Например, в ж/д лексике абсолютными синонимами являются термины “engine” и “locomotive” (локомотив) , “traction” и “haulage” (тяга), “dispatcher” и “traffic controller” (диспетчер) и др. Однако В.В.Елисеева, например, полагает, что абсолютные синонимы даже в терминологии не могут функционировать  достаточно долгое время. Значения в дальнейшем перераспределяются между членами ряда, и синонимы начинают отличаться друг от друга либо сферой употребления, либо начинают приобретать новые смысловые нюансы. В первом случае они становятся стилистическими, во втором – относительными (или частичными) понятийными синонимами. В качестве примера формирования стилистических синонимов можно привести разделение сфер функционирования существительных foreman и master со значением «мастер» [8,  с.25].

В заключении хотелось бы отметить, что провести чёткую грань между терминами и общеупотребительной лексикой очень непросто из-за многозначности большого количества слов. Сложная взаимосвязь между словами обиходного языка и терминами, по справедливому утверждению А.Л. Пумпянского, затрудняет выявление терминологии отдельных отраслей научной и технической литературы и создаёт дополнительные  проблемы для перевода.[ 9,  с.12].

Итак, владение навыком перевода технических текстов с английского на русский актуально по следующим причинам:

1) почти все книги по программированию в мире написаны изначально на английском языке;

2) качество переводов зачастую невысокое;

3) книги переводятся с большой задержкой, длящейся порою не один десяток лет.

Освоив особенности перевода технического текста, можно навсегда забыть об этих проблемах.

Для наиболее полного и глубокого понимания текстов по программированию необходимо разбираться в их отличительных особенностях и успешно преодолевать трудности, связанные с их переводом.

Понимание смысла зависит от ряда факторов: уровня владения иностранным языком, знания жанровых особенностей переводимого материала, насыщенности текста терминологией, образными единицами или реалиями[1, с. 220].

Технические тексты, как правило, написаны в формально-логическом стиле, что означает точную передачу информации без применения эмоционально окрашенных слов, выражений и грамматических конструкций. Такие тексты отличает насыщенность узкоспециализированными терминами, например:

- bus – шина, канал передачи информации;

- cookie – куки;

- handler – устройство управления;

- input/output – ввод/вывод;

- keyboard – клавиатура;

- millenium bug – проблема 2000 года;

- shareware — условно-бесплатный.

Перевод неспециалистом в компьютерной области английских слов “bus” и “cookie” русскими словами „автобус” и „печенье”  приведёт к неправильной передаче смысла текста.

Эта особенность предъявляет к переводчику требование быть профессионалом в той технической области, которую освещает переводимый текст. Такое знание предметной области будет помогать переводчику определять, какое понятие выражает термин, ведь, зачастую, термины выражают разные понятия в зависимости от области употребления. Такое явление называется полисемией. Примеры многозначных технических терминов:

- термин “storage” обозначает: запоминающее устройство или память, в других сферах активно функционирует как склад, накопитель, хранилище, аккумулирование;

- термин “frame” обозначает: кадр в кино и телевидении , раму в любом устройстве, станину в станках, каркас в строительстве;

- термин “engineering” обозначает: проектирование в программировании, технологию в машиностроении.

При изучении английского языка мы сталкиваемся с несколькими лексическими единицами, выражающими одно и то же понятие[2, c. 83]. Такое явление называется синонимией. Например:

- screen, shield (экран);

- subscriber, user (абонент)[3];

- firmware, middleware (программы, записанные в постоянное запоминающее устройство).

Приведённые выше два явления — многозначность и синонимия противоречат сути функционирования и предназначению термина как точного обозначения понятия. Однако, при описании конкретной предметной области, например области информационных технологий, термины не допускают неверного их толкования.

Термины в технических текстах несут основную семантическую или смысловую нагрузку, занимая главное место среди прочих слов, поэтому правильность их перевода играет значительную роль для понимания сути переведённого текста. Но общая доля терминологической лексики в техническом тексте, как правило, не превышает 25%. Остальная часть — это общетехнические и общеупотребительные слова.

Общетехническая лексика состоит из слов, словосочетаний, специальных оборотов, употребляемых для выражения связей и отношений между терминированными понятиями и объектами.

Общетехнические слова, употребляемые в сфере компьютерных технологий для описания различных процессов и явлений:

- to account for (объяснить, служить объяснением);

- to call up data from memory (вызывать данные из памяти);

- to draw attention to… (обращать внимание на…);

- to give, consideration to (рассматривать);

- to make mention of … (упоминать о …);

- to refer to … (ссылаться на …);

- to retrieve data (выбирать, отыскивать данные);

- to take advantage of  (воспользоваться) [4].

Для качественного перевода текста по компьютерной тематике нужно использовать специальные англо-русские словари по программированию, которые содержат в себе перевод терминов и общетехнических слов. Наиболее известные:

- Блехман М.С., Англо-русский словарь по программированию” , 1993 г. (около 17000 статей);

- Борковский А.Б., „Англо-русский словарь по программированию и информатике (с толкованиями)” , 1991 г. (около 5000 терминов с толкованиями);

- Драгальчук Е., „Англо-Русский словарь компьютерных терминов”, 2012 г. (около 39000 терминов);

- Мизинина И.Н., „Англо-русский, русско-английский словарь ПК” , 2006 г. (около 14000 терминов).

Также можно использовать сомоучитель Гольцовой Е.В. „Английский язык для пользователей ПК и программистов”, 2002 г., который помогает преодолевать не только лексические, но и грамматические трудности перевода технических текстов.

Итак, сегодня существует потребность в правильном переводе технических текстов по программированию специалистами в области компьютерных технологий. Такой перевод возможен благодаря учитыванию вышеприведённых лексических трудностей и преодолению их с помощью хорошего знания предметной области и англо-русских словарей по компьютерной лексике.

Одним из наиболее спорных вопросов является вопрос об отнесении ономатопеи  и междометий к одному классу лексических единиц. В современном отечественном, а также зарубежном языкознании многие исследователи продолжают рассматривать ЗП  как составную часть междометий (В.В.Виноградов [4]; В.В. Фатюхин [5]; М.А. Флаксман [6]).  Будучи носителями языковой информации, оба класса слов используются как средства общения. Как отмечает В.В. Фатюхин, как и междометия, звукоподражательные слова лишены номинативного значения [5, с. 42].

Вместе с тем, у этих явлений имеются заметные функциональные расхождения, что нашло отражение в таблице сходств и различий данных лексических единиц, представленной ниже.

Табл. Основные сходства и различия ЗП и междометий.

Междометия способны выражать разнообразные и порою противоположные чувства, а их однозначность проявляется либо в контекстном окружении, либо становится понятна ситуативно:

• Je pensais encore à ça quand la maîtresse  a ramassé les cahiers! Oh non! On vient à peine de commencer! (разочарование) [7, № 101, с. 26].
• Regardez, monstieur! – Ooooh, c’est joli! (умиление) [7, № 144, с. 40];
• Oh, zut, la police! Fichons le camp! (злость, гнев) [7, № 127, с. 11];

В разговоре это проявляется в интонации, жестах, мимике, а в текстах – из окружающего контекста, либо благодаря иллюстрациям, которые наиболее часто встречаются в комиксах.

Илл. № 1, 2,3.  Мимические движения, сопровождающие междометия

Междометия русского языка также зависят от контекста и могут передавать диаметрально противоположные чувства:

• Ой! – испуганно воскликнула она. (испуг) [8, 2010, №7, с. 2]
• Ой, на небе солнца нету! (удивление) [8, 2011, №11, с. 5]

В ходе исследования было отмечено, что для уточнения значения междометий необходим более расширенный контекст, так как предложение не поясняет значение междометия. Например: в предложении Ой, что было! междометие имеет контекст, однако определить эмоцию, которую оно передает остается невозможным. Ой может передавать и сожаление, и испуг, и радость.

На бульваре – снежный бой.
Здесь и я, само собой!
Ой, что было!
Столько было хохота! [8, 2011, № 2, с.10]

В расширенном контексте значение междометия уточняется, и становится ясно, что в данном случае междометие Ой передает радость и восторг.

В отличие от междометий звукоподражания менее «привязаны» к интонации и контексту. Семантика ономатопов не находится в тесной зависимости от интонации, не требует жестового и мимического сопровождения, не зависит от контекста:

• Les corbeaux croassent: croà! croà! [9, с. 70]
• -Кря! – сказала утка сухо. -Ква! – добавила лягушка. [8, 2010, №7, с.10]
• -Да я… это… -произнёс он и покашлял, – кхе…кхе… [8, 2011,№11,с.38]

Однако, следует отметить, что существуют ономатопы, обладающие некоторыми характеристиками междометий (многозначность, привязанность к контексту, связь с мимикой и жестами, передача эмоций) ­– ЗП, передающие голос человека. Данные лексические единицы находятся на стыке междометий и ЗП, так как обладают чертами обоих классов, однако многие отечественные исследователи выделяют их в отдельный вид звукоподражаний (Н.А Катагощина [10], О.А. Хабибуллина [11]).

Особенностью этого вида ЗП можно назвать наличие синонимичных рядов. Как отмечает С.А. Филимоненко, синонимы — это слова одной части речи, по своим сходным, но не идентичным значениям способные заменять друг друга в ряде контекстов без изменения смысла целого. Синонимы могут образовывать синонимические ряды, ядром которых выступает доминанта. Доминанту определяют как слово семантически наиболее простое, которое имеет наиболее широкое в данном ряду значение [12, с. 37].

Наиболее ярким примером синонимии в онопатопее являются ЗП, передающие смех. В ходе анализа лексического состава изданий для детей, нами было выявлено несколько ономатопов на французском языке, имитирующих смех, каждое из которых имеет свой оттенок.

Ономатоп Ahahah! является доминантой в синонимичном ряду. Это самое общее и стандартное ЗП, передающее обычный веселый и искренний смех:

Илл. № 4,5.  Ономатоп Ahahah! в комиксах

Ha ha ha! несет значение злого и надменного смеха: Ha, Ha, Ha! Tu n’a aucune arme! [7, 2011, №101, с.55]

Hé hé! – злорадный смешок:

Илл. № 6.  Ономатоп Hé hé! в комиксах

В ходе исследования, была также отмечена гендорная особенность передачи смеха мужчин и женщин, которая, однако, не передается в контексте, а проявляется в опоре на иллюстрации:

Илл. № 7,8.  ЗП, передающие мужской и женский смех

Аналогичные примеры были зафиксированы и в русскоязычных изданиях.

Илл. № 9.  ЗП русского языка, передающие смех

• Ха! Да это когда было?! Когда я в головастиках плавал. А теперь меня в воду и мотылём не заманишь. [8, 2011.№ 8, с.3]
• Я боюсь щекотки! Хи-хи-хи! [8, 2011, №11, с. 13]

В последнем примере без опоры на расширенный контекст или иллюстрацию мы не может определить пол говорящего. Этот факт еще раз подчеркивает зависимость этого вида звукоподражаний от контекстного окружения.

Наличие синонимии у ряда ЗП ставит под сомнение вопрос об их отдельном от междометий статусе, ведь как отмечалось ранее, именно однозначность ономатопов является одним из главных отличий этих лексических единиц от многозначных междометий. Данное наблюдение очередной раз подчеркивает актуальность вопроса о статусе звукоподражаний и междометий в системе языков.

Сегодня в языкознании можно говорить об эволюции представлений о термине – от  статичного, особенного слова к признанию его лингвистической сущности и динамической природы в рамках когнитивного подхода, где термин – это  языковой знак, значение которого отражает определенные этапы познания. Итак, в отличие от полисемии как лексической (общепринятой) многозначности, зафиксированной в словарях, многозначность, вызванную различными взглядами ученых на то, какое понятие обозначает тот или иной термин, квалифицируем концептуальной [2, с. 136-137; 3, с. 101-102]. Она отражает различия в идеологических, методологических, познавательных установках авторов, разное видение того же объекта познания, различия в расчленении семантического метапространства науки. Это явление предшествует общепризнанной полисемии, поскольку оно возникает в научных концепциях . Важно подчеркнуть, что одновременно термин, которому характерно это явление может быть представлен в словаре как однозначный и как многозначный, но без указания некоторых дефиниций. Это явление в терминологии Б. Н. Головин, Р. Ю. Кобрин называют авторской многозначностью [4], И. С. Куликова, Д. В. Салмина – концептуальной неоднородностью значения [5], Е. В. Скороходько – скрытой полисемией, авторской вариативностью, когнитивной полисемией, окказионального полисемией [6]. По нашему мнению, термин концептуальная многозначность наиболее удачный, ведь в русле современного когнитивного терминоведения термин является языковой единицей, которая рождается, формируется и развивает свой лексико-семантический потенциал в процессе научного познания мира, перехода от концепта как смысла-ценности для субъекта познания – умственной  категории познания – к  вербализированному  концепту, или концепту-терминопонятию (см. В. Л. Иващенко [7]), будучи тесно связанной с той или иной теорией или концепцией в соответствующей области знания и деятельности. Значение термина в данном случае определяется только в научном и профессиональном дискурсах контекстуально, а в словаре этот факт еще не зафиксировано. В когнитивных исследованиях появляется возможность изучать семантические отношения как экспликацию различных этапов терминологизации, развития семантики языкового знака в научном и профессиональном дискурсах, в которых происходит формирование научных концепций и осуществляется их вербализация в виде концептуально организованной, или индивидуально-авторской, совокупности текстов.

Если в докогнитивних концепциях понятие “полисемия” и “многозначность” преимущественно отождествлялись как феномены, присущи и системе языка, и речи, то с позиции когнитивного терминоведения дихотомия “язык / речь” снимается обращением к категории научного и профессионального дискурса. При этом речь идет про разные способы репрезентации всех видов научного знания о том же объекте познания, что приводит к формированию явления концептуальной многозначности, вербализованной тем же термином. Для выявления концептуальной многозначности термина обязательным является исследование не только лексикографических трудов, но и примеров реального словоупотребления, метаязыка исследователей (научные концепции, гипотезы, дискуссии, представленные в научных текстах – статьях, диссертациях, учебниках и т.п.). В рамках системно-структурной парадигмы, когда термин рассматривают только как элемент системы, невозможно исследовать концептуальную многозначность термина, а также вопрос “глубинных механизмов использования имеющихся языковых единиц для наименования новых объектов или явлений действительности, которые еще остаются открытыми” [8, 56], ведь только анализ в русле функциональной и когнитивно-дискурсивной парадигмы лингвистических исследований позволит по-новому подойти к решению проблемы многозначности, раскрыть лингвокогнитивную природу ее возникновения.

Одной из причин возникновения концептуальной многозначности являются также трудности, связанные с определением абстрактных лингвистических терминопонятий. Попытка определить такие понятия еще больше размывает границы их содержательной организации. Свидетельством этого является отсутствие у термина четкого указания на единственное ближайшее родовое понятие. Исследование концептуальной многозначности термина, а также его рассмотрение как вербализованного концепта, способствует определению когнитивной функции той или иной терминосистемы [9, 63–97], что создает почву для выяснения когнитивной проекции процессов терминообразования в различных терминосистемах, установление соотношения когнитивных возможностей терминосистем различных языков и соответствующих фрагментов специального знания в различных конкретно-научных картинах мира, принятых мировым сообществом ученых.

Итак, концептуальная многозначность термина – это не исключение, а характерный его признак, который должен обязательно фиксироваться в лексикографических трудах, отражая реальное положение его функционирования в научных концепциях, то есть всю смысловую многогранность эмпирически реальных авторских дефиниций, с обязательным включением в словарные статьи сегментов метаречи, иллюстрирующие концептуально контекстуальное употребление того или иного термина. Основными причинами возникновения концептуальной многозначности, или смысловой неопределенности терминов являются: 1) теоретическое нерешение проблемы, сосуществования различных взглядов на тот же объект, 2) углубление понимания того же объекта, 3) формирование и функционирование абстрактных терминопонятий и трудности в их определении, связанные с отсутствием четких границ содержательной организации этих понятий.