Осмысление феномена коммуникации в условиях глобализации предполагает ее интерпретацию в широком  социокультурном, а именно  аксиологическом  контексте. Так, В.М. Межуев [4] , представляет глобализацию в срезе культурных запросов как процесс, связывающий страны и народы отношениями такого порядка, при которых люди, независимо от своего национального  происхождения или места проживания, обладают равным доступом к богатству мировой культуры и равными возможностями в своем  духовном развитии. В таком контексте межкультурная коммуникация является процессом взаимного обмена ценностями, ценностными установками, происходящими в ходе межкультурного взаимодействия между различными субъектами, которыми выступают индивиды, социальные группы, культуры, цивилизации[5]

Явление межкультурной коммуникации, характеризующее  жизнь современного общества, зародилось в сфере бизнеса, производства и образования. Именно поэтому культурологическое и лингвострановедческое направление в первую очередь преследуют цель обеспечить межкультурное общение и взаимопонимание между партнерами[6].

Изучая иностранные языки мы знакомимся с  культурой. Культура – среда, в пределах которой люди взаимодействуют, познают себя и строят отношения с внешним миром.

По определению Клиффорда Герца, культура – это средство при помощи которого люди «общаются, обеспечивают связь времен и развивают свои знания по поводу того, как следует относиться к жизни. Культура – это понятийное множество, в пределах
которого человеческие существа интерпретируют  свой опыт и направляют свои поступки».[6 с.57]

Однако,  участники международных контактов сталкиваются  с множеством препятствий  в процессе адаптации  к разным культурам, что снижает эффективность  реализации международных проектов, которых сегодня становится все больше.[7].  В то же время в  образовательных учреждениях особое внимание уделяется иностранным языкам, как правило английскому, а изучение второго языка предлагается  по выбору. Как учебный предмет второй иностранный язык приобретает все большую популярность, что, безусловно, связано с социальной потребностью в многоязычном образовании членов общества.[ 9] Так  при изучении иностранного языка человек  испытывает трудности , он пытается понять чужой мир, чужую культуру через свой родной язык и свою культуру. Как отмечает Е.В. Крепкогорская, « Изучение общих черт и различий фразеологизмов двух языков  способствует лучшему пониманию национальной специфики народа- носителя языка, углубляет знание о языке, яркой составляющей которого являются фразеологические единицы»[10]. Все это усиливает внимание к вопросам общения, главным условием эффективности
которых является взаимопонимание, диалог культур, терпимость и уважение к культуре партнеров по коммуникации.

Диалог культур предполагает не только обмен достижениями материальной и духовной культуры стран и народов в области производства , торговли, науки ,искусства, диалог культур реализуется в виде взаимодействия этносов в различных областях
культуры. В культурной антропологии «эти взаимоотношения разных культур получили название «межкультурная коммуникация», которая обозначает обмен между двумя и более культурами и продуктами их деятельности , осуществляемый в
различных формах. Этот обмен может происходить как в политике, так и в межличностном общении людей, в быту, семье, неформальных контактах[11]. Этот вывод свидетельствует о том, что межкультурная коммуникация характеризуется многоаспектностью, которая охватывает разные стороны данного процесса, не только лингвистические, но и социокультурные основы межкультурного общения. Многосторонний характер межкультурной коммуникации определяет комплексность проблем изучения межкультурного общения с точки зрения культурологи, лингвистики, социологии, философии, теории речевой коммуникации. Т. И. Ойзерман [12] указывает, что « история человечества давно засвидетельствовала, что способность одного народа осваивать достижения другого – один из главных показателей жизнеспособности его культуры, очевидный индикатор прогресса. Именно на этом пути взаимодействия культур и складывается общечеловеческая
культура, единая и вместе с тем разнообразная.

Новое глобальное измерение культур, выстраиваемое в широком пространстве ценностной коммуникации, наполняет новым содержанием сам процесс глобализации. Это «культурная глобализация», характерными признаками которой становятся тенденции взаимодополняемости и взаимопроникновения, определяющие формирование иных различных линий, новых локальностей и нового многообразия жизненных практик[4].Ценности культуры задают направление, характер, содержание и интенсивность общественных преобразований, потому осознание локального как аспекта глобального в межкультурной коммуникации позволяет уменьшить унифицирующие тенденции глобализации.[13].

В целом для преодоления преград в межкультурной коммуникации потребуется не только формирование толерантности, в основу которой входит признание прав другого человека, восприятие представителя другой культуры как представителя своей собственной. Уважительное отношение к мнению партнера по коммуникации, но и развитие таких качеств личности, как готовность не преувеличивать недостатки собеседника, способность  предугадывать реакцию собеседника, желание услышать и быть услышанным. Эффективная межкультурная коммуникация не может возникнуть сама по себе, ей необходимо целенаправленно  учиться, преодолевая разного рода межкультурные несоответствия.

Таким образом, в условиях глобализации проблема межкультурной коммуникации является центральной. Это связано не столько
с миграционными потоками, сколько вообще с интенсификацией информационно-коммуникативного пространства. Глобализация способствует динамичному развитию межкультурных контактов обществ, социальных групп и индивидов, созданию новых социокультурных образований.

Практические потребности межкультурной коммуникации  задают направление новых теоретических поисков, приводят к переосмыслению традиционных идей и выявляют острую необходимость в соответствующей научной парадигме, базирующейся на
эвристических возможностях коммуникации и культуры.

На протяжении многих лет Россия является одним из государств, которые выбирают иностранцы для трудоустройства. Миграции способствуют перераспределению трудовых ресурсов по территориям, влияют на рынок труда, сокращая или увеличивая предложение рабочей силы, обостряя или ослабляя конкуренцию в сфере занятости.

Трудовая миграция на современном этапе является демографическим и социально-экономическим потенциалом развития для РФ, так как российские работодатели столкнулись с  проблемой нехватки как квалифицированных, так и неквалифицированных рабочих кадров в связи с сокращением численности населения. Поэтому в РФ необходимо проведение миграционной политики, направленной на привлечение рабочих сил, методом повышения инвестиционной привлекательности страны. Россия является государством, граничащим с восемнадцатью странами, допущение несовершенств в миграционной политике может повлечь за собой значительные негативные риски.

С развитием экономики страны будет возрастать потребность в трудовых мигрантах, поэтому необходимо решить ряд актуальных и резонансных вопросов и проблем в этой сфере. Выделим эти проблемы:

–  стихийный и нерегулируемый характер миграционных потоков увеличивает диспропорцию региональных рынков труда, может негативно отразиться на экономическом росте, так как происходит массовый отток из Росси денежных средств из Росси в другие страны (по данным международных экспертов, более 30% ВВП Таджикистана, Киргизии и Молдавии составляют заработки мигрантов из этих стран в России) , является угрозой национальной безопасности (рост преступности и заболеваемости), и поэтому вызывает социальную напряженность;

– занятость как нелегальных, так и легальных мигрантов в теневом пространстве, где не работают те нормы и законы, которые должны работать в нормальной экономике. По данным ФМС в России находятся около 9,5 миллиона иностранцев, из них около 3,5 трудятся незаконно. Происходит несоблюдение налогового законодательства.

–   нет условий для привлечения квалифицированных трудовых ресурсов и противодействия нелегальной миграции, что объясняет высокую долю в РФ незаконных и низкоквалифицированных мигрантов;

– к компетенции Федеральной миграционной службы отнесены далеко не все миграционные вопросы, а медико-социальные гендерные аспекты вовсе не рассматриваются;

– рискованная или маргинальная занятость женщин-мигрантов, которая может вызвать гендерную асимметрию в социальной сфере;

– отсутствие системы адаптации, интеграции мигрантов различных этнических культур;

–  несоответствие миграционных потоков реальным потребностям рынка труда, что вызывает проблему кадрового дефицита в ряде регионов, таких как, например, Сибирь и Дальний Восток;

–  существуют бюрократические проволочки, которые препятствующие  возврату русских из стран СНГ и дальнего зарубежья.

Решением некоторых из перечисленных проблем мы видим:

– проведение более глубокое обследование населения, что послужит главным источником качественной и подробной информации о миграции, для совершенствования регулирования данного процесса;

– создание условий для привлечения легальных квалифицированных мигрантов;

– ограничение количества мигрантов в Центральном федеральном округе и распределение их в отдаленные регионы страны, где существует проблема нехватки рабочих рук, таким образом, произойдет контроль диспропорции;

– развитие возможностей для обучения и повышения квалификации мигрантов;

– строгий контроль над сверхэксплуатацией мигрантов;

–  миграционная политика должна учитывать происходящие изменения и выстраивать системы адаптации и интеграции мигрантов. Такие системы должны включать: правовые сервисы (справочные, образовательные и консультационные), программы культурной интеграции, в том числе рассчитанные на детей мигрантов, обучение языку;

– реформирование региональной политики государства и стимулирование  темпов внутренней миграции;

– приложение усилий для реализации заявленного государством приоритета осуществления репатриации.

Главной проблемой занятости трудовых мигрантов является распространение теневых отношений, а также спрос теневой экономики на практически бесценный и неофициальный  труд мигрантов.

Теневая занятость провоцирует понижающее влияние мигрантов на уровень оплаты труда в отраслях их преимущественной занятости, которое нивелируется при «белых».  В теневой экономике распространены практики создания рабочих мест с максимально заниженной ставкой заработной платы «отсекают» местных работников, которые могли бы претендовать на нее, если бы она оплачивалась.

Одной из основных причин сохранения существенных масштабов теневой занятости мигрантов является очень высокая ставка подоходного налога, которым облагается заработная плата мигрантов. Для них она составляет 30% , когда для российских граждан всего13%. Поэтому многие работодатели не хотят или не могут выплачивать такой налог.

Эту проблему нельзя решить только мерами миграционной политики, здесь важно межведомственное сотрудничество и взаимодействие экономической и миграционной политик.

Законодательство в сфере трудовой миграции благоприятно отразилось на масштабах теневой занятости мигрантов. В более ранних обследованиях доля мигрантов, которые заключали письменный трудовой или гражданско-правовой договор, составляла  15-25%. В обследовании ЦМИ 2011 года она составила уже более половины (53,5%). В большинстве случаев работодатель скрывает теневых работников от чужого глаза, и они менее доступны для опросов, а часть контрактов является всего лишь формальностью, поэтому это цифра определенно не совпадает с реально существующей. [2]

Даже легальная занятость не гарантирует мигрантам официальных трудовых отношений. В соответствии с действующим законодательством наличие официальной работы у трудового мигранта отслеживается властями с помощью уведомления. Данный документ  работодатель, взявший на работу мигранта, обязан послать в территориальный орган ФМС России и в службу занятости. Многие работодатели при приеме на работу не требовали наличия у мигранта разрешения на работу. Однако на рынке труда сохраняются ниши, где можно работать и без разрешения.

Сохранение значительного сегмента теневой занятости препятствует экономическому росту и формированию развитых рыночных отношений, поэтому срочно необходимо решать эту проблему. Решать ее надо экономическими методами и только в небольшой мере – средствами миграционной политики. Большие штрафы за найм нелегального мигранта, как обнаружила практика, скорее повышают «цену вопроса», чем устраняют найм нелегалов работодателем. Необходимы  меры экономического воздействия на работодателей, включая инспекции по труду, инструменты антимонопольной политики, страховые и кредитные механизмы. Отдельных результатов можно добиться воздействием и на самих мигрантов. Нужно убедить мигрантов в том, что они могут заявить  о таких нарушениях прав со стороны работодателя, как невыплата заработной платы, отказ от заключения трудового договора, «серая» зарплата [3, с.92].

Такой «устройство обжалования» необходим в сфере трудовой миграции, где нарушения прав мигрантов носят массовый характер. Создание такого регулирующего механизма и результаты его деятельности, поспособствуют снижению произвола работодателей, в том числе и снижению теневой занятости.

Перечислим основные меры государства, направленные на стабилизацию ситуации в области теневой занятости мигрантов:

–  мероприятия по совершенствованию налоговой системы – упрощение исчисления налогов, снижение части налогов;

–  совершенствование законодательной базы РФ, принятие целого ряда новых законодательных актов и введение криминологической экспертизы проектов законов, указов и подзаконных актов;

– повышение технического и организационного обеспечения правоохранительной системы, укрепление авторитета судов, налаживание эффективной работы органов таможенного контроля.

Отношение к мигрантам является основным фактором, влияющим на адаптацию данной категории работников к новой среде жизнедеятельности, особенно актуальна данная проблема для тех «приезжих», кто прибывает в страну вместе с членами семьи, попадающими наряду с потенциальным работником в незнакомые условия социального взаимодействия с коренными жителями. Адаптирующий потенциал взаимодействия в малых группах отмечался в различных публикациях. [4, с.10]

Авторами статьи было проведено эмпирическое исследование в соответствии с рекомендациями по его проведению [5], его целью являлось  выявление отношения учащихся муромских школ и студентов МИВлГУ  к детям-мигрантам и студентам-мигрантам.

Исследование проводилось методом анкетирования, которым было охвачено 150 учеников школ и 150 студентов МИВлГУ различных специальностей гуманитарного и технического направлений.

По результатам исследования можно сделать следующие выводы.

В общеобразовательном учреждении учащиеся безразличие к детям-мигрантам испытывают 50% респондентов. Что касается учебы, то  42,7% респондентов не знают, как учатся дети-мигранты, а исполнительность присуща им по сумме баллов, присвоенных респондентами, на предпоследнем месте, на первом месте такое качество, отмеченное опрашиваемыми, как незнание русского языка. Большинство учащихся никогда не сталкивалась с детьми-мигрантами и не знают кто это, с мигрантами не встречалось 67,3% респондентов, т. е. 2/3учащихся.  Позицию, в соответствии с которой дети-мигранты должны учиться в одном коллективе со всеми, демонстрируют 48,7% респондентов.

Дети, которые имеют знакомых мигрантов – четко представляют кто такой мигрант. Из результатов по представлению образа мигранта, можно сказать, что сверстники представляют детей-мигрантов мужского пола, любой национальности кроме русской, в небрежной одежде, но богатых, а так же со смуглым цветом кожи и обильным волосяным покровом.

В старших классах было много негативных высказываний о детях-мигрантах. В младших классах этого не наблюдалось. В целом учащиеся  старших классов настроены более агрессивно по отношению к детям-мигрантам.

Можно сделать вывод о том, что главными воспитательными задачами в школе для создания доброжелательной обстановки для обучения детей-мигрантов должны быть: организация и выполнение совместной деятельности для преодоления конфликтных ситуаций; формирование у детей доброжелательного отношения к людям другой национальности; формирование потребности к познанию социума, самопознанию[6, с.14].

В МиВлГУ результаты проведенного опроса выявили  отношение студентов к процессу миграции. 55,3% опрошенных студентов относятся к данному процессу безразлично, 36% отрицательно и лишь 8,7% положительно.

Открытый вопрос анкеты, не предполагающий ответов, предложенных исследователями, позволил выявить стереотип студентов об образе студента-мигранта (национальность, внешний вид, поведение). Большинство студентов считают, что такой студент «кавказец» (13,3%), брюнет с карими глазами, плохо говорящий на русском языке, с вызывающим поведением. Можно предположить, что такой образ возникает в сознании студентов из-за прочно устоявшейся в обществе гиперчувствительности к так называемым “лицам кавказской национальности”. Стоит отметить, что некоторые студенты технических специальностей отразили свое негативное отношение, написав оскорбительные прозвища представителей народов Кавказа, таким образом, проявили нетерпимость с этнической окраской.

44% респондентов считают, что студенты-мигранты обычные члены общества и их не стоит выделять, 34,7% – что могут находиться в одном коллективе со сверстниками, 17,3% считают, что такие студенты должны быть ограждены от общения в коллективе со сверстниками. Отметим, что студенты специальности «социальная работа» и «психолого-педагогическое образование» оказались наиболее толерантными так как, ни один из них не ответил, что студенты-мигранты должны быть ограждены от общения, в отличие от большинства студентов технических направлений подготовки.

Респондентам предлагалось ответить на вопрос: «Какие чувства вызывают у Вас студенты-мигранты?». Большинство из опрошенных студентов (35,3%) ответили «безразличие», на втором месте – «интерес» (24,7%), на третьем – «легкая неприязнь» (14,7%), 10% испытывают отвращение к студентам-мигрантам, 6,7% – уважение, 2,0% испытывают чувство стремления помочь и лишь 1,3% испытывают чувство жалости. Ни один из студентов гуманитарных специальностей (юриспруденция, социальная работа, психолого-педагогическое образование) не испытывает чувства отвращения к мигрантам, в отличие от групп технических специальностей.

Вопрос: «В каких условиях должны обучаться студенты-мигранты?» выявил, что студенты МИВлГУ в большей степени относятся терпимо к студентам-мигрантам, так как 62% считают, что они должны обучаться в одном коллективе со сверстниками. Однако были и такие студенты, которые ответили, что студенты-мигранты должны обучаться в специальных учреждениях или на дому.

На вопрос:  «В Вашей группе присутствуют студенты-мигранты?»  56,7% ответили «нет», 41,3% ответили «да». Таким образом, примерно в половине из опрашиваемых групп обучаются мигранты.

Результаты проведенного исследования отношения студентов к мигрантам, обучающимся в МИВлГУ, свидетельствуют о том, что:

– в студенческом социуме большая часть опрошенных оказалась равнодушна к процессу миграции, имеется группа, видящая его отрицательным и лишь немногие студенты положительно относятся к этому процессу;

– в массовом сознании студентов образ мигранта прочно связан с так называемыми «лицами кавказской национальности»;

– по мнению студентов, целеустремленность и отсутствие коммуникативных навыков – признаки, наиболее присущие студентам-мигрантам;

– студенты гуманитарных специальностей более демократичны, чем студенты, обучающиеся в группах  технических направлений, в которых прослеживается негативное отношение к студентам-мигрантам;

– примерно в половине исследуемых групп обучаются студенты-мигранты.

Негативные тенденции в формировании мнения студенческого окружения к данной социальной группе свидетельствуют, кроме прочего, и о том, что образовательный процесс мигрантов протекает не всегда эффективно, хотя само вовлечение в него представителей иностранных культур, несет огромный адаптационный и социализирующий потенциал (как в отношении обычного человека – модальной личности, так и в отношении представителей проблемных категорий).[7, с.29] Особая ценность системы образования – особенно профессионального – формирование такого работника, который необходим для рынка труда данного государства, что в условиях имеющихся диспропорций на рынке труда, представляется особо актуальным. [8, с.182]

Все перечисленные выше проблемы затрудняют функционирование сферы занятости с участием иностранных работников, делая самым актуальным направлением миграционной политики трудовую миграцию. На сегодняшний день отсутствует ценностная концепция проведение государственной политики по этому направлению. Миграционная политика в России носит ситуационный характер. Следовательно, необходимо принятие решений на самом высоком законодательном уровне по совершенствованию миграционной политики государства, для того чтобы миграция не была проблемой, а возможным решением некоторых социально-экономических проблем, стоящих перед Российской Федерацией. На сегодня миграцию видят единственным способом недопущения демографической катастрофы и единственным вариантом решения проблемы заполнения низкооплачиваемых рабочих мест в России. Однако такой способ решения демографических и экономических проблем нельзя назвать гуманным и правомерным.

Выборочная совокупность включала в свой состав респондентов, эмигрировавших из г. Владивостока в страны дальнего зарубежья. В состав выборки вошли 500 человек, эмигрировавших из г. Владивостока с 1998-2012гг. Опрос осуществлялся посредством ресурсов глобальной сети. Респондентам было предложено ответить на вопросы анкеты.

Все опрашиваемые были поделены на 3 группы: 1 – молодые; 2 – средний возраст; 3 – зрелые. (Мin возраст = 20 лет; max возраст = 66лет; 66-20=46:3=15,3 (шаг)). Таким образом, в группу «молодые» вошли 60 % опрашиваемых (300 чел.); группу «средний возраст» составили 18 % респондентов (90 чел.); и в «зрелые» вошли 22 % испытуемых (110 чел.) (Рисунок 1)

Рисунок 1 – Cтруктура эмиграции из г.Владивостока по возрасту

На момент эмиграции уровень образования у респондентов был следующий: 56 % опрашиваемых имели «высшее» образование (280 чел.); «неоконченное среднее» образование было у 22 % респондентов (110 чел.); «средне-специальное» – у 12 % опрашиваемых (60 чел.); «неоконченное высшее» – у 8 % респондентов (40 чел.); «среднее полное» – у 2 % человек (10 чел.) (Рисунок 2)

Рисунок 2 – Cтруктура эмиграции из г.Владивостока по уровню образования

Для определения причин перемены места жительства респондентам было предложено выбрать указанные причины или предложить свои (можно было выбирать несколько вариантов ответа). «Не хватало денег на проживание» как главную причину эмиграции указало 98% респондентов (490 чел); «плохая экологическая обстановка» послужила мотивом для смены места жительства 24% испытуемых (120 чел); «неподходящий климат» как одну из причин отметили 18% опрашиваемых (90 чел); «высокий уровень преступности» причиной эмиграции считают 12% респондентов (60 чел.) (Рисунок 3).

Рисунок 3 – Причины эмиграции респондентов

По каким критериям выбирали страну для эмиграции? На этот вопрос опрашиваемым предлагалось выбрать несколько вариантов ответа или предложить свой. В той стране, куда переехали респонденты, у 26 % испытуемых (129 чел.) жили знакомые или друзья; 22% опрашиваемых (110 чел.) указало «высокий уровень жизни» главным критерием выбора страны, такое же количество респондентов (22%) выбрали ответ – «проживали родственники». «Доступная виза для ПМЖ» отметили 8 % респондентов (40чел.), «благоприятный климат» отметили как фактор, влияющие на выбор страны также 8% опрашиваемых (40 чел.). Пятерых респондентов (10%) пригласили на работу и еще пять человек (10%) выбрали страну из-за «благоприятной экологической обстановки». А 1 респондент (1%) переехал в другую страну потому, что «всегда мечтал жить в Италии».

Страны, в которые мигрировали респонденты, были следующими: в Аргентину уехало 18 % респондентов (90 чел.); в Германию – 16 % опрашиваемых (80 чел); в Испанию переехало 14 % респондентов (70 чел); в Канаду – 10 % испытуемых (50 чел). В Австралию, Бельгию, Таиланд и Южную Корею эмигрировало по 8% опрашиваемых (по 40 человек в каждую из указанных стран), а 6 % респондентов (30 чел) проживают в США. 2% опрашиваемых (10 чел) проживает в Великобритании, и еще 2 % 10 респондентов (10 чел) – в Италии (Рисунок 4).

Рисунок 4 – Страны, в которые мигрировали респонденты

На каком уровне респонденты владели языком той страны, в которую эмигрировали? На низком уровне иностранный язык знали 32 % опрашиваемых (160 чел); 28 % респондентов (140 чел) переехало в новую страну вообще не зная ее языка; на высоком уровне владели иностранным языком 22 % испытуемых (110 чел), а на среднем уровне на языке той страны, куда эмигрировали, могли говорить 18 % респондентов (90 чел) (Рисунок5).

Рисунок 5 – Уровень знания языка респондентов

Адаптация является важной стадией приживаемости и интеграции в жизни эмигрантов на новом месте жительства, в новом обществе. Достаточно быстро с адаптацией справилось 54 % опрашиваемых (270 чел.); тяжело прошла адаптация у 36% респондентов (180 чел); и только 10 % испытуемых (50 чел) посчитало, что справились с адаптацией легко (Рисунок 6).

Рисунок 6 – Адаптация респондентов

Где живут эмигранты первое время после переезда в новую страну? Снимали жилье после эмиграции 38% респондентов (190 чел); первое время после переезда в новую страну у друзей/знакомых находилось 18% опрашиваемых (90 чел); в отеле проживало 18% испытуемых (90 чел); у родственников первое время находилось 10% респондентов (50 чел) и столько же 10 % (50 чел) обеспечило жильем государство или работодатель. В общежитии проживало всего 6% опрашиваемых (30 чел) (Рисунок 7).

Рисунок 7 – Место проживания респондентов после переезда

На вопрос «Есть ли у вас свое жилье?» положительно ответило 36% респондентов (180 чел), а отрицательно – 64% опрашиваемых (320 чел.) (Рисунок 8)

Рисунок 8 – Наличие жилья у респондетов

Соотношением цена/качество здравоохранения довольны 74% опрашиваевых (370 чел), недовольны – 26% респондентов (130 чел.) (Рисунок 9)

Рисунок 9 – Степень удовлетворения респондентов соотношением цена/качество здравоохранения

Уровнем цены и качества образования довольны 96 % испытуемых (480 чел). Не удовлетворены этим показателем 4% опрашиваемых (20 чел) (Рисунок 10)

Рисунок 10 – Степень удовлетворения респондентов соотношением цена/качество образования

На вопрос «Довольны ли вы соотношением цена/качество социальных услуг?» положительно ответили 90% опрашиваемых (450 чел). Отрицательно ответило 10 % испытуемых (50 чел) (Рисунок 11).

Рисунок 11 – Степень удовлетворения респондентов соотношением цена/качество социальных услуг

Итак, факторами, влияющими на миграцию из г. Владивостока являются:

а) социально – экономический – «Не хватало денег на проживание» – по причинам:

1)небольшой уровень дохода; 2) отсутствует своё жилье и приходится снимать.

              б) экологический фактор – «Плохая экологическая обстановка»;

              в) климатический фактор – «Неподходящий климат»

              г) криминогенный фактор – «Высокий уровень преступности».

Таким образом, в данном исследовании мы выявили, что эмигрирует из г.Владивостока преимущественно молодое, социально активное население, с высшим или неоконченным высшим образованием. Они могут не очень хорошо знать (или вообще не знать) язык той страны, в которую переезжают, могут жить первое время у знакомых-друзей-снимать комнату, но при этом достаточно быстро адаптироваться к местным условиям, традициям, обычаям. Это молодежь, а значит, в скором времени у них появятся дети. И эти дети будут уже гражданами другого, «чужого» государства.