По справедливому замечанию В.А. Гулевича, создание мощного межгосударственного объединения невозможно без выстраивания системы духовно-культурных ценностей, признаваемой всеми участниками интеграционного процесса[1]. Развивая данную мысль можно прийти к выводу, что взаимоотношения между различными интеграционными объединениями возникают не только на основе общности экономических, либо политических интересов, но в равной степени на основе общности ценностных установок и идеологических взглядов, характерных для всех участников международного сотрудничества. При этом нельзя не согласиться с И.А. Каримовым, утверждающим, что идеология, в качестве составляющей философии, по своей внутренней сути представляет собой отражение исторических вызовов, ожиданий, свершений государственно-организованного общества[2]. В этой связи выявить специфику процессов международной интеграции наиболее удобно посредством изучения философско-правовой мысли в государствах-участниках данных процессов в контексте исторических вызовов, стоявших на различных этапах их развития и стимулировавших межгосударственное сотрудничество.

Полагаем, что анализ философских идей евразийской и латиноамериканской интеграции позволит нам выявить как их общие, так и специфические черты, что является жизненно необходимым для выстраивания продуктивного диалога между Российской Федерацией и странами Латинской Америки.

Говоря о границах настоящего исследования, следует отметить, что под евразийской интеграцией нами понимаются интеграционные процессы, осуществляемые на территории постсоветского пространства под эгидой Российской Федерации. Латиноамериканская интеграциями ограничивается интеграционными процессами, имеющими место на территории Латинской Америки.

Философские идеи, отражавшие различные аспекты сотрудничества и противостояния с Западной цивилизацией, послужившие фундаментом для выстраивания будущих межгосударственных объединений, имели место в странах Латинской Америки и странах, существующих на территории постсоветского пространства, еще до того, как вопросы интеграционного развития вышли на качественный уровень, характерный для ХХ-XXI веков.

У истоков философии интеграции Латинской Америки, равно как и у истоков философии интеграции России, в качестве основного двигателя объединительных процессов на территории постсоветского пространства, лежит христианство, пришедшее из Западных стран. В первом случае – со времен конкисты, под влиянием католической Испании, а во втором случае – со времен Крещения Руси, под влиянием православной Византии.

Специфическое различие общего для двух вышеуказанных частей земного шара приобщения к религиозным ценностям Западного мира состоит в том, что применительно к странам Латинской Америки, христианизация происходила в принудительном порядке, проявлявшемся в действиях метрополии, первоначально чуждой по своим мировоззренческим установкам коренному населению южного континента, а на территории Древней Руси христианизация осуществлялась по собственной инициативе местных властей и без признания подчиненного положения российского государства по отношению к какой-либо из европейских стран. При этом религиозная терпимость, достаточная для того, чтобы добровольно избрать в качестве веры одну из авраамических религий и выстраивать межкультурный диалог с соседними государствами, в общих чертах была свойственна всем народам, принимавшим участие в евразийской интеграции.

Следующей наиболее значимой вехой развития философских идей евразийской и латиноамериканской интеграции можно назвать XIX век, для которого характерно окончательное укоренение философии Просвещения в Западном мире с одной стороны, и поиск новых философских концептов с другой.

Население Латинской Америки в XIX веке доказало, что смогло выжить в условиях кризиса, спровоцированного действиями Испанской монархии, впитав в себя идеи и культуру Западной цивилизации, и при этом сохранив способность к накоплению сил для отпора иноземным эксплуататорам, проявлению собственной национальной самобытности.  В начале XIX века в Латинскую Америку проникает учение европейского либерализма, которое завоевывает влияние в тех слоях общества, которые стремятся к независимости и объединению территории Латинской Америки в рамках единого государства[3].

Для окрепших в идейно-духовном плане латиноамериканцев мечта обретения национальной независимости и объединения территорий под собственной властью, неподчиняющейся метрополии, стала наиболее значимой. В этот период времени возникают такие личности, внесшие существенный вклад в идеологию будущей латиноамериканской интеграции, как: Симон Боливар, Хосе Марти, А. Бельо, Хуан Баутиста Альберди, Тобиас Баррето и т.д.  Примечательно, что в этот же период времени, под сильным влиянием идей Джеймса Монро, происходит становление идей «панамериканизма» в качестве основы будущего сближения Северной и Южной Америки на базе интеграционных процессов.

Применительно к интеллектуальному развитию Российской империи в XIX веке, включая народы, входившие в ее состав, зарождавшаяся философия интеграции не имела в качестве своей повестки вопросы обретения политической независимости, но напрямую касалась вопросов государственного строительства в контексте определения культурно-исторического пути развития страны. Определенные факты позволяют нам утверждать, что основной философский диспут, направленный на поиск уникального пути развития Российской империи в контексте сотрудничества с иными странами и общемировой истории, касался определения степени ориентированности политики государства на западные страны, граничившие с Россией в те годы, что послужило предпосылкой для появления западничества (видные деятели: В.П. Боткин, М.М. Бахтин, И.С. Тургенев, С.М. Соловьев и т.д.) и славянофильства (видные деятели: А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. и И.С. Аксаковы, Ю.Ф. Самарин и т.д.).

Примечательно, что как западничество, так и славянофильство, при построении своих философских идей, исходило из методологии и мировоззренческих подходов, выработанных классической немецкой философией, в частности идеализма Фридриха Вильгельма Йозефа фон Шеллинга и романтизма Георга Вильгельма Фридриха Гегеля. Характерным недочетом данных философских течений, по нашему мнению, можно считать практически полное игнорирование восточного вектора развития российского государства в пользу концентрации слишком значительных интеллектуальных усилий на вопросах взаимодействия и одновременно соперничества с Западным миром на духовно-идеологическом уровне.

Необходимо отметить, что подлинная философия интеграции, как в Латинской Америке, так и на территории Евразии, составляющей часть российского геополитического проекта, имеет место, начиная с XX века. Именно в это время на смену империям постепенно приходит новая форма кооперации союзных государств, представленная в виде международных организаций, создаваемых на базе геополитической общности участников интеграционных процессов. При этом сами интеграционные проекты осуществлялись как на основе правых, так и на основе левых идеологических установок.

Именно в это время в Латинской Америке появляются геваризм, фокизм, кастризм, боливаризм, чавизм и прочие левые течения, общей особенностью которых лежит в неприятии капиталистической модели однополярного мира и отказе от тесного сотрудничества с капиталистическими странами в рамках крупных интеграционных проектов, что, как нам представляется, характерно и для многих идейных установок, существующих на Евразийском континенте. Из данного контекста следует, что многие латиноамериканские левые учения также характеризуются таким явлением, как альтерглобализм, который представляет собой движение за поиск альтернативных неолиберальной глобализации путей, отличных от предлагаемой Западом модели международного развития.

Применительно к исследованию левых идей, легших в основу интеграционных проектов на территории Евразии, нельзя обойти стороной опыт по созданию и функционированию одного из мощнейших межгосударственных образований прошлого века – Союза Советских Социалистических Республик, в основе идеологических установок которого лежал марксизм и интерпретации данного философско-политического учения со стороны представителей советской интеллектуальной элиты. По нашему мнению, в интеграционных проектах советских партийных деятелей можно найти два важных начала: интеграция через революцию и интеграция через объединение экономик различных государств на плановой основе. Революционная составляющая советского проекта по международной интеграции изначально базируется на теории перманентной революции, которая на внутригосударственном уровне предполагает трансформацию буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую, а на межгосударственном уровне – закрепление идейных установок социалистической революции в масштабах общемирового революционного процесса[4].

Примечательно, что левые идеи, существовавшие в Латинской Америке и в Евразии, в качестве своей фундаментальной основы имели взгляды Карла Маркса, что еще раз доказывает тесную связь латиноамериканской и евразийской философской мысли с деятельностью западных мыслителей.

Необходимо отметить, что применительно к интеграционным проектам, осуществляемым Российской Федерацией на территории евразийского континента, имеются идеи, альтернативные коммунизму и социализму, но при этом, также как и вышеупомянутые учения, исходящие из необходимости противостояния западному миропорядку. В данном контексте одним из наиболее показательных идейных течений можно считать философию евразийства.

Передовыми разработчиками данного направления философско-правовой мысли выступили представители белогвардейской эмиграции первой волны: Н.С. Трубецкой, П.П. Сувчинский, Г.В. Флоровский, П.Н. Савицкий, а также ряд других философов[5].

Важнейшим импульсом для появления вышеупомянутого движения послужила книга, написанная князем Николаем Сергеевичем Трубецким, под названием «Европа и человечество», вышедшая в 1920 г. в Софии. В данной литературной работе автор, руководствуясь диалектическим методом Фридриха Вильгельма Гегеля, кардинально противопоставляет интересы Западной цивилизации интересам всего остального мира, по мнению данного философа, исторически призванного объединиться перед лицом всеобъемлющего «кошмара европеизации», отстояв единым фронтом свои права на национальную самобытность и государственный суверенитет[6].

Следует при этом отметить, что как в странах Латинской Америки, так и в Евразии, применительно к философии интеграции, имеется часть интеллектуальной элиты, стоящей исключительно на началах капиталистических ценностей и необходимости тесного сотрудничества преимущественно с Западным миром в рамках единых интеграционных проектов.

В Латинской Америке к числу данной плеяды мыслителей и политических деятелей можно отнести:  Артуро Фонтейна Адуланте, Эрнандо де Сото, Карлоса Сауля Менемы, Доминго Фелипе Кавальо и т.д[7].

В рамках стран-участниц евразийского интеграционного проекта, осуществляемого на постсоветской территории, к таковым можно отнести общественных деятелей 90-х годов XX века (Е.Г. Гайдар, Б.Е. Немцов,            Г.А. Явлинский, А.Б. Чубайс и т.д. в России; А.К. Бисенбаев в Казахстане; С.В. Гайдукевич в Белоруссии и т.д.)[8].

Применительно к реалиям Латинской Америки конца ХХ-первой половины ХХI в.в., можно сказать, что часть интеграционных проектов строится на базе различной степени противопоставления  на идейном уровне интересов латиноамериканских государств интересам капиталистических стран Западного мира. К числу таковых можно отнести: Андское сообщество наций, Латиноамериканскую ассоциацию интеграции, Боливарианский альянс для народов нашей Америки, МЕРКОСУР, УНАСУР и т.д. Наиболее общая идея, характерная для всех вышеприведенных объединений, – построение мощного латиноамериканского рынка, которое позволит не только обеспечить экономическую безопасность региона и материальное благосостояние латиноамериканских наций, но также вывести Латинскую Америку на международную арену в качестве сильного участника международного сообщества.

Следует при этом отметить, что развитие латиноамериканских интеграционных проектов во многом повторяет путь, пройденный Европейским союзом. Идеи создания межгосударственных органов управления (парламентов, судов, координационных советов и т.д.), таможенного союза, зон свободной торговли, общего свободного рынка, построенного на либерально-демократических принципах функционирования, закрепления незыблемости демократических ценностей, первоначально имели место в рамках Маастрихтского договора. Таким образом, можно констатировать, что либерально-демократические установки нашли свое отражение во всех интеграционных проектах, осуществлявшихся странами Латинской Америки. Кроме того, некоторые интеграционные процессы имеют ярко выраженный панамериканский контекст.

Среди таковых организаций можно назвать Панамериканский союз, на базе которого в 1948 году на 9-й Межамериканской конференции в Боготе (Колумбия) была учреждена Организация Американских Государств (ОАГ). Устав ОАГ является прямым отражением либеральных идеологических установок. В его преамбуле закреплено, что историческая миссия американских государств заключается в предоставлении человеку свободы и благоприятных условий для развития его личности и осуществления его справедливых стремлений, представляющих собой непременное условие стабильности на территории Северной и Южной Америки. В этой связи провозглашается, что цель создания данной организации странами-учредителями направлена на достижение мира и справедливости, укрепление их солидарности и сотрудничества, защиты их суверенитета, территориальной целостности и независимости. Среди принципов функционирования данной организации провозглашены: принцип солидарности в деятельности стран-участниц ОАГ, уважением прав государств-участниц ОАГ, незыблемость норм международного права, принцип невмешательства во внутренние дела государств-участниц ОАГ, неукоснительность соблюдения ими взятых на себя обязательств, взаимное доверие и т.д. Кроме того, важное значение для интеграции между США и странами Латинской Америки, играют двухсторонние экономические соглашения между США и странами Латинской Америки о создании зон свободной торговли, осуществлении преференциальной политики в некоторых сферах торговли.

В связи с вышеизложенным необходимо констатировать, что такие идейные явления латиноамериканской действительности, как конкиста, национально-освободительная борьба, «левый поворот», альтерглобализм и другие проявления сопротивления западной экспансии наложили неизгладимый отпечаток на сущность интеграционных проектов Латинской Америки, не позволяющий странам данного региона стать приверженцами однополярной картины мироустройства и служащий причиной постоянного развития национального самосознания и взаимного сотрудничества латиноамериканских государств в отрыве от идей панамериканизма в их западной трактовке.

Следует констатировать, что влияние западных либеральных идей на интеграционные проекты, организуемые на территории Евразии со стороны Российской Федерации, вне всяких сомнений, тоже достаточно велико. Это проявляется не только в копировании органов управления, существующих в рамках интеграционных проектов, специфики  их функционирования, первоначального построения межгосударственной интеграции на началах торговых и таможенных союзов, но и в идейных установках Западного мира, получающих отражение в базовых документах таких объединений.

В частности, данные установки имели место при создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Среди идей, составивших идеологическую основу Соглашения 1991 года о создании СНГ, прямо упомянуты: построение демократических правовых государств, признание и соблюдение общепризнанных принципов и норм международного права, государственный суверенитет, право народов на самоопределение и т.д. В то же время данный документ констатирует наличие культурно-исторической общности между народами, проживающими на территории стран-бывших членов СССР, что, по мнению его разработчиков и подписантов, должно стать фундаментом системы международных отношений[9].

Аналогичные тенденции прослеживаются и в иных интеграционных проектах и регулирующих их реализацию нормативных правовых актах. В частности на пути к построению общего рынка между странами-бывшими участницами СССР был подписан целый ряд международных договоров (Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Беларусь от 06.01.1995 г. «О таможенном союзе»; Соглашение стран СНГ от 20.01.1995 г. «О таможенном союзе»; «Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве» от 26.02.1999 г. и т.д.), в которых идеи развития общего сотрудничества на основе культурно-исторического единства и с учетом западных либерального-демократических ценностей, нашло прямое отражение.

На аналогичных идеологических установках базируется и Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), выступающее в качестве логического продолжения развития идеи таможенного союза и общего рынка, и учрежденное в 2000 г., ознаменовав собой продолжение интеграционных процессов на постсоветском пространстве, направленных на совершенствование континентальной экономики и воплощение концепции многополярной картины мироустройства.

Несколько более радикально в данном контексте выглядит Евразийский экономический союз (ЕАЭС), на настоящий момент, представляющий собой апофеоз евразийского интеграционного проекта, осуществляемого со стороны Российской Федерации. В Договоре о создании ЕАЭС от 2014 года, который послужил юридической основой для учреждения данного интеграционного объединения, отражены идеи: национального суверенитета, равноправия, соблюдения национальных интересов, признания многополярного мироустройства как наиболее справедливого, культурно-исторической общности стран-участниц ЕАЭС, экономически взаимовыгодного, равноправного сотрудничества и т.д. При этом в документе подчеркивалось, что превалирующее значение для данного проекта играет стремление стран-участниц ЕАЭС укрепить собственную экономику за счет развития идеи общего рынка на евразийском континентальном пространстве[10].

Подытоживая вышеописанное, мы считаем возможным сделать ряд общих выводов, касающихся евразийской и латиноамериканской интеграции:

1. Как для евразийской интеграции на территории постсоветского пространства, так и для латиноамериканской интеграции характерно сильное влияние Западного мира, проявлявшееся, с одной стороны, в тесном сотрудничестве со странами Северной Америки и Европы по самому широкому спектру вопросов (экономических, политических, духовно-культурных и т.д.), а с другой стороны – в противостоянии различным формам экспансии, к которым прибегали западные партнеры.
2. Интеграционные проекты на территории Латинской Америки и Евразии строятся на либеральных концептах экономического сотрудничества, создания зон свободной торговли, общего рынка, протекционистской тарифной политике, копировании системы органов управления, характерных для интеграционного процесса, протекавшего в процессе становления Европейского Союза.
3. Наряду с экономическими  аспектами интеграционных процессов на территории стран Евразии и Латинской Америки, их основой служит единство стран-партнеров по многим вопросам культурно-исторического характера.
4. Для идейного развития стран Латинской Америки важное значение играет национально-освободительное движение, борьба за независимость латиноамериканских народов от западной агрессии, что находит прямое отражение во многих идейных течениях (боливаризм, кастризм, социализм, фокизм, альтерглобазим и т.д.), получивших свое развитие в рамках конкретных интеграционных проектов (АЛБА, Андское сообщество и т.д.).
5. Для идейного развития интеграционных проектов, осуществляемых под эгидой Российской Федерации, важное значение играет проблема дихотомии «Восток-Запад», вопросы четкой формулировки и отстаивания национальных интересов стран-участниц интеграционных проектов.
6. Экспансионистские устремления западных стран являются фактором, удерживающим на идейном уровне страны Латинской Америки и Евразии от принятия неоимпериалистической мировоззренческой установки Соединенных Штатов Америки, при которой интересы данных стран будут сильно ущемлены, и одновременно служат мощным стимулом для активизации процессов международного сотрудничества, базирующихся на паритетных и взаимовыгодных началах.

Интеграционные процессы в условиях глобализации являются неотъемлемой составляющей жизни современных государств на текущем этапе их развития. Свойственны они, в том числе, для стран Евразии и Латинской Америки.

Сопоставимость общих и особенных черт в развитии латиноамериканской и евразийской интеграции создает предпосылки для проведения сравнительно-правового и сравнительно-исторического анализа.

Анализ современного состояния исследований по данной научной проблеме показывает, что интеграция в российской правовой доктрине представляет собой комплексный объект исследования, который изучается рядом юридических наук, в том числе теорией государства и права, сравнительным правоведением, международным публичным правом, международным частным правом и другими отраслевыми юридическими науками. Если в отечественной правовой доктрине «право интеграционных объединений» рассматривается как региональное международное право, то в зарубежной оно изучается в качестве автономного правопорядка (интеграционного права, коммунитарного права). В этом ключе проблемы интеграционного права рассматривались, например, такими учеными, как: Алонсо Гарсия (Alonso R. García), Альварес Гарсия (Alvares J. García), Р. Барра (R. Barra), М.А. Экмекдиан (M. A. Ekmekdjian), С. Фельдштейн, Feldstein, П. Отермин (Pérez J. Otermín), П. Пескаторе (P. Pescatore), У. Рестрепо (Uribe F. Restrepo) и др. В российской юридической науке традиционно уделяется внимание рассмотрению таких аспектов интеграции, как обеспечение государственного суверенитета в условиях интеграции, пределы делегирования внутригосударственных полномочий на наднациональный уровень, распределение компетенции между национальными и наднациональными структурами, разрешение коллизий между наднациональными и внутригосударственными правовыми регуляторами (А.Я. Капустин, Ю.С. Кашкин, И.И. Лукашук, О.И.Тиунов, Ю.А. Тихомиров, Т.Я. Хабриева, В.Е. Чиркин и др.). Приоритетным направлением исследований остается изучение унификации и гармонизации международного частного права в условиях интеграции государств. Общетеоретические вопросы унификации международного частного права отражены в работах дореволюционных отечественных ученых – Л.А. Комаровского, А.Н. Мандельштама, Ф.Ф. Мартенса, в трудах советских и российских ученых – С.В. Бахина, М.И. Брагинского, Н.Г. Вилковой, И.А. Грингольца, Г.К. Дмитриевой, Н.Г. Дорониной, В.П. Звекова, О.П. Коровиной, С.Н. Лебедева, Л.А. Лунца, А.Л. Маковского, О.Н. Садикова, Н.А. Шебановой и других. Унификацию международного частного права изучали специалисты в области сравнительного правоведения: зарубежные ученые – М. Ансель, Р. Давид, А.Х. Саидов, К. Цвайгерт и Х. Кетц; российские авторы – С.С. Сафронова, Ю.А. Тихомиров, А.А. Тилле и др. Унификации международного частного права в рамках интеграционных объединений посвящены научные работы российских ученых-юристов – А.А. Маковской, Л. Неделин, Г.А. Пакерман. Методы унификации международного частного права в условиях интеграции государств исследовали латиноамериканские авторы – Ф. Арроя (F. Arroyo), А. Вильяльта (A. Villalta), Марко Герардо Монрой Кабра (Marco Gerardo, Monroy Cabra), Хоакин Каиседо Кастилья (Joaquín Caicedo Castilla), Г. Парра-Арангурен (G. Parra-Aranguren), Татьяна Маекельт (Tatiana Maekelt), А.М. Гарро (A.M. Garro) и др. Одна из первых работ в области изучения влияния судов на развитие интеграции на примере Суда Европейских Сообществ была подготовлена М.Л. Энтиным. На современном этапе вопросам организации и практики деятельности судов интеграционных объединений посвящается все большее число научных трудов видных представителей отечественной юридической науки: Т.Н. Нешатаевой, А.С. Смбатян, В.Л. Толстых и др. Имеются исследования по данной тематике зарубежных авторов – А.М. Пуньялы, Г.Ч. Лизкано и др.

Говоря о границах настоящего исследования, следует отметить, что под евразийской интеграцией нами понимаются интеграционные процессы, осуществляемые на территории постсоветского пространства под эгидой Российской Федерации, что связано с тем фактом, что на постсоветском пространстве после распада СССР в качестве идейной основы построения нового формата межгосударственного сотрудничества России и бывших союзных республик была взята, в том числе, концепция «Евразии» как особом надцациональном объединении, имеющем собственный культурно-исторический путь развития, основанный на духовных традициях народов, проживающих на ее территории. Латиноамериканская интеграциями ограничивается интеграционными процессами, имеющими место на территории всей Латинской Америки[1].

Развитие интеграции в современном мире обусловило появление новых форм общения государств – межгосударственных интеграционных объединений. Под интеграционным объединением условимся понимать группу государств, объединенных на основе международного договора, для достижения целей интеграции.

По сути, интеграционное объединение представляет собой международную организацию, так как его международная правовая характеристика соответствует основным признакам международной организации как субъекта международного права. В то же время четко сформулированная цель (сотрудничество государств для достижения интеграции (сближения) в различных областях), комплексность поставленных задач (повышение уровня социально-экономического развития стран-членов), а также характерная система органов (совещательный орган по типу высшего совета или парламента; исполнительный орган в виде высшей комиссии; судебный орган) позволяют говорить о некоторой специфике интеграционных объединений как особого вида международных организаций.

Не вызывает сомнения, что интеграционные процессы в указанных регионах (Евразия и Латинская Америка) обладают своими особенностями исторического, культурного, социального, экономического и политического характера.

Однако, признавая бесспорное наличие географической отдаленности латиноамериканского и евразийского регионов, а также уникальность интеграции в каждом из них, следует констатировать наличие схожих черт в их характеристике. На идеологическом уровне можно говорить о том, что в развитии латиноамериканской и евразийской интеграции имеет место сильная опора на национально-патриотические идеи единства нации, апеллирование к наличию индивидуального культурно-исторического типу развития.

Как для евразийской интеграции на территории постсоветского пространства, так и для латиноамериканской интеграции характерно сильное влияние Западного мира, проявлявшееся, с одной стороны, в тесном сотрудничестве со странами Северной Америки и Европы по самому широкому спектру вопросов (экономических, политических, духовно-культурных и т.д.), а с другой стороны – в противостоянии различным формам экспансии, к которым прибегали западные партнеры. В частности для идейного развития стран Латинской Америки важное значение играет национально-освободительное движение, борьба за независимость латиноамериканских народов от западной агрессии, что находит прямое отражение во многих идейных течениях (боливаризм, кастризм, социализм, фокизм, альтерглобазим и т.д.), получивших свое развитие в рамках конкретных интеграционных проектов (АЛБА, Андское сообщество и т.д.). Для идейного развития интеграционных проектов, осуществляемых под эгидой Российской Федерации, важное значение играет проблема дихотомии «Восток-Запад», вопросы четкой формулировки и отстаивания национальных интересов стран-участниц интеграционных проектов[2].

Экспансионистские устремления некоторых западных стран, прежде всего США, являются фактором, удерживающим на идейном уровне страны Латинской Америки и Евразии от принятия неоимпериалистической мировоззренческой установки Соединенных Штатов Америки, при которой интересы данных стран будут сильно ущемлены, и одновременно служат мощным стимулом для активизации процессов международного сотрудничества, базирующихся на паритетных и взаимовыгодных началах.

В то же время интеграционные проекты на территории Латинской Америки и Евразии строятся на либеральных концептах экономического сотрудничества, создания зон свободной торговли, общего рынка, протекционистской тарифной политике, копировании системы органов управления, характерных для интеграционного процесса, протекавшего в ходе становления Европейского Союза. Магистральное направление развития сотрудничества между интеграционными объединениями Латинской Америки и Евразии в этой связи представляется  как поиск путей, направленных, в первую очередь, на развитие экономического потенциала стран-участниц таких объединений.

При этом схожесть мировоззренческих установок призвана лишь способствовать поисков вариантов совместных действий для достижения цели экономического усиления стран-участниц интеграционных процессов.  Экономика является основной конечной целью реализации интеграционных проектов. Наиболее простые формы интеграции в экономической сфере это создание зон свободной торговли. Более сложной формой представляется таможенный союз, поскольку в большей степени затрагивает вопросы протекциотистской политики национальных государств, направленной на защиту собственных производителей товаров, работ и услуг от иностранной торговой экспансии. Самая высшая ступень экономического сотрудничества в рамках интеграционных процессов это создание общего рынка и единой валюты.

При этом страны-участницы интеграционных процессов как на территории Евразии, так и на территории Латинской Америки, стремятся к максимально возможной экономической интеграции, однако часто данные процессы приостанавливаются из-за опасений ущемления торгово-эконмических интересов отдельно взятых национальных государств, участвующих в интеграции.

Основными формами латиноамериканской экономической интеграции в современный период являются зона свободной торговли и таможенный союз. Общий рынок как форма экономического сотрудничества латиноамериканских стран – явление формирующееся, несмотря на его провозглашение в уставных документах Меркосур и Андского сообщества.

ЕАЭС является объединением наднационального типа с формирующимся общим рынком. Помимо отмены таможенных пошлин во взаимной торговле, что является основой зоны свободной торговли, в рамках ЕАЭС также действует единый таможенный тариф в торговле с третьими странами, формируются единые рынки товаров, услуг и капиталов и завершается формирование единого рынка в целом, т.е. осуществляется функционирование экономического союза. Это не просто международная организация, а определенное экономическое пространство (общий рынок, проведение скоординированной, согласованной или единой отраслевой политики), которое с учетом его правовых основ можно назвать экономико-правовым пространством.

Таким образом, можно подчеркнуть, что пока ни в Латинской Америке, ни в Евразии не достигнуто глубоких форм интеграции, однако отмечается стремление к созданию интеграционных объединений наднационального типа и общего рынка.

К схожим чертам в развитии евразийской и латиноамериканской интеграции следует отнести наличие многочисленных интеграционных объединений различных по своим реализуемым задачам и организационно-правовому устройству. Для евразийского пространства среди таковых можно назвать ЕАЭС, СНГ, СРБ, ОДКБ. Применительно к Латинской Америке это, например, Меркосур, Андское сообщество, Унасур, Карибское сообщество, Центральноамериканское сообщество.

Важно отметить, что подавляющее большинство объединений Латинской Америки и Евразии являются международными организациями координационного типа, либо находятся на переходном этапе: от интеграционного объединения координационного типа к наднациональному интеграционному объединению.

В тоже время можно отметить наличие, как в Латинской Америке, так и в Евразии быстрых переходов от одной формы интеграции к другим, более развитым, то есть констатировать наличие некоего эволюционного пути развития данных процессов. На территории Евразии Зона свободной торговли довольно быстро трансформировалась в Таможенный союз, а он в свою очередь в Евразийский экономический союз. Общий рынок стран Южной Америки (Меркосур) находится на «переходном» этапе: от международной организации координационного типа к наднациональному интеграционному объединению. Если ранее о движении Меркосур по наднациональному пути не могло быть и речи (в силу расхождений между государствами-участниками по этому вопросу), то в настоящее время предпринимаются отдельные шаги в этом направлении. С этим связано проведение на современном этапе реформы парламента Меркосур (Парласур), которую предполагается завершить к 2019 г. Основная идея реформы заключается в достижении «эффективной наднациональности», когда законодательная власть в региональном парламенте организуется по типу национальных конгрессов. Кроме того, к 2019 г. предполагается создание Суда Южной Америки.

Создание гармонизированного (т.е. единообразного, непротиворечивого) правового пространства – цель каждого межгосударственного интеграционного объединения. Важной чертой интеграционных процессов в Латинской Америке и Евразии является деятельность по унификации и гармонизации права в рамках интеграционных объединений. Это обусловлено тем, что процесс построения правого пространства, обеспечивающего единство таможенно-тарифного, налогового, антимонопольного, торгового правового регулирования, невозможен без процесса приведения норм международного и национального права стран-участниц к единым стандартам, обеспечивающим высокую степень эффективности их взаимодействия. Одной из главнейших целей гармонизации права интеграционных объединений является формирование коммунитарного права, представляющего собой автономную правовую систему, которая применяется на основе принципов прямого действия, непосредственного применения и верховенства над нормами внутреннего законодательства государств-членов интеграционного объединения. При этом следует констатировать, что большинство интеграционных объединений Латинской Америки и Евразии находятся лишь в начале построения коммунитарного права. На современном этапе можно сделать вывод о формировании интеграционного права, обеспечивающего сам механизм интеграции. В целом унификация права в интеграционных объединениях Евразии и Латинской Америки представляет собой движение к гармоничному взаимодействию различных правовых систем, обеспечивающему единообразное правовое регулирование. Опыт гармонизации евразийского и латиноамериканского правового пространства имеет некоторые общие черты: разнообразие используемых методов и форм унификации и гармонизации права; особый порядок. Важно отметить, что взаимное построение единой правовой системы – это тот путь, по которому должны идти субъекты глобализации, потому что он основывается на признании каждого субъекта глобализации, который имеет свое правовое пространство. При этом предполагается, что теория и практика динамично и глубоко взаимодействуют друг с другом. Взаимное построение единой системы может в свою очередь пойти также двумя путями: либо путем согласования интересов, либо путем компромисса. Международное право, как известно, создается так же в процессе согласования воли сторон международных отношений, установления их общеобязательного характера.

Единое правовое пространство также обуславливает развитие системы судов интеграционных объединений, что имеет место, как в Латинской Америке (Андский суд, Центральноамерикнский суд, Карибский суд, суд суд Меркосур), так и на территории Евразии (прежде всего суд ЕАЭС).

Полагаем, что процессы региональной интеграции на территории Латинской Америки и Евразии могут быть дополнены за счет усиления сотрудничества между интеграционными объединениями.

В первую очередь такое сотрудничество должно быть направлено на усиление торговых связей между государствами двух континентов. Перспективными с точки зрения экономики представляется заключение международных соглашений о создании зон свободной торговли между ЕАЭС и региональными интеграционными объединениями Латинской Америки. Также перспективным направлением сотрудничества представляется создание совместных предприятий и центров развития предпринимательства[3].  Важно отметить, что экономическая интеграция в как стран Латинской Америки, так и стран Евразии, ввела в практику систему наднационального регулирования, согласно которой функции, переданные наднациональным органам, позволяют управлять экономикой государства извне. Пределы наднационального регулирования определяются теми полномочиями, которые государства – участники интеграционного процесса передают наднациональному регулятору как единому центру, принимающему решения по выработке согласованной экономической политики, обязательные на территории всех государств, составляющих единое экономическое пространство. Безусловно, экономическая интеграция предполагает единообразие не только норм частного права, но и, как было отмечено выше, норм публичного (административного) права, от степени согласованности которых во многом и зависят успехи интеграционного объединения.

Также актуальным является ведение работы в области обмена опытом функционирования органов интеграционных объединений (судов, комиссий, рабочих групп и т.д.) Евразии и Латинской Америки в форме направления официальных делегаций, проведения стажировок по обмену, проведения совместных научно-практических семинаров.

Перспективным направлением выглядит создание совместных научно-исследовательских проектов, направленных на углубленное изучение экономико-правовых систем государств Латинской Америки и Евразии, их сопоставление, разработку общих рекомендаций и стратегий развития.

Полагаем, что углубление сотрудничества в рамках двух континентов будет способствовать продвижению нового формата многополярного управления, усилению влияния Российского федерации от совместного участия стран Латинской Америки и Евразии в международном политическом общении и при принятии решений в международных организациях[4].