Междометие – это пока ещё малоизученный класс слов, который в силу своего промежуточного положения в общей системе частей речи современного русского литературного языка не получил ещё точного определения. Несомненно, междометия – древнейшая часть речи с историей, насчитывающей десятки тысяч лет. Сравнивая различные определения междометия, мы хотим сослаться на рассуждения И.А. Шаронова: «Одной из основных проблем описания междометия является нестрогость его определения. Все традиционные определения междометий основаны, с одной стороны, на формальных критериях, а именно на наличии особых просодико-фонетических свойств, а с другой стороны, на функциональных, заключающихся а) в выражении междометиями эмоций и б) в их денотативной пустоте. При неоднозначности понимания эмоции последняя может в разных научных школах переходить в область выражения отношения говорящего к своему сообщению и даже в кодирование стратегий поведения [1].

Междометия изучались лингвистикой в разнообразных аспектах – как
наиболее  характерные  особенности  отдельных  культур, как объективные знаки национальной принадлежности, как наиболее специфичная и консервативная часть каждого национального языка, как элемент национального менталитета, как идиомы. Анализировалась роль междометий в устной коммуникации: они придают высказыванию национальный колорит, естественность и эмоциональность. Нам представляется наиболее интересным рассмотреть функционирование междометий в художественном тексте, их роль в выражении авторского замысла, в описании героев, формировании отношения к ним у читателя и т. п.

Роль междометий в языке весьма специфична. Они служат симптомами чувств и сигналами волевых побуждений. В учебнике под редакцией Д.Э. Розенталя отмечается: «Междометия широко используются как в разговорной речи, так и в речи художественной и публицистической. В обычном устно обиходном употреблении они служат средством передачи разнообразных чувств человека, его отношения к фактам действительности. В произведениях художественной литературы междометия не только передают чувства и состояние автора или героя – гнев, радость, сомнение, сожаление, усталость, но и усиливают эмоцио­нальность высказывания» [2, c. 344-345]. Деятельность личности, её сознание, мышление, эмоции (как часть её психики) и язык социально и неразрывно взаимосвязаны, что проявляется в числе прочего и в выборе и использовании в речи и в художественном тексте междометий. И.И. Скачкова отмечает: «Коммуникация предполагает определенный интеллект, а общение без эмоций невозможно. Поэтому правомерен вывод ученых о существовании эмоционального интеллекта» [3, c. 11].

Проблема понимания художественного текста, целью которого является разъяснение истинного намерения автора через рассмотрение встречающихся в тексте языковых явлений, может быть решена посредством анализа используемых автором в тексте междометий.

Как известно, основным категориальным признаком междометий является выражение эмоций и волевых побуждений при отсутствии номинативной функции. Именно поэтому наиболее глубоко исследована такая их стилистическая функция, как выражение эмоций (Н.В. Могутнова, А.В. Ордули, Е.В. Середа, И.И. Скачкова и др.), остальные же остаются менее изученными, лишь недавно стали предметом рассмотрения лингвистов, например, А.В. Прудниковой – на материале русского языка [4], О.В. Тайдаковой – на материале английского языка [5].

Мы решили проанализировать стилистические функции междометий в современном художественном тексте на материале романа Бориса Акунина «Алтын-толобас».

Борис Акунин – один из наиболее самобытных и самых читаемых современных писателей, виртуозный мастер слова и блестящий мистификатор, чьи детективы являются подлинным образцом прекрасной интеллигентной развлекательной литературы. Кроме того, Борису Акунину удаётся писать качественно, хорошим, ярким, свежим языком, следуя лучшим традициям классической русской литературы.

Язык произведений Б. Акунина, сравнительно нового автора, начавшего писать под данным псевдонимом около пятнадцати лет назад, только начинает привлекать внимание лингвистов. Различные аспекты авторского стиля исследуют Е.А. Аввакумова,  И.А. Вороновская, М.Н. Иванова, Н.Н. Менькова, Л.Г. Самотик и др. Язык романа «Алтын-толобас» (2000), как и роль междометий в произведениях Б. Акунина, по нашим данным, ещё не изучались.

Роман «Алтын-толобас» рассказывает о приключениях Николаса Фандорина, внука самого известного акунинского персонажа – Эраста Фандорина. Действие происходит в России в середине 90-х годов ХХ века, причём параллельно повествуется о жизни далёкого предка главного героя, прародителя клана Фандориных в России, поэтому второй план романа – повествование о России 1676 года. Два плана повествования мы будем называть соответственно «современный текст» и «исторический текст».

Всего в романе мы насчитали 105 примеров использования автором междометий, причём большая часть междометий (67 примеров) – в современном тексте.

Как уже было сказано ранее, главной функцией междометий большинство учёных справедливо считают выражение эмоций. Как отмечает А.В. Ордули, «Междометия представляют собой одно из наиболее ярких средств выражения экспрессивной составляющей коммуникативного смысла» [6, c. 93]. Естественно, главная стилистическая роль междометий у Б. Акунина – передача эмоционального состояния героев: «Бр-р, входил сюда ночью, смотрел на них с Алтын, спящих» (отвращение); «Владик, а ведь она в тебя влюблена, – громким шёпотом сообщил Николас, когда красавица вышла. – Ей-богу. Ты видел, как она на тебя смотрит? О-о, дело тут не в том, что у тебя много денег» (уверенность); «…Удар кием. – Ай, какой шар! Какой красавец!» (восторг); «Эх, жаль, оставил шпагу наверху – чтоб не мешала спускаться по лесенке» (досада); «Ай да светило архивистики!» (удивление) и под. Междометия очень важны для передачи эмоционального состояния героя. И.И. Скачкова отмечает: «В художественном тексте эмоции не наблюдаются прямо, а только через специфические языковые знаки, которые материальны, наблюдаемы и служат для манифестации эмоций» [3, c. 11]. Е.В. Середа пишет: «Эмоциональные междометия и междометия этикета выступают как междометия, оформляющие речевое общение людей. Они в наибольшей степени по сравнению с императивными и глагольными междометиями передают эмоционально-этикетную сторону речи, выражающую чувства, отношения и переживания людей» [7, c. 72]. При этом использование междометий максимально зависит от описываемой ситуации: событий, характеров героев и т. п. Н.В. Могутнова замечает по этому поводу: «Одной из особенностей эмотивов в речи и в письменных источниках является их контекстуальность, то есть максимальная обусловленность их значения ситуацией речи [8].

Читая Б. Акунина, мы видим, что автору удаётся передать чувства с помощью междометий очень точно: «Э, сэр, да у нас с вами хвост. Ваш или мой?»; «Ай, ничего вы не понимаете. Вы талант свой не понимаете!»; «Ох, как тяжко даётся мне этот подвиг во имя разума! Ай, как стыдно!» и многие другие.

Интересно замечание Ю.М. Лотмана: «Природа гнева или иной эмоции, переживаемой читателем художественного текста, другая. Автор передает читателю свою модель мира, соответственно организуя саму личность читателя. Следовательно, эмоции в художественном тексте передаются через значения. Это подтверждается следующим: междометия в обычной речи – наиболее эмоционально насыщены, междометия в художественном тексте воспринимаются как эмоционально бедные, поскольку наименее способны передать информацию о структуре личности – носительницы эмоций» [9, c. 137]. Это высказывание представляется нам не совсем точным, если речь идёт о мастерах слова, в том числе о Б. Акунине, которому удаётся с помощью междометий точно и ярко изображать эмоциональное состояние героев.

В историческом тексте Б. Акунина передача эмоций с помощью междометий имеет некоторую специфику: «Ай, беда! Теперь из погребов не выберешься – собственные солдаты и схватят»; «Беда! Лекаря нужно»; «Ах, беда! В четыре часа у роты подъём – командир должен быть на месте!» (междометие беда! часто используется для передачи досады, волнения). Также часто используется междометие о!: «О, я отлично всё продумал, – с гордостью заявил аптекарь»; «О, как я терзался, представляя, что вас убили…»; «О, я выстрою вам настоящее французское шато…» (передаёт различные чувства: гордость, возбуждённое состояние, уверенность и под).

Таким образом, мы видим вторую стилистическую роль междометий – историческая стилизация. Автор при создании речевых портретов героев, живших в XVII веке, стремится стилизовать их речь, придать ей устаревшее звучание. Однако встречается немало и схожего употребления междометий в современных и исторических текстах, например, междометий увы! (разочарование), ай!, ах!: «Увы, почерк был непохож!» (совр.) – «Увы, мой добрый капитан, вы – дитя не света, а тьмы» (истор.) и т. п.

Ещё одна стилистическая функция междометий в тексте Акунина – передача динамики происходящих событий, быстроты и сложности действия: «Ай что было! – махнул рукой Иосиф Гурамович» (здесь с помощью междометия герой в рассказе о событиях своей прошлой жизни подчёркивает сложность этих событий, их неожиданность и решающий характер для него); «Ах, да погодите вы с вашим вином! – досадливо всплеснул руками аптекарь» (автор показывает быстроту смены событий, подчёркивает динамику ведущегося разговора). По замечанию Е.В. Середы, «междометие всегда действенно». Проявления действенности междометий в том, что императивные междометия близки к повелительному наклонению глагола, а эмоциональные «оформляют действие или же, в своей «стремительности», заменяют его, становясь в предложении на место сказуемого» [7, c. 70].

Отдельно выделим использование императивных междометий. Они особенно ярко демонстрируют динамику событий, передавая побуждения к выполнению различных действий. Чаще всего они являются эмоционально окрашенными, совмещая в себе две функции – императивную и эмоциональную: «Не менжуйся, братишка, доканчивай. Всё равно отходит. Он бы нас с тобой расчикал – не моргнул… Ну! А, ладно, дай я» (Междометием Ну! Влад Соловьёв побуждает Николаса Фандорина «добить» наёмного убийцу; произнеся междометие А!, он делает это сам); «Как похолодало-то. Марш-марш! Подальше от “Кабака”»… (герой сам себе командует, побуждая уйти из опасного места); «Ага! – азартно воскликнул Максим Эдуардович, когда железо ударилось о камень… Ну-ка, ну-ка, расчищаем!» (в этом примере соседствуют эмоциональное и побудительное междометие, что усиливает эмоциональность последнего); «Светите сюда! – прохрипел он. – Ну, живей!» (междометие Ну! является одним из самых часто встречающихся в текстах Б. Акунина; оно используется для побуждения героя к более быстрому действию, выражает нетерпение говорящего); «Тсс! – едва слышно прошелестел Вальзер» (побуждение замолчать); «Эй вы, шварцнегеры! – крикнул он во всё горло и подавился…» (побуждение обернуться, оклик).

Нередко междометия как бы вбирают в себя значение нескольких слов, что повышает лаконизм фразы. Например: «Ну, я с тобой и запопал» (эта фраза кратко описывает всю сложность ситуации, в которую попал герой); «То есть это во время гражданской войны называлось “домзак” (сэр Александер рассказывал), а теперь как-то по-другому. Ах да, КПЗ» (вспомненное героем слово КПЗ заканчивает длинный монолог, ставя точку в рассказе о сложном положении героя; это слово не случайно вводится с помощью междометия, таким образом, создаётся очень лаконичная фраза, точно и ёмко изображающая сложное положение, в котором оказался герой).

Также у Б. Акунина достаточно часто встречается использование междометий с целью речевой характеристики персонажа. Британский гражданин Николас Фандорин, только пересекая границу России, использует междометия английского языка, приведённые автором в тексте как варваризмы: «Oh, myGod, – вздрогнул магистр и поскорее отвернулся». Автор подчёркивает этим оторванность русского по происхождению человека от родины. Интересно, что позже, когда герой на исторической родине попадает в круговорот загадочных событий, он постепенно становится всё более и более русским и больше не использует английские междометия: «Ну, кто первый? – спросил Николас». Вообще в речи этого персонажа, главного в романе, встречается не так уж много междометий, что, возможно связано с его оторванностью от родины, недостаточной «русскостью».

В речи же русских персонажей междометия употребляются очень часто, характеризуя их образы. Используют междометия с оттенком просторечности бабушки, обсуждающие соседей, сидя на лавочке возле дома: «Ишь, каланча-то». Много междометий в речи выходца из Грузии эмоционального Иосифа Гурамовича: «Ох уж эти кагэбэшники! Им всегда мало быть исполнителями»; «Ах, Николай Александрович, дорогой, не хотел вас расстраивать»; «Не ваша стезя – пыль в архивах глотать и научные книжки писать, ей-богу»; «Ах да, хорошо, что напомнили» и под. Междометие Ах! особенно часто встречается в речи главной героини Алтын, что подчёркивает её эмоциональность: «Ах, да что я тебе толкую – ты же ёжик в тумане, ничего в нашей новейшей истории не смыслишь!»; «Что ещё? Ах да, у Шурика свой почерк – не любит убивать издалека».

Большинство междометий стилистически окрашено. Поэтому использование их не только передает особенности живой речи, бога­той эмоциями, но и сообщает контексту то или иное стилистическое звучание. Живость, непринужденность, грубоватую экспрессию и т. д. подчеркивают или усиливают междометия слава богу!, ай-я-яй!, батюшки!, господи!, тьфу! и др. Например: «Слава богу! – возликовал Максим Эдуардович»; «Ай-я-яй. Хреново, Фандорин, здесь что-то не так». В репликах героев, тяготеющих к патетике, к высокой и книжной лексике, можно встретить стилистически высокое междометие о! Это междометие, усиливая выразительность речи, риторического об­ращения, восклицания, одновременно способствует созданию тор­жественности, приподнятости и наблюдается чаще в историческом тексте. Например: «О да! – вскричал Вальзер, и слёзы на его глазах вмиг высохли».

Ещё одна стилистическая функция междометий у Акунина – передача наиболее сложных для героя ситуаций. Именно в важнейших репликах, в главнейшие моменты повествования в речи героев особенно много междометий и они наиболее важны. Приведём предсмертную реплику аптекаря Вальзера, учёного, не верящего в бога, считавшего христианство фактором, тормозящим прогресс: «Боже, Боже, – всё повторял Вальзер имя, которого обычно не употреблял». Одной фразой автор показывает, что перед смертью Вальзер возвращается к вере, сам, может быть, даже не сознавая этого, на уровне подсознательных детских верований. Нам даже сложно понять, что перед нами – междометие, имеющее источником обращение, или действительно обращение.

Ю.М. Лотман отмечает: «Устная речь может очень глубоко проникать в ткань повествования, особенно в искусстве XX в. Однако никогда она не может полностью вытеснить письменные структуры уже потому, что художественный текст и в самых предельных случаях – не устная речь, а отображение устной речи в письменной» [9, c. 105]. Опираясь на это высказывание, можно отметить, что Борису Акунину удаётся достаточно точно передать в своём романе эту стихию устной речи, во многом благодаря разнообразному и многофункциональному использованию междометий.

Несомненно то, что междометия в основном используются в устной речи диалогического характера. Н.В. Могутнова отмечает: «Междометия, как и все эмотивные языковые единицы, теснейшим образом связаны с основным высказыванием и ситуацией. Они выражают возбужденное состояние говорящего, и поэтому, появляясь в письменной речи, носят бессвязный характер» [8]. Хочется отметить, что в отличие от устной речи, междометия в художественном тексте используются не только для оформления реплик героев, при построении автором диалога, но и в речи рассказчика, в монологическом тексте, причём даже чаще, чем в репликах. Такую особенность мы видим и в тексте романов Б. Акунина.

Вообще о применении междометий преимущественно именно в художественном тексте писали ещё Брокгауз и Эфрон на рубеже XIX-XX веков: «В обыкновенной речи междометие встречаются редко, в поэтической – чаще; это свидетельствует вообще о падении, вымирании междометий (поэтический язык всегда архаичнее разговорного)» [10]. Утверждение это, безусловно, спорное. Сейчас, по прошествии целого столетия с того времени, когда оно было сделано, мы можем отметить, что междометие как часть речи не вымирает, и в художественном тексте оно активно использовалось во времена Брокгауза и Эфрона и используется сейчас, скорее всего, с силу отражения в нём разговорной стихии, стилизации и создания авторами речевых характеристики персонажей.

Итак, междометия выполняют очень важные стилистические функции в современном художественном тексте вообще и в романе Б. Акунина «Алтын-толобас» в частности. Как элемент устной речи они позволяют автору более точно передавать стихию устной речи, создавать речевую характеристику героев, стилизовать произведение или его части. С помощью междометий автор передаёт эмоциональное состояние героев, разнообразные чувства, испытываемые ими. Междометия также подчёркивают динамику повествования, служат для стилистической окраски текста, их использование обязательно связано с созданием живости, непринуждённости, экспрессивности, грубоватости повествования. Кроме того, различные по стилистике междометия автор использует для отграничения разных временны́х планов повествования.

Одним из наиболее спорных вопросов является вопрос об отнесении ономатопеи  и междометий к одному классу лексических единиц. В современном отечественном, а также зарубежном языкознании многие исследователи продолжают рассматривать ЗП  как составную часть междометий (В.В.Виноградов [4]; В.В. Фатюхин [5]; М.А. Флаксман [6]).  Будучи носителями языковой информации, оба класса слов используются как средства общения. Как отмечает В.В. Фатюхин, как и междометия, звукоподражательные слова лишены номинативного значения [5, с. 42].

Вместе с тем, у этих явлений имеются заметные функциональные расхождения, что нашло отражение в таблице сходств и различий данных лексических единиц, представленной ниже.

Табл. Основные сходства и различия ЗП и междометий.

Междометия способны выражать разнообразные и порою противоположные чувства, а их однозначность проявляется либо в контекстном окружении, либо становится понятна ситуативно:

• Je pensais encore à ça quand la maîtresse  a ramassé les cahiers! Oh non! On vient à peine de commencer! (разочарование) [7, № 101, с. 26].
• Regardez, monstieur! – Ooooh, c’est joli! (умиление) [7, № 144, с. 40];
• Oh, zut, la police! Fichons le camp! (злость, гнев) [7, № 127, с. 11];

В разговоре это проявляется в интонации, жестах, мимике, а в текстах – из окружающего контекста, либо благодаря иллюстрациям, которые наиболее часто встречаются в комиксах.

Илл. № 1, 2,3.  Мимические движения, сопровождающие междометия

Междометия русского языка также зависят от контекста и могут передавать диаметрально противоположные чувства:

• Ой! – испуганно воскликнула она. (испуг) [8, 2010, №7, с. 2]
• Ой, на небе солнца нету! (удивление) [8, 2011, №11, с. 5]

В ходе исследования было отмечено, что для уточнения значения междометий необходим более расширенный контекст, так как предложение не поясняет значение междометия. Например: в предложении Ой, что было! междометие имеет контекст, однако определить эмоцию, которую оно передает остается невозможным. Ой может передавать и сожаление, и испуг, и радость.

На бульваре – снежный бой.
Здесь и я, само собой!
Ой, что было!
Столько было хохота! [8, 2011, № 2, с.10]

В расширенном контексте значение междометия уточняется, и становится ясно, что в данном случае междометие Ой передает радость и восторг.

В отличие от междометий звукоподражания менее «привязаны» к интонации и контексту. Семантика ономатопов не находится в тесной зависимости от интонации, не требует жестового и мимического сопровождения, не зависит от контекста:

• Les corbeaux croassent: croà! croà! [9, с. 70]
• -Кря! – сказала утка сухо. -Ква! – добавила лягушка. [8, 2010, №7, с.10]
• -Да я… это… -произнёс он и покашлял, – кхе…кхе… [8, 2011,№11,с.38]

Однако, следует отметить, что существуют ономатопы, обладающие некоторыми характеристиками междометий (многозначность, привязанность к контексту, связь с мимикой и жестами, передача эмоций) ­– ЗП, передающие голос человека. Данные лексические единицы находятся на стыке междометий и ЗП, так как обладают чертами обоих классов, однако многие отечественные исследователи выделяют их в отдельный вид звукоподражаний (Н.А Катагощина [10], О.А. Хабибуллина [11]).

Особенностью этого вида ЗП можно назвать наличие синонимичных рядов. Как отмечает С.А. Филимоненко, синонимы — это слова одной части речи, по своим сходным, но не идентичным значениям способные заменять друг друга в ряде контекстов без изменения смысла целого. Синонимы могут образовывать синонимические ряды, ядром которых выступает доминанта. Доминанту определяют как слово семантически наиболее простое, которое имеет наиболее широкое в данном ряду значение [12, с. 37].

Наиболее ярким примером синонимии в онопатопее являются ЗП, передающие смех. В ходе анализа лексического состава изданий для детей, нами было выявлено несколько ономатопов на французском языке, имитирующих смех, каждое из которых имеет свой оттенок.

Ономатоп Ahahah! является доминантой в синонимичном ряду. Это самое общее и стандартное ЗП, передающее обычный веселый и искренний смех:

Илл. № 4,5.  Ономатоп Ahahah! в комиксах

Ha ha ha! несет значение злого и надменного смеха: Ha, Ha, Ha! Tu n’a aucune arme! [7, 2011, №101, с.55]

Hé hé! – злорадный смешок:

Илл. № 6.  Ономатоп Hé hé! в комиксах

В ходе исследования, была также отмечена гендорная особенность передачи смеха мужчин и женщин, которая, однако, не передается в контексте, а проявляется в опоре на иллюстрации:

Илл. № 7,8.  ЗП, передающие мужской и женский смех

Аналогичные примеры были зафиксированы и в русскоязычных изданиях.

Илл. № 9.  ЗП русского языка, передающие смех

• Ха! Да это когда было?! Когда я в головастиках плавал. А теперь меня в воду и мотылём не заманишь. [8, 2011.№ 8, с.3]
• Я боюсь щекотки! Хи-хи-хи! [8, 2011, №11, с. 13]

В последнем примере без опоры на расширенный контекст или иллюстрацию мы не может определить пол говорящего. Этот факт еще раз подчеркивает зависимость этого вида звукоподражаний от контекстного окружения.

Наличие синонимии у ряда ЗП ставит под сомнение вопрос об их отдельном от междометий статусе, ведь как отмечалось ранее, именно однозначность ономатопов является одним из главных отличий этих лексических единиц от многозначных междометий. Данное наблюдение очередной раз подчеркивает актуальность вопроса о статусе звукоподражаний и междометий в системе языков.