Применение медиаобразовательных технологий печатными периодическими изданиями, направлено на обеспечение  процесса функционирования  и развития своей деятельности. В результате этой направленности редакционные коллективы изданий и читательская аудитория образуют творческое взаимодействие. Это подразумевает систему организационных мероприятий, целью которых является установление и укрепление связей каждого периодического издания с его аудиторией.     Для исследования были выбраны три студенческие газеты г. о. Тольятти «Молодежный акцент», «Speechka. Газета горящей молодежи» (издаются при ВУЗах) и «Молодой Тольятти» (коллектив редакции состоит из студентов будущих журналистов).

В данных периодических изданиях выявлены общие черты. Они все универсальны по тематике,  во всех изданиях авторы текстов непрофессионалы -  это студенты, будущие журналисты. В этой связи,  выпуск номеров газет на летний период прекращается.

Среди отличий между изданиями, например, направленность газеты «Speechka» в основном, на аудиторию школьного возраста и на абитуриентов, в то время как «Молодежный акцент» и «Молодой Тольятти» направлены по своей тематике на студенческую и работающую молодежь.

Формы медиаобразовательных технологий,  предназначенные для контактов редакций данных молодежных газет с аудиторией, проанализированы по методике профессора и медиапедагога С. В. Ушаковой [2], которая делит  их на   прямые  и косвенные.

К прямым формам участия СМИ в развитии медиаграмотности аудитории относятся: медиаобразовательные публикации в СМИ; публикация произведений медиакритики; выпуск периодических изданий – ориентирующих массовую аудиторию и формирующих у неё навыки и оценку восприятия информации; публикация произведений и образовательных программ, генерированных общественными организациями и медиаактивистами – представителями гражданского общества; рубрики в средствах массовой информации, предназначенные для поддержания связей редакций с аудиторией, где даются пояснения о внутриредакционной журналистской деятельности журналистов; колонки омбудсменов («защитников читателей»), где подвергаются разбору спорные случаи журналистской практики.

Косвенные формы взаимодействия это: самообучение аудитории в процессе потребления содержания массмедиа; повышение медиаграмотности аудитории  в результате   сотрудничества с редакциями изданий в качестве внештатных корреспондентов, источников журналистской информации; выпуск периодических изданий в образовательных учреждениях, общение с массмедиа как дополнительный источник роста медиаграмотности, формируемой педагогами и организаторами соответствующей групповой работы; публичное внередакционное общение журналистов и творческих работников медийной сферы с представителями аудитории; участие в выпуске неформальных периодических изданий, в ходе которого у участников вырабатываются первичные навыки и представления об информационной деятельности; блоггерство  – участие в подготовке и информационном наполнении блогов и индивидуальных сайтов.

В процессе анализа молодежных газет было установлено, что все они используют, в основном, косвенные формы участия СМИ в развитии медиаграмотности аудитории. Молодежь имеет возможность  получать коммуникативный опыт и практические навыки в результате   сотрудничества с редакциями изданий в качестве внештатных корреспондентов, источников журналистской информации. Происходит самообучение читательской аудитории в процессе потребления содержания данной молодежной прессы. Было отмечено в выпусках всех газет участие внештатных авторов, которые готовят материалы для новостных рубрик, либо материалы для тематических номеров. Постоянными авторами в редакциях всех исследуемых газетах оказались студенты 1 – 3 курса специальности «журналистика» Тольяттинского государственного университета. Дополнительным источником при косвенном взаимодействии, служит публичное внередакционное общение работников медийной сферы с представителями аудитории.

Все рассматриваемые издания практикуют в своих номерах публикации, не только направленные на повышение и развитие профессиональных качеств будущих журналистов, но и  произведения, генерированные медиаактивистами, представителями гражданского общества. Например, рубрика  «Проба пера», в газете  «Молодой Тольятти», где  пробовать себя в журналистском творчестве могут все желающие и рубрика «Гостиная»,  в газете  «Speechka», куда пишут в основном, школьники и абитуриенты.

Рассмотрев,  формы взаимодействия редакций газет со своей читательской аудиторией, рассмотрим публикации, которые направлены на медиаобразование аудитории. Приводить примеры публикаций   начнем  с газеты «Молодежный акцент». Подавляющее большинство публикаций, нацеленных на медиаобразование, связано с проведением различных журналистских конкурсов и фестивалей. Так, в  7 номерах газеты расположена публикация о проведении ежегодных городских семинаров по журналистике. Организатором  являются газета «Молодежный акцент», Поволжский Государственный Университет Сервиса, комитет по делам молодежи мэрии  Тольятти и Дом Молодежных Организаций «Шанс». Семинары проходят на бесплатной основе, и в каждом выпуске номера напечатана новая тема семинара. Например, «Знакомство с видеожурналистикой», «Радиожурналистика: азы профессии», «Практика работы с журналистским текстом» и др. В № 11опубликована заметка «Виртуал информ» о проведении в городе Сызрань фестиваля молодежной прессы и сайтов. В № 12 располагается заметка о проведении Всероссийского конкурса журналистских материалов и фотографии «В гармонии с природой». Поскольку  «Молодежный акцент» это областная газета, в № 13 опубликован материал о фестивале «Сызрань online», который призван объединить молодежные СМИ на одной площадке – для диалога, обмена опытом и обучения.

Так же в газете есть публикации, нацеленные на повышение медиаграмотности и интереса к профессиональной журналистской деятельности. В номере 14 в  рубрике «Редкий кадр»  опубликован рассказ от корреспондента тольяттинского телеканала «ВАЗ ТВ» Валентины Беловой  о работе журналиста, где она дает советы и приводит примеры из своей практики. Материал готовила Татьяна Сергунина. В 8 номерах размещается постоянная рубрика Настасьи Сучковой, студентки факультета журналистики, «Кликни», в которой автор рассказывает о сайтах в сети Интернет с разнообразной информацией и помогает читателю ориентироваться в интернет – изданиях.

Публикации издания «Speechka». Газета горящей молодежи» так же изобилуют приглашениями к участию в конкурсах. В № 11 расположена заметка о конкурсе: «Позитивный контент», объявленный компанией Ru – center и Фондом Развития Интернет, для вовлечения молодежной аудитории в активную жизнь в Сети и за ее пределами. Принять участие в конкурсе могут сайты, форумы и блоги. В № 13 заметка о проведении Всероссийского конкурса журналистских материалов и фотографии «В гармонии с природой». В № 14на целой полосе опубликовано положение о конкурсе юных журналистов «Тольятти – город молодых». Организаторы ТГУ, Мэрия городского  округа Тольятти, пресс центр «ОАО «АВТОВАЗ», журнал «Город», информационный портал TLT.NEWS.RU. К участию приглашались старшеклассники, выпускники школ и средне – специальных учебных заведений в возрасте от 15 до 21 года.

Среди публикаций следует отметить в №  16 материал о Школе  юного журналиста «Легкое перо». Ежемесячно в школе выходит городская газета «В центре», в которой юные журналисты пробуют себя в роли настоящих корреспондентов. Обучение в школе бесплатное. А слушатели, в основном, учащиеся 8-11-х классов.

В материалах газеты «Молодой Тольятти» мы выделили большое количество публикаций помогающих аудитории составить свое представлении о современных СМИ. В № 2 в рубрике «Лови ссылку»  размещена статья, в которой рассказывается о полезных интернет – ресурсах. Автор Юлия Евстафьева. Отдельно следует сказать о рубриках «Засветись!», в которой публикуется  информация о различных конкурсах, и «Проба пера», которая является своеобразной площадкой для непрофессиональных авторов.

Таким образом, по количеству публикаций,  имеющих медиаобразовательный потенциал, лидером стала газета «Молодежный акцент» – всего 23 публикации,  из них  6 направлены на повышение или развитие профессионального интереса к журналистике и получение профессиональных навыков. «Speechka». Газета горящей молодежи» -  всего 8 публикаций,  из них  – 6 направлены на повышение или развитие профессионального интереса к журналистике и получение профессиональных навыков.  «Молодой Тольятти» – всего 9 публикаций,  из них  - только 1 материал, направлен на повышение или развитие профессионального интереса к журналистике и получение профессиональных навыков.

 Исследование студенческих газет г.о. Тольятти показало, что медиаобразовательные технологии,  предназначенные для контактов редакции с аудиторией, в большей части присутствуют в  изданиях «Молодежный акцент» и «Speechka».   «Молодой Тольятти», снабжает читателя достаточно полной объективной информацией об общественной и культурной жизни – информацией, необходимой для ориентации в меняющейся обстановке и для принятия обоснованных решений. В работе со своей аудиторией деятельность всех изданий  помогает  развивать критическое  мышление, умение анализировать, сопоставлять, убедительно аргументировать свою точку зрения и концентрироваться на самом важном.

Изложенные формы взаимодействия молодежных изданий с читательской аудиторией и примеры публикаций, позволяют сделать выводы о том, что по  реализации медиаобразовательных технологий, данные газеты ставят своей целью как выявление талантливой молодежи, способной заниматься профессионально журналистикой, так и повышение профессионального уровня студентов, обучающихся по специальности журналистика. Так же газеты нацелены на поддержание позитивного информационного влияния на молодежь и повышение нравственного и культурного уровня учащихся школ, высших и средне – специальных образовательных учреждений г.о. Тольятти.

Несмотря на разные типы учредителей  исследуемых газет, все они являются продуктом медиаобразовательной системы. В сравнительной характеристике изданий по  итогам анализа, можно с уверенностью говорить о том, что газета «Молодежный акцент» занимает лидирующую позицию по всем заявленным формам взаимодействия со своей читательской аудиторией.

Из всего вышеизложенного, можно сделать вывод, что современные публикации медиаобразовательных материалов в  студенческих СМИ г. о. Тольятти,  превратились в каналы целенаправленного и систематического образовательного воздействия на публику с целью формирования молодежной медиаграмотности.

Эта картина мира создается кроме прочих и географическими СМИ (чаще всего телеканалами) при помощи географических образов – систем взаимосвязанных и взаимодействующих знаков, символов, архетипов и стереотипов, ярко и в то же время достаточно просто характеризующих какую-либо территорию (место, ландшафт, регион, страну) [3]. Опираясь на эти образы, составляющие телевизионную репрезентацию стран, зрители дифференцируют их по принципу страны–«друзья» и страны–«враги». Зачастую телезрители безоговорочно полагаются на географическую информацию, представленную в различных телевизионных формах, как на истинную, не придавая ей большого значения, и, следовательно, не анализируя. Изображение географических мест, или дестинаций, на телевидении может изменить их медиа-образ даже в течение короткого промежутка времени. Таким образом, популярные кинофильмы, сериалы и передачи являются формирующими факторами, влияющими на восприятие зрителями изображаемых мест. Посредством телевизионной репрезентации формируются стереотипы, которые глубоко укореняются в повседневной жизни, и, вероятно, воздействуют и на рынок туристических услуг.

Все чаще на современном телевидении можно наблюдать шоу, коммерческую рекламу и фильмы, изображающие этнические меньшинства. Даже современная мультипликация порой подразумевает (с помощью музыкальных мотивов, песен, а также изображения персонажей, их внешнего вида и одежды, их озвучки) определенные страны и народы (например, «Алладин» (1992 г.), «Покахонтас» (1995 г.), «Золотая антилопа» (1954 г.), «Жил-Был пес» (1982 г.), «Маша и медведь» (2009 г. – наст. вр.)). Можно констатировать возрастающую разноплановость и этническое разнообразие телевизионной продукции. Таким образом, возрастающее влияние телевидения на восприятие, оценку и интерпретацию  этнических меньшинств в обществе становится несомненным.

Однако телевидение может оказывать как положительное, так и отрицательное влияние на географические образы. Так, кроме создания благоприятного имиджа региона в трэвел-программах, в новостной или аналитической журналистике может распространяться спорная, неоднозначная информация, которая нуждается в контексте,  и которая может негативно отразится на имидже региона. СМИ оказываются одним из решающих факторов, закрепляющим в массовом сознании неблагоприятный образ территории, который впоследствии  может помешать привлечению туристов, мигрантов и инвестиций [4]. Чаще всего негативный образ усваивается легче и быстрее, нежели позитивный, и любую дезинформацию впоследствии сложно опровергнуть, так как первое впечатление оказывается очень сильным.

Использование концепта этнического «Другого» в различных контекстах является одной из форм коммуникативного воздействия, результатом которого является передача адресату определенных ценностных ориентиров, способных повлиять в большей или меньшей степени на его систему ценностей. В последнее время интерес к теме этнического Другого в телевизионных сюжетах резко возрос. Репрезентация и интерпретация действий «других», отличных от «нас» людей (чаще всего иностранцев, проживающих на территории «нашего» государства или за его пределами) становится одной из важнейших тем на телевидении. Другой представляет собой совокупность других по отношению к зрителю материализованных ценностей и общественных идеалов. При просмотре  они усваиваются личностью в качестве «моделей должного» (термин, предложенный Д. А. Леонтьевым) и начинают побуждать ее к активности, в процессе которой происходит их предметное воплощение; предметно же воплощенные ценности, в свою очередь, становятся основой для формулирования общественных идеалов и т.д., и т.п. по бесконечной спирали [5]. Так, все родное и естественное для индивида ассоциируется со «своим», и становится моделью должного, образцом для подражания, своеобразным общественным идеалом, а неродное, отличное ассоциируется с «другим» или «чужим», и становится инородным элементом в моносистеме. Чем более сильны в системе установки на автономность и национальную идентичность, тем сильнее дифференциация «свои»/«другие», и тем напряженнее общественная ситуация.

Контексты и оценки, предоставляемые авторами телепродуктов, в совокупности формируют ценностный ориентир, материализованный адресантом в языковой форме, который может характеризоваться как «толерантное отношение к “Другому”» [6]. Трансформированный телевизионным адресантом образ Другого осмысляется адресатом, который пропускает его через призму своих ценностных представлений и предпочтений (отрицательных, нейтральных, положительных), в результате чего формирует свою собственную оценку. Таким образом, мы приходим к выводу, что зрителю помогают сформировать собственное мнение, его подталкивают к широким обобщениям.

Существует множество различных факторов, по которым можно дифференцировать Другого. Например, национальность, внешность, физические отклонения, сексуальная ориентация, возраст, пол и т. д. В процессе дифференцирования могут возникать крайности, ведущие к мигрантофобии, исламофобии, расизму, национализму, гомофобии, половой и другим видам дискриминации. Поэтому в настоящее время актуализируется вопрос о вариативности контекстов представления инаковости:

• с одной стороны, в контексте глобализации с всеобщей интеграцией и унификацией;

• с другой – в контексте поиска национальной аутентичности и идентичности, когда акцент делается на автономизацию и культурную дифференциацию.

Этническая и политическая корректность телевизионной презентации тем, связанных с Другим, становится актуальной проблемой во время этнических, национальных, религиозных и др. конфликтов.

Терминов, связанных с проблематикой Другого много; визуально положение Другого можно представить в цепочке из схожих, но отличающихся яркостью свойства понятиях: «свой»-«другой»-«чужой»-«чуждый»-«враждебный». Трэвел-программы представляют наиболее безопасного для нас незнакомца, который не может причинить нам вред, в отличие от новостных программ, в которых Другой чаще всего представлен как агрессор. Такая презентация не случайна: трэвел-журналистика призвана объединять страны и континенты, унифицировать общественные ценности, но в то же время находить культурные различия, создавать благоприятный имидж народов и туристических дестинаций, и, в конечном счете, изображать планету безопасным местом для туриста. В телепутешествиях нет места активным агрессивным «другим», и даже если агрессоры появляются (например, упоминаются злые племена, нападавшие на деревню в прошлом), то они не вступают во взаимодействие с ведущим программы, представляющим интересы зрителя.

Современные трэвел-программамы создают положительный имидж Другого в рамках инфотейнмента. Однако иная ситуация складывается в аналитических, расследовательских трэвел-фильмах, где в зависимости от контекста Другой может быть изображен как негативный герой. Помимо трэвел-журналистики и документальных фильмов о путешествиях или иностранцах, Другой присутствует в новостных блоках телеканалов, различных телепередачах, развлекательных шоу, фильмах, сериалах, мультфильмах, музыкальных клипах и т. д. Однако у всех этих видов телевидения есть нечто общее. Это общее – способность создавать этнические стереотипы, или устойчивые упрощенные образы определенных этнических групп, когда какой-либо яркий признак, отделяющий «своих» от «других», берется за основу и распространяется на всех представителей группы.

Таким образом, в данной статье мы обозначили актуальность вопроса о толерантной презентации этнического Другого на современном телевидении. Отношение к реализованному в СМИ концепту Другого является показателем комплекса общественных мнений и настроений, ценностных представлений по отношению к инаковости, в то время как само нахождение Другого на телеэкране создает и поддерживает определенные алгоритмы стабильности и толерантности в обществе. Толерантность в журналистской деятельности является показателем профессионализма, и должна являться нормой поведения. Искажение фактов, или их рассмотрение в отрыве от контекста общественно-политической, социальной или культурной ситуации, селективность при их отборе и прочие отклонения от журналисткой нормы ведут к искажению действительности.

Понимание значимости правильного отражения в общественном сознании характера и результатов работы прокуроров обусловило интерес у практических и научных работников к рассматриваемой тематике. Взаимодействие прокуратуры со средствами массовой информации подробно рассмотрено в работах Пантелеева Б.Н., Дмитриевой Е.А., Смирнова А.Ф., Юрковского А.В., Крылова А.В. Разработке методических основ и различных аспектов проблемы посвящены работы Бессарабова В.Г., Захарчук В.М., Маматова М.В., Андрианова Е.А., Забелиной Е.А., Ефремовой Г.Х., Ратинова А.Р., Кроз М.В., Васильева А.Н. и др.

Усилиями практиков и теоретиков достигнуто такое состояние, при котором обеспечено постоянное присутствие прокуратуры в поле зрения средств массовой информации. Современный этап взаимодействия прокуратуры и средств массовой информации характеризуется достаточно высокой степенью организации процесса сбора, обработки и представления аудитории информации о деятельности органов прокуратуры.

В то же время анализ состояния деятельности прокуратуры по взаимодействию со средствами массовой информации свидетельствует, что есть реальные возможности для повышения ее эффективности, обусловленные необходимостью оперативного представления аудитории в доступной форме объективной информации о деятельности органов прокуратуры.

Так, совершенствования требует способ подачи информации о деятельности прокуратуры, предусматривающий улучшение ее восприятия как посредством повышения доступности текста сообщений, так и обогащения их иллюстративным материалом.

Достижению этих целей должно способствовать применение средств, обеспечивающих адаптированность материалов к потребностям читателя, мультимедийность и интерактивность.

Повышению доступности материалов о деятельности прокуратуры будет служить использование техник написания пресс-релизов, более широкое использование основанных на устной передаче информации форм взаимодействия, в частности таких, как проведение брифингов.

На повышение уровня восприятия будет работать обогащение текстовых сообщений фото- и видеоматериалами, инфографикой. Видеокомментарии, снабжение аудиопотоком, иллюстрирование фотоматериалами, которые, как правило, играют вспомогательную роль, поможет составить более полную картину событий и привлечь к информации о них внимание аудитории.

Эффект интерактивности как двустороннего взаимодействия с потребителем информации будет создавать оперативное реагирование на сообщения в средствах массовой информации (социальных сетях).

Повышению эффективности работы на рассматриваемом направлении также может способствовать большая урегулированность ряда его аспектов.

Так, в дополнительной регламентации нуждаются вопросы рассмотрения журналистских запросов, проведения мониторинга средств массовой информации и использования его результатов, планирования работы по взаимодействию со средствами массовой информации.

И если первые два носят скорее технический характер, связанный с необходимостью установления такого порядка, который бы обеспечивал оперативность реагирования на запросы и материалы средств массовой информации и безусловность предоставления сведений о результатах проверок обнародованной масс-медиа информации, то планирование информационных поводов является вопросом качества освещения деятельности прокуратуры.

Как правило, работники прокуратуры, ответственные за взаимодействие со средствами массовой информации, работают с т.н. пост-релизом – сообщением о состоявшемся событии. При поступлении информации постфактум к ответственному работнику он максимально быстро готовит сообщение для средств массовой информации в виде соответствующего текста.

В то же время, если бы информационный повод планировался, была бы возможность организовать более качественное и полное освещение, предполагающее, в частности, приглашение журналистов для освещения события; осуществление видеосъемки в ходе события или подсъемки к нему; озвучивание данных, подлежащих обнародованию, на брифинге; подготовку иллюстративного материала: инфографика, фото-, видеоматриалы и др. Такая подача обеспечила бы более широкое использование средствами массовой информации предлагаемого прокуратурой материала, в то время как текстовое сообщение, как правило, попадает только на ленты информационных агентств.

Таким образом, имея информацию о предстоящих инфоповодах, ответственный работник может организовать максимально широкое освещение актуального события в деятельности прокуратуры. В этой связи целесообразным представляется обращение к опыту планирования информационных поводов.

Выработке более действенных механизмов взаимодействия также должно способствовать переосмысление с учетом имеющейся практики теоретических основ взаимодействия прокуратуры и средств массовой информации.

С этой целью требуется уточнение понятия «взаимодействия прокуратуры и средств массовой информации», целей, задач и направлений такого взаимодействия, системы принципов, на которых оно должно осуществляться.

В частности, они должны формулироваться исходя из имеющейся практики взаимодействия путем учета фактических потребностей обеих сторон взаимодействия, целей и задач информирования общественности о деятельности прокуратуры и правил медиалогики.

Подытоживая, необходимо отметить, что проблема освещения деятельности органов прокуратуры, с одной стороны, не стоит очень остро, потому что работа правоохранителей, в отличие от других органов, не воспринимается обществом как «нечто оторванное от жизни, не имеющее практической пользы»[1]. Более того, к правоохранительной тематике у общества и журналистов существовал и будет существовать устойчивый интерес, заставляющий четвертую власть выполнять во взаимоотношениях с силовиками функцию содействия: суды, полиция, парламент являются источниками потенциально интересной информации для аудитории, а потому они получают через СМИ более привилегированный доступ к обществу[2]. То есть задача обеспечения присутствия органов прокуратуры в медиасфере в достаточной степени облегчена.

В то же время по большей части представленность прокуратуры в медиапространстве имеет фоновый характер. Это фоновое присутствие, которое обеспечивается напоминанием о себе в небольших масштабах, в основном с помощью пресс-релизов с сообщениями о текущих событиях.

В этой связи деятельность прокуратуры по взаимодействию со средствами массовой информации требует дальнейшего совершенствования, прежде всего, путем конструирования информационных поводов, обеспечения упоминания прокуратуры в топовых темах и самостоятельное формирование ею общественной повестки дня.

1)     «Медиа как сообщение». Наука ушла далеко вперед, но отрицать имя Маршалла Маклюэна, рассуждая об определении медиа, было бы моветоном. Ученый первым установил неразрывную связь между контентом и способом его передачи, обозначив технологии и средства передачи информации как медиа. В его подходе медиа предшествует контенту. Важно сказать, что для Маклюэна медиа воздействуют на людей не самим контентом, содержанием сообщения, а способом его передачи («media affect individuals and society not by the content delivered but primarily by their modalities» [1]). В этом смысле роль содержания отходит на второй план, о чем важно помнить для нашего исследования.

2)    Медиа как социальный институт. Институт – это «исторически сложившаяся или созданная целенаправленными усилиями форма организации совместной жизнедеятельности людей, существование которой диктуется необходимостью удовлетворения социальных, экономических, политических, культурных или иных потребностей общества в целом или его части» [2]. Из чего следует, «институт» – это нормы, правила, символы, идеология и механизмы одновременно. Получается, мы сталкиваемся с многофункциональной системой, складывающейся в результате необходимости структурирования взаимодействий, имеющей пространственный, географический, и культурный характер, «кодексы поведения», «культурные символы». Разные ученые по-разному производили ветвление этого понятия, типизировали его. Существует институциональный подход, с точки зрения которого коммуникация может выступать самостоятельным институтом, в который входят СМИ как множество организаций и коллективов. Важно также помнить, что в этом институте, как и в любом другом, действует строгая система правил и норм, которые должны исполняться, чтобы оправдать общественные ожидания [3].

3)    В качестве медиа также можно обозначить технические средства, как телефон, камера, компьютер и т.д. Это не противоречит первому определению, а скорее дополняет его, относя к медиа материальные средства передачи информации.

4)    Многие сужают понятие медиа до значений «конкретное СМИ» или «медиахолдинг». Однако стоит сделать несколько оговорок. И.М. Дзялошинский пишет о том, что понятие СМИ было сформировано в 70-е годы 20 века в СССР и олицетворяет авторитарное отношение к человеку. В этом смысле человек должен получать определенную информацию, не имея возможности с ней взаимодействовать, каким-то образом на нее реагировать, оставляя обратную связь. В книге Уилбура Шрама, Теодора Петерсона, Фреда Сиберта, американских теоретиков и историков печати, «Четыре теории прессы» (1956) [4] описываются четыре подхода к пониманию прессы. Один из них отражает тоталитарную теорию, которая вполне подходит для объяснения понятия «СМИ». Поэтому нам стоит называть редакции, организации по распространению тех или иных сообщений в любой подаче и обработке «масс-медиа», а термин средства массовой информации заменить на средства массовой коммуникации (СМК).

5)    Также в качестве медиа можно понимать любой тип непрямой коммуникации, как Интернет, телевидение, радио или книга.

6)    В последнем, довольно абстрактном понимании, медиа означает все, что несет хоть какой-либо смысл. Будь то книга или рисунок на бумажном пакете, татуировка, прическа и т.д.

И.М. Дзялошинский в книге «Экология медиасреды: этические аспекты» [5] выделил три уровня смыслов в понимании медиа: абстрактный (медиа синоним коммуникациям), конкретный (медиа как матрицы оформления смыслов, обусловленные современными инструментально-технологическими системами) и эмпирический (система технических устройств для передачи смыслов). Все вышеперечисленные трактовки можно легко распределить по этим трем уровням. Нас же интересует возникновение угроз в медиа. На этот счет Дзялошинский предлагает разделить угрозы по объекту, который им подвергается. По его мнению, существует два подхода: технократический и социально-психологический. Согласно первому подходу угрозам подвергаются общегосударственные и корпоративные информационные и телекоммуникационные системы. Из второго подхода следует, что безопасность личности в информационной сфере зависит от психологических воздействий медиа на человека. Трудно сказать, какие проблемы возникли первыми, какие позже, какие стали следствиями или причинами других. К настоящему времени накопилось множество проблем, требующих решения не в долгосрочном периоде.

Существует как минимум 33 угрозы медиа, решение которым необходимо незамедлительно найти. Нами было выбрано 13 основных медиаугроз: информационно-коммуникационная безопасность, свобода слова, доступ к информации, сохранность данных, защита персональных данных, социальная ответственность традиционных и новых медиа, медиаграмотность, виртуализация действительности, киберпреступность, коммуникационное неравенство, повышение зависимости людей от СМИ и Интернета, психологический разрыв поколений, распад человеческой идентичности.

Несмотря на то, что всех их можно отнести к социально-психологическому уровню проблем, так или иначе одни имеют более технологических характер, другие менее, некоторые из них политизированы, когда другие имеют исключительно психологический характер. К примеру, такие угрозы, как распад человеческой идентичности, психологический разрыв поколений, повышение зависимости людей от СМИ и Интернета, коммуникационное неравенство – имеют прямое психологическое воздействие на личность. К угрозам, тесно связанным с технологическими средствами, относятся киберпреступность, виртуализация действительности, доступ к информации, сохранность данных, защита персональных данных, информационно-коммуникационная безопасность. К политизированным можно отнести свободу слова и социальную ответственность традиционных и новых медиа (говоря «политизированные», мы имеем в виду любую политику, будь то политика государства или политика редакции). Медиаграмотность, как компетентность в сфере медиа не только в технологическом смысле (умение пользоваться гаджетами), но и в психологическом (умение анализировать, сравнивать, делать выводы, быть активным в своей позиции, различать «хорошее» и «плохое»), сложно определить в конкретную группу. Проблемы из-за отсутствия медиаграмотности могут возникнуть в любой области. К примеру, низкая социальная ответственность определенного медиа вполне может быть следствием отсутствия грамотности в этой сфере. Следует подробнее описать каждую из анализируемых угроз медиа, чтобы в дальнейшем качественнее охарактеризовать психологическую оценку каждой среди представителей различных социальных групп.

Информационно-коммуникационная безопасность

Информационно-коммуникационная безопасность понимается на двух уровнях. Во-первых, это безопасность государственных информационных ресурсов. Во-вторых, сохранность личных данных пользователей, взаимодействующих в информационном пространстве [6]. Понятие информационно-коммуникационной безопасности было подробно описано в монографии [7] Владимира Василенко. Однако этот труд прямо ориентирован на государство и информационно-коммуникационную безопасность личности трактует с точки зрения государства, опираясь на социально-правовой подход. Ученый выделяет права и свободы человека в информационной сфере, а также тесно связывает информационную безопасность личности с информационной безопасностью всего государства. Совпадение национальных интересов со стремлением поддерживать национальную безопасность, конвергенция интересов государства, общества и конкретного гражданина – гарант всеобщей информационно-коммуникационной безопасности. Значимой представляется статья Мамедова Руслана Нураддина оглы [8]. Автор предлагает собственную трактовку понятию: «состояние социума, при котором обеспечена надежная и всесторонняя защита личности, общества и государства от воздействия на них особого вида угроз, выступающих в форме организованных либо стихийно возникающих информационных потоков, осуществляемых в интересах регрессивных, реакционных или эктремистски настроенных политических и социальных сил и направленных на осознанную деформацию общественного и индивидуального сознания, следствием чего выступает девиантное поведение личности, усиление социально-политических, экономических и духовных коллизий, нарастает, развивается и закрепляется психологическая и психическая напряженность социума». Кроме того, Маметов утверждает, что сегодня в «гиперкоммуникациях» самую значимую роль играет не тот, кто передает информацию (как в модели Лассуэла [9]), а тот, кто отбирает и перерабатывает информацию. Однако автор отмечает, что таким субъектам сложно осуществлять контроль из-за усиления нелинейности информационных процессов. В качестве решения Маметов предлагает увеличение компетенции государственных служащих в информационной сфере, а также формирование у личности особой информационной культуры. Это, на наш взгляд, более гибкий подход к решению проблем информационно-коммуникационной безопасности.

Свобода слова

В разные исторические периоды свобода слова воспринималась по-разному. Надо понимать, что сейчас мы говорим о свободе слова как самостоятельной теории. Восприятие свободы слова как общественного блага или как общественного порока зависит от времени и места, в котором находится общество. Ограничение свободы слова никогда не представлялось особой сложностью для государства. Особенно если в нем господствует тоталитарный или авторитарный строй. Для демократической власти также существуют механизмы по ограничению свободы слова, пусть и менее очевидные. Однако с появлением Интернета как свободного, никем не регулируемого и самостоятельного пространства, власти государств переосмыслили существующие механизмы и попытались применить их в среде Интернет. К сожалению, все чаще встречаются примеры, заставляющие считать идею абсолютно свободного Интернета устаревшей. Достаточно вспомнить историю с Интернетом в Китайской Народной Республике, блокировки сайтов (например, LinkedIn) Роскомнадзором [10], суд за «репост» [11] и т.д. Безусловно, ограничение Интернета имеет положительные стороны: поддержка авторского права, безопасность от вирусов и кибератак, родительский контроль. Но бывает, запрет на определенный контент переходит границы разумного, превращая действия властей в абсурд. Известно, что Роскомнадзор одобрил запрет анонимности в мессенджерах [12], а активиста «Открытой России» оштрафовали за репост новости о том, как его осудили за репост [13]. Нельзя не вспомнить дело воспитательницы Евгении Чудновец. Все вышеперечисленное – частные случаи, произошедшие с конкретными физическими лицами. Политику государства касательно свободы слова в масс-медиа также можно охарактеризовать довольно твердой. Все это намекает на необходимость, во-первых, узнать мнение самих граждан относительно свободы слова в России, во-вторых, отыскать противоречия в необходимом, желательном и недопустимом ограничении свободы слова в глазах жителей государства.

Доступ к информации

Все чаще, говоря о доступе к информации, люди рассуждают об информационном неравенстве. Речь идет не о правомерных запретах на экстремистские материалы или об ограничениях по возрасту, а также о доступе к материалам, запрещенным авторским правом. Здесь впору вспомнить опрос ФОМ, где более половины респондентов на вопрос «По закону об авторском праве, авторы имеют право получать денежное вознаграждение за прочтение, прослушивание или просмотр их произведений в Интернете. Как вы считаете, пользователи должны или не должны лично платить за прочтение, прослушивание или просмотр произведения в Интернете?» ответили отрицательно («не должны») [14]. Очевидно, даже в области доступа к авторским материалам рождаются споры. Важно сказать, что большой процент полезной информации (в сети Интернет) скрывается в том или ином государстве намеренно (из-за санкций или разногласий с другими государствами). В то время как Интернет, по мнению ЮНЕСКО, считается службой общественной информации. В рекомендации, адресованной государствам, ЮНЕСКО подчеркивает, что властям следует принять ту политику, которая будет поддерживать развитие многоязычия и всеобщего доступа, а не развивать дискриминацию информации по географическому, социальному или экономическому признакам [15].

Сохранность данных

Существует известное выражение: «СМИ – четвертая власть». Именно обладание той или иной информацией делает одних сильнее, для других же губительным может оказаться отсутствие или утечка определенных данных. Сейчас взлом аккаунта в социальной сети может оказаться страшнее ограбления квартиры. При этом многие пользователи, не задумываясь, отправляют важные данные о себе в информационное пространство. Известно, что социальная сеть «Вконтакте» позволяет получить доступ к документам, загружаемым пользователями в личных диалогах, всего лишь воспользовавшись поиском. 554.454.942 – эта цифра, согласно данным Индекса критичности утечек данных (Breach Level Index, BLI), показывает количество потерянных или похищенных записей данных в первой половине 2016 года. Однако эксперты говорят, что это всего лишь «вершина айсберга» [16]. 70% утечек произошло по вине посторонних мошенников. Печальный факт – самые крупные утечки происходят в сфере здравоохранения (27% от всех утечек). Эксперты в области информационных технологий предлагают способы поддержки сохранности данных. В частности, Андрей Грачев, консультант «Informix» в России, предлагает технологию постоянного дублирования и технологию архивации данных [17]. Однако во многом как раз этот факт может стать причиной утечки. Если провокационная информация утекла в сеть и была опубликована, не остается смысла в продублированных данных.

Защита персональных данных

Угроза защите персональных данных тесно связана с предыдущей угрозой сохранности данных. Стоит отметить лишь прилагательное «персональные». Здесь нужно говорить о данных пользователей: банковские данные, данные в магазинах, социальных сетях и т.д. В России существует Федеральный закон РФ «О персональных данных» (152-ФЗ) с последней поправкой в январе 2017 года [18]. Согласно ему прежде, чем обрабатывать персональные данные человека, обязательно следует получить от него письменное соглашение. Также положены штрафы (весьма скромные) за нарушение в хранении, сборе и обработке информации. Несмотря на это происходят курьезные ситуации, и даже не в пространстве Интернета. Об этом свидетельствуют сотни выкинутых бумажных анкет с персональными данными клиентов Сбербанка [19]. О низких информационных барьерах некоторых фирм в случае кибератак говорить не приходится. Далее будет сказано о недавней и разрушительной кибератаке вирусом «WannaCry».

Социальная ответственность традиционных и новых медиа

Концепция социальной ответственности означает учет интересов общества, а также обязательство отвечать за влияние собственной деятельности на общество. Говоря о социальной ответственности медиа, мы подразумеваем масс-медиа, традиционные или новые. Это означает, что политика редакции должна понимать, что влечет за собой та или иная информация, ее оформление и способ подачи. В идеале это без предубеждений, лжи или клеветы, «чернухи» или «желтизны» переданные сведения. Масс-медиа должны нести ответственность за тот контент, который предлагают людям.

Медиаграмотность

Потребность в понятиях медиаграмотности и медиаобразования возникла в двадцатом веке как реакция на успешную и стремительно развивающуюся сферу аудиовизуальных медиа. Многие исследователи стали замечать «культурно-пессимистическую» [20] тенденцию среди пользователей медиа, в частности, в 1895 году Нейл Постман выпустил книгу с угрожающим названием «Amusing Ourselves to Death», в которой раскритиковал телевидение. Основными тезисами Постмана были отрицательное влияние просмотра телевизора на мозговую деятельность людей, порождение сверхидеологии развлечения, а также сравнение «общества телесмотрения» с обществом чрезмерного потребления О. Хаксли (в нашем мире «сому» заменяет телевидение). Ученый пришел к выводу, что новости также являются развлечением и отрицательно влияют на способность человека к аналитике, вдумчивому восприятию информации, различать противоречия и обнаруживать ложь, лицемерие, предубеждения. Для новостей характерен приоритет картинки, музыкальный вставки и «отбивки», встроенная в контекст или прямая реклама и т.д. Более радикальным видением новостей поделился в 2016 году швейцарский писатель Рольф Добелли в эссе «News Diet». Он нашел 16 причин избегать просмотра и чтения новостей. Среди них когнитивное искажение в новостях, развитие фрагментарного сознания, ограничение понимания и т.п. «News makes us into shallow thinkers. But it’s worse than that. News severely affects memory» [21]. Важно понимать, что понятие «медиаграмотность» не ограничивается исключительно навыками использования новых технологий. Оно основано на критическом, активном и креативном отношении и оценке, которые образуют мотивацию человека находить плюсы, минусы и возможности медиа, а также различать риски и угрозы.

Виртуализация действительности

В современном мире практически любая сфера жизнедеятельности человека может также осуществляться в виртуальном пространстве. Речь идет не только о политике, экономике или культурной сфере. Сейчас можно говорить уже о виртуализации сознания. В своей работе «От виртуальной реальности к виртуализации действительности» Славой Жижек, словенский культуролог и социальный философ, пишет: «Instead of the computer as model for the human brain, we conceive of the brain itself as a ‘computer made of flesh and blood» [22]. Действительно, если изначально компьютер создавался, основываясь на прототипе человеческого мозга, то сейчас человеческий мозг все больше сравнивают с компьютером. Компьютер выступает первым звеном в этой цепи.

Киберпреступность

Термин киберпреступность относится не только к Интернету, он затрагивает другие компьютерные сети и девайсы в сфере информационных технологий. Учитывая разнообразие доступных услуг, предоставляемых информационно-коммуникационными технологиями и их постоянно растущей пользовательской базой, киберпреступность представляет собой особую проблему для современного уголовного права и криминологических наук. Источниками информации о киберпреступности, совершенной во всем мире, являются ежегодные отчеты Центра жалоб на Интернет-преступность (IC3) [23]. Киберпреступления сейчас волнуют целые государства, заставляя их властей вступать в вынужденную или союзническую коммуникацию [24]. На сайте информационного агентства «РИА Новости» совсем недавно был создан сюжет, в который вошли 99 информационных заметок о массивных кибератаках вирусом «WannaCry». Из-за этого прервали работу некоторые госпитали, а также другие общественные учреждения, пострадали сотовые операторы и правительственные службы [25]. Необходимо также указать, что общественное мнение по этому вопросу не исследуется ни Левада-Центром, ни ФОМ, а на ВЦИОМ последний опрос в этой теме проводился, когда полиция еще называлась милицией.

Коммуникационное неравенство

Понятие коммуникационное неравенство относится к различиям в ценностях поколений, манипуляциям, распределению информации среди социальных групп также, как оно относится к неравенству в доступе и использовании информационных каналов, медиа и т.д. Поначалу считалось, что выгоду от ограниченного доступа к информации получают люди с более высоким социально-экономическим статусом, когда люди с более низким социально-экономическим статусом страдают от нехватки сообщений [26]. Однако с течением времени ученые выяснили, что неравный доступ к Интернету имеют более разнородные и выделенные не обязательно по доходу социальные группы. Появился термин «digital divide», отражающий расширение существующих между социальными группами пробелов.

Психологический разрыв поколений                                              

Данный феномен описывается огромной разницей между культурными ценностями поколения «отцов» и поколения «детей». О психологическом разрыве поколений (generation gap) можно говорить, когда дети и родители воспринимают друг друга как представителей совершенно других культур [27]. Опросы ФОМ доказывают, что люди в возрасте от 18 до 30 лет доверяют совершенно иным источникам информации, в отличие от тех, кому от 46 до 60 лет [28]. Юрий Левада отмечает: «пока в современном российском обществе отсутствуют институты «взросления», социальной зрелости, «никакие, сколь угодно обстоятельные данные о настроениях, ценностях, установках сегодняшних молодых людей не могут приоткрыть нам картину “завтрашнего” общества» [29]. В условиях стремительного развития информационных технологий практически невозможно предугадать, какими ценностями будет обладать поколение будущего (сейчас одни ценности все быстрее и чаще сменяются другими).

Распад человеческой идентичности

Зигмунт Бауман, британский социолог и профессор Лидского университета, а также наследник критической теории, одним из первых задумался над проблемой идентичности человека в виртуальном мире. Человеческая идентичность находится в кризисе из-за давления «общественного» на «частное». Из-за информационных технологий человек будто отходит от собственного «Я», заполняя информационное пространство вокруг себя новостными передачами, радио, компьютерными играми и т.д. Его не заботит будущее, вернее, ему сложно и неприятно думать о будущем, когда сейчас и в данный момент он спокойно может отвлечь себя чем-то более простым [30].

Повышение зависимости людей от СМИ и Интернета

В книге Бэрона и Дэвиса «Теория массовых коммуникаций» медиазависимость объясняется следующей цепочкой: чем больше человек нуждается в том, чтобы его потребности были удовлетворены за счет использования различных медиа, тем больше он зависим от последних. Следовательно, медиазависимость – это особого рода отношения человека и медиасреды, в условиях которых он все менее способен самостоятельно без нее существовать. Важно также отметить, что, по мнению авторов упомянутой книги, количество зависимых прямо пропорционально степени влияния медиа на людей. «С макроскопической социальной точки зрения, если все большее количество людей станет зависимым от средств массовой информации, структуры медиа необходимо будет пересмотреть, общее влияние СМИ вырастет, а роль медиа в обществе станет центральной» [31]. В качестве примера приводились глобальные мировые кризисы и катастрофы, информацию о которых человек мог почерпнуть только из СМИ (во многом характеризующихся субъективной подачей новостей). Естественно, что в подобные времена человек сильнее зависит от медиа как от основного инструмента, рисующего его картину мира. Добавим, что первые исследователи зависимости людей от медиа (media system dependency), М. Л. де Флер и С. Болл-Рокешо (1976) [32], выделили три важных аспекта, приводящих человека к подчинению СМК, а именно использование медиа:

• для понимания окружающего мира;
• для конструктивного и эффективного взаимодействия в обществе;
• для освобождения от социальной реальности.

Получается, что медиа буквально с самого начала своего существования имеют способность навязывать человеку новые потребности, он же, в свою очередь, стремится качественнее их удовлетворить, создавая для этого новые и новые средства. Во многом люди «приходят» к медиазависимости благодаря широкому диапазону доступных им технологических носителей информации.