Несмотря на увеличение торговой активности между тремя странами, субрегион Северо-Восточной Азии отстает от основных экономических регионов мира в сфере институционализации экономической интеграции. Хотя с начала 2000-х гг. три страны СВА активно включились в процесс подписания дву- и многосторонних соглашений о свободной торговле (до мая 2014 г. КНР подписала 15 таких соглашений, Япония – 13 и РК – 11), между собой страны СВА не подписали ни одного дву- или многостороннего договора о свободной торговле [4]. Это повлияло на репутацию субрегиона, который многие исследователи характеризуют как «вакуум» регионализма [5]. Однако на пятом трехстороннем саммите, прошедшем 13-14 мая 2012 г. в Пекине, лидеры стран – Премьер КНР Вэнь Цзябао, премьер-министр Японии Ёсихико Нода и президент РК Ли Мён Бак официально анонсировали запуск переговоров о Северо-Восточноазиатской зоне свободной торговли (СВАЗСТ), первый раунд которых состоялся в марте 2013 г. [6]. Такая смена стратегии трех стран отражает не только их экономический прагматизм с целью устранения торговых барьеров и увеличения взаимной торговли, но и геополитические интересы, с учетом того, что трехсторонняя ЗСТ потенциально может способствовать налаживанию отношений между КНР, Японией и РК.

Проект Северо-Восточноазиатской зоны свободной торговли и процесс переговоров о ее формировании активно исследуется учеными из КНР, Японии и РК, а также учеными из других стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Среди основных исследований стоит отметить труды Дж. Вейчун [7], Т. Терады [8, 9], С. Ураты [10, 11], У. Фукагавы [12], У. Сюйи [13], Дж. Чанг [5, 14, 15], Х. Ан [16, 17], С.У. Ан и Дж. Кима [18, 19], М. Кука [20], С. Чакравортая [21] и С. Мадхура [22]. Среди российских исследований, посвященных этой теме, следует назвать труды Г.М. Костюниной [23] и А.Л. Лукина [24].

Целью этого исследования является критический анализ процесса переговоров о Северо-Восточноазиатской зоне свободной торговли, а также определение перспектив переговоров и препятствий на их пути. Для достижения этой цели установлены такие специфические задачи: 1) изучить развитие сотрудничества между КНР, Японией и РК, начиная с первой трехсторонней встречи лидеров стран в 1999 г. и определить основные результаты совместного неофициального исследования 2000-2009 гг.; 2) раскрыть эволюцию идеи СВАЗСТ и причины ее активной разработки КНР, Японией и РК в 2010-2011 гг.; 3) рассмотреть переговорный процесс о СВАЗСТ, начиная с первого раунда в 2013 г., и выделить основные перспективы и препятствия на пути согласования договора.

До конца 90-х гг. ХХ ст. субрегион Северо-Восточной Азии не был включен в процессы региональной интеграции и формирования зон свободной торговли. Переломным моментом в развитии регионализма в субрегионе СВА стал Азиатский финансовый кризис 1997-1998 гг., который подтолкнул КНР, Японию и РК к осознанию хрупкости «экономического чуда» в Восточной Азии и взаимозависимости экономик региона. Резкое уменьшение роста ВВП, международной торговли и экспорта в другие страны региона Восточной Азии, а также спад основных потоков прямых иностранных инвестиций указывал на то, что экономики трех стран тесно связаны между собой и с другими региональными государствами.

Впервые кооперация между тремя странами СВА была установлена ​​в рамках форума «АСЕАН+3» в 1997 г., который объединил страны Северо-Восточной Азии (КНР, Японию и РК) и Юго-Восточной Азии (10 стран АСЕАН). В ходе работы «АСЕАН+3» в 2000 г. была подписана «Чиангмайская инициатива», которая стала первым совместным финансовым соглашением трех стран и была разработана для предотвращения спекулятивных атак на национальные денежные единицы стран Восточной Азии. Собственно «АСЕАН+3» был основан не как формализованный институт, а в качестве рамочной структуры сотрудничества, которая основана на диалоге и проводится в различных форматах. Поэтому кроме сотрудничества трех стран СВА с членами АСЕАН, в 1999 г. лидеры КНР, Японии и РК договорились проводить в рамках форума «АСЕАН+3» ежегодные трехсторонние встречи. На первых стадиях такие встречи представляли собой нечто большее чем неформальные завтраки и были созданы, прежде всего, для того, чтобы выровнять дисбаланс между странами АСЕАН и государствами «+3», а не для улучшения трехсторонних отношений. То есть интеграция в Юго-Восточной Азии в определенной степени стимулировала сотрудничество стран Северо-Восточной Азии.

В соответствии с общими договоренностями, которые были достигнуты во время первой трехсторонней встречи в Маниле (Филиппины) в 1999 г., уже в следующем году было начато совместное исследование на тему «Усиление экономической интеграции между КНР, Японией и РК», которое изучало вопросы расширения торговли и инвестиций между странами СВА. Для анализа потенциала сотрудничества трех стран были привлечены Исследовательский центр развития Государственного совета КНР, Национальный институт развития Японии и Корейский институт международной экономической политики. Несмотря на неофициальный характер исследования, отсутствие государственного финансирования и участия в работе представителей правительств трех стран, указанные институты должны были отчитываться о результатах своей работы и давать рекомендации непосредственно лидерам КНР, Японии и РК на ежегодном трехстороннем саммите [5, с. 15-16].

На шестом саммите «АСЕАН+3», который прошел в ноябре 2002 г. в г. Пномпень (Камбоджа), на трехсторонней встрече Премьер КНР Чжу Жунцзи предложил провести совместное изучение возможности создания трехсторонней ЗСТ [25, с. 13]. Это предложение стало стимулом в 2003 г. к проведению второй фазы исследования на тему «Долгосрочные экономические перспективы и среднесрочные политические направления», которое началось с проекта «Экономические последствия потенциальной ЗСТ между КНР, Японией и РК» [26]. В 2003 г. основное внимание было уделено изучению макроэкономических эффектов от формирования ЗСТ между тремя странами. В 2004-2006 гг. было завершено коллективное исследование секторального влияния трехстороннего соглашения о свободной торговле, которое покрывало такие сферы как агропромышленность, рыболовство, основные сектора производства (автомобильная и электронная индустрии) и сферу услуг. Также в этот период были изучены другие важные сферы будущей ЗСТ – правила происхождения и «чувствительная» продукция, которая была исключена из списков либерализации в других соглашениях о свободной торговле, подписанных на то время КНР, Японией и Республикой Кореей с внешнерегиональными партнерами. В 2006 г. к работе исследовательской группы присоединились представители бизнес-корпораций, а в 2007 г. – чиновники трех стран в качестве наблюдателей.

Потенциальное экономическое влияние трехсторонней ЗСТ в исследованиях рассчитывалось с помощью модели общего экономического равновесия (англ. General Equilibrium Model), которая использует реальные экономические данные, чтобы оценить возможную реакцию экономики страны на определенные внешние факторы, в частности на создание ЗСТ. В общей сложности было проведено три таких расчета – в 2003 г., 2005 г. и 2007 г., результаты которых установили, что при условии формирования Северо-Восточноазиатской ЗСТ рост ВВП для КНР составит 0,4%, для Японии – 0,3% и РК – 2,8% [26]. Общий вывод совместного исследования заключался в том, что зона свободной торговли между КНР, Японией и РК станет взаимовыгодным соглашением и принесет макроэкономические дивиденды всем участникам. В последнем отчете, который был представлен в 2009 г., участники исследования рекомендовали как можно скорее начать межправительственное изучение возможности создания трехсторонней ЗСТ с последующим переходом к переговорам о ее формировании.

Параллельно с проведением совместных исследований важные изменения произошли в процессе укрепления трехстороннего сотрудничества между странами СВА. На встрече 2003 г. лидеры трех стран подписали Декларацию о развитии трехстороннего сотрудничества и договорились усилить кооперацию в пяти сферах – торговля, инвестиции, энергетика, технологии и туризм. Рабочий план по трехстороннему сотрудничеству, нацеленный на выполнение задач Декларации, был подписан в 2004 г. В том же году представители Южной Кореи впервые предложили вынести встречу лидеров и высокопоставленных чиновников стран Северо-Восточной Азии за рамки форума «АСЕАН+3», для того чтобы три крупнейшие экономики региона имели свой собственный форум. Быстрому продвижению этой инициативы воспрепятствовало резкое ухудшение отношений между КНР и Японией в 2005-2006 гг., в частности из-за расхождений позиций двух стран по «тайваньскому вопросу». Тем не менее, уже в ноябре 2007 г. лидеры КНР, Японии и РК провели восьмую встречу в кулуарах «АСЕАН+3» на которой было достигнуто соглашение по усилению политического диалога и консультаций между тремя странами, и решено создать отдельный Трехсторонний саммит.

На первом Трехстороннем саммите между КНР, Японией и РК, который состоялся в декабре 2008 г. в г. Фукуока (Япония), было подписано «Совместное заявление трех партнеров», которое установило направление и принципы кооперации. Также на этой встрече были приняты заявления по вопросам международной экономики, финансов, предотвращения стихийных бедствий и План действий по углублению сотрудничества. Однако, несмотря на такие изменения, масштаб трехстороннего сотрудничества по состоянию на 2008 г. оставался достаточно ограниченным, поскольку в его рамках проходили только встречи лидеров и министров иностранных дел трех стран, совместные решения которых носили в большей степени декларативный характер. Ситуация изменилась в 2009 г., когда КНР, Япония и РК были вынуждены активизировать сотрудничество чтобы преодолеть региональные эффекты глобального финансового кризиса, который начался в 2008 г. в США. Тот факт, что в 2009 г. трехстороннее сотрудничество длилось уже 10 лет, также давал шанс трансформировать саммит стран СВА в более практическое образование.

На третьем саммите на о. Чеджу (РК) в мае 2010 г. было решено создать Трехсторонний секретариат по сотрудничеству со штаб-квартирой в Сеуле [23, с. 16]. Секретариат во главе с Генеральным секретарем, который меняется по принципу ротации между тремя странами, начал свою работу в 2011 г. Несмотря на то, что роль Секретариата пока остается незначительной, факт его формирования стал важным шагом на пути институционализации трехсторонних отношений. Также в 2010 г. лидерами трех стран был подписан документ «Образ трехстороннего сотрудничества-2020», важными целями которого определялись создание СВАЗСТ и подписание Трехстороннего инвестиционного соглашения, которое должно было сформировать необходимые юридические, институциональные и процедурные базисы для инвестиций между КНР, Японией и РК [27].

Стимулом к дальнейшей разработке идеи Северо-Восточноазиатской зоны свободной торговли стала инициатива 2009 г. от премьер-министра Японии Ю. Хатоямы начать официальное исследование возможности формирования соглашения. Это предложение символизировало изменение традиционной японской политики уклонения от переговоров о трехсторонней ЗСТ без официального отказа от этой концепции. Правительство Республики Корея в 2000-2009 гг. также не было инициативным в продвижении идеи СВАЗСТ, поскольку корейские представители были больше заняты переговорами о свободной торговле с США и ЕС. Активную позицию по вопросу создания зоны свободной торговли среди трех стран в этот период занимал только Китай. 25 октября 2009 г. министры торговли КНР, Японии и РК договорились о начале работы в 2010 г. официальной исследовательской группы при участии государственных чиновников.

Первый совместный исследовательский комитет по СВАЗСТ прошел 6-7 мая 2010 г. в Сеуле. По предварительным договоренностям финальным сроком исследования был определен 2012 г. Однако в мае 2011 г. на четвертом саммите в Токио лидеры трех стран решили перенести дату завершения работы на конец 2011 г. [22, с. 376]. В соответствии с этим решением, исследование было закончено на седьмой встрече в декабре 2011 г. Помимо общей рекомендации о необходимости начала переговоров о СВАЗСТ, участниками исследования были разработаны четыре ключевых принципа для удачного процесса будущих переговоров: 1) нацеленность на создание всеобъемлющей СВАЗСТ с высокими стандартами; 2) соответствие будущей ЗСТ правилам ВТО; 3) ориентация на сбалансированные результаты и выгодность для всех сторон; 4) необходимость проведения переговоров в конструктивной и позитивной манере, с вниманием к «чувствительным» секторам трех стран. Также было отмечено, что необходимым элементом переговоров является политическая воля [28, с. 156].

Результаты коллективного исследовательского проекта были представлены на встречах лидеров и министров экономики и торговли КНР, Японии и РК на пятом саммите в мае 2012 г. в Пекине. Лидеры трех стран одобрили результаты и рекомендации исследования и договорились начать переговоры о СВАЗСТ до конца года, дав распоряжение ответственным за это чиновникам срочно начать подготовку к переговорному процессу [28, с. 156]. В совместном заявлении они отметили, что СВАЗСТ будет не только способствовать увеличению торговли, но и закрепит процесс интеграции в Восточной Азии, а также окажет положительный эффект на налаживание политического доверия.

Еще одним важным событием этой встречи стало подписание 13 мая 2012 г. «Трехстороннего соглашения по развитию, содействию и защите инвестиций» (далее – Инвестиционное соглашение), которое стало первой правовой схемой между тремя странами в этой сфере. Соглашение состоит из 27 разделов и дополнительного протокола, и включает все необходимые аспекты типового инвестиционного договора, включая определение термина «инвестиции», масштаб действия, национальный режим, таможенные пошлины, основные исключения и т.д. Более того, соглашение предусматривает увеличение прозрачности государственных операций и защиту прав интеллектуальной собственности. Отдельно прописано о механизме разрешения споров, которым признается международный арбитраж [29].

Переговоры об Инвестиционном соглашении были не менее продолжительным процессом, чем разработка идеи СВАЗСТ. Они длились пять лет, и включали тринадцать раундов официальных переговоров и многочисленные неофициальные дискуссии. Фактором, который тормозил процесс переговоров, было отсутствие консенсуса между КНР и Японией относительно того, что должно быть подписано в первую очередь – соглашение о свободной торговле или инвестиционное соглашение. В КНР неохотно воспринимали возможность подписания инвестиционного соглашения, поскольку оно включает положение о предоставлении национального режима, что предусматривает равное отношение к национальным и международным компаниям. Япония же, традиционно, во все свои соглашения об экономическом партнерстве (англ. Economic Partnership Agreement) включает положения об инвестициях. Тем не менее, более гибкая позиция КНР в 2011-2012 гг., которая основывалась на желании ускоренной разработки проекта СВАЗСТ, сделала возможным подписание Инвестиционного соглашения [9, с. 22]. В свою очередь, премьер-министр Японии Ё. Нода подчеркнул, что Инвестиционное соглашение стало первым шагом к созданию трехсторонней ЗСТ и формированию высокостандартного экономического партнерства [30].

Стимулом для активизации работы относительно СВАЗСТ для Пекина стал запуск в марте 2010 г. переговоров о Транс-Тихоокеанском партнерстве (ТТП; англ. Trans-Pacific Partnership) под эгидой США, которые воспринимаются в КНР как стратегическая угроза собственному региональному влиянию из-за того, что китайская сторона не включена в переговоры. Объявленный интерес Японии к ТТП в 2012 г. и ее последующее присоединение к этим переговорам в марте 2013 г. стали причиной более лояльной позиции КНР к предложениям японских делегатов о региональной интеграции в СВА. С другой стороны, подписание правительством РК соглашений о свободной торговле с США в июне 2007 г. и ЕС в октябре 2009 г. потенциально могло ослабить экономические связи между КНР и РК в результате переориентации корейской экономики на рынки западных партнеров. В свою очередь, Пекин предложил Южной Корее создать собственную двустороннюю ЗСТ, переговоры о которой начались в 2012 г. и до середины 2014 г. прошло десять раундов встреч.

Основным мотивом для Японии и РК в активизации их работы относительно формирования СВАЗСТ стали последствия глобального финансового кризиса. Из-за ослабления рынков США и ЕС, две страны СВА стали более зависимыми от рынков Восточной Азии, в частности от КНР. Дополнительным фактором стало подписание Рамочного соглашения об экономической кооперации между КНР и Тайванем в июне 2010 г., которое фактически является соглашением о свободной торговле. Этот договор потенциально может повлиять на Японию и РК, поскольку две страны имеют сходные секторы производства с Тайванем и являются конкурентами на рынке КНР, который в последние годы стал их основным экспортным направлением [31 , с. 7]. То есть, в 2012 г. КНР, Япония и РК оказались в такой позиции, когда укрепление между ними партнерских отношений стало важным не только с экономической точки зрения, но и с учетом стратегических и геополитических интересов.

Несмотря на благоприятную атмосферу и нацеленность КНР, Японии и РК оперативно начать переговоры о СВАЗСТ, соблюсти установленные сроки запуска переговоров до конца 2012 г. не удалось. Причиной задержки стали несколько событий, которые произошли после пятого трехстороннего саммита: 1) посещение Президентом РК Ли Мён Баком в августе 2012 г. спорных островов Токто/Такэсима; 2) покупка японским правительством Ё. Ноды в сентябре 2012 г. нескольких островов в архипелаге Сенкаку/Дяоюйдао; 3) повышение давления на японские компании со стороны государственных органов КНР в конце правления Ху Цзиньтао [28, с. 142-143]. Указанные события обострили трехсторонние отношения и повлияли на процесс согласования СВАЗСТ. Как заявил 20 сентября 2012 г. представитель Министерства коммерции КНР Шен Даньянг: «Мы продолжаем обсуждать трехстороннюю ЗСТ. Однако на этот процесс повлияет незаконная покупка Японией островов» [28, с. 143]. Тем не менее, представители трех стран, следуя принципу «холодная политика, горячая экономика», уже на седьмом Восточноазиатском саммите 20 ноября 2012 г. в г. Пномпень (Камбоджа) анонсировали начало переговоров о СВАЗСТ. До мая 2014 г. было проведено четыре раунда переговоров о Северо-Восточноазиатской зоне свободной торговли.

На первом раунде, который прошел в марте 2013 г. в Сеуле, стороны решали процедурные вопросы, в частности план и сферы обсуждения будущих переговоров. На следующих трех раундах, которые состоялись в период с июля 2013 г. до марта 2014 г., КНР, Япония и РК договорились проводить переговоры по пятнадцати сферам будущего соглашения, включая положения о государственных закупках, окружающей среде и безопасности пищевой продукции. В ходе этих встреч начали работу восемь групп, которые разрабатывают такие пункты соглашения: 1) торговля товарами; 2) торговля услугами; 3) правила происхождения товаров; 4) таможенные процедуры; 5) вопросы конкурентной политики; 6) инвестиционные правила; 7) технические барьеры торговли; 8) санитарные и фитосанитарные нормы [32]. Также три страны обсуждают вопросы Интернет торговли и защиты прав интеллектуальной собственности.

По прогнозам официального китайского издания «Жэньминь Жибао» удачное согласование договора о СВАЗСТ сформирует зону свободной торговли с совокупным ВВП в 14,3 трлн. дол. (20% от мирового ВВП), общим экспортом и импортом в 5,4 трлн. дол. (35% от мировой торговли) и с 1,52 млрд. населения, что составляет 22% от мирового уровня [32]. Значительные перспективы для кооперации в рамках трехсторонней ЗСТ открывает взаимодополняемость экономик КНР, Японии и РК. Япония является развитой экономикой с большим объемом капиталоемкой и высокотехнологичной продукции. КНР – это развивающаяся страна со специализацией в трудоемкой промышленности, которая является необходимым звеном в международной сети производства. Южная Корея занимает промежуточную позицию между двумя региональными экономическими лидерами, и производит товары легкой и тяжелой промышленности. Такое разделение сфер труда указывает на большой потенциал в промышленном и торговом сотрудничестве трех стран. Актуальным в этом плане стало предложение КНР создать индустриальную зону для трех стран, которая должна стать экспериментальной площадкой экономической интеграции, в г. Циндао в провинции Шаньдун, где сконцентрировано большое количество компаний из Японии и РК [29].

Однако процесс переговоров о Северо-Восточноазиатской зоне свободной торговли может быть осложнен рядом внутренних и внешних факторов. Во-первых, использование различных стратегий при подписании соглашений о свободной торговле. Для КНР характерны постепенный подход и тенденция создания «мелких» ЗСТ с многочисленными исключениями, в то время как Япония и РК нацелены на создание всеобъемлющих соглашений, которые кроме торговли товарами включают положения из списка «ВТО+». Во-вторых, существование «чувствительных» секторов промышленности в каждой из трех стран, которые пострадают от создания трехсторонней ЗСТ. В-третьих, установление ограничений в сфере либерализации услуг в трех странах. В-четвертых, существование нерешенных исторических вопросов и территориальных споров о принадлежности островов между КНР и Японией, а также РК и Японией. Потенциальной преградой на пути формирования СВАЗСТ могут стать переговоры о конкурентных моделях интеграции – Транс-Тихоокеанское партнерство, Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство и двусторонние переговоры о свободной торговле между КНР и РК.

Таким образом, идея Северо-Восточноазиатской зоны свободной торговли была разработана КНР, Японией и РК в течение 2000-2011 гг. в рамках совместных неофициальных и межправительственных исследований. Основными мотивами активизации разработки проекта СВАЗСТ в 2010-2011 гг. были последствия глобального финансового кризиса, который увеличил экономическую зависимость Японии и РК от рынков стран Восточной Азии, в частности от КНР, и начало переговоров о Транс-Тихоокеанском партнерстве, которые воспринимаются в КНР как угроза своему региональному влиянию. Указанные факторы стали причиной того, что уже через полгода после окончания официального исследования, в мае 2012 г. лидеры КНР, Японии и РК анонсировали начало переговоров о Северо-Восточноазиатской зоне свободной торговли. Основной целью переговоров является создание всеобъемлющего соглашения о свободной торговле, которое должно соответствовать правилам ВТО и быть взаимовыгодным для всех стран-участниц. В течение первых четырех раундов переговоров, которые состоялись в 2013-2014 гг., три страны договорились проводить переговоры по пятнадцати сферам будущего соглашения, включая положения о государственных закупках, окружающей среде и безопасности пищевой продукции. До середины 2014 г. восемь рабочих групп разрабатывали такие пункты соглашения как: торговля товарами, торговля услугами, правила происхождения товаров, таможенные процедуры, вопросы конкурентной политики, инвестиционные правила, технические барьеры торговли, санитарные и фитосанитарные нормы и другие сферы.

Основные проблемные сферы, которые могут стать на пути переговоров касаются, прежде всего, различных стратегий КНР, Японии и РК относительно соглашений о свободной торговле, существования «чувствительных» секторов промышленности в каждой из стран и либерализации сферы услуг. Не менее важным фактором в процессе переговоров о СВАЗСТ являются политические отношения трех стран, которые осложняются существованием нерешенных исторических вопросов и территориальными спорами. Дополнительный дестабилизирующий эффект на прогресс переговоров о трехсторонней ЗСТ могут оказать альтернативные модели интеграции, к переговорам о которых включены три страны Северо-Восточной Азии, а именно Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство, Транс-Тихоокеанское партнерство и двусторонние переговоры между КНР и РК о свободной торговле.

Государственное устройство Японии – это конституционная монархия, где политическая структура осуществляется парламентской представительной демократией, премьер-министром является глава правительства.

Структура и организация государственного управления в Японии представлена в рисунке 1.

Рисунок 1 – Структура государственной власти Японии

Император Японии не обладает возможностями, связанными с осуществлением государственной власти, и может предпринимать действия, относящиеся к делам государства, лишь по согласию кабинета министров.

Отличительные признаки японского государственного управления экономикой:

1. Политическая структура Японии осуществляется в рамках парламентской представительной демократии, где главой правительства Японии является премьер-министр, при этом Япония – это конституционная монархия;

2. Мощная государственная поддержка предпринимательства;

3. 5-летнее составление плана в отдельных областях общенародного хозяйства;

4. Социальная направленность компаний (бессрочный найм, общественное товарищество и др.);

5. Незначительное отличие заработков различных групп населения (заработной платы).

Основными составными частями местной законодательной власти в Японии являются префектурные, городские, поселковые и деревенские собрания. Их численная структура зависит от численности населения определенных административных единиц. Собрания возглавляют председатели.

Руководство исполнительной власти в органах местного самоуправления осуществляют: в префектурах – губернаторы, в населенных пунктах (города) – мэры, в поселках и деревнях – старосты.

В государстве функционирует достаточно твёрдый непосредственный надзор центральной исполнительной власти за деятельностью органов местного самоуправления. Система регионального управления отличается излишней регламентацией государственными законами, кроме того администрирующие чиновники занимаются контролированием деятельности местных органов, ограничивая их самостоятельность строгим порядком получения разрешений центральных органов по делам местного уровня. А в целом деятельность местного самоуправления согласовывает специальное Министерство по делам местного самоуправления, то есть руководит ими, предоставляя им всяческие «советы» и осуществляя инспекции на местах.

Структура и организация государственного управления в Китае представлена в рисунке 2.

Рисунок 2 – Структура и организация управления в Китае

В Китае высшим представительным органом считается Всекитайское собрание (или Собрание (съезд) народных представителей), образующее Центральное народное правительство – Государственный комитет. Согласно Конституции Китайской народной республики государственный совет Китая является исполнительным органом высших органов государственной власти, высшим государственным управленческим органом.

Отличительные признаки:

1. Сосуществование в финансовом секторе 2-х противоположных секторов – рыночного и государственно-управляемого;

2. Наличие свободных финансовых зон;

3. Большая значимость домашнего хозяйства;

4. Значительное отличие заработков различных групп населения (заработной платы).

Собрания всенародных представителей в Китае гарантируют выполнение на своей территории Конституции Китайской народной республики, законов, политических установок, указов, постановлений вышестоящих и местных органов государственной власти.

Они получают районные финансовые проекты, госбюджет, доклад о его выполнении, откладывают и применяют распоряжения регионального и общенародного правительства надлежащим образом, формируют прочие районные муниципальные аппараты, обеспечивают охрану социалистической (общенародной) собственности и законной частной собственности граждан, защищают права и свободы граждан, обеспечивают общественный порядок, равноправие представителей сильного пола и представительниц слабого пола в общественно-политических и общечеловеческих правах, полномочия государственных меньшинств, независимость общественных учреждений на селе. В отличие от органов местного самоуправления в демократических странах (где эти органы обладают автономией) китайские Советы находятся в иерархической структуре: нижестоящие подчиняются вышестоящим (в зависимости от уровня административно-территориальных единиц).

Таким образом, Китай и Япония представляют собой совершенно различные типы государственного устройства, обусловленные предшествующими историческими и культурными особенностями развития данных стран.