При всем обилии литературы, посвященной различным аспектам распада СССР, серьезных научных исследований по данной теме немного. В основном, существует большое количество публицистики, которая не использует источники, а руководствуется мнением отдельных «экспертов». Но есть и определенные исключения. Как правило, эти работы принадлежат перу ученых-историков и имеют главной целью профессиональный анализ политической истории страны в переломный для нее период – 1985 – 1991 гг.

В 2002 г. защищена докторская диссертация З. А. Станкевича «Историко-правовые аспекты распада Союза ССР».[1] В ней принята попытка рассмотреть вопрос распада СССР с позиции разрушения организации государственного единства СССР. Но автор не исследует вопрос разрушения КПСС и его взаимосвязи с распадом СССР, не рассматривает проблему разрушения высших органов государственной власти и управления СССР. Однако в ней подробно раскрывается процесс юридического отделения союзных республик от Советского государства.

Стоит так же отметить докторскую диссертацию А. С. Барсенкова «Реформы Горбачева и судьба союзного государства 1985 – 1991».[2] Исследования Барсенкова показывают, что М. С. Горбачев сыграл важную роль в распаде СССР, определил судьбу своего государства. Интересные работы предоставлены А. В. Буяновым «Съезд народных депутатов СССР в системе государственной власти Советского Союза (1989 – 1991 гг.),[3] А. И. Соснило «Становление многопартийной системы в Российской Федерации: конец XX – начало XXI вв.»,[4] И. Д. Короевой «КПСС и трансформация общественно-политической системы СССР (1985 – 1991 гг.)».[5] Все вышеуказанные диссертации детально анализируют заявленные научные проблемы, которые связаны с данной дипломной работой.

В последние годы стоит отметить диссертацию Р. А. Ялышева «Проблема нового союзного договора и его роли в распаде СССР»,[6] в которой автор раскрывает подробно «новоогаревский процесс», и приводить «факторы торможения», которые не позволили принять новый союзный договор. В 2013 году была защищена кандидатская диссертация Д. А. Лукашевича «Распад СССР: историко-правовое исследование»,[7] который во многом шел по линии Станкевича, но более подробно рассмотрел крах КПСС, и его связь с кризисом советской власти.

Отечественную историографию изучения распада СССР можно выделить в несколько этапов:

1. Историография после распада СССР, когда данная проблема в основном рассматривалась политологами, экономистами и социологами. В меньшей степени – историками. 1991 – 1999 гг.
2. Историография, связанная с переосмыслением произошедших событий, открытием новых архивных и статистических данных, написанием первых объективных исследований. 2000 – 2009 гг.
3. Современная историография, при которой последствия распада СССР вновь стали проявляется в жизни общества. 2010 – 2014 гг.

Для историографии 1991 – 1992-х годов, касающейся проблемы распада Советского Союза, характерна преимущественно антикоммунистическая тенденция объяснения причин и последствий этого события. Господствовала идея нежизнеспособности и исторической предопределенности распада «Советской империи». Исчезнувший с карты мира СССР и его государственно-правовую практику времен перестройки вспоминали лишь в тех случаях, когда это было необходимо для показа преимуществ нового, демократического конституционного строя, либо требовалось для полноты рассмотрения той или иной правовой проблемы с учетом ее генезиса. В качестве примера таких работ можно привести Ю. И. Скуратова и М. А. Шафира,[8] Д. В. Валову,[9] Г. Сормана[10] и др.

Достаточно резко с этой общей тенденцией контрастировали статьи Д. Л. Златопольского[11] и О. И. Чистякова,[12] попытавшихся дать объективную оценку произошедшему со страной и на этой основе выстроить своеобразный «мостик» между прошлым и будущим.

Начиная с 1993 г., особое внимание уделялось анализу деятельности республиканских элит и национал-сепаратистских движений как основного фактора распада СССР. Различия сохранялись в оценке степени русификации и дискриминации меньшинств, реальности факта существования советского народа как общности. Главное различие было в вопросе оценки самого факта распада с точки зрения «хорошо или плохо». Первые такие работы были написаны В. А. Михайловым,[13] А. И. Вдовином и А. И. Корецким[14] и др.

Вторая половина 1990-х годов не стала периодом очень активного научного осмысления процесса распада СССР, если не считать хронику разрушения СССР, написанную В. Б. Исаковым,[15] Дрожжиным В. А.,[16] С. В. Чешко «Распад Советского Союза: этнополитический анализ»[17] и А. С. Барсенкова «Реформы Горбачева и судьба союзного государства. 1985 – 1991».[18] В них авторы подробно рассматривают политику перестройки и изменение советского государства в 1980-ые 1990-ые годы.

Своеобразным рубежом в истории распада СССР можно считать начало XXI века. Для историографии первого десятилетия 2000-х гг. характерен объективный анализ этого явления. Историки стремятся, как правило, не «обличать», а объяснить суть произошедших событий. Так же этот период связан с изменением общей политической атмосферы в стране и в связи с 10-летием важнейших событий 1990–1991 годов (односторонний выход из СССР Литвы и двух других прибалтийских республик, введение поста Президента СССР, принятие Декларации о государственном суверенитете РСФСР и аналогичных актов в других республиках СССР, референдум 17 марта 1991 года, «новоогаревский процесс» и августовский «путч», Беловежские соглашения).

Практическим результатом этого поворота стали первые серьезные научные исследования непосредственно по теме распада СССР. В частности, серия научных статей П. П. Кремнева, посвященных проблеме образования и прекращения СССР как субъекта международного права,[19] соответствующие труды Р. Г. Пихоя[20] и И. Я. Фроянова.[21] Работа Рудольфа Пихоя интересна тем, что данный автор является главным государственным архивистом России, поэтому он хорошо знаком с источниками при написании множества научных статей. Книга Игоря Фроянова «Погружение в бездну» представляет собой серьезное историческое исследование, в котором на 800-ах страницах приводятся многочисленные источники и исследовательская литература. Несмотря на то, что он специализируется по теме «Киевская Русь», его работа играет большую роль при рассмотрении распада СССР и имеет научную стилистику.

Во многом изменение историографической ситуации в 2000-е гг. стало возможным благодаря существенному увеличению исторических источников и научной рефлексии работ, написанных в 1990-е как отечественными, так и зарубежными исследователями. Для этого периода характерно преодоление тенденциозного изложения истории распада СССР, основанного зачастую на вымысле и фальсификациях, а также желании обосновать свою политическую позицию.

Однако с начала 2010-го года наметилась новая тенденция. Большинство авторов в своих работах стали объяснять распад СССР субъективными факторами: антисоветской деятельностью мировой закулисы, предательством М.С. Горбачева, Б.Н. Ельцина и т. д. На полках книжных прилавках появилась псевдонаучная литература, которая приводит в качестве источников «засекреченные материалы архивов ЦРУ» и т. д.

С другой стороны, в это же время вышел ряд работ, раскрывающий эту позицию с подкреплением исторических источников и логически выверенных умозаключений. Большую ценность представляет собой монография социолога и историка С. Г. Кара-Мурзы «Крах СССР».[22] В данной работе он провел комплексное исследование «советской цивилизации» и причин её гибели. Ученый использует большой объем фактического материала, что делает его труды уникальными. Не менее важная монография была выпущена Роем Медведевым «Советский Союз. Последние годы жизни».[23] Бывший диссидент, используя широкую источниковую базу, в том числе, и свои личные архивы, доказывает, что Советский Союз можно было бы сохранить, если бы не деятельность некоторых субъективных факторов.

За двадцать три года с момента прекращения существования СССР как субъекта международного права и геополитической реальности, можно условно выделить две основные позиции. Так, часть авторов утверждает, что СССР распался по объективным причинам и его крах был неизбежен, другая, – что Советский Союз развалился по субъективным причинам, и его можно было сохранить.

Приверженцы существования объективных причин, предопределивших, якобы, распад Союза ССР, как правило, противники Советской системы, видят причины распада государства в изначальной утопичности марксистских и социалистических идей, в том, что СССР был империей, «тюрьмой народов», рано или поздно обреченной на крушение.

Сторонники главенства субъективного фактора в деле крушения Советского Союза считают, что если и были объективные трудности, то их было недостаточно для распада второй по мощи мировой супердержавы. Тезис о нежизнеспособности социалистического строя, как правило, опровергается его семидесятилетней историей, на протяжении которой ни иностранная военная интервенция, ни фашистская агрессия не смогли его сломить. В качестве доказательства потенциала социализма приводится пример КНР. Вину на крушение СССР возлагают, как правило, на М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина, спецслужб и агентов влияния Запада, а иногда и их коалиционных действиях в различных интерпретациях.

Ряд ученых отходят от выделения субъективных или объективных причин распада, исследуя один из аспектов, – социально-экономический, общественно-политический, этно-сепаратистский или юридический, либо сразу несколько факторов распада СССР.

Среди множества различных точек зрения можно увидеть закономерности, определяемые политической конъюнктурой

Таким образом, на сегодняшний день российская историография проблемы распада СССР прошла путь от понимания этого явления как неизбежного исторического процесса до объяснения причин крушения Советского Союза, в первую очередь, деструктивными действиями конкретных субъектов.

Многие аспекты распада СССР рассматриваются и иностранными авторами. Одной из первых работ, вышедших после краха СССР, является книга Д. Кьеза «Переход к демократии».[24] Джульетто Кьеза свободно владеет русским языком, работал журналистом, состоял в итальянской коммунистической партии. Он подробно рассматривает подготовку и проведение первых выборов народных депутатов СССР. Причинами распада СССР он выделяет всеобщую неприязнь к русским и «спекулятивный националистический русский реваншизм».[25] Другой итальянский историк, авторитетный специалист по истории Восточной Европы – Джузеппе Боффа. В своей монографии «От СССР к России»,[26] в качестве причин краха Союза он выделяет «российский национализм» и деятельность Б. Н. Ельцина. Такую же точку зрения придерживается и американский исследователь Дж. Данлоп, строя утверждение на том, что «новое руководство» способствовало обострению национальных и федеративных отношений в СССР.[27]

В 2007 году вышла книга американского историка С. Коэна «Вопрос вопросов: почему не стало Советского Союза.»[28] В ней автор анализирует новый Союзный договор, как выход из советского кризиса, и видит главную вину при распаде СССР – в деструктивной политике республиканских лидеров, выделяя деятельность Б. Н. Ельцина и Л. М. Кравчука.

Кроме того, существует большое количество зарубежных авторов-экономистов, которые рассматривают политику перестройки как движущую силу в трансформации СССР и превращении её в современную Россию.[29] Такие работы используют термин «transformation», что означает преобразование, преображение и т. д. В них почти никогда не говорится о «disintegration», т. е. о распаде или разрушении СССР.

В целом, мнение многих зарубежных и отечественных авторов противоречиво, а зачастую и противоположно. Это свидетельствует о том, что данная проблема нуждается в серьезном изучении и в будущем.

Существует позиция классических советологов на Западе о принципиальной невозможности исправления социализма, в том числе и улучшения его в логике «рыночного социализма»[2]. К ним примыкают те, кто считают, что реформирование социалистической экономики было возможным, но очень сложным процессом, при котором необходимы выдержка и постепенность. В противном случае происходит обострение кризиса и политической борьбы[3].

После распада СССР появились работы, которые делают акценты на ошибках М. С. Горбачева, в результате которых политика перестройки оказалась хуже, чем можно было ожидать [4].

Совершенно иное объяснение причины кризиса советской экономики содержится в работах Е. Т. Гайдара. Он доказывал, что деятельность М. С. Горбачева и Н. И. Рыжкова была поставлена в жестокие рамки предшествующей экономической политикой СССР в 1973 – 1985 гг. Поэтому кризис середины 1980-х гг. был не столько следствием ошибок «прорабов перестройки», сколько результатом притока нефтедолларов, которые вывели СССР из состояния застойного равновесия [5]. Рядом с такой точкой зрение примыкает позиция авторов, которые рассматривают начавшиеся в конце 1980-х гг. кризис как следствие неудачной попытки советского руководства осуществить переход на более высокую технологическую ступень, адаптировать социалистическую схему к потребностям постиндустриальной эпохи [6].

Существует также гипотеза о преимущественно сильно-политической природе кризиса советской системы. Считается, что сами экономические реформы 1985 – 1988 гг. осуществлялись в правильном направлении и дали свои плоды, но фатальную роль сыграли новые феномены – изменение баланса социальных сил и отказ большей части элиты от ценностей демократического социализма в пользу рынка, что и обусловило срыв усилий и начало глубокого экономического кризиса [7].

Интересной представляется точка зрения Маркку Кивинена, который считает перестройку комплексным проектом, сравнимым с неолиберализмом Запада. По аналогии с позицией Дэвида Харви, писавшего, что «неолиберальный проект можно интерпретировать как утопический проект, нацеленный на реализацию теоретической модели реорганизации международного капитализма, или же его можно рассматривать как политический проект, нацеленный на воссоздание благоприятных условий для накопления капитала, а также на восстановление господства финансовой элиты» [8], М. Кивинен интерпретирует перестройку одновременно и как утопию, нацеленную на воссоздание благоприятных условий для деятельности институциональных структур социалистического общества, а также на восстановление господства политической и экономической элиты, потерпевшей девальвацию в условиях кризиса [9].

В целом, стоит сказать, что нет смысла оценивать возможности планового хозяйства с позиций рынка. Для рыночных отношений это явление всегда выступает как отрицательное, притесняющее индивидуализм, сопровождающее возникновение тоталитаризма и т. д. Наиболее яркая работа, отражающая данную точку зрения, написана в книге экономиста Фридриха фон Хайека «Дорога к рабству» в 1944 году [10]. Данная книга критикует позиции плановой экономики, утверждает, что отсутствие конкуренции приводит к застою. После распада СССР либерально-настроенные части общества начинают развивать эти положения с новой силой. Однако, стоит заметить, такая оценка имеет в основном не научный, а идеологический характер.

Возможности плановой экономики оправдали себя в течение существования СССР и до сих пор полностью не изучены. Она проявила себя эффективно в восстановлении послевоенного хозяйства, но не смогла подстроиться под изменяющиеся условия и вводимые рыночные отношения со стороны руководства Союза. Централизованная экономика за короткие сроки строила предприятия и целые города, обгоняя Европу и Америку. И. В. Сталин говорил: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» [11]. На наш взгляд, можно отрицательно или положительно воспринимать условия командной экономики, но говорить о её неспособности, слабости, малой эффективности довольно сложно.

Это был особый тип хозяйства, со своей спецификой, собственными преимуществами и недостатками.

Экономический фактор сыграл важную роль в распаде СССР. Постоянный дефицит товаров окончательно лишал поддержку СССР со стороны населения. Республики выходили из союза, чтобы избежать экономического краха. Объявление суверенитета – не столько политическое или национальное желание, сколько необходимое условие для сохранения. Постоянное печатание денег не перекрывало нехватку товаров. Происходила ситуация, когда у гражданина СССР были большие денежные сбережения, но отсутствовала возможность что-либо на них приобрести. Постоянный рост внешнего долга не позволял делать займы, чтобы обеспечить экономическую стабильность.