Процесс исполнения требований исполнительного документа характеризуется императивностью действий и обязательностью актов органов Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации. В связи с этим наличие властных полномочий по отношению к участникам исполнительного производства дает ФССП РФ поле для злоупотребления своими правомочиями. Более того, в ходе исполнительного производства нередки случаи и превышения органами и должностными лицами ФССП РФ своих полномочий.

Оспаривание постановлений, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя в судебном порядке происходит независимо от их обжалования в административном порядке вышестоящим должностным лицам ФССП РФ. Единственной особенностью является то, что постановления, действия (бездействие) главного судебного пристава РФ могут быть оспорены только в суде (ч. 2 ст. 121 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ “Об исполнительном производстве” (далее Закон № 229-ФЗ)).

В действующем процессуальном законодательстве предусмотрены два порядка обжалования – в порядке арбитражного процесса и в порядке административного судопроизводства. Ранее, до принятия и вступления в силу Кодекса административного судопроизводства от 08.03.2015 г. № 21-ФЗ, производство данной категории дел происходило в рамках гражданского процесса. Теперь же сам ГПК РФ в ст. 441 говорит о том, что постановления главного судебного пристава Российской Федерации, главного судебного пристава субъекта Российской Федерации, старшего судебного пристава, их заместителей, судебного пристава-исполнителя, их действия (бездействие) могут быть оспорены взыскателем, должником или лицами, чьи права и интересы нарушены такими постановлением, действиями (бездействием), в порядке, установленном законодательством об административном судопроизводстве.

Тем не менее, разграничение компетенции между арбитражными судами и судами общей юрисдикции, установленное в ст. 128 Закона № 229-ФЗ, не претерпело изменений в связи с принятием нового процессуального кодекса.

Так, согласно ч. 2 ст. 128 Закона об исполнительном производстве заявление об оспаривании постановления должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) подается в арбитражный суд в случаях, когда исполняется выданный арбитражным судом исполнительный документ; в отношении организации или индивидуального предпринимателя исполняются акты органов, осуществляющих контрольные функции, судебные и иные акты по делам об административных правонарушениях, а также исполняется постановление пристава о взыскании судебных расходов и исполнительского сбора. АПК РФ могут быть предусмотрены иные случаи.

Во всех остальных случаях заявление об обжаловании должно подаваться в суды общей юрисдикции.

Заявление, поданное в суд, рассматривается в десятидневный срок по правилам процессуального законодательства.

17 ноября 2015 года было принято Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 50 “О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства». Данное Постановление не оставило также в тени и оспаривание постановлений, действий (бездействия) судебных приставов-исполнителей.

Лицами, имеющими право на судебное оспаривание постановлений, действий и бездействия приставов, являются не только стороны исполнительного производства, но и иные лица, которые считают, что нарушены их права и интересы, созданы препятствия к осуществлению ими прав и интересов, либо на них незаконно возложена какая-либо обязанность (ст. 218, 360 КАС РФ, 198 АПК РФ, 121 Закона № 229-ФЗ). Также право оспаривания принадлежит, в том числе органам и учреждениям, являющимся администраторами доходов соответствующего бюджета, на счета которых согласно исполнительному документу подлежат зачислению указанные в нем денежные средства (ст. 160.1 БК РФ).

Сама по себе отмена вышестоящим должностным лицом в административном порядке оспариваемого постановления судебного пристава-исполнителя в период рассмотрения дела судом не может служить основанием для прекращения производства по этому делу, если применение такого постановления привело к нарушению прав, свобод и законных интересов заявителя (административного истца). Окончание либо прекращение исполнительного производства сами по себе не препятствуют рассмотрению по существу судом заявления об оспаривании конкретного постановления либо действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя, повлекших неблагоприятные последствия для заявителя (административного истца).

Административное исковое заявление, заявление об оспаривании подается в суд общей юрисдикции, арбитражный суд в течение десяти дней со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов (ст. 219 КАС РФ, ст. 198 АПК РФ и ст. 122 Закона об исполнительном производстве). Пропуск срока на обращение в суд не является основанием для отказа в принятии заявления судом общей юрисдикции или возвращения заявления арбитражным судом, но при отсутствии уважительных причин пропуска он будет являться основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Требования в порядке судебного оспаривания предъявляются к судебному приставу-исполнителю, чьи постановления, действия (бездействие) оспариваются. К участию в деле в качестве административного ответчика, органа или должностного лица, чьи решения, действия (бездействие) оспариваются, также необходимо привлекать территориальный орган ФССП России, в структурном подразделении которого исполняет (исполнял) обязанности судебный пристав-исполнитель, поскольку при удовлетворении требования заявителя судебные расходы могут быть возмещены за счет названного территориального органа ФССП России.

В случае оспаривания постановлений, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя другая сторона исполнительного производства (взыскатель или должник) подлежит привлечению к участию в деле в качестве заинтересованного лица.

Как таковая подача заявления или административного иска об оспаривании постановления пристава не являются основанием для обязательного приостановления исполнительного производства. Суд вправе при рассмотрении заявления об оспаривании постановлений, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя в этом же процессе разрешить вопрос о приостановлении исполнительного производства полностью или частично по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя (ст. 39 Закона № 229-ФЗ). Заявление о приостановлении исполнительного производства рассматривается в десятидневный срок в судебном заседании с извещением взыскателя, должника, судебного пристава-исполнителя, неявка которых не препятствует разрешению указанного заявления (ст. 440 ГПК РФ, ст. 358, 359 КАС РФ, ст. 324, 327 АПК РФ).

Постановление Пленума № 50 также дает определение незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя, определяя его как ситуацию, когда пристав имел возможность совершить необходимые исполнительные действия и применить необходимые меры принудительного исполнения, направленные на полное, правильное и своевременное исполнение требований исполнительного документа в установленный законом срок, однако не сделал этого, чем нарушил права и законные интересы стороны исполнительного производства.

При подаче как административных исковых заявлений, так и заявлений в суд об оспаривании постановлений, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя государственная пошлина не уплачивается.

Указанные субъекты являются не иначе как сторонами исполнительного производства. Нельзя обратить внимание и на тот факт, что стороны в таком правоотношении стороны понимается иначе, чем в процессуальном законе. Это является следствием того, что в процессе истцу может быть отказано в удовлетворении его требований, а ответчику присуждены судебные расходы или им выигран встречный иск, что неизбежно влечёт приобретение им статуса взыскателя, а истцом – должника.

Исполнительное производство является урегулированной законом разновидностью юридического процесса, из чего вытекает четкая определенность положения его участников, которому присуще отсутствие возможности возникновения ненадлежащих сторон, их замены и т.д., ввиду заранее вынесенного решения суда по итогам споров, определяющего дальнейший ход исполнительной стадии, ее суть и задачи. Но непосредственно же отношение возникает с возбуждением исполнительного производства.

По закону сторонами могут быть граждане и их объединения, не являющиеся юридическими лицами, организации, публично-правовые образования, при участии которых применяются нормы касательно юридических лиц, если не предусмотрено иное.

Взыскателями являются гражданин или организация, в пользу или в интересах которых выдан исполнительный документ.

При этом закон довольно широко определяет круг лиц на этой стороне, называя в качестве взыскателя граждан и организации, в чью пользу выдан исполнительный документ. Учесть стоит и то, что помимо бывших участников судебной тяжбы взыскателем может быть любое лицо, предъявившее исполнительный документ, поскольку перечень таких документов крайне разнообразен и широк.

В общем же виде взыскателем является лицо имеющее субъективное право требования в силу подтверждения такого права судом или иным органом. Поэтому нередки ситуации, когда сам взыскатель и лицо, предъявляющее документ к исполнению не совпадают, как например органы государственной власти и их должностные лица, на которых лежит обязанность представлять интересы публичного характера.

В качестве должников закон определяет тех граждан и организаций, но обязанных к совершению, или воздержанию от совершения определенного действия в силу исполнительного документа.

Правовая природа исполнительного производства допускает соучастие сторон, так как имеет в своей основе достаточно сложную структуру материальных правоотношений, возникающих с его возбуждением. Выделяют активное соучастие – на стороне взыскателя, пассивное – на стороне должника, смешанное – допускающее участие нескольких лиц на обеих сторонах.

Одним из основных признаков исполнительного производства является его обязательный характер, который оно приобретает с наличием закрепленного в документе права нескольких взыскателей или обязанности нескольких должников, а так же ввиду самостоятельности соучастника по отношению к противоположной стороне, на основании чего можно сказать о нецелесообразности деления соучастия на обязательное и факультативное. Более того, соучастники обладают дополнительным правом поручения участия в производстве одному из них.

Самостоятельно участвовать в исполнительном производстве гражданин может с достижением совершеннолетия. До момента обладания полной дееспособностью его интересы защищают законные представители до возраста 14 лет, в возрасте от 14 до 16 возможно осуществление гражданином своих прав и обязанностей в присутствии законного представителя, при наличии его письменного согласия или представителя органа опеки и попечительства. В возрасте от 16 до 18 лет субъект вправе действовать самостоятельно, хотя судебный пристав-исполнитель и имеет право в этом случае привлечь представителя для участия в исполнительном производстве.

Само собой, полная дееспособность несовершеннолетнего, которую он имеет в случае эмансипации, распространяется и на его статус в исполнительном производстве.

Правосубъектность организации, определенной в исполнительном документе, может быть подвергнута проверке судом или иным органом выдающим такой документ, из чего следует отсутствие такой обязанности и судебного пристава, чья задача заключается только в проверке идентичности наименования стороны с лицом предъявляющим такой документ и представителя такой организации.

Касательно граждан на судебного пристава возложена обязанность проверить правовое положение лица и в случае необходимости привлечь надлежащего представителя.

Говоря о разграничении статусов взыскателя и должника, следует иметь ввиду, что последний, как правило, является лицом обязанным в отношении взыскателя, в частности это касается выполнения требований исполнительного документа. В свою очередь, должник имеет право указать имущество, на которое стоит в первую очередь обратить взыскание.

Анализ ФЗ “Об исполнительном производстве” позволяет выделить наличие и специальных прав и обязанностей сторон.

Так, взыскатель вправе обратиться к судебному приставу-исполнителю с требованием о возбуждении исполнительного производства, получать информацию от налоговых органов о наличии у должника счетов и вкладов в банках и иных кредитных организациях, отказаться от взыскания, от получения предметов, изъятых у должника при исполнении соответствующего исполнительного документа и тд. Само-собой, орган принудительного исполнения обязан содействовать обеспечению реализации этих прав.

Однако, закон устанавливает пределы осуществления прав взыскателя, он не может требовать от судебного пристава-исполнителя предоставления отчетов о выполненных действиях и предоставления всех материалов исполнительного производства. Взыскатель вправе лишь самостоятельно ознакомиться с такими материалами.

Для сторон предусмотрена особая возможность заключить мировое соглашение, законная сила которого утверждается судом. Это происходит при соответствии соглашения требованиям законности и ненарушении им интересов третьих лиц. Соответствие же условий соглашения интересам сторон суд не будет интересовать, поэтому сторона должна проследить за этим самостоятельно.

К типичным условиям таких соглашениям можно отнести размер и срок исполнения обязательств, нередко в таких случаях договариваются о рассрочке.

Вступление в законную силу определения суда об утверждении такого соглашения влечёт за собой прекращение исполнительного производства, но лишь до момента отказа должником исполнения требований. В таком случае исполнительный лист выдается взыскателю заново.

Немаловажно будет раскрыть значение правопреемства в исполнительном производстве. По общему правилу, оно допускается в случаях, влекущих переход прав и обязанностей лицу, ранее не являвшемуся участником производства. Процессуальным основанием такой перемены в лицах будет вынесением приставом-исполнителем соответствующего постановления. В то же время, на пристава-исполнителя возложена обязанность проверить обстоятельства, обуславливающие факт правопреемства. С заявлением о замене вправе обращаться правопреемники обеих сторон и сам пристав-исполнитель. Правопреемник определяется в судебном или административном порядке, в зависимости от того кем был выдан исполнительный документ. Вынесение приставом-исполнителем постановления о правопреемстве в обход вышеназванного порядка влечет признание его действий незаконными.

После вынесения постановления процесс исполнительного производства продолжается, поскольку действия предшественника носят обязательный характер.

Само собой, стороны могут поручить осуществление прав и обязанностей своим представителям, которыми могут быть любые дееспособные лица с надлежаще оформленными полномочиями. Более того, не могут быть представителями должностные лица и сотрудники правоохранительных органов, кроме случаев представительства этих самых организаций либо законного представительства. Так же закон предусматривает случаи только личного участия в производстве, как правило это касается требования о вселении и выселении сторон, которые не представляется возможным исполнить через представителя.

Законные представители вправе совершать действия, правом на совершение которых обладают недееспособные либо ограниченные в дееспособности граждане. Конечно же, не без ограничений, что касается правила о предварительном контроле сделок, влекущих уменьшение активов подопечного. Полномочия таких представителей подтверждаются документально.

Полномочия других представителей подтверждаются доверенностью, содержащими в себе перечень полномочий такого представителя, либо актами организаций.

Коллекторская деятельность – неотъемлемый атрибут современной финансовой системы. Федеральный закон №230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности …», подписанный российским президентом в июле 2016 года, устанавливает основы организации возврата задолженности граждан, возникшей из денежных обязательств, а также регламентирует взаимодействие должников с кредиторами и взыскателями (коллекторами). Указанный закон задает новый вектор развития рынка взыскания проблемных долгов и меняет контуры коллекторского бизнеса.

Государство запоздало с введением ограничительных мер. Под регулирование попала сфера, снискавшая дурную славу. Коллекторское сообщество дискредитировано преступлениями «выбивателей» долгов [2]. Надзорный орган в лице Федеральной службы судебных приставов (ФССП) уполномочен защитить допустивших просрочку заемщиков, избавив их от недобросовестных взыскателей через формирование государственного реестра. Коллекторским агентствам, игнорирующим предписания регулятора и требования закона, грозит исключение из реестра и запрет деятельности на 3 года.

С 1 января 2017 года коллекторам запрещено: встречаться с должником лично более 1 раза в неделю; беседовать с ним по телефону более 1 раза в сутки, 2 раз в неделю и 8 раз в месяц; отправлять ему текстовые, голосовые и прочие сообщения более 2 раз в сутки, 4 раз в неделю и 16 раз в месяц. При этом должник вправе отказаться от переговоров. Коллекторские агентства обязаны вести аудиозапись всех звонков и разговоров с должником, хранить голосовые, электронные сообщения, документы по взаимодействию с должником в течение 3 лет.

Взыскание долгов (возврат просроченной дебиторской задолженности) имеет обширный инструментарий и затрагивает ряд стадий: внесудебную, досудебную, судебную и последующее исполнительное производство. Процедура взыскания в досудебной фазе происходит силами самого кредитора (служба управления задолженностью) или с помощью коллекторского агентства.

В 2016 году банки энергично избавлялись от проблемных долгов, готовясь к действию закона, ограничивающего воздействие на должников при досудебном взыскании. За 2016 год банки выставили на продажу долги на 486 млрд рублей против 445 млрд годом ранее (в 2014 году объявлено тендеров на 292 млрд рублей). Объем проданных долгов составил 324 млрд рублей (в 2015 году закрыто сделок цессии на 284 млрд, в 2014 – на 205 млрд рублей). Средняя цена реализованных портфелей (в % от номинала) выросла с 0,9 до 1,02 (в 2014 году была 1,55).

Банки реализовали коллекторам менее просроченные долги в связи с расчисткой балансов из-за ужесточения требований Центробанка. В 2016 году в основном продавалась задолженность по кредитам наличными (прежде лидировали POS-кредиты и кредитные карты). При незначительном сокращении количества сделок средний размер проданного портфеля вырос на 20%. В истекшем году банки активнее всего избавлялись от проблемных потребительских кредитов, на них пришлось 54% уступленных прав требования (в 2015 году – 37%). Доля долгов по POS-кредитам за год снизилась с 35 до 8%, а продажа карточных долгов увеличилась с 25 до 36% [3].

Ограничения на взаимодействие коллекторов с должниками сжали сегмент рынка взыскания, использующий агентскую схему, когда коллекторы не покупали портфели просроченной задолженности, а за комиссионное вознаграждение принимали в работу на время. Рыночный сегмент, связанный с цессией (уступкой долговых портфелей), расширялся, но коллекторы, готовясь к отказам должников от переговоров, начали обращаться в суд.

До середины 2016 года исполнительное производство слабо интересовало коллекторов из-за своей дороговизны (госпошлина и расходы на юридическое сопровождение). С принятием закона о защите прав заемщиков мнение изменилось. В текущем году обращение в суд станет базовым способом взыскания просроченных долгов.

Для коллекторских агентств стало дешевле судиться, чем инвестировать ресурсы в дорогостоящее IT-оборудование (около 300 тыс. евро), контролирующее коммуникации с должниками. В регионах колл-центры выставляются на продажу. Ряд агентств предлагают конкурентам свои услуги по судебному взысканию. У коллекторов востребованы системы-роботы, анализирующие судебные постановления и формирующие автоответы. Автоматизация позволяет одному юристу ежемесячно вести сотни процессов.

Решение суда позволяет коллекторам снять ограничения в отношении должника. Получив исполнительный лист, коллекторы обращаются к приставам, которые могут арестовать имущество, запретить выезд из страны, не ограничены в частоте контактов. Должникам судебное взыскание обходится дороже внесудебного. Взыскание через суд – длительная процедура, это удел крупных коллекторских агентств, имеющих запас прочности. Компании, ориентированные на агентский бизнес, постепенно уходят с рынка [4].

Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств (НАПКА), созданная в августе 2007 года, представляет наиболее регламентированную часть рынка. На ее участников (около 40) приходится свыше 90% рынка услуг по взысканию долгов. На протяжении своей истории данная некоммерческая организация в условиях отсутствия государственного надзора за отраслью выступала основным регулятором и разработчиком стандартов. Кроме коллекторских агентств взысканием занимаются сами кредиторы – внутренние подразделения банков и микрофинансовых организаций (МФО).

Стратегическая цель НАПКА состоит в формировании прозрачного рынка коллекторских услуг, способного обеспечить эффективный возврат проблемной задолженности при соблюдении этических норм взыскания. Основные задачи данной ассоциации: содействие развитию инфраструктуры коллекторского бизнеса; взаимодействие с органами государственной власти для улучшения законодательства в сфере управления просроченной задолженностью; внедрение и контроль за соблюдением отраслевых стандартов деловой этики [5].

Институциональная роль НАПКА вытекает из ее целей и задач:

1. Совершенствование нормативно-правовой базы профессионального взыскания задолженности: донесение до органов власти позиции коллекторского сообщества по актуальным вопросам; участие в разработке нормативных актов, затрагивающих интересы отрасли; содействие принятию специализированного законодательства; разработка деловых и этических стандартов; создание регламентов взыскания для коллекторских агентств и сотрудников организаций-кредиторов.

Ассоциация разрабатывает рекомендации по стандартам сделок цессии и агентирования, методам контроля качества работы агентств, публикует исследования и обзоры долгового рынка. НАПКА консолидировала отраслевой опыт и подготовила базу для государственного регулирования. Она осуществляет мониторинг законодательных инициатив в сфере регулирования коллекторства, оперативно выступает с их оценкой и предложениями по корректировке.

2. Популяризация этических стандартов взыскания и контроль их соблюдения: защита прав потребителей услуг, повышение их финансовой грамотности путем проведения мероприятий и создания обучающих материалов; контроль соблюдения; борьба с методами взыскания, нарушающими Этический кодекс Ассоциации.

НАПКА активно контактирует с государственными органами и общественными организациями по поводу жалоб граждан на действия коллекторских агентств.  Продвижение кодекса этики и консультирование потребителей направлены на борьбу с незаконными методами взыскания, улучшение репутации долговой индустрии, повышение грамотности и ответственности граждан.

3. Методическая поддержка экономико-правовых аспектов деятельности членов ассоциации: взаимодействие с регуляторами для формирования комфортной среды ведения бизнеса; содействие агентствам-участникам в привлечении клиентов, доступе к финансовым ресурсам и в других аспектах бизнеса; повышение доверия к рынку взыскания и членам ассоциации; работа с поставщиками услуг для коллекторской деятельности; развитие современных технологий в области взыскания; обучение и правовой консалтинг. Ассоциация организует отраслевые конференции, круглые столы и семинары, осуществляет экспертизу решений исполнительных и судебных органов власти по вопросам кредитования и взыскания.

В рамках своих функций НАПКА разработала для банков-кредиторов и МФО рекомендации по минимизации ограничений нового закона на взаимодействие с заемщиками. Кредитным организациям предложены методы нейтрализации избыточно строгих требований. Законодательные ограничения на контакты взыскателей с должниками возникли в ответ на громкие скандалы, ставшие достоянием общественности, когда должники серьезно пострадали от действий коллекторов-правонарушителей. С начала текущего года закон предписывает частоту и время встреч, звонков и письменных переговоров [6].

Предварительное подписание дополнительных соглашений кредиторов с клиентами позволит коллекторам в случае просрочки долга активнее общаться с заемщиками. Для сокращения потерь предусмотрены 2 вида соглашений: о способах взаимодействия с должником и о частоте взаимодействия с ним. Барьеры снимаются после заключения дополнительных соглашений, где оговорены режимы взаимодействия, выгодные стороне кредитора. Важно заручиться письменным согласием заемщиков на контакты с третьими лицами и передачу информации этим лицам, поскольку наиболее болезненный аспект взыскания – общение коллекторов с родственниками, знакомыми и коллегами должников.

Банки адаптируют бизнес-процессы под новый механизм долговых отношений. Этап заключения кредитного договора сопровождается подписанием документов, регламентирующих возврат задолженности. Не имеет смысла заключать дополнительные соглашения после возникновения просрочки, так как нерадивые должники склонны избегать кредиторов и взыскателей. Должник может злоупотреблять правом, полностью отказавшись от контактов с взыскателями. Однако заявление должника об отказе от переговоров разрешено подавать спустя 4 месяца после возникновения просрочки (с уведомлением через нотариуса или заказным письмом).

Появление государственного надзора существенно снизило эффективность взыскания просроченной задолженности. В большей степени сократилась эффективность независимых коллекторских агентств, долги которых более сложные по сравнению с кэптивными (дочерними) компаниями. У кэптивных коллекторов, принадлежащих банкам, эффективность взыскания изменилась в меньшей степени. Лучшие результаты связаны с качеством долгов в обработке [7].

Результативность взыскания различных частей совокупного долгового портфеля дифференцирована по типу контрагентов и возрасту просрочки. Более «свежая» просрочка сейчас собирается хуже, так как должники начинают узнавать о своем праве отказа от общения. Отказов стало больше на 10-30% в зависимости от характеристик портфеля. Значительное снижение объемов взыскания прогнозируется через год, в течение которого заемщики с помощью «антиколлекторов» и юристов осознают возможности нового закона. Принятая трактовка понятия «контакт с должником» определит степень сложности взыскания [8].

Заемщик банка априори являются слабой стороной договора, не обладая достаточными финансовыми и юридическими знаниями. Ответственные должники в случае возникновения затруднений с погашением кредита извещают об этом банк. Кредитные организации заинтересованы найти досудебные варианты урегулирования задолженности клиента. Когда гражданин не в состоянии выполнять свои долговые обязательства, разумно не скрываться и не пытаться уклониться от долга. Банку выгодно пойти навстречу добросовестному заемщику и сохранить его как клиента.

Регулирование коллекторской деятельности стало своеобразной кредитной амнистией для заемщиков. Облегчив жизнь проблемным должникам, новый закон не улучшил их платежную дисциплину. В стране насчитывается около 1 млн граждан, являющихся злостными неплательщиками. Количество заемщиков, которые принципиально отказываются общаться с коллекторами, увеличивается. Закон, сдерживающий активность взыскателей, должники восприняли как сигнал к смягчению последствий неплатежей. Но коллекторскую деятельность не запретили, а начали регулировать. Даже избавившись от физического и психологического давления, должникам не стоит ждать поблажек. Инструментов воздействия достаточно, например, ювенальная юстиция (должник не может обеспечивать своих детей).

Для частных лиц, кредитующих других граждан на большие суммы, созданы трудности. Если просроченный долг превышает 50 тыс. рублей, то все действия по взысканию должен производить профессиональный коллектор. Обращаться к должнику смогут лишь агентства, включенные в государственный реестр. При напоминании гражданом-кредитором о возврате ему задолженности любым способом (записка в двери, телефонный или личный разговор, записанный должником) надзорный орган может выписать крупный штраф за правонарушение.

В законе нет исчерпывающих разъяснений и критериев состоявшегося контакта с должником. Логично считать им взаимодействие, в ходе которого коллектор донес до должника всю важную информацию. Полноценный контакт предполагает, что при звонке должник дослушивает представителя коллекторского агентства до конца и принимает решение о дальнейших действиях. Если гражданин не дослушал взыскателя либо позвонил сам, то такой контакт не засчитывается. Контакт нельзя считать состоявшимся, когда не были озвучены требования и не получена обратная связь от должника. Под определение «состоявшийся контакт» настраивается вся операционная система: технические параметры, ограничения интенсивности и информационная безопасность.

Когда у заемщика несколько кредитов, по каждому из них происходит отдельный контакт разрешенное количество раз. При разнице часовых поясов мест прописки и фактического проживания должника время коммуникации начинается по раннему часовому поясу, а заканчивается – по позднему. Отказ от общения с взыскателем лишает заемщика шанса на выгодное предложение о реструктуризации или прощении части долга.

Запрета коллекторства в России не произошло, но вместо этого возникла зарегулированность взыскания долгов. Участники российского рынка взыскания сходятся во мнении, что новый закон приведет к росту судебно-исполнительного возврата (legal-collection). Вместе с тем, российские суды не справляются с растущим потоком дел по возврату кредитов. Ситуацию может исправить внедрение электронного судопроизводства, когда подача документов и получение решения суда происходит благодаря сетевым технологиям.

По утверждению президента НАПКА, эффективность частных взыскателей гораздо выше, чем государственных. Коллекторы взыскивают 20-30 рублей из 100, а судебные приставы – лишь 2 рубля. В ряде зарубежных стран коллекторские агентства имеют право взыскивать штрафы и налоги в пользу государства. НАПКА выдвинула аналогичное предложение о принятии на себя части нагрузки ФССП, но пока не получила поддержки.

Коллекторы не заинтересованы в гражданах-кредиторах, имеющих проблемы с возвратом личных долгов. Отказ браться за мелкие долги частных лиц объясним: сложность взыскания и низкая комиссия делают работу коллекторов с единичными долгами граждан экономически невыгодной. Профессиональные взыскатели ориентированы на банки и МФО, чьи долги выкупают полностью за несколько процентов от стоимости (цессия) либо получают комиссионное вознаграждения с взысканной суммы (агентирование). Кредитные организации в отличие от граждан реально оценивают стоимость долга и предлагают адекватные финансовые условия.

Новая реальность выгодна крупным коллекторским агентствам, она ведет к консолидации и переделу рынка, удорожанию коллекторских услуг. Взысканием долгов должны заниматься поднадзорные организации, так как оно сопряжено с деликатной сферой, где легко нарушить права человека. Профессиональные агентства обучают и контролируют своих сотрудников. Недопустимо под прикрытием коллекторства заниматься преступной деятельностью. Если коллектор нарушил закон, его нужно наказывать, как и представителя любой профессии. Специальный закон для этого не требуется, достаточно уголовного кодекса.

Должники нередко жалуются на бездействие полиции в отношении «выбивателей» долгов, среди которых встречаются бывшие сотрудники силовых структур. Если полиция не рассматривает заявления, то противоправные действия «черных» коллекторов продолжатся. Подобная ситуация особенно распространена в регионах. Новый закон не отчистит  рынок полностью от недобросовестных взыскателей без помощи контролирующих и правоохранительных органов.

На практике тяжело предотвратить нелегальную коллекторскую деятельность, запрещая незарегистрированным компаниям заниматься взысканием. Коллекторам нельзя использовать физическую силу и угрожать ее применением, причинять вред здоровью и имуществу, оказывать психологическое давление и вводить в заблуждение. Появление очередного запрета – признание, что до этого преступники из числа коллекторов в массовом порядке не привлекались к уголовной ответственности.

Коллекторская отрасль давно стремилась получить от государства свод правил. Участники рынка взыскания надеялись на паритет интересов кредитора и должника. В новом законе баланс интересов смещен в пользу заемщика. Законопроект изначально назывался «О регулировании коллекторской деятельности», а итоговым названием стало «О защите прав и законных интересов физических лиц…», что свидетельствует о приоритете стороны должника.

Коллекторы обращаются к должнику за восстановлением нарушенных прав кредитора, но у заемщика появилось право одностороннего отказа от досудебного общения с коллекторами. Подписав кредитный договор, гражданин обязан выполнять его условия. Важно дорожить собственной кредитной историей, чтобы выгодно занимать в будущем.

Долговая индустрия претерпевает трансформацию. Маржинальность агентской схемы уже стремится к 0. У ряда компаний она достигла отрицательных значений, их бизнес держится на периодических вливаниях акционеров. С высокой вероятностью такие игроки не выживут. Происходит удорожание взыскания: отработка каждого договора требует произвести больше действий, которые растут в цене из-за повышения тарифов «Почтой России» и операторами связи, увеличения стоимости трудовых ресурсов. При этом объемы взыскания нестабильны.

Правительство и Центробанк готовят предложения по ограничению взыскания проблемной задолженности перед банками и МФО, базируясь на уровне предельной долговой нагрузки (не выше 50%). Обсуждается установление норматива по предельной долговой нагрузке как в рамках коллекторской деятельности, так и в процедурах андеррайтинга заемщика при оформлении кредита.

Применение порогового значения при выдаче кредита не является новшеством. Розничный банк в рамках риск-менеджмента использует индекс DTI (debt-to-income), отказывая в кредите при значении выше 35%. Актуальны вопросы формирования единой методики оценки долговой нагрузки. Получение данных о доходах заемщиков искажается присутствием теневого сектора национальной экономики.

Банки как первичные кредиторы связаны правилами строгой учетной политики и не могут использовать практику частичного списания (дисконтирования) задолженности, за исключением штрафов, которые суд отклоняет, оставляя тело кредита и сумму начисленных процентов. Попав к судебному приставу, исполнительный лист запускает тотальное списание остатков по всем доступным счетам должника. Негативная динамика реальных располагаемых доходов населения утяжеляет долговое бремя. Падение уровня жизни должников толкает их к сокрытию доходов.

Участвуя в процессе урегулирования задолженности, коллекторские агентства снижают долговую нагрузку заемщика. Продажа (переуступка) проблемной задолженности происходит на внесудебной стадии, а для «просуженных» долгов на стадии исполнительного производства. Уведомление о переуступке прав требования не должно пугать должника. Ему открывается окно возможностей по снижению ежемесячного уровня долга через дисконтирование. Выгодные условия предоставляются при единовременной уплате остатка задолженности по кредиту.

Более распространенный вариант – менее значительный дисконт (скидка) с формированием нового графика платежей. При доказанной платежной дисциплине должника возможен отзыв исполнительного листа, прекращение исполнительного производства. Индекс DTI у проблемных должников можно оптимизировать до приемлемых значений. Как результат, должника исключают из базы исполнительных производств, а в бюро кредитных историй делают новые записи [9].

НАПКА обеспокоена ростом жалоб дoлжников на незакoнные методы взыскания долгов: психолoгическое давление, угрoзы применения физической силы, уничтожение имущества. Если в январе текущего года на такие жалобы приходилось 7% из их общего числа, то в феврале доля выросла до 13%. За весь 2016 год, когда закон о защите должников еще не действовал, в среднем доля была 11%. В феврале этого года НАПКА получила 442 жалобы, год назад – 289 обращений (на 53% меньше).

Должники могут неверно интерпретировать полученные от коллекторов информационные письма и сообщения, нередко злоупотребляя и оговаривая взыскателей. Количество жалоб прямо пропорционально масштабам бизнеса, из них обоснованных – менее 1%. НАПКА проводила проверку обращений граждан и грубых нарушений не выявила. Сотрудники допускали ошибки в связи с адаптацией к новому закону. Коллекторские компании проверяют записи переговоров с должниками, увольняя сотрудников, нарушающих правила поведения взыскателя.

На крупнейших кредиторов поступает больше жалоб из-за величины портфеля и по причине узнаваемости бренда. МФО предпочитают передавать долги коллекторам. В основном жалобы поступают от клиентов с неплатежами в нескольких кредитных организациях, когда должнику сложно определить, на кого конкретно жаловаться. Граждане жалуются и новому регулятору рынка (ФССП), который проверяет обращения заявителей, но пока не предоставляет статистику.

По мнению президента Союза третейских судов, рост просроченной задолженности – результат проволочек и бездействия со стороны представителей банков на этапе исполнения решений арбитражных и третейских судов. Он предлагает Центробанку комплекс мер по устранению или минимизации количества нарушений, допускаемых кредитно-финансовыми учреждениями, ведущими рискованную кредитную политику.

Получая решения третейского суда и исполнительный лист, 90% банков сворачивают взыскание задолженности и не работают с судебными приставами. Нередки случаи, когда юристы банков не обращаются в ФССП. Парадоксально, но банкам запрещено рискованное кредитование, а они не спешат возвращать просроченную задолженность. Целесообразно включить в контрольные мероприятия Центробанка проверку работы банков с судебно-исполнительным возвратом проблемной дебиторской задолженности с применением коэффициента эффективности.

Полезны разъяснения (информационные письма и семинары) для руководства банков о повышении качества судебно-исполнительной работы с просроченными долгами. Следует разработать регламентную, нормативную и должностную документацию, утвердить алгоритм действий, сроки и ответственность при возврате задолженности на судебном этапе и при работе с приставами.

Аудит непогашенной задолженности позволит определить коэффициент эффективности работы уполномоченного подразделения банка с просроченной задолженностью. За основу берется длительность просрочки и, исходя из показателей подразделений банков, вычисляется коэффициент эффективности работы в учреждении и с ФССП, оценивается уровень ответственности и компетентности сотрудников [10].

C 1 июля 2016 года действуют поправки, внесенные в закон о нотариате, позволяющие  взыскивать банковские долги без судебных решений. Основанием для принудительного взыскания долга является исполнительная надпись нотариуса на кредитном договоре. После получения такой надписи банки напрямую обращаются к приставам. Крупнейшие банки страны собираются воспользоваться упрощенным порядком взыскания розничных долгов.

Ускоренная процедура взыскания задолженности с физических лиц позволяет избежать затягивания момента возврата средств в ходе стандартного судебного разбирательства. Создается альтернативный инструмент для быстрой обработки проблемных долгов. Банки компенсируют ограничения, законодательно установленные для взыскания просроченных кредитов с граждан. Нововведение затронет заемщиков, прокредитованных недавно. К старым договорам кредитования без этого пункта взыскание через нотариуса неприменимо. Банки приступили к внесению изменений в договоры кредитования.

Нотариусы не выражают активного желания заниматься взысканием, поскольку это конфликтная тема, требующая вникать в расчет долга, пеней и штрафов, с вероятностью обжалования со стороны должника. Для кредитора процедура будет недешевая и трудоемкая. Пока профессиональные коллекторские агентства по факту эффективнее, чем альтернативные инструменты, через нотариусов будут взыскиваться единичные крупные долги.

Методические рекомендации содержатся в разъяснениях Федеральной нотариальной палаты. Разобраны сложные ситуации, например, как проставлять надпись в отсутствие единого кредитного договора (большинство потребительских договоров имеют форму оферты-акцепта). Практика покажет, насколько быстрее новая форма взыскания задолженности, чем судебный приказ, реальная ли это альтернатива судебному производству.

Верховный суд РФ (ВС) принял постановление, затрагивающее интересы россиян с задолженностью по жилищно-коммунальным услугам, телефонной связи и налогам. С данной категории лиц долги начнут взыскивать в приказном порядке, списывая с банковских карт и счетов. Раньше упрощенная процедура получения судебного приказа действовала только в отношении алиментов и кредитов.

С 1 января 2016 года поправками в Налоговый кодекс факт списания непогашенного долга с баланса организации-кредитора зафиксирован как момент возникновения дохода. Списание безнадежной задолженности физического лица по полученным работам, оказанным услугам и поставленным товарам признается его доходом. Получение материальной выгоды подлежит обложению подоходным налогом.

Налоговый агент информирует Федеральную налоговую службу о случаях списания безнадежной задолженности. Безнадежными (нереальными к взысканию) признаются долги, по которым истек срок исковой давности, либо обязательство прекращено ввиду невозможности исполнения. Обязанность предоставления сведений о списании возложена на все организации, которые «прощают» долги по истечению срока давности, включая финансово-банковский сектор и предприятия ЖКХ.

«Ростелеком» и «ВымпелКом» (бренд «Билайн») известили клиентов о списании их задолженности за полученные, но неоплаченные услуги. Операторы связи направили в налоговые органы информацию о тысячах абонентов, получивших экономическую выгоду. В 2016 году списана дебиторская задолженность «Ростелекома» на 1,2 млрд рублей. Это долги граждан, организаций и платежи, совершенные в результате мошенничества. На конец 2016 года дебиторская задолженность «МегаФона» (включая долги граждан и организаций за услуги связи, торговую дебиторскую задолженность и расчеты с поставщиками) составила 2,78 млрд рублей.

Для взыскания налогового долга инспекция может обратиться к ФССП. Если сумма задолженности превышает 10 тыс. рублей, приставы ограничивают выезд должника за рубеж. Аналогичное решение возможно при безнадежном долге оператору мобильной связи в 80 тыс. рублей. При небольшой сумме задолженности налоговые органы не заинтересованы тратить усилия на взыскание, например, если стоимость отправки извещения выше величины долга.

Администрирование «налога на долги» может оказаться дорогим. Практика налогообложения безнадежных долгов столкнется с рядом препятствий, поскольку получение экономической выгоды должником нужно доказать. Например, регистрация фирм-однодневок на паспорта людей, которые об этом не знают. Паспортные данные – не прямое доказательство.

В системе ЖКХ традиционно формируется огромный объем задолженности граждан за услуги. На конец 2016 года совокупный размер коммунального долга населения составлял более 270 млрд рублей. Есть опасения, что лица, не вносившие своевременно плату за ЖКХ, проигнорируют и налог на безнадежные долги. Заставить недобросовестных граждан задуматься об оплате жилищно-коммунальных услуг способны только отработанные на практике налоговые поправки. Перелом в ситуации с собираемостью долгов также возможен при повышении ответственности государственных структур, которые генерируют основные долги по услугам ЖКХ, но их «нельзя отключать от света и воды» [11].

Взыскание коммунальной задолженности не отражено в законе №230-ФЗ, поскольку организации ЖКХ возражали по поводу их включения в законопроект о коллекторах. Организации ЖКХ обратили внимание на утрату рычагов воздействия на должников, например, отключения электричества злостным неплательщикам. Согласно правилам взаимодействия служб ЖКХ с неплательщиками, личное общение с ними необходимо как минимум в двух случаях: 1) при отключении за неуплату должника необходимо уведомить об этом под роспись; 2) энергопоставляющей компании требуется обеспечить доступ к энергопринимающему устройству потребителя. Это сделать затруднительно, если личные визиты будут ограничены.

Недоимка по налогам – просроченная задолженность по платежам в бюджет. Для повышения эффективности взыскания обязательных платежей с граждан произошло упрощение сбора налоговых долгов благодаря введению судебного приказа. С мая 2016 года решения о взыскании обязательных платежей и санкций выносят мировые судьи в приказном порядке. Взыскателем могут выступать налоговые органы, Пенсионный фонд РФ, его территориальные подразделения и другие государственные органы, контролирующие уплату гражданами обязательных платежей и санкций.

Приказное производство – востребованный кредиторами инструмент взыскания задолженности. Оно дешевле и  быстрее, чем исковое производство, не требует присутствия сторон. Судебное взыскание задолженности по кредитам и займам нуждается в решении ряда проблем, связанных с необоснованными отказами в выдаче приказов.

В последние годы банки и коллекторы получали все больше отказов в принятии заявлений и выдаче судебного приказа. Отрицательная практика приказного производства по всей стране была неоднородна, каждый регион отличался своими нюансами. ВС совершенствует и упрощает приказное производство как в гражданском, так и в арбитражном процессе. С июня 2016 года вследствие изменений в ГПК иски до 500 тыс. рублей ориентированы на приказное производство.

Вопросы вызывают доказательства наличия задолженности, для взыскания которой нужен судебный приказ. Судьи имели претензии к форме и полноте документа, к подписавшему или заверившему документ лицу и т.д. Требования должны быть бесспорными, то есть подтвержденными письменными доказательствами и признаваемые должником. Суды не занимаются защитой интересов должника, поскольку вынесение судебного приказа – доисковой порядок урегулирования спора. Защита должника от необоснованных требований происходит через возражения, направляемые для отмены решения.

Спор о требованиях, полученных расчетным путем, – самая распространенная причина отказа в получении приказа. Многие кредиторы последние годы просто исключали из требований проценты, неустойки и комиссии, чтобы избежать отказа в приказном производстве, вернув тело кредита. Когда суд не может выполнить пересчет, он не доверяет расчету заявителя. Например, при проверке получаются иные конечные суммы процентов и штрафов, чем просит взыскать заявитель. Некоторые договоры имеют сложный и трудоемкий расчет (были частичные погашения; в договоре особая очередность погашения требований).

ВС считает, что в состав требований для выдачи приказа входит не только основной долг. Суммы процентов и неустоек также возникают из договора. Значит, необходимость проверить расчет с помощью элементарных математических операций не является основанием для отказа в выдаче приказа. Суд не вправе уменьшить сумму неустойки (штрафа, пени), но должник вправе ссылаться на наличие оснований для ее снижения в возражениях относительно исполнения приказа.

При наличии нескольких договоров по одному обязательству их не рассматривают в рамках приказного производства. Основанием служат 2 мотива: а) требование основано не на одной сделке, совершенной в простой письменной форме; б) при рассмотрении заявления о выдаче приказа возможны нарушения прав и интересов третьей стороны. В проблемную категорию попадали договоры уступки прав требования.

Требования, основанные на одном обязательстве, где должники солидарны (вне зависимости от числа оформленных документов и сторон в обязательствах), подлежат рассмотрению в рамках одного заявления. Договор цессии меняет лишь сторону обязательства, а не само первичное обязательство, поэтому требования, основанные на кредитном договоре и договоре цессии, не являются основанием для отказа в судебном приказе.

Суды признают кредитные (займовые) отношения сложными, а потому подлежащими рассмотрению только в рамках искового производства. ВС обращает внимание на возможность рассмотрения кредитных договоров в приказном производстве. Пример – случай, когда требование заявлено одновременно к заемщику и поручителю [12].

Закон о защите прав граждан при возврате просроченных долгов сузил потенциал досудебного взыскания для кредиторов и вынудил активнее обращаться в суды. Судебное взыскание стало заменой сжавшемуся soft-collection, то есть дистанционному (без прямого контакта) уведомлению клиента о задолженности, в том числе телефонными звонками и  SMS, посредством сети Интернет (электронная почта, социальные сети, мессенджеры).

Судебная система и ФССП вынуждены принять дополнительный объем работы. Еще до появления нового закона судьи и приставы регулярно жаловались на перегрузки, текучку кадров и недостаток финансирования. По данным ФССП, эффективность взыскания долгов в пользу коммерческих организаций составляет около 3,3-3,5%.

На результативность взыскания влияют приоритеты ФССП и растущий объем задолженности перед государством. Главные показатели, обеспечить которые требует начальство от судебных приставов, – взыскание государственных долгов (налогов и штрафов ГИБДД). Эти поступления – важный источник средств для местных властей, их разрешено направлять в региональные и муниципальные бюджеты. У приставов низкая финансовая и должностная мотивация охотиться за должниками по банковским кредитам. Выполнение плана по частным долгам и  зарплата пристава имеют слабую корреляцию.

Смягчает проблему судебного взыскания частных долгов автоматизация работы ФССП. Объединение информационных баз ускоряет и расширяет доступ приставов к сведениям о счетах и имуществе должников. Взыскивая государственные долги, ФССП все больше интегрируется в финансовую информационную систему, что дает положительный эффект для остальных кредиторов. Благодаря высоким технологиям эффективность legal-collection стабилизируется. Средняя эффективность судебного взыскания составляет 16-17% от объема долга. Для ее удержания потребуются дополнительные усилия и затраты.

Более востребованным становится умение индивидуально работать с приставами на местах. Недостаточно просто написать в ФССП заявление и забыть об исполнительном производстве, что характерно для крупных банков. Необходимо систематически контактировать с приставом, напоминать о деле, мотивировать отправку запроса.

На первый план выдвигаются вопросы себестоимости судебного взыскания, снижения расходов на подготовку документов, максимальной автоматизации процессов в рамках legal-collection. Себестоимость «просуживания» одного дела достигает 700-850 рублей из-за неэффективной организации работы с документами, временных затрат и расходов на персонал. Госпошлина составляет  1,5% от объема долгового портфеля в приказном производстве или 3% в исковом.

Трендом ближайших лет будет наращивание судебного взыскания, так как на «просуживание» выходят высокорискованные кредиты 2015-2016 годов. Кредиторам предстоит инвестирование в реорганизацию бизнес-процессов при взаимодействии с судами и ФССП, пересмотр и ликвидация самых затратных звеньев [13].

На поле урегулирования долговых проблем нужны новые институциональные посредники. Например, досудебным урегулированием долговых вопросов занимается финансовый омбудсмен. Решать споры с кредитными организациями также можно через медиаторов.

Медиатор – квалифицированный специалист, нейтральное лицо, цель которого найти компромисс между кредитором и должником. Стороны фиксируют свои договоренности в медиативном соглашении. Процедура медиации добровольная и происходит в досудебном порядке. Информировать клиентов о такой возможности должны сами кредиторы. Право заемщика обратиться за помощью к медиатору следует из требований Центробанка к базовому стандарту защиты прав и интересов клиентов кредитных организаций.

Медиация является дополнительной мерой по снижению числа спорных долговых отношений. Она позволяет устранить разногласия имущественного и неимущественного характера без обращения в суд. Выгоды заемщика заключаются в быстром и бесплатном урегулировании имеющихся проблем, а кредитная организация сохраняет партнерские отношения с клиентом и положительный имидж. Медиативное соглашение опирается на принцип взаимного согласия, исключая несогласованные и невыгодные заемщику условия в интересах кредитора.

В целом отсутствуют ограничения по основаниям для обращения к медиатору. Основным полем деятельности медиатора на рынке взыскания будут 2 вопроса: взыскание просроченной задолженности (со стороны кредитора) и оспаривание условий договора (со стороны заемщика).

Заемщик отказывается от взаимодействия с кредитором, если априори признает себя слабой стороной. Тогда заемщик может опереться на независимую третью сторону. Медиатор эффективен при взыскании крупных займов (от 300 тыс. рублей). Для споров по небольшим займам привлекать медиатора неразумно из-за затрат, превышающих сумму долга. Услуги медиатора могут пригодиться сторонам при формировании плана реструктуризации долга.

Медиация – дополнительная защита интересов заемщика, но никаких прерогатив для взыскания просроченной задолженности у медиаторов нет. Институт медиации в России слаб. Пока неясны принципы оплаты услуг медиаторов и создания пула таких специалистов, затруднена оценка ответственности медиаторов. Стороны долговых отношений не доверяют друг другу, предпочитая переговорам судебное решение спора. При финансовой неграмотности населения введение медиации чревато появлением «раздолжителей», получающих вознаграждение за консультационные услуги, но не оказывающих реальной помощи заемщикам [14].

Министерство юстиции предлагает поправку в закон «О потребительском кредите (займе)», которая изменит существующий порядок возврата кредита. Денежные средства заемщика сначала направляются на погашение тела кредита, а затем на уплату неустойки за просроченные платежи. Юридические лица уже пользуются такой схемой, теперь уравнивают в правах физических лиц.

Предложение изменить очередность погашения требований по договорам потребительского кредитования призвано сократить рост просроченной задолженности и улучшить положение граждан. Возврат основной суммы долга по остаточному принципу нарушает баланс интересов сторон: кредитор продолжает начислять проценты, а должнику необходимо их снова покрывать. Средствами на погашение задолженности в первую очередь гасятся издержки кредитора, затем начисленные проценты и в конце остаток тела кредита.

Финансовый омбудсмен не видит смысла принятия поправок, так как максимальный размер пеней уже ограничен (не выше 20% годовых). На эту норму заемщики в целом не жалуются. Обычно жалобы касаются отсутствия средств для возврата кредита. По мнению Минюста, предельный размер неустойки мешает заемщику досрочно погасить кредит. Даже обладая необходимыми денежными средствами, заемщик не уменьшает размер тела кредита. Он вынужден оплачивать штрафные санкции, обусловленные допущенной просрочкой, а не платой за кредит.

Новшество принесет заемщикам незначительное облегчение, так как в условиях лимита на максимальный размер пеней банки нашли выход. В своих договорах они прописывают право наложить денежный штраф, если возникает просрочка. Например, за первое сообщение о просрочке взимают 100 рублей, во второй или третий раз уже 300 рублей и т.д. Число сообщений по поводу одной и той же просрочки в договоре не прописывают.

То же касается и процентной ставки по кредиту. Она ограничена по закону, но реальные платежи заемщика увеличиваются вследствие «накрутки». Например, через страховку или продукт «кредитный доктор». Стоимость кредита радикально меняется. Следовательно, для снижения долговой нагрузки населения необходимо устранить злоупотребления в сложившейся практике кредитования, обращая внимание на деструктивные последствия навязанных потребителям финансовых услуг [15].

Оптимизация коллекторской деятельности предполагает параллельное  внедрение реабилитационных процедур. Проблемная задолженность накапливается не только у расчетливых мошенников, страдают также жертвы маркетинга и хищнического кредитования. Институт персонального банкротства позволяет выбраться из долгового капкана [16]. Создание эффективной среды противодействия недобросовестным коллекторам и кредиторам отвечает интересам национальной безопасности и социальной стабильности [17].

Таким образом, в России завершается этап становления института коллекторства, что усиливает потенциал долгового механизма. Деятельность взыскателей просроченной задолженности признана государством и легализована. Следующий шаг – построение и отладка системы государственного регулирования коллекторской деятельности.

Реализация гражданами своего конституционного права на судебную защиту, предполагает в последующем, обязательность исполнения судебных решений. Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ “О судебной системе Российской Федерации”[2] устанавливает, что вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации; неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом

Таким образом, государство гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод на законодательном уровне. Однако, не всегда гражданин, чье право было нарушено, может восстановить его только положительным для него судебным актом, вступившим в законную силу

Принудительное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц в порядке, возлагается на Федеральную службу судебных приставов и ее территориальные органы (п. 1 ст. 5 Федерального закона от 02 октября 2007 г. № 229-ФЗ “Об исполнительном производстве” (далее по тексту – ФЗ “Об исполнительном производстве”))[3]

Наряду с гражданским процессом,  где ответчик и истец имеют достаточно обширный объем закрепленных прав и обязанностей, стороны исполнительного производства так же могут использовать различные инструменты для защиты своих интересов

Нередко взыскатель, решив, что его конституционные права нарушаются, может воспользоваться одним из способов восстановления нарушенного права и обратиться с заявлением в орган, осуществляющий надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации – Прокуратуру Российской Федерации

Однако применение актов прокурорского реагировании, которые будут  применены в рамках гражданского процесса, будет означать вмешательство в охраняемое Конституцией РФ «независимое» судебное разбирательство

Вместе с тем, при уклонении должника от добровольного исполнения требований исполнительного документа, только совершение всех предусмотренных законодательством об исполнительном производстве исполнительных действий и применении мер принудительного исполнения может способствовать завершению гражданского процесса и как следствие, реализация охраняемых Конституцией РФ прав, на судебную защиту

При ведении судебным приставом – исполнителем исполнительного производства, часто возникает ситуация, когда у должника недостаточно или отсутствует имущество, на которое возможно обратить взыскание,  либо отсутствует иная, реальная возможность исполнить решение суда, т.е. не происходит фактическое исполнение решения суда и как следствие, права взыскателя, на получение причитающегося ему по исполнительному документу

Во многих случаях, чтобы избежать наступления неблагоприятных последствий в виде «неликвидности» должника, взыскатель на любой стадии гражданского процесса, начиная с момента подачи иска и заканчивая последним заседанием,  может заявить о принятии обеспечительных мер. Решение суда о принятии таких мер, будет зависеть от аргументов, предоставленных заявителем. Однако такая мера не  должна нарушать права другой стороны – должника, поскольку принципы исполнительного производства предполагают соблюдение баланса интересов сторон в исполнительном производстве, что так же является отсылкой к такому принципу гражданского судопроизводства как состязательность

Оценка и авторитет судебной власти заключается не только в количестве и качестве принятых судебных решений, но и в реальности восстановления нарушенных прав и интересов граждан и юридических лиц. Судебными приставами – исполнителями применяется широкий круг мер, направленные на повышение эффективности исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц, где оптимизация данной работы невозможна без решения проблем, возникающих в процессе такого исполнения

Очевидно, что оптимальным вариантом должно быть добровольное исполнение требований исполнительного документа должником. Однако на практике, доля фактического окончания исполнительных производств не велика. Так, фактическое значение показателя ФССП России за 3 квартал 2017 года составляет 40,5 %[4], что говорит о неэффективности мер, применяемые судебными приставами-исполнителями. Директор ФССП России – главный судебный пристав Российской Федерации Аристов Д.В. отметил, что основное количество исполнительных производств, в территориальных органах, составляют штрафы, где сумма долга может быть меньше суммы, при которой может быть наложен арест на имущество. Соответственно такие долги, при их не добровольной оплате, попросту могут быть окончены лишь истечением срока давности, что составляет 2 года с момента вступления решения в законную силу

Система норм исполнительного производства должна предусматривать наступление таких неблагоприятных условий к должнику, при котором обеспечивался бы необходимый результат, указанный в исполнительном документе, удовлетворяющий требования кредитора. По мнению управления ФССП России, для достижения необходимого эффекта необходимо одновременное осуществление уголовной и административной ответственности должников при исполнении судебных актов, актов других органов и должностных лиц. В данном случае, административная ответственность должна наступать при невыполнении любых требований, которые указаны в исполнительном документе, независимо от их характера. Уголовная  ответственность же наступает лишь в случаях злостного уклонения от уплаты кредиторской задолженности, которая составляет сумму, превышающую 1 млн. 500 тыс. рублей[5], а также алиментных обязательств. Именно эта норма дает понять должнику способность быть безнаказанным при неисполнении исполнительного документа в неуказанных условиях. Однако при административной ответственности возникает коллизия. При невозможности взыскать основной долг с должника, зачастую это сопутствует накоплению исполнительных производств, что естественно играет неблагоприятную роль для интенсивности исполнения требований исполнительных документов

Открытой проблемой в любой сфере является финансирование. Так как взыскание, возложенное на Федеральную службу судебных приставов России, осуществляется за счет бюджета, то и расходы соответственно возложены на федеральный бюджет

Нередки случаи, когда стороны исполнительного производства могут злоупотреблять правом, когда на имущество не может быть обращено взыскание. Так, в соответствии с ч. 1 п. 1-2 ст. 446 ГПК РФ [6]таким имуществом, например, признается жилое помещение, либо земельный участок, являющийся единственным пригодным для постоянного проживания помещением

В процессе исполнения судебных решений часто встречаются случаи нарушения законодательства, судебные приставы – исполнители не признают незаконность своих действий, а жалобы, подаваемые в порядке подчиненности, не всегда являются результативными. Единственным способом защиты нарушенных прав и интересов сторон в исполнительном производстве является суд с жалобой на действие (бездействие) судебного пристава. Оспаривание постановлений, действий (бездействий) судебных приставов и иных лиц службы судебных приставов осуществляются в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации[7]

Еще одной проблемой эффективности исполнения судебных решений является утрата исполнительного документа. До получения дубликата может пройти несколько месяцев, что соответственно может являться играющей ролью в отчуждении имущества должником. В данном случае предлагается уменьшить срок рассмотрения судом выдачи такого дубликата, обязать судебных приставов проверять наличие исполнительных документов в материалах исполнительных производств и выдавать незамедлительно справку об утере такого документа взыскателю. Также предлагается не приостанавливать исполнительное производство, с целью сохранения действующий ограничений и арестов

Также прокурор имеет право оспорить постановление, действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя и иных должностных лиц Федеральной службы судебных приставов России в судебном порядке, в случаях, которые предусмотрены законом (часть 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 39 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и часть 2 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)[8]

Такая норма устанавливается в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50[9] “О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства”. Однако закон не устанавливает действенный механизм реализации полномочий как властного надзирающего органа

Изложенный список проблем является не исчерпывающим, исполнительное законодательство необходимо дополнять и совершенствовать, для того чтобы принудительное исполнение судебных решений было более эффективно. Такие изменения должны касаться, в первую очередь, увеличением полномочий судебного пристава – исполнителя. По моему мнению, наиболее эффективным способом увеличения показателя фактически оконченных исполнительных производств, будет наделения полномочий судебных приставов принудительным устройством должника на работу, соответственно с которой будут идти отчисления на соответствующий депозитный счет ФССП для дальнейшего распределения в зависимости от очередности предъявляемых требований

Также предлагаю изменить порядок обжалования действий (бездействий) судебных приставов и других лиц федеральной службы судебных приставов, оставив только судебный способ их обжалования; необходимость обязательного привлечения других государственных органов, таких как прокуратура и МВД для участия в исполнительном производстве; увеличения численности аппарата ФССП России, увеличение престижа должности судебного пристава и соответствующую оплату труда; рассмотреть вопрос делегирования некоторых полномочий и действий самому взыскателю, для уменьшения нагрузки судебного пристава и порядок контроля за выполнением исполнительного производства.