В 1945-1980-х гг. модернизируя вероучение и культ ислама, мусульманское духовенство стремилось не выходить за рамки исламского вероучения. Но по многим проблемам, например, в отношении к частной собственности, социальному неравенству, положению женщины и т.д., служители культа перешли на более рациональные и реалистические позиции.

Социальные и нравственные проблемы жизни советского общества – труд, образование, национальные и семейно-бытовые отношения и т.п., постоянно находились в поле зрения исламского духовенства. В выступлениях священнослужителей стали звучать такие категории, как «социальный прогресс», «социальные законы», «закономерности развития природы и общества» и т.д. В 1965 г. муллы Степно-Озерской общины, Курманаевской и Старо-Утямшской мечетей (Татарская АССР) в своих проповедях говорили о необходимости честного отношения к колхозной собственности, воспитания молодежи в духе времени, уважения к родителям и старикам, выполнения принятых обязательств и т.п. Имам альметьевской мечети Ш. Гарипов (Татарская АССР) в одной из проповедей обращался к верующим: «Коран – основа нашей религии, требует от каждого из нас выполнять указания нашего правительства с таким же усердием, с каким мы выполняем и предписания самого Аллаха и пророка Мухаммеда. Все мусульмане должны еще лучше трудиться на производстве, а этот наш труд будет способствовать увеличению богатства нашей родины, повышению благосостояния всего народа» [5, л. 46].

Постоянно в богослужениях, особенно в сельской местности, звучали наставления о вреде курения, пьянства, морального облика верующего, о воспитании детей и т.д. В мечети Чистополя Татарской АССР имам Н.М. Мофлюхунов говорил: «Водка – мать безобразных дел, начало всех грехов. Тот, кто употребляет водку – отступник от веры, он не верит в потусторонний мир и рай. Алкоголик разрушает религию ислам. Тот, кто дает деньги алкоголику, подобен соучастнику в убийстве. Если алкоголик заболел, не интересуйтесь его здоровьем, если умрет – не участвуйте в его похоронах, т.к. он уже отлучен Аллахом от ислама» [5, л. 47].

Произошли изменения в отношении служителей исламского культа к науке. Явно прослеживалась тенденция синтезировать научные данные и положения Корана о существовании бога. Если раньше научные открытия категорически отвергались, то со временем достижения научно-технического прогресса стали расцениваться как нечто несовершенное, второстепенное. Существование бога стало «доказываться» с помощью научных достижений. Среди мусульманских модернистов СССР стало популярным положение о том, что развитие советской науки происходит милостью Аллаха, Коран является «кладезем» науки. Так, выпускник медресе «Мир араб» А.Ш. Бибарсов в своем выступлении перед верующими в 1971 г. произнес: «В одном из аятов, хадисов пророк говорил о том, что, чем молиться в течение одной ночи, полезнее один час заниматься наукой; один день изучать науки полезнее, чем соблюдать уразу в течение одного месяца». Далее он призывал верующих к овладению знаниями: «Земля, небо, луна, звезды и другие небесные тела созданы богом. Они постоянно вращаются вокруг своей оси с помощью энергии, данной богом. Для того, чтобы знать законы природы, нам надо изучать науки» [Вопросы теории и практики атеистического воспитания, 1979, с. 136-138].

Характерный пример религиозного модернизма 1960-1980-х гг. – попытка отождествления религиозных и коммунистических принципов морали, синтез религиозных и светских праздников и т.д. Так, имам-хатыб казанской соборной мечети Рахматулин 5 ноября 1965 г. в своей проповеди говорил: «Если Аллаху будет угодно, послезавтра, 7 ноября, будет праздник Великой Октябрьской социалистической революции. В этот день празднуется революция, давшая всему пролетариату свободу, направившая угнетенные народы всего мира к освобождению, сделавшая людей разных наций равноправными гражданами и передавшая управление государством в руки народа, свалив господство буржуазии в России» [Аширов, 1974, с. 39-40]. Далее говорилось, что мусульмане России с большой радостью встречают данный праздник, поскольку Великий Октябрь выполнил многое из того, что предначертано в Коране. В 1969 г. последняя пятница месяца шаабан и 32 годовщина Октября совпали, и мулла казанской мечети Х.Я. Яруллин в проповеди поздравил верующих и пожелал им: «Пусть в эти дни нам простит Аллах наши прегрешения и уготовит лучшую жизнь для тех, кто покинет этот мир в дни рамазана. Пусть пройдет этот день – день Великого Октября в мире и радости для наших народов» [8, л. 2]. Уполномоченный Совета по Татарской АССР обращал внимание, что «общим для проповедей данного дня являлось стремление духовенства подчеркнуть свою политическую лояльность советской власти и призыв к верующим встретить пролетарский праздник хорошими делами» [8, л. 2].

С середины 1970-х гг. в проповедях средневолжского духовенства сильным лейтмотивом стали призывы к миру, что было связано с изменением международной обстановки. Так, в дни праздника «Курбан-байрам» 1977 г. в выступлениях мулл сельских мечетей А. Ахметвалеева (с. Новое Узеево Татарской АССР), З. Галиуллина (с. Старые Киязли Татарской АССР), Н. Нурмухаметова (с. Курманаево Татарской АССР) особое внимание было уделено вопросам «О борьбе народов за мир и посильное участие в ней верующих мечети», «О мире на земле», «Об участии своими средствами в борьбе за мир» и т.п. [9, л. 129-130]. В 1979 г. накануне праздника «Курбан-байрам» на места было разослано праздничное послание муфтия ДУМЕС для использования муллами в проповеднической работе, где особое внимание обращалось на «одобрение подписания договора об ОСВ-2, неустанную борьбу Советского правительства за мир между народами» и т.д. [5, л. 42]. В проповеди имама мечети Ш. Гарипова Альметьевска (Татарская АССР) звучало: «Борьба за мир и его защита – священный долг каждого мусульманина и всех людей доброй воли. Вы знаете, что недавно было подписано Советским правительством и американским президентом соглашение об ограничении стратегических вооружений. Мы, мусульмане, как и все миролюбивые народы мира, одобряем и поддерживаем этот договор. Пусть Всевышний Аллах поможет нашим руководителям в их неустанной борьбе за мир и дружбу между народами» [5, л. 46].

Особое внимание в своих публичных выступлениях священнослужители мусульманского культа обращали единство национального и религиозного, что не всегда приветствовалось местными властями. Так, имам казанской мечети З. Сафиуллин на праздник «Ураза-байрам» (1982 г.) говорил: «То, что мы сегодня испытываем великую радость, существуем как великая нация – все это только благодаря благословенному исламу. И если мы отступимся от своей веры, упаси Аллах, то окончательно затеряемся среди других наций. Слава Аллаху, наше будущее возможно только под сенью нашей религии» [10, л. 55]. В других проповедях звучало: «Мусульмане потому сохраняют свое национальное единство и являются нацией среди других народов, что они верят в Аллаха, и чтобы так было всегда необходимо сохранять веру и исповедать исламскую религию» [5, л. 45].

В своей общей массе проповеди исламского духовенства Среднего Поволжья носили достаточно однообразный характер, повторялись из года в год, в них использовались, как правило, одни и те же аяты и высказывания из хадисов. Так, мулла казанской мечети Х. Яруллин (Татарская АССР) текст праздничной проповеди в неизменном виде использовал 6 лет, мулла бугульминской мечети Г. Хамидуллин (Татарская АССР) более 8 лет выступал с одним и тем же текстом. Ситуацию весьма красноречиво обрисовал имам мечети с. Степное Озеро Н. Шаяхматов (1981 г.): «… Я выступаю с одной и той же проповедью с 1946 г. Эту же проповедь читали и мои предшественники. Она нас вполне устраивает. Потому что верующие никакого духовного образования не имеют и в мечеть ходят два раза в год. Вообще наша проповедническая деятельность затухает. Или им говоришь, или стенам – одно и то же» [11, л. 65]. Безусловно, некоторые конъюнктурные моменты присутствуют, но в целом довольно объективно представлена картина. По мнению уполномоченного Совета по Татарской АССР И.А. Михалева, причина данного явления крылась в том, что «абсолютное большинство мулл – религиозные самоучки, имевшие низкий уровень общеобразовательной подготовки, кроме того, в настоящее время значительно ослаблены связи духовенства с муфтием, и он не рассылает праздничных посланий» [4, л. 7]. Действительно, в начале 1950-х гг. в Татарской АССР из зарегистрированных мулл у 100% было низшее общее образование; 20% – высшее духовное образование, 60% – среднее, 20% – низшее; из зарегистрированных в Пензенском крае имамов 35% имамов имели среднее образование, остальные – низшее; духовное высшее образование имели 5% мулл, среднее духовное – 10%, низшее духовное – 45%, 15% служителей исламского культа не имели никакого духовного образования [12, л. 29об, 43об, 47об; 13, л. 197]. Следует отметить, что верующих далеко не всегда устраивал столь низкий уровень «компетентности» служителей культа. Так, в 1969 г. в Чистополе (Татарская АССР) во время проповеди муллы Н.М. Мофлюхунова в праздник «Курбан-байрам» раздавались реплики «Это мы уже слышали», «Ничего нет нового» и т.п. [8, л. 20].

В связи с преклонным возрастом мусульманского духовенства, некоторые из мулл даже не выступали с религиозными проповедями, а ограничивались поздравлениями верующих с праздниками и высказыванием пожеланий им благополучия и мира. В Пензенском регионе мухтасиб Я.С. Юсупов старался личным примером активизировать проповедническую деятельность. Так, по сообщению уполномоченного Совета по делам религиозных культов по Пензенской области, 24 мая 1961 г. в день религиозного праздника «Курбан-байрам» мухтасиб выступил перед 300 верующими в мечети с. Большой Труев Кузнецкого района Пензенского региона. Свою речь он начал с изречений из Корана, зафиксировал уполномоченный Совета по делам религиозных культов по Пензенской области С.С. Попов в своем отчете, затем быстро «спустился с небес на землю» и дальше говорил только о вопросах современной  жизни. О чем только не говорил мулла Юсупов! О любви к родине, подчинении ее законам, соблюдении трудовой дисциплины, о выполнении народнохозяйственных планов, необходимости обучения детей трудовым специальностям и даже о вреде алкоголя. Совершенно очевидно, что в этих разглагольствованиях муллы верующие не нуждались. Они  потребовались мулле Юсупову для того, чтоб «втереться» в доверие к верующим, создать видимость, что его деятельность тоже «полезна» для общества, и что он, мулла Юсупов, тоже «шагает в ногу» с жизнью» [14, л. 257]. 

Уполномоченный Совета по делам религиозных культов по Пензенской области верно замечал, что необходимость адекватно реагировать на современные реалии советского общества обусловила тот факт, что, в 1940-1980-х гг. «в  проповедях мулл центральными темами сделались рассуждения о цивилизаторской миссии ислама, о всемерной заботе мусульманских организаций о культурном росте народа, повышении образовательного уровня  молодежи» [15, л. 38].

Священнослужители исламского культа, придерживаясь в целом лояльной позиции по отношению к советской власти, вступали иногда с ней в конфронтацию. Так, в конце 1970-х – начале 1980-х гг. сами верующие Чистополя Татарской АССР начали открыто выражать недовольство действиями, вернее, недействиями муллы Н.М. Мофлюхунова, который отказывался отпевать погибших при исполнении воинского долга, мотивируя свою позицию тем, что «эти люди преждевременно ушли из жизни не в боях за ислам, а по иным причинам», о чем говорил в своих проповедях. Более того, он не скрывал своего неприязненного отношения к членам КПСС и ВЛКСМ. По сведениям уполномоченного по республике, в своих проповедях Мофлюхунов публично осуждал интернациональное общение граждан, препятствовал заключению смешанных браков и т.д. [16, л. 41]. Примечательно, в связи с данными обстоятельствами председатель ДУМЕС муфтий А.И. Исаев направил в адрес уполномоченного Совета по Татарской АССР И.А. Михалева письмо с просьбой «разобраться в действиях муллы и принять меры вплоть до снятия его с должности имама мечети» [16, л. 42]. Поскольку мулла продолжал свою деятельность в прежнем направлении, новый председатель ДУМЕС Т.С. Тазеев в 1980 г. принял решение о его смещении и направил в Чистополь членов президиума ДУМ для «доведения решения до сведения исполнительного органа религиозного объединения и верующих» [16, л. 43]. Однако, приехавших верующие, сторонники Мофлюхунова, просто не допустили в мечеть.

В 1970-х гг. в Среднем Поволжье получила распространение практика представления содержания проповедей мулл в комиссии содействия по соблюдению законодательства о религиозных культах. Уполномоченный по Татарской республике расценивал данный факт как «проявление лояльности к органам советской власти» [17, л. 90].

Таким образом, мусульманское духовенство Среднего Поволжья отличалось активностью и последовательностью в использовании разнообразных методов работы, в том числе, и проповеднической деятельности, среди населения. Эффективность проповедей мусульманского духовенства была, поскольку звучавшие в них сюжеты о любви к Родине, укреплении семьи, ведении здорового образа жизни, формировании трудолюбия отвечали обыденным запросам верующих, были им понятны и близки, в свою очередь, попутно доказывали единство ценностей ислама и общечеловеческого. Но, тем не менее, кризисные тенденции ощущались, поскольку советская действительность явно не благоприятствовала распространению религиозности. Служители исламского культа также говорили в своих выступлениях о лояльном отношении к социалистическому строю, одобрении внешней и внутренней политики КПСС и Советского правительства, в целом, что, с одной стороны, обеспечивало относительно комфортные условия существования, с другой, частично приводило к ослаблению атеистической работы на местах, распространению религиозного мировоззрения и способствовало поддержанию влияния служителей исламского культа.

Согласно постановлению Тюменской городской думы с 15 августа1913 г. было открыто инородческое училище для мальчиков-мусульман. К 1 сентября в училище поступило 50 мальчиков – детей городских татар. Ходатайство об открытии училища возбудил городской мулла от имени своих прихожан, подписи которых имелись на ходатайстве. Данное ходатайство было внесено в городскую Управу инспектором 4 района Тобольской губернии 9 января 1913 года. Училище было открыто в составе школьной сети. При этом город принимал на себя, при обычной субсидии от казны, содержание учителей в размере жалованья 360 руб. и законоучителю 60 руб. в год. Квартиру для училища до постройки собственного здания, магометанское общество было обязано выделить за свой счет. Училище было открыто на основании Правил о начальных училищах для инородцев, утвержденных министром народного просвещения 14 июня1913 г. на основании высочайшего повеления 5 июня 1913 года. Существование русско-татарской школы в Тюмени было вызвано проживанием в этом городе значительного количества татар, занимающихся торговлей и поэтому нуждающихся в знании русского языка [3, л. 55-55об., 57].

Перед Первой мировой войной в Тюменском уезде происходит активизация деятельности мусульман по формированию общественного объединения, желающего заниматься развитием образования. Учредители мусульманского благотворительного и просветительного общества юрт Янбаевских Бухарской волости Тюменского уезда, ходатайствовали перед МВД об утверждении проекта устава общества. Проект устава общества был отправлен 19 декабря1913 г. в Министерство народного просвещения (далее – МНП) на заключение попечителя Западно-Сибирского учебного округа (далее – ЗСУО) Л.И. Лаврентьева. Последний отправил документ директору народных училищ Тобольской губернии Г.Я. Маляревскому. Общество ставило одной из своих задач заведывание существующими в районе его действий мектебе и медресе, открытие ремесленных и иных школ с классами русского языка. В соответствии с целями § 4 проекта устава обществу предоставлялось право приобретать в собственность помещения и обстановку для школ, снабжать их учебными пособиями и прочими принадлежностями, приглашать учителей и заботиться о приличном содержании школ и их преподавателей [4, л. 19-19об.].

Маляревский считал, что § 3 устава должен был выглядеть следующим образом: «Общество имеет право возбуждать ходатайства об открытии в Янбаевских юртах в установленном порядке школ: мусульманских вероисповедных общеобразовательных и специальных для детей обоего пола, а так же оказывать материальное содействие как существующим, так и вновь открываемым в этом селении школам разных наименований» [4, л. 21] . Пункт «в» ст. 4. проекта устава было необходимо изложить так: «Избирать кандидатов для представления на утверждение в законном порядке, на должность мугалимов (учителей) мусульманских школ» [4, л. 21об.].

Согласно проекта общество ставило своей главной задачей распространение и улучшение школьного образования, создание и упорядочение внешкольного образования и заботы о хозяйственных нуждах мечети (§ 2), а так как с мечетями были неразрывно соединены мектебе и медресе, то следовало полагать, что хозяйственные заботы и о них. Сообразно с такими целями, обществу по проекту предоставлялось право открывать новые школы, улучшать постановку преподавания в существующих, а также организовывать по праздникам курсы обучения грамоте для взрослых, устраивать лекции по предметам общеобразовательного характера [4, л. 29об.].

Таким образом, проектируемое мусульманское общество оставляло за собой руководство всей учебно-воспитательной частью как учащейся молодежи, так и взрослых, устраняя правительство от всякого участия в образовании и воспитании мусульманских племен. Такое положение вещей противоречило правилам о мерах к образованию населяющих России инородцев, высочайше утвержденным 26 марта1870 г. относительно татар-магометан, и правилам 14 июня1913 г., а также распоряжениям МНП от 30 июня1892 г. и от 9 января 1899 года. По мнению учебного начальства, такая деятельность являлась «крайне» вредной в государственном отношении, а потому не могла быть допущена [4, л. 29об.-30].

Согласно устава общество собиралось действовать г. Тюмени и его окрестностях. Для достижения своей цели, общество планировало издавать педагогические и научно-популярные журналы и газеты, учебники, книги и брошюры по различным отраслям знания как оригинальные, так и переводные, согласно действующим законов о печати. Общество состояло из ограниченного числа членов обоего пола без различия вероисповедания, за исключением учащихся в низших и средних учебных заведениях, а также состоящих на действительной службе нижних воинских чинов и юнкеров и лиц, ограниченных в правах по суду. Учащиеся вузов допускались в члены лишь на основаниях особо определяемых в уставах данных учебных заведений [4, л. 31].

Члены общества делились на: а) почетных членов, в которые избирались общим собранием лица оказавшие обществу особые сообразно с целью его услуги, или вносившие в кассу общества единовременно не менее 150 руб., или ежегодно не менее 50 руб. в течение трех лет; б) действительных членов, избираемых общим собранием из лиц по своим знаниям и дарованию способных непосредственно своей работой осуществлять цель общества; в) членов соревнователей, содействующих косвенно целям общества, например, распространением его изданий, привлечением новых членов, средств. Последние две категории членов обязывались делать ежегодно взносы по 5 руб. или единовременно не менее 100 рублей. Члены Общества, не уплатившие в течение года денежных взносов или не проявившие в течение двух лет никакой деятельности, лишались права голоса на общих собраниях [4, л. 31-31об.].

Средства общества составляли: а) единовременные и ежегодные членские взносы; б) пожертвования деньгами и предметами, как членов, так и посторонних лиц; в) доходы с капиталов, предприятий общества; г) сборы с устраиваемых обществом, с надлежащего каждый раз разрешения и с соблюдением правил, установленных на данный предмет действующими нормативными актами, спектаклей, концертов, публичных чтений, базаров, танцевальных вечеров; д) сбор по подписным листам и книжкам, выдаваемым для этого членам Общества, допускаемый, однако, без особого разрешения лишь под непременным условием отсутствия всякой публичности [4, л. 31об.].

Духовенство пыталось ввести преподавание мусульманского вероучения в светских школах Тобольска. Попечитель ЗСУО в июне1914 г. сопроводил директору Тобольской мужской гимназии письмо муллы соборной мечети Тобольска в МНП от 20 апреля того же года о разрешении преподавать детям татар ислам. В связи с этим были запрошены сведения о количестве обучающихся в гимназии мусульман, их национальности и заключение по данному вопросу. Директор гимназии признал преподавание магометанского вероучения для учащихся школы желательным в том случае, если учащихся было больше. Детей мусульман насчитывалось три казаха – братья Темировы. Для них содержать преподавателя за счет казны представлялось «непроизводительным». Вопрос решался при согласии мусульман Тобольска содержать учителя за свой счет [4, л. 111, 113, 115-115об.].

Одновременно имам Бекшенев поднимался вопрос о преподавании в приходских училищах Тобольска ислама учащимся-мусульманам. В августе1914 г. Маляревский доложил в Томск о том, что в Тобольском мужском высшем начальном училище (далее – ВНУ) обучалось 4 мусульманина. При этом в последние годы полный курс учения учащиеся не оканчивали. Обычно обучались в двух классах, а потом выбывали из училища по желанию родителей. В Покровском приходском училище насчитывалось 5 мусульман, в Тырковском училище 35, родители которых проживали в Иртышатских, Комаровских, Исеневских юртах. Исходя из незначительного количества мусульман в двух школах, Маляревский считал, что отсутствовала надобность вводить для них преподавание ислама. Тырковское приходское училище размещалось в неудобном помещении, что мешало преподаванию ислама при отсутствии свободной комнаты. Чиновник не видел надобности преподавать ислам, так как мусульмане поступали в школы по окончании мектебе, где преподавался данный предмет. Мусульмане потом отдавали своих детей в школы МНП «исключительно» для изучения русского языка [5, л. 116-116об.].

Чиновники МНП требовали уточнений. Попечитель ЗСУО 20 августа1914 г. сообщил имаму Тобольской мечети, что магометанского языка, на котором планировалось преподавать вероучение, не имеется. Были распространены татарский, турецкий, персидский, арабский, сартский. Требовалось пояснить, на каком языке предполагалось обучение [3, л. 117-117об.]. МНП затребовало уточненные данные о количестве учащихся-мусульман. Осенью1914 г. в мужском ВНУ обучалось по 2 татарина и бухарца, в Покровском – 7 татар, в Тырковском училище – 26 татар и 9 бухарцев. Казахи отсутствовали. В результате попечитель ЗСУО, доложил в МНП, что в двух училищах можно было доверить преподавание Бекшеневу, за исключением бухарцев, которых следовало обучать вероучению на родном языке без вознаграждения от казны [5, л. 119, 120об.].

В начале ХХ в. представители духовенства и общественных объединений мусульман Тобольской губернии выступали с инициативой об открытии школ, стремились содействовать развитию народного образования, отстаивая интересы татарского населения в вопросах обучения детей исламу. При этом чиновники МНП настороженно относились к усилиям мусульман по организации образования среди татар, выполняя охранительные функции.

Конечно, роль и положение женщины в обществе меняются со временем. Особенно разительные перемены произошли в этом плане в XX веке, хотя подлинно равноправному положению женщины в обществе мешают различные предрассудки и мифы.

Свободны ли мы от стереотипов по отношению к женщине в наше время? Об этом можно судить по тому, как мы относимся к самоопределению женщины, к её социальной роли и предназначению. Мы живём в просвещённую эпоху, когда равные права мужчин и женщин закреплены в конституциях различных стран, когда женщины включены в экономическую жизнь общества, имеют права голоса и доступ к образованию, но всё же положение женщин во многом остаётся двойственным. Говоря о социальной роли современной женщины, американский социолог Э. Боулдинг отмечает, что эта роль связана больше с «изнанкой» общества, а не с «лицевой» стороной его [2, с.78]. Сохраняется дискриминация женщин, хотя часто уже не в явной, а в скрытой форме, чему способствуют поло ролевые стереотипы, т.е. устойчивые представления о том, что положено, «дозволено» женщине в обществе. Они являются барьерами в сознании и поведении людей, причиной неравенства социальных позиций мужчин и женщин.

Ислам – это идеология, которая помогает человечеству избежать многих проблем, с которыми современный человек стоит лицом к лицу. Ведь Создатель не просто создал и бросил нас в этот мир, но Он отправил инструкцию по пользованию этой жизнью – Коран. Согласно Исламу женщина, прежде всего жена и мать. Вырастить здоровое поколение и создавать благоприятную, райскую атмосферу дома не может расцениваться как «безделье». По поводу матерей, достоверном хадисе (изречении) сказано: «Рай находится под ногами матерей», т.е. отношение к ним определяет благополучие мужчины-мусульманина в вечности. Что же касается сестер, дочерей и жен, то мужчины ответственны за них перед Всевышним, так как «Каждый из вас является управляющим, и каждый из вас будет ответственен за управление, возложенное на него [3, с. 157]. От женщин во многом зависит то, какой будет религиозность и воспитанность следующих поколений. На них возложена великая функция сохранения спокойствия, умиротворенности, религиозности домашнего очага; воспитанность и богобоязненность подрастающего поколения. Что касается прав их, то они едины в правах своих с мужчинами во всем. У каждого своя функция в этой жизни. Если женщина рожает детей, вскармливает их молоком своим и воспитывает, то мужчина должен прикладывать максимум усилий для моральной, психологической и духовной стабильности в семье; для материального достатка её и защиты от внешней агрессии. Одним из самых главных единств и равенств в правах является то, что все едино вознаграждаемы за правильность выполнения и ответственность подхода к тем функциям, которые были возложены на них, как на являющихся мужчинами, так и являющихся женщинами. «Мужчинам – доля из того, что они приобрели, а женщинам – доля из того, что они приобрели. Просите у Всевышнего его милости. Поистине, Аллах знает все [4, С. 32].» .

Понятно, что коранические позиция в отношении женщины ничем не отличаются, чем у мужчины. Они оба являются Божьих созданиями которые имеют возвышенные цели на земле, чтобы поклониться Господу своему, совершали праведные деяния, и избегать зла, и они, как будет оцениваться соответственно. Коран никогда не упоминает о том, что женщина врата дьявола, или что она является обманщиком по своей природе. В Коране, кроме того, никогда не упоминает о том, что человек является образом Божьим, все мужчины и все женщины его существа, вот и все. Согласно Корану, роль женщины на земле не ограничивается только с рождением ребенка. Она необходима, чтобы сделать, как много добрых дел, как и любой другой человек должен был сделать. Коран никогда не говорил, что женщина является виновницей и что она предложила фрукт Адаму.  В Исламе Бог никогда не наказывает кого либо по ошибке другого, каждый в ответе только за то, что он сделал. Создание Евы в Коране принесло много счастья Адаму и он не был больше одинок, напротив, Коран дал указание всем верующим женщинам следовать примеру тех идеальных женщин,  как Дева Мария и жена фараона Асия [4, С. 66]».

Рассматривая исламскую семью, женщина, в первую очередь, это праведная жена своего супруга и хранительница домашнего очага. Аллах Всевышний сказал: “Одним из Его знамений является то, что Он для вас от вас самих сотворил супруг, чтобы вы могли найти для себя друг в друге опору, мир и душевный покой. Вот в этом именно истинное знамение длялюдей размышляющих и отзывчивых [4, С. 21]».

Прежде чем разъяснить положение женщины в Исламе, следует сделать краткий обзор истории женского вопроса в Европе.

До 19 века женщина в Европе считалась существом, которое в рассмотрение никто не принимал. «Ученые» и «философы» затевали споры по этой проблеме. Например, обсуждался вопрос, есть ли у женщины душа или нет. Если душа все-таки есть, то она человеческая или звериная? Если все же предположить у нее наличие человеческой души, то ее социальное положение по отношению к мужчине является рабским, либо несколько выше?! Даже в те короткие периоды, когда женщина пользовалась относительно высоким «социальным» положением, будь то в Греции или Римской империи, это вовсе не было достижением женщин как части населения в целом, а лишь только касалось ограниченного числа женщин, выступавших в роли столичных красавиц, украшавших собой любое общество и являвшихся непременным атрибутом роскошной жизни богатых людей. Однако при этом женщина абсолютно не пользовалась истинным уважением, как живое человеческое существо, обладающее чувством собственного достоинства. Экономическая ситуация феодальной эпохи, приведшая к сельскохозяйственной оседлости, обязала мужчину содержать женщин и семейству, что было вполне естественным в подобных условиях. Кроме того, женщина «трудилась» по дому, занималась примитивным ремеслом по переработке сельскохозяйственной продукции и, таким образом, «окупала» расходы на ее содержание. Промышленная революция резко изменила всю ситуацию, как в деревне, так и в городе. Были подорваны основы семьи, нарушились внутрисемейные связи, так как женщины и дети вынуждены были пойти работать на промышленные предприятия. Рабочий день был слишком велик, а заработная плата у женщины была меньше, чем у мужчины, который делал то же самое и на том же предприятии.  Для привлечения внимания к себе женщины использовали такие средства, как забастовки и манифестации, митинги и прессу. Затем женщины почувствовали необходимость участия в политике, чтобы покончить с источником угнетения. Они потребовали, во-первых, права участия в выборах, а затем права представительства в парламенте [5, с. 32]».

«В Европе многие женщины считают, что чем необразованней является женщина, тем больше она заполняет эту пустоту рождением все нового ребенка, и таким образом оправдывает свое существование. Тогда как в Европе чем более выше статус женщины, тем меньше шансов быть матерью. Между карьерой и материнством женщины вынужденно выбирают карьеру. «Высшее образование – лучший контрацептив», горько шутят в Германии»,  далее  «для многих женщин сознательный отказ от рождения (второго) ребенка есть реакция на гендерную асимметрию в статусных позициях. Быть матерью почетно лишь среди родственников, но не в кругу профессионалов. Если вам плохо сшили костюм или неудачно вырезали аппендицит, вы не скажете про эту портниху или хирурга: «Зато она прекрасная мать, а он отец четверых детей». В сфере профессий, социальных достижений, цена материнства вряд ли соизмерима с ценой мастерства, лидерства в своем деле, власти. Об известных людях судят, в первую очередь, по их делам, а не по детям».  Что же на самом деле является более ценным для женщины. Если Ислам рассматривает женщину прежде всего как жену и мать, но в то же время нигде в Коране и Сунне нет запрета на  выполнение общественной работы. Ислам установил право, которого женщина была лишена до Ислама, право на независимую собственность. Согласно мусульманскому праву, праву женщины на ее деньги, полностью признано недвижимое имущество или другие вещи. Это право не претерпевает никаких изменений, единственная ли она или замужняя. Она сохраняет свои полные права купить, продать, заложить или арендовать любые ее средства. Нигде не сказано в Законе, чтобы женщина была младшей просто, потому что она – женщина. Это также примечательно, что такое право относится к ее средствам перед браком так же как к тому, что она вовремя брака она может приумножить свое добро, и оно будет только ее.

Относительно права женщины работать в обществе нужно заявить сначала, что Ислам расценивает ее священную роль в обществе  прежде  всего как мать и жена. Ни девицы, ни приходящие няни не могут занять ее место матери. Ни  в качестве педагога. Уверенные, эмоционально здоровые дети намного важнее инвестиция, чем инвестиция любой миллионной суммы. Такая благородная и жизненная роль, которая в основном формирует будущее стран, не может быть расценена как “безделье” [6, с. 156].»

Согласно Корану мужчина не имеет перед женщиной никаких преимуществ, все равны перед Аллахом. Да, мусульманка не имеет право быть главой государства. Но это ограничение не имеет ничего общего с унижением ее достоинства, а связано с самой спецификой исламского государственного строя. В Исламе глава государства – это не просто символический правитель вроде английской королевы. Халиф обязан руководить коллективными молитвами, возглавлять армию, отвечать за национальную безопасность. В то же время мусульманка, согласно шариату, имеет полное право участвовать в политике, занимать важные государственные посты и должности.

Однако, нет никакого декрета в Исламе, который запрещает женщине поиск занятости в обществе, когда есть потребность его, особенно в положениях, которые соответствуют ее характеру и в котором общество нуждается в ней больше всего. Примеры этих профессий нянчат, преподавая (специально для детей), и  в медицине. Кроме того нет никакого ограничения ни в какой либо сфере деятельности тем более если у нее имеется  исключительный талант в какой либо области. Даже для положения судьи, где может быть  согласно ее  физическим особенностям из-за ее более эмоционального характера, в истории известен такой факт о том, что ранние  мусульманские ученые, такие как Абу-Хэнифа и Аль-Табары,  рассматривали кандидатуру женщины для  судьи. Кроме того, Ислам вернул женщине право на наследование, после того, как она сама была объектом наследования в некоторых культурах. Ее наследие абсолютно ее, и никто не может предъявить право на это наследие, включая ее отца и ее мужа.

Мужчина в Исламе полностью ответственен за пропитание его жены, его детей, и в некоторых случаях его нуждающихся родственников, особенно женщин. От этой ответственности ни не отклоняют, ни уменьшают из-за богатства его жены или из-за ее доступа к любому личному доходу, полученному от работы, арендной платы, прибыли или любых других юридических средств. Женщина, с другой стороны, намного более безопасна в финансовом отношении и намного менее обременена любыми требованиями на ее имущество. Ее имущество перед браком не переходит ее мужу, и она даже держит свою девичью фамилию. У нее нет обязательства обеспечивать собственных детей, семью. Она наделена правом на “Mahr”, который она берет от своего мужа во время брака. Если она разведена, она может получить алименты от своего бывшего мужа. Экспертиза закона о наследовании в пределах полной структуры мусульманского права показывает не только правосудие, но также и изобилие сострадания к женщине. То есть она даже слишком защищена.Согласно политическому аспекту Ислама доказательство равенства женщины с мужчиной полностью соответствуют тому, что мы называем сегодня “политическими правами”.

Мусульманка имеет право на учебу. «Поиск знаний – обязанность каждого мусульманина и мусульманки», – говорил Пророк Мухаммад (мир ему) [7, С. 53]. Вспомним слова того же Ницше: «Если женщина обнаруживает склонность к науке, то обыкновенно в ее половой сфере что-нибудь да не в порядке [8, С. 142]», или Демокрита: «Пусть женщина не рассуждает: это ужасно [9, С. 77]»!

Мусульманка имеет право иметь свой независимый источник дохода и тратить деньги по своему усмотрению. Лишь спустя тринадцать веков европейская женщина смогла полностью добиться для себя аналогичного права! Вплоть до конца XІX века в Англии, мужчина распоряжался личной собственностью и всеми видами доходов от ее имения и имущества жены по своему усмотрению. Мусульманка имеет полное право голоса во всех социальных, политических сферах и на всех уровнях государственной политики. Достаточно вспомнить, что в США женщины добились своего избирательного права только в 1920 году! Не получила, а именно добилась – путем манифестаций, забастовок.

Только в условиях равенства и стабильности, где каждая личность стремиться достигнуть  чувство собственного достоинства будет господствовать здоровый климат и для мусульманских мужчин и для мусульманских женщин. Любой феминизм, который должен преуспеть в нашей среде, не должен быть шовинистическим и работать только на женщин. Исламские традиции учат нас, что женский прогресс должен быть достигнут в тандеме с более широкой борьбой, дабы принести пользу всем членам общества. Польза всех участников общества намного важна, чем польза отдельной группы общества.  Ведь установлено, что фактически общество является органическим целым, в котором благосостояние каждого участника или «органа» крайне необходимо для благополучия всех в целом.

Таким образом мусулманской женщине дана своя роль. Уже 1400 лет назад Господь возложил на нее определенные обязанности и наделил правами. Они – от Бога и предназначены сохранить гармонию в обществе, то, что может казаться несправедливым или отсутствующим в одном месте, компенсируется или объясняется в другом месте.