Рисунок 2 – Инфраструктура национального рынка инноваций.

Институциональная среда, обусловленная национальными традициями, политическими и культурными особенностями государства, представлена комплексом институтов правового, финансового, социального характера, обеспечивающих инновационные процессы. На формы и характер национальной инновационной системы в наибольшей степени влияют государственное регулирование, размер страны и особенности исторического развития, обеспеченность природными ресурсами, доминирующие формы предпринимательской деятельности.

В инновационной системе России государство всегда играло определяющую роль. В плановой экономике был создан мощный научный потенциал, ядро которого составляли научные центры, институты прикладного профиля и отраслевая наука, однако внедрение научных разработок оставалось неразрешенной проблемой. Реформирование экономики, затронув всех участников национальной инновационной системы, оказало неоднозначное влияние на инновационный процесс.  1990-е годы были для страны временем коренных политических и социально-экономических перемен, приведших на первых  этапах к существенному падению объемов производства, ухудшению уровня жизни массовых слоев населения, утере по ряду направлений приоритета страны на мировом рынке и другим негативным последствиям. Несмотря на то, что в1992 г. принят пакет законов в области охраны интеллектуальной собственности (Патентный закон РФ и др.), в1993 г. вышел Указ Президента РФ «О государственных научных центрах Российской Федерации»,  создан Российский фонд фундаментальных исследований (в1994 г. из него был выделен Российский гуманитарный научный фонд),  приняты Постановление Правительства РФ «О государственной поддержке развития науки и научно-технических разработок» (1995 г.), Постановление №543 «О неотложных мерах по усилению государственной поддержки науки в Российской Федерации» (1997 г.) и другие государственные решения, уровень инновационной активности остается низким.

Субъекты инновационного рынка в России существенно отличаются от западных, что связано с иной интеграцией  взаимосвязей в триаде «наука –образование – бизнес». Наличие значительного числа академических институтов, функционирующих вне образовательного комплекса и вне крупных корпораций, приводит к необходимости «проталкивания» научных разработок на рынок при относительно низкой инновационной активности отечественных предприятий. Тогда как во многих развитых странах  процесс иной: корпорации «втягивают» инновации, организуя их мониторинг по всему миру, финансируя фундаментальную и прикладную науку. Разработанная Федеральная целевая программа «Государственная поддержка интеграции высшего образования  и фундаментальной науки (Интеграция)», направленная на преодоление обособления академической и высших образовательных вузовской науки и использование накопленного в этих секторах потенциала, до настоящего времени позволяет получать отдельные «точечные» эффекты. Приходится констатировать тот факт, что механизм развития экономики России на основе инновационной модели еще не сформирован окончательно, происходит формирование «критической массы его элементов».

Система образования в России представлена мощным ядром – отечественными государственными высшими образовательными учреждениями и более быстро реагирующим на изменение социально-политических условий в стране – негосударственным сектором – оболочкой ядра. На конец2009 г. зарегистрировано более 700 государственных и около 600 негосударственных высших образовательных учреждений

Учитывая, что реальные расходы высшего образовательного учреждения на осуществление и обеспечение учебного процесса, такие как коммунальные платежи, стоимость оборудования, ремонт, неуклонно растут и не финансируется оплата средств связи, расходные материалы, командировки, расходы на содержание помещений, заработная плата одного преподавателя в среднем за счет средств федерального бюджета едва «дотягивает» до средней зарплаты в промышленности любого региона, хотя по закону «Об образовании» должна превышать ее в два раза.

В  современной России, как и прежде, значительная часть научно-исследовательских работ выполняется в НИИ (преимущественно академических), а не в высших образовательных учреждениях. Исследовательская работа в высших образовательных учреждениях оплачивается значительно ниже, чем преподавание в большинстве коммерческих высших образовательных учреждениях и на различных курсах и тренингах, что снижает привлекательность этой сферы деятельности для квалифицированных преподавателей. Совершенно не адекватны кадровому потенциалу российских высших образовательных учреждений показатели финансирования вузовской науки. По-прежнему оставляет желать лучшего состояние материально-технической базы, без которой абсолютно нереально выполнять исследования на уровне современных требований.

Недостаточные темпы развития вузовской науки и финансирования всей системы высшего профессионального образования обостряют проблему обеспечения качества подготовки специалистов, ориентированных на экономику знаний. Неоднозначное влияние на эту ситуацию оказывают негосударственные высшие образовательные учреждения, которые стали неотъемлемым структурным элементом системы высшего образования в информационном и социокультурном пространстве России.

Главными проблемами, препятствующими развитию инновационной деятельности в масштабах страны, являются: отсутствие законодательной базы, невосприимчивость промышленности к новациям в области техники и технологий, доминирование «сырьевой» экономики. В сфере инновационной деятельности Россия по-прежнему отстает от США, развитых стран Запада, Юго-Восточной Азии, Китая, Индии, что приводит к неконкурентоспособности отечественных технологий на мировом рынке, особенно в области наукоемких технологий. Часто это зависит не только от системы образования в высших образовательных учреждениях, но и является следствием неконкурентоспособности национальной экономической политики и отсутствия надлежащего нормативно-законодательного обеспечения, регулирующего инновационную деятельность, в том числе в системе образовании.

Среди инновационных технологий, направленных на применение деятельностного подхода (учебная дискуссия, проектное обучение, развитие критического мышления через чтение и письмо и др.), важное место занимают интеграционные технологии. В школьной практике интегрированные уроки прочно заняли свое место, но зачастую интеграция понимается слишком узко: происходит механическое соединение материала разных предметов школьного курса в рамках одного урока. Целью проведения таких занятий должно являться более глубокое понимание детьми учебного материала за счет установления широких межпредметных связей.

В контексте интегративного подхода оптимальное моделирование интегративного дидактического материала предполагает некоторые базовые процессы и явления, обозначенные Н.Ю. Русовой:

а) постоянная корреляция между функциональным назначением дидактического материала, его адресатом и его структурой;

б) дифференциально-интегративный принцип организации в структуре дидактического материала разных аспектов содержания образования, а также различных способов представления информации и технологического обеспечения учебного процесса;

в) интегративное использование разных принципов системного моделирования информационной структуры;

г) интеграция вербального и невербально-символического способов репрезентации учебной информации;

д) логическая, семиотическая и понятийно-терминологическая культура процессов моделирования и проектирования;

е) закладывание в структуру дидактического материала потенциальной полифункциональности, т.е. его готовности обслуживать разнообразные дидактические ситуации и педагогические технологии [Русова 2002: 150-151].

Интеграция является основным принципом современного образования, потому что у обучающихся должен быть сформирован круг определенных профессиональных компетенций, отличающийся целостностью и синтетическим характером. Профессионализм предполагает способность личности применять полученные умения в комплексе, не подразделяя их на узкометодические, историко-литературные, теоретико-литературные и прочие. Между тем в реальной вузовской и школьной практике мы отмечаем отсутствие единой парадигмы в преподавании как гуманитарно-социальных и естественно-математических, так и общепедагогических и специальных дисциплин. Например, работая над одним из наиболее важных для будущего филолога курсов – «История русской литературы», мы рассчитываем на определенный уровень знаний, полученных студентами при ознакомлении с такими учебными предметами, как «История», «Фольклор», «Введение в литературоведение», но при этом сталкиваемся с проблемой, что теоретические знания, имеющиеся у студентов, с трудом могут быть соотнесены с конкретным литературным материалом, при рассмотрении которого они необходимы. Так, при изучении произведений древнерусской литературы XII века, например «Слова о полку Игореве»  нужно опираться на знание будущими филологами истории  и фольклора (на историю образования древнерусского государства, на проблему происхождения и исторической периодизации былин, на проблему происхождения исторических песен, их жанровые признаки и т.д.). В результате получается, что, предлагая некоторый комплекс знаний по общегуманитарному предмету, преподаватель не учитывает интеграционный принцип как основополагающий в формировании специалиста. Это же можно сказать и о процессе изучения специальных предметов, таких как «Фольклор», «История», «История русской литературы (древнерусской литературы)», формирующих будущего профессионала-словесника, где интеграция, казалось бы, должна подразумеваться изначально. Нам представляется разумным продемонстрировать студентам эффективность интегрированного подхода именно при освоении «родственных», близких по предмету изучения дисциплин, чтобы разобщенные знания объединились в систему, обладающую свойством целостности.

В качестве возможного примера интеграции вузовских дисциплин может выступать соединение в рамках практических и лабораторных занятий курсов «Фольклор», «История», «История русской литературы (Древнерусской литературы)».  Они изучаются студентами на I курсе, следовательно, преподаватели могут рассчитывать на наличие у аудитории базовых школьных знаний, как по истории, так и по истории русской литературы. Задачами этих занятий будут: освоение студентами нового для них литературного материала; знакомство с новой моделью работы над художественным произведением (например, учебная дискуссия); освоение одного из методических приемов организации учебной деятельности учащихся. Продемонстрируем возможности интеграционного подхода на примере конкретного учебного занятия, тема которого – «Деятельностные формы обучения в процессе формирования филологических компетенций учащихся первых курсов».

На первом этапе преподаватель знакомит студентов с понятием и принципами деятельностного подхода в обучении, рассматривает основные деятельностные формы работы с художественным текстом. Из всего комплекса этих форм основное внимание на данном занятии будет сосредоточено на интегративном подходе. В ходе беседы со студентами выясняются принципы интеграции учебных предметов в рамках одного урока. Формулируется цель данного практического или лабораторного занятия: оценить степень эффективности интегрированного подхода к изучению филологических дисциплин. Студенты на занятии оказываются в двух учебных ситуациях: с одной стороны, они осваивают достаточно сложный теоретический материал («Деятельностный подход в обучении»), с другой стороны, проигрывая возможную ситуацию школьного урока (второй этап занятия), практически усваивают такую форму работы, как учебная дискуссия. Включаясь в учебную дискуссию в роли учеников, будущие словесники имеют возможность оценить результативность данной технологии, понять наиболее сложные моменты в ее организации, со стороны увидеть роль учителя, эффективность его работы.

Для второго этапа (ролевой игры в учебную дискуссию) был выбран историко-литературный материал, который предстоит освоить самим студентам в рамках курсов «История русской литературы (Древнерусской литературы)» и «Фольклор». К занятию студентами должен быть прочитан текст поэмы «Слова…», повторены основные теоретические понятия. Для проведения дискуссии педагог предлагает студентам дидактические материалы (фрагмент текста, распечатки фрагментов статей и примечаний о «Слове» и др.), которые помогут при формулировании собственной позиции в полемике. Правила проведения учебной дискуссии студенты вспоминают в ходе беседы, затем распределяются на три группы: две занимают противоположные позиции, а третья – эксперты. Преподаватель формулирует вопрос: «Внимательно перечитайте «Слово о полку Игореве» и примерами из текста докажите, что оно создавалось после принятия Русью христианства, однако языческие представления о мире еще были сильны, что же отразилось в древнем шедевре?» Каждая из групп отстаивает соответственно одно из предложенных утверждений, вне зависимости от того, согласны участники с ним или нет. Принципиально важным здесь оказывается не столько личное мнение, сколько способность концентрироваться на сути проблемы, определение системы аргументации, умение четко формулировать вопросы, работать в команде, воспитание толерантности.

Следующий этап дискуссии предполагает индивидуальную работу каждого члена группы. Студенты самостоятельно формулируют и записывают на листочках по три аргумента, которые кажутся им наиболее доказательными. Работа должна быть ограниченной по времени (не более 5 минут), задача преподавателя – следить за жестким соблюдением регламента.

Следующий шаг – это обсуждение позиций в группе. Участникам нужно за 5 минут подготовить по 3 выступления от группы, продумать их стратегию (какие особенности произведения могут являться основополагающими для решения проблемного вопроса) и тактику (кто будет озвучивать коллективное мнение, какие из предложенных аргументов выбрать, в какой последовательности их изложить). Каждый выступающий должен в максимально сжатой форме донести до оппонентов свою позицию. Напоминаем студентам, что в соответствии с законами риторики последний довод должен быть наиболее сильным и убедительным.

Новый этап – самый сложный для участников и педагога – это собственно дискуссия. Задача преподавателя – не только строго следить за соблюдением регламента, но и не позволять обучающимся отклоняться от темы обсуждения, не давать дискуссии перерасти в личностный конфликт. Каждая группа по очереди (очередность выступлений всякий раз меняется) в течение одной минуты высказывает подготовленный тезис. Другая группа слушает и может в зависимости от услышанного поменять характер своего выступления. «Эксперты» не забывают о своей основной функции: постоянно отмечают для себя, чье высказывание показалось им наиболее удачным. После каждой серии выступлений группы получают возможность в течение 30 секунд обсудить дальнейшую тактику с учетом того, в какую сторону развивается дискуссия.

На пятом этапе преподаватель предлагает студентам высказаться по теме в режиме свободного диалога (около 5 минут). Цель диалога – подведение итога полемики. В это время «эксперты» готовят решение по итогам дискуссии. Сложность работы этой группы заключается в том, что ребята должны выбрать наиболее убедительно сформулированную в ходе дискуссии позицию, вне зависимости от того, согласны они сами с ней или нет.

Итоговый этап – выступление «экспертов» (ограниченное по времени тремя минутами), в котором называется группа, сумевшая предложить самую вескую систему аргументов. Преподаватель подводит итоги дискуссии не только с точки зрения реализации образовательных задач (изучение конкретного литературного произведения), но и с точки зрения соблюдения правил проведения учебной дискуссии.

После проведения учебной дискуссии студенты самостоятельно формулируют свое мнение об эффективности использования новой деятельностной формы (на каких типах урока ее уместно использовать, каковы правила ее организации и проведения, возможные ошибки и способы их устранения, каким образом формулировать проблемный вопрос, какой литературный материал можно изучать с помощью учебной дискуссии). Еще один важный вывод касается интеграции как принципа обучения: интеграционный подход должен быть системным, так как только тогда он приводит к продуктивному результату [Букарева, Лукьянчикова 2010: 184-188].

Итак, настоящая интеграция возможна в тех случаях, когда учебные предметы объединяются в рамках занятия разумно, знания, получаемые из разных дисциплин, способствуют более глубокому их осознанию. Данное занятие приведено нами в качестве примера той модели, в соответствии с которой может осуществляться интеграция гуманитарных дисциплин в высшем учебном заведении. Эта модель позволяет перенести акцент с механического получения информации на формирование компетенций – способности применения знаний и умений, позволяющей личности успешно реализоваться как в профессиональном, так и в личностном планах.

Одним из таких положений является поликультурный подход. Основой для данного подхода является характер отношений между культурологией и психологией, который приблизительно   таков, как между теорией и практикой. Без психологии культурология не в состоянии понять суть и смысл глубинных механизмов управления сознанием в системе культуры, без которых ее разработки являются практически не реализуемыми и утрачивающими практическую ценность. И, с другой стороны, еще более неоценим вклад психологии в осуществление умения человека  пользоваться самим культурологическим знанием в социально-адаптационных целях. Само культурологическое знание только в том случае будет способствовать человеку социально адаптироваться, когда, в дополнении к пониманию самой системы культуры и механизмов ее воздействия на сознание, он будет непосредственно владеть психологическими практиками этой адаптации. Без этого культурология останется всего лишь абстрактным знанием, и круг и сфера ее практической реализации будет осуществляться преимущественно кустарно-эмпирическим путем, методом проб и ошибок в процессе построения личного индивидуального жизненного опыта человека, индивида.

На основании вышеизложенного можно со всей очевидностью полагать, что смысл культурологии лежит в сфере психологии точно так же, как само психологическое знание представляет собой непосредственную основу для построения самой системы культуры в целом.

Рассматриваемый и представленный выше процесс и являет собой основу поликультурного подхода в целом. В основе поликультурности лежит идея выхода и достижения глубинных антропологических, архетипических уровней и пластов сознания, позволяющих личности выходить и подниматься на базовые антропологические смыслы культуры.

То есть, по сути, изначально и принципиально реализация идеи и начала поликультурности заключена не только в непосредственном знакомстве ученика с произведениями искусства и достижениями различных культур, как это принято по обыкновению.   Безусловно, деятельность подобного рода является крайне необходимой, но, тем не менее, по своей сути, крайне недостаточной для достижения и реализации принципа, или идеи поликультурности, представляя собой как бы первый, внешний, поверхностный, своего рода начальный этап ее реализации. Разумеется, исключительно важно, что бы ученик присвоил, внутренне интериоризировал достижения другой культуры. И этой цели вполне можно достичь через искусство, посредством которого в образной форме усвоение инородной формы культуры осуществляется легче и доступнее всего.

Однако между присвоением достижений искусства, даже при случае понимания его глубинного общечеловеческого смысла, обеспечивающем достижение так называемого «уровня культурной образованности», и реализацией задачи адаптации в условиях различных культур лежит значительнейшая дистанция. Задача состоит, прежде всего, в сущностном, глубинном овладении антропологическими смыслами культуры, которыми искусство, как отражение конкретной культуры, просто может не обладать в должной степени, по причине слабой представленности этих смыслов в самой данной культуре. И, разумеется, в необходимости практической реализации психологических свойств и качеств самой личности, как проявления практики социальной адаптации.

Поэтому проблема поликультурности необходимо включает в себя фундаментальный   психологический аспект. В сущности, для адаптивности к различным типам культуры человек должен пребывать в некоем надкультурном, или же общекультурном смысловом пространстве и измерении. Это весьма трудно, и, возможно, даже вряд ли в целом достижимо средствами искусства, поскольку искусство реализует свою деятельность преимущественно через чувственно-образную, эмоциональную сферу человека, что, безусловно, на чувственном уровне значительно приближает человека к условиям и специфике конкретной культуры, как и всякий чувственно-эмпирический план и материал. Для реализации подлинной поликультурности искусству не хватает именно абстрактности, способной взирать на все достаточно равномерно, если вообще не равнодушно. Ибо чувственно-эмпирическое начало, равно как и сами выдающиеся произведения искусства, всегда единично и конкретно по определению, и через эту уникальность, произведения искусства в чувственно эмпирическом плане привязаны к условиям конкретной страны, будучи от нее просто неотделимы.

Но, с другой стороны, именно в силу своей привязки и конкретности, они дают возможность наилучшим образом почувствовать и ощутить культуру этой страны, быть может, только вот в несколько поверхностном, внешнем ее слое и проявлении. Именно в силу своей конкретной эмпиричности искусство, безусловно, может рассматриваться в качестве первичного и необходимого средства и способа достижения поликультурности и поликультурного подхода в образовании, на котором, в то же время, совершенно нельзя остановиться. Посредством искусства, на чувственно-эмпирическом уроне, разумеется, легче постичь культуру конкретной страны, но, в то же время, соответственно, легче к этой культуре «привязаться», учитывая сильное влияние на чувственную сферу. То есть, может произойти сосредоточение преимущественно на какой-либо одной культуре. Сосредоточение же на какой-либо одной культуре, в целом, уже являет собой нарушение самого принципа и начала (поликультурного подхода). В плане же реализации принципа и начала поликультурности, важно не столько сосредоточить сознание на достижениях одной, пусть и выдающейся, культуры, а осуществить прорыв на более глубокий уровень общекультурных антропологических начал, приобретя благодаря этому, тем самым, способность к поликультурной адаптации.

С необходимостью поликультурного подхода насущно связана проблема биполярности современной культуры, а с ним и образования.  В настоящее время настоятельная необходимость преодоления биполярной культуры обусловлено целым рядом серьезных, глобальных причин. К числу причин и факторов преимущественно внешнего плана можно отнести тот факт, что непосредственно предполагающий конфликтность характер биполярной культуры в силу реализуемого в ее рамках полярного видения на черное и белое, плохое и хорошее, доброе и злое и т.п., принципиально и потенциально предполагает биполярное видение мира в целом. Подобное противопоставление, как на индивидуальном, так и на общемировом уровне, неизбежно через противопоставление приводит к конфликту и ориентирует на конфликт.

В сущности, подобное видение изначально заложено в процессе общественного развития для реализации конфликта, как способа и условия социального развития. Такой подход неизбежно предполагает кризисный, революционный процесс и тип развития с потенциальной эскалацией конфликта. В сущности, это подход, ориентированный на социальное развитие, а всякое развитие необходимо предполагает, в свою очередь, усиление и возрастание противоречий, что и оглашается и манифестируется в лице идеологии.

Но, на сегодняшний день, в связи с тенденцией к тотальной глобализации, появлением оружия массового поражения и уровнем развития производства, сам тип развития, в основе которого лежит и заложен конфликт, становится принципиально опасным. Это не период двух или же трех тысячелетней давности, когда были заложены основы иудаизма и христианства и сами конфликты носили преимущественно частный, локальный характер, не идя при этом, разумеется, ни в какое сравнение с мировыми войнами. Тогда еще можно было столь грубыми и примитивными средствами, путем конфликтов и вооруженных действий, провоцировать общественное развитие. Сегодня подобные  военные конфликты могут в любой момент обречь человечество на самоуничтожение.

Одним словом, для условий и состояния современной цивилизации подобное мировоззрение являет собой слишком грубый и опасный путь, способ и подход. И, если уж и говорить о так называемом «новом мышлении», то оно, разумеется, прежде всего, должно состоять в отказе от биполярного принципа видения мира в силу его изначальной конфликтности.

Реальные внутренние причины необходимости отказа от биполярного мировоззрения и видения мира связаны с принципиальным влиянием процесса и феномена ограничения и расщепления сознания, которое необходимо предполагает биполярный принцип, на состояние общей жизнедеятельности человека в современных условиях. Опять же в силу отсутствия или крайне слабой представленности антропологических мировоззренческих основ в рамках биполярного сознания осуществляется чрезвычайно грубая и поверхностная мотивация человека на социальное развитие и достижение системы социальных ценностей, реально оборачивающаяся культом безудержного потребления и безостановочной гонкой на выживание, смысл которого состоит в обеспечении как можно более значительных и динамичных темпов общественного развития.

В то же время, исповедуя культ ложных, потребительских ценностей, человек, в силу расщепленности его сознания, просто не может и не успевает восстанавливаться, в силу чего все более утрачивает целостность и психическую устойчивость и равновесие. Нарастают и возрастают нервно-психические, а, за ними, естественно, и все последующие, остальные заболевания. Наряду и параллельно с возрастанием темпа жизни, закономерно возрастает и изнашиваемость человека, в результате ухудшается его здоровье и генофонд. Будучи отчужденным от реального антропологического содержания культуры, человек просто уже не может приобрести автономию и восстанавливать свою психику, войдя в нормальный жизненный темп и ритм. Нет, он будет вращать колеса молоха цивилизации до конца, до тех пор, пока не упадет, поскольку такой темп ему изначально задан.

То есть, не обладая антропологической информацией, человек утрачивает автономию и становится привязанным к ценностям и установкам, стереотипам культуры, как бы порочны, в своей основе, они ни были бы.

В то же время, имея антропологическую информацию, он не только может, получая действительную точку опоры и сам механизм реализации, критически и оценивающе воспринимать существующее положение, но и обладать реальными практиками и техниками психологического и физиологического самовосстановления, что позволяет ему, соответственно, относительно самостоятельно регулировать темп и ритм своей жизнедеятельности.

То есть, опять же, отчетливо выделяются взаимосвязанные между собой уровни ценностный и практический. При этом ценностный уровень непосредственно зависит от уровня практического, поскольку, без надлежащих восстановительных практик, ценностный уровень просто не сможет долго существовать. Ценности мало задать, их еще надо уметь осуществить, создав и сформировав сами возможности для их осуществления. Кому нужны ценности, если они не имеют, точки опоры в человеке и не пригодны к практической реализации? Эту точку опоры закладывают сами ценности только наряду и в единстве с практикой.

Суть заключается в том, что стремления и желания современного человека всегда социально направлены и окрашены. Они могут быть социальными или антисоциальными, но практически никогда не являются асоциальными, поскольку человек, в силу своей заданной ограниченности, уже просто не может жить без общества. И, отрицает ли он его или же утверждает, не суть важно. Важно, что он ограничивается только лишь им, а с каким знаком, положительным или же отрицательным, это уже второй вопрос. Главное, что он принципиально не выходит и не может, не в состоянии выйти из рамок социально-духовной сферы.  В современном понимании человеческой природы нет целостности. Утверждается только один аспект человеческой природы – именно духовный, идеальный. Это приводит к чрезмерной эмоциональности, как утрате психологической стабильности, состояния психического равновесия, что отражает и сопровождает ход всего процесса социального развития. Утрата психического равновесия во многом задается и обуславливается, как непосредственная причина этого развития, а не только как его следствие. В результате человек становится легко управляем, он не контролирует свои чувства и эмоции, поскольку у него для этого нет целостности, нет «ключей». Само биполярное мировоззрение не позволяет ему этого предполагать и это делать. Он даже не понимает, что такое может быть, что это, по сути своей, совершенно естественно. Человек становится социально слабым, если он не автономен и не умеет управлять своей психологической сферой.  Естественно, само его мировоззрение и отношение к жизни, личностно окрашенное и субъективное, далеко от объективности. Он утрачивает способность объективно, непредвзято воспринимать и оценивать других людей и самого себя тоже.

Фактически, вследствие разобщенности и расчлененности сознания, на сегодняшний день мы можем наблюдать тот факт, что непосредственно само эстетическое, точнее, восприятие явлений эстетической реальности само по себе, к сожалению, не рассматривается нами в качестве сколько-нибудь самостоятельного критерия достоверного знания. Что непосредственно отражает собой общую расчлененность, расколотость сознания современного человека. Если современный человек и рассматривает явления эстетической сферы, то он рассматривает их как бы сами по себе, в отдельности и изолированности, не сопрягая с основами рационального знания. Иными словами говоря, сознание современного человека практически не способно воспринимать эстетические явления, феномены эстетической сферы в качестве источника достоверного научного знания. Поскольку, в силу расчлененности сознания, современный человек сегодня не обладает возможностями рационализировать и рационально интерпретировать явления эстетической жизни и реальности. В современном сознании современного общества эстетическая и рациональная сферы являются принципиально разорванными и разобщенными, отделенными и опосредованными друг от друга. Поэтому рассматриваясь изолированно и как бы сами по себе, явления эстетической жизни утрачивают общий критерий своей оценки, нередко зачастую приобретая при этом извращенный, дисгармоничный характер. В связи с отсутствием начала универсального, целостного сознания человек сегодня не может получать объективных, реальных знаний на основе сферы эстетической сферы. И, в том числе,  в плане и отношении интерпретации и понимания формы как таковой. Чтобы считывать и понимать информацию, заключенную в форме, необходимо обладать целостным сознанием, которое у современного человека в большинстве случаев отсутствует. Вследствие и в связи с неспособностью раскрывать и использовать заключенный в эстетических явлениях, в их форме, информационно-содержательный потенциал, эти явления воспринимаются сознанием современного человека как в целом малодостоверные и несущественные, не несущие в себе серьезной реальной информации и значения. А по сути, соответственно, современный человек и не придает существенного значения  роли и характеру формы, ее значению и функции, поскольку он просто не понимает и не осознает, как форма, явления эстетической жизни в целом, влияют на самого человека, его сознание и психику.

В связи с этим важнейшей задачей является сочетание и объединение, интеграция антропологического и социального компонентов в культуре. На самом деле, мы ведем речь и утверждаем отнюдь не отрицание антропологического или социального компонентов культуры, а их гармонизацию. В эпоху Древнего мира наблюдалось явное преобладание антропологического компонента в культуре. На сегодняшний день в культуре, напротив, наблюдается явное преобладание со стороны социального компонента. В сущности, и тот, и другой подход являются, по определению, узкими и однобокими. Проблема состоит в том, как реально добиться и достичь гармонизации антропологического и социального компонентов. В сущности, предположительно можно вести речь о давно назревшем возрастании антропологического компонента культуры при необходимости сохранения компонента социального.

Результативность культуры обеспечивается не только за счет и посредством относительно гармоничного сочетания антропологического и социального компонентов, но и благодаря самому характеру и качественной специфике этого сочетания, призванной составить содержание новой культуры. В сущности, содержание культуры обеспечивается и раскрывается через характер конкретного сочетания и соотношения антропологического и социального начал в ее содержании.   Определив саму меру и характер этого сочетания, можно говорить и о характере самой культуры в целом. Этот вопрос в его конкретном рассмотрении нуждается в дальнейшей и достаточно детальной, особой проработке.

Говоря о сочетании и соотношении антропологического и социального начал, следует отметить, что, если реализация и утверждение антропологического начала связаны с задачей наиболее полной реализации способностей и возможностей человека, что, в более прикладном значении и применении предполагает более высокую производительность и качество труда, то социальный компонент является отвечающим за процесс социального развития.

Антропологический компонент позволяет осуществлять наиболее полное развитие, восстановление, а, следовательно, и использование человеческого фактора и материала. Но, будучи преобладающим и доминирующим, этот компонент видит и усматривает, полагает цель в самом себе, ограничивая общественные задачи преимущественно целями индивидуального совершенствования личности, то есть, сугубо индивидуальными целями. Соответственно, уже хотя бы с этих позиций, общество нуждается и будет нуждаться в достаточно жесткой, авторитарной форме правления. Социальный же компонент задает, обуславливает и предопределяет задачу социального развития общества, осуществляющуюся за счет ограничения антропологического компонента.

В этой связи представляется совершенно естественным и безусловным факт наличия и представленности в рамках современной западноевропейской культуры и антропологического, и социального компонентов, однако, в условиях этой культуры, явный приоритет продолжает оставаться за началом и компонентом социальным. Столь явный акцент на реализации задачи социального развития приводит к усиленному размыванию и разрушению человеческого материала и потенциала, не позволяя ему, в должной мере, восстанавливаться и реализовывать свои возможности, а заставляя и побуждая работать на износ. Это, разумеется, в конечном итоге, является тормозом и на пути развития самого общества, ограничивает возможности реализуемых в его рамках инноваций и начинаний.

В конечном итоге, подобная ситуация просто ведет к общественному кризису и слому самой цивилизационной системы, как не способной восстановиться в силу слабой представленности и ограниченности антропологического компонента. То есть, не способной восстанавливать именно самого человека, поскольку все более и более возрастающий раскол сознания препятствует восстановлению человека и поиску альтернативных путей развития. Напротив, сами темпы развития все более и более возрастают. По сути дела, процесс предполагает ярко выраженный обвальный характер. Сужающееся сознание при возрастающих темпах развития не оставляет возможностей для маневра. Процесс характеризуется осуществляющимися параллельно процессами:  возрастанием темпов социального развития и прогрессирующим расщеплением сознания, что связано и получает свое отражение в возрастающей нагрузке на психику человека и, следовательно, возрастающей перегрузке и износе кадров, человеческого
потенциала.

В сущности, реальная проблема состоит в определении и выявлении необходимого объема антропологического компонента и достаточном объеме компонента социального, чтобы была возможность совершенствовать, формировать и использовать человека и, в то же время, осуществлять развитие социума. Может ли быть найдена такая оптимальная мера в культуре. На сегодня социальный компонент должен быть ограничен в своем содержании и объеме, а антропологический представлен более полно, поскольку именно антропологический компонент позволяет человеку наиболее полно и последовательно реализовать свои возможности и потенциал на благо обществу.

При этом ограничение роли и значения социального компонента, как такового, в целом, должно компенсироваться большей качественной представленностью самого антропологического компонента, что, в условиях их сочетания, позволяет достичь более полных и весомых результатов, реально акцентировав общество на вложения в сферу человеческого капитала и предоставив, главное, саму такую возможность. Безусловно, что в интересах развития самого общества должен быть перенесен акцент с развития общества и приоритетов развития общества на развитие самого человека. Это, в частности, уже можно наблюдать в развитии образовательной и досуговой сферы, пребывающей, однако, по своему содержанию и характеру на сегодняшний день еще преимущественно в парадигме социоориентированной, биполярной культуры.

Вооруженная мощным арсеналом антропологического знания, личность с опорой на общество сама сможет решать многие задачи, что существенно повысит реальную степень ее личной, индивидуальной свободы. Но полностью уйти от социокомпонента, разумеется, не получится, да и не нужно.

Итак, на наш взгляд, для современного культуроориентированного образования может оказаться крайне важным применение положений, выработанных в рамках смыслогенетического подхода. Поликультурность и работа над утверждением антропологического знания и его гармонизацией со знанием социальной природы, способны в перспективе преодолеть биполярность культуры в части ее деструктивных проявлений, что необходимо для преодоления «обвальных» кризисных явлений не только в сфере образования, но и во всей глобальной общественной жизни.

С практической точки зрения клиентоориентированоость выражается в способности компании понимать и удовлетворять потребности клиента, в том числе индивидуальные, и выстраивать систему эффективных коммуникаций для формирования потребительской лояльности. Исследованиям различных аспектов взаимодействия с клиентом посвящено множество научных работ. Отметим, что  понимание и практическая реализация потребностей клиентов имеют большое значение для широкого круга научных направлений, например, таких как менеджмент качества, логистика и управление цепями поставок, в рамках которых разработаны и активно применяются на практике собственные подходы и инструменты взаимодействия с клиентами. Данная статья посвящена анализу клиентоориентированных подходов, развивающихся в рамках концепции управления цепями поставок.

Цепь поставок представляет собой объединение ключевых компаний, интегрированных в направлении от источников сырья до конечного потребителя, взаимодействующих друг с другом в процессе добавления ценности и доведении продукции до потребителя. Являясь изначально логистической, концепция управления цепью поставок (SCM – Supply Chain Management) не определяет клиента как ключевую фигуру цепи поставок и концентрируется на построении взаимодействия участников цепи, их координации и интеграции, а также оптимизации бизнес-процессов. Тем не менее, ориентация цепи на конечного потребителя, учет его требований определяет возможности цепи к эффективной работе и максимизации прибыли ее участников.

Таким образом, клиентоориентированность в концепции SCM  хотя и не является основным предметом исследования, но выступает в качестве детерминанты успешной деятельности. В этой связи интерес представляет работа проф. Зырянова А.В. [2, с. 67], в которой отмечено недостаточное внимание российских исследователей именно к звену конечного потребителя в логистической цепи.

Необходимо отметить, что рост значимости клиента, характерный для современных маркетинговых подходов, обусловил развитие концепции SCM в направлении еще большей клиентоориентированности, придав клиенту ключевую роль в  системе взаимодействия участников цепи.

Так, И. Селен и Ф. Солиман предложили концепцию управления цепочкой спроса (DCM – Demand Chain Management), в основе которой лежит идея объединения процесса управления цепочкой поставок с процессом управления взаимоотношениями с клиентами. Подобное объединение позволяет обеспечить координацию между созданием спроса на рынке, получением заказа от клиента и определением структуры поставщиков и субпоставщиков в зависимости от специфики покупательского спроса (в том числе в зависимости от требований конкретного покупателя) [3, с. 1].

Таким образом, DCM это интегральная концепция управления каналами сбыта, объединяющая контроль всей цепочки поставщиков (supply chain), маркетинг, IT и персонал для уменьшения стоимости дистрибуции товара. Как результат, для конечного потребителя возрастает добавленная стоимость товара: большая полезность за меньшие деньги. Ключевым моментом является приверженность принципам приоритета спроса (Demand Driven Manufacturing), когда ритейлеру предлагаются для реализации только конкурентные по цене товары, уже имеющие спрос на рынке. Эффективность координации такой цепочки партнеров должна оцениваться, в том числе, на основе определения эффективности взаимодействия партнеров и их ориентированности на удовлетворение потребностей клиентов сети.

Принимая во внимание потоковую природу деятельности в логистических цепях [4, с. 281; 5, с. 28] необходимо отметить, что управление цепями спроса изменяет направление информационного потока в традиционной системе поставок, передавая вверх по цепочке поставок, к продавцам и производителям, информацию о спросе на уровне конечного потребителя по ассортиментным позициям. Это помогает достичь заметных результатов, включая: более точное прогнозирование спроса, эффективное руководство процессом продвижения товара, синхронизацию запросов магазина/склада, оптимизацию прогноза заказов, совместную работу, рациональную систему распределения, сокращение непроданного товара, повышение уровня обслуживания клиентов, снижение уценки и сокращение товарно-материальных запасов.

Таким образом, цепочка спроса представляет собой цепочку поставок, организованную по принципу вытягивающей системы, все решения в рамках которой инициируются поведением конечных потребителей, их потребностей, желаний, проблем и образа жизни. На наш взгляд, рассмотренные концепции SCM и DCM являются частным случаем логистической цепи. Целесообразность применения той или иной концепции обусловлено типом рынка, особенностями продукта, структурой и поведением потребителей. Вне зависимости от используемой концепции в современных условиях необходимо обеспечить учет требований конечных потребителей на всем протяжении логистической цепи.

С позиции управления взаимоотношениями с клиентами в рамках логистической цепи нельзя недооценивать значение промежуточных потребителей. В каждой паре звеньев цепи можно обозначить отношения «поставщик – потребитель», в рамках которых звено, расположенное выше по течению, ориентировано на выполнение требований последующего звена. Соответствие требованиям потребителя-партнера является основанием для формирования и развития долгосрочных отношений – партнерской лояльности. В контексте разнообразия форм интеграции участников цепи можно выделить интеграцию на основе лояльности, которая достигается  за счет формирования выгодных условия сотрудничества и наиболее полного выполнения требований потребителя-партнера. Таким образом, управление взаимоотношениями с промежуточными потребителями в логистической цепи может являться предпосылкой для ее интеграции.

Итак, можно сделать вывод, что логистическая цепь на всем ее протяжении соответствует принципам клиентоориентированного подхода и строится, в том числе, на эффективных взаимоотношениях с промежуточными потребителями, выступающими также в роли долгосрочных партнеров. Интеграция цепи на основе лояльности представляется одной из оптимальных форм партнерства в логистической цепи.

Тем не менее, на некоторых рынках экспансия глобальных корпораций ограничена из-за отсутствия развитой инфраструктуры. В этих условиях глобальный игрок не в состоянии воспроизводить на местном рынке принятые показатели деятельности и не имеет возможности организовать на необходимом уровне ключевые бизнес-процессы [3, с.75]. Все это приводит к снижению качества работы и росту затрат, а также может противоречить самой концепции бизнеса, лишая компанию ключевых конкурентных преимуществ.

Поэтому для успешной экспансии компания должна обладать способностью воспроизведения корпоративных стандартов работы вне зависимости от степени развития национального рынка. Для обеспечения этой способности компания может использовать два основных пути:

-        создавать собственные подразделения на рынках других стран;

-        выстраивать партнерские отношения с местными компаниями.

Оба пути имеют свои недостатки. В первом случае – это большие затраты, а во втором – необходимость контроля за деятельностью партнера и размывание уникальных компетенций. Тем не менее, в обоих случаях компания может столкнуться с инфраструктурными трудностями: отсутствие торговых и производственных площадей, сложность получения земельных участков под строительство, проблемы в организации подъездных путей [4, с. 148]. На наш взгляд, наибольшие сложности работы на большом географическом рынке кроются в сфере логистики. По этой причине многие успешные компании, работающие в центральной части России, не спешат с экспансией на Дальний Восток, несмотря на привлекательность данного рынка.

Тем не менее, в практике бизнеса существуют примеры успешной глобальной деятельности с соблюдением единых параметров обслуживания по всему миру. Одной из таких компаний является испанская компания Индитекс (Inditex S.A). Рассмотрим показатели деятельности компании, характеризующие ее рыночное положение.

Компания Индитекс управляет магазинами по всему миру (в 77 странах), при этом вне зависимости от расположения магазина поставки в розничные магазины компании осуществляются 2 раза в неделю. Это позволяет магазинам, в частности, работать без складских помещений.  Данные по количеству магазинов в мире и в России представлены в табл. 1 [5].

Таблица 1 – Численность магазинов компании Индитекс в мире

Несмотря на значительный масштаб деятельности, управление компанией  и всеми бизнес-процессами централизовано. Даже дизайн оформления витрин разрабатывается в центральном офисе компании в специально созданном отделе.

Компания является собственником большинства своих магазинов и использует франшизу только в тех странах, где имеются законодательные ограничения в праве собственности для иностранцев. Это также позволяет компании обеспечивать соблюдение единых стандартов работы во всех регионах. Те сети, которые работали по франчайзингу, в последнее время выкупаются компанией по рыночной цене. Подобная стратегия позволила снизить риски вхождения на новые национальные риски.

Централизация определяет единство стандартов работы в любой точке мира, но при этом система управления предусматривает возможности для учета специфики рынка. Так, каждый магазин ежедневно отправляет в центральный офис формализованную сводку, в которой содержатся данные о запросах потребителей, продажах и другая информация. Содержание сводки учитывается на этапе разработки новых коллекций, а также при формировании ассортимента конкретного магазина. В итоге ассортимент в двух соседних магазинах  одного бренда может отличаться на 40–50%.

Высокие стандарты определены компанией и в построении отношений со своими поставщиками. При поставке материалов на швейные предприятия, расположенные в различных странах, используется система «Just In Time» (точно вовремя).

Продукция компании распространяется по всему миру из двух дистрибутивных центров, расположенных в Испании. Там проводится предпродажная подготовка изделий, утюжка, сортировка. Центры производят 40 тыс. отгрузок в час, что предполагает автоматизацию работы.

Автоматизация бизнес-процессов производства и дистрибуции и используемая информационная системы компании, обеспечивающая обмен информацией между магазинами, отделом разработки и производства обеспечивают компании преимущества перед конкурентами.

В отличие от конкурентов производственные мощности компании не перенесены в регионы с наиболее  дешевой рабочей силой, а приближены к центрам дистрибуции, при этом относительно высокие затраты на труд компенсируются отсутствием затрат на доставку из Азии, а также повышением гибкости компании. Следует отметить, что компания все же располагает производственными мощностями в азиатском регионе, но, продукция, которая там производится, распространяется в ближайших регионах, в том числе и на российском рынке.

Таким образом, успех компании обеспечивается главным образом ее гибкой и инновационной для отрасли производственно-логистической структурой.

В терминах концепции управления цепями поставок производственно-логистическая система Inditex представляет собой цепь автоматизированных  бизнес-процессов, демонстрирующих наилучшие показатели в своей отрасли и максимально ориентированных на потребителя [6, с. 72].  Система уникальным образом сочетает в себе элементы выталкивающей системы, продвигая собственный дизайн, и вытягивающей, позволяя потребителю влиять на ассортимент продукции и максимально подстраиваться под его запросы и пожелания. Сложность централизованного управления такой обширной системой нивелируется хорошо отработанными стандартными алгоритмами работы и корпоративной информационной системой, позволяющей в режиме реального времени получать доступ к любой информации о работе компании. В этом случае логистическая цепь представляет собой производственно-коммерческое объединение компаний, интегрированных на основе права собственности или – в единичных случаях – договоров о долгосрочном сотрудничестве, в частности, договоров франчайзинга. Модель цепи российского магазина компании представлена на рис. 1.

Рис.1 – Модель логистической цепи магазина компании Индитекс

Интеграция цепи обеспечивается правами собственности или франчайзинговыми договорами для магазинов. Компания владеет всеми участками цепи поставок, за исключением поставщиков материалов и фурнитуры, а также магазинов, открытых по франшизе. При этом основной информационный поток, по которому передаются данные о спросе, продажах, рекламациях и предпочтениях покупателя, налажен между магазинами и центральным офисом.

Особенность логистической цепи группы заключается еще и в том, что в ее рамках можно выделить также элементы цепи спроса, т.е. движение по цепи инициируется как спросом, так и предложением. Спрос инициирует движение по цепи при производстве и дистрибуции:

-        во-первых, basic-коллекций, то есть базовых изделий, которые изготавливаются из недорогих материалов, внешне мало меняются из года в год, так как производятся по стандартизованным выкройкам,

-        во-вторых, коллекций или отдельных продуктов, в производство которых были внесены изменения на основе мнений покупателей, постоянно поступающих в центральный офис из магазинов.

При производстве и дистрибуции тематических коллекций, которых в товарном ассортименте брендов группы всегда преобладающее количество, цепь приобретает выталкивающих характер, т.е. в этом случае условия работы цепи поставок диктуют модные тенденции и видение коллекции дизайнерами группы и в явном виде не зависят от спроса.

Благодаря специфике работы группы компаний, финансовый кризис в Европе не повлиял на финансовые показатели Inditex. Несмотря на то, что львиную долю продаж группы обеспечивают страны Европы, чистая прибыль в первом квартале 2012 года увеличилась на 30%, что особенно удивляет на фоне снижения покупательской способности жителей южной Европы. Подобных результатов позволила добиться стратегическая инициатива группы по расширению своего присутствия на Азиатском рынке (например, в Китае открывается по одному магазину группы каждые три дня), продажи на котором и позволили компенсировать потери от более низких продаж в Европе. Таким образом, к сильным сторонам группы добавляется и низкая зависимость ее финансового состояния от ситуации в экономике Европы [7].

Рассмотренный в статье опыт интеграции логистической цепи, является примером успешного управления крупным и географически распределенным производственно-коммерческим объединением компаний, основанным на праве собственности. В условиях глобализации рынков данный путь интеграции является недоступным для многих компаний, так как требует большого объема инвестиций в создание такой цепи и, следовательно, должен быть обеспечен высоким уровнем прибыльности деятельности. Несмотря на сложности формирования логистической цепи, рассмотренный подход обеспечивает максимальную степень контроля над деятельностью глобальной корпорации и создает возможности обеспечения одинакового уровня сервиса вне зависимости от местных рыночных условий.

Наука не знает другого способа производства сельскохозяйственных продуктов, кроме их производства на земле. А земля, выступая главным средством производства, данным человеку природой, являясь вечным всеобщим предметом труда человека, в пространственном отношении ограничена. Отсюда вытекает ограниченность возможностей увеличения пищевых ресурсов путем расширения освоенных площадей земель, пахотных угодий страны в целом, в малоземельных республиках  в особенности.

Земельный вопрос продолжает и в настоящее время быть столь же актуальным и, по сути дела, таким же открытым, как и в начале XX века. Для  регулирования процесса совершенствования земельных отношений в России необходимо осмыслить и обязательно учитывать в реальной действительности социально-экономические, исторические, природно-климатические, этнокультурные и иные особенности.

Реформирование земельных отношений в специфических условиях Кабардино-Балкарской Республики (когда на одного жителя приходится всего  около 0,34 га пашни) – задача крайне сложная. Стержневым вопросом земельной реформы является собственность на землю сельскохозяйственного назначения. По нашему мнению, снижение объёмов производства продукции сельского хозяйства и агропромышленного комплекса (АПК) в период проведения экономических реформ в значительной степени было обусловлено непродуманной трансформацией форм собственности на землю и изменением систем хозяйствования. И хотя решение о возможности предоставления земли в частную собственность практически принято, здесь остаётся ещё много непонятных вопросов: как, на каких условиях, в какой форме, кому?

Характеризуя общие вызовы  XXI  столетия мировому, российскому (и региональному) сельскому хозяйству, нельзя не заметить так называемый разлад с природой, снижение плодородия почвы и биологического разнообразия. В России наблюдаются два противоположных процесса, протекающих одновременно – это, с одной стороны, усталость почв на землях, интенсивно участвующих в процессе производства аграрной продукции и, с другой стороны, потеря десятков миллионов продуктивных сельскохозяйственных угодий. Нерегулируемая рыночная экономика в погоне за прибылью зачастую не бережёт землю. Вот почему в нашей стране нужна чётко выверенная и жёсткая земельная политика.

Основными товаропроизводителями продуктов питания в России являются сельскохозяйственные предприятия, крестьянские (фермерские) хозяйст­ва и личные подсобные хозяйства населения. Их соотношение и значение в обеспечении населения продо­вольствием в разные годы меняются.

Так, по данным статистики, в структуре произ­водства продукции сельского хозяйства Кабардино-Балкарской республики по категориям хозяйств в 1993 году доля сельхоз­организаций составила 56%, хозяйств населения – 43,5%, крестьянских (фермерских) хозяйств – 0,5%; в 1997 году – соответственно 41%, 58%, 1%; в 2002 году – соответственно 26%, 72%, 2%; в 2012 году – соответственно 21%, 47%, 32%.

В 2012 году основная доля зерна (62%) произведена крестьянскими (фермерскими) хозяйствами; подсолнечника (58%)  - сельхозорганизациями, картофеля (68%) – хозяйствами населения; в производстве овощей доля фермеров составила 45%, хозяйств населения – 39%. Сельхозорганизациями в 2012 году получено зерна – 37%, картофеля – 9% и овощей – 16%.

К началу 2013 года на хозяйства населения приходилось 68,3% поголовья КРС, 71,4% коров, 15,1% свиней, 52,2% овец и коз. Значительным остается удельный вес индивидуального сектора в общем объеме производства продукции животноводства. В 2012 году в личных подсобных хозяйствах населения получено 37% мяса, 71% молока, 85% яиц [1].

Как видим, в структуре сельскохозяйственного производства серьезную роль играют личные подворья населения. Бурное развитие хозяйств этой категории в России можно оценивать как реакцию на общую экономическую ситуацию. Это означает ориентацию на удовлетворение собственных потребностей за счет результатов труда на подворье при отказе от покупок на стороне. Производство продуктов питания стало носить характер продовольственной поддержки, а не деятельности в свободное время.

Хозяйства населения наиболее устойчивы к воздействию внутренних и внешних факторов. В значительной степени это обусловлено особенностями жизненного уклада крестьян, наличием факторов, минимально необходимых для его ведения: земли, собст­венного труда, простых и дешевых средств производства. Личный сектор мало зависит от кругооборота ресурсов, взаимоотношений с другими формами хозяйствования, но в то же время способствует вовлечению неиспользуемых ресурсов в кругооборот сельскохозяйст­венной деятельности, обеспечению населения необходимыми продуктами питания и де­нежными средствами.

В исторической ретроспективе, в 1985-1989 годах, личные подсобные хозяйства да­вали стабильно лишь малую часть всей продукции сельского хозяйства СССР. В результа­те реформы положение изменилось – приусадебное хозяйство усилилось, в том числе и за счет распыления по дворам коллективного скота, инвентаря, значительной части техники. Кроме того, рост доли хозяйств населения произошел не за счет увеличения про­изводства сельхозпродукции, а за счет сокращения его в крупных сельхозпредприятиях. В дальнейшем, развал колхозов и совхозов вынудил сельских жителей и значительную часть горожан заниматься продовольственным самообеспечением. Благодаря снятию ограниче­ний на размер участков для использования их населением в производственных целях, вла­дельцы подворий значительно расширили свои землевладения, изменилась и структура ис­пользования земли.

Наличие приусадебного хозяйства отнимает много времени, но при этом приносит значительный доход: как прямой (денежный) – в виде доходов от продажи продуктов, так и косвенный (натуральный) – через экономию денежных средств на приобретение продук­тов питания для личного потребления. В полной мере это относится к картофелю, овощам и фруктам, в значительной степени – к продукции животноводства.

Действующая система налогообложения также стимулирует развитие хозяйств населения. Ведение крестьянского подворья не является предпринимательской деятельно­стью, а поэтому, согласно действующему законодательству, не облагается никакими нало­гами (кроме земельного и налога на имущество физических лиц). В то же время сельскохо­зяйственные предприятия отдают существенную часть валового дохода в виде налогов. Это подталкивает их к снижению производства трудоемкой и малорентабельной продукции и увеличению помощи хозяйствам населения, получая от последних на договорной основе оплату за предоставляемые ресурсы.

Однако ставка только на хозяйства населения имеет ограничитель объемов, необ­ходимых лишь для личных нужд семьи. Еще А.В. Чаянов, на которого в начале реформы часто ссылались в своих трудах реформаторы, а теперь ими же позабытый, говорил: “…всякое трудовое хозяйство имеет естественный предел своей продукции, который определяется соразмерностью напряжения годового труда семьи со степенью ее потребности “[2]. Кроме того, для удовлетворения потребностей хозяйствам населения все больше требу­ется внешней помощи. По разным оценкам, функционирование личного подворья на 50-70% ведется за счет ресурсов крупных товарных хозяйств.

В целом большое хозяйство и личное приусадебное хозяйство не конкурировали друг с другом, не были и не должны быть альтернативными вариантами развития сельско­го хозяйства. Они составляют такую гибридную двойственную систему, в которой сущест­вуют технологические (через использование машин, кадров, горюче-смазочных материа­лов, удобрений и других ресурсов сельхозпредприятий), производственные (в виде спе­циализаций по направлениям производства), социально-экономические связи (в том числе создание и использование производственной и социальной инфраструктуры на селе).

Довольно  часто  в  научных публикациях речь идёт о возможном сосуществовании различных общественно-экономических укладов в сельском хозяйстве и форм собственности на землю и даже приоритетном развитии и поддержке именно частнособственнических структур. При этом ссылка делается на способы ведения хозяйства в помещичьих землевладениях и «успехи» аграрной реформы Столыпина в деле распространения фермерства в России [3]. В связи с этим следует отметить, что с отменой крепостного права и потерей фактически даровой рабочей силы в лице крепостных крестьян, с одной стороны, неумением вести самостоятельно своё хозяйство и желанием по-прежнему предаваться развлечениям и праздности (что, безусловно, требует огромных финансовых ресурсов), с другой стороны, многие крупные землевладельцы, в том числе кабардинские князья и уорки, были вынуждены закладывать и распродавать свои земли. Так, из 110 106 десятин земли, принадлежащей кабардинской знати, к началу XX века было продано более 50 %.

Что касается фермерства, то российское крестьянство в начале прошлого столетия его не приняло, а в ответ на фактическое насаждение царским правительством фермерства – капиталистического хозяйства на земле – стало укреплять крестьянскую общину и создавать коопе­ративные формы хозяйствования (сельскохозяйственные артели, потребительские общества, ссудо-сберегательные товарищества, кредитные кооперативы). Это было своеобразной защитной реакцией общинно организованной деревни на усиление рыночных отношений и развитие капитализма.

В настоящее время фермерских (крестьянских) хозяйств и индивидуальных предпринимателей – фермеров – в стране насчитыва­ется более 270 тысяч. Следует отметить, что искусственное темповое насаждение данной формы собственности в начале 90-х годов, копирование без учета региональных особенностей зарубежного опыта, прежде всего аме­риканского (но не в части государственной поддержки фермерства), в наших условиях ни­чего ценного дать не могло. Такой вывод позволяют сделать и длительность периода, как бы предоставленного (можно сказать второй раз) историей для апробации фермерства в нашей стране, и практический опыт стран СНГ (особенно Литвы, Латвии и Эстонии).

В фермерских хозяйствах из-за их небольших размеров трудно использовать  инновации. Сложной задачей является даже реализация произве­денной продукции: для этого необходима разветвленная сеть за­готовительных структур. Не показана таким хозяйствам и внешнеэкономическая деятельность. Иными словами, дробление хозяйств уменьшает эффек­тивность аграрного  производства.

Российские реформы не предусматривали осуществление значительной государственной поддержки аграрного производства [4], особо не принималась во внимание и мировая тенденция развития продовольственного хозяйства. Сельхозтоваропроизводители практически были брошены в стихию нерегулируемого рынка. Во всех же странах с экономикой, характеризующейся  развитыми рыночными отношениями, аграрное производство сознательно защищается от стихии рынка, всесторонне поддерживается государством. Разрабатываются и осуществляются специальные программы развития сельского хозяйства, включающие вопросы ценообразования, получения доходов аграриями, кредитования, страхования, природоохранных мероприятий, образования и научных исследований.

Но и крупные хозяйства в образцовой свободно-рыночной среде с частной собственностью на землю не превзошли уровень их предшественников – колхозов. К примеру, Литва, которая полностью обеспечивала себя продуктами питания в бытность СССР и больше половины того, что собирала на полях и выращивала на фермах, поставляла в со­юзный фонд, сейчас импортирует половину потребляемого ею продовольствия. Вывод: реформированный по либеральным принципам экономический механизм аграрного ком­плекса не эффективен.

Во всех странах ставка сделана на крупные, конкурентоспособные производства. Мелкие хозяйства вытесняются. Даже в европейских странах в группу риска попадают хозяйства с размерами землевладения в 40–50 га, не говоря уже об Англии и США, где данные требования еще более жесткие.

Страны Западной Европы достигли успеха в сельском хозяйстве, прежде всего по­тому, что на государственном уровне ограничили рыночные механизмы, вывели аграрный сектор из-под ударов рыночной стихии. В нынешних Нидерландах нет частной собствен­ности на землю, все сельскохозяйственные угодья принадлежат государству и отдаются фермерам в аренду. При этом Нидерланды – европейский лидер в области развития аграр­ного сектора. Даже в США немало государственных земель: в штате Невада, к примеру, 86%, Юта – 64, на Аляске – 96. На арендной основе используется 60% земель Германии, 56% – Франции. В Китае учитывают с особенности своей истории,  здесь до сих пор гигантская система мелиорации играет огромную роль в экономике, землю не продают, так как прекрасно понимают, что рыночные отношения могут успешно   развиваться на условиях аренды государственной земли. “И в России, – как пишет Л.В. Милов, академик РАН, – в далеком прошлом всегда практиковали сдачу пустующих земель “в оброк из наддачи”, то есть аренду со своего рода аукционным конкурсом”[5].

В целом нигде в мире не существует неограниченной собственности на землю, по­скольку реализация любых форм собственности ограничена по соображениям соблюдения приоритета общественных и государственных интересов. При этом следует отметить, что каждая из форм имеет свои положительные стороны, и, значит, право на существование, способствует формированию продовольственного рынка. Вместе с тем, исторически пер­спективной, по нашему глубокому убеждению, является при существовании всех форм собственности организация полностью автономного крупного (кооперативного или кол­лективного) производства, которое может собрать максимум рабочей силы и техники в моменты проведения основных, очень коротких по времени сельскохозяйственных работ. Важным шагом в этом направлении, помимо организационного совершенствования деятельно­сти сельхозпредприятий, может быть кооперирование крестьянских (фермерских) хозяйств, личных подворий населения и тех же сельхозпредприятий, их интеграция в крупные аграрно-промышленные структуры, в которые также должны войти научные и образовательные организации [6]. Причем в задачи последних целесообразно включить не только разработку и научное обоснование различных инвестиционно-инновационных проектов, но и выступление в качестве своеобразного моста, связывающего непосредственных сельхозтоваропроизводителей и различные властные структуры.

Интегрированные таким образом структуры сделают возможным образование дополнительного, синергетического эффекта в деятельности сельскохозяйственных предприятий различных организационно-правовых форм. Это, в конечном итоге, позволит улучшить их финансово-экономические показатели и увеличить их вклад в продовольственное обеспечение населения продуктами питания в необходимом количестве, качестве и ассортименте с учетом временных и пространственных факторов.

Если говорить о глобальном переселении народов, то необходимо сказать и о других категориях мигрантов, помимо беженцев и вынужденных переселенцев.  Это   трудящиеся-мигранты с членами их семей, нелегальные мигранты, маятниковые мигранты, сезонные, приграничные рабочие, «экономические мигранты», занимающиеся бизнесом в иной стране. Таким образом,  можно говорить, что около 1,2 млрд. человек, участвуют в международных миграциях. Международная миграция стала одним из глобальных явлений, оказывающих воздействие на все стороны жизни мирового сообщества.      Согласно прогнозным оценкам экспертов ООН, к 2050 году численность населения мира составит 9,6 млрд. человек против 7,2 млрд. человек в 2014 году. А численность классических мигрантов в мире удвоится и  превысит 450 млн. человек.

Миграция в условиях глобализирующегося мира.

По мнению ученых, занимающихся проблемами международных отношений (Абылгазиев И.И., Дробот Г.А., Ильин И.В., Леонова О.Г., Чумаков А.Н., Цыганков П.А.), мировая  политическая система постепенно эволюционирует в сторону формирования глобальной политической системы.  В дальнейшем этот процесс приведет к трансформации системы международных отношений, их характера и содержания, геополитического статуса всех акторов на политической арене.

Глобализация ведет к структурным изменениям в мировой политической системе и перестройке всей системы международных отношений.

Особенностью современного миграционного кризиса является его глобальность, в отличии прежних миграционных потоков, носивший локальный или региональный характер. Современные миграционные потоки выглядят как глобальное переселение народов и затрагивают не только различные регионы мира, но и его континенты.  Это глобальное переселение изменило геополитическую ситуацию в мире и  охватило несколько континентов. Поэтому на  повестке дня всё острее встает вопрос о глобальном управлении миграционными процессами. Всё настойчивее становится вопрос о постепенном перенесении акцентов из экономической плоскости решения данного вопроса, несомненно, как основополагающего, к политическому регулированию и управлению миграционными  процессами.

Этот тезис подтверждается реалиями сегодняшнего миграционного кризиса в Европе.

Откуда и в какие страны прибывают беженцы? Нелегальная миграция идет сейчас по четырем основным направлениям. Потоки беженцев идут из Сенегала, Мавритании, Западной Сахары и Марокко. Этот поток  направляется “через Испанию”. Конечная цель этих выходцев из бывших французских колоний – Франция. Туда же устремились граждане Алжира, Туниса и Ливии, плывущие через Средиземное море к берегам Италии и Греции. В настоящее время не менее трети сегодняшних мигрантов двинулись через Сирию и Турцию в Грецию и далее через Балканы в Германию.

По данным Syrian Observatory for human rights,  на начало августа 2015 года  в сирийском конфликте погибло около 320 тыс. человек [3], а  вынужденными переселенцами внутри страны стали 7 млн. 600 человек. По информации ООН на январь 2015 года, более 4 млн. 100 тыс. человек были вынуждены переселиться в другие страны [4].
Основные потоки мигрантов направились в  Турцию, Иорданию, Ливан, Ирак, ОАЭ, Германию, Францию, Великобританию. Эксперты  предостерегают, что этот год только положил начало переселению народов и в следующем году поток беженцев только увеличится.  Трехсотмиллионное население стран, по которым прокатилась “арабская весна”, имеет колоссальные резервы для миграции.

 Согласно предоставленной в ООН информации, в Европу ежедневно прибывает по 8 тыс. беженцев из Сирии и Ирака [5]. Убежище в первом полугодии 2015 года запросили около 230 тыс. человек, как говорится в докладе Евростата. Это почти столько, сколько за весь 2014 год. Сейчас на рассмотрении  — почти 600 тыс. обращений [6].    В Организации Объединённых Наций также отмечают, что такими темпами мигранты будут прибывать ещё неопределённое количество времени. По мнению представителей Международной организации по миграции, беженцы, несмотря на похолодание, не прекратят прибывать в Европу даже зимой.

 Самой привлекательной страной для беженцев считается  Германия — более 150 тыс. обращений в первом полугодии. У Германии хороший процент одобрений, квалифицированная организация помощи и достаточно лояльное население. На втором месте Венгрия (более 65 тыс. обращений). Далее идут Италия, Франция и Швеция, получившие в первом полугодии 2015 года по 30 тыс. обращений [7]. Всего с  апреля 2011 года по октябрь 2015 года Европейские страны уже приняли 681 тыс. 713 ходатайств о предоставлении убежища [8]. К концу года в Германию предположительно прибудет от 850 тыс. до  1,5 млн. беженцев, по данным сотрудников ООН. Для сравнения:  в  пятом   по величине городе ФРГ Франкфурте - на Майне проживает  701 тыс. человек [9].

Беженцы или трудовые мигранты?

Многие  мигранты, которые прибывают в настоящее время в Европу, претендуют на статус беженца.

 Согласно определению Агентства по беженцам ООН (UNHCR), беженцами считаются лица, которые «в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находятся вне страны своей гражданской принадлежности и не могут пользоваться защитой этой страны или не желают пользоваться такой защитой» [10].

Трудовой мигрант – это лицо, которое с целью найма на работу к иностранному физическому  или юридическому лицу на законном основании переезжает на определенный срок в страну, гражданином которой он не является [11, с.273].

Политика в отношении международной трудовой миграции (в отличие от политики в отношении беженцев) всегда  предполагает экономические выгоды.  В этом значении трудовая миграция является формой экономической миграции. Экономические соображения в миграционной политике различных стран, в разные периоды были  преобладающими. Политика западноевропейских стран в 50-60-е годы прошлого столетия была направлена на стимулирование притока дешевой рабочей силы. Так, крупномасштабная иммиграция турецких рабочих начала 1960-х годов была вызвана, с одной стороны, высоким ростом населения и массовой безработицей в Турции, а с другой, потребностью  в дешевой рабочей силе в западной Европе. Турецкое правительство предложило Германии нанимать турецких гастарбайтеров (der Gastarbeiter). Турецкая диаспора, которая составляет примерно треть от 7,5 млн. иностранцев, постоянно проживающих в Германии, сформировалась именно в  1960-е годы. Изначально пребывание турок в Германии планировалось как временное явление. Но к 1970 году стало ясно, что  турецкие гастарбайтеры  со своими семьями намерены поселиться в Германии навсегда.

Великобритания также нуждалась в дешевой рабочей силе для восстановления своей экономики после Второй мировой войны.  Сюда потянулся поток иммигрантов из ее колоний.  Основными источниками иммигрантов были Южная Азия (Индия и Пакистан, позднее – Бангладеш), острова Карибского бассейна (Ямайка, Тринидад и Тобаго, Сент-Люсия, Антигуа и Барбуда и др.). Численность иммигрантов в Великобритании быстро увеличивалась с 80 тысяч  в 1951 году до 4 млн.600 тысяч в 2001 году.  Некоторые страны ужесточили политику в отношении трудовых мигрантов в период кризиса 1973 года.  Так, в 1972 году был издан Закон об иммиграции (Immigration Act 1972), который в большей степени ограничивал право иностранцев, желающих приехать работать в Великобритании.  Теперь стать мигрантами могли лишь лица, у которых было  разрешение на работу или они  являлись  детьми подданных Великобритании.

Французские власти всегда привлекали дешевую рабочую силу из колоний на территорию метрополии. Особенно рабочая сила требовалась в период после Первой мировой войны. Так, в стране начинают появляться выходцы из Алжира и Туниса. После Второй мировой войны количество привлекаемых из стран Магриба рабочих стало возрастать. Следующий многочисленный поток мигрантов в 1960-е годы был связан с деколонизацией государств Африки. Начиная с 1970-х — 1980-х годов стали возрастать потоки трудовых мигрантов, которые прибывали во Францию сначала из стран Магриба, а затем и со всей Западной Африки.

Беженцы – это лица, которые массово оставляют свои родные места вследствие войны или стихийных бедствий. Поэтому регулирование этой категории перемещенных лиц лежит в большей степени в политической плоскости и должно управляться политическими структурами, специально созданными с этой целью.

Причины и истоки современного европейского кризиса.

Несомненно, причиной миграционного кризиса и вторжения в Европу огромной, поначалу казавшейся неорганизованной, массы мигрантов (беженцев), явились «цветные революции», войны на Ближнем Востоке и нестабильная ситуация в этом регионе. Еврокомиссия заявила, что нынешний миграционный кризис в мире является крупнейшим со времен Второй мировой войны. По мнению Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев, основными причинами такого сильного кризиса стали, в первую очередь, военные конфликты. За пять последних лет произошло около  пятнадцати  конфликтов: восемь в Африке (в том числе в Ливии, на северо-востоке Нигерии, в Южном Судане, и в этом году –  в Бурунди), три на Ближнем Востоке (Сирия, Ирак и Йемен), один в Европе (Украина), а также в Кыргызстане и некоторых районах Мьянмы и Пакистана.

Ближний Восток не первый год  сотрясают конфликты, войны, смены режимов. Но никогда не было такого потока беженцев, который, пересекая регионы и континенты, целенаправленно двинулся на Европейский континент. Число мигрантов в Европе возросло настолько быстро, что это наталкивает на предположение, что какая-то сила стимулирует и поддерживает этот организованный  поток. Вероятно всего, это те же силы, что поддерживали “арабскую весну”. Те же методы и тот же мотив:  попытка дестабилизации на этот раз уже европейского региона.  Великобритания, Франция и Германия не в последнюю очередь несут определенную ответственность за эту волну беженцев из-за поддержки сирийской оппозиции.  По последним данным приграничного агентства ЕС “Фронтекс”, за первые девять месяцев 2015 года на территорию стран Евросоюза прибыло более 710 тыс. мигрантов[12].

На наш взгляд, заслуживает внимания и точка зрения на причины европейского кризиса ученых Н. В. Осокиной и А. С. Суворова, по мнению которых,  в настоящий момент «происходит экономическая десуверенизация в Европе в результате реализации проекта европейской интеграции». По мнению авторов, объединение Европы, которое было задумано, как инструмент конкуренции Западной Европы с США и Японией, превратился в проект, управляемый Штатами в нужном им направлении. В результате «главные страны Западной Европы все больше превращаются в их вассалов». В настоящее время всё больше становится очевидным, что происходит и процесс политической десуверенизации Европы[13, с.184].

В какой-то мере такой взгляд на проблему объясняет растерянность европейских политиков в разрешении миграционного кризиса и проблему такого масштабного исхода беженцев, с которыми столкнулась Европа.  Причина  кризиса кроется в потере суверенитета европейскими странами и, как результат, в невозможности своевременно и адекватно реагировать на вызовы современности в интересах безопасности национального государства.  Поэтому в настоящее время всё больше раздаются голоса о восстановлении суверенитета во имя обеспечения  национальной безопасности страны, а значит, и Европы в целом.  Под сомнения уже ставятся европейские ценности Евросоюза.  До сих пор А. Меркель отвергала все требования о новых пограничных укреплениях.  Между тем новый план защиты немецких рубежей поддержали 188 из 310 депутатов от ее партии, отмечает «Independent» [14]. Министр внутренних дел Германии заявил о возможном прекращении существования Шенгенской зоны и не исключил, что власти ФРГ введут паспортный контроль на своих границах, что в настоящее время и происходит.  В Великобритании заявили, что будут призывать  британскую общественность голосовать за выход из ЕС на предстоящем референдуме.

Можно говорить также и о потере военно-стратегического суверенитета стран, входящих  в Евросоюз, учитывая   главенствующую роль США в Североатлантическом альянсе. В том числе, и в принятии решения участия европейских стран в войне на Ближнем Востоке. Приостановить растущий поток беженцев будет возможно, если прекратить войну в Сирии, ликвидировать «Исламское государство» и восстановить мир на Ближнем востоке. Этого можно добиться,  объединив усилия крупных игроков на международной арене.

Способны ли современные политические институты разрешить миграционный кризис? 

В отношении беженцев существует устоявшийся международный порядок, регулирующий деятельность государств, столкнувшихся с притоком беженцев. В первую очередь – это  Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев, созданное  резолюцией Генеральной Ассамблеи 319(IV) от 3 декабря 1949 года, основной задачей которого провозглашалась координация международных усилий по защите беженцев и решение их проблем во всем мире. Основными целями Агентства являются: защита прав и благосостояния беженцев, надзор за исполнением Конвенции ООН 1951 года, касающейся статуса беженцев, посредством поддержки деятельности правительств по созданию приемлемых механизмов защиты, а также обеспечение эффективного решения проблем беженцев, а именно: местной интеграции и добровольного возвращения на родину [15].

Организация Объединенных Наций не является мировым правительством и не устанавливает законы. Она предоставляет возможности для урегулирования международных конфликтов и выработки стратегий по вопросам[16]. Многие усилия по урегулированию международных конфликтов не выполняются.  Так, например, не выполняются требования резолюции 2139 Совета Безопасности ООН, призывающей к прекращению неизбирательных и массированных бомбардировок населенных пунктов.

Миграционный кризис показал неэффективность принимаемых мер современными политическими институтами и невозможность разрешения  этого кризиса инструментами и методами, имеющимися у этих институтов.

«Существующие международные институты и структуры, в прошлом доказавшие свою эффективность, с какого-то определенного момента времени, а точнее, с того, когда стало проявляться новое «глобальное состояние» и изменение формата международной политической системы, оказались весьма несовершенными инструментами» [17, с.27].  Российские и зарубежные ученые (Вебер А.В., Чумаков  А.Н., Дробот Г.А. , Урсул А.Д., Мартин Г., Кисс E. и др.) отмечали фактическое отсутствие механизмов управления формирующейся глобальной политической системой. Политические институты и структуры, которые функционируют по настоящее время,  были созданы в ином историческом времени. На момент создания эти институты были наделены другими функциями, имели иные задачи.

Отсутствие деятельной помощи политических структур при разрешении миграционного кризиса объясняет растерянность правительств европейских стран и невозможность быстро и адекватно реагировать на сложившуюся ситуацию с беженцами. Вся ответственность за разрешение миграционного кризиса лежит «на плечах» самих государств, вовлеченных в этот процесс.

На сегодняшний день нет четкой программы по разрешению этого кризиса в Европейском сообществе. Каждая страна видит эту проблему по-своему. Каждое решение, которое может помочь выйти из сложившего кризиса, происходит тяжело, с применением давления на страны. Проблема распределения беженцев по квотам также проходит с трудом и ведет к разногласию среди стран, входящих в Евросоюз.

Уже 120 тыс. беженцев распределено по странам. Путем долгих согласований, некоторые страны договорились принять определенное количество беженцев у себя в стране: Франция готова принять около 24 тыс.  человек [18], Швеция – около 65 тыс., Великобритания – около 20 тыс. в течение пяти лет,  беженцы получат визы и гуманитарную помощь; Дания – 11 тыс. 300 человек с сокращением социальных льгот, Венгрия – 18 тыс. 800 человек. Страны, не входящие в Евросоюз, также  согласились принять беженцев у себя в стране: США и Канада  намереваются принять 10 тысяч сирийских мигрантов, Австралия – 12 тысяч.  Распределение квот по странам зависит от четырех основных параметров — размера населения, состояния экономики, уровня безработицы и числа удовлетворенных за последние пять лет заявок на предоставление убежища [19]. Германия сейчас рассматривает вопрос о скорейшей депортации 193 тыс. 500 экономических мигрантов, которые не вернулись домой после отказа в убежище [20].   А. Меркель заявила также, что будут урезаны социальные пособия вновь прибывшим беженцам и субсидии будут выдаваться лишь тем беженцам, которые смогут доказать, что в их стране им грозит опасность. Германия будет выдавать сирийским беженцам разрешение на пребывание в стране сроком на один год. Беженцам запретят воссоединение с семьей. Вместо денежных пособий все вновь прибывшие беженцы будут получать лишь еду и жилище.

По предположению экспертов, значительная часть, если не большинство мигрантов — это не беженцы от войны, это экономические мигранты. Бедность, которая заставляет трудовых мигрантов покидать свои страны, не рассматривается ЕС как аргумент для получения убежища.

Политика мультикультурализма или ассимиляция?

В 50-60 е годы Германия, Великобритания, Франция активно привлекала иностранных работников для восстановления своих экономик в послевоенное время. И, если в Великобританию, Францию новые работники приезжали из бывших колоний,  то в Германию из стран Средиземноморья, а потом из Турции. Предполагалось, что как только экономика этих стран восстановится, то все работники вернутся домой. Однако этого не случилось. Поэтому из временных работников, они превратились в мигрантов, что вызвало необходимость выработки определенной политики и определения особого статуса этих «временных» работников как мигрантов.

Политика мультикультурализма преследовала цель помочь адаптироваться  новым мигрантам в принимающее общество. Под мультикультурализмом  понимается  политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране культурных различий, признание  прав за коллективными субъектами: этническими и культурными группами. Одним из аспектов этой политики является толерантность, что предполагает   существование параллельно разных  культур и их взаимное проникновение, обогащение и развитие.  Политику мультикультурализма предпочли Германия и Великобритания. Великобритания стремилась предоставить разным этническим общинам равное участие в политической системе. Германия позволила иммигрантам вести обособленную жизнь вместо предоставления им гражданства. Франция политике мультикультурализма предпочла ассимиляцию. Под ассимиляцией обычно понимается процесс, в ходе которого две или более группы, ранее различавшиеся внутренней организацией, ценностными ориентациями, культурой, создают новую общность, в которой происходит смена групповой самоидентификации, утрачивается ощущение своей самобытности, специфичности [21,с.128].  Оба варианта только ухудшили ситуацию: в Германии турецкая община еще больше отдалилась от основной части общества. Следствием такой политики стало возникновение параллельных общин. В Великобритании возникло межобщинное насилие, во Франции ситуация между властями и североафриканскими общинами обострилась. Мало кто из мигрантов смог европеизироваться даже в третьем поколении. В результате, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон и германский канцлер Ангела Меркель публично признали крах политики мультикультурализма и выступили против ее последствий.

Таким образом, мультикультурализм и ассимиляция – разные варианты ответа на одну и ту же проблему – фрагментацию общества [22,с.198] . Однако оба варианта только ухудшили ситуацию, породили социальную невовлеченность мигрантов, отчужденность меньшинств,  и недовольство граждан.

На наш взгляд, кризис политики, проводимой европейскими странами по отношению к мигрантам, имеет более глубокие  причины. Этот кризис является кризисом цивилизаций.

Выводы

Есть  ли угрозы для принимающего европейского общества беженцев, если политика мультикультурализма и ассимиляции уже показала себя не эффективной? На наш взгляд, да. Многие европейцы уже обеспокоены надвигающейся угрозой национальной безопасности своих стран.  

Чуть менее ста лет назад Европу уже накрывала волна нелегальных мигрантов: два с лишним миллиона русских бежали с территории бывшей Российской Империи, охваченной гражданской войной. Следующая волна миграции  была вызвана Второй мировой войной. Четверть века назад Европа пережила наплыв мигрантов, вызванный гражданской войной, на этот раз уже на Балканах. Это были европейцы, культурно и религиозно идентичные, проживающие на одном континенте.  Поэтому вновь прибывших мигрантам было проще интегрироваться в принимающее общество.

Нужно сказать, что миграция – это объективный процесс. Она имела место быть всегда. Но в современном мире она имеет особенность: главной проблемой всех развитых стран Европы в ближайшие десятилетия станет сохранение их национальной идентичности.

В настоящий момент Европа переживает наплыв беженцев из стран исторически и географически отдаленных от Европейского континента. Это люди с иной культурой, устоями, традициями, вероисповеданием, исповедующие этнически ценности, отличные от европейских.

С ростом иммиграции из азиатских, африканских стран в страны Европы, изменяется национальный состав её населения. Однажды белое большинство населения европейского происхождения может оказаться в меньшинстве. Естественно, эти процессы и тенденции не могут не отразиться на национальной идентичности коренных жителей Европы.

Постоянно возобновляемая миграция из мусульманских стран в Европу  в целях сохранения и повышении уровня жизни коренного населения, через определенное время образует критическую массу мигрантов, исповедующих ислам. Движение в сторону исламизации Европы уже началось.

Вместо духовных традиционных исламских авторитетных структур на первый план выдвигаются боевые исламисты. Искажая идеи ислама, они распространяют при помощи интернета свои проповеди по всему миру, создают многочисленные ячейки, образуя глобальную джихадистскую сеть, вовлекая выходцев из мусульманских стран, живущих в западных государствах. Террористические акты совершаются в Мадриде, Лондоне,  Париже,  теперь в Бельгии.

Политика мультикультурализма и ассимиляции привели к разделению общества на множество этнических, культурных и религиозных сообществ.

Мигранты арабского происхождения, социально не вовлеченные в принимающее общество, также, на наш взгляд, могут стать потенциальными джихадистами.

В последнее время наблюдается тенденция к неуклонному изменению расового, этнонационального и конфессионального облика Запада, трансформации его социокультурных, политико-культурных, ценностных систем. На наш взгляд, Европейским странам может грозить смена этнического состава населения за сравнительно короткий срок и кризис национальной идентичности коренных жителей европейских стран. Это, в свою очередь, приведет  к росту межэтнических проблем.

Миграционный кризис обострил противоречия внутри Евросоюза: внутри ЕС нет единогласия в вопросе разрешения сложившейся ситуации с беженцами.  Вопрос о распределении мигрантов по квотам особенно стоит остро.  Словакия, Польша, Чехия и Венгрия  высказались резко против  размещения мигрантов. Из-за наплыва беженцев страны ЕС начинают возводить границы, ужесточать контроль. Германия ввела паспортный контроль на своих границах.

Экспансия терроризма, основывающегося на религиозном этническом экстремизме, стала возможна вследствие распада государственности в ряде стран Ближнего Востока, Северной Африки. Через нескончаемые потоки мигрантов в Европу попадают боевики «Исламского государства».  Есть и другая сторона: ислам находит всё больше приверженцев своей идеологии в европейских странах на фоне крушения моральных принципов и устоев в этих странах, невозможности противопоставить исламу достаточную стройную концепцию развития общества.  Политика, выстроенная на насаждении толерантности  населению,  может оказаться пагубной для граждан Европы, которая грозит им  потерей собственной идентичности.

Миграционный кризис меняет Европу. На повестке дня – необходимость изменения основополагающих законов. Франсуа Олланд, с целью эффективной борьбы с терроризмом, предложил внести поправки в Конституцию страны.

Одной из основных проблем в  настоящее время в странах Европы является проблема снижения рождаемости, старения населения и снижение населения трудоспособного возраста. Образующиеся демографические пустоты активно заполняются мигрантами. Они же несколько улучшают ситуацию с низкой рождаемостью. По данным  Статистического ведомства за 2014 год, в Германии, c населением в 81, 2 млн. человек, родилось  714  тыс. 927 человек, умерло 868 тыс.  373 человека. Таким образом, демографическое сальдо оказалось отрицательным и составило  – 153 тыс. 446 человек. В 2014 году  было 1 млн. 464 тыс. 724 мигранта. По прогнозам, в  2050 году доля немецкого населения в Германии составит 50%,в 2100 уже – 28% [23].

И, хотя в  Великобритании в 2014 году  с населением в 64,6 млн. человек   наблюдалось положительное  сальдо  роста населения в 206 тыс. 011 человек, она  в  2015 году  приняла   636 тыс. мигрантов, из которых 45 %  были из стран, не входящих в Евросоюз [24].  В течение следующего десятилетия прогнозируется рост населения  с 64,6 млн. человек  (2014 г.)  до 69,0 млн. человек  (2024 г.), в том числе за счет мигрантов  в  2 млн. 154 тыс. человек.  Агентство национальной статистики отмечает, что женщины, рожденные за границей, но рожающие после миграции в Великобритании,  увеличат количество рождений Великобритании в последующие десятилетия. Число лиц трудоспособного возраста  увеличится с  40 млн.  человек  в 2014 году до 44,6 млн. человек к середине 2039 года.  В 2035 году за счет естественного прироста населения число жителей страны пополнится лишь на 3,5 млн. человек, а оставшийся прирост в 7,4 млн. человек будет последствием иммиграции  [25].

Таблица составлена по данным Office for National statistics[1].

Конечно, в настоящее время страны Европы вряд ли смогут обойтись без привлечения мигрантов для поддержания высоких темпов роста экономики. Но одно ясно, что Европейским странам необходимо будет пересмотреть миграционные законы и выработать единую миграционную политику, которая будет соответствовать новым реалиям. Кроме этого, необходимо   по-новому взглянуть на политику толерантности, мультикультурализма и ассимиляции.

На наш взгляд, современным реалиям соответствует политика интеграции в отношении внешних мигрантов. Она будет  способствовать  «вхождению» мигрантов в социум принимающих стран. Этот процесс подразумевает все стороны интеграции мигрантов в принимающее сообщество: политическую, экономическую и социальную.   

И последнее. Так как терроризм стал глобальным явлением, то необходимо как можно скорее объединить усилия европейских стран со всем мировым сообществом в борьбе с этим злом и искоренить этот разрушающий фактор, несущий угрозу всему мировому сообществу.

Как известно компьютеризация сейчас охватила все сферы жизни общества и знакомство с компьютером начинается с раннего детства, поэтому компьютерный английский язык сейчас востребован и может служить хорошей базой для интеграции с новыми методами обучения английскому языку. Одним из таких новых методов, на наш взгляд, является метаязык компьютерного программирования, хотя использование этого метода ограничивается специальностями изучающими программирование, число таких специальностей с каждым годом неуклонно увеличивается, в УрГЭУ, например, это такие специальности как «Бизнес-информатика», «Прикладная информатика в экономике», «Информатика и вычислительная техника», «Информационная безопасность», «Математическое обеспечение и администрирование информационных систем». В дальнейшем планируется ввести еще ряд специальностей, изучающих компьютерное программирование.

Рассмотрим теперь особенности метаязыка компьютерного программирования и его влияние на обучение английскому языку.

Согласно определению О. С. Ахмановой, метаязык (англ, mtalanguage) — «это язык „второго порядка”, т. е. такой язык, на котором говорят о языке же (языке — объекте); язык, объектом которого является содержание и выражение другого языка» [1, с.232].

Метаязык изучается в разделе языкознания, называемом «металингвистика». Металингвистика — это наука о языках «второго порядка» (метаязыках), для которых предметом (материалом, содержанием) является естественный человеческий язык [1, с.230].

Очевидно, что метаязыки бывают разными в зависимости от своего содержания и функции, области функционирования и сложности выполняемых задач. На сегодняшний день одной из актуальнейших сфер применения и развития метаязыка являются языки компьютерного программирования, что объясняется непрерывным процессом роста компьютеризации общества и развитием новых возможностей вычислительной техники (ВТ).

Проведем сравнительный анализ языка программирования с естественным человеческим языком для того, чтобы определить, что такое язык программирования и какую целостную картину языковых вопросов он формирует.

Рассмотрим пять аспектов сравнительной характеристики языка программирования (ЯП) с естественным языком (ЕЯ):

1. Область применения: ЯП – работа с ЭВМ; ЕЯ – социальная, научная среда, дискурс и т. д.
2. Структура: ЯП – Редуцированная, с отдельными элементами, несущими глубинный смысл; в основном представлен лексическими конструкциями; структура детерминирована определенным порядком следования — алгоритмом; ЕЯ – полная, свободная, синтаксически окрашенная, со множеством компонентов, определяется только коммуникативным замыслом говорящего (пишущего)
3. Семантика: ЯП – закодирована через определенную условную систему знаков (слов) и соответствует условному денотату; ЕЯ – представлена в открытом виде и соответствует реальному денотату
4. Принцип построения: ЯП – логико-семантические связи и отношения математического происхождения, выстроенные в определенном порядке; ЕЯ – свободное выражение информации
5. Функции: ЯП – дать указания ЭВМ по выполнению различных операций ЕЯ – быть средством общения людей; функция отображающего обозначения предметов и явлений жизни; функция выражения деятельности мысли [2, с.13]

Из проведенного анализа следует, что язык программирования отличается от естественных языков тем, что предназначен для передачи команд, приказов, четкого руководства к действию; тогда как естественные языки служат для обмена информацией. Язык программирования может использовать специальные конструкции для определения и манипулирования структурами данных и управления процессом вычислений.

Несмотря на имеющиеся различия языков программирования с естественными языками, между ними имеется и определенное сходство. Это сходство заключается в том, что оба языка — это знаковые коммуникативное системы, предназначенные для передачи связной информации. Это знаки по самому своему существу и «внутреннего» применения не имеют.

Нам представляется возможным, что метаязык компьютерного программирования может играть важную роль в обучении профессионально значимым аспектам языка и видам речевой деятельности.

С точки зрения аспектов языка:

- метаязык расширяет запас общенаучной и терминологической лексики;

- изучение семантики грамматических конструкций, используемой в алгоритмах, способствует запоминанию выбора соответствующих грамматических конструкций;

- структуры алгоритмов помогают логически правильно выстраивать соответствующие развернутые предложения;

- структурированность компьютерного языка помогает легче познать различия в синтаксических и аналитических языках и осуществлять переход от одних языков к другим.

В целом можно сказать, что метаязык помогает развивать логику и мышление, что важно при обучении любому учебному предмету.

С точки зрения видов речевой деятельности изучение метаязыка компьютерного программирования – это активный тренинг навыков чтения и письма, то есть пассивных видов речевой деятельности, а также развитие навыков перевода с одного языка на другой.

В своей профессиональной деятельности любому специалисту, в первую очередь, требуется умение извлекать необходимую информацию из оригинального текста по специальности на английском языке, то есть, другими словами, умение читать английские профессиональные тексты. Поэтому обучение всем видам чтения -  просмотровому, ознакомительному, изучающему, поисковому – занимает важное место в профессиональной иноязычной подготовке.

Работа с текстом как с источником информации важна не только с точки зрения извлечения профессионально значимой информации, но также и для развития навыков и умений анализа и смыслового синтеза информации текста (тезирования, аннотирования, реферирования) и развития умений сжатия информации до уровня нескольких предложений (резюме).

С точки зрения навыков письма метаязык компьютерного программирования формирует умение выстроить буквы в слове и записать эти слова, умение построить согласно коммуникативному замыслу соответствующие лексические и синтаксические конструкции, умение сформулировать свои мысли и передать нужную информацию в письменной форме (например, умение составить и прочитать комментарий к программе на английском языке).

В развитии умения письма также важен вопрос выбора имен для различных программных объектов [3] учитывая то, что каждая команда представляет собой набор символов-знаков английского языка, английский язык является главным звеном для написания программного продукта. Поэтому при обучении английскому языку здесь следует обратить особое внимание на имена переменных, процедур и функций, таблиц и полей данных, имена файлов и так далее. Все это способствует процессу интеграции обучения английскому языку и компьютерному программированию.

Овладение навыками перевода сообщений компьютера как необходимого инструмента для расширения информационной базы пользователя включает анализ лексических, словообразовательных, грамматических трудностей перевода и переводческими трансформациями, знакомство с различными видами перевода и редактирования текста. Все это закрепляется в процессе изучения метаязыка.

Таким образом, рассмотрев все вышеперечисленные вопросы, можно сделать следующие выводы:

1. С одной стороны, у программиста, владеющего английским языком, улучшается реакция общения с операционной системой и программными приложениями в процессе интерактивного диалога. Владение программистом профессионально ориентированным английским языком является одной из составляющих профессиональной компетентности программиста [4, с.543] С другой стороны, высокий уровень профессиональной компетентности программиста обеспечивает применение новых методик в обучении английскому языку. Эти два процесса взаимно связаны и работают в одном направлении, что говорит о росте интеграции процессов обучения английскому языку и языкам компьютерного программирования.

2. Можно констатировать тот факт, что язык программирования – это метаязык, стремящийся по своим выразительным средствам к естественному языку, и чем выше уровень развития ВТ, тем сильнее это проникновение.

3. Так как вектор развития и совершенствования языков программирования направлен на создание универсального языка, все более и более отражающего мышление человека, все более актуальным становится вопрос обучения английскому языку, лежащему в основе этого универсального языка.

4. В плане целей и задач дальнейшего исследования можно указать на расширение дополнительных ресурсов обучения английскому языку через:

– развитие языков программирования;

– через язык компьютерного виртуального пространства;

– молодежную субкультуру

Мы предполагаем, что комическое имеет своим источником не агрессию, но радость избыточного понимания, точнее, радость догадки. Это положение совершенно справедливо в отношении комического различных социальных групп.

Материалом для нашего исследования послужили различные образцы комического, субъектом и/или объектом которых являются представители социальных групп: гендерных, демографических, профессиональных.

В построении собственной гипотезы мы будем опираться на работы Н. Н. Зарубиной [8], Л. В. Карасева [9] и А. С. Ахиезера [10], оценивающих комизацию какой-либо социальной группы как сигнал повышения напряжения в отношении нее и как средство нивелирования этого напряжения. Мы предположим, что социально-философским основанием комизации социальной группы является ее несоответствие общей нормативно-ценностной системе здравого смысла и одной из функций профессионального комического будет нормирование, а именно нивелирование этого несоответствия, превращение страшного в смешное и затем в несмешное и приведения ее к соответствию нормам. Применяя тезис К. Дэвис о важной роли этнического комического в социальных процессах интеграции и дифференциации [7] к комическому профессиональных групп, выделим следующее социально-философское основание комического социальных групп: идентичность и идентификация и, соответственно, функции, выполняемые им – интеграция и дифференциация.

Гендерно обусловленное комическое подразделяется на самоиронию и образцы, имеющие объектом противоположный пол. Частично согласимся с Зитой Дреснер, утверждающей, что гендерное комическое отражает общественную несправедливость и несоответствие реальности пропагандируемому идеалу [3]. Нельзя не согласиться с тем, что официально пропагандируемое положение мужчин и женщин в обществе не совпадает с ролями, выполняемыми ими в реальности. Несмотря на идеи эгалитарности, женщина нередко оказывается ущемлена в правах и свободе, а также бывает вынуждена выполнять непосильный, тяжелый труд; как мужчина, так и женщина могут занимать неверное положение в семейной иерархии. Все это находит отражение в комическом. Мы полагаем, что социальное содержание гендерного комического – несоответствие реальности идеальной норме и несоответствие поведения индивида ролевой модели. Точнее, выявляются и санкционируются нарушения нормы по следующим оппозициям: чрезмерная и недостаточная сексуальная активность, ум и глупость, смелость и трусость, красота и уродство, а также замещение ожидаемых высоких чувств корыстью. Данный вид комического выполняет нормирующую функцию, причем  норма поведения для мужчин и женщин неодинакова. Также социально-философским основанием является идентичность и идентификация. Комизируется феминизация мужчин и маскулинизация женщин, неестественность поведения, нарушение естественной цикличности. Данное положение справедливо и в отношении демографического комического.

В большинстве случаев объектами демографического комического являются старики и дети, коррелирующая группа (субъект комического) – взрослые. В отечественной культуре дезидеративной нормой является уважительное отношение к пожилым людям, поэтому комизируются они сравнительно нечасто. Социально-философское содержание комизации пожилых людей  ‒ обличение глупости под видом возрастных изменений личности; все виды демографического комического также выполняют логическую функцию, выявляя нарушения логики и мышления, абсурд, заблуждения и нарушения здравого смысла. Посредством комизации санкционируются ничтожество, несправедливость, неравенство, обманутые ожидания, несоответствие детей и взрослых своим социальным ролям.

Исследуя профессиональное комическое, мы будем опираться на классификацию А. А. Сычева [11], дополним ее и предложим следующую классификацию профессионального комического:  комизация профессии как формы власти (включающую политическое комическое, юридическое комическое); комизация иерархически замкнутых профессиональных групп (армия); комизация учебной деятельности;  комизация столкновения обыденных и узкоспециальных понятий; комизацию философии и комизацию медицины мы включаем в подраздел комического, посвященного столкновению обыденных и узкоспециальных понятий; комизацию религий рассмотрим отдельно.

Мы полагаем, что социально-философское содержание комизации власти – глупость и абсурд. Политическое комическое, согласно нашей концепции, не содержит агрессии и выполняет нормирующую функцию, обличая глупость политиков, противоречащую здравому смыслу, а также логическую функцию, выявляя абсурдные политические решения, а также сами социальные системы и нормативно-ценностные структуры, противоречащие диалектике эволюции и провоцирующие угнетение общественной жизнедеятельности и развития. Данный вид комического также отражает социальные мифологемы и отношение коррелирующей социальной группы (субъекта) к объекту комического. К. Дэвис полагает, что анекдоты основаны на конвенциональных скриптах. Этот термин был введен В. Раскиным и означает устойчивые общественные представления, социальные сценарии, которые приобретаются индивидом вместе с жизненным опытом [12]. Мы полагаем, что именно на конвенциональных скриптах базируется и при помощи них формируется здравый смысл.

Юридическое комическое также служит выявлению глупости наделенных властью персон, а также обличению абсурда, возникающего при коллизии официальной процессуальной схемы и обыденной, повседневной нормативно-ценностной системы здравого смысла. Согласимся с нашими предшественниками в определении функций юридического анекдота (разрешение социального конфликта, социальный контроль [13]) и политического анекдота (самоидентификации, демаркации, нивелирования, суггестивного воздействия [14]) и уточним, что эти функции выполняются не только анекдотом, но всеми видами комического власти.

Наше исследование комических текстов показало, что комическое иерархически замкнутых групп, отличаясь от комического власти по сюжетному наполнению, имеет общие с ним социально-философские основания. В данном виде комического обличается глупость начальника, в то время как в роли хитреца выступает подчиненный. Также комизируются абсурдные решения власть имущих, превращающие саму службу в абсурд, и нарушения ими здравого смысла. Согласимся также с нашими предшественниками в том, что одной из функций комического замкнутых иерархических групп является установление границ групп [13].

Анализируя комическое в контексте учебной деятельности, мы отметим, что комизируется драматическое и трагическое в образовании: занятие педагогом не своего места, работа не по способностям, лишенная творчества имеет следствием нарушение причинно-следственной связи, неправильное целеполагание, неправильно выбранные методы и скудность применяемых методов обучения и воспитания, недостаточность практического применения индивидуального и дифференцированного подходов, искажение образовательной системы не на благо ученика, а для удобства и упрощения работы педагога. В итоге возникает нарушение меры наказания и вознаграждения, нездоровая конкурентность, формализация образования и замена воспитания социализацией. Таковы социально-философские основания комического в контексте образовательной деятельности.

Рассмотрим комизацию столкновения обыденных и узкоспециальных понятий. В эту же группу мы включаем философский юмор. В большинстве случаев комизируется применение специальной лексики и типичные в той или иной специальности особенности мышления и поведения. Мы полагаем, что функциями данного вида комического являются интеграция и дифференциация, нормирование (выявляется отличие группы от общепринятой системы норм). Социально-философские основания – идентичность и идентификация, обличение глупости, недостаточного социального интеллекта, автоматизма поведения при смене социальной роли, абсурда и нарушения повседневно-обыденного здравого смысла при столкновении с узкоспециальной системой норм в случае неверного целеполагания и нарушения меры. Комическое, циркулирующее в рамках группы, также выполняет функции интеграции и дифференциации, а также отличается самоиронией, несущей завуалированную положительную оценку данной группы.

Таким образом, мы видим, что во всех видах профессионального комического обличается несоответствие поведения индивида профессиональному здравому смыслу, несоответствие занимаемому положению. Под профессиональным здравым смыслом мы понимаем совокупность норм и ценностей, присущих данной профессиональной группе, основанных на обыденном опыте и служащих разрешению профессиональных задач, а также проблем, возникающих при столкновении обыденных и профессиональных сфер, с наименьшими усилиями и наибольшей эффективности. Профессиональный здравый смысл является частью системы здравого смысла и противостоит излишнему формализму, бюрократизму и превалированию профессиональных ценностей над общечеловеческими.

Выделим также сопутствующую функцию социального комического – информативную (передача социокультурного опыта, реалий, нормативно-ценностной системы эпохи). Всеми видами комического также осуществляются гедонистическая, развлекательная, коммуникативная и гармонизирующая функции.

Рассматривая социально-философские основания комизации религий, мы выделим следующие аспекты: коррелирующей группой будут обыватели; члены любой церковной организации выполняют двойственную роль, выполняя одновременно и общественную нормативно-ценностную систему здравого смысла и идеальную/дезидеративную догматическую норму, нарушения которой неизбежны; активное участие Церкви в политике, имеющее результатом общественное отношение к Церкви как к любой власти, представители которой могут быть глупы или порочны. Комизируется нездравая норма и нездравая вера, нездравость отношений религии с государственностью, нарушения истины, прав человека, что способствует более глубокому анализу религиозных истин и преодолению нетерпимости. Комизируется несовпадение общественной нормы и идеальной религиозной нормы; отрицание естественности смеха как благодати и радости, эволюции человека в Господе.

Обобщая вышеизложенное, мы видим, что социально-групповое комическое основывается на радости избыточного понимания и информирования социальных групп; социально-философскими основаниями комического социальных групп являются оппозиция ума-глупости,  норма, здравый смысл, идентичность и идентификация в солидарности творчества и профессиональных/гендерных ценностей. Комическое выявляет и санкционирует обратные отношения свободы и необходимости, случайности, нарушения логики, равенства, справедливости. Комизация социальных групп и отношений способствует их нормированию и совмещению в социальной коммуникации, нивелируя отличия норматики групп от общепринятой нормативно-ценностной системы здравого смысла,  санкционируя и исправляя нарушения социальных норм, ограничивая межгрупповую агрессию, облегчая взаимопонимание групп, превращая страшное через смешное в несмешное и серьезное и реализуя функцию справедливости и равенства в коммуникации как идеал.

Межрегиональное сотрудничество является фактором, оказывающим  существенное воздействие на систему управления субъектами федерации. Это в значительной степени способствует успешному решению задач стабильного развития регионов и, соответственно, способствует развитию  страны и повышению качества жизни населения.

В условиях экономического кризиса особое значение приобретают исследования, посвященные экономической интеграции субъектов Российской Федерации. Однако такие направления сотрудничества, как этнокультурные, образовательные, гуманитарные, пока не нашли должного освещения в научной литературе.

Большую роль в выстраивании взаимовыгодных партнерских отношений играет система социального представительства и институт экономического представительства в регионах.  Примером этому может служить деятельность Полномочных и Постоянных представительств, а также Торговых домов Республики Татарстан.

Эти структуры способствуют продвижению торгово-экономических и культурно-образовательных проектов, в которых имеется определенная заинтересованность Республики Татарстан  и его региональных партнеров.

Полномочные и Постоянные представительствам Республики Татарстан осуществляют поддержку татарских диаспор, проживающих  за пределами республики, содействуют популяризации многовековой татарской культуры в других субъектах Российской Федерации.

В период своего формирования институт Полномочного представительства Республики Татарстан доводил исчерпывающую информацию о республике до российской общественности,  политических и деловых кругов. В последующем представительство стало заниматься формированием позитивного имиджа Татарстана.

Это положительно повлияло на процесс развития национальной культуры. Были сохранены традиции и язык в татарских диаспорах по всей стране. Повысился авторитет татарских общественных организаций на уровне муниципалитетов.

Айназ Мухаметзянов в своей статье «Представление продолжается…» отмечает, что «… Татарстан – один из немногих регионов Российской Федерации, где при развитии международных и межрегиональных связей активно используется институт представительств», а многолетние наработки представительств «… обуславливают как потребность обновления самого института, так и необходимость совершенствования системы управления ими» [5].

В соответствии с Законом Республики Татарстан от 10 ноября 2003 г. № 47-ЗРТ «О представительствах Республики Татарстан» Представительства выступают постоянно действующими государственными органами Республики Татарстан и входят в систему исполнительных органов государственной власти республики [3].

В статье 94 п. 12 Конституции Республики Татарстан  указывается, что назначение представителей Республики Татарстан  является прерогативой Президента Республики Татарстан [2].

В настоящее время Полномочные представительства Республики Татарстан функционируют в Российской Федерации, Французской Республике, Республике Казахстан,  Турецкой Республике и Туркменистане.

Постоянные представительства Республики Татарстан открыты в Свердловской области, Санкт-Петербурге и Ленинградской области,  Республике Башкортостан, Республике Крым, Азербайджанской Республике.

Торгово-экономические представительства Республики Татарстан функционируют в Ханты-Мансийском автономном округе, Нижегородской и Саратовской областях,     Республике Беларусь, Республике Узбекистан и Республике Куба, при Торгпредстве РФ в Финляндской Республике,  Чешской Республике, Швейцарской Конфедерации, Соединенных Штатах Америки, Объединенных Арабских Эмиратах и Китайской Народной Республике.

Постоянное представительство Республики Татарстан в Свердловской области является уполномоченным исполнительным органом государственной власти Республики Татарстан, входящим в единую систему исполнительной власти республики в пределах ее ведения и полномочий по предметам раздельного и совместного ведения Российской Федерации и Республики Татарстан, согласно Договору от 15 февраля 1994 года Российской Федерации и Республики Татарстан [1] в области представительства и осуществления и реализации интересов интегрированного характера в сферах науки, экономики, торговли и гуманитарных связей, основанных на идее поддержки и учета национальных интересов и потребностей.

Постоянное представительство Республики Татарстан в Свердловской области  осуществляет торгово-экономические, научно-технические, культурные и гуманитарные связи и контакты. В пределах своей компетенции Представительство осуществляет деятельность на территории Свердловской, Оренбургской, Челябинской и Курганской областей, а также Пермского края.

Представительство возглавляет Постоянный представитель, статус которого приравнен к статусу министра Республики Татарстан. Координацию деятельности Постпредства осуществляет Департамент внешних связей при Президенте Республики Татарстан, экономическую деятельность – министерство торговли и экономического сотрудничества Республики Татарстан [4].

На протяжении последних лет взаимоотношения Республики Татарстан и субъектов Российской Федерации, входящих в Уральский регион, динамично развиваются, прежде всего, в традиционных сферах деятельности: экономике, культуре, образовании, молодёжной политики. На Урале работают представительские сети таких структур, как «Татнефть», «Камаз», «Татспиртпром», банк «АК Барс».

Основу экспорта из Республики Татарстан в Свердловскую и Челябинскую области составляют грузовые и легковые автомобили, дизельное топливо, синтетические каучуки, мазут, а также продовольственные товары, в том числе сыры жирные, алкогольная продукция. При этом наблюдается тенденция увеличения объемов   поставок сельскохозяйственной продукции и продовольственных товаров.

В существующей структуре межрегионального товарооборота Татарстана, Свердловской и Челябинской областей представлены ключевые товарные позиции данных регионов. Увеличивая товарооборот и укрепляя взаимовыгодное сотрудничество, все три региона объективно повышают собственную конкурентоспособность на внутреннем рынке страны.

Гуманитарный блок сотрудничества реализуется в рамках соглашений между государственными ведомствами субъектов Российской Федерации в сфере образования, культуры информации, спорта, молодежной политики и здравоохранения.

Последние годы деятельности Постпредства Республики Татарстан показали объективную необходимость усиления внимания к вопросам кооперации и интеграции в области науки, наукоемких технологий, образования, молодежной и информационной политики.

Проблемы выстраивания вертикали власти, межсубъектных и федеративных отношений, возрастание этнического фактора во внутренней политике Российской Федерации также диктуют необходимость дальнейшего укрепления позиций Республики Татарстан на межнациональном уровне, как в масштабах страны, так и в субъектах федерации с многочисленным и компактно проживающим татарским населением.

В целях совершенствования деятельности Постоянного Представительства Республики Татарстан в Свердловской области, необходима своевременная и достоверная информация о состоянии и динамике национальных процессов на территории Свердловской области, других субъектов Федерации Уральского региона, ситуации в муниципальных образованиях с  компактным проживанием татарского населения.

В этой связи возникает необходимость разработки методики сбора и анализа информации по проблемам татарского населения на уровне субъектов федерации и отдельных муниципальных образований.

Необходимо создать в Представительстве так называемый информационный банк, который бы включал несколько блоков.

Первый. Социально-демографическая информация о структуре и численности татарского населения Свердловской области и других субъектов Российской Федерации, входящих в компетенцию Представительства, о местах компактного проживания татарского населения. В рамках данного блока следует составлять ежегодные аналитические справки по вопросам численности татарского населения, его внутренней и внешней миграции. Эти сведения должны лежать в основе разработки и корректировки основных направлений деятельности представительства в вопросах межрегионального и межмуниципального сотрудничества и налаживания сотрудничества между муниципальными образованиями.

Второй. Социально-экономическая информация о состоянии инфраструктуры на территории муниципальных образований с компактно проживающим татарским населением. На основании этих данных можно оценивать состояние и перспективы развития учреждений образования, культуры, здравоохранения, спорта с целью включения их в инвестиционные программы, осуществляемые Республикой Татарстан на территории других субъектов Российской Федерации в интересах компактно проживающего там татарского населения.

Третий. Данные социологического мониторинга по этнокультурным проблемам татарского населения, проживающего в пределах Уральского региона. Практика показывает, что эти проблемы изучаются, прежде всего, как фактор социальной напряженности и включаются в программы периодически проводимых социологических исследований. Такие мониторинги обычно проводят один раз в год. Здесь будут интересны показатели оценки татарским населением сферы межнациональных отношений и основных социальных проблем.

Четвертый. Результаты специально организуемых этносоциологических исследований, которые будут направлены на изучение национальных проблем в субъектах Российской Федерации, входящих в Уральский регион. Было бы продуктивным организовать анкетный опрос глав и заместителей глав администраций муниципальных образований с компактно проживающим татарским населением (не исключаем вариант привлечения к анкетному опросу всех муниципальных служащих таких муниципалитетов) по теме: «Национальная политика в регионе: точка зрения руководителей местного самоуправления».

Подобные исследования определят состояние национальных культур, уровень этнического самосознания этногрупп и, таким образом, охарактеризуют ситуацию в сфере межнациональных отношений, установят взаимосвязь этнических процессов с экономическими изменениями в регионах и конкретных муниципальных образованиях с компактно проживающим татарским населением. Исследования также способствуют определению взаимозависимых политических, социально-экономических и этнических процессов, а также выявлению различных аспектов этнонациональных проблем.

На основе подобных исследований Постоянное представительство Республики Татарстан может рекомендовать выработку приоритетных направлений сохранения традиций, самобытности, самоидентичности татарского населения, популяризации лучших достижений культуры и искусства национальных территорий и населённых пунктов. Всё это предоставит татарскому населению больше возможностей для приобщения к национальным культурным ценностям, воспитания уважения к языку, обычаям и традициям своего народа.

Пятое. Текущая информация. Это сведения о деятельности татарских национально-культурных объединений, органов государственной власти и местного самоуправления в сфере межнациональных отношений, культурно-образовательных мероприятиях, научно-практических конференциях по вопросам этнополитики, национальных отношений и т.д.

Периодически обновляемая информация первых четырёх блоков по отдельным показателям и направлениям может образовывать основу мониторинга этнических процессов, выявлять динамику национальных проблем, определяя задачи представительства на перспективу. Текущая информация пятого блока позволит выявлять актуальные проблемы татарского населения и принимать оперативные решения по отдельным направлениям деятельности.

Полагаем, что представительству необходимо сделать акцент на взаимодействии с органами местного самоуправления тех муниципальных образований, где компактно проживает татарское население. Именно на уровне муниципалитетов руководители, непосредственно взаимодействуя с населением, лучше знакомы с их проблемами, в том числе в сфере межнациональных отношений. Предлагаемые мероприятия полностью соответствуют статье 14 Конституции Республики Татарстан, а также Положению «О Постоянном представительстве Республики Татарстан в Свердловской области» в части установления и развития контактов с татарской диаспорой на территории Свердловской области и других курируемых  субъектов Российской Федерации.

Также Постоянному представительству Республики Татарстан в Свердловской области необходимо совершенствовать следующие направления деятельности:

- оказывать поддержку действующим национальным музеям;

- способствовать открытию отделов национальной литературы при районных библиотеках;

- содействовать созданию региональных сводов архива фольклора татарского народа;

- организовывать и проводить олимпиады для учащихся национальных татарских школ по родному языку;

- проводить ежегодные тематические конкурсы, например, «Учитель года татарской национальной школы»;

- ежегодно организовывать в масштабах муниципального образования с компактным проживанием татарского населения выставки, конкурсы народных мастеров и ремесел;

- проводить ежегодные научно-практические конференции по вопросам межнациональных отношений и проблемам развития татарского населения;

- содействовать открытию в местах компактного проживания татарского народа воскресных (языковых) школ или факультативов по изучению татарского языка;

- организовать подготовку и повышение квалификации кадров для национальных татарских учреждений образования и культуры в Республике Татарстан, а также обеспечить учебно-методическое и программное обеспечение образовательного и культурного процесса в национальных учреждениях;

- содействовать дальнейшему развитию национальных конкурсов художественной самодеятельности, выставок, олимпиад, обменных гастролей самодеятельных и профессиональных коллективов татар Урала и Республики Татарстан;

- в целях подготовки кадров для учреждений культуры национальных татарских сел, необходимо организовать целевой внеконкурсный прием абитуриентов в учебные заведения Республики Татарстан;

- отработать систему повышения квалификации в Республике Татарстан клубных и библиотечных работников;

- организовать проведение курсов-семинаров для работников культуры татарских сел с участием специалистов из г. Казани.

Однако указанные мероприятия невозможно осуществить без текущих и долгосрочных научных и научно-прикладных исследований, поэтому Представительству необходимо устанавливать более тесные связи с научным сообществом Урала.

Потенциал Постоянного представительства Республики Татарстан может раскрыться при условии тесного взаимодействия представительства с органами государственной власти Республики Татарстан, образовательными, культурными учреждениями и администрациями муниципальных образований республики.

Предлагаемые направления деятельности Представительства объективно способствуют росту его авторитета и открытия новых перспектив в межрегиональном сотрудничестве между Республикой Татарстан и субъектами Российской Федерации Уральского региона.

Помимо повышения эффективности торгово-экономических связей это позволит сохранить и упрочить культурно-исторические традиции татарского народа, стать примером практической реализации на примере Республики Татарстан принципов поддержания межнационального и межконфессионального согласия в российском обществе.

Вхождение России в мирохозяйственные связи определили путь на интеграцию.

В цивилизованных странах более 50 процентов объема рынка занимают дисконтные сети. Если не принять меры по повышению конкурентоспособности российских логистических сетей, то западные сети не оставят шансов для развития отечественной торговли. Например, фирмы METRO AG и Spar осуществляют планы развития бизнеса в нашей стране. Другие сети следуют за ними. Для них Россия  – привлекательный и по западным меркам пустой рынок.

Западные сети – это единые закупки, ассортимент, контроль, минимальное количество персонала. За счет этого делаются огромные обороты и поддерживаются невысокие торговые надбавки – порядка 15 процентов. Отечественные торговые предприятия не выдерживают конкуренции с западными.  Достаточно вспомнить, что после открытия второго “Рамстора” в районе Шереметьевской улицы (г. Москва)  закрылось около 30 процентов магазинов.

Эффективным путем противостояния иностранным конкурентам в период интеграции торговли в мировом масштабе является создание российских комплексных торгово-транспортных логистических  объектов и сетей. Отметим, что под сетью понимается комплекс организаций, связанных общей целью. Деятельность сети осуществляется на основе функционирования одной или нескольких логистических цепочек. В настоящее время эти объекты интегрируются в кластеры. Логистическая цепь – взаимодействующие звенья юридических и физических лиц, осуществляющие создание и движение товара от производителя до конечного потребителя с передачей права собственности и с наименьшими затратами. Функционирование логистической цепи можно представить укрупнено в три этапа: логистика снабжения, логистика производства и логистика сбыта (реализации). Базовым звеном в цепи является производитель товара [1].

Аналогично интеграции в международные системы передачи информации (например, система Интернет), Россия стоит перед необходимостью интеграции в международную сеть перемещения товаров с соответствующими институциональными механизмами и информационными подсистемами.

Основу товарообращения в мире составляет инфраструктура оптовой торговли и крупнооптового товародвижения. Доставка товара от производителя к конечному потребителю осуществляется “от двери до двери, точно в срок” (система ‘just- in- time’- JIT) по комбинированной (бесперевалочной) технологии в унифицированной таре (контейнере), при взаимодействии железнодорожного, автомобильного, морского, речного и авиационного транспорта, грузовых терминалов, грузораспределительных центров, оптовых баз- складов и предприятий торговли, международно- унифицированных информационных систем грузосопровождения. Один и тот же товар должен как можно меньше перевозитьяся, лежать на складах и перегружаться. Отдельно склад, отдельно транспорт – это разрыв функции, потеря эффективности.

Обработка контейнеризированных грузов сконцентрирована в специализированных комбинированных (мультимодальных) грузообрабатывающих центрах – терминалах, образующих единую глобальную логистическую сеть. Вся система грузодвижения и товарораспределения от изготовителя до конечного потребителя работает по международным стандартам, унифицированным организационно- правовым и нормативно- техническим требованиям, с использованием совместимых документальных форм и безбумажных компьютерных систем мониторинга товародвижения, таможенных процедур, страхования и агентирования грузов и транспортных средств, транспортно- экспедиционного обслуживания и т.п. В развитых странах вопрос в отношении электронного обмена информацией уже решён так: либо компания (или страна) использует его,  либо вытесняется из международного бизнеса.

Организатором и главным оператором грузодвижения является транспортно- экспедиционная компания, заменяющая большое количество посредников по таможенной очистке, перевозкам, перегрузкам, хранению и обработке грузов. Зарубежные государства всемерно содействуют развитию комбинированных (интермодальных) перевозок (т.е. перевозок с взаимодействием разных видов транспорта и грузообрабатывающей инфраструктуры) [2].

Переход на современные международные логистические технологии позволяет получить дополнительную прибыль в результате снижения себестоимости продукции за счёт обеспечения завершённости цикла “добыча сырья- переработка- производство и реализация готовой продукции”, сокращения длительности и существенного снижения транспортно- перегрузочных, экспедиторско- таможенных, инспекционных и охранных расходов в структуре цены продукции, сокращения числа излишних посредников и порожних рейсов, сокращения складских запасов и излишнего транспорта на предприятии, повышения степени сохранности грузов, обеспечения чёткого контроля местонахождения и состояния груза в любой момент времени.

Социально- экономический эффект полной “логистизации” экономики соизмерим с эффектом таких этапов научно- технического прогресса, как электрификация, индустриализация, информатизация. Логистическая сеть может быть уподоблена энергетической сети или Интернету, однако если в первых передаётся  энергия и информация, то в логистике – материальные потоки [2, 4].

Во всех странах мира большую инвестиционную (в том числе международную) привлекательность имеют приречные территории и внутренние водные пути. В странах, имеющих реки, воднотранспортный сектор является приоритетным  в национальной экономической политике и привлекает как государственные, так и частные инвестиции.

Переход на современные принципы сквозного сетераспределительного грузодвижения имеет особую актуальность для регионов Сибири и Дальнего Востока с их гигантскими территориями, речными акваториями и сосредоточенными на них сырьевыми и производственными ресурсами.

В качестве комбинированных терминалов может быть использована реконструированная и вновь созданная инфраструктура  и складские мощности. В перспективе весь этот комплекс должен бы образовать Единую национальную комбинированную транспортно-торговую логистическую сеть. Геополитический и оборонно- стратегический эффект состоит в создании предпосылок  консолидации и более тесной интеграции регионов России друг с другом, а также в единый Евразийский экономический блок.

Важность развития комплексной логистической инфраструктуры осознаётся российскими промышленниками и предпринимателями в достаточной мере. На предприятиях, в регионах, в федеральных министерствах, в межведомственных комиссиях, на различных выставках и форумах представлены в общей сложности тысячи проектов и предложений в данной области, в том числе в рамках федеральных и региональных целевых программ. Однако важно особо подчеркнуть, что спонтанное, не скоординированное создание разрозненных объектов инфраструктуры и несовместимых информационных систем – это не только омертвление крупных капиталовложений (как государственных, так и частных), но и усугубление торгово- транспортной изоляции хозяйствующих структур как на местном и межрегиональном уровне, так и от всего остального мира, что равноценно ограничению экономических возможностей российских предпринимателей и ослаблению экономической безопасности России. Это подтверждает необходимость максимально комплексного подхода к формированию механизмов интеграции торгового, транспортного и складского хозяйства России в мировую стандартизированную систему товародвижения  одновременно с интеграцией отечественной экономики в мировую производственную, деловую, финансовую, интеллектуальную и информационную среду [3].

Таким образом, создание сети комплексных торгово-транспортных логистических объектов позволит конкурировать с ведущими странами в этой области даже в условиях санкций. Целесообразно с помощью законодательных актов ограничить участие иностранцев в товародвижении, оптовой и розничной торговле (не более 20% как в США).