Семья является и основной формой социальной общности в сфере быта. Проблема семейных ценностей является центральной для кризисной парадигмы (Антонов А.И., Борисов В.А и др.), так как в ней положением семейных и несемейных (индивидуалистических) ценностей в общей системе ценностей объясняются состояние семьи как социального института и стабильность общества в целом, тогда как прогрессистская (Вишневский А.Г, Голод С.И. и др.) парадигма вообще не рассматривает проблему семейных ценностей как проблему [2, с.29 ]. Однако сторонников кризисной парадигмы подавляющее большинство, и это не случайно, ведь стабильность развития любого современного государства зависит от стабильности семьи как ячейки общества. Поэтому главным направлением социальной политики государств сегодня является обеспечение, защита и помощь семьям [1, с. 44]

Семейные ценности тесно связаны с категорией счастья, поскольку влияют на него и  являются главной составляющей ощущения счастья. Проведённое исследование в г. Саратов в июле 2011 года подтверждает эту взаимосвязь.

Для большинства респондентов – счастье есть семья (это подтвердил и анализ контрольного вопроса), чуть меньше видят счастье в наличие друзей и в жизни, её ощущениях (см. Таблица 1).

Таблица 1

Отображения понимания счастья саратовскими жителями

При этом среди участвовавших в исследовании 48% не состоят в браке.  Каждый третий (35%) респондент – женат или замужем. 11% респондентов вдовые, а в статусе разведённых на момент опроса  находились 6% жителей г.Саратова.

Если говорить о наличии детей саратовских жителей, то дети имеются у 58% респондентов. Остальные же 42 % являются бездетными.

Анализ рейтинга ценностей, целей в жизни и главной ценности в жизни саратовских жителей показал, что подавляющее большинство ценят свою семью, детей, любовь, а также хотят достичь именно семейного благополучия. Те, кто уже имеют семью – очень бояться потерять её (62,3% респондентов).

Чем старше возраст, тем большую значимость приобретают  духовные и смысложизненные ценности  в понимании счастья. Саратовская молодёжь в возрасте (от 14 до 34 лет) задумываются о счастье и видят его в большинстве (75,5%) как наличие семьи и детей, они только начинают планировать создание и обеспечение своей семьи. Для среднего поколения (от 35 до 59) счастье определяется через семейные и смысложизненные ценности (для одной трети респондентов среднего поколения). Это значит, что либо они на первых этапах реализации своей жизни, либо уже подходят к её среднему состоянию, когда у них не так много поводов для счастья. Респонденты старшего поколения ( от 60 до 85 лет и старше) находятся в таком возрасте, когда их уже не столько волнует семья как факт (дети выросли, разъехались), сколько внимание к себе, забота, состояние здоровья, т.к. большинство людей старше 61 года живут парами (или совсем одни) и нуждаются в обыкновенном общении и внимании.

Среди вывяленных факторов важное влияние на наличие ощущения счастья оказывает семейное положение (сила связи между этими переменными – средняя) (см. Таблица 2).

Таблица 2

Влияние  семейного положения респондента на наличие ощущения счастья,

% по семейному положению

Несколько раз за год ощущение счастье чаще других испытывали свободные от брака саратовские жители. Полученные данные можно объяснить следующим образом: это, предположительно, говорит о том, что хоть и семейные ценности  чаще всего является для них определяющими счастье, однако, они находят возможности и другие поводы для достижения счастья. Пока они не создали свою семью (но, возможно, очень хотят), у них достаточно поводов, чтобы ощутить себя счастливыми.

Среди респондентов, у которых уже есть семья – чаще всего встречаются также те, кто испытывали счастье несколько или хотя бы один раз. Это может говорить о том, что семейные ценности этими респондентами были реализованы, они являлись определяющими счастье – и потому столь высокий процент счастливых женатых (замужних) респондентов.  Или же у людей, состоящих в браке, реализуются и другие ценности (духовные, рекреационные), что также становится поводом для частых ощущений счастья

Что касается степени удовлетворения семейными отношениями саратовских жителей, то своими взаимоотношениями с родными полностью удовлетворены 44,5% опрошенных. Какие-то разногласия с родственниками и членами семьи имеются у 35,5% респондентов – они отчасти удовлетворены своими отношениями с близкими. Скорее неудовлетворены этими отношениям 10,5% участников опроса. 6% опрошенных вовсе не устраивает состояние взаимосвязей между родственниками, а 3,5% – затруднились с ответом на этот

Возможно, разногласия в семье  и наличие неудовлетворённости  семейными отношениями напрямую связаны с наличием или отсутствием семейного досуга. Так,  48% опрошенных часто проводят своё время с семьёй. 39% иногда навещают семью, бывают с ней, а 13% саратовских жителей и вовсе не встречаются со своей семьёй. Это может быть связано либо с сильной занятостью в трудовой или учебной деятельности, либо с нарушенными  межличностными взаимоотношениями.

49,3% и 44,7% среди тех, кто проводят своё время с семьёй (даже иногда), выезжают с членами семьи на природу и ходят с ними по магазинам соответственно. 28% респондентов гуляют со своей семьёй по городу, 21,3% – посещают культурные мероприятия (кино, театр), 20% – собираются все дома (ужинают, играют в игры, смотрят телевизор). Домашними делами с родственниками и членами семьи занимаются 2% участников семейного досуга, а 0,7%  – работают на даче и для них это и есть вид семейного досуга.

Таким образом, семья для саратовских жителей является и самой важной ценность в жизни, и доминирующей составляющей категории счастья. Большинство респондентов довольны своими взаимоотношениями

с родными и членами семьи, часто проводят с ними своё время. Семейные ценности в средней степени влияют на категорию счастья: среди тех, кто испытывал счастье, доминирующее число (83,3% и 71% соответственно)  респондентов, не состоящих в браке, но планирующих создать семью или же женатых (замужних).

Сценарий «реакции» можно последовательно разложить на несколько этапов.

Первый из них – череда некорректных заимствований (плагиат – И.С.), обнаруженная в ходе специализированной проверки, в работах известных государственных служащих: Владимира Бурматова, Андрея Андриянова, Олега Митволя, Максима Соколова [5] и т.д. (некоторые чиновники вынуждены были покинуть свои рабочие посты).

Вторым этапом была внутренняя проверка (проходила под прокурорским надзором) Московского педагогического государственного университета, на базе которого, и был развернут «конвейер липовых» работ. Результатом этапа стала отставка тогдашнего ректора Виктора Матросова, а также претензия в хищении 2,5 млрд. рублей, адресованная ему же [18].

Третий этап представлял собой подготовку и принятие Положения о присуждении ученых степеней, утвержденного Председателем Правительства РФ Дмитрием Медведевым [11], которое существенно усложнило процесс защиты квалификационных работ. Так, например, согласно п. 22 данного положения оппонентом диссертанта не может являться член диссертационного совета, в котором проходит защита, а сведения об оппонентах, полные тексты их отзывов должны быть опубликованы в сети «Интернет» не позднее чем за десять дней до защиты (то же касается и ведущей организации), кроме того, публикации подлежит и полный текст самой диссертации (выкладывается на сайт ВУЗа согласно п. 26).

Четвертый этап – приостановление деятельности 602 диссертационных советов, на базе которых проходили защиты соискателей [6]. Данный ход – беспрецедентная мера по борьбе с низким уровнем качества как самих советов, так и работ, ими выпускаемых [6].

Таким образом, результатом вышеобозначенных этапов стали отставки государственных служащих, уголовные преследования, лишения ученых степеней, закрытие четверти советов, а также резкое сокращение количества диссертантов, выходящих на защиту.

Характеризуя данные меры в качестве «ответных», автор переносит основной акцент на современный этап – фундаментальные принципы, ложащиеся в основу нового подхода к вопросу, закладывающие тенденции на перспективу.

Первый такой принцип состоит в «оптимизации деятельности сети советов», выраженной в последовательном сокращении их количества, а также численности их состава [10].

Так, например, проректор по научной работе БФУ им. И. Канта Юров А.В. считает, что «кроме полного пересмотра состава диссертационных советов, необходима работа по существенному сокращению их числа» [10].

Второй принцип – гласности – предполагает, как уже было отмечено выше, опубликование полного текста диссертации в сети «Интернет». Подобная мера, по мнению ее инициаторов, будет способствовать «чистоте» заимствований, точности данных, а также непредвзятой оценке работы [2].

Третий принцип представляет собой расширение автономии научных учреждений и университетов в отношении присвоения ученых степеней. «Я предлагаю, – комментирует предложение глава ВАК Владимир Филиппов, – разрешить определенной части вузов создавать свои советы в таком порядке, который предлагается рабочей группой» [3].

Несмотря на высказанные в адрес обозначенных тенденций аргументы, существует оборотная сторона вопроса, нуждающаяся в детальном рассмотрении.

Первое. Оптимизация деятельности сети диссертационных советов, о которой было сказано выше, ориентирована (в погоне за качеством) на сокращение количества советов. Обсуждался даже вопрос об «аккумуляции ученых» в соотношении: диссертационный совет – федеральный округ. Подобное действие, по мнению автора, совершенно определенно приведет к образованию очередности в среде защищающихся, что, в свою очередь, повлечет за собой увеличение сроков обучения в аспирантуре/докторантуре, во-первых, и, во-вторых, – неминуемый рост коррупционной составляющей: соискатели вынуждены будут задействовать все возможные ресурсы для «ускорения» процесса защиты и его «надежности».

Куда более убедительнее, подтверждая это предположение, звучит статистика в отношении коррупции [1;8], нежели слова заместителя министра образования и науки РФ Огородовой Л.М. об уверенности в качестве аттестации и неподкупности «людей, серьезно работающих в науке» [7].

Второе. Прозрачность процедуры, заложенная в принцип гласности, с одной стороны действительно должна приоткрыть «завесу черного ящика», освещая каждый этап диссертанта. С другой же стороны, публикация полнотекстового варианта исследования, по мнению автора, – прямой путь, во-первых, к нарушению действующего законодательства РФ (в части гражданского и уголовного кодексов: ст. 1301 ГК РФ, ст. 146 УК РФ), а, во-вторых, – к еще большему отягощению проблемы плагиата, поскольку у любого желающего будет беспрепятственный доступ к материалу до его защиты авторскими правами [14;4].

Третье. Реализация принципа так называемой автономии ВУЗов и научных институтов России, которая выражается в самостоятельном и «без государственного вмешательства» [13] распоряжении учеными степенями (по словам Владимира Филиппова, ректоры будут сами подписывать дипломы) может привести, по мнению автора, к баснословным поборам, с той лишь разницей (от современной ситуации), что «потоки» будут направляться в карманы ректоров, подписывающих дипломы.

Из вышеобозначенного следует, что реорганизация профессионального послевузовского образования – дело, требующее «чрезвычайной степени осторожности» [16;17]: больше всего, по мнению, автора, в осмыслении нуждается идея автономии ВУЗов в отношении присуждения степеней. Совершенно недопустима ситуация, при которой изменения, влекущие за собой существенные финансовые затраты не только не решают текущих проблем, но и создают новые, более масштабные, от которых может реально пострадать истинная научная мысль.