Масштабы безработицы в неоклассической модели связывались с ростом зарплаты, ее отклонением от равновесного уровня. Эта концепция логично объясняет ситуации на конкретных рынках труда, их сегментах. Но она мало пригодна для объяснения российской безработицы, легализованной в 90-годы, Она состоялась даже при минимальной зарплате, не достигающей прожиточного уровня, в условиях, когда почти треть населения, в том числе и работающего, находилась за чертой бедности, при доле зарплаты в ВВП, более низкой, чем в развитых странах. В России по неоклассической теории должен был наблюдаться дефицит рабочих рук.

Дж.М.Кейнс увязывал динамику безработицы с другим фактором – состоянием совокупного спроса. Кейнсианская логика убеждала, что в кризисной ситуации при значительном объеме недоиспользованных ресурсов, при сохранении цен на факторы производства, объемы их использования могут, как расширяться, так и сужаться под влиянием изменения спроса на продукцию. На кейнсианскую доктрину работали и эмпирические исследования английского экономиста А.Филлипса, проведенные в 50-годы ХХ столетия.

А.Филлипс опубликовал две статьи, в которых затрагивались проблемы взаимосвязи между динамикой заработной платы (изменение ставки номинальной зарплаты) и занятости (безработицы). Наиболее известная работа («Соотношение между безработицей и изменением уровня номинальной заработной планы в Великобритании, 1862-1957») содержала статистический анализ данной зависимости для Великобритании почти за 100 лет (1861-.1957г.г.). Эмпирический материал иллюстрировал, как годовые показатели «распылены» вокруг отрицательно наклоненной кривой. Это означало, что высоким темпам прироста заработной планы соответствует низкий уровень безработицы и наоборот.

Работа А. Филлипса не была единственной в этом направлении. Еще в 1926 г. И. Фишер показал наличие аналогичной статистической зависимости между ростом цен и уровнем занятости в 1915- 1925 г.г. для США. Дж. Т. Данлоп в 1938 г опубликовывал работу о зависимости между уровнем занятости и заработной платы в Великобритании в 1860-1937 г.г. Однако А. Филлипсу удалось обобщить наиболее широкую статистическую выборку, поэтому кривая получила его имя. В современной науке она, вместе с тем, интерпретируется скорее по И. Фишеру, как зависимость между инфляцией и уровнем безработицы. Замена в кривой Филлипса темпов прироста номинальной заработной платы темпами прироста цен вполне корректна и подтверждается как фактами западной статистики, так и логикой взаимосвязи этих категорий: зарплата на западе – важнейшая составная часть издержек, а издержки формируют цену предложения. Разработанная в рамках теории неоклассического синтеза модель «AD-AS» ( П.Самуэльсон, К.Р. Макконнелл и др.) добавила логическую аргументацию кривой Филлипса в варианте взаимосвязи безработицы и инфляции, отразив различные состояния экономики с точки зрения приближения ее к уровню полного использования ресурсов и потенциального объема производства.

Открытая А. Филлипсом и другими экономистами зависимость в условиях смешанной экономики, где государство берет на себя роль смягчения отрицательных экстерналий рынка, ставила непростую дилемму: то ли снижать инфляцию, жертвуя при этом занятостью, то ли бороться с безработицей, но расплачиваться за это высокими темпами инфляции. Кривая указывала на необходимость ранжирования государственной антиинфляционной политики и политики занятости по их приоритетности, вынуждала выбирать из двух зол, не обещала двух хороших результатов одновременно.

Вместе с тем, кризисы 70-х годов ХХ века создали в развитых рыночных странах новую уникальную ситуацию: достижение двух плохих результатов одновременно. На фоне энергетического, валютного, экологического и других кризисов очередной циклический спад производства оказался глубже других, послевоенных. Он сопровождался высоким уровнем безработицы и инфляции. Появился даже новый термин «стагфляция». Он характеризовал это невиданное ранее сочетание спада производства и высокой безработицы с высокими темпами инфляции. Сложившаяся ситуация заставила засомневаться в закономерностях, которые уже казались незыблемыми научными истинами. Начался новый виток изучения взаимосвязи «инфляция – безработица».

Статистические методы анализа до сих пор пользуются большой популярностью среди ученых-экономистов. В ходе изучения данной темы удалось обнаружить материалы исследования зависимости безработицы и инфляции западными и российскими исследователями на основе статистики последних 3-4 десятилетий в США, Японии, Великобритании, и других странах[1; 2; 3].

Официальная статистика свидетельствует, что в последние десятилетия взаимосвязи инфляции и безработицы не столь однозначны: кривые «петляют», «кружатся», годовые значения иногда имеют дисперсию вокруг кривых, имеющих не отрицательный, а положительный наклон. Интерпретация этих фактов пока достаточно различается, носит дискуссионный характер. Наиболее распространенной стала гипотеза монетаристов (М.Фридман, Э.Фелпс) о существовании некоего устойчивого уровня безработицы, называемого естественным. Для его объяснения используется теория рациональных ожиданий и адаптивных приспособлений. Речь идет о приспособлениях работников и работодателей к ожидаемой инфляции и их решений в этих условиях о найме и цене продаваемого и покупаемого продукта и труда. Такое объяснение не отрицает кривой Филлипса, но рассматривает колебания в рамках ее как краткосрочные. Формирование естественного уровня безработицы интерпретируется одними исследователями как отрицание кривой Филлипса, другими как ее вертикальная и даже положительно наклоненная ориентация.

Россия развивается в условиях формирующего рынка, поэтому вопрос о том, действуют ли у нас закономерности, описанные долгосрочной кривой Филипса, или уже сложился естественный уровень безработицы, имеет важное теоретическое и практическое значение. На рисунке мы отразили данные о темпах инфляции (рассчитаны нами как процентные изменения дефлятора на основе официальной статистики [4]) и уровень безработицы по методологии МОТ (по группе безработных в возрастной группе 15-70 лет [5; 6; 7]) за достаточно длительный период 1996-2012 годы. Несмотря на наличие ряда исследований кривой Филлипса в России [8; 9], данные по такому долгосрочному периоду пока не изучались.

Проведенный нами анализ показал, что значения исследуемых показателей по российской экономике «распылены» вокруг положительно наклоненной кривой, схожей с японской в1980-2005г.г. [10] и кривой США в 1948-2010 годах[2].

Рисунок1- Ваимосвязь уровеня инфляции и безработицы в РФ в 1996-2012 годах.

То есть кривая Филлипса в ее традиционном понимании в нашей стране в этот длинный период не наблюдалась. Вместе с тем, дополнительно построенные тренды по периодам 1996- 2000 г.г. и 2000-2012г.г. свидетельствуют, что до 2000г. кривая имела традиционный отрицательный наклон, а после 2000г. положительный наклон. Кроме того, исследование, проведенное Б.Гафаровым, стажером Лаборатории исследования проблем инфляции и экономического роста ГУ-ВШЭ, на основе более сложной математической обработки квартальных изменений показателей безработицы и индекса потребительских цен за 1999-2009 г.г., показало, что в краткосрочных периодах взаимосвязи соответствующие кривой Филлипса все же наблюдались в отдельные годы последнего десятилетия. Исследование было одобрено маститыми учеными [9].

В конечном итоге мы пришли к выводу, что в краткосрочных периодах дилемма между мерами антиинфляционной политики и политики занятости может существовать, но в долгосрочном периоде перед Россией, как и другими развитыми странами в последние десятилетия она не стояла. Если к этому добавить, что по обозначенному на рисунке тренду страна спускалась к началу координат, то есть в целом в сторону замедления темпов инфляции и снижения уровня безработицы, то перспективы довольно оптимистичны. При этом не стоит забывать, что данный положительный тренд сложился не сам собой, а под влиянием государственных мер, направленных как на сохранение занятости, в том числе и в условиях последнего кризиса, так мер по сдерживанию инфляционных процессов. Они должны быть пролонгированы.

кандидат исторический наук, доцент

Одно из значений понятия «санкция» (лат. sanctio – строжайший постановление) в международном праве – меры воздействия (экономические, финансовые, военные) против государств, нарушивших международные договоры. Какое значение имеют санкции в этом отношении для общества? Может ли социум ответить, что это всего лишь «пугающее» слово и общество находится в состояние равновесия и справедливости? Множество вопросов сейчас витают по миру и необходимо обсуждать таящиеся в них проблемы, потому что без обсуждений и напоминаний о существующих изъянах, проблемы не будут искоренены. Мы постараемся ответить на вопросы: «Санкции: влияние на РФ и ответ социума», а также, «Меры поддержки российским государством своих граждан».

Одним из главных показателей стабильности и благополучия общества является степень доверия граждан руководителю государства. 15 лет назад Владимир Путин был впервые избран президентом России. В первом туре выборов он набрал 52,94% голосов. В настоящее время рейтинг одобрения действий президента достиг максимального уровня: 88% россиян поддерживают Владимира Владимировича. Большинство россиян (68%) считают свою страну великой державой, следует из опроса «Левада-центра». По словам социолога центра, это максимальный показатель за все годы замеров [1].

Неудивительно, что больше половины граждан нашей страны поддерживают нынешнего лидера. Это обусловлено достаточно большим числом событий и действий, которые повлекли за собой огромный всплеск патриотизма и одобрения. Вероятно, что точкой отчёта стал референдум, на котором президентом РФ была произнесена, по меньшей мере, нужная, правильная речь, положившая начало череде подобным влияний со стороны нашего государства. А также, к числу таких, событий, действий можно отнести всестороннюю помощь государства населению Крыма и Севастополя. Не совсем положительное, но всё же, запрет на ряд импортным товаров из-за границы, что способствует развитию отечественной продуктовой и схожей промышленности. Важный, но относящийся только к беженцам с Украины момент – это предоставление таким людям всевозможных льгот: на проживание, трудоустройство, о заботе за детьми, социальная поддержка и иные меры помощи – это один из ключевых моментов, который показывает, как государство относится к своим гражданам, попавшим в трудную жизненную ситуацию. И конечно, нельзя сказать об официальных ответах правительства и президента России на различных публичных выступлениях. Не раз, можно было наблюдать, как Сергей Лавров, отстаивает позицию русского народа, причём, делает это с высоким профессионализмов и ответственность, что в ту же очередь, не скажет об иностранных политических деятелях, которые порочат честь своих стран. И как можно после такого самому оставаться равнодушным? Доверие порождает ответное доверии и кому как не нам, необходимо это понимать и жить с гордостью за своё государство. Тезис о том, что доверие народа к руководителю равняется показателем стабильности и благополучия общества – здесь полностью оправдан. За довольно протяжённый период развернувшегося конфликта, что интересно, снизился показатель разобщённости общества. Разобщённость – это антоним сплочённости, поэтому можно с уверенностью утверждать, что многонациональная страна Россия, успешно отошла от внутренних разногласий, которые, время от времени, раздирают то или иное государство.

Также подчёркивает вышесказанное следующее сообщение руководителя Центра комплексных социальных исследований ИС РАН Владимира Петухова: «На социальную стабильность в стране работает авторитет президента РФ. Обеспокоенность у социологов, однако, вызывает то, что «высокий уровень доверия президенту практически не транслируется сверху вниз». «Если президенту по нашим данным доверяют 78% россиян, то органам местного самоуправления – 30% с копейками – больше, чем в два с половиной раза меньше. Это, конечно ситуация ненормальная» [5]. Очевидно, здесь ставится уже новый вопрос, а именно – о вертикальном перенесении влияния и авторитета, что в принципе, довольно трудно исследуемо. В связи с этим следует опираться в большей степени на выше обозначенные вопросы, но с учётом данного факта, поскольку эта сторона вопроса действительно является важной и требующей последующего подробного рассмотрения в рамках теории управляющих структур и подвластных им обществ.

Число россиян, полностью доверяющих Путину, за два года выросло втрое – 83% опрошенных. Резкий рост наблюдается и среди тех, кто восхищается работой президента [3]. Такой результат говорит сам за себя. Оставшиеся 17% населения, которые либо являются оппозицией, либо занимают нейтральное положение, что не является качественным показателем. Ситуация, когда человек не может определиться, быть ему на одной стороне или другой, говорит о том, что внутри личности произошёл диссонанс. Сейчас, внутренний диссонанс – это не ново и это не исключение. Такие инструменты информационного воздействия как СМИ, по сути, могут внушить человеку всё, что угодно, главное грамотно знать, как манипулировать общественным мнением. Ни для кого не секрет, что общественное мнение практически целиком и полностью строится на основе средств массовой информации. Проблема информации стоит довольно остро в современном обществе и на сегодняшний день не находит своего решения, тем более, это отягощается сложившийся ситуации в мире.

Общество довольно своеобразно воспринимает то, что творится в стране и в мире с приходом санкций и конфликтом на Украине. Многие государства напоминают зебры, только с ещё большим количество разноцветных полосок, похожих на хвост павлина. Многие люди с трудом определяются с позицией по сложившейся ситуации. Эта сложность обусловлена затянутостью санкционного периода. Для санкций период их существования закончился, и пора бы уже, и многие люди согласны с этим, долой отменить, ликвидировать эти неоднозначные элементы социума. Их негативное влияние распространено практически на всё общество, только главные действующие лица отказываются это понять, то ли просто закрывают глаза и дают событиям продолжать развиваться в неизвестном, только для простых граждан, векторе.

Более того, введение санкций против граждан РФ и отдельных секторов экономики, введенные США и странами Запада, вызывают неожиданную реакцию со стороны политиков и жителей страны, применивших санкции против России. Многие граждане этих стран больше склоняются к тому, что санкции наносят вред им самим, кроме того, экономики этих страх потерпели от введенных ими и Россией ответных санкций на ввоз продуктов огромные убытки! Проиллюстрировать это можно следующими примерами. В первую очередь страдают и будут страдать немецкие, французские, финские и другие, раннее сотрудничавшие с Россией фирмы и компании, так как рынок товаров нашей страны существенно снизился для иностранных товаров и теперь, многие зарубежные компании будут нести убытки, так как потеряют достаточно существенный рынок сбыта. Следующие – это снижение темпов роста сельскохозяйственного сектора экономики всё тех же импортёров стран России. Чем меньше будет поставок сельскохозяйственной продукции с Запада, тем больше, Российский сектор будет развиваться, что является положительным для нашего государства. И ещё одним не мало важным моментов является падение рубля и его резонанс практически по всем денежным валютам. Ни для кого не секрет, что показатели российского туризма заметно снизились, что как раз и обусловлено взлётом иностранной валюты. Большинство граждан России, сейчас, просто не могут себе позволить некоторую иностранную продукцию. Поэтому, зарубежные производители продуктов, товаров и услуг, остаются в убытке, так как привыкли к большему вниманию со стороны покупателей. Если излагаться не совсем по-научному, то совершенно верна в данной ситуации следующая поговорка – «За что боролись – на то и напоролись».

Каковы же ответные действия на санкции со стороны России? Д. Тренин, российский политолог, подчеркнул, что у России есть три варианта возможного стратегического ответа на введение санкций. Наиболее желательным вариантом, по словам Д. Тренина, является использование кризиса для решения накопившихся внутри страны проблем, создания новой экономической модели и построения новой политической системы. Выбор второго варианта — он заключается в закручивании гаек внутри страны — может, по словам докладчика, привести к национальной катастрофе. Однако наиболее вероятен третий вариант: политически и экономически Россия становится частью Азии [6].

В одном из популярных информационных источников выступил академик Павел Минакир. Он подчеркнул, что «для развития своей экономики нам потребовалась чрезвычайная ситуация, особенно в сельском хозяйстве. С введением санкций появилась возможность исправить ошибки, и не только в обеспечении продовольственной безопасности страны». На наш взгляд – это очень справедливое замечание. В истории России уже был подобный переломный момент, который буквально заставил наше государство взять вектор на развитие лёгкой и средней промышленности, включая сельскохозяйственную отрасль. Это явилось на тот момент спасительным кругом и по истине грамотным решением, без которого, возможно, наша страны не поняла, что надо делать упор на то, что свойственно для территории нашего государства и без чего не обойтись.

Вместе с тем, «Российский Центробанк отметил, что запрет импорта продуктов подтолкнет вверх и без того высокую инфляцию в России и подорвет покупательную способность российских граждан», – пояснил чиновник. Входя в некую полемику с Центробанком, без мнения не осталась и Русская Православная Церковь. Продовольственные санкции России, вводящие годовой запрет на ввоз целого перечня продуктов из западных стран, вызвали одобрение у представителей РПЦ. В Русской православной церкви сочли, что россиянам не помешает приучиться «довольствоваться малым» при помощи новых ограничений. Санкции не только улучшат моральный облик россиян, но и поспособствуют росту отечественной экономики в целом.

Опросы общественного мнения свидетельствуют об обеспокоенности населения. Согласно данным ВЦИОМа, 38 процентов россиян ждут сокращений на работе. При этом 24 процента респондентов сообщили, что их близкие уже были уволены. Более трети населения (37 процентов) приготовились к задержкам зарплат, а 35 процентов — к падению доходов. В то же время, каждый пятый настроен оптимистично. Безработица в 6 процентов, ожидаемая Минэкономразвития, выглядит вполне реалистичным прогнозом. При сохранении текущей социально-экономической ситуации (без тяжелых шоков и потрясений) в него вполне можно вписаться. Иными словами, серьезного кризиса на рынке труда ждать не стоит. По оценке Татьяны Доляковой из Penny Lane Personnel, в 2015 году уровень безработицы не так сильно изменится и достигнет 6-7 процентов. «Сейчас безработных чуть менее миллиона человек. До 2020 года работоспособное население страны каждый год будет сокращаться примерно на тот же миллион. Это связано с «демографическим провалом» 90-х. Поэтому и нет видимых причин для существенного роста сокращений, даже несмотря на кризисные явления в экономике», — пояснила она свою позицию. И предупредила, что в зоне риска находятся работники банков, туристического и рекламного сектора, а также строительства. Массовых увольнений бояться не стоит. Но и радоваться нечему. Тяжело будет и тем, кто угодит под сокращения, и тем, у кого работа останется. В условиях кризиса компании неохотно поднимают зарплаты своим сотрудникам и стараются на всем экономить. Цены растут, вознаграждения за труд — нет. По последним данным Росстата, реальная зарплата россиян упала в феврале почти на 10 процентов с учетом того, что инфляция достигает 16,7 процента в годовом выражении [4].

Интересным моментом в анализе реакции общества на санкции, социальные и другие явления является тот факт, что очень часто отдельные публичные персоналии высказываются от имени всего общества. Одним из таких представителей является Владимир Петухов – руководитель Центра комплексных социальных исследований ИС РАН. В данном случае, человек, который говорит от лица общества, вполне имеет на это право, поскольку выполнены все официальные и неофициальные нормы и принципы. Поэтому, было бы справедливо учесть следующую информацию, которую предоставил новостной информационный источник с уст руководителя ИС РАН: «Не смотря на девальвацию рубля, рост цен, общество сохраняет спокойствие в значительной степени потому, что россияне в массе своей стремятся не к богатству, а к достатку». По его словам, «в глазах наших сограждан социальные проблемы стоят выше, чем собственно материальные. Самой большой угрозой для страны и общества, опрошенные видят опасность втягивания России в долгосрочный конфликт на Украине. На втором месте – ухудшение медицинского обслуживания и образования. Третье место занимает культурная и моральная деградация общества. И только четвертую позицию занимает ухудшение материального положения граждан. «Оптимизация системы образования, медицины, науки, культуры пока ведет к результатам прямо противоположным, чем полагают те люди, которые эту реструктуризацию проводят. И это вызывает серьезные опасения россиян», – сказал Петухов [5].

Конечно же, нельзя не обратить фокус на то место, где собственно проживаешь, и речь пойдёт о ситуации в Приморском крае. На данный момент, ситуация в Приморье одна из лучших, по сравнению с другими отдалёнными от центра регионами. Конечно, если смотреть объективно, то самое лучшее место для проживания и занятия активной жизненной деятельностью, представляется, преимущественно, в городах центральной России. Вопрос о том, с чем это связанно, должен отпадать сам собой, так как ещё с незапамятных времён сложилась такая закономерность, что столица государства несёт в себе достаточно большие жизненные ресурсы. Там, где столица – всегда идёт речь о разнообразном спектре реализации своих возможностей.

Со слов Депутата Дмитрия Новикова можно сказать, что экономические темпы роста в Приморском крае выше, чем в России. Данное утверждение справедливо подтверждает складывающуюся ситуацию в Приморском крае. На долю представляемого региона выпало очень много положительных моментов, в частности, назначение городу Владивостоку статуса «Порто-Франко». Несомненно, это включает в себя, не так давно вышедший, более обширный закон о ТОР (территории опережающего развития). Если сказать в двух словах, то это поможет более эффективно развиваться и совершенствоваться регионам, попавших под данную категорию. А также, привнесёт в затрагиваемые регионы большее количество послаблений и улучшений в сфере правовых возможностей. Такими правильными и своевременные действиями со стороны государства можно только восхищаться.

Депутат Сергей Дикусар особо отметил программу по предоставлению бесплатной земли многодетным семьям Приморья. «Сегодня практически во всех муниципалитетах многодетные семьи обеспечены землёй. На 37% повысилась добыча полезных ископаемых, сбор урожая повысился на 13%. Работу Губернатора можно оценить только положительно», – отметил парламентарий [7]. На самом деле, данные просто обескураживают. Если не вдаваться в те малозаметные вспомогательные проекты, которые были разработанные в последние годы по улучшению жизни населения, то можно очертить довольно успешно строящийся вектор развития как отдельных регионов, так и всей России.

Следует заметить, что на официальном сайте Forbes редакция приносят читателям свои извинения за закрытие пользователям возможности оставлять свои комментарии в редактируемых статьях. Вызван данный шаг, в первую очередь, неоднозначной обстановкой в мире, а также постоянным ростом экстремистских и других течений, которые работают с интернет информационными ресурсами. Приведённая в пример ситуация не является единичной. В различных журналах, газетах, которые имеют достаточное влияние и популярность, достаточно давно практикуются профилактика и блокировка нежелательных сообщений и дискредитирующей информации, которая бы могла нанести какой-либо вред отдельным лицам или государству в целом. На наш взгляд такие меры являются правильными и необходимыми в современном обществе, тем более в сложившейся ситуации. Официальные представители стараются защитить свой народ от чрезмерно пестрящей неправомерной, идеологический и лживой информации. Общество в свою очередь активно поддерживает официальную позицию государства, отстаивая свои интересы, а также интересы России в различных пабликах, группах и блогах.

Таким образом можно сделать вывод – население России понимает необходимость именно такого политического курса нашей страны. В России под влиянием негатива со стороны Запада и США поднялась патриотическая волна в сознании россиян, национальная гордость. Все экономические проблемы можно пережить, обратить негативные последствия в позитивное русло, в развитие собственной экономики страны, зная, что политическая независимость от кого-либо ценнее, важнее, чем 10% зарплаты и западных консервов. В русском человеке жажда свободы, независимости, не желание жить по чужим законам заложена «генетически». Наши предки сражались на фронтах Великой Отечественной войны, да и более ранняя история Россия яркое свидетельство этому. Мы справимся с трудностями, обретем уверенность в своих силах, поднимем экономику России – это дело и вклад каждого в развитие России, обретение былого величия нашего поколения!

Ростовская область является экономически развитым регионом в составе Южного федерального округа, обладающим большим промышленным и аграрным потенциалом. На ее территории функционируют несколько крупных высших учебных заведений, включая федеральный университет, созданный 10 лет назад и имеющий при этом давние традиции [7–9],

В качестве материалов для нашего исследования использованы данные Росстата за 2013–2015 г.г., характеризующие инновационное развитие региона [10], а также информационные и отчетные материалы Южного федерального университета, находящиеся в свободном доступе. Методика исследования заключается в компиляции и анализе статистических данных и контент-анализе вышеуказанных информационных и отчетных материалов.

На протяжении рассматриваемого периода в Ростовской области имел место непрерывный рост объема инновационных товаров, работ, услуг в денежном выражении. Если в 2013 г. он составил 56 млрд. руб., то в 2014 г. – 69 млрд. руб., а в 2015 г. – 109 млрд. руб. [10]. Иными словами, прирост в 2014 г. оказался равным 13 млрд. руб. (23%), а в 2015 г. – 40 млрд. руб. (58%). В последние годы Южный федеральный университет активно позиционировал себя как драйвер инновационного развития региона [2]. Тот факт, что он определенно играет значимую роль в инновационном развитии Ростовской области, подтверждается его участием в соответствующих программах, проектах, инициативах. Об этом свидетельствуют, в частности, результаты контент-анализа информационных и отчетных материалов. В этой связи логично полагать, что университет внес вклад в зафиксированный рост инновационной экономики Ростовской области. Важно также отметить, что этот рост сам по себе стимулирует соответствующую деятельность университета с учетом той основополагающей функции, которую они выполняют в инновационной экономике [1–6].

Безусловно, стоит оценить действительную вовлеченность федерального университета в инновационное развитие региона. Известно, что он участвует в формировании нескольких технологических платформ, выступает в качестве базового для крупных компаний, вовлечен в становление региональных кластеров и т.д. (подробная информация приведена в ежегодных отчетах о деятельности университета за последние годы). Следовательно, университет действительно обладает значимыми ресурсами для инновационного развития региона.

Анализ изменения объема инновационных товаров, работ, услуг в денежном выражении за несколько лет требует учета фактора инфляции. При ее высоком уровне рост объемов может оказаться мнимым. Согласно данным Росстата [10], индекс потребительских цен за 2014 г. составил 111,4%, а за 2015 г. – 112,9%. Следовательно, инфляция была значительной, однако меньшей, чем прирост объема инновационных товаров, работ, услуг. Таким образом, она оказывается не настолько большой, чтобы поставить под сомнение корректность сделанных выше заключений.

В целом, оказывается возможным сделать следующие выводы. Во-первых, федеральный университет способствует инновационному развитию Ростовской области. Во-вторых, усиление этого развития стимулирует вовлеченность университета в инновационную экономику региона. В-третьих, даже при сравнительно высоком уровне инфляции потенциал университета в инновационном развитии региона не вызывает сомнений. В качестве перспектив для дальнейших исследований по данной теме можно обозначить расширение временного диапазона анализируемых данных и проведение сравнений с деятельностью федеральных университетов в других регионах России.

Экономика с момента своего становления развивается неравномерно. Периоды роста сменяются фазами спада, после чего, как правило, наступает восстановление. Эти колебания называют экономическими циклами. Экономические циклы представляют собой неотъемлемую часть функционирования рыночной системы, отражая её внутреннюю логику и закономерности. Они демонстрируют, как изменение макроэкономических показателей, таких как валовой внутренний продукт, уровень безработицы и инфляции, происходит во времени под влиянием как внутренних, так и внешних факторов. Цикличность обусловлена не только колебаниями спроса и предложения, но и инвестиционной активностью, уровнем доверия со стороны бизнеса и потребителей, государственными мерами регулирования. Однако в последние десятилетия всё чаще фиксируется рост нестабильности: кризисы происходят чаще, сопровождаются более серьёзными последствиями, а восстановление становится всё более затяжным и хрупким, особенно в условиях глобализированной экономики, где локальные потрясения могут иметь международные последствия.

На глобальном уровне экономика сталкивается с беспрецедентными вызовами. Геополитические конфликты, пандемии, энергетические и сырьевые шоки, ускоряющееся развитие цифровых технологий и изменение климата формируют новое пространство неопределённости. Эти явления не только дестабилизируют отдельные отрасли, но и влияют на фундаментальные принципы глобальной экономической системы. В результате возрастает необходимость переосмысления существующих подходов к регулированию, поскольку традиционные экономические модели и инструменты часто оказываются недостаточными для эффективного противодействия новым вызовам. Современные экономические кризисы отличаются высокой степенью многофакторности и труднопредсказуемостью, что снижает эффективность привычных механизмов макроэкономической стабилизации. В условиях, когда классические рецепты не приносят ожидаемого эффекта, всё большее значение приобретают адаптивные модели экономического развития и гибкая макроэкономическая политика, способная оперативно реагировать на быстро меняющуюся конъюнктуру и усиливающееся влияние нестабильных факторов.

Цель исследования. Цель настоящего исследования – проанализировать особенности современных экономических циклов и кризисов, выявить причины нестабильности, оценить последствия для национальных и глобальных экономик, а также определить возможные пути адаптации и устойчивости экономических систем в условиях возрастающей неопределённости. Этот анализ особенно актуален в условиях, когда экономика различных стран становится всё более взаимосвязанной, а кризисные явления приобретают системный и трансграничный характер. Исследование направлено на глубокое понимание механизмов возникновения и развития кризисов, оценку масштабов их воздействия и выявление эффективных стратегий реагирования. Кроме того, внимание будет уделено институциональным и структурным аспектам устойчивости, в том числе роли международного сотрудничества, цифровизации, социальной защиты и государственного регулирования как факторов, способных смягчить последствия экономических потрясений и способствовать восстановлению.

Экономический цикл традиционно состоит из четырёх фаз: подъёма, пика, спада и дна [1]. Каждая из этих фаз характеризуется определённым уровнем деловой активности, изменением ВВП, уровня безработицы, инфляции и потребительских настроений. В фазе подъёма усиливается деловая активность, увеличиваются объёмы производства, снижается уровень безработицы, растёт потребление и инвестиции. По мере приближения к пику наблюдается нарастающее напряжение в экономике — ресурсы становятся ограниченными, растёт инфляционное давление, наблюдается рост цен на активы, особенно на финансовых рынках. Этот перегрев часто сопровождается формированием так называемых «пузырей», которые при достижении критической массы лопаются, провоцируя переход к фазе спада. В фазе спада происходит сокращение деловой активности, рост безработицы, падение инвестиций и снижение потребительского спроса. На стадии дна экономика достигает минимальных показателей, после чего начинается новый цикл восстановления. Каждая из фаз по-своему важна для анализа макроэкономических процессов, поскольку позволяет прогнозировать поведение экономики и разрабатывать соответствующие меры политики.

Важно понимать, что длительность и глубина каждой из фаз могут существенно различаться в зависимости от исторического периода, характера экономики страны и внешнеполитической обстановки. Например, в периоды глобальных войн или масштабных экономических реформ циклы могут быть искажены или трансформированы под воздействием экстренных мер. Структура национальной экономики, уровень технологического развития, политическая стабильность и степень открытости рынка — всё это влияет на динамику циклов. В странах с высокой степенью государственного регулирования экономические колебания зачастую сглаживаются за счёт активного вмешательства государства в экономику, программ социальной поддержки и макроэкономического контроля. Напротив, в более либеральных экономиках циклы проявляются более резко, что связано с большей свободой рыночных механизмов и меньшей ролью государства в регулировании.

Причины кризисов разнообразны. Они могут быть вызваны как внутренними, так и внешними факторами. К внутренним причинам относятся накопление системных дисбалансов в экономике, такие как чрезмерное долговое бремя, спекулятивные инвестиции, структурные слабости и неэффективность институтов [2]. Эти проблемы могут развиваться в течение длительного времени, постепенно подрывая устойчивость экономической системы. Внешние факторы включают в себя неожиданные шоки — резкие колебания цен на сырьевые товары, политические конфликты, торговые войны, пандемии и технологические изменения [3]. Часто именно сочетание внутренних и внешних факторов приводит к формированию кризисных ситуаций, которые трудно прогнозировать и контролировать.

Многие исследователи подчеркивают, что в современном мире всё чаще происходит наложение нескольких факторов одновременно, что делает кризисы мультипричинными и многослойными. Это означает, что традиционные методы анализа и прогнозирования экономических процессов становятся менее эффективными, так как они не учитывают комплексность и взаимозависимость различных факторов. В условиях глобализации экономики кризис, начавшийся локально, может быстро распространиться на другие регионы и страны, превращаясь в глобальную угрозу стабильности. Такая мультифакторность требует разработки новых, более гибких и адаптивных подходов к экономическому управлению и координации действий на международном уровне.

Современные кризисы, такие как финансовый кризис 2008 года, пандемия COVID-19 в 2020 году и энергетический кризис, спровоцированный геополитической нестабильностью в 2022 году, показали уязвимость даже самых развитых экономик [3]. Эти кризисы имели не только экономический, но и социальный характер, оказывая значительное давление на системы здравоохранения, образования, рынок труда и общественные институты в целом. Например, во время пандемии наблюдался резкий рост безработицы, закрытие предприятий малого и среднего бизнеса, а также перебои в цепочках поставок, что усилило рецессию и замедлило восстановление во многих странах. В этих условиях особенно ярко проявилась необходимость комплексного подхода к антикризисному управлению, сочетающего экономические меры с социальными и институциональными инициативами.

Одним из ключевых факторов успешного преодоления кризисов становится скорость адаптации экономики к новым условиям. В современных условиях быстрое реагирование и внедрение антикризисных мер позволяют значительно снизить негативные последствия кризисов. В странах, где оперативно были приняты комплексные меры поддержки — такие как программы сохранения занятости, налоговые каникулы, расширение доступа к кредитам и цифровизация государственных услуг — удавалось существенно смягчить удар по экономике и социальной сфере. Более того, своевременные реформы и инновационные подходы в управлении способствуют не только преодолению кризиса, но и созданию предпосылок для долгосрочного устойчивого роста.

В таких условиях особую роль начинают играть государственные и наднациональные экономические институты. Центральные банки активизируют свои инструменты монетарного стимулирования, снижая процентные ставки, внедряя программы количественного смягчения и обеспечивая ликвидность финансовым рынкам. Правительства наращивают государственные расходы, вводят пакеты прямой поддержки населения и бизнеса, реализуют налоговые послабления, направленные на поддержку стратегических отраслей экономики и социально уязвимых групп [4]. Однако наряду с этими мерами возрастает риск накопления долговой нагрузки, инфляционного давления и ухудшения фискальной устойчивости, что требует тщательного балансирования политики и учёта долгосрочных последствий.

Кроме того, в условиях кризиса резко возрастает значимость доверия населения и бизнеса к действиям властей. Если экономические агенты испытывают сомнения в стабильности политической и правовой среды, любые меры могут восприниматься скептически или даже приводить к усилению неопределённости. В таких ситуациях ключевыми становятся прозрачность решений, оперативное и доступное информирование населения, а также предсказуемость курса правительства. Высокий уровень доверия способствует снижению рисков панических настроений, укрепляет потребительскую и инвестиционную активность, что существенно помогает экономике быстрее выйти из кризиса и перейти к фазе восстановления.

Международные организации, такие как Международный валютный фонд, Всемирный банк и Организация экономического сотрудничества и развития (OECD), играют важную роль в координации антикризисных мер, предоставлении финансирования и обмене опытом между странами. Эти институты выступают в качестве ключевых платформ для выработки согласованных действий и разработки совместных стратегий, направленных на стабилизацию и развитие мировой экономики. Однако эффективность принимаемых ими мер напрямую зависит от уровня доверия между странами, согласованности действий, а также скорости и гибкости реагирования на быстро меняющуюся экономическую ситуацию. В условиях современной неопределённости активное международное сотрудничество становится одним из важнейших факторов преодоления глобальных вызовов.

Необходимо отметить, что в последние годы растёт число инициатив, направленных на создание устойчивых механизмов реагирования на кризисы, включая создание стабилизационных фондов, развитие международных платформ по мониторингу рисков и цифровизацию финансовых систем. Эти инициативы играют важную роль в укреплении международной кооперации, обеспечивая более оперативный и качественный обмен информацией между странами, что позволяет быстрее выявлять потенциальные угрозы и реагировать на них. Создание стабилизационных фондов способствует формированию финансовых резервов, которые могут быть использованы для поддержки экономик в кризисные периоды, снижая зависимость от внешних заимствований. В свою очередь, цифровизация финансовых систем упрощает и ускоряет процессы анализа и управления рисками, повышая прозрачность и эффективность регулирования.

По данным анализа макроэкономических показателей за период с 2000 по 2024 год, можно отметить, что каждый последующий кризис имеет более сложную природу и оказывает более длительное воздействие на экономику [5]. Современные кризисы характеризуются более глубокой взаимосвязанностью факторов, что усложняет их диагностику и прогнозирование. Темпы восстановления после кризисов постепенно снижаются, и это связано с ростом сложности глобальных экономических систем, а также с возрастающими требованиями к адаптивности рынков и институтов. При этом устойчивый экономический рост становится всё более зависимым от инноваций, технологических инвестиций, гибкости рынков труда и качества государственного управления, что требует постоянного обновления стратегий развития и подходов к экономической политике.

Таким образом, адаптация к современной волатильной экономической среде требует от стран более глубокой модернизации институтов, пересмотра приоритетов развития и перехода к устойчивым и инклюзивным моделям роста. Эти модели ориентированы не только на экономическую эффективность, но и на социальную справедливость и экологическую устойчивость, что является ключевым условием для построения действительно стабильной экономики будущего. Важно, чтобы реформы были комплексными, учитывали специфику национальных экономик и отражали современные вызовы и возможности. Только сбалансированный подход, который объединяет экономические, социальные и экологические аспекты, позволит обеспечить долгосрочную устойчивость и повысить качество жизни населения.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Проведённый анализ показал, что современные экономические циклы утрачивают былую предсказуемость. Если в XX веке цикличность позволяла разрабатывать модели долгосрочного прогнозирования, то в XXI веке частота и глубина кризисов значительно возросли, что связано с высокой степенью глобализации, ускорением технологических изменений и усилением взаимозависимости национальных экономик. Кризисы приобретают глобальный характер, и ни одна страна, даже обладающая высокоразвитой экономикой, не застрахована от воздействия внешних шоков и системных рисков. Это требует от государств и международного сообщества поиска новых инструментов и стратегий для повышения устойчивости экономических систем.

Наиболее устойчивыми к кризисам оказываются экономики, обладающие высокой степенью диверсификации, развитой социальной защитой, эффективными институтами и инвестициями в человеческий капитал. Такие страны демонстрируют большую устойчивость, поскольку их экономические структуры менее подвержены шокам в отдельных отраслях и рынках. Развитая социальная защита способствует смягчению негативных последствий кризисов для населения, поддерживая уровень потребления и снижая социальное напряжение. Эффективные институты обеспечивают прозрачность, предсказуемость и стабильность экономической политики, что укрепляет доверие бизнеса и граждан. Инвестиции в образование и здравоохранение формируют качественный человеческий капитал, способствующий инновационному развитию и адаптации к новым экономическим условиям. Например, страны Северной Европы, обладающие сбалансированными экономическими структурами, продемонстрировали сравнительно устойчивые результаты в кризисный период 2020–2022 годов.

Напротив, развивающиеся экономики, зависимые от экспорта сырья, оказались наиболее уязвимыми. Их экономическая стабильность сильно зависит от колебаний мировых цен на энергоносители и другие сырьевые товары, что делает их уязвимыми к внешним шокам и геополитическим рискам. Недостаточная диверсификация и слабое развитие внутренних рынков усугубляют последствия кризисов, приводя к резкому сокращению доходов бюджета, росту безработицы и социальной нестабильности. При этом отсутствие развитой социальной инфраструктуры и ограниченный доступ к финансированию затрудняют проведение эффективной антикризисной политики. Такая ситуация требует от этих стран ускоренной модернизации экономики и активного внедрения структурных реформ для повышения устойчивости и независимости от внешних факторов.

Также выявлена тенденция к усилению роли цифровых технологий и автоматизации в смягчении последствий кризисов. Компании, которые вовремя перешли на цифровые каналы продаж, внедрили дистанционную работу и автоматизированные бизнес-процессы, смогли быстрее адаптироваться к изменяющимся условиям и снизить негативное влияние экономических потрясений. Цифровая трансформация не только повышает оперативность и эффективность бизнеса, но и расширяет возможности для инноваций, улучшения качества продукции и услуг, а также выхода на новые рынки. Это подтверждает необходимость включения цифровой трансформации в стратегические планы устойчивого развития на национальном и международном уровнях, а также требует развития цифровой инфраструктуры и компетенций у работников.

ВЫВОДЫ

Экономические циклы остаются неотъемлемой частью рыночной экономики. Тем не менее, в современной эпохе они становятся всё менее предсказуемыми и всё более подверженными влиянию нестабильных глобальных факторов, таких как геополитические конфликты, технологические изменения и климатические вызовы. Кризисы могут возникать на разных уровнях — от локальных до международных — и требуют от экономических систем высокой степени адаптивности, гибкости и устойчивости. Понимание этого требует новых подходов к экономической политике, ориентированных на долгосрочное развитие, инновации и устойчивость, а также на комплексное взаимодействие с социальными и экологическими аспектами.

Для успешного преодоления нестабильности необходимы: диверсификация экономики, развитие внутренних источников роста, инвестиции в образование и цифровую инфраструктуру, эффективное антикризисное управление и международное сотрудничество. Каждое из этих направлений играет ключевую роль в формировании устойчивой экономики, способной адаптироваться к внешним и внутренним шокам. Диверсификация снижает зависимость от узких секторов и повышает устойчивость к кризисам, а развитие внутренних источников роста стимулирует инновации и конкурентоспособность. Инвестиции в образование и цифровую инфраструктуру создают основу для развития современных технологий и повышения квалификации рабочей силы, что критически важно в условиях цифровой экономики. Эффективное антикризисное управление позволяет своевременно реагировать на возникающие угрозы, а международное сотрудничество обеспечивает обмен опытом и координацию мер на глобальном уровне.

Только при наличии сбалансированной макроэкономической политики и согласованных действий на глобальном уровне можно минимизировать последствия будущих экономических потрясений и обеспечить устойчивое развитие. Это требует слаженной работы правительств, центральных банков, международных организаций и частного сектора, направленной на укрепление экономических основ, повышение прозрачности и предсказуемости политики. Важно создавать условия для долгосрочного инвестирования, развития инфраструктуры и инновационных проектов, которые способствуют стабильному росту и созданию рабочих мест. Также необходима координация мер по борьбе с глобальными вызовами, такими как изменение климата и социальное неравенство, что требует интегрированных подходов и глобальной солидарности.