Одним из таких положений является поликультурный подход. Основой для данного подхода является характер отношений между культурологией и психологией, который приблизительно   таков, как между теорией и практикой. Без психологии культурология не в состоянии понять суть и смысл глубинных механизмов управления сознанием в системе культуры, без которых ее разработки являются практически не реализуемыми и утрачивающими практическую ценность. И, с другой стороны, еще более неоценим вклад психологии в осуществление умения человека  пользоваться самим культурологическим знанием в социально-адаптационных целях. Само культурологическое знание только в том случае будет способствовать человеку социально адаптироваться, когда, в дополнении к пониманию самой системы культуры и механизмов ее воздействия на сознание, он будет непосредственно владеть психологическими практиками этой адаптации. Без этого культурология останется всего лишь абстрактным знанием, и круг и сфера ее практической реализации будет осуществляться преимущественно кустарно-эмпирическим путем, методом проб и ошибок в процессе построения личного индивидуального жизненного опыта человека, индивида.

На основании вышеизложенного можно со всей очевидностью полагать, что смысл культурологии лежит в сфере психологии точно так же, как само психологическое знание представляет собой непосредственную основу для построения самой системы культуры в целом.

Рассматриваемый и представленный выше процесс и являет собой основу поликультурного подхода в целом. В основе поликультурности лежит идея выхода и достижения глубинных антропологических, архетипических уровней и пластов сознания, позволяющих личности выходить и подниматься на базовые антропологические смыслы культуры.

То есть, по сути, изначально и принципиально реализация идеи и начала поликультурности заключена не только в непосредственном знакомстве ученика с произведениями искусства и достижениями различных культур, как это принято по обыкновению.   Безусловно, деятельность подобного рода является крайне необходимой, но, тем не менее, по своей сути, крайне недостаточной для достижения и реализации принципа, или идеи поликультурности, представляя собой как бы первый, внешний, поверхностный, своего рода начальный этап ее реализации. Разумеется, исключительно важно, что бы ученик присвоил, внутренне интериоризировал достижения другой культуры. И этой цели вполне можно достичь через искусство, посредством которого в образной форме усвоение инородной формы культуры осуществляется легче и доступнее всего.

Однако между присвоением достижений искусства, даже при случае понимания его глубинного общечеловеческого смысла, обеспечивающем достижение так называемого «уровня культурной образованности», и реализацией задачи адаптации в условиях различных культур лежит значительнейшая дистанция. Задача состоит, прежде всего, в сущностном, глубинном овладении антропологическими смыслами культуры, которыми искусство, как отражение конкретной культуры, просто может не обладать в должной степени, по причине слабой представленности этих смыслов в самой данной культуре. И, разумеется, в необходимости практической реализации психологических свойств и качеств самой личности, как проявления практики социальной адаптации.

Поэтому проблема поликультурности необходимо включает в себя фундаментальный   психологический аспект. В сущности, для адаптивности к различным типам культуры человек должен пребывать в некоем надкультурном, или же общекультурном смысловом пространстве и измерении. Это весьма трудно, и, возможно, даже вряд ли в целом достижимо средствами искусства, поскольку искусство реализует свою деятельность преимущественно через чувственно-образную, эмоциональную сферу человека, что, безусловно, на чувственном уровне значительно приближает человека к условиям и специфике конкретной культуры, как и всякий чувственно-эмпирический план и материал. Для реализации подлинной поликультурности искусству не хватает именно абстрактности, способной взирать на все достаточно равномерно, если вообще не равнодушно. Ибо чувственно-эмпирическое начало, равно как и сами выдающиеся произведения искусства, всегда единично и конкретно по определению, и через эту уникальность, произведения искусства в чувственно эмпирическом плане привязаны к условиям конкретной страны, будучи от нее просто неотделимы.

Но, с другой стороны, именно в силу своей привязки и конкретности, они дают возможность наилучшим образом почувствовать и ощутить культуру этой страны, быть может, только вот в несколько поверхностном, внешнем ее слое и проявлении. Именно в силу своей конкретной эмпиричности искусство, безусловно, может рассматриваться в качестве первичного и необходимого средства и способа достижения поликультурности и поликультурного подхода в образовании, на котором, в то же время, совершенно нельзя остановиться. Посредством искусства, на чувственно-эмпирическом уроне, разумеется, легче постичь культуру конкретной страны, но, в то же время, соответственно, легче к этой культуре «привязаться», учитывая сильное влияние на чувственную сферу. То есть, может произойти сосредоточение преимущественно на какой-либо одной культуре. Сосредоточение же на какой-либо одной культуре, в целом, уже являет собой нарушение самого принципа и начала (поликультурного подхода). В плане же реализации принципа и начала поликультурности, важно не столько сосредоточить сознание на достижениях одной, пусть и выдающейся, культуры, а осуществить прорыв на более глубокий уровень общекультурных антропологических начал, приобретя благодаря этому, тем самым, способность к поликультурной адаптации.

С необходимостью поликультурного подхода насущно связана проблема биполярности современной культуры, а с ним и образования.  В настоящее время настоятельная необходимость преодоления биполярной культуры обусловлено целым рядом серьезных, глобальных причин. К числу причин и факторов преимущественно внешнего плана можно отнести тот факт, что непосредственно предполагающий конфликтность характер биполярной культуры в силу реализуемого в ее рамках полярного видения на черное и белое, плохое и хорошее, доброе и злое и т.п., принципиально и потенциально предполагает биполярное видение мира в целом. Подобное противопоставление, как на индивидуальном, так и на общемировом уровне, неизбежно через противопоставление приводит к конфликту и ориентирует на конфликт.

В сущности, подобное видение изначально заложено в процессе общественного развития для реализации конфликта, как способа и условия социального развития. Такой подход неизбежно предполагает кризисный, революционный процесс и тип развития с потенциальной эскалацией конфликта. В сущности, это подход, ориентированный на социальное развитие, а всякое развитие необходимо предполагает, в свою очередь, усиление и возрастание противоречий, что и оглашается и манифестируется в лице идеологии.

Но, на сегодняшний день, в связи с тенденцией к тотальной глобализации, появлением оружия массового поражения и уровнем развития производства, сам тип развития, в основе которого лежит и заложен конфликт, становится принципиально опасным. Это не период двух или же трех тысячелетней давности, когда были заложены основы иудаизма и христианства и сами конфликты носили преимущественно частный, локальный характер, не идя при этом, разумеется, ни в какое сравнение с мировыми войнами. Тогда еще можно было столь грубыми и примитивными средствами, путем конфликтов и вооруженных действий, провоцировать общественное развитие. Сегодня подобные  военные конфликты могут в любой момент обречь человечество на самоуничтожение.

Одним словом, для условий и состояния современной цивилизации подобное мировоззрение являет собой слишком грубый и опасный путь, способ и подход. И, если уж и говорить о так называемом «новом мышлении», то оно, разумеется, прежде всего, должно состоять в отказе от биполярного принципа видения мира в силу его изначальной конфликтности.

Реальные внутренние причины необходимости отказа от биполярного мировоззрения и видения мира связаны с принципиальным влиянием процесса и феномена ограничения и расщепления сознания, которое необходимо предполагает биполярный принцип, на состояние общей жизнедеятельности человека в современных условиях. Опять же в силу отсутствия или крайне слабой представленности антропологических мировоззренческих основ в рамках биполярного сознания осуществляется чрезвычайно грубая и поверхностная мотивация человека на социальное развитие и достижение системы социальных ценностей, реально оборачивающаяся культом безудержного потребления и безостановочной гонкой на выживание, смысл которого состоит в обеспечении как можно более значительных и динамичных темпов общественного развития.

В то же время, исповедуя культ ложных, потребительских ценностей, человек, в силу расщепленности его сознания, просто не может и не успевает восстанавливаться, в силу чего все более утрачивает целостность и психическую устойчивость и равновесие. Нарастают и возрастают нервно-психические, а, за ними, естественно, и все последующие, остальные заболевания. Наряду и параллельно с возрастанием темпа жизни, закономерно возрастает и изнашиваемость человека, в результате ухудшается его здоровье и генофонд. Будучи отчужденным от реального антропологического содержания культуры, человек просто уже не может приобрести автономию и восстанавливать свою психику, войдя в нормальный жизненный темп и ритм. Нет, он будет вращать колеса молоха цивилизации до конца, до тех пор, пока не упадет, поскольку такой темп ему изначально задан.

То есть, не обладая антропологической информацией, человек утрачивает автономию и становится привязанным к ценностям и установкам, стереотипам культуры, как бы порочны, в своей основе, они ни были бы.

В то же время, имея антропологическую информацию, он не только может, получая действительную точку опоры и сам механизм реализации, критически и оценивающе воспринимать существующее положение, но и обладать реальными практиками и техниками психологического и физиологического самовосстановления, что позволяет ему, соответственно, относительно самостоятельно регулировать темп и ритм своей жизнедеятельности.

То есть, опять же, отчетливо выделяются взаимосвязанные между собой уровни ценностный и практический. При этом ценностный уровень непосредственно зависит от уровня практического, поскольку, без надлежащих восстановительных практик, ценностный уровень просто не сможет долго существовать. Ценности мало задать, их еще надо уметь осуществить, создав и сформировав сами возможности для их осуществления. Кому нужны ценности, если они не имеют, точки опоры в человеке и не пригодны к практической реализации? Эту точку опоры закладывают сами ценности только наряду и в единстве с практикой.

Суть заключается в том, что стремления и желания современного человека всегда социально направлены и окрашены. Они могут быть социальными или антисоциальными, но практически никогда не являются асоциальными, поскольку человек, в силу своей заданной ограниченности, уже просто не может жить без общества. И, отрицает ли он его или же утверждает, не суть важно. Важно, что он ограничивается только лишь им, а с каким знаком, положительным или же отрицательным, это уже второй вопрос. Главное, что он принципиально не выходит и не может, не в состоянии выйти из рамок социально-духовной сферы.  В современном понимании человеческой природы нет целостности. Утверждается только один аспект человеческой природы – именно духовный, идеальный. Это приводит к чрезмерной эмоциональности, как утрате психологической стабильности, состояния психического равновесия, что отражает и сопровождает ход всего процесса социального развития. Утрата психического равновесия во многом задается и обуславливается, как непосредственная причина этого развития, а не только как его следствие. В результате человек становится легко управляем, он не контролирует свои чувства и эмоции, поскольку у него для этого нет целостности, нет «ключей». Само биполярное мировоззрение не позволяет ему этого предполагать и это делать. Он даже не понимает, что такое может быть, что это, по сути своей, совершенно естественно. Человек становится социально слабым, если он не автономен и не умеет управлять своей психологической сферой.  Естественно, само его мировоззрение и отношение к жизни, личностно окрашенное и субъективное, далеко от объективности. Он утрачивает способность объективно, непредвзято воспринимать и оценивать других людей и самого себя тоже.

Фактически, вследствие разобщенности и расчлененности сознания, на сегодняшний день мы можем наблюдать тот факт, что непосредственно само эстетическое, точнее, восприятие явлений эстетической реальности само по себе, к сожалению, не рассматривается нами в качестве сколько-нибудь самостоятельного критерия достоверного знания. Что непосредственно отражает собой общую расчлененность, расколотость сознания современного человека. Если современный человек и рассматривает явления эстетической сферы, то он рассматривает их как бы сами по себе, в отдельности и изолированности, не сопрягая с основами рационального знания. Иными словами говоря, сознание современного человека практически не способно воспринимать эстетические явления, феномены эстетической сферы в качестве источника достоверного научного знания. Поскольку, в силу расчлененности сознания, современный человек сегодня не обладает возможностями рационализировать и рационально интерпретировать явления эстетической жизни и реальности. В современном сознании современного общества эстетическая и рациональная сферы являются принципиально разорванными и разобщенными, отделенными и опосредованными друг от друга. Поэтому рассматриваясь изолированно и как бы сами по себе, явления эстетической жизни утрачивают общий критерий своей оценки, нередко зачастую приобретая при этом извращенный, дисгармоничный характер. В связи с отсутствием начала универсального, целостного сознания человек сегодня не может получать объективных, реальных знаний на основе сферы эстетической сферы. И, в том числе,  в плане и отношении интерпретации и понимания формы как таковой. Чтобы считывать и понимать информацию, заключенную в форме, необходимо обладать целостным сознанием, которое у современного человека в большинстве случаев отсутствует. Вследствие и в связи с неспособностью раскрывать и использовать заключенный в эстетических явлениях, в их форме, информационно-содержательный потенциал, эти явления воспринимаются сознанием современного человека как в целом малодостоверные и несущественные, не несущие в себе серьезной реальной информации и значения. А по сути, соответственно, современный человек и не придает существенного значения  роли и характеру формы, ее значению и функции, поскольку он просто не понимает и не осознает, как форма, явления эстетической жизни в целом, влияют на самого человека, его сознание и психику.

В связи с этим важнейшей задачей является сочетание и объединение, интеграция антропологического и социального компонентов в культуре. На самом деле, мы ведем речь и утверждаем отнюдь не отрицание антропологического или социального компонентов культуры, а их гармонизацию. В эпоху Древнего мира наблюдалось явное преобладание антропологического компонента в культуре. На сегодняшний день в культуре, напротив, наблюдается явное преобладание со стороны социального компонента. В сущности, и тот, и другой подход являются, по определению, узкими и однобокими. Проблема состоит в том, как реально добиться и достичь гармонизации антропологического и социального компонентов. В сущности, предположительно можно вести речь о давно назревшем возрастании антропологического компонента культуры при необходимости сохранения компонента социального.

Результативность культуры обеспечивается не только за счет и посредством относительно гармоничного сочетания антропологического и социального компонентов, но и благодаря самому характеру и качественной специфике этого сочетания, призванной составить содержание новой культуры. В сущности, содержание культуры обеспечивается и раскрывается через характер конкретного сочетания и соотношения антропологического и социального начал в ее содержании.   Определив саму меру и характер этого сочетания, можно говорить и о характере самой культуры в целом. Этот вопрос в его конкретном рассмотрении нуждается в дальнейшей и достаточно детальной, особой проработке.

Говоря о сочетании и соотношении антропологического и социального начал, следует отметить, что, если реализация и утверждение антропологического начала связаны с задачей наиболее полной реализации способностей и возможностей человека, что, в более прикладном значении и применении предполагает более высокую производительность и качество труда, то социальный компонент является отвечающим за процесс социального развития.

Антропологический компонент позволяет осуществлять наиболее полное развитие, восстановление, а, следовательно, и использование человеческого фактора и материала. Но, будучи преобладающим и доминирующим, этот компонент видит и усматривает, полагает цель в самом себе, ограничивая общественные задачи преимущественно целями индивидуального совершенствования личности, то есть, сугубо индивидуальными целями. Соответственно, уже хотя бы с этих позиций, общество нуждается и будет нуждаться в достаточно жесткой, авторитарной форме правления. Социальный же компонент задает, обуславливает и предопределяет задачу социального развития общества, осуществляющуюся за счет ограничения антропологического компонента.

В этой связи представляется совершенно естественным и безусловным факт наличия и представленности в рамках современной западноевропейской культуры и антропологического, и социального компонентов, однако, в условиях этой культуры, явный приоритет продолжает оставаться за началом и компонентом социальным. Столь явный акцент на реализации задачи социального развития приводит к усиленному размыванию и разрушению человеческого материала и потенциала, не позволяя ему, в должной мере, восстанавливаться и реализовывать свои возможности, а заставляя и побуждая работать на износ. Это, разумеется, в конечном итоге, является тормозом и на пути развития самого общества, ограничивает возможности реализуемых в его рамках инноваций и начинаний.

В конечном итоге, подобная ситуация просто ведет к общественному кризису и слому самой цивилизационной системы, как не способной восстановиться в силу слабой представленности и ограниченности антропологического компонента. То есть, не способной восстанавливать именно самого человека, поскольку все более и более возрастающий раскол сознания препятствует восстановлению человека и поиску альтернативных путей развития. Напротив, сами темпы развития все более и более возрастают. По сути дела, процесс предполагает ярко выраженный обвальный характер. Сужающееся сознание при возрастающих темпах развития не оставляет возможностей для маневра. Процесс характеризуется осуществляющимися параллельно процессами:  возрастанием темпов социального развития и прогрессирующим расщеплением сознания, что связано и получает свое отражение в возрастающей нагрузке на психику человека и, следовательно, возрастающей перегрузке и износе кадров, человеческого
потенциала.

В сущности, реальная проблема состоит в определении и выявлении необходимого объема антропологического компонента и достаточном объеме компонента социального, чтобы была возможность совершенствовать, формировать и использовать человека и, в то же время, осуществлять развитие социума. Может ли быть найдена такая оптимальная мера в культуре. На сегодня социальный компонент должен быть ограничен в своем содержании и объеме, а антропологический представлен более полно, поскольку именно антропологический компонент позволяет человеку наиболее полно и последовательно реализовать свои возможности и потенциал на благо обществу.

При этом ограничение роли и значения социального компонента, как такового, в целом, должно компенсироваться большей качественной представленностью самого антропологического компонента, что, в условиях их сочетания, позволяет достичь более полных и весомых результатов, реально акцентировав общество на вложения в сферу человеческого капитала и предоставив, главное, саму такую возможность. Безусловно, что в интересах развития самого общества должен быть перенесен акцент с развития общества и приоритетов развития общества на развитие самого человека. Это, в частности, уже можно наблюдать в развитии образовательной и досуговой сферы, пребывающей, однако, по своему содержанию и характеру на сегодняшний день еще преимущественно в парадигме социоориентированной, биполярной культуры.

Вооруженная мощным арсеналом антропологического знания, личность с опорой на общество сама сможет решать многие задачи, что существенно повысит реальную степень ее личной, индивидуальной свободы. Но полностью уйти от социокомпонента, разумеется, не получится, да и не нужно.

Итак, на наш взгляд, для современного культуроориентированного образования может оказаться крайне важным применение положений, выработанных в рамках смыслогенетического подхода. Поликультурность и работа над утверждением антропологического знания и его гармонизацией со знанием социальной природы, способны в перспективе преодолеть биполярность культуры в части ее деструктивных проявлений, что необходимо для преодоления «обвальных» кризисных явлений не только в сфере образования, но и во всей глобальной общественной жизни.

-        невостребованностью большого числа специалистов с высшим профессиональным образованием и нехваткой – со средним и начальным профессиональным;

-        несоответствием содержания подготовки квалифицированных кадров требованиям современного производства;

-        недостаточностью практического опыта персонала и др. [2, с.11].

Подобная ситуация, безусловно, негативно влияет на возможность дальнейшего активного развития экономики. В этой связи необходимо кардинально пересмотреть принципы обучения с целью достижения большей эффективности всей образовательной системы.

Полагаем, что целями реформирования существующей системы подготовки кадров должны стать практическая направленность обучения и более тесное взаимодействие работодателей и учебных заведений.

Данная проблема  вызывает озабоченность как на уровне органов государственной власти, так и в среде ученых-исследователей. Так, согласно положениям федеральной целевой программы развития образования на 2011-2015 годы, утвержденной постановлением Правительства РФ от 07.02.2011 № 61, предполагается проведение ряда мероприятий по разработке и внедрению программ модернизации систем профессионального образования субъектов Российской Федерации, в результате которых будет осуществлено:

-        достижение стратегических целей инновационного развития и стимулирование взаимодействия организаций науки, высшего, среднего и начального профессионального образования, российских и зарубежных компаний в рамках общих проектов и программ развития;

-        обеспечение разработки региональной программы при участии объединений работодателей;

-        разработка, апробация и введение в действие новых программ профессионального образования;

-        создание условий для дальнейшей занятости работников сферы профессионального образования, высвобождающихся в связи с демографической ситуацией в Российской Федерации;

-        и др. [3].

В свою очередь ученые-исследователи обращают внимание на необходимость согласования потребностей производства и возможностей образования в подготовке квалифицированных кадров для различных отраслей народного хозяйства [4, с.12]. При этом в качестве компонентов выделяются следующие:

-        прогнозирование спроса на специалистов различных уровней подготовки и квалификации;

-        определение требований работодателей к подготовке персонала через разработку и аккредитацию образовательных программ;

-        участие работодателей в процессе подготовки кадров через совместную реализацию научно-исследовательских проектов, систему стажировок и производственных  практик;

-        содействие трудоустройству выпускников.

В настоящее время учебные программы строятся на основе компетентностного подхода, однако одна данная мера не может быть признана достаточной. Помимо обучения слушателей теоретическим аспектам какого-либо предмета, необходимо дать им возможность реализовать. В настоящее время это может быть осуществлено в рамках так называемых практик, однако в современных условиях это не приносит должного результата. Представляется целесообразным построить образовательный процесс таким образом, чтобы реализация теоретических знаний на практике осуществлялась на постоянной основе, например, посредством закрепления за студентом куратора-практика, с которым он будет работать на протяжении всего процесса получения образования. В этой связи интересным представляется опыт зарубежных стран, который мог бы быть использован при модернизации существующей образовательной системы [5, с.12-16].

По нашему мнению, для построения действительно эффективной системы образования, позволяющей готовить конкурентоспособные кадры, следует, во-первых, ориентировать ее на нужды бизнеса и производства, а во-вторых, придать ей большую практическую направленность. В этом случае ее результативность достигнет желаемых показателей.

Вопросы понятия и значения человеческого капитала и его роли в экономике издавна интересовали экономистов. Наиболее первая теория по оценке человеческого капитала была составлена одним из  основателей западной политэкономии У. Петти в своем труде «Политическая арифметика» (1676). Также данным вопросом интересовались немецкий статистик Э. Энгель и английский экономист Дж. Николсон, а также глава кембриджской высшей школы политэкономии А. Маршалл.[3; с. 126]

Анализ значения человеческого капитала в экономике в условиях научно-технической революции спровоцировал зарождение и распространение на рубеже 60-х годов ХХ в. научной теории человеческого капитала.

Теория человеческого капитала – это научная теория, которая включает в себя различные взгляды и положения о процессе формирования,  применения профессиональных навыков и умений работника как основы получения доходов и создания различных экономических благ.

Данную теорию разработали основоположники теории свободной конкуренции и ценообразования в западной политической экономии американские экономисты Т. В. Шульц и Г. С. Беккер. Также денными вопросами занимались Дж. Кендрик, Ц. Грилихес, Э. Денисон и др.[5; с. 544]

Одной из наиболее острой проблем российской экономической теории выступает разработка новых теоретическо-методологических подходов и подходов к анализу влияния качества образования на объемы общественного производства, личные доходы и размеры потребления населения, темпы экономического роста и технологического прогресса, позволяющих практически применять результаты такого рода исследований.

Центром трудовых исследований в России было проведено исследование динамики и структуры человеческого капитала в стране на современном этапе. Исследование проводилось по следующей методике: за основу исследования были взяты данные 2002 и 2012 годов. В качестве показателей исследования были взяты такие показатели, как заработок на протяжении трудовой жизни. В расчете участвовали представители  населения в возрасте от 15 до 64 лет. Дисконтирование капитала составило в среднем  4%, ежегодный прирост зарплат – 5,2% (по прогнозу до 2030 года). Можно сказать, что человеческий капитал будет чаще востребован на временной, а не на постоянной основе, причем как на производстве, так и в сфере услуг. Массивы ЧК будут сокращаться, а человеческий капитал будет состоять из инженеров, разработчиков, маркетологов – словом, людей, осуществляющих image creation, созидающих ценность.[2; с. 71]

Согласно полученным исследованиям, за десятилетний период человеческий капитал в России возрос почти в 2 раза. Если в 2002 году человеческий капитал составлял 120,8 трлн. руб., в 2012-м, данный показатель вырос до 262 трлн. руб.

Данная величина исследуемого человеческого капитала в 2012 году в 5,5 раз превзошла уровень физического капитала государства.

Динамику показателей иллюстрирует таблица 1.[1; с. 269]

Таблица 1. Показатели человеческого капитала в сопоставлении с некоторыми макрохарактеристиками экономики России, 2002 и 2012 гг.

Из результатов анализа можно сделать вывод, что общий объем человеческого капитала России составляет 600 трлн. рублей. Его доля возрастает высокими темпами в национальном богатстве, а значит, и инвестиции в человеческий капитал на современном этапе должны быть в приоритете. Также данный анализ продемонстрировал, что динамика душевых запасов человеческого капитала России сложилась под воздействием двух основных факторов – роста образовательного уровня кадровых ресурсов и старения населения. Поэтому, в ситуации, когда второй фактор перевешивает первый, существует риск снижения обеспеченности человеческим капиталом. Человеческий капитал на современном этапе несет важное значение для совершенствования конкурентоспособности национальной экономики России. На наглядном примере многих регионов России можно проиллюстрировать, что человеческий капитал сейчас является движущей силой экономического роста и производительности труда общества.

Актуальная проблема создания инновационной системы в рамках национальной экономики России предъявляет жесткие требования к качеству и уровню подготовки кадрового потенциала человеческого капитала.

Однако среди негативных современных тенденций следует отметить некоторое искусственное занижение стоимости труда высококвалифицированного человеческого капитала, как ключевого элемента производительных сил общества. Сравнительный анализ данных процессов в России в сравнении с развитыми странами показал, что для многих работодателей на территории страны человеческий капитал несет минимальное практическое значение. Это весьма негативная тенденция в рамках всей экономики страны, поскольку как показывают исследования ученых, увеличение показателя качества человеческого капитала на один процент приводит к повышению темпов увеличения ВВП на душу населения с 3 до 8 %.

Человеческий капитал также складывается из нескольких составляющих: это капитал здоровья, способности к труду, профессиональных знаний и умений и т.д.

Снижение уровня капитала здоровья негативно сказывается на экономической и демографической ситуации, которые являются весьма сложными в настоящее время. Численность населения России снизилась на 4,2 миллиона человек с 148,2 млн. человек: на 1 января 1993 года до 132 млн. человек на 1 января 2013 года и дальше продолжает сокращаться.

Прогнозные демографические показатели позволяют предугадать возможные структурные и количественные сдвиги в потенциале здоровья населения в начале 21 века. В целом прогноз демографической ситуации свидетельствует о том, что даже в случае развития оптимистичного сценария развития событий и росте инвестиций в социальную сферу, убыль численности населения составит 7% к 2025 году. Продолжительность жизни сокращают многие факторы, такие как болезни, увечья и инвалидность, преждевременная смертность. Данные выводы позволила сделать следующая тенденция: за 1 трудовой человеко-год в 2012 году производилось 62,5 млрд. руб. ВВП, то экономические потери России от преждевременной смерти мужчин составили в этом году около 68,75 млрд. рублей, что в среднем составляет 62,5 тысяч рублей на 1,1 млн. человек.[7; с. 546] В этом и состоит экономическая цена низкого капитала здоровья населения России и предел экономии альтернативных издержек на формирование капитала здоровья.

В прошлые периоды инвестиции на развития здравоохранения в России составляли лишь 3,1-3,5% от размера национального дохода, тогда как в большинстве развитых стран они находились на уровне 8-10%.

Современной актуальной задачей для реформирования социальной сферы в России является обеспечение объема инвестиций, который мог бы обеспечить устойчивость социально-демографической ситуации в России.

Высокий уровень здоровья населения может быть результатом оптимальной и всесторонне продуманной социальной политики правительства в области здравоохранения. Так как уровень здоровья человеческого капитала – залог его долгой продолжительности жизни, более эффективных темпов производительности труда, можно сделать выводы, что финансирование здравоохранения – это рентабельные инвестиции с долгосрочной и растущей отдачей.

Что касается демографических тенденций, то можно отметить, что ситуация является достаточно благоприятной с точки зрения предложения рабочей силы на рынке. За последние 10 лет прирост трудоспособной части населения составил 4 миллиона человек. Однако специалисты прогнозируют, что к началу следующего этапа ситуация начнет ухудшаться. В 2016-2025 годах ожидается снижение численности трудоспособного населения на 14,3-15,5 миллионов человек. Специалисты прогнозируют, что характер динамики  демографической нагрузки на трудоспособное население будет волнообразным.[4; с. 382]

Тенденции старения населения и сокращение числа детей повлекут за собой дополнительные социальные проблемы.

По данным Министерства труда РФ, современный уровень занятости трудоспособного населения в России избыточен, по сравнению с переходными странами и имеет довольно низкую производительность труда. Высококвалифицированными специалистами являются лишь 5% от рабочей силы, для сравнения, данный показатель в Германии составляет 56%, в США 43%. При этом, в одних отраслях существует огромное количество рабочих мест, а в других наблюдается избыток занятости. Главная причина подобной неравномерности распределения человеческих ресурсов заключается в том, что система профессиональной подготовки специалистов не отвечает требованиям рынка. Также существует причина дифференциации размера оплаты труда, которая является причиной оттока кадров из низкооплачиваемых отраслей.

При анализе современного качества человеческого капитала в России следует учитывать такой фактор, как интеллектуальный капитал. К сожалению, творческая деятельность в России пока не получает должного поощрения со стороны государства. До конца не сформировано законодательство о продуктах интеллектуальной деятельности и авторском праве, в нем существует еще много спорных вопросов.

Также важным показателем качества человеческого капитала выступает культурно-нравственный капитал. Высокая производственная культура человеческих ресурсов также необходимы в становлении современной экономики, как квалификация и интеллект. Деловая этика и профессиональный кодекс чести создают оптимальный  морально-психологический климат в коллективе, повышают уровень производительности труда и дохода предприятий. Репутация фирмы и работников, имидж также важны для инвесторов и клиентов, как и деловые показатели бизнеса. Данные деловые ценности высоко ценятся в цивилизованных деловых отношениях, поэтому культурно-нравственный капитал следует учитывать как полноправную составляющую человеческого капитала страны.[6; с. 89]

Из всего вышесказанного можно сделать обобщающие выводы, что для повышения темпов роста уровня занятости и реального денежного дохода населения России, следует уделять особое внимание сфере образования и подготовки квалифицированной рабочей силы, когда на настоящем этапе данная сфера находится в кризисном состоянии. Разрешение данных проблем, а также рост доступности образования для способной молодежи из малообеспеченных семей, повышение уровня образованности населения в целом, невозможно без следующих основополагающих мер:

- повышение оплаты труда работникам учебных заведений, что повысит престиж профессии педагога и уровень преподавания дисциплин в учебных заведениях;

- доступность образования для всех социальных слоев населения, льготы для наиболее способной молодежи, от которой зависит будущее российской науки;

- необходимо обеспечить молодежи условия для получения образования, без отвлечения на заработки в процессе обучения, что существенно снижает качество усвояемого материала, необходимо внедрить пособия для студентов, показавших успехи в обучении хотя бы до величины прожиточного минимума.

Человеческий капитал безграничен – он включает в себя способности, знания, умения, совершенствование, улучшение качества и условий жизни и т.д. [5-7]. Социальный капитал – это связи между людьми, основанные на доверии, уважении, толерантности. И, пожалуй, целевым звеном в этих связях является стремление к улучшению и создания блага. Способов и технологий формирования социального капитала множество [8-10], но, следует помнить, что такой капитал не является материальным активом, это общественное благо.

Социальный капитал в свою очередь разделяется на структурный (институты, правила) и познавательный, познаваемый (отношение, доверие, взаимоуважение). С одной стороны они могут быть взаимосвязаны, а с другой являются независимой единицей. В зависимости от вида социальный капитал имеет несколько уровней:

1. Микроуровень – для структурного вида это международные сети внутри фирм; для познаваемого – ценности внутри компании, основанные на доверии.
2. Макроуровень – для структурного разделения – это институты на государственном уровне; для познаваемого вида – это все общепринятые нормы, стандарты и принципы поведения и, безусловно, доверие.
3. Мезоуровень – для структурного капитала – это различные общественные организации, палаты; для познавательного – это всё те же общественные нормы и доверие, но к оценивающему фактору также добавляются личные качества и ценности.

Каждый уровень не может существовать без взаимосвязи с другим, они тем самым дополняют и представляют социальный капитал полноценным понятием. Но, независимо от уровня, социальный капитал имеет общую и одну из главных его составляющих – это доверие. Все связи в социальном капитале должны быть построены на доверии. Доверие – фундамент социального капитала, который собирается «по кирпичикам». Для России, к сожалению, построение социального капитала является трудным процессом, т.к. согласно мировому опросу только 23% жителей готовы и способны доверять другим [11]. Кроме того, социальный капитал всё же имеет несколько недостатков:

1. Люди становятся более закрытыми, образуя ячейку общества, организацию, в которую попасть довольно тяжело.
2. Сплоченность может влиять на человека, как на индивида, тормозить его развитие в виду того, что необходимо действовать согласно общепринятым ценностям и нормам.
3. Неравенство социального капитала подталкивает к погоне за наработкой связей и отношений, а порой это губит человека, не принося должных и качественных связей, отношений.

Поэтому нужно стараться приумножать социальный капитал за счет доверительных отношений, поддержки, правильных личных ценностей. Следует помнить, что доверие не купить, не получить силой и необходимо беречь каждую крупицу заработанного доверия. А сформированный социальный капитал дополняет человеческий капитал и тогда каждый человек в обществе становится личностью, организация становятся самостоятельной единицей.