Существуют ли гендерные или возрастные особенности «позитивных» личностных качествами, таких, как субъективное благополучие, счастье, надежда, субъективная успешность деятельности, способность определения жизненных целей, эмоциональная зрелость, осознание настоящего, удовлетворенность жизнью, стремление к личностному росту и инициатива к нему, склонность любопытству и исследованию, мотивация к поиску смысла жизни и осознания этого смысла, благодарность, есть ли у этих свойств гендерная или возрастная специфичность? В данной работе представлены результаты исследования такой специфичности.

Методика

Выборка. В исследовании приняли участие 361 человек в возрасте от 17 до 66 лет (средний возраст 26,68±0,48 года). 91 мужчина и 270 женщин. Испытуемыми выступали студенты и преподаватели МГГУ им. М.А. Шолохова, а также студенты других вузов г. Москвы и работники предприятий г. Москвы различного профиля. Людей с проблемами полового самоопределения в выборке не было, поэтому в данной работе мы не разделяли понятия полового и гендерного различия.

Методы. Для измерения позитивных личностных параметров применялись следующие методики: тест на уровень субъективного благополучия С. Любомирски и Х. Леппер; тест на субъективное счастье М. Фордайса; тест на  субъективный уровень надежды Ч.Р. Снайдера (шкала надежды); тест на степень развитости чувства благодарности (М.Е. Маккалах и др.); тест на уровень эмоциональной зрелости М. Аткинсона;  тест на уровеньспособности к осознанию настоящего (текущего) момента М. Аткинсона (эмоциональная зрелость и эта способность рассматриваются М. Аткинсоном как факторы «истинного счастья»); тест на степень удовлетворенности жизнью (Е. Дайнер и др.); тест на уровень инициативы к личностному росту К. Робичек; тест на степень выраженности склонности к любопытству и исследованию (Т.Б. Кашдан и др.); тест на уровень мотивации к поиску смысла жизни и осознания этого смысла (М.Ф. Стегер и др.) [1-30]. Дополнительно были измерены: уровень удовлетворенности браком [31, 32], которую также можно отнести к позитивным личностным качествам, а также уровень депрессии (как качество, условно противопоставленное позитивным) и склонность к похудению (как вероятный дополнительный признак депрессии) по тесту А. Бека [33-35]. Использовались также методы математического анализа различий (индуктивной статистики). Статистические расчеты проводились с применением программы Statistiсa 6. Распределения результатов по большинству исследовавшихся параметров не были нормальными (критерий Шапиро-Вилка для p на уровне 0,05), поэтому предпочтение при статистической обработке отдавалось непараметрическим методам, в частности, критерию различий Манна-Уитни. Вероятность ошибки (p) принималась равной 0,05.

Результаты

Гендерные особенности позитивных личностных качеств.

По уровню  субъективного благополучия по тесту С. Любомирски и Х. Леппер каких-либо различий между мужчинами и женщинами обнаружено не было (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05).

По уровню субъективного счастья и количеству времени, которое человек ощущает себя счастливым, по тесту М. Фордайса каких-либо различий между мужчинами и женщинами обнаружено не было (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05).

Для субъективного уровня надежды по Ч.Р. Снайдеру были обнаружены гендерные различия как для интегрального показателя теста, так и для отдельных пунктов шкалы (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05)  (Таблица 1).

Таблица 1. Гендерные различия по шкале надежды.

(*) – пункты-«наполнители», утверждения шкалы, введенные автором предположительно  для того, чтобы «запутать» респондента, чтобы испытуемый не отвечал с позиции социальной предпочитаемости ответа. При расчетах показателей шкалы эти пункты никак не учитываются.

Таким образом, для женщин характерен значимо более высокий общий уровень субъективной надежды, чем для мужчин, женщины также значимо чаще считают, что могут придумать много путей выхода из затруднительного положения, чем мужчины (пункт 1 шкалы). Также обнаружены различия по пунктам-«наполнителям» 3, 5, 7 и 11, однако эти пункты введены автором шкалы для отвлечения внимания респондента и при расчете уровня надежды не учитываются.

Для суммарного (интегрального) показателя выраженности чувства благодарности (тест на степень развитости чувства благодарности М.Е. Маккалаха и др.) значимых гендерных различий обнаружено не было (хотя женщины показали несколько более высокий уровень этого чувства – в среднем 32,9 против 31,8 у мужчин, p=0,09). Значимые статистические различия (p=0,041) были обнаружены для пункта 5 шкалы (женщины – в среднем  6,0, мужчины – в среднем 5,7). Это утверждение: «Взрослея, я обнаруживаю все больше возможностей для того, чтобы ценить людей, события, ситуации, которые стали частью истории моей жизни». То есть, женщины несколько чаще, чем мужчины, считают, что с возрастом их возможности ценить что-либо расширяются.

Для суммарного (интегрального) показателя эмоциональной зрелости по М. Аткинсону гендерных различий обнаружено не было (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05). Однако значимые гендерные различия были обнаружены для 4-х пунктов шкалы уровня эмоциональной зрелости – 4, 8, 9, 15. Для результатов по 4 («Я стремлюсь быть самым любящим человеком, насколько это возможно»), 9 («Я предвижу препятствия, которые могут помешать моим эмоциональным, телесным контактам и сексуальной близости») и 15 («Я могу искренне слушать и сочувствовать другим людям») пунктам женщины обнаруживают тенденцию к более высоким уровням показателей (чаще согласны с этими утверждениями), для пункта 8 («Я активно занимаюсь своим здоровьем») более высокий уровень согласия с утверждениями характерен для мужчин.

Для суммарного (интегрального) показателя уровняспособности к осознанию настоящего (текущего) момента по М. Аткинсону гендерных различий обнаружено не было (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05). Но гендерные различия были обнаружены для 2-х пунктов шкалы уровня осознания настоящего (текущего) момента – 5 и 7. Для результатов по этим пунктам (5 – «В моем теле течет жизнь») и 7  – «Я могу контролировать свое внимание и направлять его от негативных мыслей/образов») для  женщин характерны более низкие уровни согласия с утверждениями, чем для мужчин.

По уровню  удовлетворенности жизнью по Е. Дайнеру и др. каких-либо различий между мужчинами и женщинами обнаружено не было (ни для отдельных пунктов шкалы, ни для общего показателя) (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05).

Также статистически значимых различий между подгруппами, организованными по гендерному признаку, не обнаружено ни для суммарного показателя шкал, ни для результатов по отдельным утверждениям для шкалы инициативы к личностному росту К. Робичек и для шкалы, измеряющей склонность к любопытству и исследованию (Т.Б. Кашдан и др.) (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05).

Для суммарных показателей шкалы, измеряющей уровень мотивации к поиску смысла жизни и осознания этого смысла (тесту MLQ) – общего показателя, а также субшкал поиска и наличия (смысла жизни) – гендерных особенностей обнаружено не было (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05). Также не было гендерных различий для большинства результатов по отдельным утверждениям теста. Единственным пунктом, для которого существуют значимые гендерные различия, был пункт 9 – было обнаружено, что мужчины реже, чем женщины, соглашаются с утверждением «У меня нет четкой цели в жизни».

По показателю степени удовлетворенности браком (расчеты проводились только для состоящих в официальном браке респондентов) статистически значимых гендерных различий обнаружено не было (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05). Хотя женщины обнаружили несколько более высокий уровень удовлетворенности браком (в среднем 33,6 балла), чем мужчины (в среднем 28,3 балла).

По уровню депрессии по А. Беку были обнаружены значимые (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05) (p=0,01) гендерные различия. При этом для женщин средний показатель депрессии равнялся 8,4±0,37, а для мужчин – 7,24±0,73. То есть, для женщин характерен более высокий уровень депрессии.

По склонности к похудению гендерные различия также были статистически значимыми (критерий Манна-Уитни, pна уровне 0,05) (p=0,07). При этом женщины утвердительно отвечали на вопрос «Я намеренно стараюсь похудеть и ем меньше» в 42,15% случаев, а мужчины – в 22,99% случаев. То есть женщины почти в 2 раза чаще мужчин предпринимают попытки похудения.

Возрастные особенности позитивных личностных качеств.

Испытуемые были разделены на 3 возрастные группы: до 21 года (98 человек) (группа 1), от 21 до 35 лет (включительно) (202 человека) (группа 2) и старше 35 лет (61 человек) (группа 3). Был проведен анализ различий между этими группами (критерий Крускал-Уоллиса, pна уровне 0,05). Каких-либо признаков возрастной специфичности для каких-либо исследовавшихся параметров обнаружено не было. Исследовались показатели субъективного благополучия, субъективного счастья, надежды, эмоциональной зрелости, способности к осознанию настоящего, чувства благодарности, степени удовлетворенности жизнью, инициативы к личностному росту, склонности к любопытству и исследованию, уровня мотивации к поиску смысла жизни, удовлетворенности браком, депрессии, склонности намеренно худеть. Сравнение отдельно групп 1 и 2, а также 2 и 3 по критерию Манна-Уитни (p на уровне 0,05) также никаких статистически значимых различий не обнаружило.

Далее внутри групп 1, 2 и 3 были выделены подгруппы женщин и мужчин и были проведены сравнительные исследования отдельно для женщин и отдельно для мужчин.

Для возрастных подгрупп женщин статистически значимые различия между погруппами 1 и 2 (только женщины) и 2 и 3 (тоже только женщины) (критерий Манна-Уитни, p<0,05) обнаружили различия только по одному параметру – уровню субъективной надежды – при сравнении групп 1 и 2 p=0,03, при сравнении групп 2 и 3 p=0,007. при этом для группы 2 (21-35 лет) характерен более высокий вровень надежды (в среднем 68,2 баллов), чем в группах 1 (до 21 года) (в среднем 65,5 баллов) и 3 (старше 35 лет) (в среднем 63,2 балла). Эти различия подтверждаются расчетами по критерию Крускалл-Уоллиса для 3-х групп (p=0,01). То есть, обнаружено, что у женщин возраст влияет на надежду – уровень надежды у женщин выше всего в возрасте 21-35 лет, а потом снижается.

Для подобных возрастных групп у мужчин для позитивных показателей каких-либо различий выявлено не было. Однако было обнаружено, что с возрастом у мужчин растет склонность к намеренному похудению (критерий Крускал-Уоллиса, p=0,02). Если в подгруппе 1 (до 21 года) не отмечено ни одного случая, когда респондент отметил у себя попытки похудеть, то в группе 2 (21-35 лет) такие попытки отметили уже 27% опрошенных, а в группе 3 (старше 35 лет) – более 44%. У женщин такой связи склонности к похудению с возрастом не обнаруживается. Если в группах 1 и 2 показатель доли  респондентов-женщин, пытавшихся худеть, примерно равен 43%, то в группе 3 он вообще снижается до 37,5%, однако это снижение не достигает степени статистической значимости.

Дополнительно был проведен анализ корреляции (метод Спирмена, p<0,05) между возрастом респондентов и исследовавшимися психологическими параметрами. Была обнаружена одна статистически значимая корреляция (R=0,11; p=0,03) возраста с субшкалой наличия (смысла жизни) опросника смысла жизни (MKQ). «Сила» этой корреляции слабая, но можно предположить тенденцию к тому, что с возрастом больше людей находят смысл жизни. Каких-либо еще статистически значимых корреляций между возрастом испытуемого и позитивными личностными параметрами выявлено не было.

Обсуждение

Таким образом, в результате исследования обнаружено, что позитивные личностные качества в целом практически не обнаруживают гендерной или возрастной специфичности, почти не имеют гендерных и возрастных особенностей. Хотя по отдельным показателям некоторые признаки специфичности всё-таки были обнаружены. Так, женщины показывают возрастную специфичность по показателю субъективной надежды – уровень надежды возрастает у них в возрасте 21-35 лет, а затем снижается. Также существует гендерная специфичность по этому показателю – для женщин характерен более высокий (по сравнению с мужчинами) уровень надежды. Нами было обнаружено, что для женщин характерен более высокий уровень депрессии, чем для мужчин. При этом у мужчин с возрастом растет склонность к похудению (у женщин такой связи с возрастом не обнаруживается).

Выводы

Позитивные личностные качества в целом практически не обнаруживают гендерной или возрастной специфичности.

Для женщин характерен более высокий уровень субъективной надежды, чем для мужчин. При этом максимальный уровень субъективной надежды характерен для женщин в возрасте 21-35 лет.

С возрастом больше людей находят смысл жизни.