Так или иначе, все исследователи едины в представлении главной цели политического дискурса – борьбы за власть при помощи эмоционального воздействия на общественное сознание. Публичная речь политического лидера всегда обусловлена намерением сформировать позитивное или негативное отношение аудитории к чему-либо, создать необходимый эмоциональный настрой или побудить электорат проголосовать на выборах за определенную партию или кандидата. И именно здесь приобретает особую значимость понятие языковой личности, которая оказывает влияние на широкие массы, используя конкретный индивидуальный набор языковых средств. Цель будет достигнута настолько успешно, насколько умело политик способен оперировать этими языковыми средствами.

Следует отметить, что введение категории «языковой личности» в научную парадигму языкознания произошло еще в XX веке отечественным ученым В. В. Виноградовым, что подтолкнуло науку о языке к освоению понятий, ранее свойственных родственным наукам, – личность, сознание, поведение, ситуация и т.д. [20] Однако синтезирующий характер термина “языковая личность”, предполагающего взаимосвязь различных областей лингвистики, стал причиной отсутствия единой его трактовки. Так, различные определения предлагают Й.Л. Вайсгербер [5], Г.И. Богин [3], В.И. Карасик [12], С.Г. Воркачев [6], А.Р.Ерошенко [9]. Рамки данного исследования позволяют разделить мнение В.И. Карасика, который рассматривает языковую личность как «обобщенный образ носителя культурно-языковых и коммуникативно-деятельных ценностей, знаний, установок и поведенческих реакций» [12]. Такая концепция дает возможность исследовать конкретный акт коммуникации, в нашем случае – политическую речь, так как «коммуникативная» и «языковая» личности трактуются равнозначными.

Обращаясь уже к структуре понятия, ученые не приходят к единому мнению и касательно того, на характеристике каких именно лингвистических факторов следует сосредоточить свое внимание в исследованиях о языковой личности. Ю.Н.Караулов [13], Л.Н.Чурилина [22] предполагают, что языковая личность проявляется наиболее ярко на лексическом уровне. Б.Ю.Норман [17] заявляет об особой важности анализа грамматического языкового уровня. М.В.Панов [18] сосредотачивает внимание на фонетических свойствах речи. Е.А.Бабушкина посвящает свои работы анализу систем консонантизма, вокализма и интонационных характеристик речи. Работы М.Р. Савовой и З.С. Смелковой [19], Л.В. Хаймович, Н.А. Ипполитовой и Н.Д. Десяевой [11] и Т.А. Ладыженской [15] посвящены изучению речи в аспекте специфики вербально-стилевых и интонационно-стилевых особенностей.

Не умоляя значимость лексических и фонетических характеристик структуры языковой личности, мы, однако, полагаем, что грамматические особенности представляют большую трудность для выявления – они менее изучены и представляют больший интерес для исследования. В то же время грамматические характеристики языковой личности более систематичны, а потому приобретают ключевое значение в определении языковых особенностей публичной речи, в том числе речей политических лидеров.

В качестве объекта исследования публичные речи Маргарет Тэтчер, бывшего премьер-министра Великобритании с 1979 по 1990 гг., также были выбраны неслучайно. Она запомнилась мировой истории не только, как выдающийся политический лидер, но и как блистательный оратор, который может словом воодушевить партийных единомышленников. Кроме импровизации во время ее публичных выступлений для ответа на колкие комментарии недоброжелателей и оппозиционеров, Маргарет Тэтчер сама переделывала речи, подготовленные для нее спичрайтерами. Всё это позволяет считать Маргарет Тэтчер автором своих публичных выступлений, а также рассматривать ее языковую личность как исключительный феномен политического дискурса, привлекающий интерес исследователей в области языкознания и других смежных наук.

Так, анализ грамматической категории времени в текстах выступлений Маргарет Тэтчер показал, что характерной чертой ее политической речи (51%) является употребление глагольной формы прошедшего времени [Иллюстрация № 1], которая используется с целью обратиться к фактологическому материалу, произвести оценку работы государственных органов и обозначить достигнутые результаты: For five centuries, that small continent had extended its authority over islands and continents the world over [28].

Несколько в меньшей степени (38%) представлена глагольная форма настоящего времени [Иллюстрация № 1], к которой Маргарет Тэтчер прибегает для актуализации затрагиваемой проблемы и констатации существующего положения социальной, экономической, внешнеполитической и других сферах: Today our country has more than 2 million unemployed [25].

Наименьший процентный показатель отнесен к грамматической категории будущего времени – всего 11% [Иллюстрация № 1], что позволяет говорить о стремлении политика воздерживаться от политических прогнозов и обещаний: This nation will
meet that challenge [26].

Субъективная модальность в высказываниях Маргарет Тэтчер выражается посредством модальных слов и выражений. Так, в ходе исследования было установлено, что общее число употребленных в речи средств выражения субъективной модальности составляет 483 единицы, среди которых модальные глаголы can/could, may/might, must, should, will, need, dare и модальные конструкции to be to и to have to.

Таблица № 1. Модальность речи Маргарет Тэтчер

Как видно из Таблицы №1, наиболее употребительными модальными глаголами в речи Маргарет Тэтчер являются can и could. Они чаще всего служат политику инструментом для передачи семантики уверенности, веры в возможность достижения намеченных целей и реальности исполнения действий, выраженных смысловым глаголом:

People can make their own way by hard work and enterprise — and build up capital by saving and investment [27].

We can best compete with the United States, Japan and the other new economic powers emerging in Asia and elsewhere [30].

Результаты исследования грамматической категории залога позволяют утверждать, что достаточно частое употребление глагольных форм страдательного залога (44% из общей выборки) говорит о стремлении Маргарет Тэтчер избегать в некоторых случаях субъективной оценки и предоставлять информацию максимально объективного характера: We shall have to resist the muddled arguments of those who have been induced to believe that Russia’s intentions are benign and that ours are suspect [28].

Категория определенности /неопределенности в речи Маргарет Тэтчер реализуется посредством использования артиклей “the” , “a”: We will tell the people the truth and the people will be our judge [29]. – Mr. President, this has been the Conference of a Party and a Government with a clear message [27].

Также политик нередко прибегает к помощи указательных местоимений this, these, that, those и неопределенных местоимений some и any: May I thank you for the privilege of delivering this lecture in this great hall to this great College [30]. – There have been some ill-natured jokes about their new symbol, a bird of some kind, adopted by the Liberal Democrats at Blackpool [27].

Таблица № 2. Категория определённости/неопределенности в политической речи Маргарет Тэтчер

Согласно полученным в ходе исследования данным, которые представлены в приведенной выше Таблице № 2, языковой личности Маргарет Тэтчер характерно превалирование средств речи, выражающих категорию определенности, что может быть обосновано стремлением политика предпочитать конкретные явления абстрактным, выражаться точно и ясно, а также избегать беспредметных высказываний.

Результаты анализа категории степени качества, рассматриваемой с точки зрения наличия в речи политика прилагательных разных степеней сравнения, позволяют говорить о преобладании качественных прилагательных положительной степени (“honorable”[25], “stable” [28], “powerful” [26]). Тем не менее, было зафиксировано употребление прилагательных сравнительной (134 единицы) и превосходной (56 единиц) степеней, которые применяются Маргарет Тэтчер в целях провести аналогию с другими государствами, заверить электорат в необходимости проводимых реформ, сопоставить состояние социально-политической, экономической или других сфер с показателями прошлых лет:

No country ever used such great power more responsibly or with such restraint [28]. – We are carrying out the largest programme of denationalisation in our history [28].

Исследование синтаксических конструкций [Таюлица № 3], используемых Маргарет Тэтчер, установило, что отличительной чертой ее политической речи является предпочтение положительных повествовательных предложений в качестве основного средства убеждения аудитории:

Our destiny is in Europe, as part of the Community [30].

Таблица № 3. Синтаксис в политической речи Маргарет Тэтчер.

Примечательным является факт, что Маргарет Тэтчер лишь в редких случаях прибегает к помощи вопросительных предложений, причем зачастую они либо являются риторическими, либо она сама дает ответ на поставленный вопрос. Таким образом политик привлекает внимание аудитории к обсуждаемой теме, вставляя в официально-деловой текст элементы диалога – явления, более характерного для разговорной речи:

So, what can stop us from achieving this? What then stands in our way? The prospect of another winter of discontent? I suppose it might [25].

Достичь экспрессивности и динамичности высказываний Маргарет Тэтчер помогают приемы стилистического синтаксиса. Помимо своей экспрессивной значимости фигуры речи в политическом дискурсе преследуют цель логико-смыслового выделения, привлекающего внимание слушателей и стимулирующего процесс понимания. Так, риторический вопрос — do you think that I would not press that button this instant? [25] — актуализирует внимание аудитории за счет смены интонации, а также за счет эмфатичности способствует более эффективному воздействию на сознание слушателей. Риторическим вопросом Маргарет Тэтчер убеждает электорат в неоднозначном характере и сложности принятия политических решений.

Другим примером стилистических фигур в политической речи Маргарет Тэтчер может служить синтаксический повтор: “you can add”, “you can stress”, “you can emphasize”, “you can point out” [25], - который позволяет политику создать определенный автоматизм восприятия, облегчить процесс понимания и способствовать успешному внушению публике собственной точки зрения.

В ходе исследования были выявлены и другие приемы стилистического синтаксиса, примером которых могут служить:

• Анафора: “For more than a decade economic growth has been thwarted. For more than a decade
  savers in America and Europe have been systematically robbed by the steady erosion of their savings. And for more than a decade the ranks of the unemployed have swollen in the wake of inflation.” [29], “You can add…You can stress…You can emphasize… You can recall…” [25].
  
• Анадиплосис: “In the last 12 years we have lost 1½ million jobs. One and a half million jobs – through losing a fair chunk of our home market to importers” [29].
  
• Градация: “now, more than ever” – “now there is even more” – “even more vital than ever” [25].
• Параллелизм: “The steel strike – backed by Labour. The violent coal strike – backed by Labour. A host of other strikes – backed by Labour” [27].
  
• Многосоюзие: “…to those who sailed and fought, and lived and died – and won” [29],“… as our pride lies in being British or Belgian or Dutch or German” [30].
• Риторический вопрос: “Do you think that I would not press that button this instant?” [25], “What sort of twisted compassion is that?” [29], “And where better to take a stand than here in Plymouth?” [24].

Таким образом, результаты исследования публичной выступлений Маргарет Тэтчер позволяют утверждать, что основная цель политического дискурса, выраженная в стремлении оратора оказать эмоциональное воздействие на аудиторию, реализовывается языковой личностью не только с помощью более явных лексических и фонетических средств, но и благодаря особому использованию и распределению грамматических категорий, как то: глагольные формы прошедшего времени для речи фактологической ориентации, модальный глагол can для воодушевления единомышленников, страдательный залог для репрезентации слушателям фактов объективного характера и др.