Разнообразный комплекс причин, возникших в результате специфики исторического развития, географических особенностей, этнических и национальных доминант, обуславливает существования целого спектра ценностей, но все они могут быть объединены по родству к одному из компонентов их генезиса – центростремительная адаптационность. Любая ценность имеет одной из своих атрибутивных черт интегративную функциональность. Вне зависимости от характера и причин возникновения, той или иной ценности, сам факт ее укоренения в обществе говорит о том, что у нее есть круг “адептов”, приверженцев, носителей и трансляторов. Другой стороной этого же процесса выступает наличие какого-либо социального действия, вызывающегося, пусть даже опосредованно, или катализирующегося этой ценностью. Таким образом, ценность принадлежит ментальному миру личности, как семантически и/или эмотивно принимаемая и разделяемая сущность (на самом деле эти взаимоотношения носят гораздо более сложный характер [см. напр. 2]). Одновременно, она относится к числу социальных феноменов, и наличие ее в этом поле говорит о ее функциональной значимости в ходе процессов, направленных на поддержание гомеостаза, как динамического равновесия, так и анагенетического или кладогенетического эволюционирования сложных систем.

Если говорить о категоризации ценностей, то критерием для их членения выступают отношение к различным сферам бытия человека. Проще говоря, можно говорить о духовных и материальных ценностях. Не вдаваясь в полемику, следует отметить, что типы и основания классификаций ценностей активно множатся в современной гуманитаристике  и далеки от окончательной определенности, поэтому остановимся на этой упрощенной дихотомии.

Применительно к ценностям духовного порядка можно сделать предположение о значительном сопряжении их с нравственно-этическими установками, в передаче и функционировании которых принимают участие ритуальные практики. Трансляционные и функциональные механизмы самим своим фактом и характером бытийствования могут определять, пусть даже опосредованно, форму, течение и, отчасти, содержание паттернов нормативного поведения, адаптогенных по своему генезису как по отношению к коллективу в целом, так и его участникам в частности. Любое нарушение легитимного поведения потенциально деструктивно вследствие “расшатывания” нравственных устоев, на основе которых формируется нормативное поле и которое служит одним из защитных механизмов социума.

Необходимость социума в охранительных и демпфирующих инструментах обязательно порождают институты их сохранения. Наличие карательных моментов, чаще всего имплицитного вида, в ритуальных практиках является одним из необходимых условий их робастности.

Принятие ритуала как данности, до или вне логического осмысления, способствует трансляции и освоению ценностей членами общества. Неявная семантика, к тому же находящаяся в знаково-символьной форме, требует прагматических действий по ее дешифрации. Сам процесс работы с культурными кодами, заключенными в ритуальных механизмах, включает субъекта социума в операции когнитивной и суггестивной природы, что обуславливает успешное овладение ценностями. После вхождения в ментальную сферу ценность начинает функционировать в качестве эталона, идеала, когда в ходе сравнении с ней начинается аксиологическое членение окружающих действий, феноменов, явлений и фактов действительности разных планов существования: личного, межличностного, социального, культурного, природного, духовного и материального и многих других.

Аксиологическое поле являет собой производную от духовной сферы и таким образом процесс эвальвация вовлекает материальные объекты в орбиту метафизического путем перевода их в беспредметную область умозрительного компарирования абстрактных сущностей и родовых понятий, где они приобретают этические атрибуты и духовные коннотации. В процессе спекуляций происходит перманентная деятельность по проверке, репродукции и порождению идеалов и норм, которые затем возвращаются в материальную сферу путем жизнедеятельности личности и социума на их основе. Следовательно, актуализация и референция отвлеченных морально-этических  и эстетических принципов в ходе ритуальных практик и сопутствующих им деяний связывает их воедино в ценностном поле.

В соответствии с системным подходом, ритуал выступает холистическим феноменом, включающем в себя комплекс элементов, находящихся в сложной системе связей, коррелирующих и нет. Изменения системы могут быть вызваны различными причинами: внутренними и внешними. Сами изменения могут происходить несколькими путями: изменениями частей системы, их элиминация, включение новых элементов, изменение, выпадение или появление новых связей. Вследствие принципа неопределенности малые изменения могут привести к коренной ломке или даже уничтожению системы, но, в тоже время, сильные воздействия как внешнего, так и внутреннего характера могут не оказать значительного или видимого влияния на систему. Таким образом, налицо главный негативный момент системного подхода, заключающийся в том, что при наличии дескриптивных и казуальных возможностях, он, зачастую, не обладает предсказательной силой, в связи с уже номинированным принципом неопределенности. Тут можно провести параллель с теорией эволюции. Вся она, начиная с классического дарвинизма и заканчивая синтетической теорией эволюции, включающей в себя популяционную генетику, филогенетику, палеонтологию и др. продуктивно работает при описании существующих и объяснении вымерших таксонов различного уровня, но не имеет практического инструментария для прогностической деятельности с финальной точностью и определенностью [см. напр. 3].

В ходе процессов, актуализирующихся в пределах ритуального поля, возможно обозначить несколько отличительных моделей. Одна из них характеризует ритуал с динамических позиций. Она предполагает наличие начальной, отправной точки, с которой начинается движение, направление и последующие развитие, зачастую предполагающее усложнение. Отдельно необходимо обозначить собственную позицию по поводу направления развития ритуала в частности, и развитию вообще. Ретроспективно можно обозначить цель любого процесса, в том числе ритуала, по крайне мере потенциально. Однако, на наш взгляд, наделять конкретной целью все формы и виды развития – это сведение сложных механизмов движения, понимаемого в широком смысле, к телеологии и энтелехии, что, как нам кажется, крайне опрометчиво. Впрочем, в общем смысле, цель изменения ритуала, возможно, состоит в обозначении стохастического ненаправленного адаптационного процесса, ориентированного на поддержание гомеостаза. Это определение обладает следующими,  по нашему мнению, преимуществами по сравнению с концепциями телеологического характера:

а) первое, отраженное в дефиниции стохастический, явно показывает характер случайности в процессе развития. Можно провести аналогию с мутационным процессом в генетике. Заранее никто не знает, и даже потенциально не может знать, какой ген, или часть гена, или комплекс генов, или хромосома, или хромосомы, или даже весь набор хромосом испытает изменения. То же происходит с мутагеном или иной причиной мутационного процесса. Это может быть причина и физического свойства — ионизирующее излучение земной природы, ультрафиолет солнечного происхождения или космические лучи и пр.; химические факторы — активные молекулы экзогенного и эндогенного происхождения, такие как йод, колхицин и многие прочие, биологические причины — кроссинговер, рекомбинации, ошибки транскрипции и трансляции и др.

б) Предикат ненаправленный в контексте данных рассуждений не следует трактовать, как тождественный индетерминированному и, тем более, он никоим образом не связан с агностицизмом, как гносеологическим принципом. Его смысл заключаются в отсутствии финальной точности в описании динамики системы при наличии каких-либо полных заданных начальных условиях. Системы после определенного уровня сложности, заключающегося в количестве, качестве и типовом и видовом разнообразии входящих в ее состав элементов и связей между ними, находящиеся в неустойчивом состоянии имеют целый спектр потенциальных путей изменений и переходов и, заранее, невозможно предсказать в каком направлении они будет двигаться. Можно говорить о флюктуациях, как причинах неопределенности или аттракторах, определяющих “точку невозврата” (изменения, после которых невозможно возвращение в предшествующее состояние и, при этом, снижающие уровень неопределенности в отношении вектора дальнейшего развития), при динамике систем.

в) Понятие адаптационный, при всей своей кажущейся определенности, возможно вследствие мультидисциплинарности по использованию и длительности применения, не так однозначно. Например, этот термин может использоваться в значение атрибута или процесса. Существуют и другие семантические сложности, освещение которых не являются целью нашего рассуждения, но требуют упоминания. Здесь данная лексема эксплицируется в значении способности системы противостоять центробежным силам, диссипативным процессам и деструктивным явлениям экто- и эндогенной природы. Наиболее полной иллюстрацией широты охвата данного определения может являться  его актуализация в биологических и социальных реалиях. Важно отметить несколько моментов. Адаптации происходят на различных уровнях систем (клетка, орган, особь, популяция, вид, биоценоз и пр., на биологическом уровне, физиологическом, психологическом, групповом, социальном). Адаптация не беспредельна, она имеет рамки в которых может осуществляться. Эти границы наложены объективными свойствами адаптивных механизмов и материалов. Можно отметить следующие моменты: лабильность системы, эпигенетическое многообразие, мутационный груз. Представленный список не является исчерпывающим и может быть продолжен.

г) Гомеостаз здесь является ключевым понятием, вокруг которого выстраивается все определение. Данная дефиниция понимается как свойство сложных самоорганизующихся систем к сохранению динамического равновесия и энтропийной устойчивости. Проявления гомеостаза наблюдаются в чрезвычайно большом по разнообразию и масштабу спектру феноменов микро-, макро- и мегауровня. Понятие гомеостаз не тождественно косности и неизменности и это зафиксировано в его определении синтагмами — динамическое равновесие и энтропийная устойчивость. Проиллюстрировать это можно примером с онтогенезом человеческой особи. При рождении, в отрочестве и зрелом состоянии один и тот же индивид кардинально отличается в широком значении характеристик разного плана: рост, вес, физиологические, гормональные, психические и интеллектуальные характеристики. На каждой упомянутой ступени, вследствие процессов метаболизма, личность состоит из разных атомов. В ребенке и юноше нет ни одной общей частицы или молекулы, впрочем, это тот же индивид. Однако на всех этапах индивидуального развития он характеризуется постоянством, универсальным для всего человеческого рода. Такими постоянными константами являются, например, температура, водно-солевой баланс, газовый состав крови и пр. Любое отклонение, даже на малые доли процента, приводят к патологическим состояниям или летальным исходам. Таким образом, сохранение гомеостаза выступает как непременный атрибут жизни. Гомеостаз характерен и для других явлений биотической, абиотической, социальной природы, психологической сферы и других областей, в которых присутствую сложные самоорганизующиеся системы.

Основания преобразования экономического субъекта следующие:

- накопление системных ошибок приводят к катастрофе экономического субъекта при достижении критического объема;

- постоянное изменение внешней среды требует постоянного приспособительного (адаптивного) изменения экономического субъекта.

Поэтому экономический субъект должен изменяться, в первую очередь, через организационное преобразование.

Можно выделить следующие группы методов организационного преобразования:

- радикальные, предполагающие революционные (прим. автора – термин «революционные» некорректно употребляется в англоязычной экономической литературе при переводе  японских источников по организационному преобразованию [1, с. 122]) изменения экономического субъекта, например, реинжиниринг [2]. Данные методы характерны для западной экономики;

- эволюционные, предполагающие постепенное изменение экономического субъекта, например, концепция бережливого производства [3]. Эволюционные преобразования характерны для японской экономической модели.

Оптимальным способом преобразования  экономического субъекта является разумное сочетание  радикальных и эволюционных методов организационного преобразования.

Как отмечают многие исследователи, организационное преобразование, как  минимум в половине случаев терпят неудачу [2,3,4].

По нашему мнению, в случае отсутствия индуктора данных изменений  [1, c. 123], который постоянно индуцирует измененное состояние экономического субъекта, можно говорит о 100%  провале организационных преобразований.

Проблема создания стабильного измененного состояния экономического субъекта, по нашему мнению, кроется в следующих причинах.

Экономический субъект как система жестко программируется в начале его создания, т. е. изначально в него закладываются определенные генетические шаблоны (алгоритмы)  взаимодействия, как во внутренней среде,  так и его взаимодействие с внешней средой. Состояние экономического субъекта в момент его создания оптимально соответствует внешней среде.

Со временем внешняя среда изменяется, а экономический субъект всегда пытается сохранить изначальное состояние, что порождает несоответствие экономического субъекта внешней среде с соответствующими для него негативными последствиями. Л. А. Петрушенко отмечал, что любое отклонение системы управления от заданного состояния является источником возникновения в системе нового движения, всегда направленного таким образом, чтобы поддержать систему в заданном состоянии [5, с. 143].

Экономический субъект пытается возвратиться в свое начальное состояние, являющееся  для экономического субъекта зоной комфорта двумя способами:

- через гомеостаз экономического субъекта, который по аналогии с применением данного термина в биологии [6], можно обозначить, как способность экономического субъекта, как системы, сохранять относительное динамическое постоянство состава и свойств внутренней среды и устойчивость основных реакций  экономического субъекта в условиях изменяющейся внешней среды. Возможность экономического субъекта  адаптивно изменяться лимитирована границами колебания гомеостаза экономического субъекта в переделах заданных оптимумом экономического субъекта в момент его создания. Долгое время на данный нюанс не обращали особого внимания по причине того, что в SPOD-мире [7] внешняя среда изменялось достаточно инертно, что позволяло экономическому субъекту оптимально приспосабливаться к внешней среде в пределах своего генетически заложенного гомеостаза.

С возникновением VUCA-мира, когда изменение внешней среды превышают возможности, согласованного с внешней средой, изменения экономического субъекта,  экономический субъект  не успевает и/или не может  приспособиться к изменением внешней среды, что приводит к постоянному выходу экономического субъекта за пределы гомеостатического интервала. Данный выход в свою очередь, влечет разрушение экономического субъекта.

Можно предположить, что экономический субъект, созданный в рамках SPOD-мира при переходе соответствующей экономики или отрасли деятельности экономического субъекта в VUCA-мир будет разрушен;

-  через репликацию (термин позаимствуем из биологии [8]), предполагающую процесс самовоспроизведения экономического субъекта. Т. е. экономический субъект пытается воспроизвести свое начальное состояние из любых сдвиговых состояний, даже положительных для экономического субъекта, т. к. зона комфорта экономического субъекта редко является оптимальным состоянием экономического субъекта, под которым подразумевается соответствие экономического субъекта внешней среде в текущий момент времени. Следовательно, существует некое ДНК экономического субъекта реплицирующего его начальное состояние.

Рассмотрим данный вывод подробнее.

Основой экономического субъекта, как системы, является элемент, взаимодействие (связи) которого с другими элементами порождает организационную структуру.

Можно выделить следующие элементы системы:

- активные элементы (люди), которые могут действовать сами  по своему усмотрению; – пассивные элементы, составляющие материальный костяк системы (здания, оборудование и т. д.), отличительный признак которых – отсутствие инициативного действия.

Сочетание активных и пассивных элементов образуют организационную структуру экономического субъекта, но определяющими организационную структуру является активные элементы.

Активный элемент является носителем сложившейся структуры и сложившихся взаимодействий системы при ее создании, т. е. носителем ДНК системы, которая является информационным слепком начального состояния экономического субъекта. Поэтому, если при организационном преобразовании экономического субъекта хотя бы один из активных элементов экономического субъекта остается прежним, данный активный элемент реплицирует (воспроизводит) исходную систему сложившихся взаимоотношений экономического субъекта для возврата экономического субъекта в зону комфорта, и чем выше иерархический уровень оставшегося активного элемента, тем быстрее произойдет возврат экономического субъекта в начальное положение.

В VUCA-мире в связи с тем, что внешняя среда экономического субъекта непредсказуемо изменчива, не может существовать стабильных экономических систем.

Экономический субъект должен находиться в процессе постоянных изменений. При этом данные изменения должны носить проактивный, а не реактивный характер. Однако гомеостаз и репликация экономического субъекта не позволяет постоянных изменений, что порождают дилемму: «нужно меняться и невозможно меняться».

Данное противоречие требует разработки соответствующих методов, которые можно обозначить как генетическое программирование экономического субъекта, т. к. стабильно изменять экономический субъект, можно только изменяя его ДНК.

Следовательно, генетическое программирование экономического субъекта предполагает создание экономического субъекта с самоподерживающим постоянным изменением, согласованным с внешней средой  .

Базисом разработки генетического программирования экономического субъекта могут служить наработки в сфере искусственного интеллекта [9], хотя уже существуют примеры  применения генетического программирования  для прогнозирования состояния предприятий [10].

Таким образом,  перед наукой встает проблема разработки методов генетического программирования экономического субъекта как основного способа формирования проактивной адаптивной реакции экономического субъекта к внешней среде в рамках существующего VUCA-мира.

В настоящее же время существует только один способ эффективного преобразования экономического субъекта, который заключается в полном  управляемом разрушении экономического субъекта и полном удалении активных элементов экономического субъекта для формирования новой организационной структуры  с новыми активными элементами, что означает новое начальное состояние экономического субъекта. Такой способ был применен Саакашвили при реформировании грузинской ГАИ с полной ее первоначальной ликвидацией и категорическим запретом брать в новую структуру людей, имеющих опыт в правоохранительной сфере [11], что позволило создать новую организационную структуру грузинского ГАИ.

Если исходить из формулы

           ,                                                      (1)

где на уровнях экономики (которые могут быть как экономическими субъектами, так и экономическими системами): наноэкономика (NanoE), мини-экономика (MiniE), микроэкономика (MikroE), мезоэкономика (MesoE), макроэкономика (MacroE), мегаэкономика (MegaE), для которых существуют свои логики экономических отношений, ограниченные вложенностью/подчиненностью нижестоящих уровней экономики в вышестоящие [12, c. 74], то можно прогнозировать, что грузинское ГАИ вернется в свое изначальное дореформенное состояние, т. к государственная система Грузии, подсистемой которой является ГАИ  не была реформирована.

Следовательно, есть проблема доминирующего давления вышестоящего уровня экономики на новое состояние экономического субъекта нижестоящего уровня экономики. Таким образом, экономическому субъекту при организационном преобразовании необходимо вырабатывать эффективные механизмы противодействия давлению вышестоящего уровня экономики.

Данный способ организационного преобразования должна инициировать  внесистемная сила, например собственники экономического субъекта. Сам экономический субъект по системным причинам не может инициировать такое преобразование.

Экономический субъект в соответствии с формулой (1) генетически наследует свойства вышестоящих уровней экономики, тем самым можно говорить о метастратегиях экономических субъектов, принадлежащих к конкретной национальной макроэкономике, т. к. основными доминирующими операторами экономических отношений, несмотря на декларацию глобальной экономики, остаются национальные экономики.

Метастратегии являются определяющими факторами формирования стратегий экономических субъектов определенной национальной экономики.

При наличии более 200 национальных экономик можно выявить 4 основные модели национальных экономик, основанных на концепции Миров [13].

Исходя из концепции Миров и матрицы доминирования Миров (табл. 1) [13]  можно выявить следующие метастратегии экономического субъекта, принадлежащего определенному Миру (табл. 2), которые являются основанием для остальных стратегий экономического субъекта

Таблица 1. Матрица  доминирования Миров на основе самодостаточности

Данные метастратегии, как  и происхождение экономического субъекта стоит учитывать во взаимоотношениях с ним. Например, при взаимоотношениях с экономическим субъектом Англосаксонского Мира нужно быть готовым к попыткам поглощения. Так же бесполезно имплантировать принципы концепции «точно в срок» в российскую экономику по причине того, что данные принципы построены на ином, отличном от российской экономической системы, основании.

Таблица 2. Метастратегия экономического субъекта  Мира

Однако вышеуказанный способ организационного преобразования экономического субъекта с полной заменой активных элементов затруднителен.

Поэтому можно применить организационное преобразование с частичной заменой активных элементов, когда заменяются  активные элементы с наибольшей иерархической силой, т. е. полностью заменяется топ-менеджмент и узловые активные элементы, влияющие на управленческий процесс. Частичное организационное преобразование может быть эффективным только при условии постоянного индуцирования нового состояния экономического субъекта внесистемной силой.

Любое организационное преобразование экономического субъекта всегда необходимо доводить до конца, т. к. отказ от организационного преобразования в процессе его осуществления приводит к катастрофе экономического субъекта, из-за разбалансированности и нестабильности преобразуемого экономического субъекта.