Социальная самоорганизация основана на определенной общественной программе, включающей ценности, приоритеты и законы, бытующие в данном обществе. Синергетики утверждают, что развитие системы происходит через случайности, кризисы и стрессы. Неустойчивость и нестабильность дисциплинируют, организуют, способствуют отбору и выявлению лучшего, предоставляют возможность активным индивидам вырваться вперед, а пассивным – отойти в сторону. Вместе с тем, самоорганизация общества достигается не только путем гражданской активности и неформального сотрудничества, но и посредством целеполагания, стратегического планирования и управления.

Анализ нынешнего состояния АПК указывает на необходимость модернизации аграрного сектора России в условиях современных вызовов [1]. Отечественные исследователи рассматривают проблему развития аграрного сектора РФ в контексте вступления России в ВТО, Таможенный союз и Евразийский экономический союз. В условиях глобализации мировой экономики, мирового финансового кризиса и поиска путей преодоления его последствий государственное регулирование и поддержка необходимы всем сферам жизнедеятельности общества, в том числе и агропромышленному комплексу [2-9]. В числе эффективных мер, осуществление которых поможет повысить конкурентоспособность российского АПК, И.Е. Абрамова, Т.В. Пономаренко называют разработку и реализацию программ поддержки АПК, принятие курса политики по защите отечественных агропроизводителей [10].

С.А. Кравченко в монографии «Социокультурная динамика еды: риски, уязвимости, востребованность гуманистической биополитики» подчеркивает, что в области внутренней политики следует двигаться в направлении сетевой национальной безопасности, в которой каждое звено функционально самодостаточно и взаимозависимо с другими звеньями. Автор отмечает, что «главным звеном» не может быть даже военно-политическая безопасность, если она не подкреплена такими составляющими звеньями национальной безопасности как человеческий капитал. С.А. Кравченко убежден в необходимости эффективной управляемости социумом, чья самоорганизация должна обрести общественно-гуманистическую функциональность [11, с. 150]. Ученый исходит из того, что государству следует воздерживаться от финансирования инноваций ради меркантильной прибыли, если данные инновации не ориентированы на сохранение и умножение человеческого капитала: «Необходимо строить тип управления с гуманистическим стержнем, эффективно функционирующим в условиях усложняющейся социокультурной динамики. Это управление должно не подавлять самоорганизацию, не потворствовать ее девиантной направленности, а всемерно развивать общественно значимую самоорганизацию, т.е., речь идет о самоорганизации с гуманистическим содержанием» [11, с. 151].

Безусловно, наращивание гуманистического потенциала жизнеспособности общества напрямую зависит от формирования нелинейно-гуманистического мышления как интеллектуальной основы национальной безопасности Российской Федерации. Самоорганизация с гуманистическим содержанием возможна при условии формирования новой субъектности, ориентированной на стратегию научно-технологического развития страны.

Повышение качества жизни россиян и уровня доверия в обществе, решение демографических и социально-экономических проблем, продолжительность жизни и снижение смертности населения напрямую зависят от обеспечения продовольственной безопасности России. Создание системы адресной продовольственной помощи малоимущим гражданам, достижение продовольственной независимости страны, разработка инновационных технологий оздоровительного питания, совершенствование форм контроля над качеством продовольственных товаров являются необходимыми условиями выполнения Стратегии национальной безопасности Российской Федерации [12, с. 578].

В XXI веке созрела необходимость осмысления возможностей трансдисци­плинарного подхода в рассмотрении сложных современных про­блем в различных сферах реальной практики: сельского хозяйства и промыш­ленности, здравоохранения и образования. В ходе процесса реализации международных стандартов прав и свобод человека необходимо помнить о том, что «биоэтическое измерение инновационной деятельности состоит из двух основных параметров: 1) внешний контроль общества за процессом разработки, гуманитарной экспертизы и внедрения в практику новой технологии; 2) внутренний самоконтроль всех участников инновационной деятельности. Поскольку прогресс науки и техники опережает этико-правовое осмысление рисков, связанных с применением новых технологий, то внутренний самоконтроль участников инновационной деятельности приобретает первостепенную роль» [13, с. 199]. Несомненно, от нравственных императивов ученых и специалистов разных стран мира, от их умения синтезировать науку и гуманизм зависит не только качество жизни и здоровье граждан, но и выживание всего человечества.

В этой связи актуализируется вопрос биоэтического измерения научно-исследовательской деятельности специалистов, работающих в сфере разработки и производства ГМО. В современных условиях полностью защитить свою страну от растений и продуктов ГМО невозможно, так как генетически модифицированные семена постоянно распространяются по миру естественным путем, а производители продуктов питания имеют возможность скрыть информацию о ГМО от потребителя. Проблем, связанных с генно-модифицированными организмами, много, но самая страшная опасность таится в том, что на данный момент нет клинически подтвержденных данных о том, что употребление продуктов ГМО безопасно для жизни и здоровья человека. По сути, люди всего мира принимают участие в эксперименте, разрешение на который не давали [14; 15].

Интенсивно развивающиеся в XXI веке нано- и биотехнологии могут существенно изменить как среду обитания индивида, так и его самого. Универсализм современных технологий позволяет научному прогрессу интегрироваться в жизни миллионов людей, что может иметь непредсказуемые последствия для конкретного индивида и государства в целом. Инновационные технологии в генной инженерии требуют пересмотра тра­диционных представлений о соотношении когнитивных и цен­ностных аспектов процесса познания, включения этической компоненты в деятельность ученого и понимание им всей полноты ответственности за использование социумом результатов его исследования. Проблемы формирования новой субъектности и профориентации российской молодежи привлекают своей актуальностью современных ученых [16-41].

31 декабря 2015 года Указом Президента РФ № 683 была утверждена «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации», в которой отмечено: «Повышение качества жизни граждан гарантируется за счет обеспечения продовольственной безопасности…» [42, с. 15]. В документе указано, что для противодействия угрозам качеству жизни граждан необходимы согласованные действия органов государственной власти и органов местного самоуправления во взаимодействии с институтами гражданского общества.  Только вместе и сообща можно создать благоприятные условия для стимулирования рождаемости, снижения смертности населения, ведения и пропаганды здорового образа жизни. Согласно Стратегии, обеспечение продовольственной безопасности осуществляется за счет:

– достижения продовольственной независимости Российской Федерации;

– ускоренного развития и модернизации агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов, пищевой промышленности и инфраструктуры внутреннего рынка;

– повышения эффективности государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей и расширения их доступа на рынки сбыта продукции;

– развития племенного дела, селекции, семеноводства и аквакультуры (рыболовства), формирования достаточных федеральных фондов семян сельскохозяйственных растений (в том числе страховых фондов семян), развития производства комбикормов, белково-витаминных, минеральных добавок и премиксов, ветеринарных (зоотехнических) препаратов;

– повышения плодородия почв, предотвращения истощения и сокращения площадей сельскохозяйственных земель и пахотных угодий;

– недопущения бесконтрольного оборота генно-инженерно-модифицированных организмов, предназначенных для выпуска в окружающую среду, и продукции, полученной с применением таких организмов или содержащей их;

– совершенствования системы технического регулирования, санитарного и фитосанитарного надзора, контроля в области обеспечения безопасности пищевых продуктов для здоровья человека;

– подготовки научных работников и высококвалифицированных специалистов в области сельского хозяйства [42, с. 17].

Утверждая законы и актуализируя нормы контроля за новыми технологиями и инновационной деятельностью, государству следует обращать особое внимание на биоэтическую составляющую профессиональной подготовки специалистов, имеющих отношение к продовольственной безопасности страны. Неслучайно в Стратегии национальной безопасности России внимание акцентировано на подготовке научных работников и высококвалифицированных специалистов в областях – сельского хозяйства и наукоемких технологий, в сферах – образования и охраны здоровья граждан. Изучение в средних специальных и высших учебных заведениях таких дисциплин, как биоэтика, мировые религии, философия науки и техники, будет способствовать формированию нравственных императивов в профессиональной деятельности будущих российских ученых, инженеров, агрономов, педагогов, врачей, рабочих высшей квалификации и др.

Экзистенциальные права человека, его автономия и биосоциальная целостность, свободное развитие личности, ее право на жизнь и свободу выбора – все это составляет уникальную природу человека и нуждается в защите от агрессивного биотехнологического вторжения в бытийные основания его жизни. Безопасность биосоциальной природы человека может быть обеспечена благодаря формированию нелинейно-гуманистического мышления и воспитанию социальной ответственности у индивидов: на локальном уровне – в пределах отдельно взятой страны, а на глобальном уровне – в масштабе всего мира.

Модернизация аграрного сектора не может являться делом исключительно правительства, парламентских комиссий. В условиях современного развития происходит понимание необходимости сбалансированного, системного функционирования всех уровней власти[1]. В этой связи политическая власть все больше уделяет внимание региональным инициативам, а также местному самоуправлению, как уникальному явлению в общественно-политической системе, которое объединяет в себе признаки института властных полномочий, института гражданского общества, и коллективного субъекта экономического профиля.

Говоря о сбалансированности различных уровней власти, стоит отметить, что соотношение функций местной власти с функциями регионального и федерального компонентов по сей день является главной проблемой функционального аспекта разграничения властных полномочий.

Россия нуждается в системной модернизации, а для ее проведения необходимо активная включенность местного самоуправления в данные процессы. Современное общество характеризуется высокой динамичностью[2]. Темпы социальных, экономических и культурных изменений часто настолько высоки, что сложным становится проблема адаптации к нововведениям – это касается и отдельных людей, и организаций, и государств. Та политическая власть, которая смогла адаптироваться к новым веяниям, встать на путь инновационного развития и создать инновационную экономику и социальную среду будет лидировать в политическом пространстве. Изменения в социальной, политической, экономической сферах жизни, новые потребности населения оказывают существенное влияние на государственную политику, актуализирует проблемы ее модернизации. В условиях модернизации от различных уровней политической власти требуется способность быстро адаптироваться и отвечать на многочисленные вызовы, уметь эффективно выстраивать свою работу, организационную структуру и политику. Вполне естественно, что основным актором модернизации остается государство,  но для успешной ее включенности необходимо подключение к процессам модернизации не просто сообщества граждан (общества), а гражданского общества, как организованной силы. Однако формирование гражданского общества в России носит незавершенный характер, поэтому активное его участие в модернизационных процессах является крайне затруднительным. Участие  граждан в местном самоуправлении носит преимущественно формальный  характер, ограничиваясь лишь участием населения в муниципальных выборах, публичных слушаниях, при этом значительная часть граждан не принимает участия и в этих формах, так как не видят в них результатов. Для преодоления отчужденности, обеспечения активности граждан  в органах местного самоуправления должна быть создана правовая среда, которая будет поощрять активность граждан, создавать условия реальной встраиваемости каждого гражданина в процесс принятия решений и конечный итог. Потенциал местного самоуправления в российском обществе не может быть реализован в полной мере без повышения активности населения.

В современной России целевые ориентиры региональных и муниципальных образований должны включать в себя комплекс задач стратегического развития, которые будут стимулировать рост темпов ВВП, решать проблемы социально-демографического характера, активизировать внедрение инновационных технологий, развивать инфраструктуру, усовершенствовать технологическую базу. Однако, по сей день, понятие «эффективность» не применимо к органам местного управления, так как крайне низкий уровень эффективности осуществления модернизации и эффективности управленческих решений в инновационных сферах.