Результатом и сутью этого периода стала разработка новаторского феноменологического философского метода, при использовании пригодных для этой цели кантовских разработок в области трансцендентальной философии. Трансцендентальный метод Канта стал важной составляющей феноменологии, сущностью которой является интуитивно-рефлексивная дескрипция сознания, выявление и воспроизведение структур и механизмов его синтезирующей деятельности и их одновременная аналитическая фиксация.

В пределах кантовских ?Критик? термин ?трансцендентальный? имеет значение философского метода, несущий в себе важнейшее отличие от установок прежнего рационализма. Исходный трансцендентальный тезис Канта, который определяет предметы опыта как явления представляется Гуссерлю как единственно верный, отвечающий принципам истинно научной философии.

На наш взгляд, проблема трансцендентализма связана у Гуссерля с определением специфики феноменологического метода, с решением общефилософской проблемы аналитики сознания, всех эмоциональный, волевых, оценивающих актов как объектов познания. Выработанный Гуссерлем трансцендентально-феноменологический метод имеет своей задачей специальную нацеленность феноменолога на обособление структур сознания как объекта, и выработку особого метода философского анализа сознания. В основе феноменологического подхода Гуссерля лежит ?аксиома? о примате сознания в процессе изучения реального мира. Феноменологическая парадигма явилась результатом критики созерцательно-натуралистических рационалистических моделей прошлого, в которых сознанию отводилась лишь пассивная роль. Гуссерль превращает сознание в единственно возможный объект философской аналитики и за этой сменой философского интереса следуют выводы мировоззренческого характера.

Модель ?чистого сознания?, созданная Гуссерлем и рассматриваемая им как специфический объект трансцендентально-феноменологического анализа, теоретически концентрирует в себе фундаментальные структуры, т.е. то, что Гуссерль называет сущностными взаимосвязями сознания. ?…Необходимо никогда не забывать вот о чем: то, что суть вещи, – вещи, о каких мы только и можем делать высказывания…они суть как вещи опыта. Не что-либо иное, но лишь опыт предписывает им их смысл, причем, поскольку, речь идет о фактических вещах, это актуальный опыт с его определенным образом упорядоченными взаимосвязями опыта. Если же мы можем подвергать эйдетическому рассмотрению переживания опыта и, в особенности, основополагающее переживание восприятие вещей…то тогда получается, что коррелят нашего фактического опыта, именуемый действительным миром, – это особый случай многообразных возможных миров и немиров, а, со своей стороны, все эти возможные миры и немиры не что иное, как корреляты сущностно возможных вариантов идеи ?постигающее в опыте сознание? с присущим ему всякий раз более или менее упорядоченными взаимосвязями опыта…? [3, с. 89]. Главная задача, которая стоит перед Гуссерлем это представить сознание в качестве универсума ?чистых возможностей?, неотделимого от феноменологического исследования и его методов.

Именно последнее обстоятельство объясняет оперирование Гуссерлем понятием ?a priori?. Сущностные структуры, обнаруживаемые феноменологом в процессе анализа сознания, определяются Гуссерлем как нечто более важное по сравнению с реальной деятельностью сознания: ?В сущности заключено следующее: все, что есть realiter, но еще не испытано актуально, может становиться данностью, и это означает тогда, что такая вещь принадлежит к неопределенному пока, однако определимомугоризонту моего актуального опыта. А такой горизонт есть коррелят всех компонентов неопределенности, что сами по себе сущностно зависят от опыта вещей, и эти компоненты оставляют открытыми всякий раз по мере своей сущности возможности исполнения, осуществления, причем таковые никоим образом не произвольны, но всегда заранее предначертаны, мотивированытипом их сущности. Любой актуальный опыт указывает за пределы самого себя, на тот возможный опыт, который в свою очередь вновь отсылает к новому возможному опыту, и так до бесконечности. И все это совершается согласно сущностно определенным способам и правилам, связанным с априорными типами? [3, с. 90]. Здесь отчетливо видно, что содержательное ?первенство? сущности перед существованием это своеобразная перекличка кантовского априоризма и феноменологии Гуссерля.

Априорное, первичное понимание сущности по отношению к вообще фактическому в феноменологии Гуссерля состоит в том, что любые действительные проявления активности сознания изначально подчинены общим законам, типам, регулятивам и возможностям, фундирующим структуру сознания. При этом априорные законы и регулятивы не зависят от фактического содержания сознания не в онтологическом, а в логическом смысле, поэтому Гуссерль отвергает упрек в метафизическом гипостазировании всеобщего в его платоновском варианте. Априорные сущности независимы в пределах феноменологического анализа, т.е. в строго теоретико-исследовательских рамках. Одна из главных задача феноменологии, по оценке самого Гуссерля, состоит в том, чтобы в процессе трансцендентально-феноменологического анализа обнаружить весь универсум априорных законов и регулятивов сознания, предметность должна обнаруживаться в соответствии с тем, что должно ей быть присуще как предметности a priori, согласно всеобщей структуре системы возможного опыта.