Влияние конфуцианской философии в Корее и в Японии

Ставропольский Юлий Владимирович — Thu, 03 Nov 2016 12:07:13 +0000

Можно отметить определённые сходства между ролями конфуцианства в Корее и в Японии. Центральная конфуцианская идея гармонии имела решающее значение и превратилась в ключевую ценность японского и корейского обществ, оказав содействие формированию японской и корейской политических культур. [11] Недопустимо никакое проявление открытого конфликта. И во внутрисемейных, и в деловых отношениях, руководящей и направляющей идеологией японской и корейской цивилизаций выступает гармония. [2] [7] Начиная с дошкольного возраста, корейских и японских детей учат вести себя в гармонии с окружающим порядком, поэтому в обеих странах огромное значение придаётся вежливости и взаимодействию ради общей цели, нежели индивидуальному началу.
В сфере образования в корейской и в японской цивилизациях господ-ствуют фундаментальные принципы конфуцианства. Корейская и японская системы образования очень похожи одна на другую, особенно в том, что касается важности вступительных экзаменов в университет. В обеих странах существуют шестилетняя начальная школа, трёхлетняя средняя школа, двухлетние колледжи, четырёхлетние университеты и аспирантура.
Вопросы образования рассматриваются во многих конфуцианских текстах. Преподаватель и воспитатель присутствует не только в учебных заведениях, но и в различного рода системах управления. Поэтому в Японии и в Корее широко распространен титул старшего инструктора. [8] Однако, следует помнить о том, что японское правительство пыталось искоренить конфуцианство из учебных планов. В 1958 году Министерство просвещения Японии утвердило новый учебный план, из которого были устранены су-ществовавшие до войны темы уроков, посвящённые лояльности и этикету. Иначе говоря, устранялись элементы конфуцианства.
Исследователи полагают, что корейское и японское общества в сильной степени являются коллективистскими. [10] В обществах подобного типа каж-дый от рождения оказывается вовлечён в коллективную целостность, такую как семья либо группа. В обеих странах более важное значение придаётся ориентации на группу и групповой приверженности, поскольку именно группа является источником социальной идентичности, создаёт ощущение безопасности и воздаёт награду за служение. [4] Например, в Южной Корее существуют различные религиозные культы, на основе которых формируются идентичности и жизненные стили. В Японии заметно, что компании создают условия для полной интеграции работников со своими предприятиями. Например, компания “Тойота” организовала технологический институт для своих сотрудников. В корейских компаниях новичков учат относиться к своей работе как к семье, глава которой – президент компании – дорожит общением с работниками – членами семьи. В результате в употребление вошли такие словосочетания как семья Самсунг, семья Тойота и т. д. Из сказанного следует вывод о том, что владельцы и менеджеры предприятий в Японии и в Корее в значительной степени олицетворяют собой такие конфуцианские ценности, как патернализм, консерватизм и традиционализм. [8]
Следует также отметить, что в Японии и в Корее важное значение имеет лояльность в отношении старших и лидера. До самой смерти Ким Ир Сена в 1994 году преданность ему играла крайне важную роль в Северной Корее. Существовали специальные церемонии и ритуалы выражения уважения лидеру всего общества, подобно тем, которые существовали в эпоху Чосон. В Южной Корее преданность лидерам менее демонстративна. С другой стороны, южнокорейские политические деятели прибегают к выражению лояльности в отношении Соединённых Штатов Америки. В экономическом аспекте очевидно, что конфуцианские ценности общего блага и упорного труда разделяются в Южной Корее и в Японии. Наблюдая за экономическим кризисом, который разразился в конце первого десятилетия XXI века, можно заметить, что Япония и Южная Корея быстро от него оправились. Заслуга в этом принадлежит руководству обеих стран, обеспечившему консенсус политической и бизнес элит, и мобилизовавшему общество на решение возникших проблем.
Прежде всего, следует подчеркнуть, что существуют тонкие, но важные различия между уровнем экономического развития и уровнем образования в Японии и в Южной Корее. В корейском конфуцианстве акцентируются частные социальные взаимоотношения, но свод его моральных предписаний оказалось легче усвоить японцам. [8] Разумеется, японцы преобразовали его на свой лад, и потому некоторые конфуцианские идеи, относящиеся к взаимоотношениям, имеют в Японии иной смысл, нежели в Корее. В Корее моральные предписания направлены прежде всего на внутрисемейные отношения и на отношения между кровными родственниками. Именно по этой причине северокорейский лидер Ким Ир Сен искренне считал себя отцом корейцев. [6] Например, в партии Ким Ир Сена в открытую называли богом: Солнцем любви, превзошедшим Христа в любви, превзошедшим Будду в милости, превзошедшим Конфуция в добродетели, превзошедшим Мухаммеда в справедливости. [3]
Применительно к Японии, подобного рода взаимоотношения связаны не только с семьёй, но и с большими группами людей, не состоящими друг с другом в кровном родстве. Этим объясняется преобладание понятия клана именно в Японии. Этим объясняется также то, что, когда возникает конфликт между двумя общностями, то преданность берёт верх над сыновней почтительностью, т. е. сын признаётся отцом лишь в том случае, если он преданно служит своему сеньору [9]. В общегосударственном масштабе подобных конфликтных трений всегда избегали. Поэтому в Корее и в Японии сложилась такая экономическая модель, в которой специализация (особенно в электронной промышленности) содействовала международному сосуществованию.
Корея более толерантна к таким фундаментальным конфуцианским ценностям как национализм и разнообразие. Корейцы в большей степени проявляют интерес к иностранцам, довольно свободно принимают у себя гостей из-за рубежа и сами путешествуют по всему миру. Японское общество более однородно и в меньшей степени открыто зарубежным культурам. [1] Корейское разнообразие объясняется, вероятно, географическим положением (Корея полуостров, а не остров) и историей: на Корейский полуостров вторгались то китайские, то японские захватчики, тогда как Япония практически никогда не становилась целью массированного иностранного вторжения. [5]
Корея более толерантна к таким фундаментальным конфуцианским ценностям как национализм и разнообразие. Корейцы в большей степени проявляют интерес к иностранцам, довольно свободно принимают у себя гостей из-за рубежа и сами путешествуют по всему миру. Японское общество более однородно и в меньшей степени открыто зарубежным культурам. [1] Корейское разнообразие объясняется, вероятно, географическим положением (Корея полуостров, а не остров) и историей: на Корейский полуостров вторгались то китайские, то японские захватчики, тогда как Япония практически никогда не становилась целью массированного иностранного вторжения. Более того, историки пренебрегают христианским влиянием на позднюю династию Чосон.
Удивительный расцвет христианства в Корее вызван взаимодействием с иностранными партнёрами – Европой и Америкой. Признанное в Корее католичество распространилось среди всего населения страны. В Японии, напротив, католичество запретили в XVII веке, тем самым редуцировав католическое влияние на японскую цивилизацию. Выражаясь более широко, необходимо подчеркнуть, что на большей части своей долгой истории Корея не была королевством-отшельником и пережила влияние конфуцианства в эпоху династии Чосон, в отличие от Японии, более решительно стремившейся оградить собственную модель общественного развития.

Электронный научно-практический журнал «Гуманитарные научные исследования» » extent

Влияние конфуцианской философии в Корее и в Японии