– Система и механизмы управления повышением эффективности аттестации научных кадров России (2009-2011 г.), № гос. рег. 01200951279;

– Разработка механизмов повышения эффективности подготовки аспирантов высших учебных заведений к самостоятельной научной и педагогической деятельности (2010-2012 гг.), №гос. рег. 01201062942;

– Экономическая оценка затрат в сфере управления процессами подготовки и аттестации научных кадров (2013-2014 гг.), № гос. рег. 01201363012.

По результатам этих исследований университетом были представлены аналитические доклады в Минобрнауки РФ:

– Новые ориентиры повышения эффективности системы государственной аттестации научных кадров Российской Федерации (2012-2013 гг.);

– Научное руководство аспирантами: опыт, проблемы, пути повышения качества подготовки кандидатских диссертаций (2013 г.);

– Пути повышения эффективности подготовки аспирантов высших учебных заведений России к самостоятельной научной и педагогической деятельности (2013 г.);

– Экономическая оценка затрат на подготовку и защиту кандидатской и докторской диссертаций (2014 г.).

Кроме того, мы проводим исследование на тему «Разработка механизмов повышения эффективности подготовки докторов наук в высших учебных заведениях РФ». Провели мониторинг опытных докторов наук, среди которых председатели, заместители председателей и члены диссертационных советов вузов РФ, представляющие университеты Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Казани, Саранска, Саратова, Воронежа, Ижевска, Пензы. Результаты этого мониторинга свидетельствуют о необходимости развития организационно-управленческих механизмов и научно-методических подходов, способствующих повышению эффективности подготовки докторов наук в российских вузах.

Опыт бесед в экспертном совете ВАК с приглашаемыми соискателями и председателями диссертационных советов говорит о том, что далеко не все приглашаемые были:

-        готовы к таким вызовам;

-        предполагали, о чем их будут спрашивать;

-        знали современных требований к аттестационным документам, к авторефератам, к заключениям диссертационных советов;

-        знали, как отвечать на эти вопросы, хорошо понимали, как вести себя в ВАКе, вызывая соответствующую реакцию членов экспертного совета.

Кто несет ответственность за то, что соискатели в ВАКе нередко плохо отвечают на эти вопросы и порой не умеют защитить свою, в общем-то хорошую, работу?

В менеджменте за все отвечает один субъект – руководитель.

Руководители, которые определяют успех и срывы в диссертационных процессах, это: председатели диссертационных советов и их заместители, ученые секретари диссертационных советов, научные руководители и научные консультанты.

И, конечно же, сами соискатели ученых степеней.

Они несут личную ответственность за свои работы. Ведь на кону их диссертации, их будущий успех!

Выступающие на конференции отмечали, что уже по формальным признакам: по структуре автореферата, по нечеткому заключению диссертационного совета, по библиографии, по ссылкам на первоисточники без указания страниц отчетливо видно, что в иных Советах нет четкой системы менеджмента, нет общих для всех требований к диссертационным работам и документам аттестационного дела.

Председатели советов, ученые секретари, научные руководители – должны быть блюстителями диссертационного порядка, первыми руководствоваться нормативными и методическими документами. Важно проследить, чтобы этими источниками пользовались и члены советов, научные руководители и сами соискатели. Один лишь председатель совета всех не проконтролирует, всех не поправит. Требуется единое для всех информационное пространство.

В конференции в очной и заочной форме приняли участие ученые высших учебных заведений и научных организаций ряда городов России, в частности: Москвы, Пензы, Самары, Санкт-Петербурга, Саранска, Саратова и Тюмени.

На конференции обсуждены следующие вопросы:

– проблемы и ориентиры повышения качества деятельности диссертационных советов;

– предварительное рассмотрение диссертации для заключения диссертационного совета;

– технологии научного руководства аспирантами;

– европейский опыт аттестации научных кадров: возможности использования в России;

– репутационная ответственность участников процессов подготовки, защиты и экспертизы диссертационных работ

– роль автореферата при оценке качества диссертации;

– требования к обоснованию рабочей гипотезы в научном исследовании и др.

Обобщим некоторые выступления.

А.М. Бершадский, Заслуженный деятель науки РФ, доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой Пензенского государственного университета сделал обзор изменений в системе аттестации научных кадров, которые регламентированы новыми нормативными документами. Он отметил, что согласно принятым документам «О порядке присуждения ученых степеней» и «Об утверждении положения о совете по защите диссертаций на соискание  ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук» невозможно детально оценить как качество диссертации, так и как соискатель владеет представленной работой. Требуется, чтобы диссертационные советы определили четкий порядок предварительного рассмотрения представленной работы.

Руководитель Центра региональной социологии и конфликтологии, главный научный сотрудник Института социологии РАН, доктор социологических наук, профессор В.В. Маркин и ведущий исследователь Даугавпилсского Университета (Латвия), доктор социологических наук, профессор В.В. Воронов представили доклад на тему «Европейский опыт аттестации научных кадров: возможности использования в России». Многолетний опыт, отражающий деятельность авторов в российских и европейском (латвийском) диссертационных советах в качестве членов, научных руководителей, консультантов и  оппонентов,  показывает, что, несмотря на различие систем формирования, аттестации, управления и планирования их деятельности, уровень диссертации на степень кандидата наук соответствует уровню диссертации на степень доктора PhD, а диссертации на степень доктора наук – хабилитированного доктора (Dr.habil.). Поэтому вполне возможна их конвертация с использованием наиболее эффективных процедур реализации каждой из них.

Профессор Саратовского социально- экономического института Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Ю.В. Ковалев в своем докладе обратил внимание на проблемы повышения качества диссертационных работ, привел примеры из практики работы диссертационных советов, отметил недостатки оформления диссертационных работ.

И.Д. Котляров доцент Высшей школы экономики (Санкт-Петербург) в своем докладе проанализировал ряд проблем реформирования существующей системы аттестации научно-педагогических кадров. Показал, что эти проблемы носят системный характер и во многом порождены внешними по отношению к сфере образования и науки причинами. В качестве частичной меры по повышению качества диссертационных исследований предлагается обратить особое внимание на подтверждение значимости, научной новизны и самостоятельности результатов, полученных диссертантом.

Е.А. Неретина, доктор экономических наук, профессор, заведующая кафедрой «Маркетинг» Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарёва представила доклад на тему «Репутационная ответственность участников процессов подготовки, защиты и экспертизы диссертационных работ». Отмечено, что ухудшение конкурентных позиций и репутации России в области подготовки высококвалифицированных кадров, снижение ее престижа в международном научном сообществе требуют модернизации системы подготовки научных кадров. В докладе охарактеризованы проблемы существующие в сфере подготовки высококвалифицированных научных  кадров в РФ и обоснованы способы их решения с позиций повышения репутационной ответственности и морально-этических норм поведения участников диссертационного процесса.

Профессор Международного института рынка, г. Самара, доктор экономических наук  Б.Н. Герасимов в своем докладе остановился на следующих моментах. Диссертационное исследование имеет известную структуру. При этом все элементы диссертации должны быть четко описаны и взаимоувязаны. На начальном этапе соискатель формулирует проблемы, тему, цель и задачи научного исследования. Совокупность этих элементов и определяет затем новизну диссертационного исследования, а также качество и эффективность всей научной работы

В.И. Загвязинский, заведующий кафедрой методологии и теории социально-педагогических исследований, доктор педагогических наук, профессор Тюменского государственного университета отметил, что совершенствование всех направлений и этапов подготовки и аттестации научных и научно-педагогических кадров подчинено общей цели – обеспечить профессиональную подготовку соискателей и их способность искать и находить новое. Пока среди огромного количества диссертационных работ немало имитаций, в которых внешне соблюдены все формальные каноны, но отсутствует главное – новизна, оригинальность, конструктивность, то, что составляет творческое ядро, «живую душу» исследования. Важнейшими элементами этого творческого ядра являются идея (мысль о способах преобразований) и замысел – мысленная, а затем реальная операционализация идеи.

А.Ф. Закирова, профессор кафедры методологии и теории социально-педагогических исследований,  доктор педагогических наук, профессор Тюменского государственного университета в своем докладе охарактеризовала требования к научной гипотезе, её гносеологические функции, роль и место в структуре диссертационного исследования, раскрыла эвристическую природу научного гипотезирования и предложила методы и приёмы стимулирования научного творчества в процессе ведения исследования по проблемам современного образования.

Т.А. Строкова, доцент кафедры методологии и теории социально-педагогических  исследований, кандидат педагогических  наук, доцент Тюменского государственного университета представила доклад, в котором актуализируется одна из важнейших проблем диссертационных исследований по педагогическим наукам – выбор критериев оценки нововведений. Приводятся примеры удачных разработок критериально-оценочного аппарата. Формулируются требования к выбору критериев и их конкретизирующих показателей и индикаторов.

Специалисты ОАО «ЦНИИЭП жилых и общественных зданий
(ЦНИИЭП жилища)» и ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет технологий и управления имени К.Г.Разумовского» А.А.Магай, Н.В.Дубынин и В.Н.Дубынин представили доклад, посвященный организации предварительного рассмотрения диссертаций аспирантов и докторантов перед сдачей документов в диссертационный совет. Данная процедура может значительно повысить качество и степень готовности диссертаций к защите.

В целях дальнейшего повышения качества защиты и экспертизы диссертационных работ, открытости диссертационных процессов и возможностей их общественного контроля конференция приняла рекомендации, предусматривающие обсуждение и осуществление следующих предложений:

I. По подготовке автореферата:

– на титульных листах авторефератов диссертации указывать не только ученую степень и ученое звание научных руководителей (консультантов), но также место их работы и занимаемую должность, имея в виду информирование научной общественности о профильности кафедры или отдела НИИ;

– по ведущим организациям указывать не только название вуза (НИИ), но также название кафедры (отдела), а также фамилию, имя, отчество, ученую степень и звание заведующего кафедрой вуза (начальника отдела НИИ), где будет готовиться заключение по диссертации.

II. По научным руководителям аспирантов:

– Научное руководство со стороны кандидата наук должно быть обоснованным. Случаи, при которых научное руководство со стороны кандидата наук может быть целесообразным, должны предполагать его соответствие тем или иным критериям:

• успешную работу над докторской диссертацией, подтвержденную научными публикациями;
• опыт научного руководства диссертационными работами;
• известность научной общественности по публикациям в рецензируемых изданиях и докладам на конференциях с широкой географией;
• опыт оппонирования диссертационных работ;
• солидный опыт научной и педагогической деятельности.

– Научный руководитель, как правило, должен иметь ученую степень, соответствующую профилю защищаемой диссертации. Недопустимо, когда научным руководителем, например, по экономическим работам вступают доктора и тем более кандидаты наук по техническим, историческим, педагогическим или другим научным специальностям.

– Списки основных работ научных руководителей целесообразно прикладывать к аттестационному делу соискателя.

III. По оппонентам диссертационных работ.

– По кандидатской диссертации в условиях перехода на докторские советы шире практиковать привлечение к оппонированию двух докторов наук.

– Оппонент должен своей ученой степенью и списком опубликованных работ соответствовать научной специальности, по которой защищается диссертация. Недопустимо, например, когда по экономическим наукам диссертации оппонируют доктора или даже кандидаты исторических, социологических и других наук.

– Повысить репутационную ответственность оппонентов и ведущих организаций.

IV. По соискателям ученых степеней.

Считать целесообразным рекомендовать соискателям ученых степеней иметь среди публикаций результатов диссертационного исследования в изданиях, рекомендованных ВАК, не менее одной публикации без соавторства (для кандидата наук) и не менее пяти публикаций – для доктора наук.

V. Об обучении руководителей и ученых секретарей диссертационных советов.

Для дальнейшего повышения методического уровня аспирантов, научных руководителей, членов и руководителей диссертационных советов по проблемам аттестации научных кадров необходимо разработать программу их специального обучения и переобучения на базе методического комплекса диссертационного совета, включающего ряд проверенных опытом использования практических пособий, разработанных с активным участием ВАК, имея в виду привлечение бюджетных средств для финансирования такого обучения.

VI. По заключениям диссертационных советов, принимаемых по защищенным диссертациям.

Опираясь на базовые нормативные документы: Положение о порядке присуждения ученых степеней и Положение о совете по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук, целесообразно рекомендовать использовать следующую структуру основной части заключения:

1. Наиболее существенные результаты, полученные соискателем, и их научная новизна;
2. Личный вклад соискателя;
3. Достоверность и обоснованность результатов исследования;
4. Значение результатов исследования для теории;
5. Значение результатов исследования для практики;
6. Соответствие диссертации паспорту научной специальности;
7. Соответствие публикаций области науки и теме диссертации;
8. Информация о профессиональном соответствии оппонентов, ведущей организации, качестве отзывов на автореферат;
9. Качество дискуссии и ее соответствие итогам голосования (имея ввиду количество выступивших членов совета, представляющих в совете специальность, по которой защищается работа, а также характер их выступлений «за» или «против»;
10. Рекомендации по использованию результатов диссертационного исследования и направлению их в конкретные организации;
11. Общие выводы о соответствии диссертации требованиям Положения о порядке присуждения ученых степеней.

VII. По созданию объединенных диссертационных советов.

При создании объединенных диссертационных советов на основе объединения базовых или объединенных советов в рамках одной специальности (например, 08.00.05 «Экономика и организация народного хозяйства») считать возможным проведение защит диссертаций по четырем или пяти специализациям при сохранении требования, чтобы каждый член диссертационного совета представлял только одну специализацию.

VIII. Общественный контроль деятельности диссертационных советов со стороны научного сообщества может быть усилен за счет следующих мероприятий:

1) расширения практики трансляции заседаний диссертационного совета в режиме он-лайн;

2) повышения информативности рассылаемых на отзывы авторефератов, в частности, за счет отражения в них следующей информации:

– представление в автореферате научных результатов, выносимых на защиту, а не описание содержания глав диссертации;

– четкие заключительные выводы и рекомендации и др.

IX. О проведении нового мониторинга руководителей диссертационных советов.

Учитывая, что к середине 2015 года новая сеть диссертационных советов будет в основном сформирована, накоплен некоторый опыт их функционирования, целесообразно в 2015 году провести новый мониторинг руководителей диссертационных советов. Это позволит Министерству образования и науки РФ, Высшей аттестационной комиссии получить оперативную обратную связь и оценку председателями диссертационных советов эффективности действия новых нормативных документов, использовать результаты мониторинга в целях дальнейшего повышения качества аттестации научных кадров России.

X. Об учреждении специального научного журнала ВАК.

Проблемы аттестации научных и научно-педагогических кадров не имеют до настоящего времени своей дискуссионной трибуны, что препятствует обратной связи с научным сообществом, негативно отражается на деятельности диссертационных советов. В этой связи назрела необходимость учреждения под эгидой ВАК специального научного журнала. Названиями такого журнала могут быть: «Эксперт ВАК», «Проблемы аттестации научных и научно-педагогических кадров России» и другие.

А.П. Чехов

Одиночество является одним из ведущих экзистенциалов индивидуального человеческого бытия, сквозь который наиболее остро «просвечивает» многогранное социальное [1]; у состояния одиночества нет «алиби в бытии»: оно предельно демократично.

Диагностикой одиночества занимается в первую очередь антропопсихологическая экспертиза: философская антропология и психология совместными усилиями изучают и опознают бытие одинокого человека.

Важно понимать, в некоторых аспектах социальной жизни человек особенно уязвим к одиночеству, которое может являться либо в качестве причины, либо в качестве маскирующего симптома. Так, одиночество (в том числе) гендерно детерминировано: у него может быть мужское и женское «лицо», а именно «мужское лицо» и женская «маска».

Один из важнейших аспектов социальной жизни – трудовая деятельность. Работники некоторых профессий особенно подвержены одиночеству, оно является их спутником и даже – атрибутом. К группам риска относятся работники крупных корпораций, это, как правило, – мужчины. В данном случае одиночество – «мужская болезнь».

Одиночество работников корпораций, жизнь которых протекает в пространстве «дом/пригород», носит межличностный характер: специфика профессии накладывает табу на «открытость» (возможность рассказать о себе, быть самим собой), таким образом, дружба, доверие, любовь становятся недоступными [2]. «У него (мужчины) нет уверенности, что в один прекрасный момент какой-то разговор или какая-нибудь записка не будут использованы против него. В конечном счете ему приходится помалкивать, о некоторых делах нельзя разговаривать даже с женой, так как она может нечаянно выдать его. Такое положение явно ведет к уединению и одиночеству» [3].

Таким образом, мужское одиночество в данном случае обусловлено монополизацией профессии. Одиночество становится атрибутом «мужского общества» –  общества «инноваций и высоких технологий». Делая человека (успешным) винтиком системы, такое общество предоставляет мужчине единственную перспективу – одинокая экзистенция.

Однако одиночество мужчины всё-таки смягчается обстоятельствами внутреннего удовлетворения от достигнутого успеха: продвижение по службе, профессиональные достижения облегчают «бальзамом успеха» одинокое мужское бытие.

Иное дело – одиночество женское. В технократическом обществе мужчин жена работника корпорации занимается домом и детьми; основная зона её обитания – пригород. Это всё задаёт определённую экзистенциальную «антропометрию».

Антропологическая экспертиза без труда диагностирует [4]: переезд с прежнего места жительства – это «потеря родины» (космическое одиночество), переезд может быть сопряжён с утратой мира своей культуры (межкультурное одиночество), достаточно уединённая жизнь в пригороде сопровождается интенсивной социальной изоляцией (социальное одиночество).

Так «одиночество» становится частью повседневности, термином для описания эмоционального опыта женщины-домохозяйки: «каждая женщина вкладывает в него свой особый смысл: «Расставшись с привычной обстановкой, я почувствовала себя одинокой», «Поскольку муж подолгу не бывает дома, я чувствую себя одинокой», «Мне становится так одиноко, когда дети уезжают в школу», «Мне не с кем поговорить, некому готовить, не с кем в кино сходить», «Ночью мне становится страшно» [3].

Казалось бы, в общей гамме переживаний одинокой экзистенции женщины/матери/домохозяйки практически отсутствует симптоматика межличностного одиночества: общение с детьми, мужем должно было бы восполнить пробелы «женской онтологии», однако причина отчуждения мужа и жены уже была обозначена, а на полноценное общение с детьми не хватает времени, поскольку женщина/домохозяйка в технократическом обществе занимается преимущественно домом как «продуктом высоких технологий», его обслуживанием по высоким стандартам чистоты и порядка (например, менять постельное бельё каждый день). «Идея заключить каждую женщину в отдельности в небольшое, замкнутое и архитектурно изолированное жилище – это современное изобретение, зависящее от передовой технологии. В мусульманских цивилизациях, например, жена может быть узницей, но по крайней мере она не находится в одиночном заключении. В нашем обществе домохозяйка может свободно передвигаться, но, поскольку ей некуда идти, да в любом случае она ни в какой организации не состоит и не числится; ее тюрьме стены не нужны» [3]; «Женщин, живущих в пригороде, ввели в огромное заблуждение: хотя они и соглашаются на уединение, так как считают, что жизнь в сельской местности усиливает общение с мужем и детьми, но очень скоро обнаруживают, что большая часть дня и их энергии уходит на черную, нудную и нетворческую работу, мало чем отличающуюся от обязанностей служанок в прошлом» [3].

Рут Шварц Коуэн в 1983 году издала книгу «Больше работы для матери», в которой основательно изучила и описала домашние технологии: стиральные машины, пылесосы и то, каким образом они вписаны в беспрерывный домашний труд женщин. Одно из ее наиболее известных открытий: новые технологии, обещавшие сократить трудовые затраты в делах по дому, наоборот, создали больше работы для женщины/матери/домохозяйки, поскольку повысились стандарты чистоты, что неминуемо втянуло женщин в бесконечную гонку.

Казалось бы, все обозначенный обстоятельства эмоционального опыта замужних женщин (жён работников корпораций) однозначно указывают на одиночество того или иного его вида: космическое, межкультурное, социальное, межличностное. Однако (женское) одиночество в данном случае – лишь симптоматика, маскирующая нечто, указывающее на проблему другого характера.

И главный вопрос здесь заключается в следующем: кто ставит диагноз, кем (и чем) обусловлены антропологические «замеры»?

В данном случае мы имеем дело с проявлением «монополизации экспертизы». Это в чистом виде «мужская экспертиза». И если женщина описывает своё состояние (бытия) как одинокое, то «мужчина» (любой социальный агент общества с сексистским укладом: муж, врач и т.д.) диагностирует причину «одиночества» как «эмоциональную незрелость женщины». «Другими словами, в своей неудовлетворенности виновата сама женщина; было бы лучше, если бы она преодолела в себе ребячество ради мужа и интересов корпорации. Такого рода высказывания, вместо того чтобы помочь женщине психологически преодолеть обуревающие ее чувства, наоборот, заставляют ее еще больше сомневаться в себе и ненавидеть себя, в то время как ей – растерявшейся и ошеломленной – нужно нечто прямо противоположное» [3].

Аксиологически нейтральная, гендерно независимая антропологическая экспертиза, подробно анализируя специфику переживания одиночества женщиной обнаруживает иной его тип: описание женщиной своего состояния, казалось бы, в первую очередь, обозначает социальный или межличностный тип одиночества, однако профессиональная экспертиза указывает на существование ещё одного типа одиночества, являющегося следствием социальной изоляции – «отчуждение человека от своей собственной личной человеческой сущности» [3]. Потеря «Я», как правило, сопровождается ощущением острой нехватки чего-либо, кого-либо, т.е. «внешне» маскируется (понимается, переживается) симптоматикой других типов одиночества, что только «замалчивает» проблему, «мужская» же диагностика – только её усугубляет.

Для достижения социальных целей применяется индекс, характеризующий уровень развития страны – индексы человеческого развития (ИЧР) ООН, который включает информацию о здоровье, доходах и уровне образования в странах мира[3]. По данным на 2018 год, рейтинг стран (всего 189) классифицируется на четыре группы[4]:

1. Очень высокий уровень человеческого развития с интервалом более 0,800 (59 стран), где лидерами являются такие страны, как Норвегия, Швейцария, Австралия. В эту группу входят и Сингапур, Республика Корея, Российская Федерация, Казахстан.
2. Высокий уровень человеческого развития более 0,700 (53 страны), в их числе Турция, Албания, Таиланд, Китай, Узбекистан Туркменистан и др.
3. Средний уровень человеческого развития 0,550-0,699 (39 стран), такие как Кыргызстан, Таджикистан, Индия, Камбоджа и др.
4. Низкий уровень человеческого развития менее 0,550 (38 стран), где самые низкие показатели имеют Нигерия, Сьерра-Леоне, Гаити и др.

Образование сегодня не является изолированным процессом и находится во взаимодействии с иными социально-политическими сферами, в том числе находится в рамках мировых образовательных трендов[5;6;7;8]. Постоянно развивающиеся технологии существенно влияют и на методы преподавания и на сам процесс обучения. Происходит эволюционный сдвиг от печатных источников информации к цифровым: интерактивным учебникам, использованию на уроках компьютеров и планшетов, растущее число онлайн-курсов и пр. Доступ к образовательным ресурсам можно получить в любом месте и в любое время. Разного рода приложения (Skype, онлайн доски и др.) создают возможность для взаимодействия учеников и учителей с целью наращивания знаний.

В странах с высокими показателями в области образования (Южная Корея, Сингапур) принцип развития интеллектуального потенциала всех учащихся привел к появлению принципиально новых, более сбалансированных систем оценивания и их проверки, которые, в свою очередь, послужили катализаторами трансформации образования в целом. Классическим примером такой трансформации является Южная Корея, где еще в середине 20-го века 90% населения страны было малограмотным. Сегодня, согласно рейтингу эффективности национальных систем образования (Global Index of Cognitive Skills and Educational Attainment) британской международной группы Пирсон (Pearson), является лидером. Данный рейтинг составлен на основе сопоставимых международных показателей когнитивных навыков (чтения, математики, естественных наук) исследований PIRLS, TIMSS, PISА с учетом индекса грамотности населения и доли обучающихся получающих среднее и высшее образование [9].

За последние десятилетия, проводя экспертизу образовательных достижений, Южная Корея изменила свой подход к оцениванию. Страна по-прежнему заинтересована в использовании стандартизированных оценок для сопоставления результатов с образовательными стандартами (внутренняя экспертиза) и с результатами других стран (внешняя экспертиза). Однако отказались внешнего оценивания, которое ранжировало учащихся по уровням для перехода на следующую ступень среднего образования. Для проведения экспертной оценки системы образования на национальном уровне проводится периодическая выборка (менее 5%) учащихся в различных классах и по различным предметным областям, при этом анализу подвергаются результаты выборки, а также оценки, полученные учащимися в школе[10].

Фокус современного оценивания смещается от ранжирования и категоризации учащихся на основе их успеваемости к более конструктивным целям – анализу, сравнению и интерпретации результатов для информирования об образовательных, ресурсных и административных показателях и принятия дальнейших стратегических решений. Таким образом, результаты учебных достижений и факторы, влияющие на них подвергаются экспертизе[11].

Использование понятия «экспертизы» в образовании тесно связано с изменениями в измерениях качества образовательных достижений. Экспертиза образовательных достижений не только сопоставляет полученные результаты с нормами (оценка), но и анализирует те проблемы, с которыми сталкиваются в процессе организации учебной деятельность в соответствии с национальными и международными нормами. Соответственно экспертиза является процессом проверки измеренных или оцененных результатов, как учебных, так и образовательных достижений.

В мире движение идет от оценивания к мониторингу, а затем экспертизе образовательных достижений. Не только учебных, а образовательных. Если раньше оценивались именно учебные достижения, то развитие международных исследований, например PISA, демонстрирует, что качество образования оценивается, прежде всего, уровнем образовательных достижений, которые включают не только учебные достижения, а также эмоциональные, социальные, когнитивные и др. особенности развития ребенка.

Участвуя в международных сравнительных исследованиях многие страны мира, стремятся не просто получить оценку образовательных достижений учащихся своей страны относительно других, но и проанализировать цели, сопоставить «внутренние» и «внешние» результаты, проанализировать программы, определить направления развития, и дальнейшую стратегию развития деятельности. Как результат – переосмысление, определение сильных и слабых сторон организации учебной деятельности, понимание направлений совершенствования результатов учебной деятельности, что и является экспертизой образовательных достижений, т.е. экспертиза образовательных достижений через международный инструментарий.

Можно отметить, что анализ всех заданных показателей в международных исследованиях не просто оценка учебных достижений, а экспертиза, так как при анализе, помимо достижений учащихся, учитываются весь спектр полученных данных. При этом внимание уделяется не только и не столько определению результатов по уровню предметной подготовки, сколько выявление различий между странами и выявление факторов, влияющих на результат образовательной деятельности. Страны, заинтересованные в повышении качества образования, опираясь на международный инструментарий, проводят экспертизу учебных достижений внутри страны, подвергая экспертной оценке результаты национальных экзаменов, уровень подготовки учителей, учебные планы и другие факторы, влияющие на фактические результаты учащихся (США, Австралия, Франция, Сингапур, Южная Корея и др.).

В настоящее время многие страны мира при оценке качества образования и экспертизе учебных достижений учащихся средней школы используют контрольно-измерительные материалы, разработанные по аналогии с самыми современными сравнительными исследованиями определения уровня подготовки старшеклассников к обучению в современном образовательном пространстве в эпоху информатизации общества[12;13]. В ходе экспертизы анализируются не только когнитивные измерительные материалы, но и анкетные данные учеников, учителей, администрации, отчеты образовательных структур и многое другое.

Используется внутренняя и внешняя классификация экспертизы образовательных достижений, которая может рассматривать, как отдельные категории учебных достижений, фоновых показателей, так и в комплексе, в зависимости от цели проведения. Выделим основные:

Экспертиза соответствия, суждение строится на первичных данных. Это формальный тип экспертизы, который определяет соответствие образовательных учреждений установленным соответствующими органами власти стандартам, нормам, положениям.

Диагностическая экспертиза – фокус на учебном процессе. Экспертируется всё, что касается процесса обучения, в частности, определяется соответствие работы учителя, соответствие изучаемого с учебным планом, системы оценивания учащихся и пр. Такая экспертиза дает заключение о предоставлении качества образовательных услуг конкретной организацией.

Экспертиза эффективности анализирует измеренные показатели успеваемости учащихся посредством тестирования и анкетирования.

Рассмотрим типичные системные категории экспертизы образовательных достижений в большинстве стран с высоким качеством образования:

Система школьного учета. Данная категория анализирует информацию:

– об обучающихся (поступление в школу, посещаемость, успеваемость и пр.);

– об учителях (индивидуальный профиль);

– о финансах (бюджет школы, расходы);

– о физическом оснащении (школьное здание, классные комнаты, мебель, оборудование и пр.).

Система статистических данных, которая часто называется информационной системой управления образованием. Сюда относят сбор, компиляцию, сопоставление и анализ данных на школьном уровне (учащиеся, учителя, учреждения, финансы и пр.).

Системы управления ресурсами. Анализ данных об управлении учителями, в том числе и их распределении; управление финансовыми ресурсами (транзакции и контроль финансового состояния  учебных заведений).

Если раньше экспертиза предусматривала ресурсные показатели (материально-технические, финансовые и пр.) и учебные показатели, то сегодня этого недостаточно. Страны с высокими показателями уровня образования (Сингапур, Корея и др.) добавляют дополнительные критерии для экспертизы – измерение и анализ навыков 21-го века (критическое, творческое мышление, решение проблем, социально-эмоциональный интеллект и др.) – общеобразовательные компетенции[14].

Таким образом, для экспертизы образовательных достижений собираются не только данные о качестве образовательных достижений субъектов образовательного процесса, но и системе образования в целом. В результате проведения экспертизы принимаются управленческие решения, которые приводят к повышению  качества образования в целом в школе, регионе, стране и позволяет повысить рейтинг на мировом уровне.

 Статья выполнена в рамках гранта РФФИ № 19-013-00147-а “Трансформации в зарубежном образовании”