Концепция школы чань-буддизма Винитаручи

Эта школа была основана Винитаручи в 580 году в пагоде Фапван. Она активно развивалась во Вьетнаме на протяжении шести веков. В течение этого времени сменилось 19 поколений. Количество патриархов составило 28 человек [4, c. 91].

Исходя из призрачности, непостоянства жизни, монахи – последователи чань-буддизма школы Винитаручи не рассматривали проблему страдания, связанного с рождением – старостью – болезнью – смертью. Напротив, они проявляли в высшей степени спокойное, невозмутимое отношение к этой теме. Особенностью буддийской мысли этой школы чань-буддизма является дух «бесстрашия» в вопросе жизни и смерти человека.

Если мастер чань-буддизма Чи Бат [11] (1049- 1117) считает, что если есть рождение, то непременно должна быть и смерть, поэтому для него «вопросы жизни и смерти не представляют интереса», то буддийский монах Зой Кхонг [9] считает, что «жажда жизни и ненависть к смерти (страх смерти) – это враг», это «обман Шакьямуни и Майтреи» [1, c. 221].

Мастер чань-буддизма Ван Хань [6] перед смертью сказал своим ученикам:

«Тело словно тень, сейчас есть, а через мгновение нет

Растения свежи весной, а осенью горестно увядают

Не думай о взлётах и падениях, не бойся

Смотри, там на кончиках травы застыли капли росы» [1, c. 191].

Мастер чань-буддизма Тхуан Тянь [10] подчеркивал, что когда человек умирает, то, что утрачивается – это только его тело, а его сущность, природа Будды остаётся вечно:

«Тело является источником смерти

Дхарму не уничтожить никогда» [1, c. 206-207].

Таким образом, тело человека – это явление, существование которого напоминает тень, появившуюся в зеркале, и, конечно, наступит момент, когда эта тень исчезнет. Дхарма же находится вне цикла рождения и смерти. Глубоко осознавая иллюзорный характер жизни, прежде всего тела человека, монахи – последователи чань-буддизма относятся к смерти всего живого и своей собственной без страха и удивления, спокойно и невозмутимо. «Есть тело – есть желания, если нет потребностей, то нет и желаний. Это путь к постижению анатмы, а значит к избавлению от страданий».

Спокойное отношение к вопросу жизни и смерти проистекает также из концепции закона кармы, согласно которой смерть не является концом, это всего лишь сбрасывание старого тела как старой одежды для того, чтобы надеть новую в новом перевоплощении. Мастер чань-буддизма Дао Хань [8] считает, что по-настоящему Нирваны можно достичь только тогда, когда исчезает тело, поскольку тогда ничто не будет удерживать в цикле рождения и смерти (сансаре) [1, c. 202].

Таким образом, с точки зрения последователей чань-буддизма школы Винитаручи человеческая жизнь меняется с течением времени, а человеческое тело всего лишь иллюзия. Постигнув закон непостоянства жизни (анитья), можно преодолеть иллюзорность человеческого существования и достичь вечности. Иными словами, монахи чань-буддизма не слишком беспокоятся и переживают по поводу жизни и смерти человека.

Концепция школы чань-буддизма Во Нгон Тхонг  

На вьетнамском и китайском языках словосочетание «Во Нгон Тхонг» означает «без слов понять». Течение чань-буддизма (дзэн-буддизма) Во Нгон Тхонг возникло в 820 году, его основателем был китайский буддийский монах Уянь Тун (вьетнамское имя – Во Нгон Тхонг), который уехал монашествовать во Вьетнам [3, c. 36-37]. Эта школа относится к следующему периоду развития вьетнамского буддизма после Хуэйнэна. В сочинении «Чань-буддизма Уянь Туна» указывается, что эта школа существовала 479 лет, на протяжении которых сменилось 15 поколений и 38 патриархов [2, c. 12].

Как и монахи школы Винитаручи, последователи школы чань-буддизма Во Нгон Тхонга (кит. У Яньтун) также не проявляли страха в отношении рождения и смерти. Мастер чань-буддизма Виен Чиеу [7], когда его спросили об этой проблеме, ответил, что это пустой вопрос, и задаваться им значит уподобиться «слепой черепахе, пытающейся прокопать горную гряду» [1, c. 57]. Он считал, что тело человека составлено из всех четырех танматр (стихий: земля, вода, ветер, огонь), которые не могут существовать [в нём] вечно и неизбежно распадаются, подобно тому, как если каркас дома был поврежден, то крыша и стены должны упасть [1, c. 75-76].

У школы чань-буддизма Во Нгон Тхонга был новый взгляд на вопросы жизни и смерти. Её последователи не придавали большого значения рождению и смерти, но не избегали этой темы, поскольку, по их мнению, избежать её невозможно. Таким образом, чтобы не испытывать бесполезной тревоги по поводу рождения и смерти, человек должен посмотреть на них прямо. Только в рождении и смерти можно понять закон непостоянства жизни и бренность человеческого тела.

Понимание, что «только через рождение и смерть можно вырваться из цикла рождения и смерти (сансары)» буддизма Махаяны довольно ясно проявляется в диалоге мастеров чань-буддизма Тхиен Хоя [12] и Ван Фонга [5].

Тхиен Хой говорит: «Жизнь и смерть – это важный вопрос, необходимо тщательно его обдумать».

Ван Фонг спрашивает: «Когда наступает жизнь или смерть, есть ли способ их избежать?»

Тхиен Хой отвечает: «Нужно найти место, где нет ни жизни, ни смерти, и тогда избежишь».

Ван Фонг спрашивает дальше: «Как это: место, где нет ни жизни, ни смерти?»

Тхиен Хой отвечает: «Нужно прожить жизнь и смерть, только тогда узнаешь» [1, c. 40-41].

Не относиться к вопросу жизни и смерти как к мелкому вопросу, но спокойно встречать их лицом к лицу. Найти место, «где нет ни жизни, ни смерти», значит, обрести вечность и бессмертие. При этом, хотя и находясь внутри жизни и смерти, но преодолевая их, подняться над жизнью и смертью, чтобы достичь бессмертия. Это основная концепция школы чань-буддизма Во Нгон Тхонг.

Вьетнамский буддизм, обсуждая вопросы человеческой жизни, не отрицает страдания человека, однако учителя чань-буддизма не уделяют теме страданий слишком много внимания. Причины страдания они объясняют с двух сторон: 1. Страдание, вызванное невежеством, приводит к идее двойственности вселенной и человека (внутренние причины); 2. Страдания, вызванные жадностью и жестокостью, бессердечием и пренебрежением к народу (социальные причины). Таким образом, понимание страдания и причин страдания не ограничивается только духовной жизнью, но направлено уже и во внешнюю сферу, начинает приобретать первые, хотя пока ещё лишь смутные, признаки социальной направленности.