Дружба и доверие.

Современная дружба находит новые формы проявления. Например, с появлением социальных сетей такие характеристики как «искренность» и «продолжительность» не находят своего отражения в дружбе. Как пишет французский психоаналитик и философ Эльза Годар, в социальных сетях человек общается, как будто выходит на сцену, для него это общение является театральной игрой, в отличии от настоящей дружбы, которая предусматривает наличие таких качеств как искренность, правдивость [1].По словам этого французского философа, главным фактором зарождения дружбы является правдивость, но в социальных сетях человек больше не ждет правды от друзей, ставших таковыми по щелчку мышки. Он ищет скорее поддержку, одобрительное слово, «лайк».

По данным социологического опроса, проведенного издательством Psychologies.com 68% французов говорят, что дружба должна основываться на общих ценностях, 59% понимают под дружбой взаимопомощь, от 5% до 6% опрошенных говорят, что являются «настоящими» друзьями.

Дружба и взаимовыручка.

Для того чтобы стать «настоящим» другом необходимо время, чтобы узнать друг друга, принять друг друга, чтобы разделить худшее и лучшее, разругаться и помириться. Необходимо также не забывать о разной степени привязанности – близкой, интимной с одной стороны, и отдаленной с другой. Каждый устанавливает свой личный «барометр дружбы», как говорит другой французский психолог и психотерапевт Жанна Симон [там же].  Взаимовыручка характерна для приятельских отношений. С таким человеком обычно хорошо проводить время (свободное время, выходные, совместное занятие спортом и т.д.). Такие отношения зарождаются на основе близости, общих интересов.

Разрушить такую дружбу могут расхождения в интересах, профессиональное или же географическое отдаление, распространение слухов и, конечно же, отсутствие взаимовыручки.

По мнение французских специалистов в области психологии существует пять неотъемлемых признаков, доказывающих наличие «близкой» дружбы. Это воля к сотрудничеству, откровенность, честность, доверие, общность интересов. Но, однако, «близкий» друг не имеет статуса исключительности; он может не знать о каких-то аспектах вашей, о вашем прошлом и т.д. С таким человеком обычно проводят вместе семейные праздники, происходит интеллектуальный и культурный обмен, с ним можно разделять большие и малые радости. Обычно семейные друзья являются «близкими» чаще всего.

Разница в интересах, расхождение в жизненных ценностях, образе жизни, соперничество может повлиять на разрешение «близких» отношений.

С другой стороны, доверие не всегда предусматривает полное раскрытие перед другом. Для того чтобы дружба продолжалась, и оставался взаимный интерес между друзьями, необходимо сохранять некую тайну, понимать, что у того, кого мы считаем своим другом есть право на секрет. Такое подтверждение дружбы мы находим в одном из произведений французского писателя 20-го века Андре Арделле :  « Je n’ai rien trahi. Car je n’avais rien à trahir. Je me suis interdit de vouloir connaître les secrets de mon ami et je ne les connais pas. » Je l’écoute fasciné : depuis mon enfance j’entends dire que l’ami est celui avec qui tu partages tes secrets et qui a même le droit, au nom de l’amitié, d’insister pour les connaître. Pour mon Islandais, l’amitié c’est autre chose : c’est être un gardien devant la porte où l’ami cache sa vie privée ; c’est être celui qui n’ouvrira jamais cette porte ; qui à personne ne permettra de l’ouvrir»[2] .

Чтобы не разрушить дружбу герой запрещает себе знать интересоваться секретами друга, так как настоящий друг, по мнению автора, дружба это страж, стоящий у двери своего друга, за которой тот скрывает свою личную жизнь.  В данном случае желание узнать о всех потаенных уголках жизни своего друга приравнивается в предательству.

Дружба также предусматривает наличие уступки.  В виду того, что все люди разные – со своим характером, образом жизни, своими интересами и привычками, сформировавшимися до знакомства с потенциальным другом, – необходимо создать что-то общее, взаимное, как говорилось выше. И без уступок тут не обойтись. О дружбе как о неком догворе между людьми пишет в соей новелле «Lettre trouvée sur un noyé» Ги де Мопассан: «L’amitié est un pacte, où l’on fait la part des défauts et des qualités. On peut juger un ami et une amie, tenir compte de ce qu’ils ont de bon, négliger ce qu’ils ont de mauvais et apprécier exactement  une valeur, tout en s’abandonnant à une sympathie intime, profonde et charmante»[3]. По мнению автора, дружба способна закрывать глаза на недостатки и ценить достоинства.

В данном случае дружба противопоставляется любви. Влюбленный человек слеп, он прислушивается к своим чувствам. Подтверждение тому мы находим в продолжении: «Pour aimer il faut être aveugle, se livrer entièrement, ne rien voir ne rien raisonner, ne rien comprendre. Il faut pouvoir adorer les faiblesses autant que les beautés, renoncer à tout jugement, à toute réflexion, à toute perspicacité» [там же].

Каждый человек в своей жизни выступает участником самых разных дискурсов. Одним из важнейших видов коммуникации, который человек начинает постигать с малых лет и в котором совершенствуется на протяжении всей жизни, является дружеское общение. Дружеское общение, как и дружба, представляет собой сложный, многогранный феномен, субъекты которого проявляют самые разные стороны своей личности. Следовательно, можно говорить о существовании дружеского дискурса, который стал предметом нашего исследования.

Несмотря на то, что дружеский дискурс представляет неотъемлемую часть жизни каждого человека, он остается одним из наименее исследованных в лингвистике, о чем свидетельствует сравнительно небольшое число работ, посвященных этой теме. Хотя понятие «дружеский дискурс» и используется в научной литературе, но не закреплено в качестве устойчивого лингвистического термина и не представлено в лексикографических источниках. В связи с этим представляется целесообразным определение и лингвистическое описание данного явления.

Рассматривая термин «дискурс» в понятийном аппарате науки о языке, нельзя не упомянуть о таких терминах, как «речь» и «текст». Данные  термины, очевидно, перестали отвечать современным подходам к изучению языка, так как они не учитывают взаимную обусловленность языковых и экстралингвистических факторов. Вследствие этого возникла необходимость в разработке и введении в научный обиход понятия, которое отражало бы единство и взаимосвязь указанных факторов, и таким стало понятие «дискурс». Само понятие дискурса с течением времени эволюционировало. Так, Ван Дейк говорит о том, что в 60—70-х годах прошлого века дискурс понимался как связанная последовательность предложений или речевых актов; со второй половины 1980-х годов дискурс – рассматривается как сложное коммуникативное явление, включающее, кроме текста, еще и экстралингвистические факторы (знания о мире, мнения, установки, цели адресата), необходимые для понимания текста [Ван Дейк, 1989, с. 9]. Аналогичный подход представлен в следующем определении: дискурс — связный текст в совокупности с экстралингвистическими — прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Дискурс — это речь, «погружённая в жизнь». Поэтому термин «дискурс», в отличие от термина «текст», не применяется к древним и другим текстам, связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосредственно [Арутюнова, 1990]. В нашей статье данное определение принимается в качестве основного.

В понятии дискурса отражается его связь со сферами человеческой коммуникации, в нашем случае – связь дружеского дискурса с дружеским общением. Последнее исследуется в работах А.Н. Байкуловой, которая рассматривает его в соотношении с другими сферами общения, выделяя поле неофициального общения [Байкулова, 2010]. Дружеское общение – это речь друзей, речевое взаимодействие между людьми, считающих друг друга друзьями. Как мы видим, проблема данного определения в том, что оно ограниченно структурными характеристиками, свойственными понятию речи. Дружеский дискурс, как следует из понятия дискурса в целом, это речевая коммуникация между людьми, или тексты, создаваемые людьми, объединенными дружескими отношениями, в совокупности с экстралингвистическими параметрами, сопровождающими производство этих текстов. Целесообразность введения понятия «дружеский дискурс» обусловлена тем, что этот феномен и его нижеследующая характеристика могут стать основой для будущих изысканий в области дружеского общения: понятие «дружеский дискурс» позволяет принимать во внимание структурные характеристики дружеского общения в совокупности с экстралингвистическими факторами, что, в свою очередь, позволяет исследовать, каким образом с помощью тех или иных коммуникативных действий, речевых стратегий реализуются интенции коммуникантов.

В данной статье дружеский дискурс рассмотрен в рамках типологии, предложенной В.И. Карасиком, так как эта классификацию наиболее релевантна для нашего исследования. На основе социолингвистического подхода к понятию «дискурс» В.И. Карасик выделяет и противопоставляет персональный и статусно-ориентированный дискурсы. Персональный дискурс предполагает, что коммуниканты выступают в нем как личности, в отличие от статусно-ориентированный дискурса, где коммуниканты играют те или иные социальные роли в зависимости от социального института, а их личностные характеристики уходят на второй план [Карасик, 2002]. Так как дружба обладает таким свойством, как интимность, которая подразумевает раскрытие человека как личности, то, исходя из этого, можно заключить, что дружеский дискурс является разновидностью личностно-ориентированного дискурса.

В структуре любого дискурса обычно выделяют такие компоненты, как участники, хронотоп, цели, ценности, стратегии и жанры. Охарактеризуем указанные компоненты в структуре дружеского дискурса.

Участниками дружеского дискурса являются друзья, люди, которых объединяет дружба. При этом важнейшим условием является взаимоидентификация участников общения, т.е. каждый из коммуникантов воспринимает другого как друга. Участников дружеского дискурса характеризует определенное сходство друг с другом, которое проявляется в какой-либо одной или во многих личностных характеристиках. В большинстве случаев дружба связывает людей, обладающих схожими социально-демографическими характеристиками; иными словами, как правило, дружат с людьми своего возраста, пола, социального положения, образования и т.д. Обязательными качествами, объединяющими участников дружеского дискурса, являются справедливость, равноправие, уважение, умение понять друг друга, готовность всегда прийти на помощь, доверие и преданность, самораскрытие, интимность.

В русском языке наблюдается следующая семантическая парадигма для обозначения участника дружеского дискурса: благожелатель, друг, другиня, дружок, дружочек, кореш, корешок, подруга, подруженька, подружка, приятель, приятельница, товарищ, товарка [Баранов, 1995, с. 200]. Как мы видим, данные номинативные единицы отличаются не только степенью близости (друг – товарищ – приятель), стилистической маркированностью (друг – дружок; приятель – кореш), но и экспрессией ласкательности, просторечности и фамильярности (друг – дружок – дружочек; кореш – корешок; подруга – подруженька). Анализ данной парадигмы подтверждает такие характеристики дружеского общения, как близость и интимность.

Сравним данную парадигму с ее английским аналогом: friend (друг), friend of one‘s bosom (близкий друг, закадычный друг); acquaintance (знакомый), neighbor (сосед), wellwisher (доброжелатель); alter ego (альтер эго); bosom friend (близкий друг), fast friend (настоящий друг);  patron (покровитель); tutelary saint (святой покровитель), advocate (защитник, приверженец); partisan (адепт, поборник, сторонник); sympathizer (сочувствующий, сторонник); ally (союзник); friend in need (друг, проверенный в беде); associate (товарищ, коллега, компаньон); compeer (ровня, друг приятель, товарищ); comrade (товарищ); mate (товарищ); companion (товарищ, попутчик, компаньон); confrere (коллега, собрат); confidante (наперсница); crony (близкий, закадычный друг); chum (близкий друг); pal (друг); playfellow = playmate (друг детства); schoolfellow (школьный товарищ, одноклассник, однокашник); bedfellow = bedmate (муж, жена, любовник, любовница); chamber fellow (сосед по комнате); classfellow (знакомый из школы), classmate (одноклассник); fellow man (ближний), stable companion (однокашник, товарищ по команде, клубу и т.д.); compatriot (соотечественник); fellow countryman (соотечественник, земляк), countryman (земляк), roommate (сосед по комнате), shipmate (товарищ по плаванию), messmate (однокашник, сотрапезник); boon companion (собутыльник), pot companion (собутыльник устар); copartner (член товарищества), partner (компаньон, партнер) [Roget, 1959, р. 890].

Мы можем наблюдать разительную асимметрию в объеме понятия «друг» в двух указанных лингвокультурах. В английской лингвокультуре диапазон близости значительно шире: для носителей английского языка neighbor (сосед) тоже в определенной степени друг. При этом не менее широкий диапазон наблюдается по параметру интимности: от acquaintance (знакомый) до bedmate (муж, жена, любовник, иначе говоря, человек с которым делят постель). Таким образом, мы видим, что концепт «друг» может быть выражен гораздо большим набором номинаций в английской лингвокультуре. А это, в свою очередь, говорит о том, что понимание дружеского общения в этой лингвокультуре гораздо шире по всем параметрам, чем в русской. Таким образом, круг участников дружеского дискурса определяется спецификой той или иной лингвокультуры.

Мы предполагаем, что не существует четких границ хронотопа дружеского дискурса. Дружеское общение может происходить в любом месте и в любое время, как опосредовано (с помощью электронных средств связи и т.д.), так и непосредственно. Однако дружеский дискурс утрачивает свои характеристики и приостанавливает свое функционирование в ситуациях, когда участники этого дискурса являются одновременно участниками другого дискурса, например институционального. В этом случае личностный компонент общения отходит на второй план до тех пор, пока коммуниканты не отыграют свои социальные роли.

Целью дружеского дискурса является удовлетворение потребности в открытом доверительном общении, которое основывается на таких элементах дружбы, как справедливость, равноправие, уважение, умение понять друг друга, готовность всегда прийти на помощь, доверие и преданность, самораскрытие, интимность. При этом важно отметить, что дружеское общение может быть целеориентированным, а может быть и фатическим, так как процесс общения и получения от него удовольствия есть сама цель дружеского дискурса. Таким образом, можно говорить о наличии гедонистической функции в дружеском дискурсе.

Первичной ценностью дружеского дискурса является собственно дружба, которая занимает промежуточное место между работой, отдыхом и семьей и браком. Однако стоит отметить, что место дружбы в иерархии ценностей также зависит от возраста человека и его личностных установок. Помимо дружбы участники дружеского дискурса разделяют и другие общие ценности, которые собственно и являются компонентом схожести. Это может быть совместная деятельность или творчество, схожие интересы, общие увлечения и т.д. Представление полного списка ценностей дружеского дискурса не представляется возможным по причине индивидуального характера ценностной системы каждого человека, из которого следует неограниченное количество возможных комбинаций ценностей, разделяемых участниками дружеского дискурса.

Исходя из положения о том, что фатическое общение является неотъемлемой частью дружеского дискурса, мы можем выделить две основные стратегии – унисон и диссонанс. Таким образом, дружеский дискурс может быть направлен как на кооперацию, так и на конфронтацию. Преобладание второй стратегии может привести к ухудшению или разрыву дружеских отношений, в то время как использование первой способствует укреплению межличностных связей и сближению коммуникантов.

Исходя из этих стратегий, выделяют следующие жанры: 1) доброжелательные разговоры по душам, признания, комплименты; 2) прямые обвинения, оскорбления, выяснения отношений, ссоры; 3) флирт, шутка; 4) ирония, издевка, розыгрыш; 5) праздноречевые жанры (small talk) [Дементьев, 1995, с. 55-57]. Однако мы полагаем, что данный список нельзя считать исчерпывающим, так как дружеский дискурс не ограничивается фатическим общением. Кроме того, мы не исключаем существования и других жанров в рамках фатики. Подробная характеристика стратегий и жанров целеориентированного общения в дружеском дискурсе требует проведения специального исследования по причине многообразия возможных целей дружеского общения и не представляется возможной в рамках данной статьи.

Итак, дружеский дискурс является частью личностно-ориентированного дискурса. Описанная выше структура позволяет сделать вывод о неоднородности участников дружеского дискурса в разных лингвокультурах, из-за разницы в понимании понятия «друг». Цель дружеского дискурса определяется характером дружеских отношений, и, как следствие, дружеский дискурс характеризуется совокупностью целеориентированного и фатического общения с преобладанием гедонистической функции. Кроме того, в дружеском дискурсе присутствует вариативность ценностей наряду с доминирующей ценностью дружбы. Несомненно, данная характеристика не является исчерпывающей, поэтому мы полагаем, что она может быть расширена стратегиями и жанрами в ситуациях целеориентированного общения.

Безусловно культура и язык являются взаимосвязанными понятиями. Актуальность данной темы объясняется тем, что для понимания культурной специфики языка необходимо прежде всего проанализировать основные ценности человека, одной из которых является дружба. А различия, имеющиеся в грамматике, лексикологии и фонетике английского и русского языков, служат поводом для проведения анализа языковых средств, используемых для обозначения «дружбы», и исследованию исторически сложившегося отношения двух различных народов к данному понятию.

Необходимо отметить, что лингвокультурологический аспект концепта «дружба» заключается в том, что данный феномен отличается национально-культурной маркированностью. Рассматриваемый концепт занимает важное место в языковом сознании английского и русского народов, так как он является одним из ключевых концептов, отражающих этнический характер народа и его национальную специфику. В разных обществах и культурах в него вкладывают свой смысл. Для успешного взаимопонимания и взаимодействия различных культур необходимо детальное изучение данного вопроса, так как важно понимать специфику культурного и языкового слоя не только своего народа, но и народов других стран.

Фразеология отражает национальную культуру того или иного языка и народа, его обычаи и традиции, историю и национальное наследие. Обычно идиоматическое выражение является достоянием только одного языка, так как существуют определённые сложности с его интерпретацией на другой язык, а точнее говоря, с переносом его значения в другую культурную плоскость. Идиоматические выражения используются для усиления эстетического аспекта языка. Однако, как было сказано ранее, использование фразеологизмов и идиом может вызвать определенные трудности при работе с текстами на иностранном языке, тем более с адаптацией их в родном языке переводчика, так как их нельзя интерпретировать дословно.

Можно сказать, что идиомы являются одним из самых сильных языковых средств воздействия на собеседника. Они выражают самую высокую степень качества, действия, состояния, они способны передавать сильные чувства и реакции [7, с. 6-9]. Именно стилистическая и национальная окрашенность языков, а также их культурологическая составляющая всегда интересовали не только исследователей и ученых-лингвистов, но и простых людей, в особенности тех, кто изучает иностранные языки.

Анализ концепта «дружба» в языковых пространствах английского и русского языков происходит в соответствии с лингвокультуролоческим аспектом. Сущность анализа была предложена Ю.С. Степановым, который определяет три слоя концепта:

1)      основной признак или, другими словами, актуальный признак;

2)      дополнительный признак, уже неактуальный, пассивный или исторический;

3)      внутренняя форма, запечатленная во внешней, словесной форме [3, с. 40-42].

Концепт «дружба» достаточно противоречив и сложен. Обратимся к ряду толковых словарей для выделения основополагающих черт данного концепта в русском языковом пространстве.

Словарь С.И. Ожегова предлагает следующее определение слова «дружба»: близкие отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов. Давнишняя дружба. Дружба одноклассников. Не в службу, а в дружбу (не по обязанности, а из дружеского расположения).

Для более подробного анализа рассмотрим еще одно толкование «дружбы». Если обратиться к словарю Д.Н. Ушакова, то можно обнаружить следующее значение слова «дружба»: близкие приятельские отношения, тесное знакомство вследствие привязанности и расположения. Долголетняя дружба. Сделай мне это по дружбе. Водить дружбу с кем-нибудь.

Таким образом, становится очевидно, что дружба – это близкие отношения между людьми, которые привязаны друг к другу либо на основе общих интересов, либо вследствие некого расположения друг к другу.

Для обозначения лексических единиц, используемых в английском языковом пространстве, также обратимся к ведущим словарям. Oxford Dictionary предлагает следующие определения слова “friendship”:

1. The emotions or conduct of friends; the state of being friends. ‘Old ties of love and friendship’, ‘this is an ideal group for finding support and friendship’.

1.1. A relationship between friends. ‘She formed close friendships with women’.

1.2. A state of mutual trust and support between allied nations. ‘Because of the friendship between our countries, we had a very frank exchange’, ‘the foreign ministers extended to eastern Europe the hand of friendship’.

Для проведения сравнительного анализа, рассмотрим определения слова “friendship”, предложенные Macmillan Dictionary:

1. A relationship between people who are friends. ‘The reunion gave us a chance to renew old friendships’.

1.1. The feeling of being friends with someone or of being with friendly people. ‘The group provides support and friendship for old people’.

2. A good relationship between countries or governments, in which they help and support each other. ‘They’ve signed a friendship and co-operation treaty’.

Проанализировав вышеотмеченные значения слова, можно прийти к выводу, что в англоязычном пространстве дружба определяется как дружеские отношения между людьми. Можно заметить, что, в отличие от русского восприятия данного слова, англоговорящие люди не связывают дружбу с привязанностью, а тем более с братскими (практически родственными) взаимоотношениями. Более того, было обнаружено, что в обоих представленных англоязычных словарях присутствует определение дружбы как хороших отношений между странами, нациями или правительствами. В результате этого стоит отметить превалирование политической стороны жизни общества в английском языковом пространстве, т.к. в толковых словарях русского языка не было ни малейшего упоминания о данной точке зрения.

Русский и английский языки относятся к отличным друг от друга языковым семьям, что объясняет существенные различия в структуре словосочетаний и предложений, а также в способах выражения тех или иных понятий. Разберем следующие идиоматические выражения по предложенным признакам.

Поскольку в современном мире понятие друг является многосторонним, стоит помнить, что внутри самого феномена можно выделить наиболее узкие связи. Так, проводится разграничение между “close friend” и “friend”, что также присуще разделению «друга» и «лучшего друга» в русском языке. “Close friends” предназначено для того, чтобы обозначать иную категорию людей, связанных отношением совсем отличного типа. Представление, согласно которому не все «друзья» могут считаться «близкими друзьями», является актуальным для языковых пространств как русского языка, так и английского. «Близкие друзья» представляют собой «друзей», характеризующихся дополнительным признаком «близкой» связи.

Такие поговорки как «без беды друга не узнаешь», «был Филя в силе – все други к нему валили, а пришла беда – все прочь со двора» и «назвался другом – помогай в беде» также являются доказательством того, что в русском сознании друг ассоциируется с поддержкой в сложных ситуациях. Важно отметить использование лексемы «беда» во всех поговорках, что подтверждает представленную выше точку зрения и позволяет утверждать, что в русских идиоматических выражениях данное слово часто употребляется и является наиболее ярким и подходящим для обозначения затруднительной жизненной ситуации.

В английском же языке аналог данной идиомы звучит иначе: “a friend in need is a friend indeed”. Этимология этого выражения снова приводит нас к трактату «О дружбе», который был переведен на английский язык как “sure friend is known when in difficulty”. В данном случае мы не отмечаем особой разницы относительно русского варианта выражения в плане выбора лексики. Но лингвисты не считают трактат основоположником данного фразеологизма. В XVI веке в произведении John Heywood  “Dialogue Conteynyng Prouerbes and Epigrammes” встречаются следующие строчки: “Prove [that is, test] thy friend ere [before] thou have need; but, in-deed. A friend is never known till a man have need. Before I had need, my most present foes” [9].

Друг – это близкий по духу человек, дистанция с которым сокращается до минимума. Русское фразеологическое сочетание «быть на короткой ноге» тоже относится к концепту «дружба». В разговорной речи оно используется для обозначения близких, дружеских отношений. Также встречается в литературе, примером может служить цитата из произведения И.С. Тургенева «Рудин»: «Дети Дарьи Михайловны обожали Басистова и уж нисколько его не боялись; со всеми остальными в доме он был на короткой ноге, что не совсем нравилось хозяйке, как она ни толковала о том, что для неё предрассудков не существует» [6]. Стоит отметить, что данное выражение не всегда используется для обозначения исключительно дружеских отношений. Можно быть на короткой ноге не только с друзьями, но и с коллегами или просто знакомыми, т.е. тесно контактировать с людьми, но не обязательно иметь дружеских взаимоотношений с ними.

В русском языковом пространстве не происходит настолько тесной связи данного выражения непосредственно с дружбой. Об этимологии можно сказать, что выражение заимствованно из французского языка, где оно представлено как “etre sur un bon pied” – буквально «быть на хорошей ноге». К тому же в русском языке иногда встречается вариант «быть на дружеской ноге». Здесь стоит сделать отсылку к английским эквивалентам данного выражения, т.к. относительно лексики, использованной в высказывании, именно в английском языке встречаются слова, непосредственно связанные с дружбой.

Существуют следующие эквиваленты выражения «быть на короткой (дружеской) ноге» в английском языке:

• to be on friendly terms with somebody;
• to be on a friendly footing with somebody;
• to be (to became) friendly with somebody.

Наиболее близким к русскому в лексическом плане является “to be on a friendly footing with somebody”. Оно же считается наиболее распространенным в английской речи. Стоит отметить, что английский эквивалент также корнями уходит во французский язык и происходит от того же французского “etre sur un bon pied”. Мы видим, что в отличие от русского языка здесь во всех вариантах используется слово “friendly”, что говорит нам о том, что речь будет идти только о дружеских отношениях; не приятельских, не деловых, а именно дружеских.

В результате изучения внутренней формы концепта «дружба», а также выбранных фразеологизмов, выражений, текстов и словарных статей позволил сделать следующие выводы относительно основополагающих компонентов данного концепта, соответствующих как английскому, так и русскому языковому пространству:

1. Дружба может быть представлена в качестве удовлетворения от общения.

2. Друзья являются частью жизни и создают общее представление о человеке.

3. Дружба может выступать в качестве помощи советом, деньгами и поддержкой.

4. Дружба имеет начало и конец, может быть прервана и возобновлена.

5. Предполагается, что дружба, проверенная временем, наиболее ценна.

Анализируя изменения концепта «дружба» в английском и русском языковых пространствах, можно сказать, что с течением времени концепт теряет прежнюю силу, он ослабевает. Во-первых, это можно подтвердить тем, что в современном мире друзей может быть много. Для того, чтобы придать слову русскому «друг» прежнюю силу, его необходимо использовать с такими прилагательными как «близкий», «лучший», «ненадежный», «ненастоящий», а для укрепления английского “friend”, стоит употреблять его с определениями “close”, “true”, “false”, “summer”. Во-вторых, друзья могут объединяться в отдельную общность по схожести интересов, не обязательно по степени близости, при этом грань между врагами и друзьями постепенно стирается и в пассивный слой уходит психологический аспект друга как помощника в сложной ситуации. В-третьих, можно отследить тесную связь между дружбой и деловыми отношениями, что может привести к некой утрате особых черт дружбы как особого феномена жизни человека.

Все обнаруженные сходства, различия и особенности лишний раз подтверждают тот факт, что ресурсы языка неиссякаемы. Невозможно полностью выучить и досконально изучить не только иностранный язык, но даже свой родной, что подталкивает людей, заинтересованных в изучении языков, а также лингвистов к дальнейшим исследованиям такого загадочного явления как языковое пространство.

Таким образом, становится очевидным, что актуальность данной темы, которая заключается в том, что для понимания культурной специфики языка необходимо прежде всего проанализировать основные ценностные ориентиры, обоснована. Находит подтверждение тот факт, что лингвокультурологический аспект концепта «дружба» является национально-культурным маркированным феноменом и имеет свои особенности в различных народах и их культурах. Посредствам анализа языковых средств, используемых для обозначения «дружбы», и исследования исторически сложившегося отношения двух различных народов к данному понятию, можно выстроить наиболее четкое представление о дружбе в отличных друг от друга языках и культурах. Полученные знания позволяют лучше понимать не только культуру и язык других стран, но и своей собственной страны, что является необходимым для человека, занимающегося научной деятельностью в области лингвистики, языкознания, лингвокультурологии и многих других научных дисциплин.

Ещё в самом начале произведения в салоне Анны Шерер пред нами предстают две совершенно контрастные личности: Андрей Болконский и Пьер Безухов. Уже по первому сложившемуся впечатлению можно сделать вывод о натурах этих героев. Князь Андрей изображён в этом эпизоде сдержанным, серьёзным прагматичным и замкнутым. На таких встречах он чувствует себя чужим: «…оглядев общество, окружавшее его, зажмурился и отвернулся». Пьер же наоборот пытается выделиться, говорит то, что думает и тем самым портит вечер. Из-за неуклюжести в словах и жестах Л.Н. Толстой прозывает его медведем. А князь Андрей – полный антипод Пьера. Но такие огромные отличия в их характерах и поведении не мешают им быть друзьями. Безухов восхищается качествами Болконского, которыми не обладает сам. А князя, в свою очередь, не настораживала несдержанность, несерьёзность и мягкость характера Безухова. Как известно, дружба всегда строится на доверии, уважении и искренности. Такие отношения существовали между Пьером и Андреем [1]. После вечера у Анны Шерер Безухов приезжает к Болконскому в дом, и там они ведут довольно откровенную беседу. Пьер жалуется на то, что никак не может определиться со своим будущим. Андрей заявляет, что жизнь, которую он сейчас ведёт, совсем не для него. Князь, желая Пьеру только добра, настоятельно просит друга больше не забавляться в компании Курагина. Героев объединяет то, что они оба проходят через нравственные искания, через процесс постижения смысла жизни. Даже сам Л.Н. Толстой когда-то говорил: «Чтобы жить честно, надо рваться, биться, ошибаться, начинать и опять бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие – душевная подлость. В начале романа Пьер восхищался личностью Наполеона, оправдывая все его убийства. Но в дальнейшем герой понимает, что человеческая жизнь бесценна, чуть позже на войне, попадая под арест, отказывается от своего идеала. Андрей в течение своей жизни также пересматривает идеалы. Как и для Безухова, Наполеон становится для Болконского мелким и ничтожным. Война для обоих героев стала не только толчком к переосмыслению ценностей, но и доказала истинность их дружбы. Вернувшись домой с войны, Андрей переживает огромное горе – смерть жены. И только встреча с Пьером позволила ему вновь начать наслаждаться жизнью. Болконский открывает перед другом всю свою душу: «Я жил для других, и не почти, а совсем погубил свою жизнь. И с тех пор стал спокойнее, как живу для одного себя». Ведь только такое дружеское и открытое общение способно залечить сердечные раны [2].

Очень часто люди, непохожие ни внешне, ни внутренне, становятся самыми лучшими друзьями. Противоположностям свойственно притягиваться и дополнять друг друга.  Дружба Пьера и Андрея, несомненно, яркий тому пример. Эти совершенно разные личности нашли друг в друге родственную душу.

Представляется важным, что в настоящее время в России, где живёт большинство славян (свыше 30% от общего количества мировых славян), древнеславянская легенда о Лехе, Чехе и Русе – легенда  о едином происхождении поляков, чехов и русских, остаётся малоизвестной.

Суть этой легенды сводится к тому, что сыновья князя Пана: Лех, Рус и Чех (указываются автором настоящей статьи по старшинству, описанному в легенде) совместно охотились и разошлись в разные стороны: Лех пошёл на север и там основал город Гнезно, польское государство, и стал легендарным праотцом польского народа, Рус ушёл на восток, где стал праотцом народа русского. А Чех ушёл на гору Ржип, которая находилась неподалёку от Богемских гор, и стал праотцом чехов.

Повесть временных лет подтверждает славянское происхождение чехов, поляков и моравов [1, c. 11]. Кстати, в России встречаются такие фамилии, как Лех и Чех.

Таким образом, термин славяно-русский, использующийся, например, историком Н.И. Костомаровым [2, c. 5], становится весьма понятным. Он означает происхождение восточных славян от Руса.

Вполне возможно, что название «Русь» происходит от названия притока Днепра реки Рось. Славянам было свойственно заменять букву «о» на букву «у»: Рось, Русь, а в более позднее время Россия, Руссия. Хотя само по себе название Рось могло происходить от имени легендарного праотца всех русских людей князя Руса. Кстати, дореволюционная этнография не разделяла русский народ на национальности: украинцы, русские и белорусы. Все они именовались русскими. При этом украинцев называли малороссами. Однако это название, равно, как и название жителей северо-западных губерний Российской империи – белорусы, являлось обозначением жителей территорий, как сейчас в России называют владимирцев или нижегородцев, а на Украине и в Белоруссии – киевлян и минчан. Название же Украина означало окраинная земля, находящаяся у Чёрного моря. Кстати, ранее это море именовалось Русским морем. В отношении же названия малороссы важно отметить, что в нём не имела места никакая националистическая подоплёка. Наоборот, Малая Русь считалась исконной. Название же великороссы тоже не имело никакой националистической окрашенности и не подразумевало превосходства жителей этих земель над остальными. Дело было в том, что под великорусской народностью понимались жители исторически сложившейся большой великой России – Великороссии, исторически происходившей из Владимиро-Суздальской Руси.

О единстве русского и украинского народов, которое в настоящее время подвергается скепсису, как и единство происхождения восточных и западных славян, очень примечательна статья президента РФ В.В. Путина. В этой статье научно доказывается единство русского и украинского народов [3].

До сих пор в западнославянских странах: Польше, Чехии и Словакии и восточнославянских странах: Белоруссии и Украине слово «пан» используется, как уважительное обращение к мужчине. В Польше к замужней женщине принято обращаться «пани», а к незамужней девушке –   «панна».

Другая древнеславянская легенда повествует о том, как восточнославянскими и финно-угорскими племенами были призваны на Русь три брата-славянина: Рюрик, Синеус и Трувор. Их отцом был князь рода бодричей племени ободритов (балтийская ветвь западных славян) Годислав (Гоцлав), а матерью была дочь восточнославянского князя Гостомысла Умила (Умилаза). Рюрик стал основателем древнерусского государства и прародителем рода Рюриковичей, правивших в России до конца XVI в.

Этой легенде противопоставляется теория о скандинавском происхождении  Рюрика, Синеуса и Трувора. Хотя до изложения этой теории профессором Г.Ф. Миллером в его диссертации «Происхождение имени и народа Российского» о скандинавском происхождении этих князей, вообще, никто ничего не слышал, т.к. в «Повести временных лет» [1] отсутствует чёткое указание на это.

Теория проф. Миллера о скандинавском происхождении Рюрика, Синеуса и Трувора была основательно раскритикована профессором М.В. Ломоносовым [4].

Генетические исследования подтверждают единство происхождения восточных и западных славян. Это же подтверждается близостью славянских языков, произошедших от единого праславянского языка. Польский язык на 77% похож на русский язык, чешский и словацкий языки похожи на русский язык на 74%. [5]

Общность происхождения древних славян доказывается всё тем же профессором Ломоносовым. Кстати, М.В. Ломоносов именует население российских, чешских (богемских), польских и других территорий славянским народом [6, c. 4].

Считается, что название Богемских гор происходит от латинских слов «Boiohaemum, Bohemia» – «Родина бойев». Бойи были кельтским племенем. Однако само слово «Богемия» наводит на мысль о славянском происхождении этого термина. Возможно, некоторые славяне верили, что на этих горах живут их боги.

Единство происхождения восточных славян: русских, белорусов, малороссов (украинцев) с поляками утверждал словацкий и чешский славист П.Й. Шафарик [7, c. 295].

Даже названия племенных союзов восточных и западных славян явно происходят от общих корней праславянского языка. Например, поляне польские (западнославянский племенной союз, основавший польское государство) и поляне русские (восточнославянский племенной союз, в границах ареала расселения которого находился Киев), висляне (западнославянский племенной союз, расселившийся по берегам реки Вислы) и бужане (восточнославянский племенной союз, расселившийся по берегам реки Буг). Сюда же можно отнести западнославянский племенной союз моравов, который населял область Моравию, названную так по названию реки Моравы, и восточнославянский племенной союз волынян, который населял область Волынь и т.д.

Большое значение имеют мифы и религия восточных и западных славян. И те, и другие были язычниками. Верили в бога грома и молнии Перуна и Мать – Сыру землю. Балтийские славяне (одна из ветвей западных славян) и восточные славяне верили в бога-кузнеца Сварога [8, c. 215]. Славяне считали его отцом Перуна. Балтийские славяне считали сыном Сварога бога солнца и явьего света Радегаста, которого также называли Сварожичем. Восточные славяне называли Радегаста Даждьбогом. Восточнославянский племенной союз вятичей называл Радегаста Радигощем или Радогощем [8, c. 84].

В настоящее время под западными славянами принято понимать поляков, чехов, словаков. Однако нельзя забывать о том, что к этим славянам относятся также лужицкие сербы (лужичане), которые в настоящее время живут в Германии. Кашубы, которые живут в Польше. А также моравы, о которых в настоящей статье ранее уже упоминалось, которые проживают в Чехии.

На Украине существуют группы населения, которые провозглашают себя отдельными восточнославянскими этносами. К таковым относятся полещуки и русины.

Казаки могут восприниматься, как наднациональная славянская общность, которая, однако, не отрицает свою причастность к русскому миру.

Героем одной из кашубских сказок является умный и храбрый рыбак Волошек. В России от древнеславянского имени Волошек происходит фамилия Волошин.

Как среди восточных, так и среди западных славян распространены славянские мужские имена: Владислав, Мирослав, Ярослав и др. А также женские имена: Вера, Любава и т.д.

В истории восточных и западных славян существовали как периоды дружбы и согласия, так и времена противоречий. Хотя даже сам термин «противоречие» для народов со столь похожими языками, выглядит странно.

Война Владимира Мономаха против чехов была вызвана необходимостью помощи полякам и настоянием его родственника Святослава [2, c. 27]. А другой князь Изяслав сумел вернуться в Киев при помощи поляков [2, c. 26].

Средневековые русско-польские войны сменялись желанием единства. Славянские государи заключали между своими детьми династические браки. Например, четвёртая жена Владимира Крестителя Малфрида была «чехиней». Возможно, что она происходила из племенного союза белых хорватов. Возможно её скандинавское происхождение. Но нельзя исключать её богемское, чешское происхождение. Князь Святополк – сын Владимира Крестителя был женат на дочери польского короля Болеслава I Храброго. А польский король Казимир I был женат на сестре русского князя Ярослава I Мудрого Марии, которая в Польше именовалась Добронегой. Сын Ярослава Мудрого был женат на сестре Казимира Гертруде, в знак союза Руси и Польши.

В последней четверти XVI в. поляки и литовцы очень хотели видеть своим королём русского царя Фёдора Иоанновича. Проблема заключалась в том, что Фёдор Иоаннович был православного исповедания, тем временем, как поляки и литовцы желали видеть своего короля именно католиком. Фёдор не пошёл на перемену религии. Кроме того, московские послы приехали на сейм без денег, необходимых для создания более сильной партии. Вследствие этих причин Фёдор, имевший сначала большой успех, был отстранён [9, c. 163–164].

В1600 г. польский посол Л. Сапега был представлен русскому царю Б. Годунову [10, c. 317]. Поляки предлагали России вступить в унию, как они это сделали ранее с Литвой. Одним из условий этого договора было то, что в случае смерти русского царя польский король мог быть возведён на российский престол, а в случае смерти польского короля, русский царь мог быть избран королём Речи Посполитой. Однако Россия отказалась. Скорее всего, дело было в религиозных противоречиях между католиками и православными.

Зачастую русско-польские войны велись именно за господство русских и польских дворян над славянскими территориями.

Во времена Великой Смуты Семибоярщина в Москве признала польского королевича Владислава русским царём. Москва присягнула ему на верность. Однако король Сигизмунд воспротивился власти своего сына в России, желая править самостоятельно [9, c. 199–200].

Царство Польское длительное время входило в состав Российской империи. Польские восстания зачастую были вызваны не экономическими или межнациональными противоречиями, а неумением польских панов и имперских господ поделить между собой власть.

Россия долгое время оставалась единым суверенным славянским государством. Остальные славянские земли находились или в составе России, или в составе Австро-Венгрии и Пруссии [11]. На этой почве у части славян, покорённых неславянскими народами, возникло стремление к единству со славянскими братьями из России. Усилился панславизм. Зарождение панславизма произошло ранее. Первым панславистским писателем был Ю. Крижанич. В своём труде «Политика» Крижанич пророчил создание единого славянского государства [12]. Панслависты стремятся к объединению славянских народов в единое государство. Этой идеологии близка славянофильская идеология, которая была направлена на поиск самобытных славянских черт российского отечества.

Панславизм, как и славянофильская идеология, в настоящее время рассматриваются чуть ли ни как националистические идеологии. Панславизм отождествляется с пангерманизмом. Однако в отличие от пангерманизма в основе панславистской идеологии нет концепции «натиска на восток» (нем. «Drang nach Osten») или в других направлениях. Славянские народы не желают обрести «жизненное пространство». Панславизм скорее выступает, как объединительная идеология для народов славянского мира. Он не направлен против каких-либо наций. Что же касается славянофильской идеологии, то она, вообще, никому, кроме западничества, как противоположного культурологического направления, не противопоставляется.

Панславистская и славянофильская идеологии, скорее всего, являются культурно-историческими явлениями и не имеют ничего общего с национализмом. Они не нравятся именно тем, кто не желает славянского единства.

Советский государственный и партийный деятель И.В. Сталин постепенно стал приверженцем идей славянского единства [13].

В советское время Чехословакия и Польша входили в соцлагерь. Единство происхождения восточных и западных славян в целом не оспаривалось.

После распада СССР и ликвидации соцлагеря западнославянские государства начали всё более тяготеть к Западу. Среди населения как восточнославянских, так и западнославянских стран стали распространяться концепции о неславянском происхождении русского народа.

Распространённые ныне политизированные утверждения об отсутствии родства между славянами рассеиваются, как дым, если вспомнить о том, что предки восточнославянских народов: русского, украинского, белорусского и западнославянских народов: поляков, чехов, словаков, моравов, лужицких сербов и кашубов именовались славянами. Другие народы никогда не занимали ареалы расселения этих славянских народов в той степени, чтобы можно было в полной мере говорить об абсолютной замене славянского населения неславянским. Таким образом, потомки славян никем, кроме потомков славян, быть не могут.

Нельзя отрицать, что часть населения современной России, относящая себя к русскому народу, является потомками не только славян, но и неславянских этносов. Это происходило из-за русификации финно-угорских и балтийских народов. Эта русификация происходила следующим образом. На первом её этапе представители финно-угорских и балтийских народов постепенно перенимали у русского населения, живущего с ними по соседству, его культурные особенности. Это было связано с тем, что русские численно значительно превосходили другие народы. Затем происходила христианизация неславянских жителей. Принимая крещение, эти люди получали крестильные имена, распространённые у русских. После провозглашения РПЦ автокефалии крестить, как русских, так и представителей других народов, начали в т.ч. и славянскими именами. В сёлах крестившихся лиц нерусских национальностей возводили православные храмы. По примеру своих соседей часть язычников переходила в православие. Христианизация была выгодна власти, т.к. управлять людьми одной религии становилось проще. На следующем этапе происходила полная ассимиляция представителей финно-угорских и балтийских народов. Они утрачивали культурные и языковые различия с русскими. Вступали с ними в межнациональные браки. Дети от смешанных браков продолжали родниться с русскими и постепенно забывали о том, что их предки были представителями нерусских народов. Происходила их полная русификация. В советское время русификация происходила, зачастую минуя этап христианизации. В то время вследствие повышения грамотности населения ещё большую важность, чем ранее, в этом вопросе получил русский язык.

По понятным политическим причинам русификация балтийских народов в настоящее время почти не происходит. Эти народы уже создали свои государства. Русификация финно-угорских народов продолжается и в настоящее время.

Однако, поскольку представители нерусских народов вступали в смешанные браки с русскими, нельзя отрицать их происхождение и от русских предков. Поэтому лица, родившиеся от смешанных браков, и их потомки могут также утверждать о своём славянском происхождении.

При этом Россия не русифицировала насильно нерусские народы и не проводила их тотальную русификацию. Публицист и общественный деятель, славянофил И.С. Аксаков указывал, что по свидетельствам поляков германизация Пруссией польского населения в Познани значительно пересилила польскую национальность и проводилась с искусством нерусским. Такая заметка, с точки зрения Аксакова, делала России честь [14, c. 6].

В современной России достаточно распространён феномен, когда лица, признающие себя представителями нерусских этносов, имеют в своём роде русскую маму или русскую бабушку.

Однако большинство населения центральных губерний России в целом продолжает оставаться прямыми потомками славян.

На территории Российской империи, Советского Союза, Российской Федерации и постсоветских республик распространены межнациональные, славянские браки: русско-украинские, русско-белорусские, русско-польские, украино-белорусские, белорусско-польские и др.

Важно обратить внимание и на то, что в XX – начале XXI вв. большое количество восточных и западных славян иммигрировало из своих стран в страны Западной Европы и Северной Америки. Там многие из них вступили в смешанные браки с местным населением.

Нельзя забывать о том, что славяне приняли участие в этногенезе молдаван, румын, венгров и восточных немцев.

Подводя итог вышесказанному, важно отметить, что единство происхождения восточнославянских и западнославянских народов, близость их языков и культур способствуют единству славянского мира.

Войны и межнациональная рознь среди славянских народов происходили и происходят из-за политических и межрелигиозных противоречий.

В настоящее время для России представляется важным налаживать связи не только со странами восточнославянского мира, но и с западнославянскими странами. Это способствует экономическому, политическому и культурному развитию славянских государств.

В учебники, по которым учатся российские школы, колледжи и ВУЗы, необходимо добавить больше информации о единстве и взаимодействии славянских стран в истории, современности и перспективе развития.