Объектом своего исследования автор статьи сделал такое направление воспитательной работы как вовлечение осужденных в культурно-массовые и спортивные мероприятия. Иначе говоря, необходимо рассмотреть такую функцию администрации исправительных учреждений как организация досуга осужденных. Под досугом автор понимает деятельность, которую осужденные осуществляют в свободное от труда и других бытовых занятий время. Досуг может осуществляться в различных формах: усвоение культурных ценностей, творчество, занятие спортом и т.д. Однако следует отметить, что лица, содержащиеся в местах лишения свободы, существенно ограничены в свободе выбора своего времяпрепровождения. И только действия администрации могут помочь разнообразить досуговую жизнь осужденных за стенами исправительного учреждения.

Немецкий криминолог Г.Й. Шнайдер считает, что задачи воспитательного воздействия во время досуга должны сводиться к созданию благополучной социальной атмосферы и вызывать тягу к осмысленному проведению досуга после выхода на свободу. Тем самым свободное время в местах лишения свободы не должно использоваться осужденными для подготовки, планирования или обсуждения новых преступлений. Время досуга должно служить повышению культурного уровня осужденных. Также известно, что успешная культурная ориентация заключенных способна уменьшить тягу к рецидивному преступлению.

Автор разделяет точку зрения данного ученого. Ведь действительно, причиной совершения правонарушений и преступлений довольно часто является именно отсутствие полезного, как для себя, так и для общества занятия. Любому человеку необходимо заниматься деятельностью, в которой он смог бы самореализовываться. Ресоциализация личности будет протекать более продуктивно, если активность человека будет более целенаправленной (человек выберет для самореализации определенную сферу). А лицам, находящимся в местах лишения свободы, это необходимо в большей степени, так как на них действует  дополнительное количество угнетающих факторов: в частности режим, распорядок дня и условия отбывания наказания. Наиболее эффективными направлениями, куда осужденным следует направлять свою активность, автор считает, соответственно, культурно-массовые и спортивные мероприятия.

Социализация личности происходит, как правило, на базе группового опыта и общественной деятельности.  Но лица, попавшие в места лишения свободы, уже прошли основные этапы социализации, и в данном случае вопрос будет стоять уже об успешной ресоциализации личности осужденного. Ресоциализация – процесс освоения индивидом социальных норм и культурных ценностей, не освоенных, или недостаточно освоенных ранее, их обновление на новом этапе общественного развития.[1, С. 161-162] По сути, факт лишения свободы и есть начало нового этапа общественного развития личности. И этот этап необходимо преодолеть положительно, что значит достигнуть цели уголовного наказания – исправление осужденного.[2] Культурно-массовые и спортивные мероприятия содержат в себе все необходимое для успешной ресоциализации личности осужденного. Цель данных мероприятий – духовное и физическое развитие личности осужденного, которое построено на взаимоотношении с социальной средой. Приобщение к данной деятельности формирует у спецконтингента высокое нравственное сознание и поведение. Участие в культурных и спортивных мероприятиях дает возможность осужденному самореализоваться, самоутвердиться, получить новые навыки и умения и, как отмечалось выше, направить свою активность в нужное русло. Но, не смотря на все это, на наш взгляд, в исправительных учреждениях данные виды досуговой деятельности для осужденных развиты недостаточно хорошо. Однако есть яркие примеры, которые наглядно показывают эффективность использования данного метода ресоциализации личности осужденных. В школе при лечебно-исправительном учреждении № 7 УФСИН по Тамбовской области проводилась  читательская конференция «Чем жив человек?» (по рассказу М.А. Шолохова «Судьба человека»). На читательской конференции присутствовало 37 осуждённых, конференция проводилась под руководством отдела по воспитательной работе с осуждёнными и преподавательским составом школы.[3] В колонии строгого режима №6 п.Мелехово Владимирской области финальными играми завершился турнир между самыми эрудированными осужденными из всех отрядов. Участвующие в нем знатоки с первых чисел месяца сражались на «Поле чудес», организованном по образу и подобию хорошо знакомого каждому россиянину Капитал-шоу силами инициативных осужденных при активной и деятельной поддержке начальников отрядов.[4]

Очевидно, что можно разработать и реализовать огромное количество культурно-массовых мероприятий, которые окажут огромное положительное влияние на уровень развития осужденных, укрепят их положительные коммуникативные навыки. [5] При этом не стоит оставлять в стороне и спортивные мероприятия, способствующие не только ресоциализации личности отбывающих наказание, но и укреплению их здоровья.

Так, ФКУ ИК-15 УФСИН России по Челябинской области навестил известный российский тяжелоатлет, мастер спорта международного класса, семикратный чемпион России по тяжелой атлетике Михаил Кокляев.[6] Цель визита заключалась в приобщении осужденных к спорту и мотивации к физическому развитию. Михаил Кокляев благодаря своим достижениям является примером для подражания у многих. Глядя на то, как «русский богатырь» поднимает предметы большой тяжести, многие захотели попробовать свои силы, и, впервые в жизни, испытали себя в силовом экстриме.  По огромному количеству вопросов и обсуждений сразу было видно желание у осужденных продолжить развиваться в данном направлении.

Таким образом, автор наглядно продемонстрировал преимущества данного подхода к ресоциализации осужденных. В результате всего вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что применение социальных технологий по организации культурного досуга дает огромное количество положительных результатов не только для личности осужденного, но, и для уголовно-исполнительной системы в целом. Применяя их, сотрудники пенитенциарных учреждений способствуют:

• повышению эффективности работы учреждений и органов, исполняющих наказания, до уровня европейских стандартов обращения с осужденными и потребностей общественного развития;
• сокращению рецидива преступлений, совершенных лицами, отбывшими наказание в виде лишения свободы, за счет повышения эффективности социальной и психологической работы в местах лишения свободы;
• гуманизации условий содержания лиц, заключенных под стражу, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, повышению гарантий соблюдения их прав и законных интересов.[7]

Указанные выше положения являются основными целями Концепции развития УИС до 2020 года, что в очередной раз подчеркивает актуальность применения данного метода ресоциализации личности осужденного.

Современный спорт занимает одну из важных позиций в социальной жизни  нашего общества. Социальный окрас спорта и роль института спорта в последние десятилетия все больше возрастает и возрастает. Спорт начинает набирать роль социальной значимости в мире. Он становится универсальным институтом для социальной мобильности людей по всему миру. Но современный спорт не всегда был таким универсальным, его становление протекала постепенно со своими сложностями и противоречиями.

Под воздействием различных внешних факторов спорт принимал тот или иной окрас и под спортом понимали на первый взгляд совершенно противоположенные вещи. К примеру, как телесную или умственную активность. Генезис спорта имеет свои истоки еще с древних времен, но наибольшую активность в древности он приобретает в VI-V вв. до н.э., где уже тогда начинает подниматься вопрос о соотношении культуры телесности и культуры духа.

На протяжении долгого времени в спорте начинает постепенно выделяться базисные его элементы, а именно те элементы, которые прослеживаются на всех этапах спортивной деятельности. Суда относится три основных элемента спорта: досуг,  форма игры или игровой характер и состязательность, которые должны быть вписаны в контекст социальных отношений, без которых совокупность данных элементов не будет являться спортом. Основным базовым элементом определения спорта в обществе, является социальное отношение людей, которые идентифицирую ту или иную деятельность, как спортивную, но при этом недолжно быть внутреннего противоречия среди этих элементов.

Особое место в социуме сейчас занимает профессиональный спорт, который галопирующими темпами набирает свою значимость и начинает все больше расширять свои просторы по отношению к другим видам деятельности. Профессиональный спорт является частью спорта, который в процессе спортивного генезиса отделился от основного потока спортивного развития и связано это с коммерциализацией данного явления. И в процессе дальнейшего развития, вплоть до наших  дней профессиональный спорт все больше начинает отдаляться от изначального своего происхождения и все больше приобретать черты противоречий в соотношении с первичным спортом.

Генезис спорта

Издревле спорт является общественной формой проявления особых социальных отношений. Где в данных отношениях спортсмены на различных временных отрезках имели различные позитивные и негативные социальные привилегии. На протяжении долгого времени спорт претерпевал различные видоизменения по своей форме, начиная с Античного спорта и заканчивая современным спортом, появившимся в середине XIX веке в Англии. Последний был создан как средство рекреационной формы деятельности, так как на тот момент в Англии был бурный рост индустрии, на который затрачивалось большое количество труда выраженного в физических качествах человека, который нужно было как-то компенсировать. Такой спорт включал в себя исконно аристократические игры, а именно игры для джентльменов (езда на лошадях, фехтование и охоту) со временем, после  постепенного культивирования спортивной деятельности в спорт стали входить дворовые игры (футбол, хоккей, бокс и другие).

Современный спорт является преимущественно буржуазным, он появляется, как ответ на элитарный спорт аристократов и связан с появлением свободного от труда времени у представителей буржуазного слоя. Как пишут А. Г. Егоров и М. А. Захаров в книге «Фэер Плэй в современном спорте», «Истоки спорта лежат не в потребностях физического совершенствования и не в традиционных формах праздников, а преимущественно в новых возможностях досугового развлечения. Если атлетам древности покровительствовали боги и сами атлеты приближались к богам своим совершенством, то спорт нового времени рожден, скорее, скукой и азартом» [12 с. 35].

Идеологом спортивной деятельности и создателем Олимпийских игр в конце XIX века был всем известный барон Пьер де Кубертен, который под спортом понимал физическую практику любительского характера, то есть нечто вроде «спортивного духа» или «рыцарства». Следуя этой логике можно подчеркнуть, что на начальных этапах формирования Олимпийских игр, статус участников был декларирован в рамках любителей и только после 20-х годов ХХ века, профессиональный спорт стал легитимироваться  и институционализироватся со стороны Международного Олимпийского Комитета и стали допускаться профессиональные спортсмены для участия в Олимпийских играх. Завершающую форму спорта как социального института со своей иерархией, принимает лишь в 20-е годы ХХ века.

Как отмечал Т.В. Веблен в свой работе «Теория праздного класса» [2], феномен спорта, в своей сущности, в виде того что мы понимаем под спортом может входить только, как институт со своими системами. Сами по себе физические и телесные практики не являются спортом, их делают социальные отношения, к примеру, «футбол имеет такое отношение к физической культуре, как бой быков отношение к сельскому хозяйству» [2], только социальный окрас может сделать футбол спортом, а бой быков сельским хозяйством. 

Сущность спорта

Но помимо социального окраса в своей сущности феномен спорта связан с наличием трех основных его составляющих: досуга, игрового характера и состязательности. Данная триада в своем синтезе демонстрирует нам феномен онтологии спорта, где на протяжении разного времени акцент на тот или иной его элемент из-за ряда причин, декларировался по-разному. К примеру, в Античном спорте вместо состязательности понимался мусический агон, который переводил форму состязательности в контекст всей социально-культурной жизни того времени.

Рассматривая в отдельности, составляющие спорта, можно отметить следующие: досуг – это часть нерабочего времени, которая остается у человека после исполнения непреложных непроизводственных обязанностей [10]. Данное определение показывает нам, что досуг в своем положении является формой позиционирующей себя как противоположность труда. Такое противоречие «работа-досуг» было заложено в Древней Греции еще Аристотелем, и такая позиция маркировалась, как одна из основных в марксистской школе, где был приоритет материального продукта, и его важность являлась определяющим для любого вида производственного труда. Следуя этой логики, труд является первичным по отношению к досугу. Если говорить о спорте в контексте марксистской школы, то можно отметить, что спорт не является трудом, так как он не носит материальный характер, и он не имеет определенного конечного продукта.

Другая позиция по отношению к труду является то, что труд носит исключительно общественную полезность, а всякая деятельность, не обладающая данной полезность – трудом являться не может. Получается что «Труд выступает обменной деятельностью между индивидом и обществом. Индивид «предоставляет» результат своего труда обществу, общество «оценивает» его активность как «труд» или «не труд», соответственно позиционируя индивида в социальной системе» [14, с.51]. Исходя из такой позиции определения труда, можно отметить, что спорт тоже будет являться трудом, так как спорту присуще общественная полезность и если деятельность спортсмена позиционируется, как активная и одобряется в обществе как труд, то в социальной системе этого общества спорт будет являться трудом.

Если говорить о второй составляющей спорта, а именно об игровом характере, то следует отметить, что «игра – это реализация и воспроизводство особой формы действительности, что позволяет переводить элемент реальности в контекст норм и правил игры …» [3, с. 393]. В современном спорте существует две позиции по отношению к игре: игра, нацеленная на процесс и игра, нацеленная на результат. Как отмечает Хейзинга  «Теперь, со все большим систематизированием и все более строгой дисциплиной игры, что-то в ее чисто игровом содержании совершенно утрачивается. Это проявляется в разделении на любителей и профессионалов» [13, с. 188]. Рассуждая в контексте понятия игры по Хейзингу, можно сказать, что любительская игра или любительский спорт не несет в себе смысловой особенности победы, в данном случае игра нацелена на игру или игра ради игры. Другой позицией спортивных практик является такая позиция, которую мы сейчас охарактеризовали бы как профессиональный спорт, где главной целью спортсменов является победа, а сам процесс уходит, как правило, на второй план.

И на конец, рассматривая последнею составляющею спорта, а именно состязательность, следует сказать, что состязательность – это биосоциальное явление, которое присуще человечеству с самых истоков человеческой жизни. «Принцип состязательности – это биосоциальный феномен, точнее биофеномен, который органически встроен в реальный социальный контекст. Это перманентное качество человеческих сообществ, которое лежит в основе таких явлений как игра, а затем и культура. Возникновение состязательности обусловлено субъективными и объективными причинами общественного развития» [8].

В современном спорте понятие состязательности тесно связано с понятием «агоном» – культом азарта, он является движущий силой любой формы социальной состязательности. Агоном была пронизана вся древнегреческая культура, которая включала в себя состязательность как сакральный элемент действительности. Греки состязались практически во всем: кто красивее одет, кто лучше поет и даже кто больше выпьет, и позднее заснёт.  «Александр отметил смерть Калана гимническим и мусическим агоном, наградой для самых стойких собутыльников, в результате чего 35 участников пиршества умерли сразу, а шестеро позже, включая и победителя в винопитии» [13, с. 82]. В наше время агон уже не носит сакрального характера, но его элементы проявляются в любой культуре на разных ее этапах.

Происхождение рекорда в спорте

В нынешнем спорте особое место уделяется спортивному рекорду, в отличие от первичного спорта в аристократическом обществе, где рекорд являлся вторичным. Рекорд пришел в спорт из Голландии, где под рекордом понималась запись в трактирах на доске с лучшими результатами спортсменов. Как пишет Хейзинга, «Рекорд в его нынешнем обиходном значении первоначально означал отметку, которую пришедший первым конькобежец – если не выходить из голландских понятий – оставлял на балке в трактире» [13, с. 190].

Английская аристократия под рекордом изначально понимала, только технический показатель в отличие от других стран, где рекорд был воспроизведен, как  достижение. Изначально аристократы видели в спорте только гедонистический окрас, и их основная задача была получение удовольствия от игры нежели, чем от её победы.

Аристократический кодекс включал в себя три основных элемента:     1)  Цель игры заключена в игре как таковой(The game is played as an end in itself); главное получать удовольствие от самого участия в ней. Отношения, которые признают победу любой ценой, полностью презираются;

2) Необходимо сохранять самоконтроль, контроль над чувствами и эмоциями независимо о того, выиграл ты, или проиграл; 

3) Идея Фэйр Плэй – это: равные шансы для всех, наряду с безоговорочным признанием правил игры; рыцарское поведение и “дружеская конкуренция” между соперниками [12, с. 36]. 

Зарождение демонстративного спорта  

 Изначально аристократический спорт подразделялся на две сферы включенности в процесс спортивной деятельности:

1) сферу самодеятельности в спорте – форму проявления физической и умственной активности, нацеленную на реализацию и развития своего потенциала (спорт для себя);

2) сфера ставок в спорте – форма вторичной включенности в спортивную сферу деятельности посредством ставок. Ставки делались на наёмных спортсменов. В большей степени ценилась не победа в ставке, а ценилась стремление к участию.

Постепенно происходит зарождение спорта как зрелища и его демонстративного проявления. На фоне демонстративности спортсменов и  спортивной зрелищности стали развиваться аристократические социальные институты спорта в виде закрытых спортивных клубов, в которые сложно было просто так попасть. Ответом на закрытую форму институционализации аристократического спорта стало появление массового спорта выраженного спортивными ассоциациями и различными общественными организация регламентируемые со стороны буржуазии, что дало импульс к уходу от прежних идеалов спортивного поведения в духе джентльменства. И после открытия для всех слоев общества доступа к спорту, в спорт стали внедрятся различные процессы, такие как политика, экономика. Спорт стал приобретать различные коннотации, для кого-то он стал средством мобильности своего социального статуса, а для кого-то, как например, для аристократов спорт стал формой демонстрации своего политической власти.

В процессе внедрения в спорт внешних процессов, стала все больше проявляться  коммодификация спортивной деятельности, то есть конвертация спорта в товарные отношения, которые повлекли за собой  в дальнейшем смену ценностей и ориентиров в структуре спорта, несущих за собой прагматичность в поведении спортсменов, которая сопутствовала становлению профессионального спорта.

«Постепенно намечалась тенденция изменения ценностей спорта: если на ранних этапах развития для него была характерна в значительной мере гедонистическая окраска, связанная с получением удовольствия непосредственно от самого участия в процессе (т.е. она имела определенную терминальную самоценность), то постепенно терминальные ценности спортивных занятий и связанного с ними отношения к телесности все более вытеснялись чисто инструментальными ориентациями, связанными с внешними для телесной практики целями: материального вознаграждения, социальной компенсации, достижения определенного социального престижа, коммерческого эффекта и т.д» [12, с. 36].

Как писал Хейзинга «Игровое сообщество различает тех, для кого игра уже не игра, и тех, кто, хотя и обнаруживает большие способности, занимает более низкий уровень по сравнению с настоящими игроками. Поведение профессионала – это уже не игровое поведение, непосредственности и беспечности в нем уже нет» [13, с. 188].

Профессиональный спорт

Профессиональный спорт в отличие от другого вида спортивной деятельности отличается тем, что он включает в себя спортивные практики не только в виде процесса, как это было в аристократическом спорте, но и важным фактором в спортивной деятельности становится прагматическая цель спортсмена, декларируемая усилиями тренеров, менеджеров и различными организациями или спонсорами.

В контексте профессионального спорта М. Синютин и Р. Карапетя в одной из своих работ грамотно отмечают следующие: «… мы сталкиваемся с  так называемой подставной праздностью, когда определенные социальные группы людей могут экономически позволить себе обеспечивать спортивные практики других категорий людей, причем в условиях капитализма строить на этом процесс извлечения прибыли. Такая область спорта получила наименование профессионального спорта, она связана с запредельными для человеческого организма нагрузками, воплощением самих спортивных практик в коммерческие шоу, с огромными денежными тратами, рассчитанными на скорые и баснословные деньги» [9, с. 131].

Профессиональный спорт, возник как оппозиция к закрытому аристократическому спорту. При этом профессиональный спорт является дихотомичным по отношению к аристократическому спорту и массовому спорту. Он является другой формой закрытой деятельности, обусловленной неравномерным разделением труда, а вследствие этого неравномерным досугом, что подчеркивает капиталистический характер профессионального спорта. Появления такой профессии как спортсмен стало формироваться относительно недавно. История появления профессионального спорта связана в основном со зрелищными, цирковыми видами деятельности (аттракционы, трюки, циркачество).

После того, когда аристократический спорт стал трансформироваться под воздействием буржуазии, и он стал доступным для всех социальных слоев в обществе. Начинается постепенная интеграция, как мы сейчас бы сказали профессиональных спортсменов в любительский спорт. Уже в 1871 году появляется один из первых профессиональных футбольных клубов. И на фоне профессионального футбольного клуба в этот же год был введен впервые институт судейства профессиональных поединков, которого до этого момента еще не существовала.

В этот период происходит зарождение Пьером де Кубертеном Олимпийского движения, в котором важное место уделяется любительскому спорту, а не профессиональному, но профессиональные спортсмены на этом не остановился. Так как участие на Олимпийских играх было очень почетным, различные профессиональные спортсмены искали пути для участия на Олимпийских играх. К примеру, «… на Олимпийских играх 1912 года, когда американец индийского происхождения Джим Торп, завоевал две золотые медали в пятиборье и десятиборье. И самое удивительное то, что его родная американская федерация настояла на его дисквалификации, мотивируя тем, что он являлся профессиональным бейсболистом, а на играх должны были выступать только любители» [4, с. 116.].  И уже к 1930 году профессиональный спорт окончательно интегрировался в систему Олимпийского движения и на Олимпийских играх стали в основном участвовать только профессиональные спортсмены.

Нынешний профессиональный спорт в существенной степени отличается от его исторических форм, так как он превратился в индустриальную отрасль шоу-бизнеса. Он несет в себе общественную ценность и является одним из важных элементов общественных интересов.

Профессиональный спорт как услуга

Если переводить профессиональный спорт в контекст сферы услуг, как считают сейчас его большинство исследователей [1, 2, 9, 11],  следует  отметить, что услуга – это не материальная форма экономических благ,  направленная на удовлетворения потребностей других лиц. Выделяя профессиональный спорт, как услугу следует подчеркнуть троякость его установок, так как профессиональный спорт в широком смысле слова должен удовлетворять потребность спортсменов, которые выбрали спорт как свою профессию, спортивных организаций (спортивных клубов, лиг, федераций и т.д.) и интересы зрителей.

Спортивный  аналитик Сергей Алтухов отмечает, что « Поставляемые профессиональным спортом зрелищно-массовые услуги имеют свои отличительные особенности, которые делают их уникальными по своим свойствам. Эта уникальность, подчас экс­клюзивность, позволяет зрелищно-массовым услугам профессио­нального спорта успешно конкурировать со всеми иными услугами аналогичного свойства и качества, представленными на рынках шоу-бизнеса, и создавать конкурентоспособные продукты для телевизионной аудитории, прежде всего» [1].

При таком рассмотрении профессионального спорта его базовой целью является только демонстрация зрелища для удовлетворения потребности зрителей (болельщиков). И для получения положительного эффекта со стороны болельщиков или спонсоров, нужно делать то, что им нравится, то чего они жаждут. На основе таких позиций  профессиональный спорт функционирует не так, как обычные профессии, он вводит в свой арсенал методы ведения дел далеко не этические: силовое воздействие на соперника, его нейтрализация и запугивание. Принципы честности и кодекс «Фэйр Плэй» в профессиональном спорте утрачивает свою значимость.

Этические нормы профессионального спорта

Немецким социологом и психологом Йоргом Каспаром Ротом была обнаружена такая закономерность «Чем менее прозрачны правила соревнования, чем слабее судьи, чем пристрастнее зрители и чем желаннее награда, тем бесцеремоннее ведется игра не по правилам» [6]. Такая позиция бесцеремонности  поведения со стороны спортсменов сейчас все чаще начинает навязываться со стороны спонсоров, болельщиков и даже от части тренеров. Такая позиция связана с коммерциализацией спортивных практик и перенос их из контекста взаимодействия социальных отношений в контекст экономических отношений.

Перенос отношений с форм сугубо социальных в социально-экономические, где для различных структур выступают различные экономические или идеологические факторы перспективности. Например, как для болельщиков победа их любимой команды, для спонсоров выполнения договоренностей со стороны профессиональных спортсменов, а для  профессиональных спортсменов важным является их доход, получаемый от своей профессии. И на фоне данных потребностей возникают различные ожидания результатов поведения того или иного спортсмена. Так как  наименьшим звеном в системе этих отношения является профессиональный спортсмен, так как он должен учитывать все внешние факторы, от которых зависит его получение максимума выгоды, надо максимально всем угодить.

Исходя из такой позиции, в профессиональном спорте начинает проявляться различные концепции нарушения правил игры с целью максимизации полезности. Примером такой концепции служит тактический фол в футболе или фол последний надежды в баскетболе. Суть данных нарушений заключается в подрыве атаки соперника, в которой тот имеет доминирующую позицию и большой шанс на гол в футболе или заброшенный мяч в баскетболе, с целью «стоп-крана».

Аналогичные практики максимизации полезности в профессиональном спорте несут в себе экономический характер, и они являются противоположностью основным принципам спортивной философии закрепленной Международным Олимпийским Комитетом в спортивной Хартии.

Вывод

  Резюмируя, хочется отметить, что современный спорт очень многогранен, он включает в себя принципы детерминизма и рассмотрения спорта с одной позиции его сущности в современном обществе будет не полноценным. Спорт можно рассматривать, как полноценный до той поры, пока в нем выполняются три основных его принципа (досуг, игровой характер, состязательность), но эти принципы еще должны подкрепляться социальными отношениями, которые бы интерпретировали вашу деятельность, как спортивную или как социально значимую как в случаи с профессиональным спортом. Если хоть один данный элемент не выполняется, то данная деятельность носит спортивный характер, но не является полноценным спортом. Как на пример состязательность на предприятии среди рабочих с целью получения прибыли будет иметь спортивные черты или спортивны характер, но при этом не являться спортом. Но если создать определенные условия, в которых данная деятельность могла бы проявить себя как спорт и подкрепить ее соответствующим социальным отношением, то тогда вполне будет уместно называть такую деятельность спортом.

Если говорить о профессиональном спорте, то он носит спортивный характер и максимально приближен к спорту. Профессиональный спорт диалектичен по отношению к определению спорта, так как спорт строится на досуговой деятельности, а в профессиональном спорте фактически досуг отсутствует, а на его место заменяется трудом. Но если рассматривать  труд с определенной позиции, как социально значима деятельность, то тогда профессиональный спорт вписывается в контекст спортивного определения, при условии, что труд заменяется на досуг, который положительно воспринимается обществом.

Поэтому говоря о современном спорте, надо четко понимать, что мы имеем виду: формальные нормы спорта или нормы спортивного характера. При рассмотрении практик и норм спортивного характера, где какой-то из элементов определяющий сущность спорта отсутствует, надо понимать, что помимо спортивных норм к данному роду деятельности могут принадлежать другие нормы (экономически, политически), и при синтезе такого рода деятельности могут возникать различные дилеммы в соотношении социальных ролей субъекта данной деятельности.

Сфера досуга горожан Тобольской губернии включала себя ряд как традиционных, так и новых форм свободного времяпрепровождения. Одним из наиболее любимых видов являлось посещение театра, существовавшего в ряде городов региона. Исторически первым в Сибири профессиональный театр был открыт в Тобольске к концу XVIII в. Во 2-й половине XIX в., в силу общественного подъема начался новый этап в развитии местного театра. До этого времени проводимые представления, в основном, не выходили за рамки любительских постановок.

Из местных актеров высоко ценили труппу С.З. Ковалевой: зрители были довольны грамотно составленным репертуаром и добросовестной игрой исполнителей ролей. Также в театре А.И. Текутьева ставились часто спектакли. Так, в 1898 г. любителями драматического искусства дан благотворительный концерт, где были прочитаны пьесы «Под душистой веткой сирени» и «Яблочко от яблони не далеко падает». Половина всего сбора направлена в Тюменский отдел Российского общества покровительства животных [3, с. 1]. В том же здании в 1906 г. выступила труппа русских и украинских опереточных актеров под управлением А.Ф. Матусина, представившая спектакли «Жидика Выхрестка», «Хмара» и пр. [4, с. 1].

Высокое мастерство неизменно демонстрировал актерский состав Тобольского театра. Публика посещала постановки по произведениям А.В. Сухово-Кобылина («Свадьба Кречинского»), А.П. Чехова («Дядя Ваня»), А.С. Грибоедова («Горе от ума»), М. Горького («На дне»), пьесы Г. Ибсена, А.Н. Островского и пр. Событием для города в 1900 г. стали гастроли оперной труппы Корсакова. По значимости они стали фактически первыми гастролями губернском Тобольске, дававшимися настолько известной столичной группы. Газетные издания заметили, что большинство горожан «никогда и никуда не выезжало, ничего не видело, кроме игры своих доморощенных “любителей драматического искусства”, добрая половина которых также не видела игры настоящих актеров». Поэтому в местных средствах массовой информации была выражена надежда – предлагалось «сделать оперу популярной в массе, доступной и понятной всем, кто не имеет возможности бывать в больших городах и наслаждаться там чудной гармонией музыки и драматической игры». Профессиональными актерами на подмостках Народной аудитории были поставлены такие оперы как «Трубадур», «Русалка», «Аида», «Демон», «Евгений Онегин», «Жизнь за царя», «Кармен», «Фауст», «Пиковая дама». Зал Народного дома был переполнен на каждом представлении – посетители были в явном восторге от игры приезжих актеров. А когда в июне 1900 г. столичная труппа уезжала в г. Тюмень на пароходе «Казанец», на пристань проводить полюбившихся актеров пришли многие жители. «После отъезда труппы в Тобольске снова воцарилась скука, тишина и спокойствие, присущие этому городу, вероятно, с основания его» [5, с. 1; 6, с. 2; 7, с. 2].

В социокультурной жизни Тобольска частым явлением считались благотворительные постановки. В городе лишь за первое полугодие 1872 г. проведено более шести спектаклей и музыкально-литературных вечеров, прибыль от которых направлялась на благотворительные цели: в пользу раненых на военных действиях и местного оркестра, воспитание неимущих детей, учеников Мариинской женской школы, а также Приказа общественного призрения. Также на шхуне А.М. Сибирякова «Север» в 1893 г. Обществом трезвости для народных чтений устроено гуляние [8, с. 494]. В 1903 г. состоялся студенческий вечер, полученные средства от которого направили в адрес начальников учебных заведений Тобольска, Кургана, Томска, других городов для последующей выдачи малоимущим студентам из этих училищ [9, с. 3]. Отчеты благотворительных любительских постановок периодически размещались в местных газетах «Сибирский листок» и «Тобольские губернские ведомости» [10, с. 103].

Серьезной проблемой для тобольского театра было отсутствие постоянного помещения для проведения представлений. На продвижении дела на рубеже XIX – XX вв. положительно отразилось проведение сибирской железной дороги, связавшей города с культурными центрами Европейской России. Уже в 1899 г., благодаря общественности (не в последнюю очередь – хлопотами А.С. Суханова, главы Тобольской комиссии попечения о начальном народном образовании), которая организовала сбор необходимых средств, в губернском Тобольске возведено и торжественно открыто вполне оборудованное здание драматического театра – Народная аудитория [11, д. 321, лл. 88-89об.]. Событие придало импульс для развития городских театральных коллективов, увеличило приток новых актеров и способствовало более активному приезду в Тобольск выдающихся мастеров русской сцены. Спектаклем, первым поставленным на сцене нового театра, в сентябре 1899 г. была популярная комедия А.Н. Островского «Свои люди – сочтемся». В стенах аудитории известной труппой Кармелюка-Каменского неоднократно представлялась пьеса Л.Н. Толстого «Власть тьмы», которая пользовалась у зрителей огромной популярностью и шла с успехом несколько сезонов [12, с. 2]. Аналогичные Народные дома со временем появились и в прочих городах региона, превратившись в местные культурно-досуговые центры.

С наступлением в период революции 1905-1907 гг. реакции театра в значительной мере затронула правительственная цензура. Были запрещены к постановке ряд произведений М. Горького, А.П. Чехова, А.Н. Островского, М.Е. Салтыкова-Щедрина и др. Теперь упор, в основном, делали не на «классике», а на пьесах с узкосемейной бытовой тематикой, детальными взаимоотношениями противоположных полов, эпизодов из зарубежной истории. Например, в Тобольске играли спектакли «Король Лир» У. Шекспира, «Коварство и любовь» Ф. Шиллера и т.п.

Отсутствие организованной системы культурного времяпрепровождения, несмотря на положительное воздействие Обществ попечения о народной трезвости, морально разлагало горожан: процветали пьянство, карточные игры, кутежи, походы в «дома терпимости». Особенно эпатажными были выходки состоятельных людей, в первую очередь, некоторых купцов и чиновников, ведших разгульный образ жизни. Например, в Ялуторовске славился «пьяными безобразиями» миллионер Мясников, в Тобольске в середине XIX в. ночными поездками по городу был знаменит полицмейстер, а муниципальные власти устраивали в городском саду длительные гуляния и т.д. Рядовые горожане зачастую не уступали им в пристрастии к «зеленому змию», употребляя его в сверхмерных количествах не только на праздники. Так, современники отмечали, что «наиболее прискорбными явлениями в жизни тюменских рабочих были пьянство и проституция» [13, с. 15]. «При недостатке воли и нравственной незрелости легко развиваются дурные наклонности и преимущественно пьянство» [14, с. 329].

Достаточно сказать, что во второй половине XIX в. даже при посещении города царскими особами князья демонстративно «угощались» алкоголем и в качестве благодарности регулярно давали «на водку» приветливым и услужливым местным жителям.

Застольные карточные игры были другим пороком общества. В Тюмени «героями» «туза и масти» стали игроки крупных ставок, о выигрышах или проигрышах которых говорил весь город.

К 50-м гг. XIX в. была характерна близость общественной жизни и семейного быта горожан независимо от их материально-сословной принадлежности. Процессы миграции увеличили количество селян в городе, сближая городскую культуру с повседневностью деревенского населения. Наряду с этим, культурная жизнь горожан, по сути, являлась дробной, характеризуясь отсутствием единого начала. Поэтому городское общество распалось на множество социальных и профессиональных групп. В свою очередь, это повлекло массовое появление к концу XIX – началу XX вв. общественных досуговых организаций широкого спектра направленности и деятельности.

Городовое положение 1870 г., формирование органов муниципального управления, своеобразное распределение полномочий между правительственными и локальными структурами в целом положительно отразилось на оформлении социокультурной среды городов Тобольской губернии. Городские самоуправления, обретя некоторую самостоятельность в решении вопросов, направили свою деятельность на благоустройство поселений, развитие секторов инфраструктуры, активизацию культурной жизни.

Активность общественности в этой сфере сталкивалась с косностью самодержавия, стремившегося ограничить рамки суверенности городов. В том числе это выразилось во введении Положения 1892 г., которое значительно расширило права Центра и губернаторов как его представителей. Зачастую это приводило к серьезным конфликтам между органами самоуправления и административной властью губернии.

Модернизационные процессы к началу XX в. обусловили значительный рост культурных потребностей жителей городов, трансформацию их ментальности и сознания, изменение социокультурного облика поселений Тобольской губернии, развитие инфраструктуры объектов общественного быта. И даже такой на протяжении столетий закрытый институт как Русская православная церковь не смогла избежать преобразований в изменяющейся эпохе. В ее недрах формируются элементы новой культуры, которые одновременно заложили основы и для потенциала клерикальных учреждений и для подточки религиозных догм изнутри.

Работа, проводимая в области культуры, эффективнее находила поддержку и отклик у различных слоев населения. Здесь весомое место продолжало занимать государство. Тем не менее, в этот период все большее значение приобретают усилия городских общественных сил (торгово-предпринимательские круги, интеллигенция). Они активнее создают и расширяют составляющие элементы сферы культуры. Активисты и либеральная прогрессивная общественность все интенсивнее использовали возможности муниципальных органов самоуправления в целях качественного преобразования объектов социокультуры. Масштабные задачи подразумевали более реальные шансы, требуя консолидации гражданских сил. В силу этого появлялись культурно-просветительские общества, которые имели на порядок больше шансов воздействовать на сферу культуры, преодолевать монопольную власть правительства в области строительства и управления создаваемой моделью досугового и образовательного секторов общественного быта.

Обязательным условием любой социокультурной коммуникации является наличие не только общего языка, каналов передачи информации, но и понимание семиотических, этических правил осуществления коммуникации. Смысловое ядро чужой культуры раскрывается опосредованно, через систему ценностей, норм, социальных ролей, которая и определяет процессы коммуникации.  Вслед за Ф.Клакхоном и Ф. Стродбеком, под ценностными ориентациями мы будем понимать определенным образом сгруппированные принципы, определяющие мотивы человеческого мышления и деятельности в ходе решения общих проблем [1]. В качестве критериев для их анализа используем пять параметров, соответствующих основным общечеловеческим проблемам: отношение человека к природе и «сверхприродному»; отношение к человеческой натуре; отношение ко времени; направленность человеческой деятельности, отношение человека к другим людям. Материалом послужит и тот первичный слой повседневности, который определяет восприятие чужаком новой для него культуры.  Мишель де Серто, размышляя о развитии городского пространства, тонко подмечает, что  средневековый город по своей сути является телесным, тактильным, тогда как современный – это скорее город взгляда [2, c. 30], город культуры.

Этнокультурная и религиозная идентичность не рассматриваются в Корее  как синонимы. В конфессиональном отношении она очень не однородна. Последние десятилетия доминировать здесь стало христианство, представленное католицизмом и протестантизмом. В архитектуре Сеула отражена социокультурная стратификация их последователей. Здесь множество протестантских церквей, снимающих один-два этажа здания, обвешанных рекламой, вокруг которых кипит деловая, торговая жизнь. Несколько монументальных неоготических соборов в фешенебельных административных районах демонстрируют влияние католицизма,  которому удалось закрепить свое влияние. Буддизм постепенно уступает место как религия преимущественно сельских жителей. Буддийские монастыри и храмы традиционно располагались в уединенных местах. Но сегодня  некоторые из них оказываются в черте города.  Далеко не все посетители этих почитаемых мест – буддисты. Любой желающий может искать там соприкосновения с вечностью или сувениры. Толерантность, когда-то сделавшая буддизм мировой религией, и сегодня помогает ему выжить. Исследователи отмечают большую открытость, заинтересованность и толерантность корейского общества по отношению иным культурам, по сравнению даже с близкой ей Японией [3].

Направленность человеческой деятельности, культивируемая буддизмом, определяется как «становление», стремление к развитию и целостности личности.  Протестантская же традиция культивирует действие ради действия, человек оценивается и сравнивается по результатам своей деятельности. Эта установка современной западной цивилизации смягчается буддийской и конфуцианской традицией. Отношение к человеческой натуре обусловлено установкой на ее изменяемость. И буддийская, и конфуцианская модель личности делает акцент на ее совершенствование. Отсюда – стратегия поведения, делающая упор на обучение, упорное духовное и телесное самосовершенствование, трудолюбие и карьеру.

Конфуцианство не рассматривается самими корейцами как религиозное, вообще как самостоятельное учение. Его уже не преподают в школе и не декларируют как официальную идеологию. Но культурная самобытность современной Южной Кореи во многом определяется именно им. Духом конфуцианства пронизаны все сферы  культуры: от семейных ценностей, этикета, до корпоративной культуры и законодательства. Образ мудрого учителя, отца-воспитателя присутствует здесь в различных вариациях. В Корее считается, что обеспечивать пожилых родителей – долг не государства, а детей, даже показатель их престижа.  Кровно-родственные, семейные узы и взаимоотношения составляют ядро моральных ценностей. Это накладывает своеобразный отпечаток и на общественные нормы. Возрастная иерархия – первое, что бросается в глаза европейцу в корейском обществе. В семейном, бытовом, профессиональном общении старшинство играет важную роль. «Сколько тебе лет?» – спрашивают незнакомца при встрече. И это не бестактность, а глубоко закономерный вопрос. В зависимости от ответа строится модель общения.

Признание высокой ценности традиции, характерно для культур Китая, Японии, Кореи и других стран этого региона. Глубокое почтение к предкам, семейным связям, истории, позволяет говорить об их ориентации на прошлое. Но эту принятую в культурной антропологии классификацию не следует понимать буквально. В современном южнокорейском обществе высоко ценятся изменения, новации. Иначе немыслим бы был тот рывок, который эта страна сделала за какие-то пятьдесят лет. Как и в большинстве индустриально-развитых стран, корейцы ориентированы на исполнительность,  планирование, достижение цели. Такие культуры относят к «монохромным» по отношению ко времени.

Важным аспектом, который необходимо учитывать в межкультурной коммуникации, является деление культур на коллективистские и индивидуалистические. Корея, как, кстати, и Россия, относятся к первому типу. Групповые ценности и цели рассматриваются здесь как более значимые, нежели индивидуальные. Личность ориентирована не на автономное самоутверждение и конфронтацию, а на социальную гармонию. Коллективистские установки ориентируют корейца на работу в команде, совместный досуг, поддержание корпоративного духа. Опосредованно они  проявляются в этикете, предписывающем скорее сдержанную скромность, чем индивидуалистическую энергичность. Включенность в профессиональную иерархию личностной составляющей ближе к русской традиции, чем к американской, которая воспринимается как «бездушная».

Рационализм и прагматизм – ценности, которые отвечают духу как традиционной конфуцианской, так и современной техногенной цивилизации.    Почти поголовное высшее образование для Южной Кореи – предмет гордости и источник новых проблем. Как и во многих развитых странах,  основной источник неквалифицированной рабочей силы  здесь – мигранты, количество которых растет.

Стремительное превращение во второй половине XX века  аграрного общества в техногенное, постиндустриальное, привело к своеобразной ностальгии. Любовь к выращиванию домашних растений,  увлечение  ландшафтным дизайном и сохранение традиционной  вегетарианской составляющей национальной кухни заметны и в таком мегаполисе, как Сеул. Эти особенности повседневной культуры опираются на глубинные ценностные ориентации.  На ментальном уровне природа не противопоставляется человеку, не воспринимается как угроза.  По отношению к ней сохраняется традиционная установка на гармонизацию природного и человеческого, общность и целостность мироздания. Конфуцианский идеал гармонии остается фундаментальным принципом, организующим  жизненное пространство современной корейской культуры. Культурное своеобразие каждого народа  заключается в неповторимой иерархии общечеловеческих ценностей. В Корее она формировалась столетиями и сегодня, пройдя через период  мощной вестернизации,  демонстрирует свою жизнеспособность.