Избегая подобных сокращений, иммигранты преимущественно турецкого или арабского происхождения обходят сложности, которые присущи немецкой системе артиклей в сочетании с различными предлогами.

Благоприятствует распространению этого, по мнению Мароссек, то, что подобная языковая модель уже существовала в обычной немецкой разговорной речи. Некоторые примеры, которые она приводит („Wir fahren Genf“, „Er ist auf Arbeit“) показывают свободный процесс с понятием «стремление стяжения гласных», поскольку здесь остаются предлог или артикль, но не стяжение гласных [5].

Веским является то, что Мароссек рассматривает слитные и неслитные формы как равные по значению, и при этом упоминает, что «zum Arzt» и «zu dem Arzt zu gehen» – это немного другое. При этом было бы интересно узнать, как же такие различия в значении можно выразить на «кицдойч».

Но вероятность того, что грамматические упрощения могут привести к коммуникативным ограничениям, автор не принимает во внимание. Как и

большинство исследователей разговорного немецкого языка, она видит в этом лишь устранение ненужных сложностей немецкой грамматики – давно назревшую реформу под знаком языковой экономии.

Для того, чтобы определить, где и как распространяется стяжение гласных, Мароссек неофициально, как стажер, посетила в Берлине около 30 школ всех типов, где записывала разговоры учеников старших классов на занятиях и переменах. В результате обобщения собранного в ходе этого эксперимента молодежного сленга автор собрала впечатляющее количество языковых данных. Результаты свидетельствуют о том, что во многих школах стяжение гласных – постоянная составная часть окрашенного «кицдойч» молодежного языка, который ученики – с или без миграционного фона – используют между собой, чтобы подтвердить принадлежность к определенной группе и собственный статус. В большинстве случаев, грамматическая укороченная форма ограничивается ролью идентифицирующего символа в ограничении от старшего поколения, в то время как ученики на занятиях общаются без проблем на стандартном немецком языке.

В социальных центрах, школах для мигрантов дети говорят «кицдойч», так как по-другому просто не могут. Учителя на занятиях их не исправляют, а некоторые педагоги сами перенимают стяжение гласных. В этой атмосфере языковому групповому давлению подчиняются даже ученики, которые могли правильно говорить, чтобы социально выжить.

При исследовании «кицдойч» Мароссек избегает мрачных прогнозов, а говорит о выразительности и инновационных силах нового диалекта. Например, появляются ругательства как проявление взаимоуважения, как перевернутая форма вежливости („Opfer“, „Spast“, „behindert“, „Kartoffelfresse“, „Dönerknecht“). Исследования Дианы Мароссек убедительно подтверждают, что «кицдойч» завоевал в современном молодежном языке прочное место. Утверждение же, что такие примеры все чаще встречаются в немецком разговорном языке взрослого поколения

горожан среднего возраста, у нее основывается не на систематических исследованиях, а на единичных наблюдениях и субъективных впечатлениях.