Цель работы заключается в построении задач в рассматриваемой конфликтной ситуации, а также вариантов возможного ее решения с помощью экономико-математического моделирования.

Задачи, рассмотрение и выполнение которых необходимо для реализации цели, следующие:

1. Непосредственное построение задачи, связанной с конфликтной ситуацией между Грецией и ЕС;
2. Рассмотрение сущности конфликта, его особенностей, игроков для необходимого понимания источников его возникновения, а также выявления прогнозов его развития;
3. Описание существующих и потенциальных стратегий поведения игроков;
4. Подведение итогов и выводов по каждой из стратегии, выявление выгодной для обеих сторон

Рассматривая двустороннюю конфликтную ситуацию между Грецией и ЕС, мы выделим суть моделируемой конфликтной ситуации, участников конфликта, их интересы и действия, направленные на реализацию этих интересов. Кроме этого мы представим математическую формализацию конфликта, которая будет включать в себя описание игроков, их стратегий, функций выигрыша.

Суть столкновения интересов сторон (Греции и ЕС) состоит в нахождении Греции на гране дефолта с одной стороны, и оказании помощи Евросоюзом с другой. Рассматриваемый конфликт несет в себе построение задачи и варианты возможного ее решения с помощью математического моделирования.

Выделим главных игроков в конфликтной ситуации:

Игрок A – Греция;

Игрок B – Евросоюз.

Коснемся предыстории возникшей конфликтной ситуации. Европейский союз, создаваемый с таким усердием, впервые прошел проверку на прочность в 2008 году. Казалось бы, Евросоюз, финансовый и политический центр стабильности, должен был бы пройти данную проверку с достоинством, однако этого не случилось. На самом деле, ипотечный кризис, который начался в Америке, плавно перешел в долговой кризис в Европе. А страдают от кризиса, в первую очередь, самые слабые. А такой страной в Евросоюзе на сегодняшний день является Греция [1].

Если смотреть на происходящее в Греции более глубже, то необходимо выделить именно причины возникшей ситуации, то почему Греция попала в конфликтную ситуацию с ЕС и какие стратегии поведения каждой из сторон существуют.

Бесспорно, что для Греции первоочередными мерами для стабилизации ситуации являются сокращение государственных расходов, что, в свою очередь, уменьшит бюджетный дефицит. На что же греки так много тратят? Чтобы ответить на этот вопрос надо более детально рассмотреть экономику этой страны. Что интересно, 70% ВВП – это доходы от туризма, еще 7% — это сельское хозяйство [2]. Остальное приходится на промышленность, транспорт, связь и так далее. Так куда же Греция вкладывала деньги, которые брала в долг? Ответ прост – в государственный сектор. Самое интересное, что осознание этой проблемы к греческой политической элите пришло только сейчас в 2012 году, когда на горизонте стал виднеться дефолт. Еще одной причиной кризиса в Греции являлась зависимость экономики страны от одного вида деятельности – туризма. Диверсификация – это процесс не одного дня, а системная работа. Поэтому, на мой взгляд, кризис в Греции – это кризис всего Евросоюза. Распишем интересы сторон в конфликтной ситуации:

Стороны A и B имеют несовпадающие интересы: сторона А стремится минимизировать последствия долгового кризиса, получить кредит от Евросоюза, в то время как сторона B, с одной стороны, готова пойти навстречу с выдачей кредита и помощи стороне A, а с другой стороны, долговая нагрузка Греции плохо скажется на экономическом благополучии стран еврозоны. Тем не менее, существуют варианты, выгодные как первому игроку, так и второму [3]. Следовательно, игра – неантагонистическая.

Цель Греции в данной конфликтной ситуации – это, главным образом, избежание дефолта, получение международного кредита и стабилизация экономического положения.

Цель Евросоюза в данной конфликтной ситуации – это избежание краха всей европейской системы, поддержание экономического положения.

Если же подвести своеобразный итог, то и политики, и эксперты сходятся во мнении, что Грецию необходимо срочно спасать, банковской системе ЕС требуется рекапитализация, а еврозоне – единое финансовое правительство.

Рассмотрим стратегии поведения игроков A и B:

А1 – принять кредит от Евросоюза и иностранных инвесторов путем рефинансирования долга, обратного выкупа долгов и поддержания качества кредита с государством. Наиболее благоприятная стратегия, позволяющая избежать дефолт и структурные кризисы.

A2 – отказаться от поддержки Евросоюза в ожидании «выборочного дефолта» и дефолта. Выйти из Евросоюза, ввести собственную валюту. Малоэффективная стратегия, но тем не менее имеющая силу.

B1 – выдать кредит на договорных условиях Греции, распределив экономическую нагрузку страны на всю еврозону. Евро останется как валюта в стране. Возможность подключения механизмов по стабилизации положения за счет внешних инвестиций в экономику.

B2 – отказать Греции совместно с МВФ в выдаче международного кредита, что приведет к дефолту в стране. Греция выйдет из еврозоны. ЕС потеряет авторитет среди остальных членов ЕС, оказавшихся в таком же положении, что отрицательно скажется на ее положении в экономико-политическом пространстве. Греция откажется от евро. Нежелательная стратегия.

Матрица выигрышей игроков:

Рассмотрим каждую из игровых ситуаций:

A1B1 – Евросоюз выдает кредит, Греция соглашается. При данной ситуации Греция, казалось бы, выигрывает больше чем еврозона, т.к. получает деньги, а ЕС отдает. Но тем не менее оба игрока остаются в выигрыше, причем в равном, т.к. выигрыш Греции очевиден, а ЕС не потеряет авторитет в лице других стран еврозоны, поддержав экономику Греции.

A1B2 – Евросоюз отказывает в выдаче кредита, а Греция, ожидая его, не получает. Тем самым, игрок А терпит поражение, точно также как и игрок B, однако игрок А оказывается на грани дефолта, а игрок B только лишь теряет авторитет, при сохранении денежных средств.

A2B1 – Евросоюз готов предоставить кредит в евро на погашение обязательств страны перед кредиторами, однако Греция отказывается от него. Она выходит из ЕС, отказываясь от евро, “включает собственный денежный станок” и независимо от еврозоны начинает небольшими темпами стабилизировать положение в стране.

A2B2 – ни у ЕС нет возможности или желания предоставить кредит, ни у Греции нет желания принять его. Таким образом, складывается ситуация полного согласия сторон, когда ни игрок A ни игрок B не требует от своего оппонента каких-либо ресурсов. Складывается ситуация, когда выигрыши обоих игроков будут нулевыми.

Таким образом, найдена равновесная ситуация A1B1. Эта ситуация оказалась приемлемой для обоих игроков.

В равновесной ситуации игрок A выигрывает 3 единицы и игрок B – 3 единицы.

Подводя итог проделанной работе, хотелось бы сказать, что была рассмотрена непростая конфликтная ситуация мирового уровня, касающаяся как политического, экономического, так и других сфер жизнедеятельности. Возникшая между Грецией и Евросоюзом на почве начавшегося в 2010 г. долгового кризиса в Греции послужила примером неантагонистической игры.

В работе была достигнута главная цель – построена задача на основе конфликтной ситуации, рассмотрены возможные варианты ее решения и самое главное – было найдено оптимальное. При достижении цели рассматривались следующие задачи, которые помогли в решении конфликтной ситуации:

1. построена задача, связанная с конфликтной ситуацией между Грецией и ЕС;
2. рассмотрена сущности конфликта, его особенностей, игроков для необходимого понимания источников его возникновения, а также выявления прогнозов его развития;
3. описаны существующие и потенциальные стратегии поведения игроков;
4. построена примерная матрица выигрышей игроков.

Решенная в данной работе конфликтная ситуация наглядно показывает, как может конфликт мирового масштаба быть наложен на матрицу стратегий, как могут быть сделаны выводы по каждому из вариантов стратегий, выявлены наиболее успешные и выгодные для обеих сторон варианты.

на конференции № 4  «Программа выхода из кризиса» МЭФ-2015

25 – 26 марта 2015 года состоялся третий Московский экономический форум, на котором обсуждался выход России из кризиса.

Если суммировать все прозвучавшие высказывания, то можно выявить следующие превалирующие мнения:

- применение положений кейнсианской теории, т. е. отказ от монетаристических подходов в экономике (О. Дмитриева в части выявления последствий виртуальной олигархии, Р. Нигматуллин в части увеличения покупательского спроса через увеличение зарплат, А. Татаркин в части необходимости более активного вмешательства государства в экономику в связке связке «промышленность-бизнес-наука-образование» и т. д.)

- применение прогрессивной шкалы налогообложения (отнять и поделить по Б. Нигматуллину)  в части применения налогообложения доходов физических лиц.

- дальнейшая интеграция евразийского пространства, которая займет, по мнению Т. Мансурова с отсылкой на европейский опыт 20 лет, и т. д.

Было высказано много по отдельности верных и правильных идей.

Глобальной идейной платформы  предложено не было, в чем представители национальных экономистов проигрывают монетарным либералам, имеющим стройную и логическую концептуальную систему формирования базиса общества. Возможно, поэтому монетарные либералы имеют преобладающие влияние на государственные решения в экономической сфере, даже если их рецепты не срабатывают.

Стоит отметить, что и окончательная позиция патриотических экономистов сводится к обсуждению финансовой системы, тем самым они находятся в смысловом поле монетарных либералов.

Единственной ошибкой монетарных либералов можно считать применение инструментов регулирования в российских условиях, эффективных для стран, находящихся в финансовом пространстве, когда нажатие на финансовую «кнопку» ведет к моментальному отклику экономики посредством развитого фондового рынка,  тогда как Россия скатилась в ресурсное пространство [1], где необходимы иные инструменты регулирования экономики.

В обществе созрел социальный заказ на иную отличную от монетарного либерализма систему экономических отношений, на который нет ответа ни у либералов, ни у патриотов.

Поэтому в рамках данной статьи изложу свою точку зрения.

Сейчас модно говорит о кризисе, турбулентности российской экономики.

Так ли это?

Кризиса в российской экономике не существует. Имеется только организованный валютный кризис, ошибочно принимаемый или специально продвигаемый как системный кризис.

Это подтверждается мгновенной эволюцией точек зрения представителей монетарных либералов. К примеру, А. Улюкаев 18.12.14 заявил  об «идеальном шторме» и возврате к новой нормальности в 2017г. [2], А. Силуанов 21.01.2015г.  заявил о долгосрочном характере кризиса [3] и т. д. Но уже в марте 2015г. тональность высказываний изменилась, оказывается  пик негатива пройден, наблюдается стабилизация [4], уже в 2016 году будет наблюдаться рост [5].

Сейчас мы наблюдаем, укрепление рубля, что в корне противоречит сложившемуся мнению о прямой корреляции курса рубля от стоимости нефти.

Странный такой вот кризис, а экономика России, оказывается, подымается, несмотря на то, что все усилия власти и ученых направлены на преодоление кризиса и потому, на наше счастье, они отвлеклись от регулирования экономики, что подтверждает вывод о вхождении России в фазу созидания [6], когда любое, даже негативное,  регулирующее воздействие на экономические процессы может только изменить скорость данного явления, но не отменить его.  

Прав видимо С. Алексеев написавший: «в тот год никто не правил Русью, и потому в государстве были порядок и процветание» [7, с. 145].

О каком кризисе может идти речь, когда загруженность российских производственных мощностей  составляет 64% [8] и существует огромный ненасыщенный российский рынок, которому просто не хватает платежеспособности? В свою очередь платежеспособный спрос можно обеспечить в рамках кейнсианства посредством увеличения государственных расходов направленных на внутренний рынок.

Наличие кризиса выгодно практически всем.

Власти позволяет списать на него все ошибки и отменить ряд обязательств перед обществом.

Оппозиционеры любых окрасов могут  критиковать власть и зарабатывать политические очки перед предстоящими выборами.

Неэффективные экономические субъекты рассчитывают на  государственную поддержку.

Население, набравшие излишние кредиты на потребление надеется на государственную помощь.

Ученые могу долго и научно рассуждать о причинах кризиса получив площадку в СМИ и благодарную аудиторию.

Но особенно кризис выгоден неконкурентоспособному в международных реалиях российскому банковскому сектору, т. к. задача Центробанка России по расчистке финансовых «авгиевых конюшен» отодвигается на неопределенный срок, а там по Ходже Насреддину «либо ишак помрет, либо шах»,  а на 2 трлн. рублей, закачиваемых в банковскую сферу, можно заработать за счет  спекуляций.

Поэтому кризис продвигают практически все.

Хотя на основе антикризисных действий власти с чрезмерно усложненным механизмом оказания помощи через банковский сектор, когда она дойдет до реального сектора экономики через 1, 5- 2 года, можно сделать вывод, что власть  прекрасно осознает, что кризис отсутствует.

Происходящие мировые события развеивают ряд мифов.

В первую очередь это касается мифа экономической критической зависимости России от Запада. Нет никакой критической зависимости России  от Запада в экономических вопросах, это Запад зависит экономически от России. Но при этом Запад доминирует над Россией в идеологической сфере.

Наша экономика – самодостаточна [6]. Мы единственная энергонезависимая страна, а энергия – это основа любой экономики.

Поэтому в рамках концепции «энергетической державы» следует развивать производство энергии, особенно через опережающее развитие АЭС с размещением их как по всей территории страны, так и на границах, что позволит не только начать массированный экспорт электрической энергии с последующей привязкой соседствующих экономик, но и обеспечить защиту от военного вторжения.

Как показали последние события нет никакой критической зависимости российской экономики от нефти.

Наша зависимость от Запада – это, (перефразируя Булгакова), зависимость чисто психологическая.

Поэтому не стоит обращать внимание на Запад, караван идет туда куда надо.

В рамках экономических отношений стоит поставлять им, да и всему остальному миру, ресурсы только в том объеме, который обеспечивает покупку, в первую очередь технологий, во-вторую очередь, продовольственных товаров, которые не могут у нас производиться из-за климатических условий. Производство остальных товаров необходимо локализовать на нашей территории, судя по китайскому опыту, локализация соответствующих технологий вполне достижимая цель.

Вызывает определенное недоумение наличие так называемых золотовалютных резервов в валюте и ценных бумагах иных стран.

Современный  подход к формированию ЗВР явно неприемлем, т. к. если ранние меркантилисты накапливали золото, которое можно пустить в экономический оборот как ресурс, то современные ЗВР – это только обесценивающиеся бумажки, которые зависят от эмитента и могут служить лишь средством платежа, иных способов их применения в экономике не предусмотрено.

Следовательно, наличие ЗВР свидетельствует не о рачительной экономической политике, а об определенных ошибочных действиях экономических властей, напоминающих ситуацию обмена стеклянных бус на ресурсы. Ресурсы исчезают, а бусы всегда выходят из моды.

Фактически накапливая бумажки, реальная ценность которых периодически спаливается в валютных кризисах, взамен ресурсов Россия ничего не приобретает.

Все разговоры о денежной «подушке безопасности» от лукавого.

Зачем суверенному государству, имеющего самодостаточную экономику и возможность эмитировать любой объем собственной валюты такая бесконечно худеющая за счет постоянных спекуляций и уменьшения реальной стоимости зарубежных валют «кубышка»?

Тем самым необходимо свести международную торговлю до уровня обеспечения определенных потребностей страны, т. е. вначале необходимо определить, что нужно стране от внешнего мира и на обеспечения данных потребностей поставлять ресурсы за рубеж.

Существует определенный парадокс – в современном мире выгоднее быть должником, а не кредитором. Так в 2008 году всем миром спасали крупнейшего должника мира – США, хотя США были на грани дефолта, что однозначно вело к утрате доминирования США, а например, Ливию фактически уничтожили ее должники. Следовательно, из-за чувства самосохранения России необходимо стать должником всего «цивизованного» мира.

Миф международной торговли выгоден только Англосаксонскому Миру [6] как интересанту, как и миф международного разделения труда. Участвовать в международном разделении труда необходимо только по мере необходимости и не в производственных цепочках, а в определенных глобальных проектах (например, МКС), т. к. международное разделение труда – это внедренный западный миф, выгодный только Западу, как конечному потребителю. Производителям, особенно, находящимся в начале производственной цепочки международного разделения труда не выгодно ни экономически, ни политически.

Стоит остановиться на мифе примата денежной системы, который охотно поддерживают практически все экономисты, т. к. абсолютно все разговоры об экономике, в конечном счете, сводятся к обсуждению финансов.

Однако экономика – это не финансовая система, финансовая система должна обслуживать экономику, а в современном мире сложилась ситуация когда экономика обслуживает финансовую систему.

Поэтому для построения нормально функционирующей экономики нужно вернуть финансам изначальную роль – обслуживание экономических взаимоотношений.

Следовательно, необходимо обсуждать не бюджет доходов и расходов как самый основополагающий документ, а программу экономического развития, под которую и нужно планировать финансовую систему и ее параметры.

Фактически все мы являемся заложниками простоты оперирования финансовыми показателями – гораздо проще обсуждать одномерные денежные значения, чем вникать в разномерные реальные количественные экономические показатели, составлять межотраслевые балансы, осуществлять планирование реальных экономических действий и т. д. Такая вот завораживающая магия простых цифр и легких решений.

Соответственно необходим координирующей орган, который бы объединил усилия по разработке и выполнению программы экономического развития и, следовательно, необходимо реинкарнировать Госплан, но не тот закостеневший Госплан, который планировал абсолютно все, а координирующий орган, адаптивно приспосабливающийся к существующий экономической ситуации.

Так же необходимо отвязать российскую денежную систему от западных денежных систем.

Следующий миф касается российской экономической отсталости. Практически все единодушны в утверждении о том, что мы отстали от Запада на века, поэтому необходимо вводить мобилизационную экономику и предпринимать невероятные усилия дабы догнать Запад.

Но как можно рассуждать об отсталости когда мы находимся в равных технологических уровнях, а в некоторых превосходим Запад?

В авторском понимании об отсталости следует рассуждать, только тогда, когда мы не сможем производить какой-либо товар (продукт) на равном технологическом уровне, т. е. если, например, Запад научится делать энергетические установки, основанные на совершенно отличных от открытых физических принципов. Тогда можно говорить об отсталости России в данной сфере.

Фактически Россия может производить и производит абсолютно все, что производит Запад. По многим технологическим позициям наблюдается отсталость Запада от России, например, в атомных и космических технологиях, так, что впору говорить об отсталости Запада.

За экономическую отсталость принимается результаты ценовой конкуренции, в которой Россия явно уступает, подавшись идеологии рынка и отказавшись поддерживать своих производителей, ибо это «нерыночно», тогда как Запад всегда и везде поддерживает различными способами, вплоть до военных, своих экономических субъектов [6].

Здесь стоит отметить, что разрушение СССР катастрофически ударило по самому Западу, остановив его развитие, т. к. для развития Западу всегда необходим концептуальный идеологический конкретизированный враг, тогда как Русскому Миру для развития необходим глобальный вызов без какой-либо персонификации. Именно поэтому США судорожно ищет врага, то в международном терроризме, то в исламском фундаментализме, то в современной России, но не находит. Враги развивают друг друга, поэтому войны являются катализатором взрывного развития цивилизации, мы кровью платим за будущие высоты.

Необходимость новой индустриальной политике в свете сложившейся мировой ситуации ни у кого не вызывает сомнений.

Стоит разделять переиндустриализацию и индустриализацию.

Переиндустриализация – это восстановление экономического потенциала страны, т. е. восстановления базовых оптимальных пропорций российской экономики.

Новая индустриализация – создание новых отраслей народного хозяйства.

Новая индустриализация должна развивать отрасли, которые не существуют в российской экономике.

Переиндустриализация при наличии твердой государственной воли займет один год в промышленности и три года в сельском хозяйстве, что связано с временными параметрами производственных  циклов соответствующих отраслей.

Новая индустриализация при наличии твердой государственной воли, судя по историческому опыту по созданию экономического потенциала  послесмутной  Московии, СССР, Германии и т. д., займет максимум 3-4 года даже без ввода мобилизационной экономики.

Следующий миф – необходимость постоянного роста ВВП и  роста экономики. В погоне за ростом ВВП доходит до анекдотических случаев, когда в ВВП начинают включать неформальный, даже, криминальный оборот. Как едко выразился М. Веллер на МЭФ-2015, если плюнуть друг другу и вытереть это за деньги, уплаченные друг другу, то ВВП увеличится. Тем самым вопрос увеличения ВВП – это вопрос соответствующих технологий его расчета.

Хватит меряться размерами ВВП, современный ВВП с учетом технологий его расчета, кроме морального удовлетворения его размерами, ничего не дает, не размер ВВП важен, а его качество.

Следует разделить экономическую систему на два уровня:

- экономика потребления, направленная на удовлетворение потребностей;

- экономика развития, направленная на дальнейшее развитие общества.

В экономике потребления необходимо сосредоточиться на поддержании ее оптимального равновесного состояния, т. к. мы живем в экономике переполненности [1], поэтому необходимость постоянного роста экономики потребления без сопряженного роста населения чревата катастрофой. Человек по определенным причинам не может бесконечно потреблять [1]. Здесь применимы рыночные инструменты.

В экономике развития основным игроком должно быть государство как индуктор и реализатор глобальных задач. Только государство как механизм концентрации общественных усилий может обеспечить стабильное развитие определенного социума. Частный интерес направлен на быстрое, желательно, моментальное извлечение прибыли, поэтому вкладывать деньги в проекты с многолетней отдачей частный инвестор не будет.

Экономику развития Русского Мира, да и само развитие общества, определяет и формирует глобальный вызов – потому мы развиваемся, когда строим Третий Рим, когда строим коммунизм и приходим в упадок в случае отсутствия глобального вызова так случилось когда нам внушили конвергенцию.

Однако все эти глобальные вызовы разрывали Русский Мир на части по идеологическим и религиозным признакам, т. к. изначально являлись идеологической диверсией Англосаксонского Мира [6], единственным исключением была попытка Сергия Радонежского проявить бытийную матрицу Русского Мира через концепцию труда как основы экономических и общественных отношений. Протестантом удалось реализовать данную концепцию, что позволило вырваться в свое время Западу в лидеры цивилизационной гонки. Сейчас Китай опираясь на данную концепцию неотвратимо становиться мировым лидером.

Глобальным вызовом для нашего общества может быть только Космос.

Этот глобальный вызов не будет раскалывать Русский Мир  на непримиримые части, как происходило ранее, а напротив поможет объединить и сплотить его

Освоение Космоса должно стать нашей цивилизационной задачей, при решении которой будет осуществлен переход российской экономики на иной уровень. Тем более, что все наше цивилизационное развитие, проходящее в суровых условиях и турбулентном пространстве и времени подготавливало нас к встрече с Космосом.

Наша колыбель – Россия, наша родина –  Космос.

Современные события подталкивают нас к этому пути, даже освоение Арктики можно рассматривать как пролог и полигон освоения Космоса.

Англосаксонский Мир  в силу врожденного экспансионизма [6] будет вынужден осваивать Космос уже в ближайшем будущем.

Кто первый начнет хозяйственное освоение Космоса с выходом в него, тот и будет доминировать в новой эпохе.

В настоящее время в российских реалиях наблюдается приоритет внешнего рынка над внутренним, хотя это уже сложившаяся со времен Петра Первого традиция властных элит, когда мы готовы накормить Европу в ущерб собственному обществу. «Недоедим, но вывезем» – это «наше все» властных элит, направленное не на цели развития российского социума, ни на оптимизацию потребление общества, а на сверхроскошное потребление элит, что явно не отвечает целям развития.

Такое поведение носит иррациональный характер, особенно когда рубль является конвертируемой валютой.

Чем рубль нашего потребителя отличается от евро европейского потребителя?

Рациональным объяснением может служить только, то, что часть элиты не видят себя в России, а посредством безудержного экспорта осуществляют элементарный вывоз капитала, подготавливая свою окончательную эмиграцию.

Здесь стоит остановиться на следующей закономерности выявленной в рамках этологической экономики  [9] и этологического управления [10].

Поведение доминанты продуцирует поведение доминантной группы, а совокупное  поведение доминанты и доминантной группы продуцирует поведение общества, т. е. нижестоящие иерархические группы  отзеркаливают вышестоящие иерархические группы.

Тем самым по агрегированному поведению определенного общества можно составить психопортрет доминанты и доминантной группы этого общества.

Потому и падает в России потребление алкоголя и люди начинают заниматься физической культуры, ибо доминант российского общества демонстрирует такое поведение. Потому распространено в нашем обществе «западопоклонство» и «западофилия», ибо это исходит от доминантной группы.

Не мы порождаем власть, а власть порождает нас.

В то время как США у которых приоритет внутреннего рынка над внешним, господствуют в мире, т. к. данный приоритет создает втягивающий эффект для национальной экономики.

Доминированию США придет конец, когда Китай, как главный мировой производитель завершит создание и развитие свого внутреннего рынка, что поможет убрать зависимость от глобального потребителя, хотя Китай может по национальной традиции впасть в изоляционизм, и к чему, видимо, США будут явно и неявно подталкивать.

Необходимо законодательно установить приоритет внутреннего рынка над внешним – т. е. сперва надо обеспечить потребности внутреннего рынка, и только потом разрешать экспорт.

Следует,  по примеру США, вводить экономическую сегрегацию, проявляемую в частности, в производстве разных по качеству долларов и товаров для внутреннего американского потребления и внешнего рынка.

Все что предназначено для внутреннего потребления должно качественно превосходит предназначенное для внешнего рынка.

Приоритет внутреннего рынка над внешним тесно связан с автаркией.

Нужна ограниченная автаркия [11], предполагающую неограниченную свободу движения информации, регулируемое движение ресурсов, и ограниченное движение финансов на основе клиринговой схемы. Санкции Запада показали уязвимость экономики, ориентированной на доминирование внешнего рынка, а уязвимость экономики порождает уязвимость суверенитета с соответствующими последствиями.

Можно с полным основанием утверждать, что санкции Запада спасли нас от самопожирания и саморазложения.

Одним из спорных моментов, раскалывающих российский социум – это национализация приватизированных в смутное время девяностых активов.

Многие доказывают необходимость их национализации, потратив на это общенародные деньги. Национализировать технологически отставшие и практически разрушенные от безудержной эксплуатации предприятия государству экономически не выгодно, проще и дешевле построить новое производство.

Зачем обеспечивать вторую роскошную жизнь ушлым ребятам за наш счет и помогать избежать ответственности за состояние их предприятий?

Если проанализировать действия США по уничтожению СССР, следует ожидать, кроме атаки на федеральную элиту [9], атаку через элиты регионов. Если в первом случае идет начальное закошмаривание федеральной элиты, дабы в дальнейшем ее перекупить, то во втором случае изначально идет поддержка региональных элит через различные инструменты воздействия, которые закономерно приводят региональные элиты к мысли о самостоятельном, суверенном существовании региона.

Возможность такого воздействия на региональные элиты связаны с территориальным устройством страны. Фактически вся государственная структура России, да и любого государства, фрактальна, т. е. каждый нижестоящий уровень  власти подобен вышестоящему.

Это фрактальность государственной структуры и порождает возможность сепаратистических явлений, особенно когда региональная элита критически зависима от Москвы и в любой момент представителя региональной элиты могут элементарно посадить, тогда, как на своем уровне региональная элита имеет практически суверенную пространственно очерченную структуру со своими сложившимися экономической и политической системами.

Все существующие региональные структуры формировались,  в основном по политическим мотивам без учета экономической эффективности.

Практически все государственные процессы совокупно локализованы относительно определенной территории.

Так же политические амбиции определяют пространственное размещение российской экономики, привязанной в основном к административному делению. Даже экономическое районирование опирается в первую очередь на административное деление.

Следует провести расщепление сложившейся совокупности государственных процессов с привязкой каждого государственного процесса к отличной от других процессов территориальной локализации с выводом окончательного подчинения федеральному центру. Т. е. по каждому направлению государственной деятельности необходимо модернизировать структуры, обеспечивающие определенные государственные процессы с перераспределением территориального охвата. Например, образовательное районирование территориально не должно совпадать с военным районированием, полицейское районирование не должно совпадать с районированием государственной безопасности и т. д.

Особое внимание необходимо уделять экономическому районированию, которое должно формироваться на основе коммуникационной доступности [12].

Экономическое районирование должно быть адаптивным без строгой привязки к конкретной территории, тем самым, экономические процессы должны определять наиболее эффективную пространственную локализацию экономических субъектов в определенный момент.

Существующее административное деление должно уйти в область культурной идентификации.

В таком случае мы получим различные региональные элиты, действующих на несовпадающих территориальных локализациях, что затруднит возможность сепаратизма, а так же повысим эффективность российской экономической системы.

Вся жизненная мотивация индивида свелась к потреблению и отсутствию какой-либо мотивации для дальнейшего развития, потере личности. Его лишь единственное стремление относится к слиянию с себе подобными, превращению в человеческую массу, живущую как отдельный организм своими особыми законами и обладающую особым примитивным восприятием, – идеальная среда для носителей властной функции по усилению контроля.

В этом плане особый интерес представляет точка зрения по вопросу человека в современном обществе немецкого философа и теолога Романо Гвардини, одного из немногих мыслителей деистической направленности, кто решительно проявил свое отношение в своих теориях, достаточно отличающихся среди основной части философов атеистической направленности. Если взгляды философов, в основном, сводились к тому, что нынешняя эпоха и роль человека в ее развитии сравнивается с предыдущими не в пользу первой и с достаточно туманными и мрачными выводами относительно будущего человечества, то Гвардини рассматривает данный вопрос сквозь призму эволюционного подхода, в которой главная роль отведена человеку [1, с. 131].

По мнению философа, Новое Время подарило человечеству новую перспективу: избавившись от «оков» Средневековья, человек перестал кому-то принадлежать, быть привязанным к некому абстрактному хозяину;  ответственность за деяния и жизненный путь легла на плечи самого индивида. Получив экзистенциальную свободу, каждый человек начинает ощущать собственную индивидуальность, впервые за долгое время «личность» может получить развитие и самовыражение. Феноменально, но человек оказался не готов к такому развитию событий. Что удавалось единицам, оказалось вне возможностей основной массы людей. Тогда появляется «массовый человек» – понятие, являющееся антиподом «личности» [1, с. 147].

Конечно, напрашивается логичный вопрос: неужели до Нового Времени не было феномена массы? Было, и такое разделение продержалось не одну тысячу лет. Каждый социум мог породить «высокоразвитых индивидов», задававших определенные нормы и ценностные ориентиры всем остальным, кто являлся объектом управления – толпа и ее элементы – обычные люди. Представляющие обыденность «люди толпы» не обладали высокой степенью развития, но и не пытались развить заложенный в себе потенциал. Вся их жизнь была известна с рождения, в зависимости от принадлежности к той или иной социальной страте. В соответствии с этим, обычный человек проживал свою жизнь.

Научно-техническая революция лишь усугубила ситуацию Нового Времени по отношению к основной массе людей. Наиболее изворотливым удалось на новых веяниях пройти стадию первоначального накопления капитала и его дальнейшего воспроизводства. Остальные оказались обречены: кроме намеренного отказа реализовывать свой внутренний потенциал, обычного человека охватили страхи. Индивид оказался на перепутье, когда нет хозяина, нет связей со своей социальной стратой, старый мир исчез, новый оказался в стадии формирования, где царила неизвестность. Человек был обречен стать свободным, но боязнь совершить ошибки, чувство беспомощности и никчемности, привели к отрицанию собственного потенциала, в результате чего индивид испугался свободы. Единственным способом спасения оказалось слияние с подобными индивидами, кто мог бы развить свою индивидуальность, но испугавшись ответственности и последствий, предпочел вновь влиться в толпу, объединенную мотивом к собственному выживанию и стремящуюся снова стать объектом власти, пусть даже за счет ущемления основных прав. Власть подчинила индивидуальность, при этом сама власть уже не была персонифицирована, она начала представлять собой сложную систему, где любой человек находится в подчиненном положении. Это и есть начало «массового человека». Научно-техническая революция и внедрение машинного производства лишь внесли небольшие коррективы: отныне понятие «массовый человек» включает любых представителей человечества, даже самых выдающихся, теперь все подчиняются созданному с оглядкой на бездушно функционирующие машины определенному нормирующему закону. Человек обладает индивидуальностью, но стремится ее не раскрывать.

По мнению Б.В. Рейфмана, Гвардини был первым, кто классифицировал «массового человека» не как отстраненный объект исследования, некую общность, представляющую собой «феномен» существующего миропорядка. Даже наоборот: «массовый человек»  является неотъемлемой частью современного мира, каждый представитель социума, солипсически глубоко идентифицирующий свою индивидуальность, все же принадлежит к определенной общности, в свою очередь, понятие человека массы относится и к любому индивиду [2, с. 6].

Н.Д. Ковальчук полагает, что Гвардини осознавал деструктивные кризисные явления в развитии человечества, более того, почти «пророчествует» о наступлении абсолютной «антропологической катастрофы». Подчинив себе природу, человек отошел от своей «дикости», смог создать сложную культуру, провел научно-техническую революцию. Однако, справиться с огромным институтом власти индивиду оказалось не под силу: власть подобна всепоглощающей бездне, она подчинила человека; как итог, потеряв контроль, индивид вновь сталкивается с хаосом, тем самым, что взывает вновь к древней дикости. Главная опасность состоит в неведении индивида: привыкнув воспринимать и мыслить чаще всего только зрительными образами, «массовый человек» обращает внимание исключительно на оболочки в виде симулякра современного общества, где за массой работающих учреждений, бесконечного количества машин и техники, интеллектуальных рассуждений о фантастическом перспективном будущем скрывается абсолютная пустота [3, с. 51].

Тем не менее, Гвардини приводит аргументы в пользу «массового общества». Несмотря на лишение стремления к применению свободной воли, позволяющей индивиду планировать свою жизнь по особому пути, преобразуя окружающую его среду, «массовый человек» стал частью достаточно удобной схемы. Машинное производство и нормированный закон, поддерживаемый системной властью, предлагают человеку определенную модель поведения и потребления, которая для многих кажется вполне приемлемой и позволяющей проживать свою жизнь вполне удобно, без затрат энергии и времени на выбор «своего» пути.  Для современного человека свобода, как внутренняя, так и внешняя, уже не представляет собой большой ценности. Чем получить весь груз ответственности, во много раз легче встраиваться в массу, общность, систему по изначально заданному направлению. Удобство не всегда вредит, а симбиоз с системой «нормированного закона» создает устойчивый союз, позволяющий при таком сосуществовании вести медленную эволюцию системы. Стоит отметить, что понятие «личности» при этом не подавляется [4, с. 98].

В.И. Мильдон полагает, что Гвардини четко прослеживает одну особенность эволюции человеческих общностей: на смену старой, где никогда не поощрялся индивидуализм, приходит новый тип общности – индивидуальный. В случае «массового человека» это своего рода благо: товарищество, где индивидуальность играет немаловажную роль, важен сам человек как личность, имеет  больше шансов сохранить и преумножить этические принципы социума [5, с. 49].

Таким образом, по мнению Р. Гвардини, феномен «массового человека»  представляет собой вполне закономерный этап развития человечества. Несмотря на неготовность индивида при формировании нового миропорядка воспользоваться своими возможностями и окончательно развить собственную индивидуальность, итогом чего стало полное подчинение человека системе власти и формирование индивида нового типа – «массового человека», для которого основную ценность представляет нормирующий закон, человеческая общность все же выработала комфортную модель сосуществования с системой власти. В этом симбиозе индивид обладает личностными зачатками, претензией на индивидуальность, при этом он может жить по заранее определенной схеме. Это призрачный намек на возможность выбора, а, следовательно, подобный симбиоз имеет возможности к дальнейшему развитию и трансформации. Индивид оказался не готов к абсолютной свободе и предпочел комфортную алгоритмическую жизнь, но это не означает, что когда-нибудь человек не придет к степени готовности принятия свободы.

Право вступления в первичную профсоюзную организацию имеет каждый работник предприятия. Членство в нем, а также возможность выхода являются добровольными.

Деятельность профсоюзных организаций на сегодняшний день законодательно регулируется на основе ФЗ №10 от 12 января 1996 г. «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности». Последние изменения в данный Федеральный Закон были внесены 31 января 2016 года [1].

Как отмечается на официальном сайте Федерации Независимых Профсоюзов России, профсоюзы всегда были и остаются до настоящего времени одними из наиболее влиятельных социальных институтов, в деятельность которых вовлечены миллионы людей. Действуя в интересах трудящихся, они всеми законными средствами должны добиваться результатов в ряде сфер (Таблица 1):

Таблица – 1. Области защиты профсоюзами интересов трудящихся

Профсоюзы существуют практически на каждом российском предприятии. Цель их функционирования – представление и защита интересов сотрудников предприятия при возникновении конфликтных ситуаций с руководящим составом. То есть, их роль заключается в выполнении посреднической функции между руководителями и подчиненными. Однако эффективность выполнения профсоюзами данной функции трудящимся населением оценивается неоднозначно. Значительная часть трудящихся считает, что профсоюзы не защищают их интересы (Рисунок 1).

Рисунок 1. Структура мнений по вопросу защиты профсоюзами интересов трудящихся

Из этого следует, что позиция защитника интересов трудящегося населения, которая возлагается профсоюзами на себя, не воспринимается большинством тех, для кого эта роль «играется». Аргументировать сложившееся положение можно несколькими факторами: отсутствием восприятия профсоюзов как «защитников» трудящихся, сомнения в намерениях их лидеров, заниженной степенью влиятельности профсоюзных организаций и т.д.

Однако даже если профсоюзы выступают в защиту интересов работников, образуя при этом оппозиционную силу руководящему составу, то руководство может не принять во внимание в рамках своей деятельности данный факт. Иными словами, деятельность профсоюзов может просто игнорироваться. Таким образом, профсоюзы, по мнению трудящихся, являются лишь формальным органом, который призван защищать их интересы, но на практике является лишь одним из «рычагов» руководства предприятия.

Исходя из всего вышеперечисленного, возникает проблема необходимости поднятия престижа профсоюзных органов в среде трудящегося населения России.

Особенно удачным моментом для этого являются условия неблагоприятной рыночной конъюнктуры, когда нужно следить за тем, чтобы собственники предприятий выполняли условия трудового договора, не использовали сокращение и задержку зарплат, увольнение персонала и другие меры, ущемляющие интересы сотрудников, как главные антикризисные инструменты.

Наступление кризисной ситуации заставляет руководство предприятий применять комплекс мероприятий, среди которых главное значение отводится сокращению социальных гарантий в коллективных договорах, уменьшению размера материальной помощи, отказу от обучения сотрудников за счет средств предприятия и др. Данные меры обозначаются добавлением строки «при наличии финансовых возможностей» в коллективном договоре.

Другой частью данного комплекса мероприятий является прекращение приема новых сотрудников и сокращение сотрудников пенсионного возраста [2].

Кризисные ситуации на предприятии, вызванные нестабильностью общего рыночного положения, являются отличной возможностью для профсоюзных организаций повысить уровень своего престижа в среде трудящегося населения. В этот период они особенно решительно должны отстаивать права рабочих, а если это необходимо – идти на прямой конфликт с работодателем, напоминая, что социальная ответственность бизнеса должна осуществляться не только в благоприятные периоды для поддержания имиджа, но не должна отменяться и в кризисных ситуациях.

Ведение мирных переговоров с руководством предприятия, но твердое отстаивание при этом интересов сотрудников, способно повысить доверие к профсоюзу. Подобная ситуация случилась в период кризиса 2008 года, когда профсоюзной организации всеволжского завода «Форд» в результате проведения переговоров по заключению коллективного договора с руководителем предприятия удалось добиться для трудящихся следующих решений:

• работодатель обязался выплатить работникам предприятия инфляцию за прошедший год;
  
• работники согласились не принимать меры для повышения оплаты труда сверх инфляции, если работодатель предоставит им гарантии занятости [3].
  

    Но, если руководители бизнеса не стремятся к установлению сотрудничества, не идут на контакт с руководителями профсоюзных организаций, то возможен вариант прямого конфликта.

Подобным образом складывалась ситуация со строителями космодрома «Восточный». Работникам не выплачивали заработную плату 2 и более месяца. Так как у субподрядных организаций не была создана первичная профсоюзная организация, с несправедливостью оплаты труда они боролись самостоятельно путем приостановления работы и началом организованной голодовки. Апогеем их коллективных действий в борьбе за справедливость было нанесение надписи на крыше бытовок: «Уважаемый Путин В.В. спаси рабочих.4 месяца без зарплаты. Хотим работать».

Разворачивались данные действия с 24 марта 2015 года. 13 мая строителями космодрома «Восточный» было принято решение о создании профсоюзного органа, право вступления в который получили сотрудники всех субподрядных организаций. С этого периода с проблемами нарушения трудового законодательства на космодроме работает профсоюз. Так, в октябре 2015 года Генеральная прокуратура Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе сообщила, что за несколько месяцев, в течение которых профсоюз осуществлял свою деятельность, в пользу строителей космодрома было взыскано около 700 миллионов рублей невыплаченной заработной платы [4].

Профсоюзные организации представляют интересы трудящегося населения не только перед руководством организации, но и перед правительственными органами. Однако и в данном случае вопрос о доверии населения к профсоюзам не имеет однозначно положительного ответа. В большинстве случаев сложилось мнение, что профсоюзы служат оппозицией правительству но их взгляды не влияют на решения государственных органов; другая точка зрения заключается в том, что профсоюзы поддерживают правительство (Рисунок 2).

Рисунок 2. Структура мнений по вопросу поддержки профсоюзами правительства

Судя по представленным данным, во всех рассмотренных случаях уровень доверия населения профсоюзным органам является отрицательным. Это свидетельствует о том, что даже в ситуациях, когда профессиональные союзы заявляют о несогласии с мнением правительства, большей частью населения нашей страны они все равно воспринимаются как органы, имитирующие оппозиционную силу.

Исходя из этого, с целью изменения сложившейся ситуации, профсоюзным организациям целесообразно привлечь внимание общественности к своей деятельности. С этой позиции самым масштабным мероприятием прошедшего года, организованным Федерацией Независимых Профсоюзов России стала кампания Всемирный день действий «За достойный труд!» Она прошла 7 октября 2015 года и, по имеющимся данным, в ней приняло участие около 1 миллиона 723 тысяч человек. В руках у митингующих были плакаты с лозунгами: «Росту цен – опережающий рост зарплаты!», «Урезание льгот подрывает стабильность!», «Правительство! Хватит экономить! Развивай экономику!» и др. (Рисунок 3).

Рисунок 3. Участники кампании «За достойный труд!» в городах Владивосток и Саранск [5]

Однако каковы результаты данной кампании Федерация Независимых Профсоюзов России пока не сообщает. Однако сам факт ее проведения и количество человек, принявших в ней участие, свидетельствуют о неравнодушии профсоюзных органов к интересам трудящегося населения и веры населения в значимость профсоюзов в отстаивании их прав.

Таким образом, профсоюзные органы – это такие связующие элементы, которые позволяют руководству предприятий и их сотрудникам найти точки соприкосновения интересов. Их роль значительна и в экономически стабильное время. В период обострения экономической ситуации они в еще большей мере призваны напоминать собственникам предприятий о необходимости сохранения бизнесом «человеческого лица» и следовании принципам корпоративной социальной ответственности. Также период рыночной нестабильности является фактором, который способен поднять престиж и доверие к профсоюзным организациям.

Своевременное выявление неплатежеспособных предприятий, их классификация по уровню неплатежеспособности с целью своевременного принятия мер по финансовому оздоровлению стала одно из наиболее важных проблем современной экономики.

Проблема осуществления достоверной оценки финансового состояния предприятия в условиях рыночной экономики является актуальной, в условиях финансового кризиса большая часть предприятий находиться в затруднительных финансовых условиях от временной неплатежеспособности до банкротства. Все это негативно влияет как на финансовое состояние отдельного хозяйствующего субъекта, так и на экономику страны в целом, следовательно, происходит снижение национального дохода, внутреннего валового продукта и жизненного уровня населения.

Заблаговременная диагностика финансовых затруднений позволяет своевременно выявлять финансовые проблемы в хозяйственной деятельности, и находить более безболезненные и действенные мероприятия, предпринимаемые для их преодоления, которые впоследствии помогут предприятию обеспечить повышение привлекательности для потенциальных инвесторов.

Ограничительные политические и экономические меры, введённые в отношении России, по мнению ряда экспертов, стали одной из причин финансового кризиса в РФ.

Экономические санкции отрицательно оказывают влияние  не только на государство в целом, но и на отдельно взятый субъект хозяйствования. В таких условиях гарантом выживаемости любого предприятия является его устойчивое финансовое состояние, которое отражает такой объем финансовых ресурсов, при котором предприятие может свободно управлять денежными средствами, а также эффективно используя денежными средствами, обеспечить непрерывное производство и реализацию товаров, продукции, услуг.

Учитывая финансовую неопределенность экономики страны, актуальность анализа финансового состояния предприятия усиливается[1]. Нестабильное развитие экономики нашей страны в условиях экономических санкций привело к нулевому росту экономики РФ в2014 г. Кризис претерпевает и кредитная сфера, следовательно, ухудшились условия кредитования с увеличением ставки рефинансирования. Официальные

Руководство страны все же прогнозируют «оживание» экономики в случае отмены санкций в 2017 гг., но всем понятно, что экономический эффект от этих действий будет иметь место только по истечении года, двух, а может быть и трех лет.

Поэтому вследствие кризисных ситуаций, связанных с макроэкономическими факторами, практически не осталось ни одной отрасли, которая бы не испытывала трудности.

В этих условиях каждое предприятие независимо от организационно-правовой формы обязано проводить диагностику финансового состояния, где основными задачами выделяют:

-  анализ (оценку) реальной картины положения предприятия;

-  обнаружение источника причины ухудшения либо улучшения показателей, отражающих общее финансовое состояние предприятия;

-  совершение прогноза основных показателей и факторов, оказывающих непосредственное влияние на развитие производства.

Из экономической литературы мы знаем, что на финансовое состояние любого хозяйствующего субъекта влияют внутренние и внешние факторы. Среди внешних факторов можно выделить общее состояние экономики страны, поведение уровня инфляции. Внутренние факторы – это в первую очередь стратегия, которую выбрало для себя предприятие, снижение показателей прибыльности и рентабельности, устойчивости финансовой состояния и так далее.

Задачей проведения анализа финансового состояния является выявление тенденции развития компании в прошлом, оценка ее сегодняшнего положения, обоснование ее развития в будущем, определение степени ее финансовых рисков[2].

Определение устойчивости развития предприятия интересно не только собственникам, но и их партнерам, заинтересованным лицам, справедливо желающим обладать информацией о финансовом благополучии, стабильности и надежности своего контрагента. Поэтому все большее количество контрагентов начинает вовлекаться в исследования и оценку финансового состояния конкретного предприятия.

В условиях, когда преобразуется экономические отношения, предприятию необходимо реформировать свою деятельность, следует без промедления реагировать на все ограничения, которые создаются системой экономических отношений. Согласно целям реформирования хозяйствующим субъектам нужно маневрировать не только финансовыми ресурсами, но и производственными программами, тем самым обеспечивать реальную финансовую устойчивость.

Система макроэкономических факторов в первую очередь неблагополучно влияют на финансовое положение предприятия. Особенно в периоды спада экономической стабильности использование количественного метода оценки, невозможно, также как и упорядочить изучаемые внешние факторы и приводить их в сопоставимый вид.

Бороться с внешними факторами не по силам отдельным предприятиям, но они могут использовать стратегии, которые бы смягчили последствия общего спада производства. Для рыночной экономики характерно и необходимо активное реагирование управления организации на изменение внешних и внутренних факторов. В целом сделаем вывод, что финансовая устойчивость – это комплексное понятие, которое проявляется внешними формами формирующееся в процессе всей финансово- хозяйственной деятельности, находящееся под влиянием множества различных факторов.

Если предприятие является лидером в определенной сфере предоставления товаров и услуг, наращивает объемы продаж, ежегодно увеличивает прибыль и рыночную капитализацию, предотвращает финансовые ошибки, то с уверенностью можно сказать, что предприятие успешно функционирует.

Следовательно, для определения реального состояния предприятия в финансовом плане, надо иметь реальную информацию не только по прибыли, но и каким потенциалом обладает предприятие. Это может быть рассмотрено как в имущественном аспекте, так и в финансовом.

Современные экономисты, ученые в своих трудах предлагают множество методов оценки финансовой отчетности, имеющие между собой отличия в целях, задачах, информационной базе, и где важная роль отводится опыту и квалификации персонала предприятия.

В зарубежном научном направлении можно выделить следующие научные школы [3]:

1. Эмпирических прагматиков;

2. Статистического финансового анализа;

3. Мультивариантных аналитиков;

4. Аналитиков, занятых диагностикой банкротства компаний;

5. Участников фондового рынка.

Школа эмпирических прагматиков определила необходимость использования определенного набора относительных показателей установления степени кредитоспособности предприятия. Роберт Фоулк и другие эмпирические прагматики отобрали ряд показателей, которые и сегодня помогают определить возможность платежеспособность предприятия, возможность рассчитаться по своим обязательствам. Представители школы также отмечают важность анализа собственного оборотного капитала, кредиторской задолженности и конечно же оборотных средствах компании.

Александр Уолд и другие основоположники школы статистического финансового анализа пошли дальше и разработали критерии кредитоспособности предприятия. При этом они пришли к выводу об обязательном соответствия определенным нормативным значениям расчетных аналитических коэффициентов. Ученые на основании статических методов разработали нормативы для этих коэффициентов, что позволило сгруппировать коэффициенты. В группах одни показатели остаются независимыми, а другие зависимы друг от друга.

Джеймс Блисс, Артур Винакор относятся к третьей школе, которые построили пирамиду финансовых показателей, разработав имитационную модель, взяв за основу эти показатели.

Аналитики диагностики банкротства компаний, или четвертая школа. Они предпочли перспективный анализ, они определили методику и технику прогнозирования банкротства компании. К ученым этой школы можно отнести Эдвард Альтман и Уильям Бивер и другие.

Самым новым направлением в финансовом анализе является школа участников фондового рынка во главе с их представителем Джорджем Фостером, который выделил в своих трудах ценность отчетности и ее применение для прогнозирования развития компании.

Отечественные ученые-экономисты такие как Шеремет А.Д., Негашев Е.В и другие также как и представители вышеперечисленных школ считают, что финансовый анализ предприятия должен проводиться только на основе данных бухгалтерской отчетности. Эти ученые разработали систему рейтинговых оценок предприятия, провели группировку показатели по деловой активности, финансовой устойчивости, рентабельности, оценке ликвидности и эффективности управления.

Ковалев В.В. связал финансовый анализ с управлением финансовых ресурсов на предприятии. По его мнению, анализ включает все вопросы, относящиеся к аналитической работе предприятия.

В рассмотренных западных и отечественных научных подходов наблюдается определенная преемственность учений. Не надо забывать и о том, что российский бизнес имеет свои специфические особенности, такие как условия налоговой, кредитной, бюджетной систем.

Каждому виду анализа, по мнению Г. В. Савицкой [4], соответствует своя методика. Мы придерживаемся мнения, что алгоритм традиционного анализа финансового состояния включает следующие этапы (процедуры):

-сбор необходимой информации;

-оценку достоверности информации;

-обработку информации;

-проведение процедур анализа финансового состояния с использованием компонентов традиционной методики, которая включает вертикальный и горизонтальный анализы, расчет коэффициентных показателей, сравнительный анализ и др.);

-подготовку заключения о финансовом состоянии предприятия на основе полученных расчетов.

Сравнение различных методик проведения анализа финансового состояния нисколько не принижает значения самого анализа, апробированного и отработанного в развитых странах с рыночной экономикой. Напротив, при учете данных моментов его значимость колоссально повысится для всех заинтересованных лиц [5].

Это даст возможность при проведении анализа финансового состояния как неотъемлемого элемента финансового менеджмента улучшить правильность принимаемых управленческих решений. И только когда финансовый анализ будет прост для использования при принятии управленческих решений, не будет требовать специализированных знаний, будет заключать в себе ясные и понятные выводы, основываться на доступных источниках информации и обеспечивать оптимальное сочетание качества результатов и затрат на его проведение он получит широкое применение.