Рассматривая проблему дуализма информации, то есть наличие имплицитного и эксплицитного содержания, необходимо разобраться в терминологии. Имплицитная информация представляет собой такую, которая не выражена в тексте вербально. Согласно концепции А. В. Кашичкина, в понятие «имплицитная информация» входят пресуппозиция (фоновые знания), конкретно-контекстуальный смысл и импликатура [2, с. 149-150]. Под пресуппозицией понимается семантический компонент, необходимый для выведения смысла текста. Конкретно-контекстуальный смысл связан с результатом интерпретации языкового содержания в конкретной ситуации общения. Импликатура – вывод иного информативного содержания, иного информационного комплекса, отличающегося от языкового содержания или конкретно-контекстуального смысла. Импликация есть сам процесс вывода импликатуры. Под импликативностью понимается теоретически возможное количество импликатур, которые способен извлечь реципиент.

Передачу имплицитной информации можно осуществлять согласно двум основным стратегиям: с сохранением имплицитности и переводом скрытой информации в явно выраженную. В первом случае передача импликатур достигается при помощи: 1) воспроизведения языкового материала оригинала; 2) модификации языкового содержания исходного текста. Во втором случае для экспликации имплицитной информации переводчик прибегает к: 1) конкретизации значений; 2) перефразированию с добавлением лексики. Задача переводчика заключается в создании текста, удобного для прочтения, с сохранением своеобразия подлинника.

Представим в таблице вышеперечисленное на примере рассказа Дж. Б. Шоу «Серенада» в переводе В. А. Ашкенази. В ней отразим стратегии, к которым прибегает переводчик при переводе имплицитной информации.

Таблица 1 – Переводческие стратегии

Как видим, если идиомы в переводимом и переводящем языке соответствуют друг другу, переводчик сохраняет информацию, выраженную имплицитно в тексте оригинала, имплицитной и в тексте перевода при этом не модифицирую языковое содержание оригинала. При несоответствии идиом переводчику приходится подбирать иную фразеологическую единицу или прибегать к описательному переводу.

В связи с экспликацией часто наблюдается феномен сверхперевода. Сверхперевод здесь понимается как чрезмерная экспликация содержания оригинала, т.е. экспликация того, что могло остаться имплицитным. Чаще всего подобную ошибку переводчики допускают из-за того, что имеют неправильное представление о способности реципиентов имплицировать смысл из текста оригинала.

Сверхперевод наблюдается при передаче различных частей подразумеваемого смысла высказывания. Экспликация пресуппозиций производится из-за предполагаемого отсутствия у реципиентов необходимых фоновых знаний, а также из-за особенностей языка перевода. Конкретно-контекстуальный смысл читатели чаще всего понимают и без экспликации, поэтому перевод скрытой информации в явно выраженную приводит к сверхпереводу.

Чтобы избежать этой ошибки, необходимо знать уровень информированности тех людей, которым адресован перевод: их среду, фоновые знания и т.д. Конечно, это возможно не во всех случаях. Так или иначе переводчик стремится сделать текст максимально удобным для понимания.

Проблема особенностей перевода имплицитной информации, а также имплицитной информации как таковой нуждается в дальнейшей разработке. В первую очередь необходимо разработать единый понятийный аппарат, так как многие лингвисты в своих работах отталкиваются в основном от математической логики. Так, требуют разграничения понятия «импликация» и «импликатура». Некоторые лингвисты считают их тождественным, а другие, как В.З. Демьянков и А.В. Кашичкин разводят их на процесс и результат [3, 28-29]. Важно продолжать изучение проблемы подтекста и его связи с имплицитностью в переводе. Исследования в данной области помогут улучшить качество переводов как художественных, так и научно-технических и общественно-политических текстов. Должное изучение имплицитной информации повысит уровень сохранения индивидуального своеобразия переводимых текстов.

Понятие “авторский термин”, по утверждению В. Д. Табанаковой, не имеет закрепившегося специального значения. Сама В. Д. Табанакова считает, что авторским термином может быть понятие или идея, которые выражают новый, индивидуальный подход автора [1, с. 142].

Перевод авторских терминов может доставить переводчику трудности не только на уровне перевода, но и на уровне понимания. Авторским термином может выступать как неологизм, созданный автором, так и общеупотребительное слово, которое в определенном контексте приобретает новое значение, вложенное в него автором. В рассматриваемом тексте были обнаружены термины последнего типа: translation event, translation aretefacts, translation forensics. Всего было выявлено 9 авторских терминов.

В. Д. Табанакова приводит следующую схему перевода авторского термина:

1. Восприятие: фиксация прямого лексического значения морфем и лексем термина.

2. Интерпретация: ограничение объема и содержания понятия, посредством обращения к его контекстуальному значению.

3. Перевод: поиск переводных соответствий и проведение переводческих трансформаций [1, с. 200].

Рассмотрим схему В. Д. Табанаковой на примере авторских терминов Али Дарвиша, обнаруженных в тексте статьи “Towards a Theory of Constraints in Translation”.

Одним из ключевых понятий статьи является термин “translation event”. Так как в других англоязычных источниках это выражение не было обнаружено, мы отнесли его к авторским терминам. Под “translation event”Али Дарвиш подразумевает «всю переводческую деятельность, начиная с решения переводить». Согласно классификации А. А. Находкиной данный термин относится к третьему типу терминов-словосочетаний и состоит из слов общеупотребительной лексики, которые приобрели терминологическое значение [2, с. 13]. Термин “translation event” содержит конструкцию «существительное + существительное», компоненты которой находятся в атрибутивной связи, основной компонент – event. В словаре Мерриам-Уэбстера приведено пять значений этого слова:

1. a archaic : outcome b : the final outcome or determination of a legal action c:a postulated outcome, condition, or eventuality

2. a : something that happens: occurrence b: a noteworthy happening c: a social occasion or activity d : an adverse or damaging medical occurrence

3. any of the contests in a program of sports

4. the fundamental entity of observed physical reality represented by a point designated by three coordinates of place and one of time in the space-time continuum postulated by the theory of relativity

5. a subset of the possible outcomes of an experiment [3].

Исходя из контекста, мы исключаем первое, третье, четвертое и пятое значения. Итак, согласно схеме В. Д. Табанаковой, разбиваем второе значение на семы и подбираем словарные переводные соответствия в русском языке.

Таблица 1 – Анализ термина “translation event”

Из выведенных вариантов перевода слова event путем подстановки в словосочетание на ПЯ мы выбрали слово «деятельность». Таким образом, термин-словосочетание “translation event” был передан на русский язык словосочетанием «переводческое действие», которое, на наш взгляд, наиболее полно отражает понятие, описанное автором. При переводе слова “translation” была произведена замена части речи.

The entire translation activity, which begins with a decision to translate, may be referred to as the translation event.

Вся переводческая деятельность, начиная с решения переводить, может быть названа переводческое действие <…>.

В следующем предложении мы видим два термина-словосочетания, не встречающихся в других англоязычных источниках и не имеющих устоявшегося перевода на русский язык.

Perhaps the reason is their narrow focus on the parts rather than on the whole translation activity and their preoccupation with literary text and the historicity and reconstruction of translation from translation artefacts in what might be called translation forensics.

Разберем перевод термина “translation artefacts”. Так же как и в предыдущем примере этот термин является термином-словосочетанием, состоящим из двух компонентов (существительное + существительное), из которых основным является “artefact”. Слово заимствовано из латинского языка (artefactum от arte – искусственно + factus – сделанный). В толковом словаре английского языка Мерриам-Уэбстера дано два определения слова “artefact”:

1. a: something created by humans usually for a practical purpose; especially: an object remaining from a particular period b: something characteristic or of resulting from a particular human institution, period, trend, or individual
2. a product of artificial character due usually to extraneous agency [3].

По контексту в данном предложении больше подходит второе определение. В этом случае подходящее нам значение содержит всего лишь одну сему: product. Словарные переводные соответствия – продукт, результат, однако оба соответствия не подходят по контексту. Более того они не выражают такой ключевой компонент значения слова “artefact”, как искусственность. Так как в случае с этим примером ограничение и разбор семного состава термина и подбор русских переводных соответствий не подходит для выполнения адекватного перевода, мы решили применить другой способ перевода. Слово “artefact” было заимствовано в русский язык посредством транслитерации и имеет свое устоявшееся значение.  Чтобы посмотреть, соответствует ли его значение термину artefact, мы обратились к Большому Энциклопедическому Словарю, где приводятся следующие определения.

1. предмет, изготовленный, сделанный человеком
2. процесс или образование, не свойственные изучаемому объекту в норме и возникающие обычно в ходе его исследования [4].

Видно, что и первое и второе значения полностью соответствуют значениям английского слова,  то есть мы делаем вывод, что слово на ИЯ и его заимствование в ПЯ синонимичны. Таким образом, А. Дарвиш, скорее всего, под translation artefacts имел в виду любые изменения, внесенные переводчиком в ТП. Мы выяснили, что значения слова “artefact” в английском и «артефакт» русском языках совпадают, также, так как транслитерации была совершена на уровне графем, русское заимствование сохранило морфемный состав, что помогает определить источник его происхождения. Это дает нам повод полагать, что в данном случае наиболее подходящим решением будет передать термин  “translation artefacts” при помощи калькирования на уровне слов и транслитерации, в результате чего в ТП мы получаем термин «артефакты перевода». В целях соблюдения норм стилистики ПЯ в ТП был применен прием опущения. Полный перевод предложения приведен ниже.

Второй авторский термин, приведенный в рассматриваемом предложении, также состоит из конструкции «существительное + существительное»: translation forensics. Основной компонент – forensics. Чтобы установить его значение обратимся к словарю Мерриам-Уэбстера:

1. an argumentative exercise
2. plural but sing or plural in constr :the art or study of argumentative discourse
3. plural but sing or plural in constr : the application of scientific knowledge to legal problems; especially : scientific analysis of physical evidence (as from a crime scene) [3].

Перед тем как приступить к анализу перевода стоит обратить внимание на дейктичность данного термина. Дейксис – это «эксплицитная или имплицитная ссылка в семантике языковой единицы на лицо место и время события / объекта» [5, c. 3]. Н. С. Слежова относит авторские термины к необязательным дейктикам и считает их дейктическими центрами [6, c. 4]. Мы считаем, что в данном случае авторский термин “translation forensics” так же относится к необязательным дейктикам. Так как денотативное значение компонентов данного словосочетания не позволяет установить его контекстуальное значение в рамках приведенного отрезка текста, следует установить антецедент – «элемент предшествующего или последующего контекста, на который указывает дейктик» [6, c. 2]. Для этого обратимся к элементам недостающего контекста:

Some of the earlyattempts at explaining the phenomenon are characteristically esoteric and sketchy, giving only glimpses of a phenomenon that has more far reaching, wider implications for both translation competence and performance. Invariably they come up short. Perhaps the reason is their narrow focus on the parts rather than on the whole translation activity and their preoccupation with literary text and the historicity and reconstruction of translation from translation artefacts in what might be called translation forensics.

Таким образом, мы установили, что в этом случае автор ввел новый термин и наделил его дейктическим значением. Контекстуальное значение данного лексического элемента обретает смысл только при обращении к его антецеденту.

Осуществив референцию рассматриваемого словосочетания, мы установили, что  в данном случае больше всего подходит второе значение слова “forensics”. Приступаем к разбору семного состава второго значения forensics: art, study, discourse. Подбираем переводные соответствия:

Таблица 2 – Анализ термина «translation forensics»

Из переводных соответствий мы отобрали слово «дискуссия», так как оно наиболее полно отображает второе значение рассматриваемого слова. Однако простая подстановка переводного соответствия в текст лишила бы понятие целостности и усложнила бы понимание текста. Чтобы избежать таких последствий, мы обратились к обратились к антецеденту и при помощи приема добавления получили следующий перевод:

Вероятно,  причиной тому является чрезмерное внимание к деталям, а не к самой переводческой деятельности, их поглощенность художественностью и историчностью перевода и попытками воспроизвести перевод из артефактов, благодаря чему их можно назвать материалами дискуссии о переводе.

На сегодняшний день, понятие «авторский термин» не является раскрытым до конца. Тем не менее, полноценное изучение данного явления внесло бы неоценимый вклад в теорию перевода, т. к. авторские термины являются одной из переводческих трудности. Отсутствие механизмов перевода авторских терминов  и неизученность вопроса могут доставить определённые трудности в работе переводчика. Авторы считают, что проблеме перевода авторских терминов следует уделить больше внимания.