Маркеры отношений уступки могут быть дифференцированы как типичные и нетипичные. Типичные маркеры задействуются исключительно в функции указания на уступительные отношения между сегментами высказывания (although, though, in spite of, despite), нетипичные – совмещают эту функцию с функцией указания на противительные отношения (but, while, whereas). Ср.:

– маркер while с уступительной семантикой:

(1) “ – You seem to be taking a holiday before returning to your normal job.

– Yes, I just need to get away from everybody and while I can relax with my husband being away and at the same time I can’t help but have him near” [2, p. 25];

– маркер while с противительной семантикой:

(2) “Digest: And now you’re embroiled in a hot triangle with Lucas and Justin fighting for Adrienne.

Kirth: Yes, I like being involved in it: Lucas loves Adrienne, Justin loves her too, while Adrienne herself doesn’t feel in love with anybody yet” [3, p. 44–45].

Пример (1) содержит «отрицание ожиданий»: если интервьюируемая актриса «может расслабиться в отсутствии своего мужа», то от нее ожидается, что она поехала на отдых без его сопровождения, однако, она оказалась на отдыхе именно со своим мужем. Как контраст этого примера в (2) не обнаруживается отвергаемых ожиданий. Часть предложения, вводимая союзом while, с семантической точки зрения противопоставляется предшествующим сегментам предложения, формируя своеобразный контраст между персонажами, участвующими в обсуждаемом сериале.

Маркеры, частотно манифестирующие отношения уступки, с трудом поддаются классификации, поскольку разные исследователи придерживаются не менее разных мнений относительно данных маркеров. Так, Р.Т. Лакофф выявляет возможности классификации союза but одновременно как маркирующего отношения контраста и уступки [4]. Р. Квирк признает, что границы между контрастом и уступкой не всегда отчетливо прослеживаются, а поэтому данные типы отношений могут маркироваться одними и теми же средствами [5]. Р. Хаддлстон, исследуя некоторые конструкции, семантически соотносящиеся с уступкой, выделяет союз but как маркер этих конструкций [6].

Другие теоретики утверждают, что основное назначение союза but – это отрицание ожиданий (в уступительном значении), а маркирование отношений контраста и уточнения, характерное для данного союза, является функцией, производной от выражения уступки [7]. В рамках нашего изыскания союз but трактуется как маркер риторических отношений уступки. В отношении союза although исследователи выражают единодушие в том, что однозначно маркирует уступительные отношения между сегментами высказывания [8].

В рамках теории риторических структур отношения уступки включают в себя два сегмента высказывания – «ядро» и «сателлит». Первый сегмент рассматривается как «ситуация, подтверждаемая субъектом речи», второй – как «ситуация, которая, очевидно, является непоследовательной, но также подтвержается субъектом» [9]. Другими словами, ядро – это сегмент высказывания, в котором выявляются результаты позитивного размышления над освещаемой ситуацией, в сателлите представляется ситуация, которая потенциально конфликтует с первой ситуацией.

Тексты неформального интервью характеризуются тем, что респондент выражает мнения, с целью убедить интервьюера и целевую аудиторию в действенности определенных фактов или идей, освещающих его частную жизнь и профессиональную деятельность (более подробно см. [10], [11], [12]). Респондент представляет аргументы в пользу своего мнения, вводит обоснование этого мнения и одновременно указывает, что точка зрения, предварительно выраженная интервьюером, также является релевантной в контексте обсуждаемой ситуации. Ср.:

(3) “Digest: It sounds like you had the presence of mind and compassion to yourself to recalibrate your expectations of yourself – and that, to me, seems like another indicator of health.

Francis: Yeah, it is. That’s mental health right there. What you said that jumps out at me is “compassion for yourself” – and that is something that I’m starting to get with age, but still I tensed up, which is a sad way to live…” [13, p. 39].

В инициирующей реплике интервьюер выдвигает мнение, что присутствие разума и сострадания к себе предопределяет ожидания респондента от своей личности, является еще одним индикатором здоровья. Респондент, в свою очередь, явно соглашается с точкой зрения интервьюера, подчеркивая отельные сегменты смысловой позиции интервьюера, с которыми он не может не согласиться, поскольку они отражают его жизненный опыт. Вместе с тем, он выдвигает альтернативную точку зрения, отражающую индивидуальное видение обсуждаемой ситуации. Маркером данной точки зрения выступает противительный союз but.

Другими словами, респондент выражает согласие с мнением интервьюера и одновременно представляет свою точку зрения, причем обе смысловые позиции рассматриваются им как релевантные в контексте обсуждаемой ситуации. Риторические отношения уступки, маркируемые союзом but, проецируют бесконфликтное развитие непринужденного общения, дают возможность респонденту представить смысловые позиции, которые обнародуются в неформальном интервью, как одновременно действенные, уместные в контексте обсуждаемой повседневной проблематики.

В результате, точки зрения, выдвигаемые интервьюером и респондентом, не противопоставляются, а взаимодополняют друг друга, поскольку представляются как отражающие не разное видение одной и той же ситуации, а актуализируют различные аспекты этой ситуации, связанные с ее положительным и отрицательным восприятием. Оказывается, что одна и та же ситуация потенциально порождает как позитивные, так и негативные эмоции, и это подчеркивается в непринужденном общении с опорой на реализацию фатической функции языка. Риторические отношения уступки в рамках непринужденной спонтанной беседы способствуют совмещению разных эпистемических позиций, выражаемых собеседниками.

В научной литературе понятие уступки часто ассоциируется с отношениями между двумя сегментами высказывания, формирующими специфическую разновидность контраста: один из сегментов подразумевает невозможность, неуместность другого сегмента. В частности, отмечается, что «ситуация в матричном сегменте высказывания оказывается противоположной ожиданиям в свете того, что утверждается в сегменте с уступительной семантикой» [5, p. 1098]. Уступительные отношения, соединяющие два сегмента высказывания, которые формируют потенциальное / явное противоречие, дают возможность говорящим субъектам выразить личностные мнения и одновременно смягчить безапелляционный характер этих мнений, признать альтернативные точки зрения. Ср.:

(4) “Digest: Felisha, you feel a bit intimidated coming into an established family.

Felisha Cooper: Yes – and I appreciate your being shrewd – but everyone was really sweet and warm and welcoming. I was more intimidated by the characters than by the people playing them” [14, p. 39].

Реагируя на оценочное суждение интервьюера, респондент эксплицитно соглашается с ним, делаю уступку в пользу его действенности. Данная уступка, в свою очередь, рассматривается респондентом как дискурсивная площадка для инициации собственного мнения, которое, однако, не контрастирует со смысловой позицией собеседника, а отражает «внутреннее» видение обсуждаемой ситуации. Диалогические действия интервьюера и респондента, с тематической точки зрения, связываются в единую последовательность.

Как следствие этого, в спонтанном разговоре выявляются факты, которые проливают свет на творческую манеру исполнения роли актрисой, что можно рассматривать в качестве конструктивного фактора предстоящего успеха текста неформального интервью после того, как оно будет опубликовано в популярной прессе. Детализация фактов профессиональной деятельности респондента, которые вызывают особый интерес у зрителей обсуждаемого сериала и читателей неформального интервью, свидетельствует о переходе спонтанного общения от диктумного освещения отдельных деталей – к их модусной репрезентации (более подробно об этом процессе см. [16], [17], [18]).

(5) “Digest: Everybody seems to be fond of your character and enjoys learning more about her alter ego.

Keegan: Martha isn’t fond of Claire’s subversive tactics, although the rest of the characters including valedictorian Brandon find them refreshing” [15, p. 56].

Принимая во внимание тот факт, что все персонажи сериала, включая преуспевающего во всем Брендона, принимают строптивые и бунтарские тактики, которые задействует персонаж, исполняемый интервьюируемой актрисой, ожидается, что и Марта разделяет подобную позицию. Однако в уступительной конструкции данное ожидание отрицается. Вопреки этим ожиданиям Марте не нравятся подрывные тактики Клэр, несмотря на то, что все остальные персонажи относятся к ним положительно. Можно выявить разнообразные причины того, почему матричный сегмент противоречит ожиданиям. Возможно, тактики, к которым прибегает Клэр, во многом отличаются от тех тактик, которые использует сама Марта, а поэтому она не соглашается с ними. Марта может испытывать зависть по отношению к Клэр и желает дискредитировать ее. Подобные умозаключения подогревают интерес зрителей к обсуждаемому сериалу.

Уступительная конструкция, актуализуемая в тексте неформального интервью, отражает переход непринужденного разговора от предметных способов категоризации фактов к коннотативным способам, что, в свою очередь, предопределяет фокус интереса читательской аудитории к тексту интервью, а именно эта конструкция:

● ограничивает действенность пропозиции, которая предварительно инициирована на уровне одного диалогического хода;

● вводит неявную дополнительную информацию, которая важна для читателей текста интервью;

● предотвращает возможные возражения со стороны интервьюера;

● суммирует информацию, которая была актуализована в предшествующем ходе разворачивания текста интервью.

Неявный смысл, манифестируемый риторическими отношениями уступки, проливает свет на информацию о личности реагирующего субъекта, важную для читателя, поскольку она отражает некогда приобретенный жизненный и профессиональный опыт. Фокус внимания собеседников смещается в плоскость эмоционального переживания данного опыта. Уступка, инициируемая респондентом в пользу точки зрения интервьюера, обеспечивает возможность информировать интервьюера и читателя о том, что запечатлелось в его памяти об обсуждаемых событиях или фактах. Прагматическая функция риторических уступительных отношений в указанном контексте ведения непринужденной беседы видится нами в представлении важных деталей обсуждаемой проблематики с точки зрения субъективной перспективы респондента, которая отличается от соответствующей перспективы, выражаемой интервьюером. Реагирующая реплика, отражающая запомнившееся событие, воспринимается интервьюером и читателем как интенсифицированное эмоциональное переживание, которое ставит перед реагирующим собеседником проблему воспроизведения событий, позволяющего преодолеть эффектное состояние и поддержать дистанцию к источнику запомнившегося события. Конструируя риторические уступительные отношения, респондент воспроизводит «себя прошлого» как постороннего субъекта. Он не столько вспоминает себя, сколько обозревает повседневную реальность в измерении прошедшего времени, т.е. репрезентирует не только повседневную окружающую реальность, но и уникальный способ эмоционального восприятия этой реальности.