Философ Дж.Мур был первым, кто осмысленно выделил основные проблемы информационной этики, которые выдвинул в форме: «компьютерных невидимостей» : «невидимый обман», «невидимые ценности программы», «невидимый комплекс вычислений»[4].Большинство современных философов полагает, что информационная и компьютерная этика синонимичные категории. Согласимся с этим утверждением, и в последующем будем придерживаться данной точки зрения.

Поэтому под компьютерной этикой будем понимать «разработку новых норм этического поведения в условиях всеобщей компьютеризации и информатизации общества и изменение в новых условиях прежних этических максим, ценностных характеристик, ранее созданных профессиональных этических кодексов традиционных человекоцентричных профессий (этика врача, учителя, журналиста и т. д.), определение того, что неморального принес с собой в мир компьютер»[5,c.336]. Следовательно, информационная этика занимается исследованием и проведением социальной и этической экспертизы воздействия информационных технологий на все сферы жизнедеятельности человека. По утверждению, Лучано Флориди «Информационная этика: о философских основаниях компьютерной этики» [6] , информационная этика – учение об оценке любой информации с нравственной и моральной точки зрения. Тогда возникает вопрос, чтобы что-то оценивать, надо опираться на какие-то ценности. Для Флориди такими ценностями для информационной этики являются: 1)модальные (логичность и осуществляемость); 2)гуманитарные (доверие, безопасность, конфеденциальность, приватность, честность и т.д.); 3)иллюстрирующие (систематичность, возможность использования, доступность и недоступность и т.д); 4)конструктивистские(нравственность, избыточность, нормативность).В частности, к этическим проблемам компютерной этики относятся: этическая ответственность в профессиональной деятельности специалистов в области информационных технологий и компьютерной безопасности; защита интеллектуальной собственности;защита частной жизни, компьютерные преступления [7].

Одной из актуальнейших проблем, на наш взгляд, является проблема компьютерных преступлений. «Проблема выражена не в физической безопасности оборудования (защита от кражи, пожара, наводнения и т.д.), а скорее в «логической безопасности», которую Е. Спаффорд делит на пять аспектов: секретность и конфиденциальность, надежный сервер, целостность, непротиворечивость данных, контролируемый подход к ресурсам» [8,c. 130].

Одной из важнейших проблем в этой сфере является борьба с хакерами. С ростом деструктивной активности хакеров в информационной среде, практически перед всеми государствами возрастает необходимости обеспечения безопасности в сети. Возникает вопрос: «Какими мотивами руководствуются хакеры, взламывая программное обеспечение информационных систем? Во-первых, стремление к признанию, во-вторых, активное агрессивное действие, в –третьих, хакерский поступок должен быть нелегальным, согласно их этики, в-четвертых, самореализация через познавательные действия, в-пятых, действие на публику.Из вышеизложенного тезиса получается, что профессионалы, связанные с производством информационных технологий и информационной безопасности, способны породить из специалиста, хакера. В связи с этим в пределах этих профессиональных сообществ создаются этические кодексы.Особенность этических кодексов заключается в том, что они регламентируют членам одной профессии получить привилегии в обмен на принятие конкретных социальных обязанностей.

Перечислим основные этические принципы компьютерной этики: «1) не использовать компьютер с целью повредить другим людям; 2) не создавать помех и не вмешиваться в работу других пользователей компьютерных сетей; 3) не пользоваться файлами, не предназначенными для свободного использования; 4) не использовать компьютер для воровства; 5) не использовать компьютер для распространения ложной информации; 6) не использовать ворованное программное обеспечение; 7) не присваивать чужую интеллектуальную собственность; 8)не использовать компьютерное оборудование или сетевые ресурсы без разрешения или соответствующей компенсации; 9) думать о возможных общественных последствиях программ, которые Вы пишите или систем, которые Вы разрабатываете; 10)использовать компьютер с самоограничениями, которые показывают Вашу предупредительность и уважение к другим людям»[9,c.94].

С появлением Интернета как глобальной сети, грид – технологий общество становиться обществом программ. «Молодые люди описывают свои мобильные телефоны как вид протеза, как будто они физически сливаются с телом. Мобильные телефоны позволяют им быть «настоящими» социальными существами. Без них они «теряются», будучи в полной зависимости от подобных систем» [10,c 332]. «…когда люди забывают свои мобильные, они «теряются», становятся временными инвалидами — физически, потому что лишены «естественной» возможности говорить с отсутствующими другими, и социально, потому что отсоединены со своей сетью» [10,c 335]. 

Впервые проблемы воздействия технологий на человека и общество начинают осмысливаться Н.Винером, однако термин «компьютерная этика появляется только в 70-е годы ХХ века.

Компьютерная этика возникает из практических проблем, возникающих в связи с воздействием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) на социум. Так называемая дигитальная революция вызвала новые и в значительной степени непредвиденные проблемы, таким образом, опережая этические, теоретические и правовые проблемы.

Она рассматривает влияние компьютерной и информационной технологии на ценности человека, используя концепции из философии, социологии, права, психологии и т. д. Специалисты-практики компьютерной этики нынешнего дня – будь они философами, программистами, социологами и другими учеными – имеют одну цель: интегрировать компьютерную технологию и ценности человека так, чтобы технология продвигала и оберегала ценности человека, а не наносила им ущерб.

Компьютерная этика является разделом прикладной этики, которая рассматривает этические вопросы, поднятые компьютерными технологиями. Иногда ее отождествляют такими дефинициями, как «киберэтика» «информационная этика», «этика информационно-коммуникативных технологий», «глобальная информационная этика» и «Интернет этика».

В 1985 году Джеймс Мур опубликовал эссе под названием «Что такое компьютерная этика»[2]. В этом эссе философ утверждает, что она включает следующее: идентификацию компьютерно-генерируемого вакуума; разъяснение концептуальных путаниц; разработку политики для использования компьютерных технологий и этическое оправдание такой политики.

Компьютерная этика интересна философски, не просто, потому что вычислительные технологии широко используются, а потому что программные приложения поднимают интригующие концептуальные вопросы и серьезные этические проблемы для общества. Это случается часто, потому что компьютеры логически покорны и могут изменяться, чтобы выполнять старые задачи новыми способами и решать новые задачи. Когда вычислительная технология развернута новыми способами, этические руководящие принципы для ее использования являются часто неясными или несуществующими. Это создает вакуум политики, который может сопровождаться концептуальным замешательством в том, как понять компьютеризированную ситуацию соответственно. Компьютерные технологии «заставляют нас открыть для себя новые нравственные ценности, сформулировать новые моральные принципы, разрабатывать новые теории и искать новые пути, чтобы думать о вопросах, представленных к нам» [3].

Этические вопросы по данной проблеме могут быть организованы по крайней мере различными способами в зависимости от типа технологии; в соответствии с сектором, в котором используется технология; и, в соответствии с этическими понятиями и темами[4].

Так, изучая смысл человеческого существования в цифровом измерении, в рамках теории цифровой онтологии, Р. Капурро вводит понятие «этоса» или, иначе, «бытия-в-мире с другими». В результате чего для него основной этический вопрос начинает звучать следующим образом: «Что следует улучшить в инфосфере для бытия-в-мире с другими?»[5]

Изучая компьютерную этику как прикладную науку, Р. Капурро [5] также выделяет ее актуальные вопросы, требующие своего разрешения: проблемы моральной регуляции в сети Интернет, интернет-мифы; вопросы, возникающие в области использования компьютерной технологии; этическое регулирование деятельности средств массовой информации; морально-нормативное регулирование в информационной бизнес-среде и т.д.

А Л. Флориди [6] исследует проблемы компьютерной этики опираясь на ее метафизические основы. Для него термины «компьютерная этика» и «информационная этика» понятия близкие по значению. Он утверждает, что информационная этика является частью экологической этики. Информационные технологии и информационные системы также включены в окружающую среду через систему ценностей. Ученый выделяет следующие три составляющие информационной этики: информация как ресурс, информацию, как продукт и информация как среда.Флориди приписывает ценность информации для каждого объекта в информационной среде. Это цель экологического контроля информационной среды, чтобы вырастить информационные объекты и сделать их процветающими в информационной среде. Задача такой этики, объяснить основы и критически осмыслить нравственные ценности использования информации, а также критически интерпретировать и эмпирически изучать этические вопросы, связанные с информацией.

Компьютерную этику, таким образом можно изучать на двух уровнях: макроуровне и микроуровне. На первом уровне она исследует этические дилеммы, возникающие в информационном обществе, например, проблемы цифрового неравенства, а на втором уровне занимается проблемами человеко-компьютерного взаимодействия. Эти два уровня между собой взаимодействуют, когда мы рассматриваем такие проблемы как как мониторинг и контроль окружающей среды, интеллектуальную собственность, авторские права, фильтрацию, цензуру и т. д.

Хотя и Капурро, и Флориди изучают информационную этику опираясь на онтологический подход, однако они по-разному рассматривают аксиологические проблемы использования информации. Если Флориди предлагает экологический подход, то Капурро анализирует проблемы информационной этики через онтологию информационной среды. Для последнего компьютерная этика должна изучаться в связи с появлением проблемы цифрового неравенства. Информационная этика это не только нормы, но и критическая рефлексия на возможности лучшей жизни в цифровом веке.

Этические вопросы в области информационной этики часто группируются в следующие категории: Р (конфиденциальности), А (точность), Р (имущество), А (доступ). Эти принципы относятся также к разработке и использованию информационных систем. Фактически информационную этику по существу, интересует вопрос о том, кто должен иметь доступ к информации и какой информации. В этическом плане это вопросы морали и аморальности в информационном пространстве, связанные с сохранением свободы выражения мнений, интеллектуальной собственности, конфиденциальности и т.д.

Компьютерные этика совпадает с информационной этикой, разница в том, что в центре ее внимания вопросы: стандартов информации в системе проектирования, управления безопасностью системы, целостность и точность данных, защиты частной жизни и т. д.

Основные дискуссии в этой области вращаются вокруг конфликта между теми, кто руководствуется принципом свободного доступа к информации и теми, кто считает, что этот доступ нужно ограничить. Таким образом, компьютерная этика является полем комплексных исследований. Исследования в этой области продолжают расти и развиваться, так же как проблемы, связанные с информационно-коммуникативными технологиями(ИКТ) продолжают активизироваться. 

Между тем, в отечественной науке уже сложился широкий круг исследователей проблем информационной и компьютерной этики, этики Интернет, этики глобального коммуникационного пространства и др. В их числе: И.А. Авдеева, И.Ю. Алексеева, И.Л. Галинская, М.А. Дедюлина, Е.В. Коваль, А.А. Малюк, О.М. Манжуева,  О.Ю. Полянская, А.И. Панченко, О.А. Филина и др. [2-8]. Обстоятельный анализ современного состояния исследований в области информационной этики дает А.С. Сергеев [9]. Другое дело, что отечественные исследователи, внося немалый вклад в развитие содержательных аспектов информационной этики, не всегда достаточное внимание уделяют ее методологическим проблемам, по большей мере используя методологические разработки западных специалистов.

Вместе с тем, малозначимые, на первый взгляд, методологические неточности могут негативно сказаться на конечных результатах даже добросовестно проведенного исследования. Поэтому в настоящей статье продолжается обсуждение актуальных методологических проблем информационной этики, начатое в предыдущей публикации [10].

Начнем с того, что в отечественных публикациях нет общепринятого разделения предмета информационной и компьютерной этики. Для многих авторов эта методологическая проблема представляется, видимо, несущественной. Тот же А.С. Сергеев, поставив задачу обсуждения проблем информационной этики, без дополнительных пояснений включает в свой обзор публикации по компьютерной этике, М.А. Дедюлина прямо пишет: «компьютерная этика совпадает с информационной этикой» [10]. И.А. Авдеева, хотя и соотносит возникновение компьютерной этики с «самим фактом наличия компьютеров» [2, c. 7], а возникновением информационной этики – с «фактом наличия информации» [2, c. 11], но в числе про­блем информационной этики она выделяет компьютерную преступность, ин­формационное неравенство, информацион­ную безопасность, проблему соотношения авторского права и специфики функциони­рования сети Интернет и др.

Однако эти проблемы порождены наличием компьютеров и различие между проблематикой информационной этики и компьютерной этики становится непонятным. Более того, большинство исследователей наличие информационной этики связывают лишь с постиндустриальным обществом, что приводит к выводу об отсутствии информационной этики на предыдущих этапах общественного развития.

Однако методологические подходы к различению предметного поля информационной и компьютерной этик сформированы еще в 1985 г., когда были опубликованы две знаковые для информационной этики работы: учеб­ник «Компьютерная этика» Д. Джонсон и эссе Дж. Мура «Что такое компьютерная этика?». Позиции этих авторов в позднейших публикациях представляются как противоположные [см.: 2].

В самом, Д. Джонсон считала, что на деле этические проблемы использования компьютеров не являются абсолютно неизведанными, поэтому для осмысления возникающих этических проблем вовсе не нужна особая теория [11]. Д. Мур, наоборот, фиксирует внимание на новизне этических ситуаций, утверждая, что компьютерные технологии «предоставляют нам новые возможности, и они, в свою очередь, дают нам новый выбор для действия» [12, р. 266]. Этой новизной и вызываются новые этические проблемы.

Однако эти позиции, хотя и различны, но не противоречат друг другу, будучи комплементарными (взаимодополнительными). Для понимания этой взаимодополнительности надо разобраться, какие отношения регулируются информационной и компьютерной моралью, поскольку именно эти виды морали и составляют объект исследования соответствующих видов этики. Как ни странно, многие исследователи такого вопроса даже не ставят, сразу переходя к перечислению конкретных информационных проблем, нуждающихся в моральном регулировании.

Информационная этика в ее практическом приложении (как информационная мораль, информационный этос) регулирует отношения в системе социально-коммуникативных процессов. Показательно в этом отношении, что И.А. Авдеева связывает информационную этику и «этику глобального коммуникативного пространства», демонстрируя методологически весьма плодотворный подход [2, с. 7].

Любой коммуникационный процесс является амбивалентным, включая две составляющих.

Первая из них – это обмен информацией между коммуникантами. С развитием общества содержание информации может меняться, но неизменной остается структура информационного обмена: формирование информации на основе передаваемых смыслов, ее кодирование и перенос на носитель информации, доставка носителя получателю, раскодирование информации и ее осмысление получателем. Эти структурные компоненты  могут быть реализованы одновременно, как при непосредственном  вербальном общении, но могут быть далеко разнесены не только в пространстве (гонцы, авиапочта, Интернет), но и во времени (мы до сих пор активно общаемся с Аристотелем и Платоном, пусть и односторонне). При их реализации может вообще отсутствовать технический компонент (непосредственное вербальное общение), а может использоваться весьма изощренная технологическая база (Интернет, электронная почта).

Этот собственно социальный аспект коммуникации является универсальным для информационного обмена; в известной мере универсальны и его этические регуляторы, определяющие характер отношений между коммуникантами: принципы уважения к собеседнику (коммуниканту), недопустимость оскорбления, лжи; принцип непричинения зла самим процессом обмена информацией и др. Наличие этого аспекта коммуникативного процесса и порождает необходимость информационной этики, относимой к любым этапам  развития социума, а не только к современному компьютеризирующемуся обществу.

В советское время над полками книжных шкафов некоторых обладателей крупных домашних библиотек  висел плакатик:

«Не шарь по полкам жадным взглядом!

Здесь книги не даются на дом.

Лишь безнадежный идиот

Знакомым книги раздает!»

С этической позицией владельца библиотеки можно спорить, но ее вполне можно понять, учитывая стоимость наличных раритетов, многолетние труды (и затраты) владельца на поиск уникального экземпляра, например, с автографом давно покойного автора  и др. Тем не менее, подобный плакатик у многих вызывал соответствующую реакцию: «У, жадина!» Но точно такая же реакция возникла и у пользователей Интернета, когда закрылся доступ к сайту, с которого «на халяву» можно было скачать практически любой контент.

Налицо единство этической структуры двух ситуаций: существует информация, созданная некоторым автором, есть владелец носителя этой информации и есть субъект, который хотел обладать этой информацией безо всяких затрат. Такого рода универсальные проблемы и составляют предмет исследования информационной этики.

Но существует и вторая составляющая коммуникативного процесса, а именно – технико-технологическая. Эта составляющая детерминирована уровнем развития информационно-коммуникативной техники – от барабанов и узелков на память до компьютеров. Именно эта составляющая является вариативной в коммуникационном процессе. Каждая новая информационно-коммуникационная революция [13, с. 41-47] формировала новый тип технических средств коммуникации и обусловленную этим типом совокупность норм информационного обмена или «коммуникативного этоса». Так, следствием революции письменности стало формирование этических норм эпистолярного общения («эпистолярного этоса»): специфические формы обращения к адресату, применение разных стилей  письменной речи в разных ситуациях общения, даже специфические требования к почерку.

Исследование этих этосов, порожденных конкретной технологией информационного обмена,  и составляет предмет соответствующего типа информационной этики. «Могут быть выделены следующие последовательно сменяющие друг друга типы информационных этосов: вербальный этос, этос письменности («скриптоэтос»), библиоэтос (связанный с появлением «Вселенной Гутенберга»), этос электронных коммуникаций» [10, с. 134]. Следствием современной информационно-компьютерной революции стало формирование нового вида информационного этоса, а этика, исследующая именно этот вид этоса, является компьютерной этикой. О. К. Щипунов предлагает именовать ее информатизационной этикой (от информация +компьютеризация) [14, c. 76].

Изложенные методологические подходы позволяют критически оценить выводы некоторых авторов о тенденциях развития информационной этики. По мнению Е.В. Коваля, парадигма этой этики предполагает, что все действия должны совершаться  «во имя и ради инфосферы»,  что происходит переход от антропоцентричной к  инфоцентрической этике [5]. По мнению Е.В. Коваля, парадигма этой этики предполагает, что все действия должны совершаться  «во имя и ради инфосферы»,  что происходит переход от антропоцентричной к  инфоцентрической этике [5].

Эта идея базируется на логике книги Л. Флориди «Информационная этика: О философских основаниях компьютерной этики» [15], который пишет об онтоцент­ричности информационной этики. Для него онтоцентризм – синоним инфоцентризма, поскольку совокупность всего сущего им рассматривается как инфосфера. При этом,  видя в любой сущности информационный объект, Л. Флориди  «сдвигает фокус этической рефлексии от действия, характера и ценности человеческого агента к «злу» (вреду, разделению, деструкции), от которого страдают объекты в инфосфере»: … люди, животные, организации, растения, неживые артефакты, цифровые объекты в киберпространстве, артикулы интеллектуальной собственности, камни, абстракции Платона, потенциальные сущности, исчезнувшие цивилизации» [16] и др.

Эта идея разделяется и рядом  отечественных исследователей, которые считают, что этика движется от антропоцентричности к неантропоцентричности (Е.В. Коваль) [5] или через биоцентричность к онтоцентричности (И.Л. Галинская) [4]. Однако, «открывая» подобные тенденции, авторы не замечают, что они перестают исследовать этику, а переходят к рассмотрению иных социальных объектов. В самом деле, этика – это наука о морали; в свою очередь, мораль – «специфический тип регуляции отношений людей, направленный на их гуманизацию; совокупность  принятых в том или ином  социальном организме норм поведения, общения и взаимоотношений»  [17, c. 657]. Такое регулирование происходит особенным образом – с позиций добра и зла. Поэтому этика, перестающая быть антропоцентричной, перестает исследовать мораль.

Другое дело, что социальные отношения могут складываться по разному поводу, например, политическая этика регулирует отношения по поводу политики с позиций диалектики добра и зла. Такую этику (но остающуюся этикой) можно назвать «политикоцентрированной». Этика может изучать социальные отношения, опосредованные различными технологиями, в том числе и компьютерными («компьютоцентрированная этика»). Но это особый вид центрированности – центрированности либо на объекте, по поводу которого складываются этические отношения, либо на технологиях, поддерживающих данный вид этических отношений. Однако это отнюдь не означает утраты антропоцентричности: любая этика (если она этика) всегда регулирует отношения между людьми.

Таким образом, многие актуальные проблемы современной информационной этики нуждаются в обстоятельной методологической проработке, от качества которой зависит и успех дальнейших этических исследований.