В современном мире возрастает важность проведения поиска возможностей внешней среды, ведь любая фирма, любая организация – это не закрытое учреждение, а открытая система, которой приходится считаться с внешними условиями. Важно грамотно сопоставить текущее состояние с желаемым, для того, чтобы найти пути достижения этого самого желаемого состояния.

Существует множество методов поиска возможностей внешней среды, однако в последнее время растет популярность такого метода как GAP- анализ. Наверное это связано с тем, что сегодня условия внешней среды меняются очень быстро, в связи с чем становится очень трудно составить точный план. Возникают различные отклонения, образуется так называемый «GAP». Чтобы ликвидировать эту брешь и найти возможности внешней среды и проводят ГЭП – анализ.

Метод GAP-анализа был разработан в Стэндфордском университете, США.

Существует множество вариантов перевода слова «gap» с английского  языка, наиболее популярные: разрыв, брешь, пробел. Данный вид анализа позволяет определить, существующие отклонения на предприятии от фактических значений или запланированных результатов.

GAP-анализ основывается на двух проекциях:

• на целевой проекции или на установленных менеджментом (целевых) результатах;
• на изменении актуальной ситуации в будущем (экстраполяция) [1].

Gap – анализ показывает, что произойдет с предприятием в будущем, если руководство фирмы не внесет коррективы в текущий процесс работы предприятия.

Методы анализа GAP и SWOT – это сравнительно простые, но очень практичные инструменты для подготовки стратегических решений в хозяйственной деятельности предприятий. Они берут начало в американской теории менеджмента [1]. В настоящее время область их применения вышла далеко за пределы поиска возможностей внешней среды. Можно использовать это метод везде, где есть некая система, от которой требуются получить какие-либо результаты: спорт, политика, образование, торговля и т. д.

В поисковой системе «Гугл академия» обнаружено более миллиона статей по тематике «Gap -анализ» [2]  . Стоит, правда, отметить, что большинство из них посвящены практическому применению данного метода, и в них нет информации об истории происхождения метода, анализа его дефиниции. Кроме того, аббревиатура GAP встречается и в некоторых других областях знаний.

Richard Davis, Shekhar Misra, Stuart van Auken в своей статье “A Gap Analysis Approach to Marketing Curriculum Assessment: A Study of Skills and Knowledge» используют метод GAP-анализа для изучения проблем обучения. В статье анализируется соответствие учебного плана рабочей среде выпускника. Статья описывает процесс сбора информации и оценки результатов фактических знаний выпускников, охватывающей область их сферы интересов и специальности. В частности, ГЭП – анализ был использован для анализа тех ключевых навыков и областей знаний, в которых требования по текущей специальности не соответствовали представлениям выпускников о собственной академической  подготовке в этих областях. Делается вывод о том, что студенты, обучающиеся по специальности маркетинг, обладают недостаточным количеством умений, но у них имеется переизбыток теоретических знаний в тех областях, которые они изучали [3] .

GAP – анализ применяется и для оценки качества предоставляемых услуг. В статье  «Visitors’ satisfaction, perceptions and gap analysis: The case of Dadia–Lefkimi–Souflion National Park» данный вид анализа используется для того, чтобы оценить разрывы в качестве предоставляемого сервиса на разных территориях национального парка (Service quality GAP) [4].

В исследовании  «Current and planned research an agriculture for improved. Nutrition: a mapping and GAP – analyses»,  авторами которой являются Corinna Hawkes, Rachel Turner, Jeff Waage GAP – анализ проводился для того, чтобы определить наиболее слабо исследованные области, в которых может иметь место взаимосвязь между сельским хозяйством и улучшении питания обнаруженного в рамках исследования. Анализ показал наличие 8-ми таких проблемных зон:

• Вся цепь исследования – исследования, которые рассматривают полный путь изменение от сельскохозяйственного производства, практику, цепочек создания стоимости, роль продуктовой среды в улучшении питания; значительное число проектов не рассматривает цепочку создания стоимости.
• Косвенное влияние изменений в сельском хозяйстве на питание, за счет доходов и экономического роста, связанные с этим изменения в здоровье и инвестициях в здоровье и образовательные услуги.
• Воздействие сельскохозяйственной политики на питание опосредовано, через ценность, создаваемую в цепи.
• Управление, политические процессы и политическая экономия. Отношение всего вышеперечисленного к развитию сельского хозяйства для питания стратегий и программ, умение реализовать их (в различных масштабах), способность достичь намеченных целей после ее внедрения.
• Способы исследования сельского хозяйства и питания, разработка методологий и соответствующих метрик.
• Потребители. Их рассматривают слишком узко, а надо рассматривать в качестве более широкой целевой группы, в частности, сельских работников и не являющихся сельскими населения, иначе искажаются полученные данные.
• Подверженность неблагополучных слоев населения сельской местности неинфекционным заболеваниям, связанных с едой.
• Стоимость‐эффективность [4].

В статье «Multi-rater feedback with gap analysis: An innovative means to assess communication skill and self-insight»  Aaron W. Calhoun также использует GAP – анализ. Он говорит, что многосторонняя обратная связь имеет большой потенциал для улучшения коммуникативных навыков.

GAP-анализ включает систематическое сравнение между глобальными (суммарными)  баллами, полученных от голосования междисциплинарной группы, и самостоятельными оценками  участника или команды. Такое сравнение позволяет получить количественное измерение, отражающее различия в самооценке и оценке профессиональной группы или коллектива. В ходе исследования выяснилось, что самооценка меняется с трудом, т.е. для того чтобы изменить представления о собственных возможностях, нужно какое-то воздействие из вне. Путем определения областей, в которых участников переоценивают или недооценивают свои коммуникативные способности, GAP-анализ позволяет определить, где необходимо проводить работу по улучшению слабых качеств, а где необходимо поработать с психологией человека, чтобы объяснить, дать ему обратную связь, что данное качество развито у него хорошо, тем самым повысить его возможности без конструктивных изменений.

До недавнего времени GAP-анализу уделялось относительно мало внимания в медицинской литературе. В 2008 году авторы сообщили о применении GAP-анализа в оценке обучающихся в искусственной среде. Была исследована корреляция между аспектами коммуникации, которые испытуемые отмечали как сильные или как нуждающихся в улучшении, и аспектами коммуникации, которые были переоценены (результат был получен в результате сравнения личных оценок и оценок комиссии). В результате авторами исследования было выявлено, что 22% качеств, которые испытуемые отмечали как сильные были переоценены и нуждаются в улучшении. Без вмешательства со стороны такое состояние коммуникативных качеств у обучающихся осталось бы неизменным. Кроме того, без использования GAP-анализа данные пробелы бы вряд ли обнаружились.

Таким образом, ГЭП-анализ усиливает качество обратной связи, позволяет раскрыть дополнительную информацию относительно точности самовосприятия и тем самым даёт возможность адресной доставки специальных компонентов обратной связи, направленной на поощрение повышения самопонимания и самооценки   [5].

В статье «Disappointment, Misunderstanding and Expectations: A Gap Analysis of NSSE, BCSSE and FSSE, написанной Maureen Mancuso, Serge Desmarais, Kelly Parkinson and Brian Pettigrew» на основе ряда опросов с помощью GAP- анализа проанализирован разрыв между тем, что студенты ожидают получить от образования в университете, и что получают по факту (разрыв между желаемым и действительным).

Исследование показало, что по большей части, ожидания студентов университета не соответствуют фактическим уже после первого года обучения. Студенты выражают большуое разочарование в цепочке взаимодействия студент-преподаватель из-за частоты коммуникации с преподавателями в университете и доступностью преподавателей для дискуссий о планировании карьеры. Университеты с другой стороны, выражают удовлетворение в связи с общим взаимодействием со студентами [6].

Таким образом, можно обнаружить, что GAP- анализ широко применяется в самых различных областях науки и сферах человеческой деятельности. Данный вид анализа позволяет измерить разницу между субъективным и объективным, желаемым и действительным, индивидуальным и средним общим. Метод позволяет найти решения существующих проблем и достигать поставленных целей. Как уже говорилось ранее, популярность применения данного метода в исследованиях растет, и вероятнее всего будет расти, так как он универсален, достаточно прост и вполне эффективен.

Хотя и ранее, до 2008 года, практика заключения такого рода соглашений была широко распространена в российских корпорациях, так как в силу принципа свободы договора судами данные соглашения, чаще всего касающиеся голосования тем или иным образом, признавались действительными в случае их не противоречия закону и положениям устава организации [2.1, с.50], что отражает обязательственную природу этих договоров.

Предмет корпоративного договора ограничивается осуществлением определенным образом прав, которые уже имеются у участников [2.2, с.18],  в частности: 1) голосовать определенным образом на общем собрании участников общества; 2) согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом; 3) приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Соглашение носит обязательственно-правовой характер и распространяется только на стороны.

Для того, чтобы проанализировать природу корпоративного договора, стоит обратиться к концепции юридического лица, так как именно ею обусловлено регулирование соглашений, заключаемых в рамках корпорации. Так, англо-американской модели присуща договорная концепция юридического лиц [2.3, с.245], отсюда вытекает возможность изменить учредительные документы посредством заключения договора, а акционерное соглашение является корпоративным актом, обязательным для всех третьих лиц. В континентальной правовой системе такие соглашения, напротив, имеют обязательственно-правовую природу [2.4, с.176], должны соответствовать закону и уставу [2.5, с.26], кроме того, обязательность соглашений в этом случае распространяется только на стороны, а их предмет ограничивается вопросами осуществления права голоса тем или иным образом, но не касается изменения корпоративной структуры организации.

Таким образом, от выбора концепции зависят границы свободы договора, последствия нарушения соглашений, конфиденциальность и так далее.

Корпоративный договор в российской правовой системе является неким компромиссом, сочетающем в себе характерные особенности континентальной модели, исторически присущей нашей правовой системе, с элементами англо-саксонской концепции, внедрение которых может, на мой взгляд, иметь негативный эффект.

Особое внимание стоит обратить на субъектный состав корпоративного договора, где наряду с участниками хозяйственного общества стороной договора вправе выступать кредиторы общества и иные третьи лица. Тайное участие в корпоративном договоре третьих лиц может привести к выведению управления за рамки корпорации, которое будут фактически осуществлять лица, не являющиеся ее участниками, не вносящие взносов в ее имущество и не несущие рисков. Создается ситуация, при которой третьи лица могут давать акционерам указания о голосовании тем или иным образом, но спорным остается вопрос о том, насколько это оправдано, так как принцип свободы договора не должен приводить к нарушению законных интересов слабой стороны (миноритариев, работников, состоящих в трудовых отношениях с корпорацией и т.д.) [2.6, с.12].

Тем не менее, положительным моментом в части регулирования участия третьих лиц является указание на то, что такая возможность ограничена ситуациями, когда присутствует необходимость обеспечить охраняемый законом интерес таких лиц (например, кредиторов корпорации, которые упоминаются в п. 9 ст. 67.2 ГК РФ). Критерий наличия законного интереса должен сузить круг третьих лиц, что позволит избежать вывода корпоративного управления за пределы корпораций.  Таким образом, для участия в корпоративном договоре недостаточно лишь экономического интереса или иной заинтересованности, кроме того, третьи лица участвуют не в самом корпоративном договоре, а в соглашении, к которому по аналогии применяются правила о корпоративном договоре.

Важной особенностью корпоративного договора является его конфиденциальность. Участники хозяйственного общества, заключившие корпоративный договор, обязаны уведомить общество о факте его заключения, при этом содержание раскрывать не требуется. Что же касается соглашений, заключаемых в рамках непубличного общества, то они обладают полной конфиденциальностью и не подлежат раскрытию. Установление такого правила представляется опасным для гражданского оборота в связи с тем, что в непубличных обществах существует возможность отчуждения доли участия третьим лицам, кроме того, контрагенты общества лишены возможности оценить реальное распределение сил в обществе. Полагаю, что ценность положений о раскрытии информации состоит в доведении до сведения третьих лиц конкретных условий соглашения, которые имеют для них большое значение, а простое сообщение о том, что такие условия существуют, лишено практического смысла. Тайный характер корпоративного договора может свести на нет выявление аффилированности.

Все это приводит к недостаточной защищенности слабых субъектов гражданского оборота. В частности, пострадать могут миноритарные акционеры, размер пакета акций которых не позволяет им оказывать реального влияния на принятие решений собранием акционеров [2.7,с.94], а также граждане, желающие приобрести акции или же являющиеся контрагентами общества. Тайное перераспределение баланса рисков и преимуществ чревато тем, что приобретателю крупного пакета акций лишь после их приобретения станет известно о реальном объеме его влияния на управление обществом. Впрочем, возможна противоположная ситуация, при которой миноритарии смогут объединить свою волю в корпоративном договоре и тем самым получить возможность эффективного участия в управлении обществом.

Подводя итог, можно сказать, что корпоративный договор является компромиссом между моделями двух правовых систем. Складывается ситуация, при которой традиционное корпоративно-правовое регулирование европейского континентального типа, основанное на императивных требованиях к статусу корпораций и их участников, в некоторой степени заменяется договорно-правовым регулированием с присущим ему принципом диспозитивности. Данное обстоятельство свидетельствует о пока еще сохраняющейся противоречивости законодательного развития в области отечественного корпоративного права.