Хранит Сад Ермака историческую память о ранних эпохах истории Сибири и Тобольска. В частности еще с XIX в. известно о существовавшем на мысу городище Чукман, от которого пошло название «Чукманский мыс» [2, с. 268]. Археологические исследования в Саду Ермака начались в последней трети ХХ в. В 1970 г. были обнаружены погребения во время земляных работ вдоль западного склона мыса со стороны Никольского взвоза, которые были исследованы сотрудником Тобольского музея И.А. Сыркиной, отметившей, что костяки, завернутые в бересту, лежали в ряд на глубине 10 – 15 см от уровня материка. В 1999 г. археологом Тобольского музея А.А. Адамовым на мысу были заложены два разведочных шурфа, в которых были обнаружены разрозненные человеческие кости, что позволило автору раскопок сделать вывод о существовании на Чукманском мысу одного из городских кладбищ XVII – начала XVIII вв. [3, С. 30]. В 2005 г. А. А. Адамовым были проведены небольшие разведочные работы на территории Сада Ермака: заложены три шурфа возле монумента атаману Ермаку и братских могил 1919 и 1921 гг. [4]. В 2008 – 2009, 2012 гг. археологические исследования на восточной оконечности Чукманского мыса были продолжены экспедицией Института гуманитарных исследований Тюменского государственного университета под руководством А.В. Матвеева и О.М. Аношко [5; 6].

Революционные события 1917 г., и последовавшая за ними Гражданская война и крестьянский мятеж 1921 г. оставили свой след в истории Сада Ермака. Известный историк Н. Л. Коньков об этих событиях пишет: «В первые годы советской власти Чукманский мыс стал некрополем, где нашли вечный покой борцы за светлое будущее» [7, с. 169]. Возле памятника атаману Ермаку в двух братских могилах были похоронены: в одной – красноармейцы, погибшие в 1919 г.; во второй – жертвы крестьянского мятежа 1921 г. По мнению историков в двух братских могилах было захоронено от 50 до 90 человек. Позднее над могилами были воздвигнуты памятники-надгробия.

В 2005 г. тобольские археологи под руководством А. А. Адамова заложили три разведочных шурфа в Саду Ермака. Первый шурф находился возле фундамента монумента атаману Ермаку, с его северной стороны. Второй шурф был заложен около южной стороны надгробия погибшим в 1919 г., третий шурф располагался с западной стороны памятника жертвам 1921 г. Целью археологических исследований явилась необходимость обследования состояния фундаментов памятника атаману Ермаку и надгробий на наличие износа и возможных разрушений, в связи с предполагавшимися реставрационными работами на территории Сада Ермака. В задачи проводимых исследований входило также обнаружение братских могил и фиксация их глубины, расположения относительно установленных над ними памятников. На основании имевшися на тот момент письменных свидетельств, предполагалось обнаружить погребения непосредственно под памятниками-надгробиями, однако результаты оказались несколько иными, чем ожидалось первоначально. В шурфе, заложенном возле памятника погибшим в 1919 г. следов совершения захоронений зафиксировано не было [4, с. 6]. Возможно, что памятник был установлен не точно над братской могилой, либо она и вовсе находится в стороне. Кроме того, остается открытым вопрос о числе похороненных красноармейцев: источники называют цифры от 4 до 19 человек. На самом же надгробии высечены фамилии 8 человек [7, с. 173].

Во втором шурфе, заложенном возле памятника жертвам крестьянского восстания, как и предполагалось, было выявлено одно погребение. Погребение попало в площадь шурфа не полностью, верхняя его часть находилась под фундаментом памятника-надгробия. Были исследованы нижние части деревянного дощатого гроба, скрепленные гвоздями. Доски истлели. Внутри гроба зафиксированы бедренные и берцовые кости ног, стопы похороненного человека. Какие либо следы обуви отсутствовали. Погребение было отнесено с большой долей уверенности к братской могиле 1921 г. [4, с. 3]. Поводом для этого послужили размещение кирпичного фундамента памятника над гробом и ориентация погребения, не совпадающая с традиционной, принятой в христианстве. Погребение ориентировано по линии запад – восток, головой на восток, в то время как у христиан принято хоронить умерших головой на запад, лицом на восход солнца. Судя по всему, в границы шурфа частично попал западный край братской могилы, и сама братская могила полностью расположена под сооруженным над ней памятником.

Шурф № 3 был заложен с северной стороны памятника атаману Ермаку, вдоль его стенки. В шурфе на глубине 146 см от уровня поверхности выявлено второе захоронение, ориентированное по оси северо-восток – юго-запад. В могильной яме был расчищен деревянный дощатый гроб, обитый материей зеленого цвета снаружи и красного цвета изнутри. Обивка сделана небольшими медными гвоздиками с широкой шляпкой. Доски гроба сгнили и под тяжестью земли просели. Вскрытие гроба не проводилось, могила и шурф были засыпаны землей. По выявленным в ходе расчистки погребения признакам был сделан вывод, что погребение относится к советскому периоду [4, с. 8].

Проведенные археологические исследования у памятников атаману Ермаку и борцов за советскую власть показали несоответствие между имеющимися историческими сведениями о совершении захоронений в Саду Ермака в первые годы советской власти и реальной ситуацией. В результате раскопок выявлена только одна братская могила 1921 г. в том месте, где она и должна находиться по сведениям письменных источников, а именно под существующим памятником. Однако остается открытым вопрос о ее размерах, поскольку по письменным источникам в могилу похоронили 90 человек, а в шурфе было выявлено только одно погребение. Вторую братскую могилу 1919 г. обнаружить не удалось, поэтому вопрос о ее точном расположении и границах остается нерешенным. Интерес представляет и обнаруженное погребение перед памятником атаману Ермаку. Свидетельств о захоронениях, совершенных в советское время, кроме двух братских могил, в Саду Ермака в литературе нет, поэтому вероятнее всего, выявленное одиночное погребение могло принадлежать какому то видному деятелю советской власти, погибшему в то сложное время и похороненному не в общей братской могиле. Таковым вполне мог быть Александр Васильевич Семаков, с 23 января 1920 г. ставший председателем Тобольского уездного комитета РКП(б) [7, с. 174]. Он погиб в бою 29 марта 1921 г. и по свидетельствам тех лет был похоронен в Саду Ермака вместе с другими красноармейцами. Только проведение дальнейших археологических исследований поможет разрешить возникшие вопросы.

Высокая коренная терраса, близость к реке Иртыш, наличие непосредственно под мысом источника воды в виде небольшой речки Курдюмки, все эти факторы способствовали тому, что территория начала осваиваться человеком как минимум с эпохи раннего железного века, а возможно и еще раньше. В частности еще с XIX в. известно о существовавшем на мысу городище Чукман, от которого позднее пошло название «Чукманский мыс» [2, c. 268]. Археологические исследования, начавшиеся в Тобольском кремле с2000 г., позволили уточнить картину освоения в то время. Западную часть Троицкого мыса, непосредственно выходящую на реку Иртыш занимал курганный могильник саргатской культуры V в. до н.э. – III –IV вв. н.э. [3, c. 28]. В центральной части Троицкого мыса, судя по немногочисленным находкам фрагментов глиняных сосудов, культового литья, глиняного пряслица, находилось поселение, которое могло принадлежать носителям традиций саргатской, либо кулайской культуры (VII в. до н.э. – V в. н.э.) [4, c. 17]. И, наконец, на Чукманском мысу, наиболее удаленном от реки Иртыш, был выявлен культурный слой и оборонительные укрепления, по мнению исследователей, баитовской культуры VI – III вв. до н.э. [5, с. 6].

Следующий этап освоения Чукманского мыса начинается с приходом русских поселенцев и основанием города Тобольска в1587 г. на соседнем, расположенном западнее мысе. Административный и религиозный центры Тобольска, таким образом, разместились на двух мысовидных уступах Троицкого мыса. Чукманский мыс оказался на периферии, однако уже в начале XVII в. был освоен горожанами. Первыми источниками о ранней истории освоения русскими Чукманского мыса служат данные летописей. Известно, что на мысу в1602 г. была построена деревянная Никольская церковь рядом с Никольским взвозом [6, л. 6]. В1677 г. деревянный храм сгорел в очередном городском пожаре, восстановлен в1680 г. Упоминается церковь в летописи в сообщении о большом городском пожаре1701 г. «на горе осталась церковь Николая Чудотворца да около тоя церкви 22 двора» [7, c. 106]. В1714 г. был заложен фундамент каменного храма у основания Чукманского мыса [8, c. 85]. Строительство каменного храма продолжалось до1744 г. [9, c. 95]. Таким образом, уже в начале XVII в. территория Чукманского мыса была освоена и входила в границы посада города.

Важным источником в изучении застройки Чукманского мыса служат картографические материалы XVIII – XIX вв. Планы Тобольска, выполненные С. У. Ремезовым на рубеже XVII – XVIII вв., являются первыми изображениями, позволяющими составить представление о том, каким был город в XVII в. На планах города из Чертежной и Хорографической книг на Чукманском мысу показана деревянная Никольская церковь (рисунок 1). С.У. Ремезов изобразил церковь в окружении сплошных рядов городской застройки. От кремля церковь отделяет вершина Никольского взвоза [10; 11]. По краю террасы мыса от каменного Тобольского кремля через Никольский взвоз, в котором расположена проездная башня, проходит линия городских укреплений в виде деревянной острожной стены. На более позднем плане1714 г. этих укреплений уже нет. Приходское кладбище было расширено в середине – второй половине XVII в. в западном направлении вдоль склона Никольского взвоза, в сторону кремля. Деревянная Никольская церковь продолжала функционировать во время строительства каменного храма. Такой вывод мы можем сделать, основываясь на плане Тобольска, датируемом1714 г. [12, л. 1]. На нем на Чукманском мысу показана деревянная Никольская церковь, окруженная жилой застройкой. К западу от нее в сторону кремля в основании мыса заложен фундамент будущего каменного храма (рисунок 1).

Рисунок 1. Чукманский мыс на планах начала XVIII века: А-план 1701 г., Б-план 1714 г. 1-Софийский двор, 2-Гостиный двор, 3-деревянная Никольская церковь, 4-фундамент каменной Никольской церкви, 5-Никольский ввоз.

Известно еще несколько планов Тобольска XVIII в., на которых показан Чукманский мыс. Так, на планах 1763 и 1773 годов весь мыс занимают дома «городских обывателей». В основании мыса все также находится каменный Никольский храм, окруженный оградой [13, л. 1]. План1773 г. интересен для нас тем, что на нем представлена гравюра с панорамой нагорного Тобольска с западной и восточной сторон. Около угловой круглой башни Тобольского кремля показана Никольская церковь. Далее видны шпили Ильинской и Спасской церквей, расположенных в глубине городской застройки. Завершает панораму восточной части города вид на Петропавловскую церковь. Между ней и Никольским храмом край террасы занимают усадьбы горожан, с ограждениями, выполненными в технике заплота [14, л. 1]. Следы ограждений на восточной кромке Чукманского мыса обнаружены в2009 г. в раскопе Института гуманитарных исследований Тюменского государственного университета под руководством А.В. Матвеева и О.М. Аношко [15, c. 80, Рис. 3]. Авторы исследований выявили восемь канав, находившихся в 5-9 мот края мыса. Ширина канав составляла0,4 м, глубина около 0,5 –0,6 мот уровня погребенной почвы. В каждой из них были обнаружены остатки вертикально стоявших столбов в виде цепочек разной длины. Исследователи интерпретировали канавы в качестве городских оборонительных стен. Вполне возможно, что выявленные канавы с остатками частоколов в них являлись все же не частью оборонительных сооружений, а ограждениями городских усадеб, маркирующих их границы. Ближайший аналог такого рода ограждений был выявлен в Тобольске при раскопках усадьбы датированной концом XVII – первой половиной XVIII вв. В раскопе был обнаружен 18-метровый участок тынового частокола, отделявший городскую усадьбу от улицы [16, c. 81]. Кажущееся несоответствие между изображением на гравюре и полученными археологическими материалами объясняется, видимо, тем, что автор панорамы видел в Тобольске только ограждения, выполненные в технике заплота, и изобразил увиденное на гравюре.

Значительные изменения происходили с Чукманским мысом в XIX в., в частности изменилась форма и направление Никольского взвоза. На всех рассмотренных нами планах начала XVIII в. он имел изогнутую форму, своей вершиной выходя к северной стене кремля. Именно здесь, в самой его вершине был построен в1744 г. каменный Никольский храм. На более поздних городских планах хорошо видно, что взвоз своей вершиной подходит вплотную к южной ограде Никольской церкви [13, л. 1]. Однако в XIX в. взвоз изменил свою изогнутую форму на прямую, его вершина была спрямлена в1824 г. «для более удобного сообщения нагорной части города с подгорной» [17, c. 196]. Новая вершина взвоза обогнула каменную Никольскую церковь с восточной стороны, и теперь храм был обращен к взвозу не южной стеной, а алтарной частью. Результатом земляных работ1824 г. стало не только практически полное уничтожение ранних погребений приходского кладбища и места расположения деревянной Никольской церкви, но и изменение формы мыса на более вытянутую, сужение основания мыса до его современного состояния.

Изменения, произошедшие с Чукманским мысом, мы можем видеть на плане города Тобольска 1831 года [18]. Кроме новой, вытянутой формы, на Чукманском мысу отсутствует городская застройка и показано место проектируемого памятника атаману Ермаку (рисунок 2). Автором памятника был А. П. Брюллов, один из лучших портретистов первой половины XIX в., профессор архитектуры. К1831 г. мыс был довольно обжитой частью города. На нем находилось десять дворовладений и казенный питейный двор [19, л. 14]. К 1 мая1831 г. был поставлен срок слома указанных дворов, за что владельцам тобольским полицмейстером было выплачено 1880 руб. Сам же памятник атаману Ермаку был открыт много позже, 23 августа1839 г.

Рисунок 2. Чукманский мыс на планах XIX века: А-план 1831 г., Б-план 1860 г. 1-Софийский двор, 2-каменная Никольская церковь, 3-Чукманский мыс с памятником атаману Ермаку.

В 1850-х гг. у памятника был разбит сад: высажены деревья, построены концертный павильон, оранжерея [20, c. 164]. Новые изменения во внешнем виде Чукманского мыса отражает план города1860 г. [21]. На плане показаны насаждения, продольные и поперечные прогулочные дорожки, памятник атаману Ермаку на кромке мыса (рисунок 2).

Последние изменения, произошедшие в XIX в., связаны со строительством в основании мыса здания Тобольского губернского музея в1888 г. Северная часть мыса оказалась занятой построенным зданием музея и прилегающей к нему территорией.

Археологические исследования в Саду Ермака начались в последней трети ХХ в. В1970 г. были обнаружены погребения во время земляных работ вдоль западного склона мыса, которые были исследованы сотрудником Тобольского музея И. А. Сыркиной. В 1999,2005 гг. археологом Тобольского музея А. А. Адамовым на мысу были заложены пять разведочных шурфов [3, c. 30]. В 2008 – 2009, 2012 гг. археологические исследования на восточной оконечности Чукманского мыса были продолжены экспедицией Института гуманитарных исследований Тюменского государственного университета под руководством А. В. Матвеева и О. М. Аношко [5; 15].

Таким образом, сегодня в результате археологических исследований разных лет установлено, что на Чукманском мысу в раннем железном веке существовало городище баитовской культуры, исследованы городские оборонительные укрепления XVII в., выявлены погребения приходского кладбища XVII в., принадлежавшие первопоселенцам города Тобольска. Отсутствие активной строительной деятельности на территории мыса в XVIII – ХХ вв. способствовало сохранению нетронутым культурных напластований от эпохи раннего железного века до позднего средневековья и нового времени. Проведение дальнейших археологических исследований на территории мыса позволит пополнить наши представления о русской материальной и духовной культуре новыми данными.