Наиболее серьезной глобальной проблемой нашего времени является изменение климата и как следствие таяние льдов Арктики. Льды Арктики имеют огромное значение для климатической системы Земли. Ледяная шапка отражает солнечные лучи и таким образом не даёт планете перегреться. Кроме того, арктические льды играют большую роль в системах циркуляции воды в океанах. Общая масса арктического льда с каждым годом уменьшается, по сравнению с уровнем 1980 -х гг., она уменьшилась на 70% [23]. Для Китая эта проблема также актуальна, согласно исследованиям китайских ученых, изменения в климате Арктики представляют прямую угрозу наводнения в прибрежных городах страны. Например, по результатам пятой арктической экспедиции 2012 г., китайский исследователь Ма Дэи пришел к выводу, что увеличение таяния льда в 2007 г. вызвало сильный шторм с резким похолоданием на Юге Китая в начале 2008 г. [8].

Однако, в последние годы скорость уменьшения общей массы льда значительно снизилась, и эта тенденция может привести и к положительным последствиям. Ученые ожидают, что температура на Крайнем Севере вырастет на 3-4 градуса Цельсия в течение 50 лет. В одной из статей 2004 г. датского научно-популярного журнала Иллюстрированная наука сообщалось, что поэтому Северо-Западный и Северный морские пути станут судоходными без использования ледоколов в следующие 5-10 лет [3]. К тому же, согласно различным прогнозам,большая часть арктических вод не позднее 2060 г. в будет свободна ото льдов, что приведет к появлению новых, более коротких морских путей [4].

Открытие новых судоходных путей на севере является важной частью арктической политики Китая. Таяние льдов привело к заметному увеличению перевозок через Северный морской путь. Севморпуть сократит маршрут между Роттердамом и Иокогамой на 4700 морских миль, с 11 200 м. миль по Суэцкому каналу до всего 6500 м. миль через СМП, и это разница в 40%. Точно так же Северо-Западный проход уменьшит путь из Сиэтла в Роттердам на 2000 м. мили, сделав его на 25% короче нынешнего маршрута через Панамский канал [5].

Олав Скрам Стокке, профессор норвежского Института им. Фритьофа Нансена, подсчитал, что судоходство по СМП сократит путь из Европы в Южную Корею на 3000 м. мили и 10 дней, почти на 25%, по сравнению с южным маршрутом по Суэцкому каналу. Также на основе этих подсчетов северный маршрут сэкономит 600 тыс. долл. США, включая российские транзитные сборы [6]. Тем не менее, несмотря на значительный рост грузоперевозок по СМП, до 34 судов в 2011 г., многие специалисты сомневается, что Северный морской путь заменит южный маршрут по Суэцкому каналу, так как последний насчитывает 18 тыс. судов в год [16].

Что касается природных ресурсов Арктики. По данным исследования Геологической службы США от 2008 г. в арктических недрах может быть сосредоточено около 30% мировых запасов природного газа, 20% – газоконденсата и 13% – нефти [7]. С тех пор, как Пекин ведет глобальную стратегию, такие запасы природных ресурсов должны привлечь его внимание.

Таким образом, следует выделить основные факторы, доказывающие рост интереса к арктическому региону не только КНР, но и мирового сообщества в целом. Во-первых, проблема изменения климата и таяния льдов. Во-вторых, появление новых судоходных маршрутов, позволяющих сэкономить время и деньги. В-третьих, богатые запасы природных ресурсов.

Следует отметить, что КНР имеет свою историю с данным регионом уже с 1925 г., когда стала участником Шпицбергенского трактата, который был подписан 9 февраля 1920 г. Норвегией, США, Данией, Францией, Италией, Японией, Нидерландами, Великобританией и Швецией. СССР присоединился к нему в 1935 г. Договор устанавливает суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицбергеном, также известный, как Свальбард, а государствам-участникам договора предоставляет равное право на эксплуатацию природных ресурсов и его территориальных вод, что прописано в статье 3 договора [11]. Данное положение, сформулированное в трактате, лежит в основе претензий Китая о своих правах в регионе и юридически доказывает законность присутствия КНР в Арктике.

Другим инструментом в осуществлении арктической политики Китая является Конвенция ООН по морскому праву. В части 7 статье 87 по вопросам открытого моря Конвенция дает в частности: a) свободу судоходства; e) свободу рыболовства и f) свободу научных исследований [1]. Но в то же время, КНР признает суверенитет и юрисдикцию арктических государств в регионе.

Согласно исследованиям Линды Якобсон из Стокгольмского Института исследования проблем мира[2, с. 3], первая явная активность в вопросах Арктики у Китая началась в 1995 г., когда китайские ученые и журналисты отправились в экспедицию на Северный полюс, и проблема изменения климата встала на повестку дня внешней политики страны.

Затем в 1996 г. Китай присоединился к Международному Арктическому научному комитету, негосударственная международная организация, созданная для обеспечения и продвижения сотрудничества по всем аспектам Арктических исследований [12]. Для расширения научных исследований китайских ученых, правительство страны провело 5 арктических экспедиций совместно с учеными других стран [13]. 28 июля 2004 г. Китай открыл свою исследовательскую станцию «Хуанхэ» на территории Шпицбергена. С 2005 г. Китай является членом Комитета научных менеджеров Ню-Олесунна (населенный пункт на архипелаге Шпицберген), который был создан в 1994 г. для укрепления сотрудничества между научно-исследовательскими центрами Ню-Олесунна.

В период с 2007 по 2010 г. КНР принимал участие в проекте Международный полярный год, это международная научная программа, которая призвана объединить международные усилия в исследовании арктического и антарктического полярных регионов [9, с. 357]. С 2007 г. Китай является специальным наблюдателем в Арктическом совете, международном форуме, созданном в 1996 г. и представляющий восемь арктических государств (Россия, Норвегия, Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Швеция и США) для защиты уникальной природы северной полярной зоны [14].

Деятельность в Арктическом совете играет важную роль в осуществлении арктической политики КНР. Долгое время Пекин добивался статуса постоянного наблюдателя в АС. На всех министерских встречах форума с 2007 г., Китай заявлял о своем желании понять статус. Но члены совета неохотно отзывались об этом, особенно Норвегия из-за похолодания в отношениях с Китаем после скандалавокруг вручения Нобелевской премии мира китайскому диссиденту Лю Сяобо в 2011 г. Однако в 2013 г., когда трудности с Осло были преодолены и заручившись поддержкой других стран-участников, КНР вместе с Индией, Италией, Японией, Республикой Корее и Сингапуром получил статус постоянного наблюдателя в Арктическом совете [15].

Еще одним интересным фактом является то, что у Китая все еще нет официальной арктической стратегии, но ее элементы можно вывести из выступлений трех представителей МИД КНР на арктических форумах. Все три источника упоминают одинаковых три интереса Пекина в Арктике, которые касаются следующих областей: изменение климата, научные исследования и судоходство.

Первый источник от 30 июля 2010 г. когда помощник министра иностранных дел Китая Лю Чженьминь выступил на форуме Исследования Крайнего севера в Норвегии [17]. Лю, выступая от имени Китая, объявил стратегические интересы КНР в Арктике. Первый заключается в том, что из-за географического положения страны последствия изменения климата серьезно повлияют на Китай. Второй, что необходимо подробнее изучить этот регион и третий – заинтересованность в северных маршрутах. Он подчеркнул, что проблемы Арктики являются для Китая и национальными, и международными [17].

Все три упомянутых интереса были подтверждены заявлением посла Лань Лицзюня на встрече Арктического Совета в Швеции 6 ноября 2012 г. [14]. В третий раз эти же заявлениеподдержал посол в Норвегии Чжао Цзюнь на конференции Арктические рубежи в 2013 г. [18].

Таким образом, Китай видит себя государством, которое имеет правоприсутствовать в Арктике, опираясь на положения Конвенции ООН по морскому праву и Шпицбергенского договора [14]. Основные интересы страны в регионе: последствия изменения климата, освоение арктических месторождений и свободное маневрирование по новым морским путям. К тому же растущая мощь государства и вес на международной арене заставляют соответствовать своему новому международному статусу, расширяя свое политическое влияние в международных организациях, выходящих за рамки своего региона.