С целью определения психологических особенностей занимающихся танцами и выявления у них признаков зависимости было проведено исследование лиц с возможной зависимостью от посещения танцевальных клубов (парные танцы стилей хастл и сальса) (исследовано 50 человек в возрасте от 23 до 48 лет, средний возраст 27,4 года, 25 женщин и 25 мужчин, посещавших танцевальные клубы Москвы не реже двух раз в неделю на протяжении 5 лет и более). С респондентами проводились глубинные интервью, на которых им задавались вопросы о мотивах посещения ими танцев, привлекательности этого поведения, ощущениях при посещении танцевальных клубов и при невозможности осуществить это поведение. Было обнаружено, что большинство респондентов начали посещать танцевальные клубы для того, чтобы познакомиться с представителем противоположного пола, «за компанию» с другом или подругой, однако потом посещение танцев стало для них самоцелью, возникла зависимость от возникающих в процессе танцев положительных телесных ощущений. Если в начале занятий сам процесс танцев был вторичным, служащим для достижения других целей, то в процессе развития предполагаемой зависимости он стал привлекательным, значимым и важным сам по себе, вызывал сильные положительные эмоции, чувства радости и удовлетворения, «прилив сил». В случае невозможности посетить танцы более недели подавляющее большинство опрошенных начинало испытывать существенное раздражение, другие негативные эмоции, что часто приводило к конфликтам с близкими или на работе (своеобразный «синдром отмены»). После посещения танцев раздражение исчезало. По-видимому, существуют определенные физиологические механизмы развития танцевальной зависимости (возможно, связанные с выделением эндорфинов и т.п.). Танец является древнейшей (архаической) формой поведения и распространен практически у всех примитивных народов, можно предположить, что во время танцев происходят определенные физиологические изменения, влияющие и на психические характеристики.

Идеи, связанные с занятиями танцами, доминировали в сознании большинства респондентов практически постоянно, занятия танцами были для них очень большой ценностью, значимость посещения танцевальных клубов была неадекватно высокой, определенно дезадаптирующей, ради этого они часто шли на разрушение семей (так как часто супруги опрошенных были против посещения ими танцев, поскольку в процессе танцев происходит «откровенный» телесный контакт с партнером, это вызывало скандалы, недоверие, часто приводило к разводам), уходили с работы, которая создавала им трудности в посещении танцев, и т.п. Интересно, что часто пары образовывали люди, познакомившиеся на танцах, причем иногда они продолжали ходить на танцы раздельно и танцевали с разными партнерами (не друг с другом). Устойчивость таких пар в целом можно обозначить как невысокую.

Также по результатам проведенных бесед было отмечено, что среди зависимых от танцев предположительно выше уровень конфликтности (чем в целом в популяции), они чаще, чем «независимые» от танцев индивиды, пренебрегают социальными нормами и ценностями, их настроение неустойчиво, они более обидчивы, возбудимы и чувствительны, стремятся казаться значительнее, чем есть, обратить на себя внимание «во что бы не стало», их чувства часто неглубокие, а интересы поверхностные, у них чаще проявляется склонность к обману, среди них часто встречаются выраженные эгоисты и эгоцентрики. Таким образом, зависимые от танцев индивиды имеют ряд дезадаптирующих личностных и коммуникативных особенностей, можно предположить, что эти особенности заставляют их искать среду жизнедеятельности, в которой они чувствуют себя комфортно, возможно из-за того, что межличностные отношения в этой среде регламентированы и поэтому общение «упрощено». По-видимому, это становится одним из факторов развития зависимости. Надо отметить, что в интервью респонденты данного исследования отмечали, что круг их общения часто ограничен только другими «любителями» танцев, что очень часто между постоянными посетителями танцевальных клубов завязываются романы, заключаются браки. Таким образом, вокруг центров увлечения танцами формируется специфическая достаточно замкнутая социальная среда, в которой «варятся» зависимые от танцев, при этом у них возникают чувства особенности или избранности, того, что они не такие, как другие люди и т.п., формируется «своя» субкультура, что может выступать дополнительным фактором развития зависимости.

Опасность танцевальной зависимости для «страдающих» ей индивидов, по-видимому, является незначительной (по крайней мере, по сравнению с опасностью, исходящей от таких зависимостей, как наркомания, алкоголизм или даже от тяжелых случаев игровой зависимости), сам «зависимый» обычно, при условии регулярного посещения танцев, никакого дискомфорта не испытывает, однако при этом могут страдать их близкие, которые в случае невозможности реализации зависимым индивидом необходимого поведения, становятся объектами, на которые он «выплескивает» свои негативные эмоции. Очевидно, что далеко не все занимающимися танцами могут быть причислены к зависимым – для многих из них это вполне «здоровая» физическая и социальная активность, а даже для проявляющих признаки зависимости такая зависимость, конечно, намного менее «вредоносна», чем, например, химические или даже игровые зависимости. Тем не менее, исследования «танцевальной зависимости» представляются актуальными и значимыми для современной клинической и социальной психологии.

Основными признаками нехимической зависимости, по нашему мнению, могут выступать: доминирование всего, связанного с зависимым поведением (в данном случае, танцами), в сознании индивида; особая сверхзначимость и сверхценность этого поведения и возможности его реализовывать; наличие признаков абстиненции в случаях, когда реализовать зависимое поведение невозможно. В случае с занятиями танцами или танцами в танцевальных клубах все перечисленные признаки отмечались у значительной доли опрошенных респондентов.

Было также высказано предположение, что возможным индивидуально-психологическим фактором социокультурной патологии, проявляющейся в зависимости от занятий танцами, может выступать недостаточность рефлексии эмоций, затруднения в продуцировании фантазий и бедность воображения. При этом социокультурные факторы патологии «находят», дополняют индивидуально-личностные.

Данное исследование показывает, что, по-видимому, существует специфический механизм развития социокультурной патологии, заключающийся в том, что при взаимодействии с агентом этой патологии, индивид первоначально решает какие-то нормативные проблемы, имеет «здоровые» цели и задачи, однако под определенным действием патологического/патогенного культурного фактора развивается дезадаптирующее (или даже ненормативное) поведение.

Предпосылкой для развития социокультурно обусловленных форм психической патологии может также выступать дезадаптирующая личностная специфика или структура личности, недостаточность коммуникативных навыков или тенденции к использованию неэффективных коммуникативных стратегий. Люди с такими психологическими особенностями, будучи дезадаптированными в действительности вообще, ищут «упрощенные» формы коммуникации и общения, в которых они чувствуют себя комфортно, что становится причиной зависимости от этих форм и связанной с ними деятельности. Зависимость от танцев в танцевальных клубах может выступать одним из вариантов такой деятельности.

В Концепции национальной безопасности Российской Федерации, 2000 г, указывается необходимость организации безопасного развития личности человека в социальной среде, которое является необходимым условием позитивного становления российского общества и решает задачи обеспечения на территории России личной безопасности человека и гражданина, его прав и свобод, определенных Конституцией РФ; развитие гармоничных отношений между различными межнациональными группами населения, обеспечение  правопорядка и поддержание социальной и политической стабильности общества.

Изучению проблем девиантного поведения молодежи и подростков посвящено достаточное количество исследований (Я. Гилинский, И. Гурвич, В.Д. Менделевич, М. Русакова, Р.Г. Садыкова, Ю. Симпура, Р. Хлопушин и др) [2], [9]. А.Г. Данилин, И.М. Данилина [3], [4], Д.В. Колесов [5], А.Г. Макеева, И.В. Лысенко [7], О.Л. Романова [11], В.Л. Юлдашев [12] выделяют в рамках девиантного поведения понятие аддиктивного поведения.

Ц.П. Короленко в качестве аддиктивного  поведения рассматривает поведение, проявляющееся в стремлении к уходу от объективной реальности, через изменение своего психического состояния путем приема психоактивных веществ или постоянной и длительной  сосредоточенности внимания на определенных предметах или видах деятельности, что сопровождается формировапнием интуитивных эмоций [6].

В контексте нашего исследования под аддиктивным поведением понимается злоупотребление различными веществами, изменяющими психическое состояние (алкоголь, психоактивные, наркотические средства и т.п.).

Данный  страх, в большей степени присутствует у людей с низкими адаптационными возможностями. Подросток выступает наименее защищенным субъектом воздействия в созданных условиях, в силу психологических  и социальных особенностей возраста он не обладает опытом противостояния психотравмирующим факторам воздействия внешней среды. Такая возрастная категория как подростковый возраст особенно подвержена влиянию различных аддиктивных факторов, таких как различные фармакологические, наркотические зависимости, зависимости от компьютерных игр, в которых преобладает стремление к уходу от реальности. Пятницкая И. Н., рассматривает проблему аддиктивного поведения преимущественно с биомедицинских позиций [10]. Современные исследователи проблемы формирования и развития аддиктивного поведения в процессе развития личности выделяют два отличающихся друг от друга подхода к решению данного вопроса. Один из них выделяет аддиктивное поведение как психологический феномен преимущественно обусловленный социальной  природой, второй расставляет приоритеты на интернальных факторах аддиктивного поведения, взаимосвязанных со спецификой химико – биологической организации человека, а индивидуально-психологические  и социальные составляющие проблемы и риски возникновения аддиктивного поведения разрабатываются не достаточно детально. Таким образом, риски имеют многофакторную природу  [8].

Микросреда жизнедеятельности подростка определяется кризисными явлениями во многих сферах социальной жизни. Появляется реальная угроза формирования неуверенности и страха перед действительностью, что обуславливает стремление уйти от реальности. Уход от реальности затрагивает деятельность и общение подростков в педагогически организованной среде. Проблемы во взаимодействии со сверстниками, невнимательное отношение педагогов к возрастным и психологическим особенностям подростков провоцируют развитие и формирование различных форм и видов отклоняющегося поведения.

В современных условиях наблюдается стремительное увеличение  школьников подросткового возраста склонных к различным формам и видам аддикции. Появление аддиктивного поведения у подростков возможно лишь при наличии значимой (референтной) среды [1]. Но психологические механизмы формирования, развития, проявлений этой среды и прогнозы ее возникновения практически не исследованы. Запускающими механизмами возникновения рисков в педагогически организованной среде могут выступать следующие компоненты: школьный детский коллектив, специфика образовательного учреждения, взаимодействие семьи и школы и др., которые могут самостоятельно выступать микросредами для формирования аддиктивного поведения.

Таким образом, присутствует противоречие между справедливой необходимостью обеспечения безопасного социально-психологического развития подростка и отсутствием модели прогнозирования возможных рисков аддиктивного поведения в подростковом возрасте.

 Для решения этого противоречия авторами предпринимается попытка теоретической разработки и последующей реализации модели, позволяющей достоверно и объективно прогнозировать и оценивать риски развития аддиктивного поведения подростков в различных сферах жизнедеятельности (семья, школа, сверстники и т.п.).

Теоретическая модель прогнозирования возможных рисков аддиктивного поведения подростков с нашей точки зрения может состоять из четырех блоков: биологического (генетическая предрасположенность к различного рода аддикциям), психологического (характеристики самоотношения, а именно самопринятие, внутренняя конфликтность, самообвинение, отраженное саоотношение и др.), социального (влияние семьи, сверстников и др.), экономического (уровень безработицы региона, нестабильность экономической ситуации региона и т.п.).

Данная модель прогнозирования возможных рисков аддиктивного поведения подростков может быть осуществлена в разработке комплекса мероприятий для профилактического воздействия и коррекции аддиктивного поведения подростков в рамках каждого блока отдельно и всей модели в целом.

Названный комплекс мероприятий, по нашему мнению, может состоять из: ранней диагностики и выявления рисков аддиктивного поведения подростков,  своевременной профилактической работе с подростками и их родителями, коррекции возникающего и предполагаемого отклоняющегося поведения, организации психологического просвещения педагогов по проблемам возникновения различных форм аддикции у подростков.

В результате проработки мероприятий в рамках каждого блока  возможно  увеличение прилагаемых усилий, применяемых различными профессионалами, работающими с данной категорией детей, государственными структурами, общественными организациями для обеспечения безопасного социального развития ребенка. Во время осуществленная правильная оценка возможных  рисков возникновения аддиктивного поведения подростков будет способствовать своевременному принятию оптимальных решений о минимизации или возможной нейтрализации угроз, и обеспечит проектирование условий безопасного социального развития ребенка в педагогически организованной среде.