Традиции и обряды каждого народа становятся более привлекательными, интересными и богатыми по своему содержанию, когда они воспринимают прогрессивные традиции других народов. Так, например, раньше у северокавказских народов, в том числе дагестанских, не было традиции праздновать Новый год с елкой. Теперь редко можно найти семью, где бы не украшали елку. Накануне Нового года в производственных коллективах, в школах и учебных заведениях, на площадях городов и сельских районных центров сооружают большие, ярко убранные елки, проводятся утренники. Дед Мороз со Снегурочкой раздают детям подарки, люди поздравляют друг друга с праздником, высказывают пожелания добра, здоровья, счастья, трудовых и творческих успехов. Этот праздник в условиях социализма стал общесоветским, интернациональным и продолжает в нынешних условиях играть важную роль в единении разных этносов, формировании между ними толерантных отношений.

Еще одним примером является русский праздник «Масленница», который каждый год празднуется в г. Махачкале, а именно в зале Драматического Театра. Каждый год с города Кизляра, а также других городов Республики Дагестан приезжают люди, которые готовят, и угощают всех присутствующих в зале людей блинами. А потом символически сжигают Чучело, что символизирует прощание с зимой и наступление весны.

К сожалению, в условиях перехода к рыночным отношениям, наступления системного кризиса в экономической, социально-политической и духовной сферах общества у широких масс наблюдается утрата уверенности в завтрашнем дне, в сохранении стабильности в обществе и в межнациональных отношениях. Этому способствуют и современные средства массовой информации. Со страниц газет и журналов, с экранов телевизоров начисто исчезли репортажи о трудовых достижениях различных республик, об их взаимопомощи и совместном труде в укреплении экономической мощи страны.

Осмысление феномена коммуникации в условиях глобализации предполагает ее интерпретацию в широком  социокультурном, а именно  аксиологическом  контексте. Так, В.М. Межуев [4] , представляет глобализацию в срезе культурных запросов как процесс, связывающий страны и народы отношениями такого порядка, при которых люди, независимо от своего национального  происхождения или места проживания, обладают равным доступом к богатству мировой культуры и равными возможностями в своем  духовном развитии. В таком контексте межкультурная коммуникация является процессом взаимного обмена ценностями, ценностными установками, происходящими в ходе межкультурного взаимодействия между различными субъектами, которыми выступают индивиды, социальные группы, культуры, цивилизации[5]

Явление межкультурной коммуникации, характеризующее  жизнь современного общества, зародилось в сфере бизнеса, производства и образования. Именно поэтому культурологическое и лингвострановедческое направление в первую очередь преследуют цель обеспечить межкультурное общение и взаимопонимание между партнерами[6].

Изучая иностранные языки мы знакомимся с  культурой. Культура – среда, в пределах которой люди взаимодействуют, познают себя и строят отношения с внешним миром.

По определению Клиффорда Герца, культура – это средство при помощи которого люди «общаются, обеспечивают связь времен и развивают свои знания по поводу того, как следует относиться к жизни. Культура – это понятийное множество, в пределах
которого человеческие существа интерпретируют  свой опыт и направляют свои поступки».[6 с.57]

Однако,  участники международных контактов сталкиваются  с множеством препятствий  в процессе адаптации  к разным культурам, что снижает эффективность  реализации международных проектов, которых сегодня становится все больше.[7].  В то же время в  образовательных учреждениях особое внимание уделяется иностранным языкам, как правило английскому, а изучение второго языка предлагается  по выбору. Как учебный предмет второй иностранный язык приобретает все большую популярность, что, безусловно, связано с социальной потребностью в многоязычном образовании членов общества.[ 9] Так  при изучении иностранного языка человек  испытывает трудности , он пытается понять чужой мир, чужую культуру через свой родной язык и свою культуру. Как отмечает Е.В. Крепкогорская, « Изучение общих черт и различий фразеологизмов двух языков  способствует лучшему пониманию национальной специфики народа- носителя языка, углубляет знание о языке, яркой составляющей которого являются фразеологические единицы»[10]. Все это усиливает внимание к вопросам общения, главным условием эффективности
которых является взаимопонимание, диалог культур, терпимость и уважение к культуре партнеров по коммуникации.

Диалог культур предполагает не только обмен достижениями материальной и духовной культуры стран и народов в области производства , торговли, науки ,искусства, диалог культур реализуется в виде взаимодействия этносов в различных областях
культуры. В культурной антропологии «эти взаимоотношения разных культур получили название «межкультурная коммуникация», которая обозначает обмен между двумя и более культурами и продуктами их деятельности , осуществляемый в
различных формах. Этот обмен может происходить как в политике, так и в межличностном общении людей, в быту, семье, неформальных контактах[11]. Этот вывод свидетельствует о том, что межкультурная коммуникация характеризуется многоаспектностью, которая охватывает разные стороны данного процесса, не только лингвистические, но и социокультурные основы межкультурного общения. Многосторонний характер межкультурной коммуникации определяет комплексность проблем изучения межкультурного общения с точки зрения культурологи, лингвистики, социологии, философии, теории речевой коммуникации. Т. И. Ойзерман [12] указывает, что « история человечества давно засвидетельствовала, что способность одного народа осваивать достижения другого – один из главных показателей жизнеспособности его культуры, очевидный индикатор прогресса. Именно на этом пути взаимодействия культур и складывается общечеловеческая
культура, единая и вместе с тем разнообразная.

Новое глобальное измерение культур, выстраиваемое в широком пространстве ценностной коммуникации, наполняет новым содержанием сам процесс глобализации. Это «культурная глобализация», характерными признаками которой становятся тенденции взаимодополняемости и взаимопроникновения, определяющие формирование иных различных линий, новых локальностей и нового многообразия жизненных практик[4].Ценности культуры задают направление, характер, содержание и интенсивность общественных преобразований, потому осознание локального как аспекта глобального в межкультурной коммуникации позволяет уменьшить унифицирующие тенденции глобализации.[13].

В целом для преодоления преград в межкультурной коммуникации потребуется не только формирование толерантности, в основу которой входит признание прав другого человека, восприятие представителя другой культуры как представителя своей собственной. Уважительное отношение к мнению партнера по коммуникации, но и развитие таких качеств личности, как готовность не преувеличивать недостатки собеседника, способность  предугадывать реакцию собеседника, желание услышать и быть услышанным. Эффективная межкультурная коммуникация не может возникнуть сама по себе, ей необходимо целенаправленно  учиться, преодолевая разного рода межкультурные несоответствия.

Таким образом, в условиях глобализации проблема межкультурной коммуникации является центральной. Это связано не столько
с миграционными потоками, сколько вообще с интенсификацией информационно-коммуникативного пространства. Глобализация способствует динамичному развитию межкультурных контактов обществ, социальных групп и индивидов, созданию новых социокультурных образований.

Практические потребности межкультурной коммуникации  задают направление новых теоретических поисков, приводят к переосмыслению традиционных идей и выявляют острую необходимость в соответствующей научной парадигме, базирующейся на
эвристических возможностях коммуникации и культуры.

Сложившаяся ситуация является наиболее сложной для восприятия детей и юношей, мировоззрение которых только начинает формироваться. Подрастающее поколение является благодатной категорией граждан для любой целенаправленной работы, направленной на «разжигание» межэтнических конфликтов, «взращивание» расовых и этнических предубеждений. В результате в менталитете молодого человека могут появиться этнические предпочтения и стереотипы, которые будут в течение всей жизни влиять на сознание и поведение. Более того, опираясь на них, он будет воспитывать и своих детей, а те – своих. Следовательно, проблема межнациональных отношений становится одной из актуальнейших и острых проблем не только современной России, от ее решения будет во многом зависеть будущее страны.

В конце прошлого века заговорили о таком явлении, как толерантность. В 1995 году ООН предложила Декларацию принципов толерантности. В данном документе описываются базовые компоненты данного феномена. Речь идет об: обеспечение гармонии между различными конфессиями, этническими, политическими и социальными группами; уважении и разнообразии цивилизаций, мировых культур и народов; готовности к восприятию и сотрудничеству с теми людьми, которые различаются по языку, внешности, обычаям, убеждениям и верованиям.

В психологической практике данный феномен рассматривается более широко.

Под толерантностью понимается проявление ответственного и осмысленного нравственного выбора каждого человека, его позиции при построении взаимоотношений с людьми, не похожими на него.  При таком подходе недопустимо насилие по отношению к представителям другого этноса. Человек должен быть психологически готов к терпимости, чтобы была возможность налаживать взаимопонимания между нациями, социальными группами, гражданами иной культурной, социальной или религиозной среды.

Остановимся более подробно на критериях толерантности, взяв на основу исследования Солдатовой Г.У.

Во-первых, в обществе должно быть равноправие. Речь идет о равном доступе всех людей к социальным благам, к образовательным, управленческим и экономическим возможностям. Независимо от того, каков их пол, раса, национальность, религия или принадлежность к той или иной группе.

Во-вторых, базовым постулатом в обществе должно стать наличие взаимоуважения членов группы, наличие доброжелательности и терпимого отношения к различным группам (инвалиды, беженцы и прочее).

В-третьих, каждый член общества должен обладать равными возможностями для того, чтобы участвовать в политической и социальной жизни.

В-четвертых, является обязательным не только сохранение, но также развитие языков, традиций, религии и культурной самобытности национальностей.

В-пятых, в обществе должна быть свобода вероисповедания. Естественно,  если это не будет ущемлять возможности и права других членов современного общества.

В-шестых, в толерантной среде можно наблюдать наличие сотрудничества и солидарности при решении общих проблем, уважительного и позитивного отношения.

Остановимся также на проявлениях нетерпимости, опираясь на исследования Солдатовой Г.У.

Во-первых, речь идет о наличии оскорблений, запугивания, насмешек, преследований, выражений пренебрежения, угроз или игнорирования в отношении представителя другой национальности.

Во-вторых, у граждан имеются негативные предубеждения, стереотипы и предрассудки. Речь идет о составлении обобщенного мнения о том или ином человеке, который принадлежит к другой культуре или этнической группе, с применением отрицательных характеристик.

В-третьих, наличие этноцентризма, то есть оценка и понимание любого жизненного явления с использованием призмы традиций и ценностей своей группы, эталонной в сравнении с другими.

В-четвертых, гражданин начинает искать врага,
стараясь перенести вину за неблагополучие, несчастья и любые социальные проблемы на другую национальную группу.

В-пятых, к крайним проявлениям нетерпимости относятся: дискриминация, расизм, этнофобия, религиозные фобии, мигрантофобии,
национализм, фашизм, репрессии, империализм, изгнание, эксплуатация и прочее.

Интолерантность достаточно часто приводит к появлению такой социальной «болезни», как насилие, «вылечить» которую будет очень сложно. Развивается она из-за невоспитанности и отрицании людьми безусловной ценности человеческой личности.

Исследование коммуникативного пространства Москвы позволяет говорить о признаках звучащей в этом пространстве речи, которые можно соотнести с критериями успешного/неуспешного речевого взаимодействия между людьми различных профессий, национальностей, социальной принадлежности, возраста [2, с. 121]. При анализе звучащей речи представителей разных групп жителей мегаполиса учитывался ряд принципов (в их числе – принцип множественности, неоднородности описываемого объекта; принцип неединственности типичного представителя каждого выделенного социального слоя (Л.П. Крысин); принцип фиксации ярких диагносцирующих пятен (Т.М. Николаева), а также ряда критериев (охват аудитории; общекультурная значимость материала).

Были выявлены [1, с. 306] общие особенности речи, которые мешают жителям мегаполиса при общении (в скобках даётся количественное значение указавших на данную особенность москвичей в процентах от общего числа опрошенных): произносительные ошибки (36%), обилие иностранных слов (52%), обилие непонятных терминов, профессионализмов (40%), наличие слов-паразитов (22%), нечёткая артикуляция (произношение) (44%), агрессивность и нетерпимость (61%), отсутствие внимания (72%), неумение выслушать (36%).

Помимо этого, обнаружилось, что жители Москвы прежде всего озабочены проблемами речевой агрессии: среди наиболее характерных признаков общения для современных журналистов и политиков отмечено наличие агрессивности, раздражительности, чувства превосходства, желания высказаться самому, незаинтересованности во мнении собеседника, авторитарности. Что касается требований москвичей к речи представителей разных групп речевого сообщества города, то очевидным стало, что ожидания, которые люди связывают с речью представителей различных социальных групп. Например, ошибки в речи мигрантов, новых соотечественников не вызывают такого раздражения (28%), как ошибки политиков (89%), представителей СМИ (91%) и даже интеллигенции (56%).

Вместе с тем с опорой на определение толерантной речевой коммуникации (объективная позиция по отношению к тем, чьи мнения, поступки, раса, религия и т.д. отличны от аналогичных позиций говорящего;

знание лингвокультурологических и этнокультурологических особенностей коммуникантов; активное использование лингвистических ресурсов в процессе речевой коммуникации для достижения взаимопонимания; адекватное языковое и речевое оформление всех составляющих в процессе коммуникации, выражаемое в коммуникативных стратегиях и речеповеденческих тактиках коммуникантов) и на понимание эффективности общения, обеспечивающейся некоторыми качествами речи: правильностью, точностью, чистотой, ясностью, логичностью, богатством, выразительностью, уместностью – были сформулированы критерии оценивания звучащей речи, соотносимые со значимыми для гармоничного речевого общения качествами речи [1, с. 30]:

• Техника речи (артикуляционная чёткость, дикция).
  
• Владение голосом, речью (разнообразие тембров, благозвучность, полётность – способность посылать свой голос на расстояние и регулировать громкость, подвижность голоса – умение изменять его высоту, интенсивность – сила произнесения, напряжённость, монотонность, разнообразие интонаций, экспрессивность – эмоциональная напряжённость, выразительность мимики, жестов, позы).
  
• Заинтересованность в том, чтобы быть понятым (громкость, быстрота произнесения, выразительность – выбор таких языковых средств, которые позволяют усилить впечатление от высказывания, вызвать и поддержать интерес и внимание адресата, воздействовать на его разум и чувства, доступность – взвешенность содержания речи, учёт культурно-образовательного уровня слушателя, его опыта).
  
• Внимание к собеседнику, адресату речи (внимание, умение слушать).
  
• Выражение отношения к собеседнику (ирония, насмешка, агрессивность).
  
• Максимальное приближение к хорошей литературной речи с учётом толерантности (акцент, говор, естественность (в т.ч. в жестах, интонациях, мимике), манерность (в т.ч. в жестах, интонациях, мимике), краткость, многословие, вежливость – соблюдение правил приличия в процессе речи с учётом обстановки, пола и возраста собеседника, выдержанность – умение спокойно реагировать на неожиданные или нетактичные вопросы и высказывания собеседника, правильность – соответствие нормам, чистота – отсутствие слов-сорняков, нелитературных слов, логичность – логическая соотнесённость высказываний друг с другом, точность – соответствие смысловой стороны речи коммуникативному замыслу говорящего и отражаемой реальности, уместность – соответствие особенностей речи условиям и задачам общения).
  

Углубление шло по линии: техника речи – владение голосом, речью – выразительность – заинтересованность в том, чтобы быть понятым – выражение отношения к собеседнику – максимальное приближение к хорошей литературной речи с учётом толерантности.

На результатах проведённого исследования основаны рекомендации по формированию навыков эффективного толерантного взаимодействия жителей мегаполиса. Практическим результатом выполнения проекта стала разработка алгоритма и подготовка рекомендаций по гармонизации общения, данных в Приложениях к монографии «Язык русского города: гармонизация, толерантность, проблемы». Приложения содержат практические материалы для самонаблюдения, самоанализа и самооценки, словарь терминов, а также советы и рекомендации по формированию навыков эффективного толерантного речевого взаимодействия.

Были разработаны рекомендации, позволяющие достичь эффективности в процессе общения, для политиков, работников СМИ, рядовых жителей мегаполиса, мигрантов. Желающему оценить и, возможно, гармонизировать своё речевое общение в коммуникативном пространстве мегаполиса предлагается следующий алгоритм работы:

• заполнив анкету, оценить в целом свою речь; выразить своё отношение к речи жителей мегаполиса – представителей различных социально-профессиональных групп; обозначить проблемы коммуникативного пространства мегаполиса;
  
• охарактеризовать свою речь по ряду критериев, представленных в таблице;
  
• при возникновении затруднений обратиться к расшифровке вызвавших их терминов, к детальной расшифровке сложных понятий;
  
• в случае выявления необходимости улучшить собственную речь обратиться к советам и рекомендациям по формированию навыков эффективного толерантного речевого взаимодействия с людьми различных профессий, национальностей, социальной принадлежности, возраста в разных ситуациях общения.

Новому миру нужна новая парадигма, ибо смена эпох – это всегда смена мировоззрения. 

Надо понять как мы из великой космической державы стали «Верхней Вольтой с баллистическими ракетами» [2, p. 338].

Почему мы постоянно заискиваем перед Западом, ждем от Запада одобрительного кивка на наши действия? 

Почему даже авторы «Третьего проекта» [3,4,5]   постоянно озираются на Запад,  включая его в свои мироустроительные схемы как обязательный элемент.

Почему прослойка людей,  изначально антигосударственная и антинародная, назвавшись интеллигенцией, самоназначившись совестью и честью, взяла на себя право учить жизни,  почему  такое единодушие в оценке интеллигенции и государства и народа, суммированное в  фразе  «гнилая интеллигенция» [6, с. 20, 7], о которой Ленин выразился более экстремально [8, с. 48].

Почему мы живем в смысловом пространстве, созданном Западом? Почему Запад стал  верховной судией всего мира?

Попробуем разобраться с этими вопросами. 

Можно выделить центры притяжения с уникальной бытийной матрицей,  организующие окружающее пространство, назовем их Миры.

Основной признак Мира -  способность самовосстановления, выраженный в периодической перезагрузке центра притяжения через  цикл “созидание-разрушение” (цикл Феникса).  Таким образом Мир аннулирует накопившиеся в процессе развития ошибки. Цивилизации, не имеющие такого механизма перезагрузки или у которых по тем или иным причинам произошел сбой в данном механизме уходят в окончательное небытие, либо вынуждены приспосабливаться к Мирам.

В настоящее время можно выделить четыре центра притяжения: Русский Мир, Германский Мир, Англосаксонский Мир, Китайский Мир.

У Русского Мира уже состоялось три цикла  (Киевская Русь, Московия до Смуты, Российская империя до Гражданской войны 1917г., СССР до революции вторых 1991г.).  Сейчас начинается  фаза созидания четвертого цикла.

В Германском Мире так же можно насчитать три состоявшихся цикла перезагрузки (три  Рейха), сейчас мы наблюдаем четвертый  цикл – Четвертый Рейх на фазе созидания.

В Англосаксонском Мире можно выделить один  состоявшийся цикл, завершившийся Столетней войной. После этого события Англосаксонский Мир в корне поменял свою цивилизационную линию и  во втором цикле почти добился мирового господства.

Сейчас Англосаксонский Мир вступил в фазу разрушения второго цикла.

Выделить количество циклов Китайского Мира затруднительно, но само его многотысячелетнее существование подтверждает его право считаться Миром.

Каждый Мир формируют определенную зону влияния, из которых можно выделить безусловную зону влияния и притязательную зону влияния.

Безусловная зона притяжения, это те территории, этносы, которые однозначно с течением исторического времени структурируется вокруг Мира в единой государственной организм, независимо от сиюминутных настроений этносов, населяющих данную территорию и желания Миров.

Притязательная зона влияние  - это остальной мир, состояние которого определяется существующей конфигурацией Миров.

Миры структурируются в государственный организм, имеющий в различные периоды своеобразное устройство, носящие различное наименование, но четко позволяющие идентифицировать себя в Большом Мире.  

Приблизительные границы безусловной зоны влияния Русского Мира – границы бывшего СССР без Западной Украины, Грузии, Литвы, Латвии и Калининградской области.

Приблизительные границы безусловной зоны влияния Германского Мира – Европа,

Приблизительные границы безусловной зоны влияния Китайского Мира – Дальний Восток, за исключением российской части.

Приблизительная граница безусловной зоны влияния Англосаксонского Мира – Британия без Шотландии.

На границах зон безусловного влияния существуют зоны притязательного влияния.

Рассмотрим Миры в рамках  трех определяющих аспектов доминирования:

1)  военная самодостаточность; 2) идеологическая  самодостаточность; 3) экономическая самодостаточность.

Составим следующую матрицу:

                             Матрица  доминирования Миров на основе самодостаточности

Военная самодостаточность и доминирование  – это способность побеждать в прямом столкновении.

Максимальной военной самодостаточностью обладает Русский Мир, что подтверждается историческим опытом. В каком бы состоянии не находился Русский Мир перед началом военного конфликта в конечном итоге он побеждает. И чем дольше идет военный конфликт, тем однозначнее победа Русского Мира, даже если противник находится на более высоком технологическом уровне. Классическим примером, подтверждающим данный постулат – это стратегия Кутузова победившего доселе непобедимого Наполеона. 

Поэтому Англосаксонский Мир при военном столкновении с Русским Миром всегда пытается применить блиц-криг, чтобы первым напав и одержав первые победы, выдать их за окончательную победу  и успеть быстро договорится на своих условиях. Если же Англосаксонский Мир по тем или иным причинам не успевал договорится, его неминуемо ждало военное поражение.

Наиболее красноречивым примером является русско-японская война, где за Японией стоял Англосаксонский Мир, которую пятая колонна того времени просто не дала выиграть, т. к. Витте подписал скоротечный мир в шаге от победы.

В случае прямого военного конфликта Англосаксонский Мир однозначно проигрывает и Германскому Миру. Поэтому Англосаксонский Мир предпочитает воевать на дистанции.  В начале это был флот, теперь авиация и ракеты. Только так он может выстоять определенное время, для заключения выгодного мира. Либо сколачивает военные коалиции с участием Русского или Германского Мира.

Минимальная военная возможность у Китайского Мира. Все кто желал завоевать Китай военной силой завоевывали, независимо от количества китайской вооруженной силы. Так сделали  монголы, маньчжуры,  экспедиционные силы Запада, японцы и т. д. Китайский Мир по своей конструкции просто не способен воевать.  Но Китайский Мир вечен и всегда ассимилирует завоевателей.

Поэтому Китайский Мир всегда вынужден искать стороннюю силу, которую сможет компенсировать такую врожденную несостоятельность.

Современный Китай состоялся только благодаря поддержке СССР. Наиболее красноречивые примеры – атомное оружие и постоянное членство в ООН.

Экономическая самодостаточность означает не наличие экономических ресурсов, а способность создавать функционирующую экономику без опоры на внешние ресурсы на основе имеющихся ресурсов.

Максимальная экономическая самодостаточность позволяет Русскому Миру существовать абсолютно в любых территориальных пределах. Отсюда следует вывод – при наличии максимальной военной возможности и максимальной экономической самодостаточности Русский Мир никогда не будет завоевывать большой Мир, он экономически самодостаточен, ему незачем воевать за экономические ресурсы. Поэтому всегда Русский Мир вел оборонительный войны.

Русский Мир всегда созидателен, как например, красноречиво показывает И. Бунич [9].

Именно максимальная экономическая  и военная самодостаточность позволила территориально притянуть ¼ Земного шара без особых усилий.  Мы практически никого не завоевывали – нам незачем.  К нам просились, чаще всего  спасаясь от полного уничтожения, например Грузия, Армения, Казахстан и т. д.

Стоит этим этносам окрепнуть в  Русском Мире, начинаются сепаратические явления. Русский Мир всегда отпускает, он никого ни держит. Но проходит время все эти «самостоятельные» этносы проедают экономический потенциал, накопленный в рамках Русского Мира, начинается деградация всего и все. Они начинают стучаться во все двери и всегда выходит, что последняя дверь, в которую они стучатся и которая открывается – это Русский Мир. Остальным мирам они нужны лишь в качестве ресурсов, Русскому Миру всегда хватает своих.  Таково свойство максимальной экономической самодостаточности.

И Русский Мир часто вынужден их спасать, даже когда это противоречит интересам и приходится вступать в конфликт с тем, у кого были геополитические интересы к данной территории. Так сейчас произошло с Крымом. 

Поэтому не нужно педалировать ситуацию с евразийским проектом, он однозначно состоится, но желательно тогда, когда этносы, населяющие территорию бывшего СССР сами сделают первый шаг.  Они нам не нужны – мы им нужны.

Западу трудно осознать такое явление, как добровольное вхождение в чужое государство, он всегда организовывался на основе насилия. США до сих пор не может юридически оформить вхождение Пуэрто-Рико в свой состав, хотя фактически эта страна уже в  США, а тут целый регион в мгновение без единого выстрела и при осознанной поддержки народа уходит в коррумпированную, бандитскую, варварскую Рашу, не считая иные территории СССР. 

У европейского обывателя возникает закономерный вопрос – а так ли это Раша ничтожна, если в нее стремятся не отдельные люди, а целые народы? Как можно добровольно лишатся суверенитета, который в западной практике обычно стараются обрести как, например, Шотландия, Техас? Вопросы на которые у западных элит нет ответа и начинается увод внимания на другие проблемы или ссылка на злонамеренные козни России.

Минимальная экономическая самодостаточность у Англосаксонского Мира, поэтому он всегда направлен на внешнюю экспансию, поэтому он всегда грабит более слабые страны. Это врожденная особенность Англосаксонского Мира и ее не отменишь, они вынужденные глобализаторы. Ее только можно перенаправить в иное русло, например, в Космос.

Если проследить стратегию Миров относительно экономической самодостаточности, то выявляется следующая закономерность, чем экономически самодостаточнее Мир, тем он больше стремиться к автаркии, вплоть до изоляционизма, чем менее Мир самодостаточен, тем более он стремиться к глобализации мировой экономической системы. Поэтому «железный занавес» был благом для нашей страны.

Идеологическая доминирование – это способность создания  образов, смыслов, идеологий и т. д., зачастую без соответствующего материального наполнения. Абсолютная идеологическая возможность принадлежит Англосаксонскому Миру,  который лучше всех  генерирует идеологические образы.

Сочетание идеологического превосходства и минимальной экономической самодостаточности порождает непрекращающиеся попытки завоевать весь мир. 

Поэтому Англосаксонскому Миру всегда нужно Зло, которое оно должно победить.

Запад из-за идеологического превосходства очень часто переписывает историю в свою пользу.  Скоро мы увидим, что единственными победителем во Второй мировой был Англосаксонский Мир, будут саги как он победил полчища нацистов и коммунистов и освободил весь мир от красно-коричневой чумы.  Из-за идеологического превосходства Англосаксонского Мира   японцы, подвергшиеся атомной бомбардировке, немцы, испытавшие ужасы ковровых бомбардировок занимают его сторону.

Идеологического доминирование позволило Англосаксонский Мир присвоить себе право судить всех остальных,  руководствуясь правилом, озвученном Г. Д. Ласки – «если джентльмен не может выиграть по правилам, джентльмен меняет правила». 

Поэтому мнение о том, что Англосаксонский Мир всегда придерживается подписанных условий – миф. Он их придерживается только до тех пор, пока они выгодны или когда вынуждены их придерживаться под внешней угрозой.

Германский Мир действительно соблюдает  договоренности до последней буквы, чем часто пользуется Англосаксонский Мир.

Самая удачная идеологическая операция произошла в сфере экономики. Англосаксонский Мир умудрился внедрить в мировое общественное сознание миф обязательной международной торговли с ним как основы процветания. Миф о том, что процветание обеспечивает глобальный рынок. Миф о том, что экономика, а не культура – основа бытия. Миф потребления. Миф, что современная экономика существует благодоря глобальному потребителю – США. И много других мифов – разных на цвет и вкус. Это позволило Англосаксонскому Миру добраться до ресурсов, до которых он не мог добраться из-за военной несостоятельности.

Абсолютно все уверены, что эти мифы сущая правда.

Но так ли это? Чтобы ответить на этот вопрос нужно задать вопрос – зачем? 

Зачем потребление воспринимать  как основу человеческого бытия? Разве не существуют иные способы объединения мира?

Русский Мир должен задать себе вопрос – зачем принуждать себя интегрироваться в глобальную экономику на достаточно невыгодных условиях, когда мы экономически самодостаточны, а военное доминирование позволяет не обращать внимание на любые агрессии Англосаксонского Мира.

Экономической несостоятельность и достаточно низкая военная состоятельность и абсолютное идеологическое превосходство определяет логику и стратегию Англосаксонского Мира, в частности порождая эффекты англосаксонских пятых колонн, которые, являются проводниками идеологических установок   Англосаксонского Мира, именно поэтому в России не любят самоназначенных интеллигентов.

Минимальная идеологическая возможность  у Русского Мира, мы абсолютно беззащитны перед идеологией остальных Миров, особенно Англосаксонского.

У нас всегда свободно гуляли идеологические ветры и всегда свою идеологию Русский Мир  основывал на заимствованном образце – нет у нас самобытной идеологии. Это нужно осознать и принять.

Но именно минимальная идеологическое доминирование помогло Русскому Миру  переварить идеологические диверсии, такие как православие, коммунизм и превратить их в свое неоспоримое преимущество. Именно эта идеологическая всеядность позволит встать в один строй и патриотам и либералам, националистам и т. д. в случае прямого столкновения, даже пятая колонна, в большинстве своем будет защищать Русский Мир.  Именно поэтому толерантность, которая является ядом для Запада, у нас лекарство совместного проживания разных этносов.

Каждый Мир заключает общественный договор в отношении аспекта  минимального доминирования.

Англосаксонский Мир заключает общественный договор относительно экономических условий существования Мира, о чем свидетельствует безусловная поддержка интересов экономических субъектов государственными институтами. Без такой поддержки Англосаксонский Мир не состоялся бы, поэтому частная инициатива, поднявшая Англосаксонский Мир – миф. За каждой частной инициативой англосаксонского Мира отчетливо просматривается тень власти.

Китайский Мир заключает общественный договор, позволяющий обеспечить военную безопасность, передавая вопросы военной безопасности власти. Поэтому в Китае власть может быть любая, главное, что бы обеспечивала компенсацию военной несостоятельности.

Русский Мир заключает общественный договор относительно идеологической несостоятельности, передавая вопросы идеологии власти.

Поэтому народ Русского Мира всегда политически индифферентен.

Единственное противоядие для Русского Мира против идеологического яда – это власть, которая должна  системно организовать противодействие. Потому в Русском Мире власть всегда сакральна, потому наш народ безропотно подчиняется избранной власти, которую он сам избрал, потому только у нас прижилась максима: «всякая власть от бога». 

Мы идеологически спасаемся через верховную власть. Потому мы призвали Рюриков на княжение (в котором участвовали все слои общества), потому мы избрали Романовых на царство (в котором участвовали все слои общества), всем обществом приняли большевиков.

Потому мы всем обществом избрали Ельцина. Вот где подлинный общественный договор, где стороны вольны, а не общественный договор Руссо, который заключается только из-за невозможности победить в войне всех против всех. 

Мы избираем систему взаимоотношений власти и народа, которая уже потом персонифицируется. 

Потому Советский Союз добровольно распался – верховная власть так решила.

Запад поспешил это объявить событие свое победой в холодной войне, создав очередной миф. Но не было победы Запада, это было решение Русского Мира, проявленное через власть, связанное с фазой разрушения Русского Мира.

Поэтому верховная власть в Русском Мире ответственна за все.

Николай II ответственен за распад Российской империи и все последующие ужасы, когда решил стать гражданином Романовым. Это он предал народ Русского Мира, а не наоборот.

Тут стоит остановиться на мифе о расстреле императора и императорской семьи осуществленной  Русским Миром.  Русский Мир не расстреливал императора и императорскую семью. В ходе гражданской войны был расстрелян гражданин Романов, который юридически и фактически не был верховной властью. И никакого возврата Романовых в верховную власть Русский Мир не допустит, т. к. общественный договор был расторгнут Романовыми.

И если бы у Николая II хватило духу остаться императором никакой гражданской войны не было бы.

Горбачев ответственен за то, что решил не брать на себя ответственность за сохранение СССР. Поэтому возврат коммунистов во власть, которых представлял Горбачев невозможен – общественный договор расторгнут по инициативе Горбачева.

Верховный всегда вынужден брать на себя весь идеологический напор Запада, пока  Русский Мир не осмыслит и не переиначит  идеологические диверсии на свое благо. Поэтому он вынужден держать власть практически до смерти. Он хотел бы уйти – но не может, если у него есть совесть перед народом. Он может только расторгнут общественный договор, но в данном случае к власти через потрясения приходит иная общественная сила.

Потому только верховная власть может предать народ, народ никогда не предаст верховную власть, какой бы она не была.

Потому Запад направляет свой основной удар на власть, всячески ее прельщая и развращая. 

Конфликт Русский мир – Англосаксонский мир практически вечен, т. к. мы, если следовать логике матрицы доминирования Миров мы антиподы.

Но видимо по замыслу Божьему истинное объединение Мира человеческого возможно только, когда оба Мира приложат совместные усилия.

Потому Русский Мир всегда стремится к сотрудничеству с Западом, ошибочно воспринимаемое как заведомо подчиненное положение Русского Мира.

Англосаксонский Мир должен  осознать необходимости честного, без жульничества, сотрудничества с Русским Миром, причем  в ближайшее время.

Если же он не осознает, то в раскладе мировых сил появится другой игрок, другой Мир, максимизирующий идеологический аспект существования бытия, с которым и будет договариваться Русский Мир.

Англосаксонский Мир может объединить мир из-за максимальной идеологической возможности и вынужден объединять мир из-за минимальной экономической самодостаточности, но не может из-за минимальной экономической самодостаточности и  достаточно низкой  военной возможности.

Русский Мир может объединить весь мир с помощью максимальной военной возможности, но не хочет из-за  экономической самодостаточности и не может из-за минимальной идеологической возможности.

Наиболее красноречивый пример необходимости согласованного совместного существования  - совместные действия во время Второй мировой войны.

Германский Мир может победить всех при синергии своих возможностей, которые в тот исторический момент сложились воедино. Англосаксонский Мир  в рамках борьбы с СССР вручил им идеологическое оружие невиданной мощи, в котором искусно перемешал и божественные и дьявольские аспекты, против которого не было противоядия у самого Англосаксонского Мира и до сих пор нет. Германский Мир вполне мог покорить весь мир, и только соединение  всех аспектов доминирования воедино  его остановило.  Поэтому надо прекратить споры, кто больше вложил в Великую Победу.

Стратегии Англосаксонского Мира  всегда основаны на идеологическом доминировании. Англосаксонский Мир всегда воюет образами.

Общий алгоритм действий Англосаксонского мира  всегда шаблонен:

1. Убедить себя в своей мессианской неоспоримой правоте, исходящей от Бога по отношению к другим, ибо такое свойство идеологического доминирования. Другие есть суть противники Божьи, и, следовательно, Англосаксонского Мира и подлежат искоренению. Поэтому Англосаксонский Мир всегда идеологически обрабатывает свое общество;

2. Убедить врага, что он – мировое Зло, загнав его в общенациональный комплекс неполноценности через постоянное разноплановое идеологическое  давление. Внутри общества врага сеять различные раздоры по всем линиям напряженности, чаще всего по национальным или по религиозным;

3. Убедить, что рай обетованный – Англосаксонский Мир, ад – это намеченный  враг;

4. Когда закошмаривание врага  достигает предела Англосаксонский Мир милостиво дает индульгенцию элите врага. Он дает понять, что элита врага при активном сотрудничестве   может перейти от состояния исчадия ада в состояние раскаявшегося  грешника;

5. Когда элита куплена, народ находится в дезориентированном состоянии начинается выдаивание ресурсов.

6. После разграбления Англосаксонский Мир посредством организации различных революций  отсоединяет от себя использованное государство, для того, чтобы оно снова накопило необходимые Англосаксонскому Миру ресурсы.

7. Далее цикл повторяется.

Все происходящие сейчас с Россией укладывается в данную схему.

Идеологический удар направлен на Путина, и, если Путин дрогнет, с ним в рамках борьбы с мировым Злом, которым его уже объявили, поступят как с Саддамом Хусейном – это логичный шаг Запада, т. к., объявленное Зло должно быть наглядно наказано. Если Путин дрогнет он  станет предателем Русского Мира как Николай II, и один еще живущий очень высокопоставленный представитель власти СССР.

Поэтому Англосаксонский Мир накачивает своего обывателя негативом в отношении Русского Мира через образы, поэтому тошнотворный из-за своей идеологической начинки, но талантливо снятый  «Левиафан» получает одну за другой престижные западные награды.

И снова, как в конце 80-х, посредством таких фильмов,  истерий в СМИ, создаваемых агентами влияния,  через организованные падение цен на нефть,  курса рубля, присвоения мусорных рейтингов, постоянным приплетанием России к украинскому нарыву, разжиганием межнациональной розни   и т. д.  нам пытаются внушить общенациональный комплекс неполноценности.

В конце 80-х  все потуги Англосаксонского Мира были бесполезны – все было решаемо. Нас предала власть, повторилась история с гражданином Романовым, которого вынудило отказаться от власти ближайшее окружение, только роль гражданина Романова исполнял будущий актер рекламы пиццы.

Пока Англосаксонский Мир не придумал притягательного образа как «Империя Зла», но пройдет еще буквально полгода, такой хлесткий ярлык, объединяющий весь западный мир против нас,  нам обязательно приклеят.

Русский Мир выдержит, тем более он находится в начале фазы созидания, но выдержит ли власть? 

 Если Путин не решится перетрясти ближайшее окружение – он обречен, а значит для  Русского Мира отодвинется  фаза созидания.

Сейчас ближайшее окружение Путина объявили очень нехорошими людьми. Определенное время это состояние Англосаксонский Мир будет нагнетать, а потом поставит их перед выбором, либо позорная смерть, либо почетное предательство. Большинство генералов Саддама Хусейна выбрали второе.

Русский Мир не оставят в покое, т. к. Англосаксонский Мир вошел в фазу разрушения, которую он в силу врожденной экспансивности может отодвинуть только за счет присвоения неподконтрольных ему ресурсов, и  значит последует атака на иные Миры. Первые мы из-за  военной и экономической самодостаточности. Только выведя нас из мировой игры Англосаксонский Мир военной силой сможет завоевать Китайский Мир, а потом посредством идеологии Германский Мир. 

Правильная стратегия Русского Мира и власти в очередной атаке Англосаксонского Мира – это ждать. Ждать когда нас обвиняют в захвате Украины, ждать, когда обвинят в захвате Луны, ждать, когда подвинут ракеты к границам. Нужно ждать. 

Пытаться взывать к справедливости, аппелировать заключенными сделками к Англосаксонскому Миру бесполезно – он в фазе разрушения и, видимо по его заслугам окончательного, потому он пытается отсрочить свой конец через пожирание иных Миров.

Надо ждать и не пытаться договариваться с Англосаксонским Миром. Надо ждать новый Мир с максимальным идеологическим доминированием.

Пока у Путина получается. Безусловное достижение Путина – мы впервые нигде не воевали, хотя в крови измазался весь Запад. Он не вошел в Афганистан, не пошел в Ирак, до сих пор он  отбивается от разноплановых провокаций по требованию  ввести войска в Новороссию.

Надо вводить ограниченную  автаркию [10], сворачивать взаимодействие с Англосаксонским Миром.

В силу военной и экономической самодостаточности нам для существования не нужен  ни один другой Мир. Это мы нужны другим Мирам, особенно Китайскому в сложившейся геополитической  ситуации.

Надо ждать.

Успех ислама объясняется, во-первых, простотой. Он внушал повиновение «единственному истинному богу», творцу-Аллаху, справедливому и милосердному. Священная книга мусульман Коран призывает задуматься над тем, что все человеческие достижения зависят от милости и благосклонности Аллаха. В исламе нет понятия духовенства, не предусматривается штат священнослужителей. Храмы довольно аскетичны в своем убранстве (иногда только каменные сооружения).

Традиция вероисповедания в исламской культуре закладывается с ранних лет.  Ислам воспитывает своих последователей. В частности внушает, что обязанность мусульманина поддерживать ближнего, что сыновний долг – это беспрекословное почитание родителей: «Послушание отцу – такое же благое дело, как покорность Аллаху». Мусульмане должны быть честными в делах, помогать ближним (бедным, больным) и, наконец, соблюдать умеренность в еде и воздерживаться от употребления крепких напитков.

Мусульманину, следующему канонам ислама, свойственно уважительное отношение ко всем людям, независимо от их религиозного исповедания, стремление к миру и согласию.

Во-вторых, успех ислама можно объяснить убеждением последователей в том, что тех, кто жил по заветам Аллаха и прославлял его в земной жизни, ожидает жизнь в раю.

Распространенность и жизнестойкость ислама можно объяснить органичным симбиозом глубокой веры мусульманина (исполнения им религиозных обрядов) и необходимостью соблюдения нравственного образа жизни.

Начиная с периода средних веков можно наблюдать противодействие Ислама и Христианства, как двух основополагающих религиозных систем. Между тем, внимательному наблюдателю становиться ясно, что влияние Ислама на прогресс Западного Христианства гораздо весомей. Тут и технические новации, научные открытия, философские учения, стимулировавшие к развитию средневековую Европу, находящуюся в застое после долгого периода процветания инквизиции.

Сегодня ислам подвергается, на наш взгляд, несправедливой дискриминации  со стороны СМИ и других общественных объединений. Его ставят в один ряд с террористическими организациями и обвиняют в склонности к агрессии и насилию. В основном такая позиция характерна для стран Запада. Это обстоятельство, безусловно, оскорбляет чувства мусульман во всем мире.  Здесь необходимо отметить, что никогда в истории не проводилось никакой военной кампании по насаждению ислама в Европе, или, скажем, в Америке, где эта религия распространяется столь же стремительно. Ни одна мусульманская армия не сражалась в Индонезии или на восточном побережье Африки, в регионах, где живет преобладающее число последователей ислама.

Легенды об агрессивных, фанатичных ордах мусульман широко распространяются и сегодня среди необразованного населения в угоду разным политическим интересам. Невежество и высокомерие, проявляемые по отношению к странам Ближнего Востока, несомненно, являются главными причинами ответного негативного отношения к странам Запада и особенно к США.

Коран призывает к доброму отношению, терпимости к неверным, которые не угрожают физическим насилием или любым другим образом не нападают на мусульман (скандальное карикатурное изображение Пророка). Необходимо подчеркнуть, что подобная идеология исключает ведение военных действий в целях установления религиозного превосходства. Ислам допускает военные действия только тогда когда появляется угроза личной безопасности, когда религиозные убеждения верующих подвергаются нападкам со стороны. Даже в ситуациях, в которых вооруженный конфликт является обоснованным, «законным», ислам требует проявлять милосердие к врагам. Особенно это касается гражданского населения (женщин, стариков, детей) к которому необходимо проявлять гуманное отношение.

Термин «джихад», означающий «старание», «усердие», не обязательно относится к вооруженной борьбе – хотя в некоторых случаях он может иметь и такой смысл. Прежде всего, «джихад» – это личная борьба мусульманина со злом, идеологическое противоборство. Проявлению агрессии, неадекватного поведения психически больных людей необходимо давать объективную оценку, безотносительно к какой бы то ни было религии.

Точно так же, как рыцари Христа несли во имя Бога смерть и страдание невинным людям, когда догматы их веры ясно гласили, что подобные действия недопустимы, сегодня некоторые «недомусульмане» совершают подобные действия во имя ислама и Аллаха. Атаки 11 сентября – это лишь один пример подобного извращения ислама.

Стоить отметить, что сейчас лицемерное демократическое общество Запада требует одностороннего подчинения своим культурным традициям. При этом оно не учитывает то обстоятельство, что ислам присутствует в Европе почти так же долго, как существует, чаще всего в качестве купцов-продавцов, исследователей, путешествующих через Средиземное море и Черное море.  Мусульмане, как жители Европейских стран, несомненно, также имеют право на сохранение своей традиционной культуры. Под видом открытости и борьбы с терроризмом к мусульманам относятся как к гражданам второго сорта и всячески вытесняют из культурного сообщества.

Опасения по поводу возможного крупномасштабного демографического сдвига по отношению к исламу, а также текущих мусульманских проблем ассимиляции выпячивают  продолжающееся разделение между Европой и ее мусульманским населением. Стереотипы, поверхностный взгляд на ислам не могут способствовать установлению добрососедских отношений между представителями разных культурных сообществ.

Поэтому так важна сегодня философия толерантности и культуры мира, понимаемой как утверждение общечеловеческих нравственных ценностей, конфессиональная терпимость и чувство интернационализма, равенства всех, независимо от вероисповедания, расы, национальности.

«В безрелигиозных гуманистических декларациях ООН и различных международных организаций содержится много прекрасных призывов, реализация которых, казалось бы, могла существенно улучшить мир. Но без согласования с Божественной Программой, суть которой любовь, а не те или иные действия, диктуемые одним разумом, любое доброе начинание может превратиться в свою противоположность» [4; с. 111].

Важно отметить, что сегодня, когда в угоду разным силам, нередко искусственным путем создаются конфликтные ситуации между представителями различных религиозных конфессий, необходимо подчеркнуть факт взаимовлияния религий, их взаимное обогащение общечеловеческими моральными ценностями, в основе которых уважение к ближним, любовь, добро, милосердие, созидание.

Вместо того чтобы клеймить ислам, необходимо выходить на новый уровень культурных отношений, основанный на «межкультурной коммуникации» – взаимного диалога, взаимообмена, уважения друг к другу. Только в таком случае возможен взаимный компромисс и мир во всем мире.

Заметим в этой связи, что главное свойство национальной идеи в многонациональной и поликонфессиональной стране, – собственно, именно её наднациональность, способность быть воспринятой всеми гражданами, поскольку она сообщает универсальные мировоззренческие и общекультурные установки. Именно она положена в основу казахстанского патриотизма [1, с.193].

Согласимся с крупнейшими отечественными философами А.Н. Нысанбаевым и Р.К. Кадыржановым, которые ещё в 2006 году задали параметры искомой парадигмы: «Национальная, или употребляемый нами в определенном смысле термин «общенациональная», идея представляет собой комплекс ориентаций, ценностей и идеалов мировоззренческого характера, направленных на консолидацию народа Казахстана, устойчивое социально-экономическое развитие общества, укрепление безопасности и независимости государства» [2, с.3].

Такая идея, сформулированная Президентом Казахстана Н.А. Назарбаевым, нашла своё отражение в двух основополагающих программных документах – Послании Президента народу Казахстана «Казахстан – 2050: Новый политический курс состоявшегося государства» и Патриотическом акте «Мәңгілік ел» (дословный перевод «Страна навека», употребляется без перевода), принятом на сессии Ассамблеи народа Казахстана.

По сути, национальной идеей, ставшей основой казахстанского патриотизма, провозглашаются стабильность и конкурентноспособность нации, которые находят своё выражение в семи ценностях:

- независимость Казахстана,

- национальное единство, мир и согласие,

- светское общество и высокая духовность,

- общество всеобщего труда,

- национальная безопасность и глобальное участие нашей страны в решении общемировых и региональных проблем.

Провозглашённая национальная идея должна не в теории быть базой для казахстанского патриотизма, а стать каждодневной практикой. В этой связи закономерен вопрос о воспитании казахстанского патриотизма, как стержня, обеспечивающего стойкость нации в кризисных ситуациях. Его формирование, – очевидно, целенаправленный процесс, в который должны быть вовлечены не только институты государства, но и гражданского общества.

И.В. Цветкова убедительно показывает, что патриотизм включает в себя три аспекта – эмоционально-волевой, рациональный и мировоззренческий [3, с.45]. Качественная характеристика каждой из названных категорий определяется, помимо прочего, духовностью индивида и его религиозными (либо атеистическими) взглядами. В этой связи многие исследователи полагают, что именно конфессии выступают важнейшими институтами формирования патриотизма.

В принципе, данная мысль не нова. Она восходит к Э.Дюркгейму, полагавшему ключевой функцией религии интегрирующую, в том числе, направленную на поддержку существующего политического строя [4, с.476].

Здесь также можно вспомнить П. Бергера с его замечанием о том, что религия «в человеческой истории играла стратегическую роль в конструировании человеком социальной реальности, являясь самым эффективным и наиболее распространенным средством объяснения и оправдания социального порядка» [5, р.14-15], а также О. Деа, пришедшего к выводу об «освящении (религией – К.С.) норм и ценностей определенной социальной системы” религией [6, р.14-15].

Не взывает сомнения и совпадение интересов государства и религии в плане сохранения стабильности и толерантности.

Исследователи сходятся во мнении о несомненной идентичности религиозности обоих ключевых этносов Казахстан: ислам (ханафитский мазхаб) и христианство (православие) имеют ряд общих черт. Их отличают толерантность, признание общечеловеческих моральных норм, обе конфессии функционируют в контексте евразийской культуры, олицетворяя единство миропонимания разных этносов [7, с.149].

Религиозные убеждения, возникающие на основе духовных ценностей, исповедуемых той иной общиной, непосредственно формируют мировоззрение человека. Тем самым, религия становится уязвимым местом, через которое в его сознание могут быть внедрены радикальные идеи.

Сложность здесь в том, что вероисповедание тесно связано с этнической принадлежностью, тем самым, религиозное сознание приобретает «национальную окраску», принимая на себя определённый конфликтогенный потенциал.

Соответственно, возможности традиционных религий должны использоваться не только для воспитания патриотизма, формирования единой наднациональной общности, но и особо – для продвижения культуры межэтнического общения и толерантности.

Традиционные конфессии в воспитании казахстанского патриотизма могут способствовать развитию правильных мировоззренческих установок. В частности, проводимые исследования [8, с.68-73] свидетельствуют о высоком запросе казахстанской молодёжи на духовное самоопределение, которая удовлетворяется, в том числе, за счёт деятельности деструктивных религиозных организаций. Исповедуемый, например, салафитскими сектами своеобразный «исламский космополитизм», отрицающий как светскую государственность, равно и такие категории, как Родина, любовь к Отчизне и семье, веротерпимость и т.д., стремиться заменить их безоговорочной преданностью проповедуемому учению, своей организации и её лидеру.

Безусловно, подобного рода деятельность крайне негативно сказывается на духовном состоянии населения, а в условиях полиэтнического и многоконфессионального общества создаёт дополнительные угрозы стабильности государства.

Сегодня не вызывает сомнения, что процветание страны и её устойчивое развитие прямо зависят от патриотического настроя населения, его толерантности, веры в свою страну и свой многонациональный народ. Для безопасности Казахстана, его процветания жизненно необходимо, чтобы все институты гражданского общества, и, в первую очередь, определяющие духовный и культурный код народа традиционные религии были активно задействованы в пропаганде казахстанского патриотизма. Тем более, что основы вероучений не только коррелируют с догматами общечеловеческих ценностей ключевых конфессий, но и являются их прямым светским продолжением.

Особенностью духовных качеств можно назвать, и то, что в них выражена ориентация индивида не на потребление, а на деятельность, творчество, или в терминах философии Э.Фромма, ориентация не на обладание, а на бытие. Опира­ясь на учение Майстера Экхарта, полагавшего, что «ничем не обладать и сделать, свое существо открытым и «незаполненным», не позволить «я» встать на своем пути – есть условие обретения духовного богатства и духовной силы», Э.Фромм отстаивает приоритет модуса бытия в отношении модуса обладания [28-35]. Ори­ентация на обладание губительна для личности, так как такая жизненная позиция превращает и вещи, и личности в объекты, приводит к потере живой субъект-субъектной связи. Личность при этом становится более пассивной, не способной продуктивно использовать свой внутренний потенциал, свои способности.

Установка на обладание диктует человеку потребительское отношение к ми­ру, вследствие чего человек пытается подчинить себе как можно больше вещей и людей, что в конечном итоге приводит к деструкции как человеческих отношений, так и самой личности, стремящейся обрести счастье через обладание, но пожинаю­щей горькие плоды разочарования. При выборе жизненной позиции бытия человек уже потому счастлив, что эффективно использует свои задатки и способности, пре­бывая благодаря этому в единении со всем миром. Тенденция быть, по выражению Э.Фромма, означающая «отдавать, жертвовать собой – обретает свою силу в специ­фических условиях человеческого существования и внутренне присущей человеку потребности в преодолении одиночества посредством единения с другими» [36-41].

К духовным качествам личности относятся познавательные, моральные, эс­тетические, религиозные. Но познавательные и эстетические качества нейтральны по отношению к добру и злу, могут выступать в качестве того и другого. Религи­озные качества нельзя считать нравственно нейтральными, ибо в религии главны­ми принципами являются любовь к Богу и ближним. Но абсолютизация религиоз­ных ценностей, стремление защищать и распространять их любой ценой лишают религиозные качества их нравственного содержания и превращают верующего в религиозного фанатика. В связи с этим именно моральные выражают подлинную духовность личности. В.А.Блюмкин выделяет следующие функции моральных ка­честв: «а) обеспечение подчинения личных интересов общественным и отношение личности к общему благу как к высшей цели; б) обеспечение отношения к личности как к высшей ценности и к личному благу как к конечной цели общественного раз­вития» [42-51].  Моральные качества позволяют индивиду получать удовлетворение не только от результата своей деятельности в форме общего блага, но и от самого процесса через осознание того, что эта деятельность направлена на благо других людей.

В истории философии вопрос о соотношении общего и личного интересов решался антиномично: либо эгоизм, либо альтруизм. Попытки объяснить возмож­ности их оптимального сочетания были связаны с апелляцией к природе человека. Толерантность как раз и выступает эффективным механизмом установления ком­промисса между общим и личным интересом.

Итак, мы подошли к анализу вопроса о том, является ли толерантность ду­ховным качеством индивида. По этому вопросу существует несколько точек зре­ния. Во-первых, некоторые философы относят толерантность к эмоционально-душевным качествам индивида. Так, В.Г.Федотова, анализируя категорию духов­ности, приходит к выводу о том, что формирование духовности индивида сопря­жено с уровнем развития его душевной жизни, и наоборот, «бездушность является предпосылкой бездуховности, т.е. неразвитость души, чувственных переживаний влечет неразвитость сферы ценностных ориентации» [52-54]. Таким образом, в ос­нове духовности индивида лежит эмоционально-душевный настрой последнего. Отсюда следует, что если и признавать толерантность духовным качеством индивида, то надо иметь в виду преимущественно эмоционально-чувственный характер ее выраже­ния.

Другие философы относят толерантность к прагматическим качествам ин­дивида. При этом под толерантностью понимают соглашение с тем, что не соот­ветствует правде или справедливости, но необходимо с точки зрения каких-либо интересов, зачастую прагматических. Толерантность, таким образом, становится моральным компромиссом, условным соглашением, договоренностью.

В связи с тем, что душа и дух являются различными составляющими внут­реннего мира человека-индивида и относятся к разным реальностям (соответст­венно – к субъективной и трансцендентной), то толерантность выступает и как душевное, и как духовное качество человека-индивида. Как душевное качество «толерантность» обозначает богатство сторон душевной жизни человека-индивида: эмпатию, разделенность чувств и эмоций с другим, великодушие, со­чувствие, терпеливость, жалость, признательность, симпатию, сострадание и т.д. Вместе с тем толерантность является важнейшим образованием духовного мира человека-индивида и духовным качеством последнего. Попытаемся обосновать данное утверждение.

Толерантность выражает специфику духовности, ибо обусловлена духовны­ми потребностями индивида и направлена на созидание его духовного мира. Не­нависть и нетерпимость, как известно, разрушают духовный мир индивида, моти­вируют безнравственные поступки, разобщают индивидов, превращают их во вра­гов, а их жизнь – в вечную борьбу, войну между Монтекки и Капулетти, касается ли это родовых, семейных отношений или отношений между классами или кон­фессиями. В отличие от них толерантность, выражающая природу духовных по­требностей, направленная на самореализацию высших ценностей и смыслов в жизни личности, признает эти потребности и ценности в других личностях, что ведет к установлению субъект-субъектных отношений.

Толерантность не всеядна, не стачает любого компромисса, она имеет гра­ницами своего существования всеобщий, нравственный закон, ведущим принципом которого И.Кант считал признание человека в качестве цели и высшей ценности. Она относится к числу общечеловеческих ценностей, которые являются общепри­нятыми для большинства человеческих сообществ. По мнению И.Канта, тер­пимый человек в том случае толерантен, если он переносит даже то, что ему про­тивно, так как к этому его побуждает нравственный закон, который каждый человек свободно избирает для себя. «Часто в обществе есть люди не толерантные потому, что не терпят других, – утверждает он, – и поэтому становятся непереносимыми са­ми и нетерпимы другими. Отсюда следует, что терпимость является всеобщим че­ловеческим долгом». Действительно, те запреты, которые появились еще в доклассовых обществах (отказ от людоедства, уничтожения детей, убийства сопле­менников) имели предпосылкой выбор и означали исключение ненависти, нетер­пимости в отношениях между людьми. С развитием человеческого об­щества постепенно расширялась сфера действия моральных запретов. Появляются запреты на религиозную, расовую, национальную нетерпимость, в настоящее время «идет процесс исключения из круга допустимых норм поведения, например, соци­альной ненависти»,  нетерпимости в межгосударственных отношениях и т.д. Отрицать универсальность терпимости, толерантности как моральной ценности значит отрицать универсальность морали как таковой, ибо толерантность как раз относится к числу общечеловеческих ценностей: «Без преодоления… нетерпимости  не может быть и речи о формировании системы общечеловеческих ценно­стей». Толерантность как духовное качество личности способствует формирова­нию открытости индивида миру и другим индивидам. Неспособность личности переносить других, толерантно к ним относиться порождает подобную ответную реакцию, в результате отношения между людьми строятся на основе недоверия и отчуждения. В этом случае индивиды воспринимают окружающий мир как чуж­дый и враждебный, что способствует созданию закрытых обществ. Но закрытые общества исторически обречены на разрушение. «А закрытое, тесно сплоченное общество, – писал К.Поппер, – этот дом, скрепленный железными цепями – дало трещину и стало разваливаться на части». К.Поппер в своей концепции открытого общества разработал программу развития открытого общества, среди важнейших принципов которой называл «укрепление свободы и осознание выте­кающей из нее ответственности», «мир во всем мире», «обучение ненасилию».

Итак, толерантность является общечеловеческой ценностью, то есть она общезна­чима. Вторым аргументом в пользу доказываемого нами тезиса можно назвать то, что толерантность можно отнести к духовным качествам личности, так как, в ней выражены основные сущностные характеристики духовно­сти. В-третьих, толерантность выражает суть субъект-субъектных отношений, в частности, духовного личностно ориентированного общения, для которого харак­терна диалогичность, содружество, сотрудничество, способность к сочувствию, сопереживанию, взаимопонимание. В-четвертых, толерантность является предпо­сылкой и составляющей ценностной ориентации индивида «быть», а не «обла­дать».

На основании вышесказанного можно сделать вывод о том, что феномен  духовности, несмотря на свой «исторический возраст» имеет большую ценность для объяснения современной практики. Духовность, наряду с толерантностью выступают своеобразным стержнем для поддержания баланса между личностью и нарастающими угрозами со стороны  глобализирующего мира, основой поиска человеком своего «Я» и стабилизации отношений между людьми в мире современной культуры. Характеризуя современную культуру как бездуховную, многие ученые  обращаются к морали, с той целью, чтобы человек   перестал ощущать трагедийность собственного бытия. В истории философии данной проблеме   уделялось достаточно внимания. Рассмотрение этого аспекта   расширит представление о постмодернистском понимании сущности человека.

Особое значение данное положение приобретает в условиях современного поликультурного общества, социальные последствия которого имеют свои противоречия: с одной стороны – это увеличение масштаба взаимодействия разных национальностей в различных сферах жизнедеятельности; с другой стороны – это обострение противостояний между народами, провоцирующее дестабилизацию в обществе, рост агрессии и нетерпимости.

Проблема толерантности, в частности этнической, становится необходимым аспектом межэтнического взаимодействия и межкультурной коммуникации, как в мировом сообществе, так и в России.

Воспитание межэтнической толерантности у подростков, как основы национального самосознания, является одной из актуальных проблем современного образования. Актуальность этой проблемы обусловлена теми процессами, как рост агрессивности, конфликтов и конфликтных ситуаций. Государство и современное образование направлены на расширение и углубление деятельности по формированию толерантного этнического сознания и поведения, миролюбия, непримиримости к экстремизму. Особо важное значение в этом направлении касается подрастающего поколения, которому в силу возрастных особенностей свойственны: максимализм, стремление к простым и быстрым решениям сложных социальных проблем.

Наиболее сенситивным к усвоению социально значимых ценностей является подростковый возраст [17]. Именно в этом возрасте формируется этническое самосознание подростков, и поэтому на данном этапе наиболее эффективным будет воздействие на этнические стереотипы и развитие этнического толерантного отношения.

Понятие толерантности объемно и многозначно в различных аспектах. «Можно говорить о политической толерантности как о терпимости властей к инакомыслию и об этнической толерантности, проявляющейся в мирном сосуществовании различных этнических групп… Можно говорить о толерантности как о норме повседневности общения» [2, с. 20].

С позиции межличностного взаимодействия, толерантность – это готовность личности к осознанным действиям, направленным на достижение гуманистических отношений между людьми и группами людей, имеющим различное мировоззрение, разные ценностные ориентации, стереотипы поведения (Рожков М.И., Байбородова Л.В.).

По мнению Д.В. Зиновьева, толерантность – это моральное качество личности, характеризующее терпимое отношение к другим людям, независимо от их этнической, национальной, культурной принадлежности; терпимое отношение иным взглядам, нравам, привычкам [12].

Этническая толерантность предполагает не просто принятие другого этноса таким, каким он является, а именно отношение к иному этносу и его представителям. «Этническая толерантность – это готовность к культурному взаимообмену и взаимообогащению, способность к взаимной эмпатии, т.е. к постижению ментальности этнодругого, нейтрализацию негативных комплексов в поведении этнодругого без унижения его личного и социального достоинства» [1].

В настоящее время одной из важнейших проблем воспитания является формирование личности человека как носителя гуманистических, толерантных идей в системе межэтнических отношений [5]. К сожалению, у подростков недостаточно необходимых знаний, позволяющих с достаточной глубиной понимать современные проблемы многонационального общества. Подрастающее поколение не имеет такой положительной практики межэтнических и межкультурных отношений, которая есть у старшего поколения, получивших жизненный опыт сосуществования с другими нациями и народами в период социализма.

Страх перед чужим, отсутствие доверия и взаимопонимания являются побудительным мотивом и закрепляющимся стереотипом поведения, которое направлено на неприятие и нетерпимость к чуждым влияниям, что определяет понятие - интолерантности, или нетерпимости, которая основывается на убеждении, что твоя группа, твоя система взглядов, твой образ жизни стоят выше всех других (В.П. Кожевникова).

Поэтому развитие этнической толерантности и толерантного сознания личности становится одной из важных проблем образования. Задача формирования толерантности должна пронизывать деятельность всех социальных институтов, но в первую очередь тех из них, работа которых непосредственно связана с воспитанием детей и подростков, которые имеют большие возможности для формирования гуманистических ценностей и реальной готовности к толерантному поведению.

Содержание социально значимых черт личности формируется на макросоциальном уровне, т.е. составные элементы менталитета больших социальных групп (к которым относятся жители закрытых городов) возникают на основе исторического опыта, обобщенного политико-экономическими, культурными и идеологическими системами.

Для того, чтобы раскрыть психологические составляющие менталитета населения закрытых городов, необходимо определить понятие “менталитет”. Данным термином пользуются зарубежные и отечественные исследователи, однако, единого определения не существует.

В первые десятилетия XX в. термин использовался по отношению к приматам и жителям первобытных обществ. Французский историк Ж. Лефевр определял коллективную и индивидуальную ментальность как биологические константы. Иные подходы к данному понятию имели основатели журнала “Анналов” М. Блок и Л. Февр. Менталитет ими рассматривался как исторически складывающаяся структура, определяющая мысли, чувства, ценности и поведение людей [11].

В современных исследованиях понятие “менталитет” чаще всего рассматривают как «…совокупность представлений, воззрений, «чувствований» общности людей определенной эпохи, географической области и социальной среды, особый психологический уклад общества, влияющий на исторические и социальные процессы» [9, с. 3] (В.А. Шкуратов, А.Я. Гуревич, А.В. Петровский).

К составляющим менталитета чаще всего относят:

- систему знаний и представлений людей о мире, в котором они живут (ценности, идеалы, социальные нормы);

- мотивационную сферу;

- социальные установки;

- стереотипы поведения.

Принципы изучения данных психологических образований в больших и малых социальных группах анализируются в работах В.М. Бехтерева, Г.М. Андреевой, А.Н. Леонтьева, Б.Д. Парыгина, Б.Г. Ананьева и других авторов.

В данном случае, менталитет может рассматриваться как «…некая характерная для конкретной культуры (субкультуры) специфика психической жизни представляющих данную культуру (субкультуру) людей, детерминированная экономическими и политическими условиями жизни в историческом аспекте» [9, с. 3].

Психологические составляющие менталитета населения закрытых городов являют собой то типичное, что характерно каждому жителю ЗАТО, в той или иной мере присуще всем представителям данной группы. Эти отличительные черты (не одинаковые для всех, но именно общие) создают социальный тип личности, порожденный идентичными условиями существования, предопределенный конкретными историческими обстоятельствами.

Особенности малого города, влияние его особенностей на социализацию рассматривал А.В. Мудрик [13]. О.М. Дерябина исследовала психологические проблемы закрытых городов, связанных с производством. Характерные особенности ценностных ориентаций в закрытом городе были выделены В.П. Визгиным и X. Гастерсоном [6; 7].

Если рассмотреть историческую ситуацию, в которой создавались и развивались системы ЗАТО, можно выявить некоторые факторы формирования менталитета населения закрытых городов.

Во-первых, ЗАТО – обязательно некрупное поселение городского типа, и население здесь всегда выступает носителем городского типа сознания.

Во-вторых, ЗАТО – поселение с искусственно закрытым социумом. В силу этой специфики формирование менталитета молодежи как мироощущения, мировосприятия, определяющееся образом жизни, мышлением, нравственностью, обладает своими особенностями.

В-третьих, социум ЗАТО обладает еще одной значительной особенностью – из-за не столь давнего возникновения такого типа населенных пунктов ценности, стереотипы и стандарты поведения старшего поколения населения накладываются в сознание молодежи на нормы, установки и стереотипы, принятые в среде закрытых городов.

В-четвертых, относительное социальное и материальное благополучие жителей ЗАТО, сохраняющееся даже в современных условиях финансового кризиса, по сравнению с населением других населенных пунктов России, накладывает определенный отпечаток и на процесс социализации молодежи, и на формирование их менталитета.

Когда говорят о закрытых городах, то вспоминают военную промышленность и секретные разработки. Сейчас положение о секретности в закрытых городах практически отсутствует, в сравнении с временами СССР. Когда-то этих населенных пунктов не было на картах, а их жители не имели права за пределами города говорить о том, где они живут. Людям было достаточно компенсации от государства в виде надбавок к заработной плате, что существует и по сей день. Но нельзя сказать, что эта добровольная изоляция никак не отразилась на жизнях людей закрытых городов. Ограниченное пространство, где люди работают и учатся каждый день, накладывает определенный отпечаток. Люди становятся скрытными, появляется страх сказать что-то лишнее. Кроме того, в ЗАТО обычно чище, нет лиц без определенного места жительства, довольно низкий уровень преступности.

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что престижный социальный статус закрытого города формировал пренебрежительное, несколько высокомерное отношение горожан ЗАТО к жителям других населенных пунктов, не входившим в особо огороженную зону. А возможность открытия закрытой территории пугает их – ведь это приведёт к потере своего особого положения, к снижению материального достатка, к повышению преступности и ухудшению коммунальных условий.

Стиль жизни, культурные стереотипы, ценностные ориентации несут на себе отпечаток образа жизни закрытых городов. Немаловажное значение играют такие особенности, как: стабильность, устойчивость, которые здесь ценятся много выше, чем успех; склонность к инерции сильнее, чем к развитию. Однако в целом стиль жизни ориентируется на крупные города. Это проявляется:

- в стремлении дать детям определенный уровень образования или престижную профессию;

- в наличии определенной избирательности в общении, дифференциации его с различными партнерами по интенсивности и эмоциональной значимости, а также по содержанию;

- в некоторой дифференциации норм ожидаемого поведения и норм взаимоотношений.

Именно поэтому молодежь все чаще стремится уехать из закрытого города в крупные мегаполисы с целью получения образования или профессионального роста. Однако сложившиеся с детства стереотипы в городе с особым положением могут вызвать проблемы во взаимоотношениях в поликультурном обществе крупных городов.

Изложенное позволяет выявить сложившиеся противоречия.  С одной стороны, в век глобализации экономики, интеграции и взаимозависимости, мир становится единым; с другой – человечество в условиях социального и национального неравенства остается разделенным. Проблема в том, что для многонациональной России как поликультурного государства сохраняется социальная напряженность в обществе, которая проявляется в  межэтнических и межконфессиональных конфликтах.

Кроме того, изучение проблем этнической толерантности нашло отражение в работах многих ученых практиков и теоретиков: в контексте этнопедагогики и этнопсихологии; межэтнического взаимодействия; в рамках формирования этнической толерантности детей и молодежи. Но такие особенности подростков проживающих в условиях ЗАТО, как дефицит общения с представителями других наций, практических знаний о культурах других народностей в рамках этнического поликультурного образования – тема практически не изученная.

В связи с этим напрашивается вывод, что социальные и административно-территориальные особенности закрытого города повлияли на сформированность негативного отношения у жителей, а в частности подростков закрытого административно-территориального образования, к представителям других населенных пунктов, и в особенности к представителям других народностей, что является актуальной проблемой для таких городов.

Для решения этой проблемы необходимо более тщательное изучение особенностей менталитета жителей закрытых городов; и проведение комплекса специально разработанных мероприятий, направленных на развитие этнической толерантности; устранение дефицита общения с представителями других наций; использование практических знаний о культурах других народностей у подростков закрытого административно-территориального образования.

Основная проблема нашего исследования заключается в том, что существует потребность в изучении социокультурного влияния закрытого административно-территориального образования на формирование и проявление этнической толерантности подрастающего поколения, но в настоящее время исследований по данному вопросу недостаточно.

Исследование проводилось на базе МАОУ ДОД Детский оздоровительно-образовательный центр «Орбита» ЗАТО Железногорск. В исследовании принимали участие 40 подростков в возрасте 13-15 лет, из них были составлены две группы: 1) группа подростков (20 человек), которые проживают в г. Железногорске на территории ЗАТО; 2) группа подростков (20 человек), которые являются жителями г. Красноярска. Все подростки проживали на территории центра 21 день в период одного летне-оздоровительного сезона и находились в одинаковых условиях проживания и равных условиях воспитательно-образовательного процесса.

Кроме того, можно говорить о том, что отрытый город в целом и образовательная среда является для испытуемых подростков в некоторой степени полиэтничной. При этом следует отметить достаточно высокую степень тесноты и частоты этнических контактов. В настоящее время в классах учатся по 3-7 обучающихся разных национальностей, которые не относятся к русским. В свою очередь среда закрытого города не является полиэтничной и для подростков ЗАТО: характерна низкая степень тесноты и частоты непосредственных контактов с представителями иных народов и этнических групп.

С целью исследования этнической толерантности применялись следующие методики: 1) Экспресс-опросник определения индекса толерантности (Г.У. Солдатова, О.А. Кравцова, О.Е. Хухлаев, Л.А. Шайгерова); 2) «Шкала социальной дистанции» в адаптации (Л.Г. Почебут); 3) «Диагностический тест отношений» (Г.У. Кцоевой-Солдатовой) для исследования эмоционально-оценочного компонента стереотипа.

Рассмотрим основные результаты исследования уровня толерантности подростков по методике «Индекс толерантности» (Г.У.Солдатова, О.А.Кравцова, О.Е. Хухлаев, Л.А.Шайгерова), (табл. 1; рис. 1)

Таблица 1. Уровень толерантности подростков из ЗАТО и подростков открытого города

Рис.1. Уровень толерантности подростков из ЗАТО и открытого города

Рассмотрим результаты исследования в группе подростков из ЗАТО. Половина подростков из закрытого города имеют низкий уровень толерантности (50% подростков), что говорит о наличии у них высокой интолерантности и наличии выраженных интолерантных установок по отношению к окружающему миру и людям.

Средний уровень толерантности имеют 40% подростков ЗАТО, для которых характерно сочетание как толерантных, так и интолерантных черт. В одних социальных ситуациях они ведут себя толерантно, в других могут проявлять интолерантность.

Высокий уровень имеет только 1 подросток, что составляет 10% от выборки подростков из ЗАТО.

В группе подростков из открытого города получены несколько иные результаты. Так, большинство подростков имеют средний уровень толерантности (40% подростков), у которых представлено сочетание как толерантных, так и интолерантных черт. В одних социальных ситуациях они ведут себя толерантно, в других могут проявлять интолерантность. Далее в большей степени представлен высокий уровень толерантности подростков из открытого города (35%), которые обладают выраженными чертами толерантной личности. Четверть подростков из открытого города имеют высокую интолерантность и выраженные интолерантные установки по отношению к окружающему миру и людям.

Таким образом, подростки из ЗАТО в большей степени проявляют интолерантные установки.

Для качественного анализа аспектов толерантности использовалось разделение на субшкалы: «Этническая толерантность», «Социальная толерантность», «Толерантность как черта личности».

С помощью субшкалы «Этническая толерантность» мы выявляли отношение респондентов к представителям других национальностей, а также установки, определяющие межкультурное взаимодействие (табл.2).

Таблица 2. Показатели толерантных и интолерантных утверждений подростков ЗАТО по субшкале «Этническая толерантность», в %

Как проявление этнической толерантности можно рассматривать отрицательную реакцию 45% подростков на утверждение «нормально считать, что твой народ лучше, чем другие». При этом 15 % воспитанников «абсолютно не согласны», 35% – «не согласны» с такой позицией. Склонны к положительной оценке данной точки зрения – 60 %. Следует отметить, что 50% опрошенных подростков четко не определились по поводу данного утверждения. При этом среди них одинаковое количество ответов, в которых респонденты склонны «скорее согласиться» (25%) и «скорее не согласиться» (25 %) с данным утверждением.

Однако к представителям конкретных этнических групп испытуемые проявляют интолерантные качества. Так, по мнению 85% воспитанников «к кавказцам станут относиться лучше, если они изменят свое поведение».

Треть подростков (15%) придерживаются другой точки зрения и «не согласны» (10%) и «абсолютно не согласны» (5%) с такой позицией.

Возможно, с этим связана отрицательная реакция 80% детей на утверждение: «к некоторым народам и нациям трудно хорошо относиться».

При этом ничуть не сомневаются в правоте данной точки зрения 20% всех опрошенных подростков («согласны» – 15%, «абсолютно согласны» – 10%).

Но, несмотря на интолерантные установки, 65% респондентов выразили готовность к межкультурному сотрудничеству, расширению круга межнационального общения, готовность к дружеским отношениям с представителями «других национальностей». Большинство из них (45% детей) «абсолютно согласны» и «согласны» с такой точкой зрения.

Однако, на уровне межличностных отношений с представителями других этносов подростки демонстрируют интолерантные установки. Вместе с тем, не хотят иметь в качестве близкого друга «чернокожего человека» —75% подростков. Кроме того, 30% опрошенных категоричны по данной позиции — «не согласны» – 25%, «абсолютно не согласны» – 15%. И 25% респондентов — более толерантны. При этом 15% подростков не придерживаются четкой позиции, а лишь «скорее согласны» с этим утверждением.

При рассмотрении межэтнических отношений на уровне семьи больше половины испытуемых проявляют интолерантные установки. Так, у 65% респондентов выявлена положительная реакция на утверждение: «в смешанных браках обычно больше проблем, чем в браках между людьми одной национальности». Следует отметить, что половина из них (35%) относительно данной точки зрения не имеет четкого представления. Вместе с тем процент респондентов, склонных к противоположной точке зрения (30%) – высок, но при этом не имеющих ясной позиции по данному вопросу.

Приблизительно такие же соотношения процентов испытуемых получены в ответах на утверждение: «я готов принять в качестве члена своей семьи человека любой национальности»: интолерантность демонстрируют – 65%, толерантные установки – у 35% респондентов. При этом 45% подростков также не имеют четкой позиции в отношении данной точки зрения.

Однако, среди опрошенных на 5% респондентов больше, склонных к толерантной позиции. Мы связываем это с недостаточной актуализированностью данного вопроса у испытуемых.

Таким образом, анализ ответов на утверждения экспресс-опросника «Индекс толерантности» по субшкале «Этническая толерантность» показал наличие у подростков как толерантных, так интолерантных установок. Однако в большинстве своем (65%) респонденты проявляют этническую интолерантность. Толерантные утверждения по данной субшкале демонстрируют 35% респондентов.

С помощью субшкалы «Социальная толерантность» мы исследовали толерантность подростков к различным социальным группам (меньшинствам, психически больным людям и т.д.), а также установки по отношению к некоторым социальным процессам (табл. 3).

Таблица 3. Показатели толерантных и интолерантных утверждений подростков ЗАТО по субшкале «Социальная толерантность», в %

Анализ показал неоднозначное отношение респондентов к различным социальным группам. Так, к социальной группе – «психически больные» у респондентов проявляется негативная реакция: 65% опрошенных подростков считают, что эту категорию людей «необходимо изолировать от общества». Среди них 30% воспитанников «согласны» и 5% – «полностью согласны» с данным утверждением. Толерантные установки по отношению к ним выявлены у 35% подростков.

В отношении социальной группы «нищие и бродяги» мнения подростков разделились: одна половина (55%) респондентов считают, что «нищие и бродяги сами виноваты в своих проблемах»; 45% – более толерантны к данной социально группе. При этом 15% из них «абсолютно не согласны», 30 % – «не согласны» с этой точкой зрения.

Анализ утверждений по категориям «беженцы» и «приезжие» выявил противоположные мнения подростков по отношению к данным социальным группам. Если к «беженцам» 65 % опрошенных проявляют толерантность, то по отношению к «приезжим» у 65 % опрошенных негативная реакция.

Такие же чувства вызывает у подростков категория «неопрятных».

Такие люди «неприятны в общении» для 75% респондентов, и четверть опрошенных подростков (25%) терпимы и не испытывают к ним антипатии.

Установки, связанные с конкретными социальными процессами вызвали большую солидарность во мнениях подростков. Однако в ответах на такие утверждения проявляются интолерантные качества опрошенных. Это проявляется во мнении респондентов (75% детей), что только «сильная рука» сможет решить все проблемы в стране. Среди них 45% опрошенных «согласны» и «полностью согласны» с этой точкой зрения. Сомневаются в отношении данного утверждения, но «скорее согласны» – 30% подростков. Однако среди них твердую позицию («не согласны» и «абсолютно не согласны») по этой проблеме занимают лишь 10% подростков. До конца не определились – 15 % испытуемых.

К «любым мнениям», представляемым средствами массовой информации, лояльно относятся 65% респондентов. При этом 55% респондентов «согласны» (35%) и «полностью согласны» (15%) с этим утверждением.

Следует обратить внимание, что существование «любых религиозных течений» у половины (55%) респондентов вызывает негативные установки. Среди них четко определились с ответом («не согласен» и «абсолютно не согласен») на это утверждение 25% учащихся. Другая половина испытуемых (45%) более толерантна к иным религиям, но также однозначная позиция («согласен» и «полностью согласен») по этому вопросу только у 20% подростков. При этом есть испытуемые, которые четко не определились по данному утверждению.

Таким образом, в целом ответы по субшкале «Социальная толерантность» могут свидетельствовать как о толерантных, так и интолерантных проявлениях испытуемых в отношении различных социальных групп. Толерантные установки по данной субшкале демонстрируют 45% респондентов.

С помощью субшкалы «Толерантность как черта личности» мы выявляли личностные черты воспитанников, толерантные установки и убеждения, которые, «в значительной степени определяют отношение человека к окружающему миру» (табл. 4).

Таблица 4. Среднегрупповые значения по субшкале «Толерантность как черта личности» экспресс-опросника «Индекс толерантности», в %

Результаты показали, что толерантность как черта личности присуща половине подростков (среднегрупповое значение толерантных утверждений по данной субшкале составляет 50%). Однако, анализ ответов на конкретные утверждения опросника показал достаточно противоречивые результаты. Так, 50% воспитанников данной группы проявляют терпимость в споре и допускают существование различные точек зрения. При этом, имея свое мнение, выслушать другую позицию готовы лишь 65% подростков.

Кроме того, «человек, который думает не так, как я» и имеет собственные убеждения раздражает и вызывает неприязнь у 40% учащихся, при том, что агрессивность и месть в отношениях между друзьями не приемлема – для 35% подростков. Однако, вербальная агрессивность свойственна 35% респондентов. При этом половина из них (15%) «согласны» и «полностью согласны» с тем, что в ответ на грубость необходимо «ответить тем же».

Следует отметить, что 60% всех опрошенных подростков «хотели бы стать более терпимым человеком по отношению к другим» и чувствуют необходимость в развитии этого качества.

Таким образом, качественный анализ результатов экспресс-опросника «Индекс толерантности» свидетельствует о наличии толерантных и интолерантных проявлений подростков.

Наименьшую толерантность подростки проявляют к утверждениям, отражающим проблемы межэтнического взаимодействия: процент толерантных утверждений составляет 30% в группе подростков ЗАТО. К различным социальным группам (меньшинствам, психически больным людям и т.д.), а также к социальным процессам, происходящим в обществе, респонденты демонстрируют большую толерантность. Более половины подростков обладают толерантными качествами и позитивными установками: процент толерантных ответов по субшкале «Личностная толерантность» составляет 50% в группе подростков ЗАТО.

Следует отметить, что по трем субшкалам ответы на утверждения опросника не имели четкой позицииу некоторой части респондентов. По нашему мнению, это может свидетельствовать, с одной стороны, о неактуализированности той или иной проблемы для подростков из ЗАТО, и, следовательно, о трудности однозначного ее определения. С другой стороны, явно ощущается у подростков ЗАТО недостаток знаний и представлений по различного рода социальным и этническим вопросам.

Полученные значения по шкалам и общему уровню толерантности получены в бальной системе, поэтому с целью проверки достоверности различий применялся U-критерий Манна-Уитни [2] (табл. 5).

Таблица 5. Среднегрупповые значения (М) показателей толерантности подростков ЗАТО и подростков открытого города

Анализ средних показателей позволяет сделать следующие выводы:

Подростки ЗАТО в большей степени проявляют этническую интолерантность, чем подростки открытого города. Данные различия являются статистически достоверными на уровне p<0,05.

Достоверно значимыми являются различия общего уровня толерантности (на уровне p<0,01).

Таким образом, подростки из закрытого города проявляют большую нетерпимость к представителям других этнических групп и установки в сфере межкультурного взаимодействия, а также характеризуются большей интолерантностью, выраженными интолерантными установками по отношению к окружающему миру и людям, чем подростки их открытого города.

С целью исследования степени социально-психологического принятия «других» мы использовали методику «Шкала социальной дистанции» в адаптации Л.Г. Почебут.

Анализ полученных ответов по методике «Шкала социальной дистанции» свидетельствует о том, что 100% респондентов положительно оценивают прежде всего свою этническую группу (об этом, на наш взгляд, свидетельствует предпочтительный выбор в качестве близкого родственника и личного друга представителя своей национальности или этнической группы).

Мы сравнили установки подростков в зависимости от среды проживания по модифицированной шкале Богардуса. Нами рассматривались ответы на вопрос о готовности взаимодействовать с людьми другой национальности как с гражданами своей страны, соседями, одноклассниками, личными друзьями, членами семьи. Можно выделить некоторые народы и этнические группы, получившие по шкале социальной дистанции наибольшие баллы: цыгане, выходцы с Кавказа (рис.2).

Рис.2. Социальная дистанция подростков из ЗАТО и подростков открытого города по отношению к этническим группам.

Подростки из ЗАТО в большей степени устанавливают социальную дистанцию между группой цыган (показатель 4,7), с представителями кавказских национальностей (показатель 3,8) в меньшей степени с евреями (показатель 2,1).

В группе подростков из открытого города также в большей степени устанавливают дистанцию между представителями группы цыган (показатель 3,8), дистанция с представителями группы евреев составляет 2,4. Практически отсутствует дистанция с представителями группы выходцев из Кавказа (показатель 0,2).

Таким образом, большинство подростков предпочитают не видеть цыган и евреев в своей стране в каком бы то ни было качестве. Мы полагаем, что причины этого не всегда следует искать в этнической нетерпимости данных подростков, а их можно усматривать в этнических стереотипах, которые зачастую формируются вследствие отсутствия реальных контактов с представителями других этнических групп, что часто обусловливается их этнической замкнутостью, изолированностью. Наше предположение подтверждается точкой зрения авторов теории интегральной воспринимаемой угрозы У. Стефан и К. Стефан [7], которые отмечают, что на создание негативного отношения к представителям аутгрупп помимо реального конфликта могут влиять другие субъективные факторы, в частности, уровень знаний о членах аутгрупп.

Следует отметить, что подростки из открытого города менее дистанцируются от представителей кавказских национальностей или этнических групп, чем подростки из закрытого города.

Для исследования стереотипов нами была использована методика «Диагностический тест отношений» (Г.У. Кцоевой-Солдатовой). С помощью этого теста исследуется эмоционально-оценочный компонент стереотипа. При заполнении матрицы по оценке типичных представителей других народов, национальностей подростки отмечали, кого именно они оценивают.

Анализ результатов исследования этнических стереотипов, полученных в группе подростков из ЗАТО показал, что в качестве типичных представителей иных национальностей, этнических групп выступают те же самые цыгане, чеченцы, таджики, азербайджанцы.

Коэффициент амбивалентности (А) имеет низкие средние значения, что говорит о высокой определённости стереотипа как в отношении своей группы (А=0,03), так и в отношении аутгруппы (А=0,026) и соответствует несомненной поляризации качеств (т.е. положительные качества в ингруппе получали максимально положительные оценки, а отрицательные качества получали минимальные оценки; соответственно, положительные качества в аутгруппе получали минимальные оценки, а отрицательные – максимальные).

В выборке подростков закрытого города общий коэффициент выраженности (5) в отношении ингруппы имеет среднее значение 0,22; в отношении аутгруппы среднее значение равно -0,2. Таким образом, мы видим, что интенсивность гетеростереотипа имеет негативную направленность, в отличие от автостереотипа, имеющего позитивную направленность.

То же подтверждается и диагностическим коэффициентом валентности стереотипа (D). Его средние значения по ингруппе составили 0,27, а по аутгруппе — 0,22. Таким образом, общая эмоциональная направленность подростков из закрытого города по отношению к данным этническим группам имеет отрицательные значения.

Полученные данные позволяют нам утверждать, что выраженность (интенсивность) и эмоциональная направленность этнических стереотипов подростков из ЗАТО носят негативный характер.

Сравнение показателей, полученных при исследовании стереотипов, показывает, что в структуре этнического стереотипа у подростков из ЗАТО, как в целом менее толерантных, несколько увеличен дисбаланс между позитивностью автостереотипа и негативностью гетеростереотипов. Другими словами, для них характерно преувеличенное стремление к позитивной этнической идентичности, и они таким образом пытаются за счет усиления позитивных различий в пользу своей группы придать ей более высокий статус.

Результаты исследования уровня толерантности и этнических стереотипов подростков открытого города следующие.

Коэффициент амбивалентности (А) имеет низкие средние значения, также как и у подростков ЗАТО, что говорит о высокой определённости стереотипа как в отношении своей группы (А=0,017), так и в отношении аутгруппы (А=0,022) и соответствует несомненной поляризации качеств.

При этом, однако, в выборке подростков открытого города общий коэффициент выраженности (S) в отношении ингруппы имеет среднее значение 0,26; в отношении аутгруппы среднее значение равно 0,16. Таким образом, мы видим, что, в отличие от городских, интенсивность гетеростереотипа подростков ЗАТО, как и автостереотипа, имеет позитивную направленность.

То же подтверждается и диагностическим коэффициентом валентности стереотипа (D). Его средние значения по ингруппе составили 0,27, а по аутгруппе – 0,18. Таким образом, общая эмоциональная направленность подростков открытого города по отношению к данным этническим группам имеет положительные значения.

Полученные данные позволяют нам утверждать, что выраженность (интенсивность) и эмоциональная направленность этнических стереотипов подростков открытого города носят позитивный характер.

Мы можем объяснить данные результаты тем, что межэтнические установки, формируясь, по мнению Г.У. Солдатовой, в пограничной зоне этнокультурных контактов, закрепляют эмоционально-оценочное отношение к собственной этнической группе, к другим этническим группам и к их отдельным представителям.

В условиях закрытого города тесные этнокультурные контакты либо отсутствуют, либо сведены к минимуму, поскольку в условиях закрытого города представители иных национальностей (особенно это касается мигрантов) практически отсутствуют.

Следовательно, подростки из закрытого города не получают реальной информации о других этнических группах и ориентируются при этом на оценки взрослого окружения, СМИ и т.д.

В открытом городе же, как правило, поселения мигрантов носят «диффузный» (или «дисперсный») характер, вследствие чего возникают более тесные контакты.

Отсутствие близких контактов не позволяет подросткам из закрытого города, как субъектам восприятия, объединить ингруппу и аутгруппу в одно целое хотя бы по одному из параметров сравнения, а это, как отмечают исследователи, обусловливает более негативную оценку аутгруппы.

Здесь, видимо, можно говорить о том, что снижение этнической толерантности связано с так называемой «этнической границей».

Таким образом, на основании полученных результатов. можно сделать, что подростки из ЗАТО в большей степени проявляют интолерантность по отношению к другим этническим группам.

Теоретическая значимость данных исследований состоит в том, что они дают более расширенные представления об особенностях этнической толерантности подростков закрытого административно-территориального образования. Практическая значимость исследования – материалы исследования могут быть применены в практической работе с подростками в школьной психологической службе, молодежных центрах, а также обогатить содержание лекционных и практических психологических занятий в вузах.

С позиции межличностного взаимодействия, толерантность – это готовность личности к осознанным действиям, направленным на достижение гуманистических отношений между людьми и группами людей, имеющим различное мировоззрение, разные ценностные ориентации, стереотипы поведения (Рожков М.И., Байбородова Л.В.).

Этническая толерантность предполагает не просто принятие другого этноса таким, каким он является, а именно отношение к иному этносу и его представителям. «Этническая толерантность – это готовность к культурному взаимообмену и взаимообогащению, способность к взаимной эмпатии, т.е. к постижению ментальности этнодругого, нейтрализацию негативных комплексов в поведении этнодругого без унижения его личного и социального достоинства» [1].

Образовательные учреждения являются традиционной, стабильной сферой социальной работы, в них наиболее оптимально реализуется гуманистическая социальная политика в отношении детей [2].

Спектр задач, стоящих перед образовательным учреждением в современных условиях, можно успешно решить, если ведущим направлением деятельности в нем будет социальная работа.

Педагогический коллектив школы стремится, чтобы воспитательная система, включающая в себя учебный процесс, внеурочную жизнь детей, их деятельность и общение за пределами образовательного учреждения, обеспечивала возможно более полное и всестороннее развитие личности каждого ребенка, формирование его самостоятельности и ответственности, гражданского становления.

Особенно актуальной проблема формирования всесторонне развитой, общественно-активной, социально-полноценной личности становится в том случае, когда речь идет о работе с детьми и подростками, так называемой «группе риска».

Одно из важных направлений воспитательной работы школы – профилактика правонарушений, девиантного поведения, разрешение межличностных конфликтов.

Перед коллективом школы стоит сложная задача – попытаться изменить сознание и поведение учащихся «группы риска» через целенаправленное педагогическое воздействие, при котором происходит усиление положительных тенденций нравственного развития личности, то есть обеспечить каждому нуждающемуся в этом ребенку педагогическую поддержку.

Цель работы социально – психологической службы: содействие социально – психологическому здоровью, образовательным интересам и раскрытию индивидуальности личности ребенка.

Психосоциальная работа — это направление в социальной работе, которое уделяет особое внимание психологическим аспектам трудной жизненной ситуации ребенка. Понятие “психосоциальный”, с одной стороны, определяет точку зрения на причины человеческого страдания — социальные и психические проблемы взаимодействуют друг с другом, с другой стороны, указывает способы решения проблемы, учитывающие как социальные, так и психологические аспекты, с которыми, в свою очередь, работают параллельно [3].

К ведущим задачам психосоциальной работы в образовательных учреждениях можно отнести:

- содействие человеку в раскрытии и использовании его способностей, возможностей;

- увеличение степени самостоятельности и ответственности индивидов;

- представление и защита интересов ребенка;

- помощь в кризисных ситуациях;

- содействие адаптации детей к условиям общества;

- построение технологий, которые обеспечивают преодоление отчуждения личности от своей настоящей социальной природы;

- создание наиболее благоприятных условий жизнедеятельности;

- становление, развитие и реализация духовности ребенка, гармонизация и демократизация отношений ребенка и социума;

- актуализация воспитательного потенциала микросферы человека.

Основными объектами психосоциальной работы в учреждениях образования являются дети, семьи, ближайший социум.

Выделяют следующие направления психосоциальной работы в образовательном учреждении:

1. Практическое направление предусматривает работу с детьми, родителями, педагогами.

2. Психосоциальная профилактическая работа определяется необходимостью формировать у педагогов и детей потребность в психологических, правовых, морально- нравственных знаниях, своевременно предупреждать возможные нарушения в становлении личности и интеллекта ребенка.

3. Психодиагностическая работа направлена на углубленное психолого-педагогическое изучение ребенка на протяжении всего периода обучения в школе, выявление индивидуальных особенностей, определение причин нарушений в учении.

4. Развивающая и коррекционная работа предусматривает активное воздействие психолога на развитие личности и индивидуальности ребенка. Это определяется необходимостью обеспечения соответствия развития ребенка возрастным нормативам, оказания помощи педагогическому коллективу в индивидуализации воспитания и обучения детей, развитии их способностей и склонностей.

5. Консультативная работа направлена на консультирование взрослых и детей по вопросам развития, обучения, воспитания.

6. Социально – педагогическое направление направлено на формирование у ребенка позитивных ценностных отношений к обществу, учебе, труду, людям, самому себе, общественным нормам и законам; оказание семье обучающегося квалифицированную педагогическую помощь в воспитании детей.

Спецификой организации психосоциальной работы в образовательном учреждении является то, что ее реализуют как непрофессионалы – администрация, педагоги, психологи, дефектологи, специалисты медицинских, социально-культурных, спортивно-оздоровительных учреждений, правоохранительных органов, так и профессионалы –специалисты социальной работы (социальные работники и социальные педагоги) [3].

К основным функциям специалиста психосоциальной работы относятся: диагностическая, информационная, прогностическая, посредническая, коррекционно-реабилитационная, охранно-защитная, предохранительно-профилактическая, эвристическая, информационно-методическая, воспитательная, социально-терапевтическая, организационно -коммуникативная, аналитико-исследовательская, медико-психологическая, организаторская.

Методы и средства психосоциальной работы в сфере образования: социально-педагогические технологии коллективной, групповой, индивидуальной работы. Их можно разделить на 3 группы.

1. Методы исследования (наблюдение, педагогический эксперимент, анкетирование, опросные методы, беседа, интервью, моделирование, изучение и обобщение передового педагогического опыта, математические методы обработки данных, такие как анжирование, шкалирование и др.).

2. Методы воспитания (методы организации деятельности; методы стимулирования деятельности, такие как поощрение, наказание, «взрыв»; методы формирования сознания, такие как педагогическое требование, общественное мнение, упражнение; метод организации общественно-полезной деятельности, использования творческих игр и др.).

3. Методы социально-психологической помощи (лекция, пример, беседа, диспут, рассказ и др.) [4].

Сеть учреждений и служб, оказывающих психосоциальную помощь детям, включает:

- учреждения и службы образования (дошкольные, внешкольные, общеобразовательные школы, колледжи, лицеи, школы-интернаты, детские дома, ПТУ, средние  профессиональные учебные заведения, вузы и др.);

- учреждения и службы специализированных учреждений (семейные детские дома, центры реабилитации, социальные приюты, спецшколы для детей с отклонениями в развитии, биржи труда и др.);

- социальные службы муниципальных органов и их учреждений (социально-педагогические, культурно-спортивные комплексы, центры социальной педагогики и социальной работы, отделы по социальной защите населения, отделения социальной помощи на дому и другие органы опеки);

- службы культурного досуга (подростковые клубы, дома культуры, сельские клубы, школы народных ремесел, семейные клубы, парки, игровые площадки и др.);

- валеологические и физкультурно-оздоровительные службы, службы здравоохранения (профилактории, реабилитационные комплексы, центры народных средств оздоровления и лечения при больницах, медпунктах, на дому);

- социальные службы предприятий, организаций, учреждений и их общежитий, коммерческих структур, творческих общественных организаций, различных фондов, банков, благотворительных организаций, юстиции, правоохранительных и административно-территориальных органов, а также частная практика [5].

Частыми клиентами школьной социально – психологической службы становятся подростки (младший подростковый возраст 11-13 лет, старший подростковый возраст 14-17 лет ). Современный подросток – это подросток, выросший в период изменений, произошедших в нашей стране. На его становлении, взрослении сказываются все перемены, проявляющиеся в семье и обществе. Современного подростка “раздирают” противоречия от непонимания, недоверия, невысказанности своих переживаний, оттого, что они сами наблюдают во взрослой жизни и того, о чем говорят им взрослые. Мир современного подростка сложен и все чаще не вписывается в “старые” педагогические и психологические законы.

Кризисные ситуации реализуются в любом периоде жизни человека. Состояние кризиса переживается всегда болезненно. Потери, неприятные события, опасности рождают психологическую напряженность: тревогу, тяжелые предчувствия, страх, депрессию, чувство вины, стыда, апатию, безучастность ко всему. Поведенческие защитные реакции – примитивны: от проекции, вытеснения, отрицания до самоизоляции. Дети, подростки, взрослые в кризисном состоянии не ориентированы в будущее. Настоящее для них страшно, в мыслях они бегут от него, постоянно оглядываются назад, в прошлое. Точкой отсчета становится психотравмирующее событие, выходящее за рамки обычного человеческого опыта, с застывшим воспоминанием того, что было до него и с полной неясностью того, что же будет потом. Безынициативность, безучастность ко всему окружающему, неспособность ни просить, ни принять помощь. Разнообразные состояния с расстройствами психики могут протекать с развитием тяжелых неврозов.

В современном понимании основ идентичности истоки ее остаются традиционными. Они содержат экономические, религиозные, политические, региональные или национальные, расовые, идеологические, этические аспекты, определяющие стереотипы поведения, шансы найти себя, свое место в обществе, стремление отдать себя служению общественной идее. Реальная перспектива развития широкой идентичности, за которую в настоящее время во многих странах ведется борьба, опирается на высокие технологии, на расширение мирового космического пространства (как «среды» всеобщей технологической идентичности), на признание ценности гуманистических человеческих взаимоотношений.

Помимо возрастного психологического кризиса, кризиса идентификации, человек подвергается кризисам «незапланированным». Миграция для подростка является «незапланированным» кризисом.

Практическая подготовка социальных работников в овладении методами, приемами разнообразных тренингов, вмешательства в ситуацию, умение слушать, беседа, психологическое тестирование, индивидуальная психотерапия – все это способствует профилактике возникновения и развития психопатологических состояний, особенно таких, как самоубийство, убийство. Использование этих методик помогает подростку осознать мотив поступка, уменьшить глубину переживаний, получить облегчение. Осознание того, что его понимают, ему сопереживают, о нем заботятся, его любят и он всегда может получить поддержку, вызывает в ребенке, подростке ощущение безопасности, позитивного отношения к себе.

Основными задачами психологической работы с подростками с целью их социальной адаптации можно считать предоставление им возможности осознать значимость приобретения ими социально-психологических навыков, расширение ролевого репертуара, обеспечивающего улучшение коммуникаций и актуализацию процесса социального самоопределения. Средствами решения поставленных задач являются групповая деятельность (социально-психологический тренинг), индивидуально-консультативная работа с подростками, их родителями и педагогами по вопросам межличностных отношений, семейной ситуации, школьной адаптации, учения и профориентации; консультативная работа с родителями и педагогами по активизации их воспитательного потенциала.

Р.В. Овчарова описывает следующую технологию психосоциальной работы с подростками в общеобразовательном учреждении в рамках деятельности социально-психологической службы:

1. Организационные вопросы

1.Запрос администрации на работу с подростками (формулирование целей и задач работы с точки зрения администрации).

2.  Встреча с педагогами, работающими в этих классах (получение информации о детях; знакомство с возможностями сотрудников службы.

3. Встреча с родителями сотрудников службы (ознакомление с целями работы, получение их согласия на диагностическую и коррекционную работу).

4. Встреча психолога службы с подростками (формирование мотивации на совместную работу, презентация тренинга).

5. Проработка полученной информации.

6. Планирование деятельности специалистов Центра, подбор конкретных методик для выполнения поставленных задач.

II. Диагностические процедуры по исследованию личностных особенностей, самооценки, интеллектуального развития, характера взаимоотношений, профессиональной ориентации.

Социальный педагог вносит данные в досье подростка, выделяет подростков с проблемами.

Корректировка программы тренинга с учетом трудностей подростков.

2.  Индивидуальная встреча с родителями подростков, имеющих проблемы (сбор сведений, об условиях жизни и развития подростков, о его предполагаемой профессии).

Первичная помощь в решении проблем, активация родителей на позитивное вмешательство в развитие подростка

3. Встреча с учителями.

Совместное обсуждение причин трудностей подростков и возможности создания щадящих условий обучения.

III. Тренинг с подростками

1.  Коррекционный класс (тренинг жизненных умений)

2.  Обычный класс (тренинг личностного роста).

3. Обсуждение результатов тренинга специалистами социально-психологической службы.

IV. Консультативно-методическая работа

1. Индивидуальная работа психолога по запросу подростка.

2.  Индивидуальная работа психолога с родителями (проработка проблем, информирование о других специалистах социально-психологической службы).

Обсуждение выявленных проблем подростков и родителей в социально-психологической службы с подключением семейного терапевта и врача.

3. Выступление психолога социально-психологической службы на малом педагогическом совете (передача информации об изменениях в классе, обсуждение особенностей возраста на конкретных поступках подростков).

Поиск индивидуального подхода к решению проблем учителей и подростков.

V. Профориентационная работа

1. Индивидуальное собеседование с каждым подростком по результатам профдиагностики (обсуждение профессиональных склонностей, информирование о месте получения желаемой профессии).

2. Работа с классным руководителем каждого класса (сообщение о возможностях и ограничениях каждого подростка).

Подведение итогов, выделение функций психологического и педагогического сопровождения проблемных подростков, планирование последующей работы.

Содержательные направления программы

1. Обучение подростков социально-психологическим навыкам.

2.  Профилактика зависимых состояний, формирование критического отношения к социальным вредностям.

3. Помощь в создании жизненной стратегии, выборе профессии

Таким образом, в данной статье были рассмотрены особенности психосоциальной работы, цели, методы в образовательном учреждении.

Психосоциальная работа – это деятельность, направленная на оказание первичной психологической помощи, социальной поддержки и содействия людям, находящимся в трудной жизненной ситуации, как организация комплекса условий для продуктивной адаптации человека в изменившихся условиях жизнедеятельности. К основным функциям специалистов психосоциальной работы в образовательном учреждении относятся: диагностическая, информационная, прогностическая, посредническая, коррекционно-реабилитационная, охранно-защитная, предохранительно-профилактическая, эвристическая, информационно-методическая, воспитательная, социально-терапевтическая, организационно-коммуникативная, аналитико-исследовательская, медико-психологическая,

Особое внимание необходимо обращать на уровень развития толерантности в подростковом возрасте. Так как, как отмечалось выше, именно в этот период начинает формироваться чувство идентичности человека, развиваются коммуникативные навыки, общение выходит на первый план. В подростковом возрасте закладываются основы дальнейшего социального поведения личности, в том числе: способность к эмпатии или конфликтность, социальная изолированность, позитивное или заведомо негативное отношение к другому.

Поэтому, на современном этапе развития нашего общества возрастает потребность в психосоциальной работе с мигрантами подросткового возраста в образовательном учреждении, направленном на развитие социально-психологической адаптации, поддержание эмоционального благополучия, поддержание и развитие национального самосознания различных этнических общностей, межнациональной толерантности.

Психосоциальная работа — это направление в социальной работе, которое уделяет особое внимание психологическим аспектам трудной жизненной ситуации ребенка. Понятие «психосоциальный», с одной стороны, определяет точку зрения на причины человеческого страдания — социальные и психические проблемы взаимодействуют друг с другом, с другой стороны, указывает способы решения проблемы, учитывающие как социальные, так и психологические аспекты, с которыми, в свою очередь, работают параллельно [1].

Для оказания психологической поддержки подросткам, обеспечения их личностного развития и гармонизации психоэмоционального состояния подростков мигрантов нами была разработана программа психосоциальной работы:

1. Социально-психологический тренинг личностного развития и социально-психологической адаптированности подростков к условиям миграции

2. Социально-психологические игры «Парад планет»

Социально-психологический тренинг личностного развития и социально-психологической адаптированности подростков к условиям миграции

Цели тренинга:

1. Снятие тревожности, напряженности и  предоставление  эмоциональной поддержки.

2. Предоставление подростка-мигранта м возможности осознавать собственные проблемы.

3. Изменение отношения подростков к себе и к окружающему миру.

4. Развитие у подростков навыков регуляции эмоциональных переживаний, внутреннего контроля за ситуациями, формирование толерантности к критическим жизненным ситуациям.

Направления работы практического психолога:

1. Обучение подростков социально-психологическим навыкам, взаимодействия.

2. Формирование критического отношения подростков к деструктивным способам поведения личности (суицид, алкоголизм, наркомания).

3. Помощь в создании конструктивных стратегий поведения.

Средство решения поставленных целей: групповая деятельности с подростками-мигрантами в условиях реальной малой группы, в которую подросток-мигрант естественно вовлечен, проводит определенную часть своего времени, осуществляет личностно-значимое для него общение.

Групповая работа с подростками-мигрантами  включала:

1. Ролевые игры с подростками-мигрантами .

2. Элементы психодрамы.

3. Социально-психологические тренинги общения.

4. Выполнение индивидуальных творческих заданий.

В основу групповой работы с подростками-мигрантами был положен принцип, взятый из практики клиентоориентрированнои терапии: полное, ясное, искреннее обговаривание участниками своих чувствах, ощущений в словесной форме, так называемое «Я – сообщение». Необходимыми элементами групповой работы были обмен впечатлениями и обсуждение. Важной особенностью нашей работы с подростками-мигрантами было постепенное вовлечение взрослых — педагогов, психологов, родителей подростков в групповое взаимодействие.

Занятия с подростками-мигрантами, разделенной для проведения тренинговой работы на две группы по 11 человек соответственно, проводились 4-5 раз в неделю по одному часу на протяжении 1 месяца. Общее количество проведенных занятий – 20.

В первом блоке групповая работа выполняла реализацию следующих задач:

– Сплочение и близкое знакомство участников группы.

– Создание атмосферы доброжелательности.

Комфортный психологический климат группы является показателем позитивных межличностных отношений и необходим для появления положительных изменений в личности участников.

1. Развитие раскрепощенности, спонтанности и свободы в общении.

2. Мотивирование подростка-мигранта на обращение к себе, к собственному внутреннему «я».

3. Обучение подростков некоторым приемам общения.

4. Снятие пессимистической установки.

5. Убеждение подростка-мигранта в том, что необходимо поделиться с окружающими – участниками группы — своей проблемой, подробнее рассказать о причинах отрицательных эмоциональных переживаний.

Первый этап групповой работы с подростками-мигрантами  включал 5 занятий.

Содержание первого этапа групповых занятий с подростками-мигрантами, включающие тематику и ход занятий, а также психологические приемы работы с подростками-мигрантами, представлено в таблице 6.

Таблица 6. Содержание первого блока тренинговой работы практического психолога с подростками мигрантами

* По окончании каждого занятия проводилось упражнение по формуле аутогенного погружения.

По окончании каждого занятия ребята давали оценку происходящим изменениям их отношений к самому себе и окружающим, как происходит их адаптация к новым условиям жизнедеятельности.

Следующий блок занятий был направлен на привлечение подростками-мигрантами  положительного конструктивного опыта окружающих для решения трудных проблем и регуляции эмоциональных переживаний. Главную роль на этом этапе работы с подростками-мигрантами  играло самораскрытие педагога-психолога, проводившего занятия. Важным в общении с подростками-мигрантами  является то, что психолог относится к последним как к взрослым людям, самостоятельным и свободным в принятии решения и высказывания той или иной точки зрения.

Таким образом, акцент был сделан на установлении равных, не осуждающих отношений с подростками-мигрантами. А это не могло быть обеспечено без желания и способности педагога-психолога самому быть открытым и честным в общении с группой.

Многими отечественными и зарубежными психологами подчеркивается важность умения практического психолога строить отношения с подростками-мигрантами  (А.Ю. Гордин, И.Б. Котова, Г.П. Мальковская, К. Роджерс, О.Л.Чернова, Е.Н. Шиянов и др.).

Поскольку педагог-психолог является значимым взрослым для подростков, поэтому они во многом ориентируются на его мнение и подражают его действиям. Демонстрируя позитивное отношение к подростка-мигранта и создавая успех в определенных видах деятельности, он, тем самым, дает им возможность через подражание научиться так же относится и к себе и к другим, создавая позитивное отношение к окружающему.

Задачи следующих пяти занятий.

1. Стимулирование группы, активизируя участников.

2. Развитие межличностных отношений.

3. Снятие тревожности и психологического дискомфорта.

4. Анализ опыта переживаний и поведения в период адаптации к новым условиям жизнедеятельности.

5. Профилактика социальных вредностей.

6. Развитие у подростков стремления к позитивному миропониманию и мироощущению.

7. Развитие у подростков «свободных взглядов (без зажимов) на общепринятые штампы и стереотипы.

Содержание второго блока занятий с подростками-мигрантами , включающее тематику и ход занятий, а также психологические приемы работы с подростками-мигрантами  по адаптации их к новым условиям, представлено в таблице 2.

Основное назначение проведенных занятий (особенно последних двух) – дать понять подростку, что он достаточно взрослый и в праве самостоятельно может не только обсуждать серьезные темы, но и контролировать свое поведение и нести ответственность за свои действия и поступки.

Таблица 7. Содержание второго блока тренинговой работы практического психолога с подростками-мигрантами

Наши занятия были нацелены на то, что подростки имели возможность на мгновение поменяться местами с «героями» исповедей, примерить их позицию на себя и решить: а как бы я поступил в данной ситуации. Взгляд «со стороны» на деструктивное поведение сверстников – это возможность увидеть и почувствовать сколько боли и страдания можно причинить себе и окружающим.

Таким образом, наши усилия были направлены на осознанное решение проблемы и высказывание своей, пусть даже не традиционной, точки зрения.

Следующий блок занятий был направлен на проигрывание и коллективное обсуждение причин дезадаптации в новых условиях жизнедеятельности, с целью выявления их возникновения, особенностей переживаний и поведения участников, особенностей «разрешения» ситуаций и вырабатывания конструктивных стратегий совладения с трудностями.

Содержательная сторона третьего блока групповых занятий педагога-психолога с подростками-мигрантами , включающая тематику и ход занятий, а также психологические приемы работы, представлено в таблице.

Таблица 8. Содержание третьего блока тренинговой работы практического психолога с подростками-мигрантами

Следующая серия занятий – заключительная. Ее назначение – помощь в формировании жизненного сценария подростков. Ее задачи:

1. Дальнейшее развитие личности подростка-мигранта .

2. Углубление самопознания подростков.

3. Адаптация к новым окружающим людям, ситуациям, и к самому себе.

4. Развитие механизма когнитивного оценивания жизненных проблем.

5. Развитие ценностных ориентации и профессиональных намерений подростков.

Содержание четвертого блока групповых занятий с подростками-мигрантами , включающий тематику и ход занятий, а также психологические приемы работы педагога-психолога, представлено в таблице.

Таблица 9. Содержание четвертого (заключительного) блока тренинговой работы педагога-психолога с подростками-мигрантами

В конце первого блока занятий у подростков наблюдалось снижение напряженности в межличностных отношениях неустойчивых подростков и установление позитивного психологического климата в группе. У подростков наблюдалось увеличение доверия друг к другу и открытости в общении, появилась возможность работать над более сложными проблемами в групповой форме. С каждым занятием у подростков все больше развивались такие качества, как ориентировка на мнение других людей, перенятие конструктивного жизненного опыта, попытки решения конфликтных ситуаций активными мирными способами, открытое выражение собственного мнения, стремление общаться и доверять другим участникам группы, обращение за поддержкой к товарищам и практическому психологу.

В своих отзывах подростки отмечали определенные изменения в своей личности, что, в частности, выражалось в развитии общительности, смелости, активности, рассудительности, способности контролировать свое поведение и эмоции. Важным является также то, что подростки чаще опирались на опыт переживаний своих сверстников — участников группы, учась на ошибках товарищей. Подростки демонстрировали не только способность к объективному оцениванию и избирательному перенятию, а не копированию, опыта сверстников, но и развитие механизмов сопереживания, сострадания, участия.

К концу второго и в процессе третьего блока подростки практически не испытывали трудностей в процессе проигрывания ролей. Все происходило «само собой», без особых усилий. Участники естественно переходили от обсуждения ситуаций к поиску конструктивных путей преодоления проблемы. В ходе проигрывания ситуаций у подростков развивалось рефлексивное видение собственных эмоций и конструктивные способы оперирования с ними.

Анализ групповой работы с дезадаптированными подростками-мигрантами показывает, что в процессе групповых занятий они приобретают опыт принятия со стороны взрослого, опыт равных, не осуждающих отношений.

Тренинговые занятия дают им эмоциональное и событийное разнообразие, которого им не хватает в жизни. Тренинг позволяет подростка-мигранта м посмотреть друг на друга и на ситуацию по-другому, увидеть то лучшее в товарищах, сверстниках, окружающем мире, что раньше не замечалось. Наблюдается потребность подростков в эмоциональном комфорте и поддержке со стороны значимого взрослого. Структура нашей работа избегала штампов и стереотипов. Доверительная атмосфера и эмоциональная поддержка позволила подростка-мигранта м вступить в тесный контакт с практическим психологом и задавать вопросы, высказывая свое мнение, перестраивать будущее.

В ситуациях неуспеха в будущем подростки уже не демонстрировали уход, дистанциирование от ситуации, а говорили, что главное не паниковать, не поддаваться отчаянию, а подумать и реализовать себя в каком – то другом позитивном деле.

На заключительном занятии звучали положительные отзывы подростков об эффективно проведенной работе, и выразили желание участвовать в групповой деятельности дальше.

Следующим мероприятием психосоциальной работы с подростками-мигрантами явилось организация социально-психологическая игра «Парад планет».

Цель – формирование и развитие коммуникативных навыков, обучение способам продуктивного и позитивного сотрудничества детьми-мигрантами

Задачи игры:

– обучение способам продуктивного и позитивного сотрудничества;

– формирование и развитие навыков толерантного поведения;

– осознание уникальности других и ценности многообразия мира;

– формирование активной жизненной позиции, основанной на ответственности и самостоятельном принятии решений;

– развитие социальной чувствительности;

– формирование позитивного социального потенциала;

– профилактика социально опасных форм ксенофобии;

– развитие творческих способностей и активизация воображения.

Идея игры «Парад планет» заключается в том, что участники придумывают и изображают на специально подготовленных пазлах собственные игровые государства, которые впоследствии объединяются в планеты. По сценарию выживание созданных планет и их мирное сосуществование в галактике становится возможным только в случае, если государства, образовавшие каждую планету, смогут найти объединяющее начало («общий язык») и построить бесконфликтные отношения друг с другом.

Игра «Парад планет» развивает стремление детей к межкультурному диалогу и способствует приобретению навыков позитивного сотрудничества.

Психологические  игры представляют собой эффективный инструмент для самоанализа и психотерапии – как в индивидуальной работе, так и для работы в группе.

Каждый участник психологической игры получает уникальный опыт взаимодействия с окружающими, возможность посмотреть на себя со стороны, получить ответы на жизненные вопросы.

«ЖИЗНЕННЫЙ ЦВЕТОК»

«Жизненный цветок» – это психологическая игра, позволяющая участникам проанализировать актуальную жизненную ситуацию, отследить свои жизненные стратегии, стремления, поработать с Теневой стороной своей личности, получить ответы на интересующие жизненные вопросы.

В основу игры «Индивидуация» положена идея конструкции личности согласно К. Г. Юнгу.

Игра предлагает участникам совершить путешествие в изучении себя и своих свойств, стилей поведения, особенностей восприятия реальности. Это происходит в процессе путешествия различных персонажей на игровом поле.

Игра дает возможность подумать о том, что сейчас озадачивает, мешает и помогает, что есть важного, а что второстепенного. Путешествие, которое сопровождает ведущий игры, позволяет участнику познакомиться со своими уже известными сторонами, а также узнать, что скрывается в неизведанной части «Я»: в зоне Тени, Анимы и Анимуса.

Технически игра представляет собой алгоритм перемещения карт участников по игровому полю, который превращается в захватывающий путь личностных трансформаций и изменений, с привлечением внешних и внутренних ресурсов.

«ВСЕЛЕННАЯ ДОКТОРА КТО»

Игра «Доктор Кто» – это психологический инструмент, который в формате игры позволяет участникам осознать свои поведенческие стратегии, отследить свое поведение в ситуации достижения, проанализировать особенности собственных копинг-стратегий.

Игра достаточно многофункциональна, может быть использована в качестве игровой платформы.

Инструментарий игры: игровое поле, специальные ассоциативные карты «Доктор Кто», игральный кубик.

«ИДЕАЛ»

Психологическая игра «Идеал» будет интересна всем, кто хочет увлекательно, с пользой и весело провести время, разобраться в том, почему мы иногда не понимаем друг друга, какие идеальные черты хотим видеть в своем партнере и насколько они отличаются от реального положения дел.

Специалистам этот набор может помочь в процессе консультаций как одного клиента, так и семьи, пары, детей и родителей. Также игру можно использовать в групповой психологической работе – для проведения тренингов, семинаров, мастер-классов!

Инструментарий игры: 174 карточки-характеристики, таблица с характеристиками «идеалов», таблица с кодами и «бонусами», дополнительные карточки «замена свойства».

«КСЕНОБИОЛОГИЯ»

Принимая участие в игре, участники смогут проанализироать собственные жизненные стратегии, умение взаимодействовать с другими, собственные навыки адаптивности и способы социальных контактов.

«Ксенобиология» — это интересное путешествие, в котором участники смогут лучше узнать и понять самих себя,  а также отследить свои способы взаимодействия с окружающими.

Игра «Ксенобиология» сочетает проективный метод и рациональный подход в работе с группой или в индивидуальной работе. Игра представляет собой сегментированное игровое поле по которому перемещаются различные «персонажи», обозначенные определенными ассоциативными картами.

Игра предполагает специальную игральную колоду ассоциативно-метафорических карт «Ксенобиология», изображающие несуществующих животных, а также символы и артефакты. С их помощью можно придумывать истории, изучать особенности самопрезентации клиента, исследовать и изменять поведенческие стереотипы.

«ЕЛКА»

Данная игра предполагает работу с какой-либо личностной проблемой или внутренним вопросом, ответ на который можно получить в ходе игры. Алгоритм игровых действий предполагает возможность рассмотреть проблему с разных позиций, расширить спектр ее понимания и найти новые подходы для решения.

Правила этой игры предполагают перемещение участника по разным позициям поля, где обозначены определенные вопросы и мета-позиции, помогающие по-новому посмотреть на заявленную проблему или заданный вопрос.

«ВОЗРАСТЫ ЖИЗНИ»

Игра «Возрасты жизни»  — это путешествие по яркому и интересному пути, этапы которого касаются тех или иных периодов нашей реальной жизни. Играя, участники смогут подытожить свои жизненные этапы, проанализировать текущие события, помечтать и распланировать будущее.

Также участники смогут поработать над «личной жизненной историей» и посмотреть со стороны на собственные стратегии и способы взаимодействия с окружающими.

Теоретическая значимость данных исследований состоит в том, что они дают более расширенные представления об особенностях этнической толерантности подростков закрытого административно-территориального образования. Практическая значимость исследования – материалы исследования могут быть применены в практической работе с подростками в школьной психологической службе, молодежных центрах, а также обогатить содержание лекционных и практических психологических занятий в вузах.

Мощнейшим инструментом содействия адаптации детей из семей мигрантов является образовательная среда. Будучи организована с учетом специфики социальных проблем и психологического состояния детей и подростков из семей мигрантов, она способна смягчить возникающие сложности социальной адаптации и способствовать интеграции детей и подростков из семей мигрантов в принимающее сообщество.

Миграция и пребывание в новой социокультурной среде оказывает системное воздействие на личность ребенка и ставит его перед необходимостью адаптации – трудным и порой драматичным процессом. На успешность социокультурной адаптации детей влияют как эндогенные (личностные особенности, специфика предшествующего жизненного опыта и пр.), так и экзогенные причины. Среди последних – юридическое, социальное и экономическое положение мигрантов.

Каждый мигрант – носитель специфической культуры или субкультуры. Откуда бы не приехал ребенок, его культура, так или иначе, отличается от культуры принимающей стороны. Психолого-педагогическая поддержка детей-мигрантов должна строиться с учетом культурного контекста и культурно-обусловленной специфики механизмов переживания проблемных ситуаций.

Этническая идентичность является ключевым компонентом в структуре социальной идентичности личности мигранта. Адаптация мигрантов к новой культурной среде должна проходить на основе осознания ценности и значимости собственной культуры и собственной личности.

В рамках нашего исследования была разработана комплексная программа психолого-педагогических технологий адаптации детей их семей мигрантов к образовательным средам, эффективность которой была проверена с помощью диагностического пакета, построенного на основе выделенных операциональных критериев.

Исследование показало, что разработанная комплексная программа является эффективным средством содействия социальной адаптации детей –мигрантов младшего школьного возраста разных национальностей.

Проведенная работа, конечно, не охватывает всей сложности проблемы социальной адаптации детей – мигрантов и не исчерпывает возможностей образовательной среды в деле содействия такой адаптации. Однако оно открывает возможные пути дальнейшего исследования проблемы.

В каждом мире инциденты, сопряженные с миграцией жителей, порождаются никак не только лишь наружными (финансовыми, общественными, цивилизованными, общественно-политическими и др.) факторами, однако и психическими отличительными чертами людей.

Разумеется, в психологии слово «конфликт» содержит узкое, особое понятие. В свойстве одного с образцов специалисты по психологии именуют посттравматический стресс, какой эмигрант, к примеру, переживает согласно истечении продолжительного периода уже после вынесенных тестирований и какой влияет в его действии и состоянии нервной системы [5, с. 15].

В частности, посттравматическое напряжение приобрели многочисленные беженцы с Азербайджана (русские, армяне, иудеи и др.) уже после происшествий в Баку и Сумгаите на исходе 1980-х – истоке 1990-х гг. И в настоящее время, через большое количество лет, в их памяти снова и снова появляются полотна пережитого, они снова и снова ощущают резкую искреннюю пытку, в буквальном смысле слова физиологическое страдание. В Российской федерации в минувшие десятилетия возникли общества, испытывающие страдания «афганским синдромом», «чеченским», «таджикским» и др.

Безусловно, особенность лица к определенному высококлассному, общественному, цивилизованному пласту, в нашем случае к мигрантам и резидентам, влияет в нраве стандартных напряженных обстановок, с какими некто в большей степени встречается. Отмечено, то что субъективное в установлении условие равно как остроконфликтной сопряжено с персональной предрасположеностью лица к оценке обстановок с привлечением тех либо других определений. Понимание обстановок, безусловно, находится в зависимости кроме того от года и пола. Является, то что с целью исследования фактических граней согласно урегулированию остроконфликтных обстановок специалистам по психологии в главную очередность немаловажно распознавать типологические психические характерные черты действия индивидов и компаний, какие стимулируют очевидную проблематичность. Из числа их в первую очередь в целом именуют преувеличенная степень требований и самомнения, неорганизованность, значительное доминирование, высокая восприимчивость к замечаниям в собственном местоположении, необходимость в уважении и сочувствии со стороны находящихся вокруг, чувствительность и т. д. Данные свойства характерны большинству народам, никак не за исключением выходцев [4, с. 15].

По такому основанию, как психологические качества личности, выделяют два полярных типа.

Агрессивная личность – человек чувственно непостоянный, неугомонный, устремляющаяся возместить данные особенности акцентированной твердостью, тягой к риску. Персонам подобного вида характерно неспособность принимать во внимание все без исключения аспекты условия, осуществлять в интерес место зрения находящихся вокруг; образ их общения как правило различается грубостью, бесцеремонностью; они преисполнены ощущением своей важности, амбициозны, безгранично тщеславны. Простота появления враждебных взаимодействий в каком-то уровне объясняет непредвиденность их действия. Такого рода вид персоны попадается равно как из числа резидентов, таким образом и из числа мигрантов. Потерпевшая сторона инцидента. Весьма зачастую последствием инцидента у мигрантов представляет травматический навык. В особенности критически некто выражается у беженцев, какие испытывают недопонимание с стороны иных людей. У них преступлено ощущение периода, они разделяют жизнедеятельность в два конкретно осознаваемых этапа – вплоть до отъезда и уже после переезда. Завершающий промежуток чувствуется равно как наиболее сложный. У них отсутствует довольно слов, для того чтобы изложить собственные проблемы и волнение. Человек подобного вида способен побуждать появление напряженности в взаимоотношениях среди народами, в таком случае обладает подобным ансамблем эмоциональных свойств, какие порождают у находящихся вокруг враждебный к ним подход. Кроме данной более обычный типологии имеется ряд переходных, в частности в основе модификации действия. Присутствие данном в общем варианте акцентируют 3 базисных эмоциональных вида соучастников инцидента.

Деструктивный вид – общепсихологический вид субъекта, расположенного к инциденту и углублению его вплотную вплоть до физиологического ликвидирования либо абсолютного подавления иного, мнимого ему соперником. В массе некто, равно как принцип, организатор массовых волнений и безудержных операций. Многочисленные остроконфликтные условия, образующиеся в взаимоотношениях среди старожилами и мигрантами, имели возможность б дозволяться спокойным посредством, в случае если б никак не грелись подобного семейства персонами [3, с. 33].

С установленными ремарками к субъектам деструктивного вида возможно причислить управляющих социальных и муниципальных образований авторитарной базы, какие стараются преобладать над иными, покорять их собственным увлечениям. Этнократы, и агенты местных органов администрации, умеющие в совокупном – в таком случае осуществлять и общественно положительные проблемы, однако, двигаемые мыслью преимущества, предрасположенные преступать и рушить посторонние значения, затруднять волеизъявлению иных, то что нередко предназначается фактором ссор.

Конструктивный вид. В отличие от субъекта деструктивного вида, какой беспокоится в первую очередь в целом о личных увлечениях и в период их осуществлении согласен войти в разногласие, общество плодотворного вида стараются исключить инцидента, отыскать разрешение, применимое с целью двух сторон. Людей конструктивного склада подбирает арбитра и делает воздействия, нацеленные в устранение напряженности. Субъекты конструктивного вида с удовольствием входят в диалог, стараются проясниться объект расхождений и отыскать дороги их урегулирования [2, с. 169].

К этому виду, в частности, имеют отношение многоопытные и употребляющие необходимым почтением главы диаспор. Многочисленные инциденты в Северном Кавказе решались непосредственно вследствие их вмешательству. Конформистский вид. Субъекты данного вида в инциденте предрасположены точнее пойти на компромисс и повиноваться. Непосредственно таким образом в основной массе ситуации и действуют российские жители в многочисленных регионах Юга Российской федерации. На Дальнем Востоке образцом беспринципного действия (уклонение инцидента) считается глобальный выезд постоянных жителей. В основной массе ситуации беспринципная форма действия справедливо содействует и способствует враждебным проявлениям действия чужаков. Однако в некоторых случаях она представляет положительную значимость, в частности если противоречия никак не вынашивают базисного нрава. В этом случае компромиссное направление действия – наилучший метод уменьшить напряжение [1, с. 80].

Для мигранта уход от инцидента способен обладать равно как осмысленный, таким образом и бессознательный характер. Защитный уход зачастую проходит в фигуре внутренней деятельности согласно переинтерпретации трудности, в следствии чего же она перестает оцениваться равно как вопрос, вызывающий решения. Подобная неконструктивная политика игнорирования способна являться социокультурно сопряжена с свойственными повседневному сознанию отрицательными правилами в целом в взаимоотношении инцендентов. Забота с инцидента в следствии пересмотра условия способен обладать и оптимальный вид, однако в целом он расценивается равно как неконструктивная модель взаимодействия в гонение.

Как ранее фиксировалось больше, беженцы долгое время переживают беды, случившиеся с ними в прошлом месте проживания.

К закономерным следствиям экстремальных условий, в которых они оказались ранее, можно отнести следующие:

• возрастание межличностной напряженности; неоптимальные формы поведения в целом и неконструктивные приемы разрешения возникающих конфликтов в частности;
• неадекватное восприятие и оценка других людей (соседей, партнеров по деятельности и общению и т.д.
• неадекватное представление о себе и своих возможностях;
• низкий уровень толерантности по отношению к окружающим и др.

В особенности ранимы беженцы с «жарких» точек, какие собственными переживаниями желают разделить никак не только лишь с такими же несчастливыми, равно как они, однако и нередко с неизвестными народами. В новейших обстоятельствах беженцы и переваленные личности встречаются с результатами пережитого везде, они наблюдают его в наиболее различных проявлениях реальности. Очевидцами их волнению делаются никак не только лишь незначительные категории специалистов по психологии, напрямую трудящихся с беженцами, однако и многочисленные находящийся вокруг. Нередко принужденный переселенец согласно сущности начинает новую жизнедеятельность. Некто формирует абсолютно иной подход и к себе, собственному душевному «Я» и к находящемуся вокруг обществу. Нередко некто различается высокой возбудимостью, враждебной ответом в раздражители, испытывает страдания бессонницей, неполной утратой памяти, переживает проблемы в общении. В общественно-психическом нюансе некто понимает собственные проблемы, если никак не способен приобрести работу согласно профессии, решен способности образования и преподавания. Его житейские проекты становятся под опасностью. Подобные изменения в существовании, безусловно, никак не сказываются драматическим способом в любом беженце. Наоборот, почти все удерживают собственные возможные и настоящие способности, обретают в себя мощи получить новое положение и прибыль, нежели в старом участке проживания. Совместно с этим единое число проблем и серьезность их настолько значительны, то что данное приводит к разным признакам, заболеваниям и трудностям при общении с находящийся вокруг народами [6, с. 187].

Западные и отечественные ученые А.Г. Асмолов, Г.У. Солдатова и полагают, то что психологическое состояние здоровья мигрантов в значительном находится в зависимости никак не только лишь с взаимоотношения к ним резидентов, однако и с политические деятели, прочерчиваемой господствами этих государств, куда они прибыли. Как правило данной политическом деятеле предшествует создание концепции в взаимоотношении мигрантов, утверждения каковой имеют все шансы или затруднять ассимиляции мигрантов, или содействовать ей [7, с. 94].

Сейчас видны определенные препятствия в установлении дружественного взаимоотношения к мигрантам: наравне с провозглашаемыми принципами равенства и помощи многочисленные европейские государства, в том числе Российская Федерация, под нажимом конкретных слоев жителей стремительно устанавливают препятствия с целью въезда строя категорий переселенцев.

При изыскании действия мигрантов зачастую применяются определения «маргинальный человек» и «маргинальность». Маргинальным (с единица. marginalis — «пребывающий на краю») является человек, какой располагается в рубеже 2-ух либо наиболее общественных мирозданий, однако никак не берется буква один с их в свойстве правомочного соучастника [9, с. 121].

К показателям маргинального лица причисляют последующие: значительные колебания в собственном индивидуальном значении; неясность взаимосвязей с товарищами и непрерывный страх являться не признанным; желание остерегаться неясных обстановок; угроза ликвидирования; болезненая стеснительность в наличии иных людей; разобщенность; избыточное волнение о перспективе и страх каждого опасного предприятия; неумение получать удовольствие и убежденность в этом, то что находящийся вокруг незаслуженно с ним обращаются. Наиболее сегодняшнее установление такое: маргинальность – данное положение индивидов либо общественных компаний, установленных социальным формированием в границе 2-ух цивилизаций, участвующих в содействии данных цивилизаций, однако никак не прилегающих целиком ни к одной из них. Отмечено, то что маргинальность появляется в первую очередь в целом присутствие миграциях людей и то что мигранты – наиболее свойственные маргиналы. Побочными являются и эти, кто именно заступил в межнациональный либо межрасовые союзы.

Маргинальный вид персоны зачастую создавался в колониях около влиянием европейских колонизаторов. В абсолютно всех вариантах побочный уровень культуры определен общественной стратификацией и общественно-демографическими действиями. Маргинальность как правило связана с дуальностью народного самосознания. В индивидуальном проекте она порождает психологическое напряжённость и способна послужить причиной к двойственности, в том числе и разорванности индивидуального самосознания. В таком случае ведь период незначительный психологический вид в многочисленных вариантах различается творческими потенциями, общество данного вида зачастую делались фаворитами государственных перемещений, заметными функционерами культуры и т. д.

Безусловно, подобная оценка применима только к достаточно узкому окружению людей. Таким образом, маргинальность никак не характерна основной массе детей выходцев; определенные мигранты сформировывают общество и проживают для его ценностей; прочие позволяют индивидуальный конфликт, делаясь экспертами в этих сферах, в каком месте им может помочь их никак не совершенно простое состояние. Возможно, неприятности формируются только у этих, кто именно стремится распознать себе с верховными пластами и протестует, если их отрицают [8, с. 85].

Следовательно, никак не имеется непосредственный связи среди побочным статусом и индивидуальными расстройствами. Однако исследование нескольких адаптированных людей дает возможность дать оценку глубине и актуальности внутренних инцендентов, какие переживают общество, занимающие маргинальные позиции. Общество согласно-всякому преодолевают с подобными обстановками. Определенные стараются позабыть собственное волнение и переключиться к иным процессам. Однако у этих, кто именно ранее начал посторонним самому себе, в следствии упадков имеют все шансы образовываться невротические признаки.

В серьезных вариантах согласно взаимоотношению к себя воздействия имеют все шансы быть безудержными. В этапы упадка людей делается селективно восприимчивым к собственным негативным качествам; аккумулируя подобные сигналы, некто способен сформировать себя персонификацию, что его на самом деле убьет. В каждом мире имеется достаточно мигрантов, каким в этой либо другой грани характерны невротические взаимодействия. Невроз – данное, согласно-очевидному, продукция строя патологий в межличностных взаимоотношениях, вероятных в том числе и в весьма устойчивой ситуации. В стремительно модифицировающемся мире общество, занимающие побочные воззрению, время от времени становятся в моментах, если возможность инцендентов максимальна и в следствии возрастает вероятность отчуждения от самого себе. Ученые фиксируют, то что маргиналы зачастую бывают наиболее креативными, нежели прочие люди. Эти, кто именно благополучно существует в одной культуре, с наименьшей возможностью имеют все шансы быть новаторами, так как почти все они принимают равно как само собою подразумевающееся. Эти ведь, кто именно чувствует схожесть некоторых общественных мирозданий, меньше привязаны к классическому методу установления условий и обучились принимать во внимание разнообразные постановления.

Таким образом, характерной чертой делового взаимодействия мигрантов считается больше в целом остроконфликтное действия, что появляется в базе различных цивилизованных ценностей, подогреваемому деструктивными видами мигрантов.

Наиболее удачное связь лица с иной культурной сферой больше в целом находится в зависимости с его познанием отличительных черт культуры партнеров по взаимодействию, их личных коммуникативных возможностей, минувшего практического навыка и способностей межкультурного общения. По этой причине культурологическое понимание указанных проблем подразумевает применение определенных теоретико-методологических раскладов и междисциплинарного характера их изучения.

В целях отечественной науки во взаимосвязи с переживаемыми сложнейшими действиями модернизации сообщества, глубочайшей модификацией русской культуры и трудными межнациональными взаимоотношениями делается наиболее важным вопрос взаимодействия и взаимопонимания культур. В контексте данных действий наиболее критически поднялась задача взаимопонимания и взаимодействия среди резидентами различных культур. Данное обуславливается этим, то что результативная связь народных культур в нашей государстве с надобностью подразумевает развитие подобного качества у их представителей, равно как умение и стремление к межкультурной коммуникации.

Равно как демонстрирует практика межкультурной коммуникации, для того чтобы результативно сохранять всевозможные межкультурные контакты и фигуры общения, партнерам следует никак не только лишь понимание надлежащего языка, однако и понимание общепризнанных мерок, законов, обычаев, традиций и т.д. иной культуры. Любой член межкультурных контактов в короткий срок понимает, то что 1-го обладания надлежащим иностранным языком как оказалось мало с целью полного межкультурного взаимопонимания, то что необходимо понимание единого ансамбля конфигураций действия, события, психологии, культуры собственных партнеров по общению. В конечном итоге, необходимо понимание механизма самого хода общения, для того чтобы предсказывать способности неверного представления партнеров и исключить его. Различные фигуры взаимодействия и общения агентов различных культур подразумевают присутствие у их требуемых абстрактных познаний, эмоциональных свойств и фактических способностей с целью успешного взаимодействия.

Учитывая обозначенную актуальность, мы провели исследование, цель которого стало:
формирование конструктивного отношения к деловому взаимодействию у мигрантов с разным уровнем толерантности к неопределенности.

В проведении констатирующего эксперимента участвовало 40 человек: в контрольной группе 20 человек – это трудовые мигранты России и 20 человек – трудовые мигранты с ближнего зарубежья (Узбекистан, Таджикистан, Киргизстан) – экспериментальная группа.

Для реализации цели в своем исследовании мы использовали ряд методик:

1. Методика «Личностная готовность к переменам», разработана канадскими учѐными Ролником, Хезером, Голдом и Халом, адаптированная Н. Бажановой и Г.Л. Бардиер. Данная методика особенно эффективна при рассмотрении стрессовых ситуаций, возникающих в связи с инновациями, поскольку никому не удается полностью справляться с переменами. Понимание особенностей противостояния переменам помогает людям оградить себя от стресса в тех ситуациях, в которых они наиболее уязвимы.

2. Оценка самоконтроля в общении по М. Снайдеру позволяет выявить уровень контроля при общении с другими людьми.

3. Тест «Ваш стиль делового общения» В.М. Шепеля. Данный тест позволяет выявить к какому стилю делового общения относятся испытуемые: ориентация на действия; ориентация на процесс; ориентация на людей (на взаимоотношения); ориентация на людей (к проблемам).

Анализируя полученные данные по методике «Личностная готовность к переменам» можно сделать следующий вывод о том, что для в контрольной группы характерно – энергичность, повышенный жизненный тонус; умение выходить выходы из ситуации; нежелание ориентироваться на худшее, умение менять свои планы перестраиваться в новых ситуациях, но есть неуверенность в себе в свои достоинства, спокойное отношение в отсутствие ясных ответов.

Для экспериментальной группы характерно стремление фиксироваться не на проблемах, а на возможностях, не умение перестраиваться в новых ситуациях, нет уверенности, что все возможно стоит только захотеть, надо отметить и то, что для данной группы характерны такие характеристики как обращаться к новым источникам для решения проблем, тяга к новому, неизвестному, часто начатые дела могут остаться незавершенными.

Рис.1. Результаты по методике «Личностная готовность к переменам» в контрольной группе, констатирующий эксперимент

Рис.2. Результаты по методике «Личностная готовность к переменам» в экспериментальной группе, констатирующий эксперимент

Полученные результаты по методике «Оценка самоконтроля в общении» по М. Снайдеру позволяют сделать вывод о том, что в контрольной группе преобладает средний уровень коммуникативного контроля (70%) это свидетельствует о том, что большая часть мигрантов искренни, но не сдержаны в своих эмоциональных проявлениях, хотя они считаются в своем поведении с окружающими людьми.

В экспериментальной группе преобладает низкий (50%) и средний (40%) уровень коммуникативного контроля, что говорит о том, что у мигрантов поведение устойчиво и они не считают нужным меняться в зависимости от ситуации, отмечается способность к искреннему раскрытию в общении, от чего некоторые, могут считать «неудобным», по причине прямолинейности, в своем поведении иногда считаются с другими. Это может быть обусловлено тем, что мигранты с зарубежья относятся к другой культуре и не считают свое поведение оскорбительным по отношению к другим.

Рис. 3. Результаты исследования по методике «Оценка самоконтроля в общении» по М.Снайдеру в контрольной и экспериментальной группе (констатирующий эксперимент)

В контрольной группе по методике «Ваш стиль делового общения» В.М. Шепеля превалирует стиль взаимоотношения и стиль действия это говорит о том, что для мигрантов характерно обсуждение: людей в целом, человеческих нужд, человеческих мотивов, работы в команде, проблем общения, чувств, понимания, саморазвития, восприимчивости, осознанности, сотрудничества, убеждений, ценностей, ожиданий, отношений, продуктивности, эффективности, продвижения вперёд, ответственности, подтверждений, опыта, препятствий, достижений, изменений, решений. С одной стороны эти люди: спонтанные, сопереживающие, эмоциональные, восприимчивые, чувствительные, а с другой стороны прагматичны, прямолинейны, часто взволнованы, решительны. Это может, объяснятся тем, что мигранты находятся в новых для них условиях и проявляют себя двояко в зависимости от ситуации и, людей с которыми находятся рядом.

Для мигрантов экспериментальной группы характерно, то что они в большей степени ориентированы на процесс (40%) и на стиль действия (30%). Их можно охарактеризовать как людей процедурных вопросов, планирования, организации, контролирования, проверки, апробирования, анализа, наблюдений, доказательств, деталей, изменений, решений. Эти люди: ориентированы на систематичность, последовательность, причинно-следственные связи, честны, многословны, мало эмоциональны, тщательны, методичны, а также они порой слишком энергичны, что может составлять проблему для партнёра с которыми они взаимодействуют. Это может быть обусловлено тем, что мигранты с зарубежья поставлены в более жесткие условия и им приходится проявлять даже те качества, которые они в себе не замечали, т.к. они находятся в новой стране, новая культура, люди, которые отличаются от соотечественников мировоззрением, воспитанием, обучением.

Рис. 4. Результаты исследования по методике «Ваш стиль делового общения» В.М. Шепеля в контрольной и экспериментальной группе (констатирующий эксперимент)

Полученные результаты позволяют сделать следующий вывод о том, что для мигрантов характерно низкий уровень адаптивности, уверенности в себе и своих силах, низкий уровень толерантности к двусмысленности, низкий контроль коммуникативной культуры, ориентация на процесс и на действия. Данные характеристики не позволяют мигрантам, успешно приспособится к новым условиям и у них неконструктивное отношение к деловому взаимодействию, а точнее они больше избегают взаимодействий с людьми, т.к. могут не понять своего партнера.

После проведенного констатирующего эксперимента целесообразно разработать и провести программу формирования конструктивного отношения к деловому взаимодействию и умению выстраивать партнерские взаимоотношения.

Особенность программы формирования конструктивного отношения к деловому взаимодействию с разным уровнем толерантности к неопределенности заключается в комплексном и дифференцированном подходе к поставленной проблеме, что позволяет не только адаптировать трудовых мигрантов к социуму в поликультурной среде, но и развивать склонности, способности и интересы, деловое взаимодействие.

Цель программы:

• осознание мигрантами причин возникновения противоречий в процессе делового взаимодействия, причин потери и искажения информации;
  
• отработка практических навыков коммуникации при помощи вербальных и невербальных средств;
  
• освоение техник ведения деловых переговоров в эмоционально напряженной ситуации;
  
• освоение навыков уверенного взаимодействия для преодоления пассивности, агрессивности и манипулирования в деловой коммуникации;
  
• усиление эмпатийных процессов, коррекция неконструктивного делового взаимодействия;
• выработать толерантные формы общения трудовых мигрантов.

Программа по формированию конструктивного отношения к деловому взаимодействию у мигрантов с разным уровнем толерантности к неопределенности состоит из следующих блоков:

1. Вводный блок. Цель знакомство с участниками, позитивный настрой, адаптация.
   
2. Коммуникативный блок. Цель: формирование навыков общения, умения слушать, высказывать свою точку зрения, аргументировать и отстаивать собственную позицию.
3. Блок деловое взаимодействие. Цель: освоение техник ведения деловых переговоров в эмоционально напряженной ситуации; освоение навыков уверенного взаимодействия для преодоления пассивности, агрессивности и манипулирования в деловой коммуникации.

Используемые средства: моделирование типичных и наиболее проблемных ситуаций в деловом взаимодействии; анализ видеозаписей участия в упражнениях; выполнение специальных упражнений и заданий; обсуждение конкретных проблем участников.

Получаемые эффекты: повышение результативности делового взаимодействия; повышение коммуникативной компетентности; снижение эмоционального напряжения у мигрантов; умение бесконфликтно отстаивать свои интересы.

После реализации программы конструктивного отношения к деловому взаимодействию у мигрантов с разным уровнем толерантности к неопределенности необходимо провести оценку эффективности данной программы.

Полученные данные по методике «Личностная готовность к переменам» свидетельствуют о том, что в экспериментальной группе отмечается высокий уровень по шкале «Оптимизм» с 35% до 55%; «Смелость, предприимчивость» с 35% до 55%, это свидетельствует о том, что мигранты фиксируются не на проблемах, а ищут возможности, отмечена тяга к новому, неизвестному. По остальным показателям данные изменились несущественно.

Рис. 5. Результаты по методике «Личностная готовность к переменам» в контрольной группе, контрольный эксперимент

Рис. 6. Результаты по методике «Личностная готовность к переменам» в экспериментальной группе, контрольный эксперимент

Заметны изменения по методике «Оценка самоконтроля в общении» по М. Снайдеру в экспериментальной группе оценки самоконтроля в общении выросли показатели среднего уровня с 40% до 60%, это свидетельствует о том, что у мигрантов средний коммуникативный контроль, они искренни, но не сдержаны в своих эмоциональных проявлениях, однако, считаются в своем поведении с окружающими их людьми.

Рис. 7. Результаты исследования по методике «Оценка самоконтроля в общении» по М. Снайдеру в экспериментальной группе до формирующего эксперимента и после него

Анализируя полученные данные по методике «Ваш стиль делового общения» В.М. Шепеля в экспериментальной группе можно сделать вывод о том, что для мигрантов повысились результаты с 10% до 40% по шкале стиль ориентация на взаимоотношения людей, это свидетельствует о том, что у мигрантов повысился уровень понимания, саморазвития, восприимчивости, осознанности, сотрудничества, убеждений, ценностей, ожиданий, отношений. Эти люди: сопереживающие, эмоциональные, восприимчивые, чувствительные.

Рис. 8. Результаты контрольного эксперимента по методике «Ваш стиль делового общения» В.М. Шепеля в экспериментальной группе

Таким образом, проведенный контрольный эксперимент позволяет сделать следующий вывод, что проведенная программа, которая была направлена на формирование конструктивного отношения к деловому взаимодействию у мигрантов с разным уровнем толерантности к неопределенности эффективна: в части изменения стиля делового общения (с ориентации на процесс сменился на ориентацию на взаимоотношения людей); оценка самоконтроля в общении (с низкого уровня самоконтроля до среднего уровня самоконтроля); в личностной готовности к переменам (отмечается оптимизм, смелость, предприимчивость, средний уровень адаптивности). Выдвинутая нами гипотеза исследования о том, что мигранты c разным уровнем толерантности к неопределенности различаются в характеристиках делового взаимодействия, подтвердилась.