Древние народы обладали серьезно продуманной системой праздников,  отражающей видимое глазом годовое движение светил по небосклону: Солнца, Луны, яркой звезды Сириус и т. п., от поведения которых зависело благополучие человека. Богов следовало умилостивить – песней, игрой, т. е. веселым праздником. Так рождались благодарственные, шуточные и печальные песни, приметы, гадания и обряды в честь небесных родителей.

Наши далекие предки делили год на три праздничных периода «по трудовой деятельности»: посев, уборку урожая и подготовку к новому посеву. Мордовские озксы (озкс – моление; от мокшанского озондомс, эрзянского озномс «молиться») не имели точной календарной даты проведения. Они, как правило, были связаны с началом, серединой или завершением тех или иных земледельческих работ.

Многие праздники почти не тронуты влиянием христианства и справлялись, как языческие. Да принявшие христианскую форму, не потеряли языческих особенностей. Ритуал каждого праздника прочно сохранялся в народном быту. Праздники были общественные и устраивались всем селом, когда имелись в виду интересы общества, и семейные, когда имелись в виду интересы отдельной семьи: «В XVIII в., несмотря па давление официальной церкви, крещеная мордва отмечала праздники по устоявшимся вековым обычаям. В праздниках мордвы четко прослеживается их связь с хозяйственной деятельностью и, прежде всею, с земледелием. Цикл обрядов и праздников начинался зимой, когда дин становились длиннее и солнце поворачивало на лето: «Святки (с 24 декабря по 6 января) – это самое веселое праздничное время у мордвы, когда запасы урожая еще не истощились и было много свободного времени». Святки у мордвы, как и у русских, сопровождались обрядами: играми, песнями, плясками, гаданием, ряженьем и т. п. Рождественский сочельник по-мордовски называется калядань-чи (день коляды). В этот день мордва начинала колядовать: петь песни-колядки о семенном благополучии, здоровье, плодородии земли и приплоде скота.

Многие элементы праздника коляды составили позднее бытовое содержание праздника Рождества Христова который сопровождался разнообразными святочными обрядами, увеселительными играми, в которых участвовала, главным образом, молодежь. Особое место на рождество занимали игры ряженых. Наиболее распространенными у мордвы были маски зверей в частности медвежьи. Большей частью наряжались парни и мужчины. Мужчины надевали на себя вывороченные шубы, маски, иногда просто мазали лицо сажей, пугали людей, заходили в дома и просили угощение у хозяев. Очевидно, маскарадно преображаясь, люди расслаблялись, освобождались от обычных норм поведения. Этому же способствовали и различные игровые элементы, которые, как правило, были подвижные, носили театрализованный характер. Игры на праздниках являлись биологической потребностью организма, и, по мнению специалистов, не только физической тренировкой, но и средством психологической подготовки к будущим жизненным ситуациям. Все рождественские обрядовые действия проводились с установкой на увеличение плодородия, семейного здоровья и счастья.

На Новый год повторялся весь комплекс этих обрядов, некоторые в расширенном или видоизмененном виде. В новогодних обрядах видное место занимают приметы и гадания, которые затрагивают две важные темы, касающиеся жизнеобеспечения семьи: земли и урожая; личной жизни, судьбы человека и его брачного союза. Первая больше интересует стариков, вторая – молодежь. Но обе темы направлены на жизнеобеспечение семьи, продолжение рода. Смысл этих гаданий, в основном, сводится к психологическим размышлениям людей о своем будущем в наступающем году. Но гадания, вероятно, имеют двоякое значение: после подобных процедур человек может настроиться на ожидание приятных событий или, наоборот, может быть нежелательный эффект для здоровья гадающего.

Следующим праздником мордвы, впрочем как и других народов, было крещение. На этот праздник в прошлом совершали семейный молян «Алашань озкс». Пекли коньки, фигурки животных из теста, по количеству имеющихся в хозяйстве лошадей. Кроме того, на крещение святили воду.

Как видно из приведенных примеров, календарные зимние праздники в большинстве своем проводились не только дома, но и на открытом воздухе, с элементами подвижных игр, катаний и гуляний. В этот период у мордвы проводились и другие обряды, которые, якобы, способствовали жизнеобеспечению, а, следовательно, и здоровью семьи.

Весенне-летние обряды большей частью группировались вокруг крупных христианских праздников и продолжались до Петрова дня. Этот цикл самый продолжительный. В нем много обрядов с обращением к божествам и предкам обеспечить хороший урожай и здоровье людям. Большое количество обрядов сосредоточивалось вокруг Пасхи – главного христианского праздника. В середине XIX в. в некоторых мордовских селах ее встречали в Великую субботу: «Один из жителей села, выборный, садился на лошадь, обязательно сивую, и в праздничном наряде отправлялся в поле. Возвратясь оттуда, представлял собой приехавшую Пасху, а старухи из каждого дома выходили встречать его и угощать». Весенние обряды и праздники завершались праздником Троицы, который мордва отмечает до сих пор. Во многих селах этот праздник носит название «Проводы весны». В этот праздник березками украшали дома, девушки водили хороводы, плели венки, гадали, как правило, о том, что ждет каждого члена семьи в будущее время.

Праздничная культура  мордовского народа сегодня, в начале XXI столетия, получает свое новое звучание. Помимо домашнего соблюдения обрядов и ритуалов, праздники продолжают сохранять свою масштабность. Так, стало традицией приезжать в Зубово-Полянский район Республики Мордовия на летний национально-фольклорный праздник «Акшу келу» («Белая береза»). Ширится география регионов, откуда приезжают на него целыми семьями, идет молва о мордовских богатырях по всему свету – как недавно стало известно, праздник стал победителем интернет-голосования «7 чудес финно-угорского мира». Национально–фольклорный праздник, о котором теперь знает весь мир, традиционно проводится на вадово-селищинских заливных лугах в день Святой Троицы. Издавна в этот день мордва собиралась, чтобы показать спортивную удаль и мастерство. В 2004 г. по указу Главы Республики Мордовия «Акшу келу» получил статус национально–фольклорного праздника.

В современной культуре Мордовии заметен интерес к традициям мордовского народа как на научном, так и политическом уровне. В Республике Мордовия с 1999 г. проводится праздник «Раськень Озкс», где используются традиционные обрядовые формы. В переводе с мордовского (эрзя), «раське»  народ, родня, «озномс»  молиться, «озкс» моление. На «Раськень Озкс» эрзяне поклонялись духам предков, решали текущие (экономические, политические, социальные) вопросы, планировали перспективное развитие этноса. Во временном аспекте здесь присутствует прошлое, настоящее и будущее. В этом обряде наглядно представлена связь времен, гарантирующая стабильность развития этноса и его сохранения. Смыслом обряда в современном толковании является приведение общественных устоев в соответствие с традиционным жизненным укладом народа. Праздник, который проводится регулярно раз в четыре года, на кургане вблизи с. Чукалы Большеигнатовского района Республики Мордовия, наряду с ритуальными действиями, имеющими сакральное значение, включает в себя и традиционные массовые зрелищные формы, элементы театрализации (например, пролог с эпическими героями).

Осенний период сельскохозяйственного календаря у мордвы начинается со времени сбора первого урожая, с августа, и продолжается до декабря. Обряды этого цикла по своему характеру делятся на две группы: аграрные или земледельческие, посвященные божествам тех мест, где проводятся работы по сбору урожая, и бытовые, посвященные божествам дома и двора с целью просьбы здоровья людям и скоту.

Большое значение в календарных праздниках и обрядовой жизни мордвы занимала баня. Кроме того, баню обязательно для всей семьи топили перед каждым праздником. Таким образом, баня с незапамятных времен была неразрывной частью быта мордвы и служила не только целям гигиены, борьбы с различными заболеваниями, но и прочно вошла в обрядовую жизнь мордвы.

К праздникам в мордовских семьях готовились заранее: проводили уборку помещения. Старались полностью освободить себя от основных работ по хозяйству. Во время некоторых праздников, например, на Троицу, запрещалось проводить какие-либо работы. На Пасху женщины в течение недели не стирали белье, не белили нитки, не шили, не вышивали, не мыли полы в доме и пр. Мужчины в период праздников не выполняли тяжелую работу. В праздничные дни старшие члены семей ходили на беседы к соседям, ездили к родственникам и знакомым в гости, принимали их у себя.

Для проведения общественных праздников выбирались, как уже отмечалось, рощи, леса, красивые поляны, как правило, рядом с водоемом, чаще около родника. На полянке, в ожидании принятия ритуальной пищи, стелили индивидуальные скатерти или полотенца, ставили чистую посуду. Остатки пищи закапывали или приносили домой. Кроме того, все праздники, независимо от времени года, проходили на свежем воздухе. При подобной обстановке люди забывали все тяготы жизни, а во время исполнения ритуальных молитв, песен, танцев, игр, других обрядовых действ как бы улучшался психологический настрой людей, происходило воссоединение их с окружающей средой.

На примере культуры мордвы можно показать характерные особенности праздников. Во-первых, это ценностное отношение к символам. В «рождественском доме», «доме плясок», «доме пива» бытовали игры, связанные с образами животных (медведя и коня). Конь у Мордвы – символ светлого, радостного, удачливого, а также постоянно обновляющейся природы. В честь «солнечного коня» Мордва устраивала праздник: «тундонь ильтямо», что в переводе означает «Проводы весны». Медведь олицетворял собой символ мудрости, образ прародителя, т. е. представлял собой образ предка. У финно-угорских народов (марийцев, финнов, хантов, манси) с образом медведя связано получение необходимых жизненных благ – удачной охоты, плодородия полей, многочадия. В частности у мордвы, кроме выше указанных значений, он олицетворял собой и положительные качества человека – добродушие, благоразумие, физическую и духовную силу, чадолюбие. В свадебной поэзии медведь выступал как символ здоровья и семейного благополучия. В этих символах сохранялась способность заключать обширный и значительный текст. Через символы выражалось ценностное отношение к качествам, свойствам человека. Являясь важным механизмом культуры, они переносили тексты с содержащимся ценностным значением из одного пласта культуры в другой, способствуя связи времен и поколений.

Во-вторых, праздники составляют аспект духовной памяти народа. В обществе с традиционной культурой через них осуществлялось ценностное восприятие времени, закреплялись определенные нормы поведения, создавались новые. Они имели религиозное, магическое, нравственное, аграрное значение. Следует отметить довольно устойчивую тенденцию функционирования праздников среди мордовского этноса на современном этапе. Так, согласно проведенным НИИ регионологии при Мордовском университете этносоциологическим исследованиям, выяснилось, что 46,4 % мокшан, 44,9 % эрзян отмечают все или большинство праздников, 43,4 % мокшан и 39,7 % эрзян празднуют некоторые из них. У русских респондентов только 27,4 % соблюдают все или большинство праздников. Социологические исследования, проведенные среди студентов в 2007 г., показали, что 69,2 % студентов мордовской национальности знают национальные праздники мордвы, 47,4 % – отмечают все праздники, 57,4 % – некоторые из них. Отрадно отметить, что 50 % респондентов русской национальности знают некоторые из национальных праздников мордвы.

Таким образом, праздничная  традиция  мордвы по-прежнему продолжает оставаться актуальной и востребованной, способствуя сохранению культурного  наследия и воспитывая последующие поколения.

«… Жизнь наша в семинарии проходила больше в классной комнате: здесь шли уроки, здесь мы свободные часы проводили в товарищеской беседе. С 6-7 часов готовили уроки, писали сочинения, читали книги. Иногда в послеобеденное время занимались невинными забавами. Однажды с товарищем Виталием Березовским и другими порвали на мелкие кусочки все свои ненужные черновые бумаги. Разбрасывая вверх кучки рваной бумаги, с криком «Зима!» носились по классной комнате. Да, иногда и в таком пустяке даже взрослые ребята, семинаристы первого класса, находили некое удовольствие. Первый год обучения в семинарии проходил под настроением хорошо ознакомиться со всем бытом, жизнью, новыми научными дисциплинами, новыми для нас преподавателями, с их требованиями, как в устных ответах, так и в письменном изложении своих мыслей на задаваемые темы.

В семинарии мне хотелось хорошо изучить немецкий язык, чтобы более или менее свободно, изредка прибегая к словарю, читать художественную литературу. «Знание языка есть знание слов», поэтому я старался расширить словарный запас. По древним языкам мы переводили Цезаря «Записки о галльской войне» [3] по латинскому языку, а по греческому из сочинений Ксенофонта «Κύρου παιδεία» – «О воспитании Кира» [4].  Греческий язык преподавал у нас старичок Братолюбов Никанор Степанович. Когда верно семинарист переводил, он одобрительно произносил: «У..нда». Отсюда его коротко называли «Унда». Мальчишки были не прочь иногда и созорничать. По гражданской истории красочно развёртывал нам картины «Средних веков» С.И.Преображенский».

В настоящее время духовные семинарии в России причислены к высшим учебным заведениям, но из мемуаров Свечникова В.Д. видно, что по количеству и качеству изучаемых предметов они уже столетие назад отвечали всем признакам высшего учебного заведения. Важно и то, что автор раскрывает нам имена своих педагогов и несколькими яркими словами их характеризует.

«… Третий год обучения в семинарии – это, как говорится, младший философский класс. К предыдущим изучаемым дисциплинам здесь прибавлялась логика и психология. Данные науки расширяли наш умственный горизонт и приучали к правильному логическому мышлению. До сих пор сохранилось у меня сочинение по логике от третьего класса семинарии на тему «Выяснить взаимоотношение понятий: жизнь и существование, смерть и уничтожение, небытие и отсутствие».

Постепенно наступала умственная зрелость, крепла и развивалась самостоятельность суждений. В перемены, после занятий, в вечерние досуги перед сном происходили у нас до некоторой степени «научные дебаты». Хорошее время, когда оттачивалась юная мысль и воплощалась в точную словесную форму.

Хорошим отдыхом служило рисование, которое постепенно усложнялось. Рисовали гипсовые головы. К античным головам художник предложить нарисовать голову Христа, очень выразительную, кажется, в изображении Антокольского [5] и изображение Божьей Матери. А в обширном зале семинарии стояли наши мольберты, и не утерпишь, бывало, оторвёшь от послеобеденной прогулки время и поработаешь красками».

Вся методика преподавания в семинарии сто лет назад была направлена на разностороннее развитие учеников. И здесь огромную роль играли сочинения, которые ученики от руки писали на довольно сложные темы. Отсутствие современных информационных технологий, к которым, прежде всего, относится быстрый Интернет, позволяющий мгновенно получить справку практически по любым запросам, не было препятствием в раскрытии заданных тем. Скорее наоборот – ученики овладевали умением грамотно и чётко излагать свои мысли «в точной словесной форме».

«… Преподаватели семинарии ко мне очень хорошо относились, особенно отмечу Сергея Ивановича Преображенского. По его приглашению я у него часто бывал, он снабжал меня книгами. У С.И. была очень хорошая библиотека. На лето однажды он дал мне прочитать три солидных труда: Дрепер «История умственного развития Европы», К.Фламарион «Живописная астрономия» и В.О. Ключевский «Краткий курс истории русского государства». Лето 1900 года, судя по оставшимся моим запискам, я с увлечением занимался астрономией. Всё главное, существенное в обобщениях, чертежах, числах, я выписывал в тетрадь. А в тихие, тёплые, летние вечера, когда вечерний сумрак густел и переходил в темноту летней ночи, я подолгу всматривался в бездонную глубину неба, усеянную мириадами светил – далёких миров. Глубокая тишина ночи. Дома все спали. Уснуло и село. Воздух насыщен ароматами зреющих хлебов, что еле заметный ветерок несёт из степи. Слышится ночная перекличка перепелов, да стрекотанье кузнечиков. В такую тихую пору ночи я изучал светила небесные, созвездия, их расположение. Бывало, до устали ходишь около дома с поднятой головой за этим увлекательным занятием и с приятным утомлением заснёшь на крыльце, на свежем чистом, степном воздухе. До сих пор это моё юношеское увлечение астрономией оставило глубокий след любви к этой интересной науке. Помнятся хорошо все те созвездия, что я изучал тогда. И в последующее время я всегда интересовался вопросами астрономии. Последние записи по астрономии сделаны1900 г., 18 августа».

Весьма интересно запись о том, что учитель истории даёт семинаристу на лето курс астрономии. Автор нигде не упоминает о том, что астрономия входила в учебный план семинарии тех лет. В настоящее время астрономия входит составной частью в дисциплину «Современные концепции естествознания». Ещё раз мы можем убедиться в том, сколь внимательно подходили преподаватели семинарии к разностороннему развитию учеников.

«… Конец августа 1901 года. Поехали с братом в Самару. Начинался учебный год 1901-1902. Я учился в 4-м классе семинарии. Это был старший философский класс. Научные дисциплины развёртывались и усложнялись. В этом классе к предыдущим дисциплинам прибавлялось изучение «Истории философии» со времён античной древности и до настоящего времени. Продолжилось изучение психологии. В третьем классе мы изучали из математических наук геометрию, а здесь мы стали изучать физику с практическими работами в физическом кабинете.

В физическом кабинете был хороший фотоаппарат, штативный с камерой на размер карточек 9х12 и 13х18. Преподаватель физики В.А.Малиновский мне выдал его, и я занимался в свободное время фотографией.

Весь комплекс дисциплин, изучаемых в 4-м классе, расширял наш умственный кругозор и приучал нас к научному мышлению. Мы писали здесь много работ, которые по серьезности тем исполнялись по научным пособиям. Эти работы носили характер рефератов. Вот некоторые темы этих работ: «Почему вопрос о познании должен быть первым вопросом философского исследования»; «Причинность и целесообразность»; «Показать взаимное влияние чувства на мысль и мысли на чувство».

Интересные, увлекательные науки 4 класса побуждали много читать, много и работать. Историю философии и психологию преподавал у нас В.А.Арефьев. Особенно интересно преподавал он психологию. Видимо, он хорошо знал литературу: все психические явления – ощущения, восприятия, эмоции – иллюстрировал примерами и образами из литературных произведений. Этот метод преподавания был и интересен и очень продуктивен. Нам он очень нравился.

Хороший приём у него был ещё и такой. Сочинения семинаристов, особенно хорошо в смысле содержания и изложения написанные, он, как образцы, читал и разбирал в классе. У меня до сих пор сохранились некоторые работы с пометкой: «Разобрать в классе».

Вообще работа шла напряженно, деловито. Временем отдыха мы считали уроки рисования. По вечерам, после ужина, часто собирался наш струнный оркестр, и разучивали серьёзные произведения».

В начале 20 века в духовной семинарии имелся физический кабинет и фотоаппарат. Учебное заведение религиозной направленности использовало последние достижения материалистических наук: математики, физики, психологии. Разностороннее образование, которое получали семинаристы, позволяло им ориентироваться в различных направлениях большого спектра знаний.

«… В том году исполнилось 25 лет работы преподавателя греческого языка Братолюбова Никанора Степановича. Семинаристы почтили его своими поздравлениями. На мою долю выпало написать юбиляру поздравление в стихах. Не помню, что писал, и жалею, что не сохранилось. А Смирнов Паша держал юбилейную речь. То и другое произносилось в классе на уроке греческого языка. Милый старичок, у которого были и свои труды, прекрасный знаток греческого, был очень растроган, взволнован.

Очень жалею, что не смог записать оригинальное стихотворение, что поднесли маститому юбиляру семинаристы 5-го класса. Оно состояло из греческих и русских слов. Помню только отрывочные фразы: «Да хранит тебя и нас Πεντηκοστή της ἁγίας» – «Да хранит тебя и нас Святая Троица». «…Души живая вера, в пучину Зол впадая, и Отца призывая..» Мало чего сохранила память.

В начале учебного года инспектор семинарии Д.Н.Дубакин пригласил меня заниматься математикой с его сыном, дома, на квартире. Я поставил вопрос этот пред товарищами класса: «Доверяют ли они мне, если я буду давать уроки на квартире инспектора его сыну?» И только заручившись полным доверием товарищей, я стал давать уроки. Как сейчас помню – по окончании каждого месяца мне давали золотой десятирублёвик».

В этом отрывке мемуаров отмечается доверительное отношение семинаристов в своём коллективе. Дружба, взаимопомощь, доверие – вот те черты характера учеников, которые воспитывались в коллективе.

«… С 8 января начиналась вторая половина учебного года. Содержанием изучаемых дисциплин 4-го класса мы особенно интересовались, ведь это был старший философский курс. Аккуратное, деловитое отношение преподавателей к своим предметам, и нас побуждало относиться к ним так же. Преподаватель философских дисциплин, Арефьев В.А., настойчиво рекомендовал нам читать журнал «Вопросы философии и психологии». Там были содержательные статьи, чтение этого журнала обогащало наш умственный кругозор. Помнится, он рекомендовал нам читать и отдельных классиков-философов, например, Шопенгауэра. Только не советовал читать у него статью «О любви». А мы-то как раз все с неё и начинали читать…

Я с огромной охотой занимался уроками рисования. Свободное желание – это лучший руководитель к работе. Карандашом мы рисовали античные головы, анатомию головы и тела. В свободные часы, чаще после обеда, рисовали красками. Копировали этюды преподавателя. К.Н.Воронов приобрёл для рисовального кабинета две иконы-картины, более чем в поясном размере, хорошего исполнения. Мы копировали их в натуральную величину: Иисус Христос, благословляющий, и Божия Матерь с Младенцем. Копии потом были на весенней выставке и долго хранились у нас дома. Потом мама передала их в церковь».

В семинарии удачно сочеталось обучение общегуманитарными предметами с нравственно-эстетическим образованием. Уроки рисования имели весьма глубокое, профессиональное наполнение – карандашный рисунок гипсовой головы требует серьезных профессиональных навыков. Пение в хоре, декламация, игра на скрипке, на фортепьяно – всем этим владели семинаристы.

«… Приближалась масленица. По традиции ежегодно устраивался у нас в семинарии на масленицу вечер. Шла усиленная подготовка. Наш струнный оркестр готовил свою программу. Наш хороший семинарский хор, в котором звучали чудные, молодые голоса семинаристов, под руководством учителя пения С.Н.Кикут, тоже должен был отменно отличиться. Готовились и сольные номера. Коля Волковский должен был играть на скрипке, хороший был мастер. Коля Третьяков, товарищ по курсу, хорошо играл на пианино, немало было и отличных солистов-певцов, чтецов. Я хотел прочитать из М.Ю.Лермонтова «Смерть Мцыри». Ректор семинарии и преподаватель литературы – А.П.Надеждин прослушали и не удовлетворились содержанием. «Что это – читать про смерть в такие юные годы», сказал Александр Павлович, – вы вот лучше продекламируйте новеллу Н.В.Гоголя “Жизнь». Новеллу эту я скоро разучил: «Бедному сыну пустыни снился сон: лежит и расстилается великое Средиземное море, и с трёх разных сторон глядят на него: палящие берега Африки с тонкими пальмами, сирийские голые пустыни и многолюдный, весь изрытый морем, берег Европы». Помню, с каким интересом я изучил эту новеллу, с каким чувством, с каким подъёмом прочитал на вечере эту красивую и содержательную  новеллу. Читал под музыку. Б.В.Петрусевич подобрал для оркестра хорошую музыку, больше из Гайдна. Оркестр играл в соседней с залой комнате, а я читал в переполненном гостями зале. Был весь состав наших преподавателей. Приглашены были ученицы епархиального училища, знакомые семинаристов. Вечер закончился танцами».

На творческие вечера приглашались и девушки из епархиального училища, устраивались танцы. Ещё раз можно почувствовать всю многогранность и эстетическую направленность обучения в семинарии.

«… Весна 1902 года. Май месяц. Экзамены. Обычно в мае бывало много праздников: и религиозных – весенних праздничных дней, и неприсутственных. Трудно составлялось и расписание экзаменов. Не помню, по каким это мотивам меня освободили от экзаменов в 4-м классе, может быть по успеваемости. Тогда я воспринял эту льготу, как должное, а потом пожалел, что она была напрасной. Ведь когда готовишься к сдаче экзамена, всю изучаемую дисциплину представляешь в последовательной, целостной картине общей логической совокупности, а в учебном году изучаешь частично по отдельным урокам. В результате на экзамене создаётся в представлении более полноценная картина изучаемого за год материала, которая гармонично увязывается с изучаемым предметом в предыдущие годы в одно целое. Я только вместе с курсом написал экзаменационное сочинение, и, если не изменяет память, тема была такая: «Претерпев судьбы удары, окрепла Русь, так тяжкий млат, дробя стекло, куёт булат [6]».

Примерно до середины 1901-1902 учебного года ректором Самарской Духовной семинарии был протоиерей Боголюбский Николай Иванович. Весьма образованный человек, магистр богословия, прекрасный оратор, проповедник, уважаемый в городе, он как-то поднял семинарию в глазах общества, сделал и заметной в городе. Семинаристов стали приглашать на вечера в учебные заведения. В праздники семинарский храм начали посещать многие жители города, некоторые специально приходили послушать проповеди о. ректора. Протоиерей Боголюбский был назначен профессором богословия в Петровско-Разумовскую сельскохозяйственную академию. На его место ректором семинарии был назначен инспектор С-Петербургской Духовной семинарии, архимандрит Вениамин [7], очень хорошей души человек, спокойный, выдержанный, молодой, всего только 29 лет. Прежнего ректора за глаза мы звали «папашей», а нового – «аввой». Может быть, не без участия нового ректора была спроектирована после экзаменов весной или вернее – летом 1902 года экскурсия по маршруту Москва – Петербург – Валаам – Финляндия – Петербург – Новгород Великий – Рыбинск – Волга – Самара. Стоимость всего пути и питания на каждого 30 рублей. Продолжительность – месяц. Я внёс свои 30 рублей, что я получил за картину на весенней выставке. Всего нас должно было выехать 55 человек, считая 7 преподавателей. С нами поехал ректор семинарии, духовник-священник Волковский Александр Константинович, преподаватели – Малиновский В.А., Самуилов Е.Ег., Третьяков Ар. Ег., Казанский К.Ан., Кикут С.Н.

В начале июня я приехал из дома в Самару. Экскурсия формировалась, собиралась, забирала всё нужное для путешествия».

В Самарской семинарии практиковалось освобождение успевающих учеников от экзамена по дисциплине. Но мой дед, который до пенсии проработал заведующим учебной частью Саратовского педагогического училища, а также преподавал математику, в своих воспоминаниях достаточно критично подходит к этому педагогическому приему поощрения ученика. Здраво выглядят его соображения о том, что «на экзамене создаётся в представлении более полноценная картина изучаемого за год материала». Подготовка и проведение экскурсии по столь интересному и в наши дни туристическому маршруту, является несомненной заслугой руководства семинарии. Автор предполагает, что вновь назначенный ректор семинарии, архимандрит Вениамин, принял активное участие в организации этой познавательной поездки. Необходимо упомянуть, что архимандрит Вениамин был расстрелян в Петрограде в 1922 году. К моменту своей мученической смерти он уже был возведен в святительский сан и назначен митрополитом Петроградским и Гдовским. Был прославлен в лике святых Русской Православной Церковью в  1989 году.