Жизнеспособность и потенциал науки напрямую зависят от притока наиболее способных специалистов. Сложилась неоднозначная ситуация: декларируется построение нового общества, основанного, прежде всего, на знаниях и информации в целом, повышается внимание государства к образовательной сфере, а реально наблюдается старение научных кадров и снижение интереса к научной деятельности среди одаренной молодежи.

Социологи, занимающиеся проблемами образования и науки, выделяют несколько основных причин снижения интереса молодежи к занятости в научно-образовательной сфере.

На первый план выходит проблема изменения шкалы престижа профессий и смены профессиональных ориентаций молодежи, результатом чего является изменение статуса научных работников, и, следовательно, статуса ученых в целом.

Как следствие – низкая конкурентоспособность аспирантуры по сравнению, например, со вторым высшим образованием или карьерой в бизнесе.

Другая проблема – это недостаточная оплата труда. Ярко иллюстрирует эту проблему сравнение зарплат научных работников в России и в СССР.  К примеру, в СССР доцент получал 320 рублей, в то же время судья- 210, в настоящее время средняя зарплата доцента с ученой степенью 12 тысяч, а у судьи она примерно составляет в среднем 100 тысяч рублей. То есть, престиж самой научной деятельности упал не только среди молодежи, но и на уровне государственной поддержки. Такая оплата труда не соответствует современным представлениям и ожиданиям выпускников и является одной из главных причин отсутствия желания продолжить карьеру в рамках научно-образовательной сферы.

Еще одна проблема – низкий уровень образованности выпускников на выходе из ВУЗов. Студент, недостаточно уверенный в полноте своих знаний и не попробовавший себя в науке навряд ли изберет ее своей профессиональной деятельностью, скорее всего он выберет профессию, где не будет требоваться «насыщенность» и полнота знаний.

Кроме прочего, стоит вопрос о проблеме «застаивания» кадров,  своеобразная мода оставаться после наступления пенсионного возраста в основном преподавательском составе ВУЗов, НИИ и пр., и, как следствие, отсутствие достаточного количества свободных рабочих мест.

В дополнение к предыдущим причинам относится непривлекательность построения научно-образовательной карьеры в пределах своей страны (России). Так многие одаренные молодые специалисты стремятся продолжить научную деятельность за рубежом. Что касается престижа ученого в России, то здесь доминируют негативные оценки, а в западных странах – позитивные. Привлекательность и престижность научного труда в развитых странах обеспечивают высокие достижения в области развития науки и технологий. Опросы общественного мнения позволяют сопоставить место ученого в рейтинге профессий и занятий в России и США. Так, в США, по данным Wall Street Journal, наиболее престижной является профессия ученого. В России, по данным опросов, в глазах жителей страны профессия ученого занимает только 22-ю позицию.

Если взять социологический опрос 2007 года, посвященный исследованию вопроса направленности молодежи Екатеринбурга на карьеру в сфере науки и образования, то, в итоге, процент студентов, желающих продолжить научно-образовательную карьеру, составил только 7%. Тем не менее, 23% опрошенных рассматривали научную деятельность как один из возможных вариантов своей занятости. Таким образом, только около 30% старшекурсников допускают мысль о возможности научной деятельности, при этом, значительная часть рассматривает науку не как основную свою занятость, а лишь дополнительную к своему бизнесу или карьере в крупной организации. То есть 1/3 выпускников, в принципе, не против стать учеными, но не пойдут этим путем из-за неудовлетворительной экономической составляющей. В итоге, существующий, хоть и не столь значительный, интерес к научно-образовательной деятельности не подкреплен серьезными мотивами, следовательно, и ориентация на нее не является устойчивой.

С 2009 по 2013 год работает Федеральная целевая программа « Научные и научно-преподавательские кадры инновационной России», целью которой является создание условий для эффективного воспроизводства научных и научно-педагогических кадров и закрепления молодежи в сфере науки, образования и высоких технологий, сохранения преемственности поколений в науке и образовании. В результате реализации программы ожидается повышение качества возрастной и квалификационной структуры кадрового потенциала сферы науки, высшего образования и высоких технологий, преодоление негативной тенденции повышения среднего возраста исследователей, увеличение доли исследователей высшей квалификации, увеличение доли профессорско-преподавательского состава высшей квалификации. Каковы будут реальные результаты – пока неизвестно, но на данный момент ясно, что государство начало поворачиваться к ученому, к молодому ученому. Открываются новые научные центры, например, инновационный центр Сколково, реально действует система грантов (РГНФ, РФФИ), заключаются договоры сотрудничества с западными образовательными институтами, налаживается система стажировок и пр. В связи с чем, есть надежда на улучшение условий для молодых, талантливых ученых и ученых в целом.

Что же ждет молодого ученого, если он все-таки решил сделать карьеру в научно-образовательной сфере? Аспирантура – это очень удобный инструмент, позволяющий молодым людям попробовать себя в науке, это, так называемое, промежуточное звено между выпускником ВУЗа и научным сотрудником.

Есть два способа существования в науке: «научный» и «учебно-научный». Первый заключается в исследовательской научной деятельности, главная проблема здесь – это отсутствие постоянных вакансий в университетах. Выход – участие в исследовательских проектах, во-первых, это поиск проектов с помощью научного руководителя, во-вторых, это может быть самостоятельный поиск на досках объявлений и подача заявлений, и третий вариант – создание собственного проекта для стипендиальных фондов. Но опять же, обычно «научные» вакансии всегда раздаются на конкретный, фиксированный срок, чаще всего от года до трех лет. Второй способ – «учебно – научный» – т.е. попытка занять место в профессорско–преподавательском  составе, как правило, начиная с самых низких должностей.

После 3-4 лет участия в образовательной деятельности, в научных конференциях, публикаций в научных изданиях, работы в научных лабораториях и пр., итогом обучения в аспирантуре должен стать научный труд соискателя ученой степени – диссертация, в которой должны содержаться новые научные и практические выводы и рекомендации. Но на практике защищают диссертации, по последним данным соц. исследований, лишь чуть больше 30% аспирантов, из не защищающих значительная доля мужчин, с помощью аспирантуры избегающих службу в армии.

Самыми популярными отраслями для аспирантов сейчас принято считать экономические и юридические отрасли (более 40% по каждому направлению), при этом среди аспирантов экономических направлений самая низкая доля тех, кто по завершении аспирантуры собирается заниматься научной или преподавательской работой (43%). Это говорит о том, что повышается значимость социально-статусных мотивов поступления в аспирантуру, аспирантская подготовка все в большей степени рассматривается как ступень будущей карьеры (причем не всегда связанной со специальностью) вне рамок академической (научно-исследовательской и преподавательской) траектории.

Ситуация в системе российского образования меняется и совсем скоро будут видны первые результаты. Но при всем при этом, основная проблема – в отношении к образованию, поэтому в первую очередь, для улучшения ситуации необходимо изменить это отношение молодежи, показать, какие возможности предоставляет послевузовское образование, доказать, что ВУЗ – это не только «корочка» для устройства на работу, но и реальные знания в развитом информационном российском обществе.

Сразу хотелось бы внести коррективы по поводу того, что мы рассматриваем, безусловно, талантливых компетентных представителей старшего поколения и перспективных, жаждущих знаний – молодого. Такое уточнение позволяет нам избежать рассмотрения факторов, связанных с недостатком умений и навыков у одних и ленью, отсутствием желания получать знания у вторых.

Условно мы разделим преграды в преемственности поколений образовательного процесса на два блока: объективные и субъективные. К первой группе мы отнесем факторы, которые, с нашей точки зрения, нельзя существенно изменить, так как они характерны для любого общества и обусловленными естественными социально-психологическими законами.

Для начала выделим естественные психологические барьеры. Иначе это препятствие можно назвать барьером авторитета. Он включает разумную, определенную многими поколениями субординацию. Преподаватель обладает своего рода властью над студентами, что ставит их на ступень ниже и в некотором смысле лишает права голоса. Студенту достаточно сложно высказать свое истинное мнение, а тем более открыто сформулировать точку зрения, противоречащую убеждениям руководителя. Зачастую студент склонен к конформному  поведению, полагая, что его идеи и высказывания не вызвавшие одобрения являются неверными и бесполезными. Говоря об это группе барьеров, мы не принимаем в расчет личностных качеств преподавателей и студентов. Проблемы в понимании друг друга возникают не из-за «руководителя-тирана», запрещающего кому бы то ни было высказываться или безвольного «подчиненного», а вследствие того, что взрослый и образованный человек вызывает уважение у молодого и еще не определившегося в своих убеждениях.

Следующим объективным барьером выступает необходимость следовать учебной программе, выполнять все требования и следовать образовательным стандартам. Поведение такого рода приводит иногда к скрытому формализму, соблюдению поставленных правил и норм без возможности обогатить содержательную часть интересными, важными и прогрессивными направлениями, по мнению студента и преподавателя. Однако отказ от учебных планов невозможен, он повлечет крах всей образовательной системы.

Переходя к субъективным барьерам, следует отметить, что для них характерны нестабильность и изменчивость, они во многом зависят от личностных качеств и убеждений обеих сторон и при желании есть возможность уменьшить и смягчить эти препятствия.

Начнем с препятствий, возникающих по вине студентов. В первую очередь обозначим в качестве субъективного барьера юношеский максимализм и нигилизм. Молодому возрасту свойственно отрицать все преграды и воспринимать многое в штыки. Таким образом, студенты довольно часто считают, что их учат совершенно не тому, что им нужно, отказываются воспринимать информацию, утверждая, что сами в состоянии определить волнующие их проблемы и пути их решения. В силу, названного выше, барьера авторитета многие молодые люди скрывают истинное отношение к своим наставникам и лишь создают некую видимость понимания и восприятия предлагаемого им материала, а сами в свою очередь, продолжают относиться к нему скептически. Им кажется, что мысли и идею руководителей устарели и бесполезны в современном динамичном мире.

Преподаватели же, в свою очередь, довольно часто не рассматривают студента как личность, достойную диалога. Они излагают свою точку зрения и не обращают внимания на критику или непонимание. Кроме того, им свойственно общение свысока и на расстоянии, аргументы молодежи могут восприниматься с улыбкой и не удостаиваться ответа либо вызывать агрессию и разъяснения своей точки зрения глупому, непонятливому собеседнику.  Этот барьер мы назовем покровительственной снисходительностью или высокомерием.

Следующий барьер тесно связан с предшествующим. Его причина в чрезмерной закоренелости и несгибаемости взглядов опытных руководителей. Довольно часто они большую часть своей трудовой деятельности работают в рамках одной концепции, поддерживают и развивают ее. Молодежь же интересуют неизведанные и новые идеи. В этом и есть причина конфликт. Изученные темы студентов мало интересуют, так как отвергая их молодые люди с трудом могут определить что же в этом направлении изучено и доказано, а что еще является большим вопросом. А те новые и неизведанные задачи, которые они жаждут им освоить еще сложнее, так как некому помочь и направить. Кроме того, достаточно проблематично создавать новое, не имея твердых представлений о базовом. Повсеместно студенты, пробующие себя в научной работе, ставят перед собой неразрешимые задачи, пытаются «объять необъятное», а в результате либо забрасывают все начинания, либо создают нечто примитивное, совершенно не соответствующее их ожиданиям. Этот барьер мы назовем консервативностью убеждений и отрицанием всего нового со стороны старшего поколения.

Еще одним субъективным препятствием выступает лексико-понятийная рассогласованность. В данном случае речь идет о ситуации схожей «покровительственной снисходительностью», в том, что у студента может возникать ощущение, будто с ним не хотят вступать в диалог, стремятся указать на его некомпетентность или «недалекость». На самом же деле проблема состоит в том, что преподаватель говорит на «другом», не всегда понятном студенту языке. Научные термины и понятия иногда настолько привычными и входят в обиход, что человек не замечет и не понимает того, что другим его речь не ясна.

Здесь многое зависит от аудитории. Если в ней присутствуют любознательные и весьма заинтересованные слушатели, то они начинают задавать вопросы и в результате добиваются разъяснений. Однако при наличии всех указанных факторов возможен вариант непонимания, так как преподаватель может растолковывать непонятные моменты  тем же научным языком, пока еще не слишком доступном студенту. При подобном развитии событий барьер является непреодолимым.

Необходимо отметить, что это исключительные обстоятельства для барьеров, отнесенных к категории субъективных. Как правило, их отличительной чертой является возможность преодолеть возникающие  преграды при наличии усилий со стороны «препятствующего» субъекта. Так молодые люди, желающие получить знания должны понимать, что без опыта прошлых поколений, знания фундаментальных законов, понимания основных концепций  – невозможно развитие в профессиональном и научном смысле. Получить эти знания гораздо проще и быстрее при помощи старших, образованных руководителей. Осознание именно этого положения вещей убирает субъективный барьер преемственности поколений в виде максимализма молодого поколения.

Что же касается высокомерия и консервативности преподавателей, то это препятствие на пути образовательного развития студенческой молодежи могут разрушить только сами старшие наставники.

Объективные барьеры на пути преемственности поколений в образовательной системе, на наш взгляд, непреодолимы. Они могут сокращаться в зависимости от характеристик конкретных субъектов, но исчезнуть вообще они не могут и не должны. Так как отсутствие плана и стандарта в работе приведет к хаосу, потере самой сути образования. А потеря каких-либо авторитетов, хотя бы даже условных, приведет к нравственной деградации и беспорядку.