Репутационный аудит позволяет получить общую картину восприятия компании внутренними и внешними целевыми аудиториями; определить уровень доверия к компании; определить уровень известности и влиятельности компании; выявить несоответствия между декларируемым и объективно сложившимся образом компании; выявить коммуникационные разрывы компании (Что важно (ценности ЦА). Что делается / нужно делать в данном направлении. Как транслируется.); получить информацию для формирования и управления коммуникациями с компанией / с целевыми аудиториями.

Аудит имиджа компании в Интернете начинается с формирования списка ключевых слов, по которым будет проводиться мониторинг информационного поля. Ключевые слова — это название компании, услуг, брендов, имена руководителей в различных написаниях в сочетании со словами и словосочетаниями, связанными с тематикой кризиса. Это могут быть как запросы по словам «ищу работу», «поиск работы», так и запросы с тематикой «увольнение», «кризис» и т.д. Ключевым словам присваивается рейтинг на основании частотности запросов в поисковых системах и упоминания в текстах. Далее необходимо провести анализ информационного поля компании. Он проводится по следующим областям:

а) первые две страницы результатов выдачи в поисковых системах «Яндекс», «Рамблер», Google (по релевантности, дате);

б) первые две страницы результатов выдачи изображений в поисковых системах «Яндекс», «Рамблер», Google (по релевантности, дате);

в)  блогосфера, UGC (СМИ 2.0, сообщества, социальные сети);

г)  сервис «Яндекс.Пресс-портреты»;

д) сервис «Яндекс.Новости»;

е) отраслевые Интернет-СМИ.

Анализ информационного поля компании позволяет выявить информацию, находящуюся в сети, по всем областям информационного поля, оценить ее качество и понять, насколько образ, формируемый компанией, соответствует общественному мнению. Для анализа могут быть выбраны все категории или несколько различных срезов.

Оценка результатов поисковой выдачи в системах «Яндекс», «Рамблер» и Google позволит выявить наиболее заметные материалы о компании, к которым обращаются пользователи, ищущие информацию по данной теме. Зная о качестве материалов, размещенных на первых страницах поисковой выдачи, компания может предпринимать действия по замещению или вытеснению негативных публикаций. Это позволит сформировать на первых страницах главных поисковиков Рунета ряд позитивных или нейтральных публикаций, отражающих позицию компании по тем или иным вопросам.

Анализируя тематические и отраслевые СМИ с целью нахождения информации о компании, необходимо уделять внимание тому, открыты ли эти материалы для комментирования. Бывает, что позитивная в целом публикация содержит ряд нелицеприятных пользовательских комментариев, снижающих тон публикации. В то же время возможность комментирования новостей и статей дает простор для работы PR-службы компании, позволяет вести диалог с читателями и отвечать на их вопросы. Если компания прислушается к совету экспертов и примет стратегию открытости в отношениях со СМИ, то отслеживание публикаций и диалог с читателем станут одним из самых эффективных способов формирования позитивного имиджа компании в Интернете.

Оценивая отраслевые СМИ, необходимо оценивать отдельно качество площадки и качество информации, размещенной на ней. Очень важно понимать, какие именно отзывы публикуются на площадках, для того, чтобы затем выбрать стратегию информационного взаимодействия с ними. Если на площадке присутствуют отраслевые каталоги, необходимо проверить всю информацию о компании на актуальность контактных данных и используемого фирменного стиля, поскольку эти элементы играют важную роль во взаимодействии с целевой аудиторией компании, с теми, кто заинтересован в получении наиболее полных сведений о ней.

Мониторинг блогосферы — важнейшая составляющая современного анализа информационного поля компании. Во-первых, потому, что материалы, размещенные в блогах, индексируются поисковыми системами и довольно быстро продвигаются на первые позиции результатов выдачи по запросам пользователей. Во-вторых, потому, что сегодня существуют отдельные сервисы для поиска именно по блогам, и получаемые результаты представляют собой отдельный список упоминаний, влияющий на формирование целостного образа компании. И, наконец, блоги — это площадки с внушительной, потенциальной целевой аудиторией, если речь идет о сообществах блогосферы, имеющих тысячи постоянных читателей и четкую тематическую направленность.

Одна из областей, требующих непременного анализа при формировании репутации компании — это сервис «Яндекс.Пресс-портреты». Он предоставляет информацию об общественных деятелях, ориентируясь на данные тысячи онлайн-СМИ, которые ежедневно собирает служба «Яндекс.Новости». Справочная часть службы «Яндекс.Новости» состоит более чем из миллиона пресс-портретов, которые ежемесячно просматривают порядка семи миллионов посетителей. Анализ пресс-портретов дает возможность оценить качество информации по выбранным персонам и выявить влияние этой информации на образ компании.

Не менее важен визуальный образ компании, формирующийся из контента разнообразных библиотек изображений, аудио- и видеохостингов. Аудиовизуальные сервисы все чаще служат дополнением к поиску текстовой информации. Согласно статистике сервиса «Яндекс.Картинки», наиболее посещаемого сервиса для поиска изображений в Рунете, его ежедневно просматривают порядка 700000 человек. Визуальный образ компании формируется, как правило, стихийно, но оказывает значительное эмоциональное воздействие на аудиторию. Анализ изображений, аудио- и видеоинформации помогает выявить соответствие размещаемых файлов корпоративным требованиям, их качество, актуальность, эмоциональную тональность, наличие негативных трансформаций фирменного стиля, например, пародийных рекламных модулей, «фотожаб», «видеоприколов» и т.д..

Важно, чтобы имидж в Интернете подчеркивал корпоративную политику и идеологию компании, или хотя бы не противоречил им. Вместе с тем, необходимо согласовывать имидж с быстро меняющимися условиями кризиса. Он ни в коем случае не должен работать в ущерб бизнес-деятельности. После проведения исчерпывающего анализа информационного поля компания может выбрать векторы приложения своих усилий. Это может быть нейтрализация воздействия негативных отзывов и материалов, привлечение партнеров, повышение лояльности целевой аудитории и многое другое — комплексно, или как отдельные направления.

1. Аудиторско-консалтинговая группа [электронный ресурс]. – Корпоративный сайт / «Гориславцев и Ко» – М. – Режим доступа: http://www.gorislavtsev.ru/services/konsaltingovie_uslugi/Market/ReputAudit/

2. Гуров, Ф. Продвижение бизнеса в Интернет. Все о PR и рекламе в сети [текст] / Ф. Гуров. – М.: Вершина, 2008. – 136 с.

Акционерное общество – это одна из организаци­онно-правовых форм предприятий. Оно создается пу­тем централизации денежных средств (объединения капиталов) различных лиц, проводимой посредством продажи акций с целью осуществления хозяйственной деятельности и получения прибыли.

В качестве участников объединения капитала путем создания акционерного общества (участников обще­ства) могут выступать физические (граждане) и юри­дические (различные предприятия, организации) лица. Количество участников общества законодательст­вом не ограничивается[1].

Объединенный вклад участников общества носит название уставного капитала. Уставный капитал на момент учреждения акционерного общества должен быть обеспечен имуществом общества.

В упрощенном виде последовательность образо­вания уставного капитала заключается в следующем. В процессе создания общества его учредители объе­диняют свое имущество на определенных условиях, зафиксированных в специальном соглашении – уставе общества. На основе такого объединенного капитала (уставного) в дальнейшем и будет вестись хозяйст­венная деятельность с целью получения прибыли.

Вкладом участника общества в объединенный ка­питал могут быть денежные средства, а также любые материальные ценности (здания, оборудование и др.), ценные бумаги (акции других акционерных обществ, об­лигации, векселя и т.д.), права пользования природ­ными ресурсами (землей, водой и др.) и иные имущест­венные права, в том числе право на интеллектуальную собственность.

Стоимость вносимого каждым учредителем имущест­ва определяется в денежной форме совместным реше­нием участников общества. Объединенное имущество, оцененное в денежном выражении, составляет устав­ный капитал (фонд) общества. Последний разделяется на определенное количест­во равных долей. Свидетельством о внесении одной из таких долей является акция, а денежное выражение этой доли носит название номинальной стоимости (номинала) акций.

Таким образом, акционерное общество имеет уставный капитал, разделенный на определенное число акций равной номинальной стоимости, кото­рые выпускаются (эмитируются) обществом в обраще­ние на рынок ценных бумаг. И наоборот, общая номи­нальная стоимость всех выпущенных акций соответст­вует размеру уставного капитала общества.

Каждый участник объединенного капитала наделяет­ся количеством акций, соответствующим размеру вне­сенной им доли.

Владельцы акций, или иначе акционеры, являются так называемыми долевыми собственниками, а по сути совладельцами акционерного общества[2].

Акционерное общество – юридическое лицо. Порядок его организации регламентируется российс­ким законодательством. Права юридического лица акционерное общество приобретает с момента его регистрации в государствен­ной регистрационной палате или другом уполномочен­ном государственном органе. При регистрации выдает­ся Свидетельство о регистрации акционерного об­щества, где указываются дата и номер государственной регистрации, название общества, а также наименование регистрирующего органа.

Функционирование акционерного общества осущест­вляется с обязательным соблюдением условий хозяйст­венной деятельности, установленных российским зако­нодательством.

Как юридическое лицо общество является собст­венником:

имущества, переданного ему учредителями;

продукции, произведенной в результате хозяйственной деятельности;

полученных доходов и другого имущест­ва, приобретенного им в процессе своей деятельности.

Общество обладает полной хозяйственной самосто­ятельностью в определении формы управления, приня­тия хозяйственных решений, сбыта, установления цен, оплаты труда и распределения прибыли.

Оно может от своего имени заключать договоры, приобретать имущественные и личные неимуществен­ные права, нести обязательства, быть истцом и ответ­чиком в арбитраже и суде. Срок деятельности общества не ограничен или же устанавливается его участниками.

Акционерное общество несет ответственность по своим обязательствам всеми имеющимися актива­ми, то есть всем своим имуществом. Однако по обяза­тельствам отдельных своих участников (акционеров) общество не отвечает.

Со своей стороны участник объединения капитала (акционер) принимает на себя ответственность по обя­зательствам общества в пределах величины своего вклада – доли капитала, вложенной в дело, или коли­чества имеющихся у него акций.

Здесь вступает в силу так называемый принцип ог­раниченной ответственности акционера, являю­щийся одной из главных отличительных черт акционер­ной собственности.

Поясним сказанное выше. Так, в случае банкротства, когда в обществе нет денежных средств, чтобы удовлетво­рить требования своих кредиторов, его обязательства оп­лачиваются за счет средств, полученных от продажи всего имущества общества. Со своей стороны каждый конкретный акционер (собственник) при этом теряет только те средства, размер которых соответствует его вкладу в уставный капитал общества.

После вложения своей доли в объединенный капи­тал общества, то есть после приобретения акций, акционер не вправе требовать от общества возврата своего вклада, за исключением случаев, предусмотренных за­конодательством или уставом общества.

Единственная возможность получить назад вложен­ные в акции средства – это реализовать свои акции (например, продать их на рынке ценных бумаг) или получить соответствующую часть остатков имущества общества при его ликвидации[3].

Акционерное общество создается и действует на ос­нове устава – документа, в котором определены пред­мет и цели создания общества, его устройство, порядок управления делами, права и обязанности каждого со­владельца.

При объединении своих вкладов участники общест­ва заключают соглашение о порядке владения, пользо­вания и распоряжения объединенным имуществом, то есть общей (коллективной) собственностью. Такой до­кумент и называется уставом акционерного общества.

В уставе фиксируются:

• вид общества;
• состав учреди­телей;
• фирменное наименование и местонахождение;
• величина объединенного капитала (уставный капитал);
• конкретно указывается, сколько и каких акций вы­пустило общество, последствия неисполнения обяза­тельств по выкупу акций;
• порядок распределения при­были и возмещения убытков;
• перечисляются виды дея­тельности, разрешенные данному обществу;
• опи­сываются структура и компетенция органов управления общества и порядок принятия ими решений и т.п.

Деятельность общества не ограничивается установленной в уставе. Любая сделка, не противо­речащая действующему законодательству, признается действительной, даже если она выходит за определен­ные уставом пределы.

Устав подготавливается учредителями и утверждает­ся учредительным собранием тремя четвертями голо­сов учредителей. Вся дальнейшая деятельность акционерного об­щества строится на безукоснительном выполнении рег­ламентированных уставом положений.

Внесение каких-либо изменений или дополнений в этот документ возможно только с согласия собственни­ков (акционеров) общества. Устав и все вносимые в него изменения и дополнения должны быть обязательно заре­гистрированы в уполномоченных на то госу­дарственных органах в течение 15 дней со дня их принятия[4].

Существуют два типа акционерных обществ: откры­тое и закрытое. Основное отличие между ними заключа­ется в способах распределения акций.

Рассматривая закрытое акционерное общество как самостоятельную организационно-правовую фор­му, нельзя не отметить, что по существу данное правовое образование не является в чистом виде организацией, где господствует исключительно капи­талистическое начало и напрочь отсутствует товари­щеский элемент. В силу этого закрытое акционерное общество характеризуется как предпринимательское объединение, в котором ограничивается хождение акций, а также имеются иные ограничения прав лиц, связанные с участием в подобном обществе, что дела­ет возможным определенное правовое общение между участниками общества. Поэтому можно говорить о наличии в закрытом акционерном обществе опреде­ленного товарищеского элемента.

В ряду предпринимательских объединений зак­рытое акционерное общество, несмотря на близость его к обществу с ограниченной ответственностью, необходимо расположить несколько выше последне­го. В силу этого некоторые ограничения и обязанно­сти, присущие обществу с ограниченной ответствен­ностью, в закрытом акционерном обществе должны отсутствовать. В частности, участник закрытого ак­ционерного общества не должен исключаться из его состава, не должно быть и обязательств между уча­стниками закрытого акционерного общества. Однако его акционер может нести определенные обязанности перед обществом, в частности, в отношении соблюде­ния условий, предусмотренных уставом при отчуж­дении акций. При этом права участника по отношению к иму­ществу невелики, но и обязанности – незначительны.

Закрытое акционерное общество в силу своего переходного характера и достаточно незначительного интервала в правовых возможностях характерис­тики данной организационно-правовой формы в зави­симости от степени «закрытое» может приближаться либо к обществу с ограниченной ответственностью, либо к открытому акционерному обществу.

Так, если закрытое акционерное общество созда­ется с наличием дополнительных обязательств ак­ционеров, то оно по своим признакам близко к обществу с ограниченной ответственностью. Если же в закры­том акционерном обществе присутствует только един­ственное ограничение, связанное с реализацией акций, то оно фактически подобно открытому акционерному обществу.

По всем остальным признакам предпринима­тельского объединения закрытое акционерное обще­ство ничем не отличается от иных видов юридических лиц, то есть общая цель, общее имущество, общая ответственность, общие дела и т.д. объединения трансформированы в цель, имущество, ответствен­ность и дела закрытого акционерного общества.

Исходя из всеобщего капиталистического нача­ла в открытом акционерном обществе единственной обязанностью его участников является внесение взно­са (вклада) в уставный фонд (капитал) открытого акционерного общества (в оплату акций). Эта обязанность в силу специфики ряда правовых систем может отсутствовать, если уставный фонд открытого акционерного общества необходимо полностью сфор­мировать до момента его возникновения, а, следовательно, и до появления его акционеров (либо данная обязанность является временной). То есть в открытом акционерном обществе в связи с минимальными правами акционера по отношению к обществу и его имуществу полностью отсутствуют и его обязанности.

Для расширения своей деятельности (что явля­ется объективным условием выживания) акционер­ное общество вынуждено привлекать новые капиталы, тем самым увеличивая количество участников. В этой связи отдельные акционеры реально уже не могут повлиять на принятие решений о судьбе обще­ства, так как в силу их многочисленности и разобщен­ности они не способны согласовать свою волю. Перспективу открытого акционерного общества на современном этапе его развития определяет либо акци­онер, владеющий контрольным пакетом акций, либо исполнительный орган в силу возможности манипули­рования собранием акционеров. Следовательно, совре­менным акционерным обществам, особенно крупным, свойственно представляют собой самодовлеющую величину, где основная масса акционеров не играет никакой роли, а общество управляется системой орга­нов, которая практически не учитывает мнения боль­шинства участников. В этом случае единственной возможностью для мелкого акционера проявить соб­ственную волю является продажа своих акций.

Все это подтверждает мысль о том, что акционер­ное общество нельзя признать объединением лиц, так как объединение лиц, если оно таковым является, не может не учитывать волю своих участников.

Этот тезис можно доказать и с помощью модели­руемой ситуации, показывающей существование ак­ционерного общества без единого физического лица, стоящего, хотя бы формально, за ним.

Рассмотрим акционерное общество с одним ак­ционером (хотя ситуация будет действительна и при наличии нескольких акционеров в одном акционер­ном обществе). Предположим, что две группы физи­ческих лиц создали два открытых акционерных общества. Затем одно из них выкупает все акции у участников другого общества, становясь его единственным акционером. Второе открытое акционерное общество в свою очередь скупает все акции первого, также становясь его единственным акционером. В итоге никаких физических лиц ни первое, ни второе открытые акционерные общества не объединяют.

Следовательно, открытое акционерное общество по всем своим признакам не должно рассматриваться как субъект, воля которого предопределена волей его участников. Можно говорить о самостоятельной воле открытого акционерного общества (формируемой, конечно, с помощью воли физических лиц, составля­ющих его органы, при этом «орган» должен быть рассмотрен как определенная правовая данность, присутствующая даже тогда, когда люди своей волей не наполнили его соответствующим содержанием). Открытое акционерное общество может рассматри­ваться как предпринимательское объединение, иму­щество которого принадлежит только ему и никакому иному лицу, дела которого никоим образом не связа­ны с делами его акционеров (что делает невозможным ликвидацию акционерного общества конкурентом, владеющим незначительным пакетом акций)[5].

Литература

1. Акционерные общества. ОАО и ЗАО. От создания до ликвидации / Под редакцией В.В. Васильевой. М.: Гросс Медиа: Росбух, 2007. – С. 10.

2. Акционерные общества. ОАО и ЗАО. От создания до ликвидации / Под редакцией В.В. Васильевой. М.: Гросс Медиа: Росбух, 2007. – С. 25 – 27

3. Могилевский С.Д. Правовые основы деятельности акционерных обществ. М.: Дело, 2004. – С. 58 – 61.

4. Могилевский С.Д. Правовые основы деятельности акционерных обществ. М.: Дело, 2004. – С. 65 – 67.

5. Ивасаки И. Правовая форма акционерных обществ и корпоративное поведение в России // Вопросы экономики. 2007. № 1. – С. 24 – 2

Древняя Греция

Ни для кого не секрет, что Афины и Спарта являлись как культурными, так и политическими центрами греческой цивилизации. Но при этом полисы эти существенно различались и по способу управления, и по правам и обязанностям граждан, и – что особенно важно в нашем случае – отношению к браку и брачному законодательству. Афинская модель семьи была достаточно строгой, чего нельзя сказать о браке в Спарте, который был сравнительно «открытым» (даже по современным западным меркам).

Но прежде чем мы перейдем к рассмотрению греческих брачных систем, необходимо остановится на экономической составляющей семьи. Домохозяйство, как показывает Гомер – это место проживания семьи. ««Крепкое» домохозяйство состоит из «крепких» элементов. Его можно узнать по рельефной крыше, опирающейся на центральную балку (слово «ойкос», говорят, изначально относилось к этой балке). Крыша покрывает центральный очаг, который открывали каждое утро, чтобы расшевелить огонь из тлеющих под пеплом углей. Горевший в середине дома «с хорошим ароматом кедра и можжевельника», огонь проливает свой щедрый свет на собравшихся вокруг принять пищу. Дом обволакивает, очаг дает рождение, огонь рождается каждый день – символы отца, признаваемого в качестве прародителя, матери, вышедшей замуж по закону, и детей, законно рожденных в этот мир. Существует ясная связь между людьми и вещами. Отец, который носит то же имя, что и домохозяйство, подобен ойкосу,  «целому». Мать в день своей свадьбы приходит посидеть рядом с очагом. Дети, если они являются законнорожденными, «рождаются дважды»: через пять дней после появления на свет новорожденный помещается на угли очага, и затем отец поднимает его в вертикальное положение – ибо мужчина стоит прямо и пламя, также, вертикально, – и впервые произносит имя, дающее человеку место в семье и обществе. Получить имя означало получить признание отцом и его домохозяйством; воссоединиться по благословению с отцом, именем и домом свободнорожденного. В обществе эпохи Гомера несвободные не имели ни имени, ни отца, ни домохозяйства. Их именовали по месту их происхождения, их хозяин давал им приют. Таким образом, домохозяйство, «явление» признанного отцовства и свободного рождения, было более, чем «конкретным признаком», выделявшим основную группу среди большого общества.

Если род являлся знаком принадлежности к данной группе, то земля определяла иерархию внутри нее. Статус рода зависел от доступа к земле. Некоторые из греческих родов были близко связаны с определенными земельными ресурсами. Обрабатывая землю и употребляя полученные припасы, которые были результатом владения определенной долей земли, постоянно характеризуемой как «плодородная», каждое такое домохозяйство считалось частью демоса, или территориальной общины. Последняя понималась как обобщающее понятие для «земли кормящей» и «группы, которая жила за счет ее продукта». Определенные семейные коллективы, образующие род, владели землей, относящейся к другой категории – теменос. Она обозначала царскую землю или, возможно, землю, освобожденную от налогообложения. Те, кто владел такой землей, мог (имел привилегию!) собирать дань с других домохозяйств в общине. Таким способом домохозяйства царя и некоторых важных персон получали «общественное» вино, муку и скотину. При этом существовали и такие домохозяйства, которые вообще землей не владели; они получали свою провизию от тех домохозяйств, у которых была земля. Феты, например, были свободными мужчинами, которые работали на земле других людей в обмен на долю производимого ими продукта.

Владение земельным наделом гарантировало интеграцию в общину или коллектив, а обладание особыми видами земельных наделов давало власть.

Домохозяйство и земля являлись формами богатства, определявшими социальный статус индивида. Эти вещи играли уникальную роль в социальной классификации, поскольку они принадлежали к категории неизменных. По мере того, как поколение сменяло поколение (по прямой линии), эти «конкретные признаки» статуса переносились от одного к другому. Домохозяйство и земля, будучи неотчуждаемой формой богатства, могли принадлежать только тем, кто имел законный титул. Богатство, которое «держало на ногах домохозяйство» (т.е. скотина), и богатство, «которым они владели» в виде сосудов и бочек, составлявших их резервы, принадлежали к разным категориям. Эти вещи имели оборот и являлись причиной возникновения взаимного обмена. Такое богатство могло увеличиваться или уменьшаться. Передача скотины являлась частью как жертвенных, так и приданным невесты.

Домохозяйство эпохи Гомера было основано на законном браке и сохранялось благодаря формированию законных браков. Несмотря на первичность целого над своими элементами, рельефной крыши над круглым очагом, мужского над женским, ни одно домохозяйство не могло существовать без законной жены, то есть жены, полученной в соответствии с признанными правилами заключения брака. Такая женщина, своего рода признанный «элемент» домохозяйства, мать законного потомства этого домохозяйства, могла принимать некоторое участие в социальной жизни, в чем отказывалось другим женщинам. Только для общества, которое обращалось с богатством как с конкретным признаком статуса и положения, было логичным обращаться с матерью-производительницей как с формой богатства. Логичным являлось также и то, что невеста, чей брак отмечался дарением земли (т.е. богатство, которое можно было использовать, но не владеть им), должна была занять положение в домохозяйстве, отличное от положения невесты, чей брак сопровождался дарением ценных предметов, материальных ценностей, которыми как раз можно было владеть (китесис).

В обществах эпохи Гомера вся проживающая в домохозяйстве группа скреплялась законным браком и сохранялась благодаря его насаждению. Насколько богатство являлось конкретным признаком статуса и положения, настолько социальная система не делала различий между наследниками и преемниками: наследники получали статус вместе с собственностью. Пока не было ограничений для сексуальных удовольствий (большие домохозяйства кишели конкубинами и наложницами), общество оставалось бескомпромиссным на предмет репродуктивной сексуальности. Только законнорожденное потомство имело право требовать наследство – часть или целое домохозяйство. Незаконнорожденному потомству полагалось только «бастардова доля» и никакого статуса. Эти меры явно предпринимались с целью предотвращения полигамии, но при сохранении ее преимуществ (включая, вероятно, демографический рост и неограниченную экспансию богатейших домохозяйств).

Рассматривать брак надо  с учетом того, что во-первых, домохозяйства не накладывались друг на друга. Наследование было патрилинейно, отец в каждом был некой «отправной точкой». Матрилинейные родственные связи являлись, в основном, дополнительной системой. Каждое домохозяйство оставляло у себя сыновей для наследования и посылало своих дочерей в качестве матерей в другие домохозяйства. Во-вторых, домохозяйства имели тенденцию к самосохранению. Домохозяйство, имевшее сыновей, делало это посредством привлечения невесток. Домохозяйство, имевшее только дочерей, делало это посредством привлечения зятьев. Процедура заключалась в инкорпорировании более мобильно партнера в домохозяйство и обращении с ним/ней как с единокровным родственником. Может показаться удивительным, но общества эпохи Гомера представляли брак в терминах единокровности. В-третьих, домохозяйства делились (посредством «ответвления»). Когда отец умирал, сыновья делили наследство на равные части и устанавливали свои независимые домохозяйства. Но отец мог поделить свое домохозяйство и при жизни, приняв в дом зятя. Другими словами, домохозяйства эпохи Гомера практиковали два разных типа брака, которые антропологи называют «брак с невесткой» и «брак с зятем»».[1]

В АФИНАХ

Институт брака испокон веков играл важную роль в любом обществе, попробуем проследить как же это было в Афинах. Например, в своих «Записках» Платон уделяет большое внимание регулированию семейных отношений. Платон утверждает, что основа брака – естественное стремление к соединению по любви: «Причина этому та, что такова была изначальная наша природа, и мы составляли нечто целостное. Таким образом, любовью называется жажда целостности и стремление к ней. Прежде, повторяю, мы были чем-то единым, а теперь, из-за нашей несправедливости, мы поселены богами порознь».[2] Здесь Платон придает любви столь высокое значение, и трудно поверить, что семья в его концепции имеет, скорее статус житейской кооперации, в которой высший смысл почти не просматривается.

Идеология и практика всей древнегреческой культуры показывает, что в некоторых случаях осуществление законно правильного развода просто необходимо. Для того, что бы это регулировать в Древней Греции существовало семейное и брачное право, в котором женщина занимала неполноправное положение. Женщины находились под опекой мужчин: либо отца, либо мужа и считались недееспособными. При совершении брака с согласие девушки даже не спрашивалось, так как выбор жениха целиком и полностью зависел от родителей. Часто узнавали кто будет супругом лишь во время помолвки. Когда девушка выходила замуж, она должна была иметь приданное, которое возвращалось ей при расторжении брака или ее отцу после ее смерти. Поводом же для развода могло послужить бесплодие жены, а также прелюбодеяние одной из сторон. Вступление в брак считалось обязательным, а главной его целью было рождение детей. Однако безбрачие не влекло за собой никаких наказаний, оно рассматривалось как несчастие и как нечестие, поскольку безбрачие неизбежно приводило к прекращению рода. В эпоху Гомера между отцом девушки и ее женихом заключался договор купли-продажи невесты. Установление приданого не было обязательным для отца невесты, но, если брат девушки выдавал ее замуж, то он обязан был дать приданое.

Брачные обряды

«Брачные ритуалы везде делают упор на физическое перемещение невесты из одного места в другое; женщина, только что вышедшая замуж, оторвана от своего окружения и оказывается в ловушке условий, символизирующих отторжение и взаимное приспособление. Поэтому брак имеет свою структуру».[3]

Ему вторит и другой исследователь: «В греческих городах-государствах степень, в которой, даже в браке (институте, где существование женщин было в наиболее полной  мере признано обществом), судьба женщины определялась силами, находившимися вне ее контроля. Сама структура брака напоминает рисунки на вазах, на которых невеста изображена в процессе передачи от одного дома или хозяина к другому».[4] В античности, несмотря на то, что брак – самый главный обряд в жизни женщины, как мы видим, роль ее достаточно  пассивна. Об этом же говорит и другой автор:  «Заключение брака требовало формального соглашения между женихом и отцом будущей невесты. Это соглашение было связано с уплатой приданого отцом невесты. Вопрос о согласии невесты, очевидно, не возникал. Бракосочетание завершалось передачей невесты, то есть совершался гамос, или союз брачующейся пары. В этот момент невеста меняла ойкос, то есть дом, так же как и кириос, хозяина, переходя из подчинения отцу к мужу. Этот процесс изменения статуса может быть рассмотрен как три фазы: разлучение, переход и соединение. Передача невесты принимала форму ночной процессии родственников и друзей от одного дома к другому, пешком, или в повозках».[5] Молодых сопровождала процессия, возглавляемая факельщиками и музыкантами. У дома жениха молодых встречала его мать. Невесту переносили через порог и вели к семейному очагу, где ее посвящали в сокровенную жизнь вновь приобретенной семьи. Затем жених и невеста перед очагом вместе ели приготовленное для них блюдо – в этом заключался символ их объединения. После, молодоженов осыпали орехами, фруктами и сладостями, что означало пожелание счастья и процветания. Наконец под смех и шутки невесту провожали в спальню. На следующий день обе семьи встречались в доме мужа и устраивали праздник, на котором молодоженам преподносили подарки.[6] Вот такие ритуалы сопровождали заключение брака в Греции. Весь обряд был акцентирован на основном действе – переходе из одного состояния (в доме отца) в другое состояние (в доме мужа), географическом перемещения – из родного дома в дом жениха. Соблюдение обычаев помогало ощутить единство во вновь создавшейся семье. Заключению брака придавали большое значение, так как «брак был центральным социальным институтом. Согласно Гесиоду, именно брак – наряду с жертвоприношениями и земледелием – определял промежуточное состояние человека между богом и животным. Что бы мужчина ни думал о Пандоре, этому «прелестному проклятью», изобретенному для него богами, он не смог уклониться от воли Зевса или неизбежности, воплощенной в «проклятой женской расе»».[7] Можно выделить две формы заключения брака:  обычный договор с отцом или опекуном невесты или  заключение брака перед должностными лицами или перед судом.

Афинскую семью смело можно назвать моногамной, правда, только для женщины, возможно, именно поэтому она занимала подчиненное, приниженное положение. Однако связи мужчин с другими женщинами не порождали никаких юридических последствий.

Для мужчины развод был делом несложным, так как он мог в любое время отослать жену из своего дома, вернув ей приданое. Если развод был вызван изменой жены, приданое не возвращали.

СПАРТА

В Спарте же все происходило несколько иначе. В брачном ритуале, который начинался инсценированным похищением невесты в дом жениха, принимали участие и мужчины, и женщины. Даже после заключения брака жених продолжал жить в военном бараке до тех пор, пока ему не исполнится тридцать лет и лишь по ночам он мог ускользать из казармы к жене. Но и после тридцати жизнь его менялась незначительно, так как до шестидесяти лет он должен был питаться вместе со всеми солдатами. Объясняется этот обычай очень просто: спартанцы считали, что слишком частая интимная близость препятствует сохранению воинской силы – основной ценности спартанского общества. Супруга же, в свою очередь, не имея детей от своего мужа, могла принять другого мужчину, чтобы родить ребенка. А если женатый мужчина не хотел интимной близости с женой, но желал иметь детей от другой женщины, то он мог получить соответствующее разрешение, также гарантированное законом.

Подтверждение этому мы находим в исследованиях, где утверждается, что «спартанские женщины могли вступать во внебрачные связи, отнюдь не спрашивая согласия своих мужей и встречая при этом полное понимание и поддержку со стороны окружающих. Дети, рожденные от таких связей, по-видимому, расценивались гражданами Спарты как вполне удовлетворительное оправдание факта супружеской измены, даже если их родители отказывались или почему-либо не могли признать их своим законным потомством».[8] Причинами такого парадоксального развития семьи в Спарте являются несколько странный образ жизни мужчин, о котором мы говорили выше.

«Размышляя о причинах, обусловивших обрисованные выше аномалии в образе жизни, поведении и психологии спартанских женщин, лучше будет сразу же отказаться от невольно напрашивающихся параллелей с современностью, т.е. попыток объяснения этих аномалий как результата целенаправленного женского движения или же эмансипации, осуществленной сверху, самим правительством Спарты. Гораздо больше доверия внушают те авторы, которые в своих рассуждениях об этом феномене исходят из той конкретной исторической ситуации, которая сложилась в Спарте после установления в ней так называемого «ликургова космоса», к какому бы времени не относить это событие… явно ненормальное положение спартанской женщины было прямым следствием того ненормального образа жизни, который вели мужчины-спартиаты в своих сисситиях – этих на аристократический лад замкнутых от всего внешнего мира корпорациях сотрапезников. Уже в младенческом возрасте вырванный из лона семьи, обреченный расти и развиваться под гнетом жестокой военной муштры, в обстановке, близко напоминающей современную казарму, спартиат, по-видимому, совершенно терял вкус к семейной жизни. Его обязанности в этой отнюдь не самой главной сфере его существования как человека и как гражданина, в сущности, сводились к одной единственной функции – детопроизводству. Судя по всему, он был практически отстранен от воспитания детей, почти не занимался хозяйством. Относительная свобода, которой пользовалась в своей повседневной жизни спартанская женщина, была, по мнению Тойнби, своего рода побочным результатом этой возведенной в ранг государственного принципа сегрегации полов».[9]

Оба города совсем по-разному формировали свое отношение к определению гражданского общества. Используя терминологию Клода Леви-Строса, «Афины являлись «горячим» городом, а Спарта – «холодным». «Холодные» города отвергали историю, стремились защищать свои домохозяйственные структуры  и ограничивать гражданство кругом землевладельцев. «Горячие» города думали о себе как о живущих в истории. Они отошли от общества отдельных домохозяйств и отказались ограничивать гражданство. В «холодных» городах невеста, связанная с гражданской собственностью, являлась хозяйкой своей персоны и своего приданного; в «горячих» городах она была привязана не к земле, а к денежному приданому, и с ней обращались как бессрочной несовершеннолетней, находившейся под опекунством своего мужа. Оформляя эту гипотезу в несколько иную и, возможно, более провоцирующую форму, можно сказать так: женщины стали главными жертвами изобретения демократии».[10]

Древний Рим

Самые первые законы о браке приписываются еще Ромулу, основателю Рима. По этим законам женщина, выходя замуж, становилась частью его имущества. Мужья же обладали практически абсолютной властью над женами, также как и отцы, полностью распоряжавшиеся дочерьми до замужества. Основными целями римского брака являлось деторождение и неделимость семейной собственности. «Римский закон определял целью брака рождение потомства. Женщины, желавшие выйти из под опеки, должны были произвести на свет трех или четырех детей (три для свободной женщины, четыре – для освобожденной рабыни). При Августе закон запрещал получение наследства неженатыми мужчинами в возрасте от двадцати до шестидесяти лет, равно как незамужними (даже овдовевшими и разведенными) женщинами между пятнадцатью и пятьюдесятью. Женщина должна была выйти замуж и иметь хотя бы одного ребенка к двадцати годам, мужчина – к двадцати пяти. Вдова должна была выйти замуж в течение года, разведенная – в течение полугода».[11]

Девушки не задумывались о том, когда выходить замуж: у них просто не было выбора. Брачные контракты заключались между отцом невесты и ее будущим мужем, так что ее согласия никто не спрашивал. Когда римляне начали настаивать на том, чтобы согласие девушек как-то фиксировалось, это стало существенным нововведением.

Так же, как и в Афинах, в Древнем Риме муж имел право на убийство жены в случае не выполнения супружеских обязанностей или нарушения строгих правил поведения. Было разрешено карать женщину смертью, если она изменила мужу, выпила специальное средство, чтобы прервать беременность, или подделала ключи от винного погреба мужа (т.к. пить вино женщинам, было строго запрещено).

«На заре республиканской эры это была большая патриархальная, точнее говоря, отцовская семья, входившая в род, не потерявший еще в то время характера общины. Именно через посредство рода получали главы составлявших его фамилий (семей Е.Ю.) землю».[12]

Для этих архаических отношений  развод был чем-то очень необычным.  «Спецификой ранней римской фамилии (семьи Е.Ю.)  была нерасторжимость брака за исключением чрезвычайных случаев: грехопадения женщин, когда их можно было убить или прогнать. И действительно, первый развод был осуществлен только в 231 г. до н.э. Спурием Карвилием Ругой из-за бесплодности его жены Рацилии. Это так поразило римское общество что, несмотря на уважительность причины, попало в анналистику».[13]

Таким образом, в ранний период римская история показывает нам достаточно строгий образец патриархальной моногамной семьи. Но это, в отличие  от Афин, не предполагало затворничества женщины. «Из всего, что нам известно о положении женщины  в семье, явствует, что дома она была полновластной хозяйкой, далекой от заточения в гинекей, как это было у греков. Об этом же красноречиво говорит и устройство римского жилья: там не было специальной женской половины, дом выглядел общим семейным обиталищем. И вполне органичными следует считать общие трапезы в доме, общие обеды, на которые в столовую собиралась вся фамилия. И отец, и мать семейства и их дети. Эта традиция сохранилась и в последующую эпоху, от которой дошли до нас сведения о совместном выходе супругов в гости и о приемах гостей».[14]

Семейное римское право до Юстиниана выделяло такие виды браков: брак с непререкаемой мужней властью, жена поступала пожизненно либо под власть мужа, либо под власть старшего в роде, если сам муж был подвластным лицом, также как до брака она была под властью своего отца. Но был и другой вид брака, при котором «жена оставалась подвластной прежнему роду либо была самостоятельным лицом. Внешне этот вид брака был похож на конкубинат, но, в отличие от последнего, обладал особым намерением основать римскую семью, иметь и воспитывать детей. Такой брак следовало возобновлять ежегодно. Прожив в течение года в доме мужа, жена автоматически попадала по его власть – по давности. Законом XII таблиц было определено, что женщина, не желавшая установления над собой власти мужа фактом давностного с нею сожительства, должна была ежегодно отлучаться на три ночи и таким образом прерывать годичное давностное владение ею».[15] Постепенно этот вид свободного брака стал приобретать все большую популярность. От этого брака следует отличать конкубинат – дозволенное законом постоянное, долговременное сожительство (но не брак!) мужчины и женщины. Вопреки тому, что в целом римская семья являлась моногамной, мужчина в республиканскую эпоху мог состоять в законном браке с одной женщиной и одновременно в конкубинате с другой.

Естественно, что строгий патриархальный брак и возобновляемый ежегодно резко отличались друг от друга порядком заключения и прекращения. Заключение патриархального брака требовало соблюдения определенных обрядов, этот акт был формальным. Свободный же брак рассматривался как некоторое фактическое состояние: с ним связывались определенные юридические последствия, поэтому заключение его не носило формального характера. Очевидно, что и процедура прекращения этих браков была различна. Один из них мог быть расторгнут не только по соглашению супругов, но и по свободному волеизъявлению одной из сторон, другой развод мог произойти только по инициативе мужа.

Распространение свободного брака подрывало устои римского общества. Для того, чтобы воспрепятствовать неустойчивости браков и росту разводов, Август внес ряд значительных изменений в семейное право. Была установлена уголовная ответственность за нарушение супружеской верности, введены некоторые имущественные ограничения для мужчин в возрасте от 25 до 60 лет и для женщин от 20 до 50 лет, не состоявших в браке и не имевших детей. Однако эти меры не повлияли особо на основную концепцию брака как свободно устанавливаемого и свободно прекращаемого союза мужа и жены.[16] Вытеснение древнего брака составляет одну из интереснейших черт римского брачного права.

Заключение брака в Риме распадается на две церемонии – обручение и собственно брачная церемония. «В древнейшие времена обручение могло происходить вообще без молодых, это была своего рода имущественная сделка,  нарушение обручения давало право другой стороне требовать возмещения ущерба. В имперское время  нарушивший обручение терял право на возвращение  сделанных им подарков. Центральным моментом брачной церемонии был переход женщины в дом мужа. Это было фактическое и правовое начало семейной жизни».[17]

В день обручения невесте надевалось кольцо на средний палец левой руки. Накануне свадьбы она приносила свои детские игрушки в жертву богам на домашнем жертвеннике. В день свадьбы дом невесты украшался цветами и гирляндами. Невеста надевала белую тунику, покрывала голову покрывалом, украшенным цветами, надевала красную вуаль и красные туфельки. Волосы ее были искусно переплетены лентами. Когда собирались гости и приезжал жених, жрец вопрошал богов о том, благоприятен ли этот день для брака. Если ответ был положительным, брачная церемония продолжалась. (Эта часть обряда была достаточно формальной, так как удачный день выбирался заблаговременно.) Затем, стороны подписывали брачный договор, и подружка невесты выводила невесту навстречу жениху и соединяла их руки. Молодые молились богам, и новобрачная обещала всюду следовать за своим супругом. После завершения церемонии в доме отца невесты устраивался свадебный пир. После его окончания жених и невеста во главе процессии гостей, флейтистов и факельщиков направлялись в дом жениха. Когда они подходили к дому, жених обычно брал невесту на руки и переносил ее через порог.[18]

В последствии многие формальности при вступлении в брак отмирали, замененные простым соглашением.[19]

Имущественные отношения в браке

Брачный союз предполагал взаимные права и обязанности супругов как личного, так и имущественного характера. На жену, в основном, приходились требования обязательного характера, тогда как мужу предоставлялись значительные права в отношении жены.

Свободный брак не менял юридического положения жены. Она продолжала оставаться под властью отца, если была подчинена отцовской власти до брака. «В случае, если она была до вступления в брак самостоятельна, то и после брака она останется лицом своего права, понятно, что и имущество, принадлежащее ей до брака в этом случае остается ее имуществом, а все, что приобретает в браке, принадлежит ей самой. То есть, как мы видим, в свободном браке действовал принцип раздельности имуществ. Издержки совместной жизни ложились на мужа, но он был вправе распоряжаться доходом, который приносит имущество жены. Однако муж не имел права отчуждать это имущество без специального разрешения супруги или ее отца. Прежние родственники имели право не только предъявить мужу требования о восстановлении имущества, но даже иски по поводу злоупотреблений в управлении им. Жена вправе вступать с мужем в любую имущественную сделку. Воспрещены были лишь дарения между супругами. Ответственность возлагалась на супругов раздельно, за исключением случаев конфискации имущества по уголовным преступлениям».[20]

Независимо от формы брака на особом правовом положении находились две категории брачных имуществ: приданое и брачные дары.

Термином приданое принято называть вещи или иные части имущества, предоставляемые мужу женой, ее отцом или третьим лицом для облегчения материальных затруднений семейной жизни. В древне республиканский период, когда браки почти всегда были традиционными, а не свободными, специальной регламентации правового положения приданого не было. Потому, если не было особого соглашения по этому вопросу, то приданое не выделялось из всего остального имущества, приносимого женой и поступало в собственность мужа. По мере утверждения свободных браков для приданого, как для имущества, передаваемого мужу, был установлен особый правовой режим. Примерно за два века до н.э. стало входить в правило заключать устное соглашение, по которому муж принимал обязательство возвратить приданое в случае прекращения брака.

В классический период приданое получает специальную регламентацию. О. Омельянченко утверждает, что существовал особый документ о передаче приданого, который должен был содержать условия и оговорки относительно судьбы приданого при прекращении брака. В случае прекращения брака приданое подлежит возврату. Если при установлении брака было заключено по этому поводу соглашение, на его основе подавался иск о возврате приданого, и муж возвращал приданое безусловно и в полном объеме. Если специального соглашения не было, то муж имел право удержать известную ему долю на содержание оставшихся при нем детей и прочие нужды.[21]

«При Юстиниане правила о возврате приданого были упрощены через объединение двух ранее названных исков. Теперь независимо от того, было ли заключено соответствующее соглашение, жена и ее наследники получают теперь иск о возвращении приданого, по которому приданое передается полностью, но за вычетом суммы небольших издержек.

Брачные дары представляли собой как бы «приданое наоборот», это   был подарок жене от мужа соответственно с их общим положением в ходе заключения брака, которым супруга как бы обеспечивалась на случай вдовства. Делать брачные дары требовали правила общественного приличия, хотя стороны не могли заявлять претензии об отсутствии таковых. Сначала это дарение совершалось до брака. По размеру это имущество соответствовало приданому. В течение брака оно оставалось в собственности и управлении мужа; в случае расторжения брака по вине мужа оно переходило к жене».[22] «В договоре нередко предусматривалось право жены требовать выдачи этого имущества в случае смерти мужа. Целью римского брака, как было сказано выше, открыто признаётся продолжение рода, а юридический термин, обозначающий брак, происходит от слова «соитие». Но в то же время вполне законной признавалась форма брака, не предусматривавшая осуществления брачных отношений. То есть сексуальные отношения не были той неотъемлемой частью брака, без которых он не мог существовать. Как утверждал Ульпиан, а с ним соглашались многие другие юристы: «брак создается не тем, что люди спят вместе, а соглашением»».[23]

Благородная римлянка принимала мужа, когда приходило время завести ребенка. Ей было выгодно произвести на свет необходимое количество детей, чтобы после смерти отца пользоваться собственностью, а не отдавать ее под контроль опекунов. Ведь в эпоху республики деньги и имущество жены могли перейти в собственность отца ее мужа. Позднее, женщины стали сами распоряжаться своим имуществом и, в целом, приобрели гораздо больше свободы. Но не всем женщинам выпадала удача иметь состоятельного мужа, который бы развлекался с рабынями и наложницами и не претендовал ни на что другое. Некоторые женщины поэтому оказывались беременными довольно часто; влюбленный же муж был просто катастрофой.

«Мужчину у которого родилось больше требуемых троих детей, называли «женолюбом». Это было уничижительное слово: оно означало, что ему только и остается, что принадлежать жене, что она может пользоваться им, как собственностью. Этим прозвищем  окрестили Тибр за его привязанность к Илии, матери Ромула и Рэма.

При Августе, однако, отношение к многодетным: в честь некоторых пар с большим количеством детей устраивались почести. Известно, например, что одному мужчине вместе с восьмью детьми, двадцатью семью внуками и восемнадцатью правнуками такие почести отдавались в самом Капитолии.

Жены, чьи мужья «навещали» их достаточно часто, быстро обнаруживали в сексуальной жизни массу притягательного, а потому, как тогда считали, созревали для измены. Если овдовев такие женщины выходили замуж снова и новый супруг был к ним не слишком внимателен, они ясно представляли себе, чего можно ожидать от любовника. Поэтому Плутарх прямо настаивал, что не стоит приучать жен к любви. Это пожелание и даже требование строго наказывать проявления страстности у законных жен было трудно совместить с государственным намерением увеличить число законных детей и повысить значимость брака, производя потомство. Единственно приемлемым решением были разрешенные интимные отношения мужей с женами только для воспроизводства. Другими словами, мужья не должны были быть женолюбами».[24]

Крепкая римская семья вступает в фазу кризиса в начале нашей эры. «Для Рима того времени большое значение имело усложнение жизни, связанное с огромным накопление богатств, с непрерывным расширением его державы и социальными потрясениями эпохи больших завоеваний. Они вызвали к жизни непомерную потребность к комфорту и роскоши, привели к распаду семьи, который начался еще во II в. до н.э. Множество мужчин оставались холостыми, в то время как молодые женщины не желали иметь детей, и поэтому катастрофически упала рождаемость. Необычайно выросло количество супружеских измен и разводов. Сенека старший отмечал, что упадок нравов в Риме дошел до таких размеров, «никого не сочтут слишком легковерным, если он заподозрит женщину в неверности»».[25]Как видим, кризис института брака ощущался современниками, отсюда многочисленные безуспешные попытки реставрации прежнего идеализируемого  семейного уклада.

Рассмотрев, условно говоря, четыре модели брака (афинского, спартанского, раннеримского и позднеримского), можно сделать вывод, что они с экономической  точки зрения имели определенные различия.

На первый взгляд, по способу формирования совместной собственности, семьи всех периодов истории античности вполне похожи. Это приданное, брачный дар. Но отличия все-таки есть. Судьба собственности после прекращения брака или из-за смерти одного из супругов, или в случае развода также различна. Кстати, обнаружение возможности разводов во всех четырех типах браков в столь архаических обществах было несколько неожиданным. В Афинах, в любом случае, после прекращения брака приданное переходило обратно в род жены, в Риме это специально оговаривалось или закреплялось письменно.

По способу хозяйствования и распоряжения собственностью в семье особенно отличается спартанская семья, где именно женщина ведет хозяйство из-за постоянного отсутствия мужа, здесь особенно нас заинтересовала роль женщины.

Моногамия также не была абсолютно обязательной для женщин ни в Спарте, ни в позднем Риме. Поэтому и вопрос о наследовании имущества бывал спорным.

Источники:

1. Андреев Ю.В. Спартанская гинекократия // Женщина в античном мире: Сб. статей М: Наука, 1995.
2. Дюби Ж., Перро М. Рассказывая историю женщин // История женщин на Западе: в 5 т. Т.I: От древних богинь до христианских святых / под общ. ред. Ж. Дюби и М. Перро; под ред. П. Шмитт Пантель; пер. с англ.; науч. ред. Перевода Н.Л. Пушкарева. – СПб.: Алетейя, 2005.
3. Зайдмэн Л. Дочери Пандоры, или Ритуалы в греческих городах // История женщин на Западе: в 5 т. Т.I: От древних богинь до христианских святых / под общ. ред. Ж. Дюби и М. Перро; под ред. П. Шмитт Пантель; пер. с англ.; науч. ред. Перевода Н.Л. Пушкарева. – СПб.: Алетейя, 2005.
4. Косарев А.И.Римское право. М.,1986
5. Ледюк К. Брак в Древней Греции // История женщин на Западе: в 5 т. Т.I: От древних богинь до христианских святых / под общ. ред. Ж. Дюби и М. Перро; под ред. П. Шмитт Пантель; пер. с англ.; науч. ред. Перевода Н.Л. Пушкарева. – СПб.: Алетейя, 2005.
6. Ледюк К. Домохозяйство во времена Гомера // История женщин на Западе: в 5 т. Т.I: От древних богинь до христианских святых / под общ. ред. Ж. Дюби и М. Перро; под ред. П. Шмитт Пантель; пер. с англ.; науч. ред. Перевода Н.Л. Пушкарева. – СПб.: Алетейя, 2005.
7. Лиссараг Ф. Бракосочетание // История женщин на Западе: в 5 т. Т.I: От древних богинь до христианских святых / под общ. ред. Ж. Дюби и М. Перро; под ред. П. Шмитт Пантель; пер. с англ.; науч. ред. Перевода Н.Л. Пушкарева. – СПб.: Алетейя, 2005.
8. Маркс Э., Тинджей Г. Брак и дети // Римляне / под ред. Д. Чизхолм; пер с англ. А.М. Голова. – М.: Росмэн, 1994.
9. Маяк И.Л. Женщина в раннем Риме// Женщина в античном мире: Сб. статей М: Наука, 1995
10. Миллард Э., Пич С. Роль женщины // Греки / под ред. Д. Чизхолм; пер с англ. Н.В. Белоусрва. – М.: Росмэн, 1995.
11. Новицкий И.Б.Римское право. М.,1993
12. Омельченко О.А. Основы римского права. М.,1994
13. Платон. Собрание сочинений в 4 т. Т2. М.: мысль, 1993
14. Руссель А. Политика телесности в Древнем Риме // История женщин на Западе: в 5 т. Т.I: От древних богинь до христианских святых / под общ. ред. Ж. Дюби и М. Перро; под ред. П. Шмитт Пантель; пер. с англ.; науч. ред. Перевода Н.Л. Пушкарева. – СПб.: Алетейя, 2005.
15. Томас Я. Разделение полов в римском законодательстве // История женщин на Западе: в 5 т. Т.I: От древних богинь до христианских святых / под общ. ред. Ж. Дюби и М. Перро; под ред. П. Шмитт Пантель; пер. с англ.; науч. ред. Перевода Н.Л. Пушкарева. – СПб.: Алетейя, 2005.
16. Черниловский З.М. Лекции по римскому частному праву. М.,1991.
17. Черниловский З.М. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. М.,1996.

Введение

В прошлом году исполнилось ровно десять лет со дня подписания главного на сегодняшний момент политического документа, регламентирующего на самом высоком уровне отношения между Россией и Китаем. Десять лет назад, в 2001 году, Владимир Путин и Цзян Цзэминь в ходе личной встречи сроком на двадцать лет подписали Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.

На концерте, посвященном 10-й годовщине подписания Договора, Ху Цзиньтао пожелал дальнейшего доброжелательного отношения двух стран друг к другу. Он заметил, что данный договор, оформив юридически взаимоотношения двух стран, стал основой, на которой эти отношения смогли в дальнейшем расширяться и углубляться. Ху Цзиньтао подчеркнул, что «межгосударственные отношения становятся все более зрелыми» [10], они развиваются, ибо развиваются сами государства. Превалирующих в этих взаимоотношений, по его мнению, является тема обеспечения безопасности и суверенитета, тогда как второй основной темой является расширение экономического сотрудничества. В области экономического сотрудничества, подчеркнул Ху Цзиньтао, страны увеличили объем двусторонней торговли более чем в семь раз.

К уже достигнутым результатам сотрудничества могут быть отнесены организованные «Год дружбы китайской и российской молодежи», Национальные годы Китая и России, Год китайского языка в России и Год русского языка в Китае. Взаимовыгодным в долгосрочной перспективе является выстраивание отношений в рамках международных организаций, деятельность которых стала показателем усилившихся связей между двумя странами. Говорить «о вечной дружбе» [10], о которой говорил Ху Цзиньтао, разумеется, не приходится, ибо история дала немало уроков того, что такой феномен, как вечная дружба между двумя государствами, вещь невозможная. Но с уверенностью, все же, можно надеяться на установление в долгосрочной перспективе стабильных отношений, на продолжение ровного сотрудничества во всех приоритетных областях – политике, экономике и культуре.

Ху Цзинтао в своей речи говорил, прежде всего, о принципах, справедливость и равноправие, взаимное доверие и взаимная выгода, на которых должно строиться сотрудничество двух стран. Идеальное сотрудничество должно быть не только на бумаге, оно должно быть реализовано и на практике. Китайский лидер высказался о необходимости полного осуществления идеалов.

С момента подписания Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве прошло уже десять лет. Двадцать лет – это целая эпоха, охватывающая пик политической активности поколения, родившегося примерно с конца 60х до конца 80х годов, для которого чувство перманентного политического кризиса стало обычным явлением. Долгосрочные стабильные политические отношения с какой-либо крупной политической державой – вещь отчасти иллюзорная, но отчасти возможная в силу практической необходимости для обеих сторон. В принципе, такие отношения сложились, но мы не можем быть уверенными в том, что они будут такими в долгосрочной перспективе.

Достигнутые результаты

Главный интерес двух стран друг к другу лежит, безусловно, в области экономики. Товарооборот между Россией и Китаем в 2006 году составил 28,6 млрд. долл. [13] в 2010 году он составил почти до 60 миллиардов долл [6]. К 2015 году запланировано получение объема торговли в 100 млрд. долларов США, а к 2020 году эта цифра должна увеличиться до 200 млрд. долл. США [12].

Одним из приоритетных направлений сотрудничества двух стран остается отношения в области энергетики. Недавние достижения в этой области – это введение в эксплуатацию нефтепровода «Китай-Россия», продолжение реализации проекта по совместному НПЗ нефтехимической компании «Восток» [12]. Если в энергетическом секторе Россия является страной-производителем и поставщиком энергоресурсов, а Китай – импортером и страной-потребителем, то в политическом отношении роли становятся противоположными. Россия испытывает на себе влияние Китая, сильная политическая воля которого питается экономической мощью.

Но культурные обмены, в которых Россия, действительно, участвует как равный партнер, вселяют надежду на то, что свободные отношения на данном уровне, то есть отношения, которые не связаны какой-либо практической необходимостью, помогут выровнять отношения и на других уровнях, подняв Россию до статуса независимого и самодостаточного политического актора. К развитию и укреплению культурных связей между двумя странами могут быть отнесены мероприятия, которые проводятся и будут проводиться в этом и следующем годах, ибо 2012 год объявлен Годом российского туризма в Китае, а 2013 Годом китайского туризма в России.

Если двусторонние отношения между двумя странами могут носить закрытый характер и могут быть окрашены субъективными эгоистичными интересами, то многосторонние отношения вынуждены быть прозрачными, ибо стремление к достижению общих целей должно быть в них первоочередным. Россия и Китай, сотрудничая друг с другом в рамках таких организаций и площадок, как ООН, ШОС, АТЭС, БРИКС, РИК, АСЕМ, ВАС  укрепляют и сплачивают в целом весь Азиатско-Тихоокеанский регион, создавая противодействующий западному миру центр. Так в сентябре 2010 года Дмитрий Медведев и Ху Цзиньтао договорились о совместном укреплении безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе [5]. Инициативу совместного обеспечения безопасности в АТР поддерживали и другие страны данного региона.

Ускоряться или остановиться?

Китай эффективно решает свои энергетические проблемы. Китай не зависит кардинально от российских поставок нефти и газа, но готов сотрудничать с Россией. Китай «простер свои руки» к энергетическим ресурсам стран Азии, Африки, Америки, и Россия, поэтому, лишь один из его экономических партнеров, но партнер, безусловно, важный в силу близости границ и огромного ресурсного потенциала, который в будущем он сможет использовать.

Различные точки зрения на перспективы поставок нефти и газа в Китай условно можно разделить на две группы. С одной стороны, в России выступают за ускорение экономического взаимообмена между двумя странами, за увеличение поставок ресурсов в Китай и за скорейшее выполнение этих поставок. К расширению экономического сотрудничества склоняется и сам глава российского государства. Президент В. Путин, согласно источникам из СМИ, заявил, что «РФ “в обозримой перспективе” рассчитывает начать масштабные поставки газа в КНР» [14]. О необходимости ускорить поставки нефти и газа в Китай еще в 2006 говорил исполнительный директор по развитию газовых проектов ТНК-ВР В. Вексельберг. В частности, он заявил, что «любая существенная задержка с принятием решения угрожает потерей рынка» [3]. Действительно, Китай –  это перспективный рынок для российского энергетического сектора. Китай в пространственном измерении располагается значительно ближе к богатым ресурсами нефти и газа Восточной Сибири и Дальнего Востока. Следовательно, при вовлечении этих регионов в активное экономическое пространство, создании там полного энергетического комплекса от добычи до переработки, Китай станет незаменимым экономическим партнером-покупателем топливной энергетической продукции.

С другой стороны, пока Восточная Сибирь и Дальний Восток нуждаются в больших инвестициях, которые не могут предоставить, ни государство, ни бизнес, истина остается и на стороне второй группы мнений. Противники тесного российско-китайского сотрудничества полагают, что Россия, во-первых, не должна идти на поводу Китая и отвечать на запросы его экономики, а, во-вторых, она не должна, не имея на то полных оснований, сама навязываться Китаю. Более того, увеличение поставок нефти и газа в Китай может стать основным препятствием для развития качественного полноправного и взаимовыгодного двустороннего экономического сотрудничества, которое никак не может быть построено в условиях сырьевой зависимости одной стороны и технологической – другой.

В Китай пока поставки энергоресурсов незначительны по сравнению с поставками в западные страны. Но в условиях, когда практически вся российская нефть экспортируется на Запад, экономические риски для России как продавца возрастают. Поэтому в интересах государства – предоставить российским нефтяникам возможность выбора направления экспортных поставок.

Стоит задаться еще одним немаловажным вопросом. Только ли экономическими мотивами продиктовано стремление России выйти на энергетический рынок Китая? Диверсифицировать экспорт экономически эффективно, но выход на новый рынок для России сопряжен с большими трудностями, которые касаются, прежде всего, транспортной инфраструктуры. Поэтому помимо экономических мотивов стоит учитывать и политические мотивы.

За последние шесть лет политические отношения между Россией и Китаем значительно интенсифицировались и даже приобрели характер стратегического партнерства. Можно предположить, что две страны стремятся подтянуть уровень экономических взаимоотношений до уровня политических. Но экономика России, теряя свой промышленный потенциал, способна увеличивать экспорт в Китай только с помощью ресурсного товара, и прежде всего, нефти и газа.

Статистика показывает, что, несмотря на количественное увеличение экономического обмена между Россией и Китаем (“В 2011 г. российско-китайский товарооборот достиг $79,3 млрд.”) [15], ухудшается качественная структура такого обмена. Подтверждением такого положения дел может служить высказывание Виктора Ишаева, министра Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе, которые он озвучил во время встречи с Чрезвычайным и Полномочным послом Китайской Народной Республики в России господином Ли Хуэй в Хабаровске в июле этого года: «Товарооборот между нашими странами по всем прогнозам может достичь и 100 миллиардов рублей, и 200 миллиардов, однако нас не устраивает структура товарооборота. Нам необходимо развивать глубокую переработку ресурсов на территории Дальнего Востока России. Для этого, мы приветствуем прямые китайские инвестиции. К сожалению, сегодня доля инвестиций КНР от всего объема инвестиций в России составляет 0,9%, а доля китайских инвестиций от всех инвестиций в экономику Дальнего Востока составляет 0,7%. Если эта ниша не будет заполнена, мы вряд ли добьемся результатов” [8].

Политическая «дружба» России и Китая

В целом, Китай был лучше подготовлен к выстраиванию долгосрочных и продуманных схем отношений с другими странами. И отношения с нашей страной он начал выстраивать заблаговременно и взвешенно. В стабильной политико-правовой системе Китая только и было возможно продумать и создать стабильный политико-правовой документ, каким является Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничества. Договор был инициирован китайской стороной и безоговорочно принят к подписанию российской стороной.

В Китае в отличие от России не было практически «в одночасье» разрушено все, что служило системной конструкцией государства. Политический каркас коммунистической партии там до сих пор сохраняется при изменении экономического строя. Процесс адаптации китайского общества к неизбежным тенденциям новой эпохи был постепенным и своевременным. Внешняя политика КНР строится на четкой концепции, разработанной еще в 80-е годы. Новая внешнеполитическая парадигма Китая основывается на «пяти принципах мирного сосуществования», таких как «взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности, взаимное ненападение, невмешательство  во внутренние дела друг друга, равенство и взаимная выгода, мирное сосуществование [11]. Эти принципы, безусловно, общи, но в них ясно выражено стремление Китая к сохранению мира с другими странами и своевременному устранению очагов возможных конфликтов, что является принципиально важным для России, которая экономически не готова к переходу в состояние длительной войны с каким-либо государством, и особенно с Китаем.

Китай, следуя курсу независимой, открытой и многосторонней внешней политики, начал стремительно налаживать политическое и дипломатическое сотрудничество, как с развивающимися странами восточного континента, так и с развитыми странами Запада, начиная с конца 70-х и начала 80-х годов. И главный вектор он направил в сторону США, которые продолжают оставаться единственной экономической и политической сверхдержавой. Сотрудничество Китая с США обусловлено необходимостью в стабильных отношениях, от которых зависит его экономический успех, а, следовательно, и спокойствие в обществе. Поэтому Китай поддержал выдвинутый после терактов 11 сентября американский тезис о том, что «безопасность и экономика развиваются рука об руку». Вашингтон и Пекин смогли выстроить эффективный диалог по налаживанию стабильности в регионе и разрешению возникающих в нем конфликтов. Но в последние годы были отмечены некоторые конфликты между двумя странами, такие как: решение администрации Обамы одобрить продажу крупной ($6,3 млрд) партии оружия Тайваню, требования к КНР ревальвировать юань, активизация Вооруженных сил США в районе Южно-Китайского моря и проведение совместных с Южной Кореей военно-морских учений в Желтом море, в непосредственной близости от Пекина и Тяньцзиня [4]. В целом страны сохраняют тесные дружественные отношения.

Можно также говорить и о том, что трения во взаимоотношениях неизбежны не только между США и Китаем, но и между Китаем и западными странами в силу явного отличия их политических систем. Китай, будучи экономически «своим», остается политически «чужим». Политически страны развиваются совершенно противоположно и в этом, по мнению В.Л. Андрианова, «состоит глобальный вызов мировому позиционированию Китая» [1, c. 29].

Китай, оценивая США в качестве главного игрока на мировой арене и стремясь к сохранению хороших отношений со Штатами, отводит России важное, но, все же, меньшее по сравнению с США место в своих внешнеполитических ориентирах. Заключенный в 2001 году Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве является главным политическим событием в отношениях России и Китая. В 20 веке между двумя странами было заключено целых пять договоров, что является уникальным явлением вообще в истории взаимоотношений любых государств, ибо противоречивый, изменчивый 20 век постоянно требовал фиксации и закрепления сложившихся отношений, подкрепления лидерства России. Все эти договора имели примерно одинаковый политический статус, ибо во всех них отразилась суверенная политическая воля российского государства. Но в 21 веке ситуация изменилась, чаша власти и влияния склонилась в сторону Китая.

Россия исторически всегда ориентировалась, прежде всего, на Запад. Китай, который был «далеко», не столь явно фигурировал в ее внешнеполитической повестке. Но в 20 веке произошел заметный поворот. Принятие на высшем политическом уровне за относительно небольшой промежуток времени пяти договоров является, по мнению Ю.М. Галеновича, уникальным явлением в истории международных отношений. В данной работе мы не будем углубляться в состояния тех социально-политических и экономических условий, которыми была вызвана необходимость в их периодическом принятии, и остановимся на констатации того факта, что «договоры были необходимы обеим сторонам» [2].

В 1896 году страны вступили в военно-экономический союз, который был продиктован необходимостью обеспечения совместной безопасности. Кроме того, союз был создан в целях реализации экономических планов глобального масштаба. В 1924 году новообразованными государствами были установлены новые дипломатические отношения, заключенный ими новый договор способствовал, прежде всего, укреплению молодой Китайской республики, в нем была предусмотрена возможность оказания Советской республикой помощи Китаю на случай агрессии со стороны Японии. В 1937 году был заключен пакт о ненападении, на деле ставший военно-экономическим союзом для обороны и совместного отпора агрессии Японии. Следующий договор 1945 года создавал возможность мирного сосуществования двух стран на многие годы, он был необходим, прежде всего, для восстановления народных хозяйств, разрушенных войной, а также для спокойного урегулирования сложных ситуаций, сложившихся внутри стран. В 1950 году был заключен договор о дружбе, союзе и взаимопомощи, хотя в отношениях двух стран назревали конфликты, и сотрудничество стало более напряженным. И только в 2001 году спустя почти полвека государствами, которых представляли уже новые политические силы, был заключен новый договор.

Договор 2001 года существенно не похож на предыдущие пять договоров. Он был заключен в совершенно иных условиях, в условиях, когда активной и сильной стороной в переговорном процессе выступил Китай, тогда как во всех договорах до 2001 года, когда Китай нуждался в военной или экономической помощи, сильной и активной стороной выступала Россия. Текст договора 2001 года был разработан китайской стороной, и в нем имплицитно указаны те точки потенциальной напряженности, которые пришлось или предстоит разрешать странам. Так, долгое время сохранял актуальность один из «замороженных» конфликтов – застарелый вопрос о границах.

В договоре 2001 года прямо указано, что переговоры по пограничным вопросам необходимо продолжать. Как пишет Ю.М. Галенович, в Китае сохраняется устойчивое мнение о том, что граница проложена несправедливо. В 1964 году Мао Цзедун поднял данный вопрос, заявив, что Пекин еще не предъявил Советскому Союзу счет по реестру земель, отторгнутых царской Россией у Китая общей площадью в 1,5 млн. кв. км. Дэн Сяопин в 1989 году также напомнил в беседе с М.С. Горбачевым [2, c. 353] о нанесенной Россией Китаю обиде – о несправедливо отторгнутых землях.

После подписания Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве вопрос о границах начал решаться, и в итоге он был решен в пользу китайской стороны. В 90-е годы была впервые проведена демаркация российско-китайской границы, в результате которой значительная часть спорной территории отошла Китаю. Но, несмотря на то, что Россия возвратила Китаю значительную часть спорной территории, Китай продолжал предъявлять права на оставшиеся земли, а именно на Тарабаров и Большой Уссурийский острова. В 2004 году, как пишет газета «Коммерсант» [6], Россия передала Китаю остров Тарабаров и половину острова Уссурийский, а в 2008 году добровольно вернула и всю оставшуюся спорную территорию, тем самым признав историческую правоту Китайской стороны. Единственной уступкой со стороны Китая было смещение границы за часовню святого воина-мученика Виктора.

Разрешив вопрос о границах в пользу Китайской Народной Республики, Российская Федерация как правопреемница СССР даже не попыталась воспользоваться своим законным правом – правом на сохранение за собой данной территории. Право российской стороны не было обосновано ни М.С. Горбачевым, последним лидером советского государства, ни последующими российскими президентами, поэтому китайской стороне было относительно легко качнуть чаши весов исторического правосудия в свою сторону.

Показателем отсутствия глубокого доверия между странами является наличие в Договоре пункта о необходимости сокращения вооруженных сил, и, прежде всего, как указывает Ю.М. Галенович, «наших вооруженных сил в районе границы» [2, c. 345]. Китай пытается заручиться поддержкой России и в таком уязвимом для него вопросе как внутренний политический строй. Китайская сторона призывает российскую сторону уважать ее выбор пути развития, уважать государственный строй, при котором руководящая роль в стране принадлежит коммунистической партии.

Договор был инициирован и практически полностью разработан китайской стороной. Главным инициатором договора был сам Цзян Цзэминь, который, как пишет Ю.М. Галенович, выстрадал этот договор [2, c. 363]. Выступая после заключения договора перед китайскими студентами в МГУ, Цзян Цзэминь сделал ряд ключевых высказываний, отражающих сущность принятого соглашения. Он несколько раз произнес предложение о нежелательности и недопустимости создания каких-либо военно-политических союзов старого типа. Это означает, что Россия не должна рассчитывать на установление союзнических отношений.

Можно предположить, что под договором о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве скрывается стремление Китая, не вступая в какие-либо близкие отношения, вовлечь Россию в сферу обслуживания собственных интересов, ибо об экономической взаимодополняемости с акцентом на сырьевую составляющую России в этом взаимодействии было сказано достаточно. Россия подписала данный договор практически без особых критических замечаний и дополнений со своей стороны, поэтому многим, особенно в Пекине, данная ситуация представилась в свете ослабления позиций России в ее взаимоотношениях с Китаем.

Но став юридическим фундаментом, договор 2001 года дал, прежде всего, основание, на котором Китай и России начали выстраивать политический диалог. Как основной политический документ, он определяет основные векторы в развитии взаимоотношений двух стран. Вслед за данным договором между странами был подписан ряд других политических документов, проведены встречи разного уровня, достигнуты различные успехи  в политической, экономической, научно-технической и культурной областях.

Культурные связи создают более глубокие основания для сближения двух народов, способствуют углублению их взаимопонимания, ослабляют рост различного рода националистических и ксенофобских настроений. Более медленными темпами по сравнению с политическими и культурными растет экономический взаимообмен. Политические же связи в последние годы приобрели более чем интенсивный характер.

Договор 2001 года, а вслед за ним интенсификация политических связей наводят на мысль – а не является ли все это политической игрой Китая, игрой, в которой оказалась ведомой Россия? Китай, способный строить долгосрочные планы и стратегии развития своей страны, действует осторожно и не спеша и преследует определенную политическую цель, продиктованную экономическими мотивами. Россия только учится действовать в мире исходя из долгосрочной перспективы. На данный момент в России действует принятая в 2008 году Концепция долгосрочного социально-экономического развития на период до 2020 года. Но не приходится говорить о какой-либо комплексной политической стратегии, поэтому карт-бланш определенно остается в руках Китая. Но Китай, несмотря на достигнутый экономический успех, стоит перед глобальными вызовами своему экономическому развитию, перед возможностью экологического, демографического, энергетического и других кризисов, поэтому у России, если она справится со своими проблемами, есть шанс выйти на новый уровень стратегического взаимодействия не только с Китаем, но и со всеми странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

Заключение:

большая нефть и большая политика

Там где большая нефть, там и большая политика. Китай, как новый политический партнер России, стремится сотрудничать с ней в нефтегазовой сфере для обеспечения собственной энергетической безопасности. Но Китай, получая нефтедобывающие активы в странах Ближнего Востока, Африки, Латинской Америки, Центральной Азии не зависит существенно от поставок нефти и газа из России. Россия для Китая представляет, прежде всего, будущего потенциального партнера и не только в нефтегазовой сфере. Китай «устремляет свой взор» на пока еще не тронутую «сокровищницу России» – богатую ресурсами Восточную Сибирь. И ведь не только Китай, но и Европа. Россия, утрачивая свой собственный промышленный потенциал, становится «лакомым куском» для экономической деятельности активных транснациональных компаний Европы, Америки и, конечно, Китая.  А сотрудничество в нефтегазовой сфере для Китая с Россией – это самый прямой путь к ресурсам России и усиления своего экономического влияния. Китай умеет строить долгосрочные стратегии развития и планомерно их реализовывать, как показывает практика успешных экономических реформ. Китай не только на словах, но и на деле доказывает свою миролюбивую внешнюю политику. Китай, столкнувшись с энергетическим кризисом в 2003 году, принял ясную энергетическую стратегию и реализовывает ее на практике. Россия в отношении планомерной реализации государственных программ отличается от Китая. Китай практичен и прагматичен, и России следовало бы поучиться этому у Китая. Китай, преследуя собственные цели, не заботиться о своем внешнеполитическом имидже, как это делает Россия. России слишком хочется казаться хорошей в глазах сильных мира, мало заботясь о собственном внутреннем благополучии. Китай, осознав, что без крепкого экономического фундамента, без выхода на мировой экономический рынок на равных, страна обречена, не побоялся «открыть свои двери» иностранным инвестициям. Сейчас Китай уже имеет достаточно сил и сам не только развивает свою внутреннюю экономику, но и инвестирует в большом количестве в другие страны. Россия качается как маятник то в сторону Запада, то в сторону Востока. Россия разыгрывает «энергетическую карту» [9], не имеющей под собой прочных экономических оснований. Россия должна перестать вести себя как энергетическая сверхдержава, обеспечивая всем энергетическую безопасность, так как не в состоянии обеспечить собственную энергетическую безопасность.

Список литературы

1. Андрианов, В. Л. Формирование “Большого Китая” : Геополитическое измерение : Автореф. дис. … канд. ист. наук : 07.00.03 / Ин-т Дал. Востока РАН. – М., 2004. – 29 с.
2. Галенович Ю.М. Россия – Китай: шесть договоров. – М.: Муравей, 2003.
3. Сапун А. Устойчивое развитие гарантировано? // «НВ», № 7 (146), май2006 г.
4. URL: http://www.forbes.ru/ekonomika-opinion/finansy/56746-amerikano-kitaiskii-renessans
5. URL: http://interaffairs.ru/print.php?item=8100
6. URL: http://www.inosmi.ru/fareast/20110705/171616248.html
7. URL: http://www.kommersant.ru/doc/1641246
8. URL: http://primamedia.ru/news/asia/24.07.2012/218102/viktor-ishaev-rossiyu-ne-ustraivaet-struktura-tovarooborota-s-knr.html
9. URL: http://www.point.ru/news/stories/4105/
10. URL: http://russian.china.org.cn/news/txt/2011-06/17/content_22808103.htm
11. URL: http://russian.cri.cn/chinaabc/chapter4/chapter40201.htm
12. URL: http://www.rodon.org/polit-110722111022
13. URL: http://www.rosinvest.com/news/270198/
14.  URL: http://top.rbc.ru/politics/05/06/2012/653645.shtml
15. URL: http://www.vestifinance.ru/articles/7155