Различия между мужской и женской речью проявляются на разных уровнях языка [1, с. 11]. Мы рассматривали гендерные особенности женского и мужского дискурса и их реализацию на следующих уровнях языка: на лексико-грамматическом, мотивационно-прагматическом, ассоциативно-когнитивном и эмоционально-коннотативном [2, с. 161].

Объектом исследования выступили два перевода на русский язык англоязычного художественного произведения Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и философский камень», выполненные переводчиками с разным гендерным статусом, а именно перевод Игоря Оранского и перевод Марии Спивак.

Так, на лексико-грамматическом уровне были выявлены следующие закономерности: Мария Спивак в своем переводе часто прибегает к использованию вводных конструкций, выражающих различную степень неуверенности, предположительности или неопределенности (что характерно для женского дискурса).

Например: “Aunt Petunia had decided it must have shrunk in the wash and, to his great relief, Harry wasn’t punished.”

«Тетя Петуния решила, что свитер, видимо, сел при стирке и Гарри, к великому его облегчению, не был наказан».

Мария Спивак при переводе использует такие слова, как «например», «видимо», «должно быть» и другие, которых нет в оригинале. Игорь Оранский, в свою очередь, воздерживается в своем переводе такого частого использования вводных конструкции для обозначения неуверенности и предположительности.

Также значительные различия в переводах были выявлены на синтаксическом уровне. Игорь Оранский крайне часто прибегает как к приему деления предложений, абзацев, так и к приему объединения предложений и абзацев. Если суммировать различия на данном уровне (а именно, деление предложений и абзацев), и занести данные исследования в таблицу, то мы получим следующие сведения:

Также, хочется отметить использование противоположного делению предложений и абзацев приема, а именно объединения предложений и абзацев. Данный метод тоже активно используется в переводах И. Оранского и М. Спивак. В приведенной ниже таблице с данными мы видим, что, несмотря на то, что Мария Спивак более часто использует способ объединения предложений при переводе, чем деление предложений, этот вид трансформаций на синтаксическом уровне более характерен для перевода Игоря Оранского.

Также хочется выделить на лексико-грамматическом уровне различия при переводе реалий. Джоан Роулинг в своем романе «Гарри Поттер и философский камень» повествует о зеркале, глядя в которое ты увидишь самые сокровенные желания. Но оно не дает ни правды, ни знаний. И называет она это зеркало “The Mirror of Erised”. При переводе данной реалии волшебного мира переводчики прибегли к разным методам. И. Оранский выстраивает параллель, которая заложена в анаграмме “erased – desired’ и переводит, используя ту же анаграмму «еиналеж – желание». Таким образом, он переводит “The Mirror of Erised” как «Зеркало Еиналеж», что сохраняет как смысловую структуру слова, так и способ выражения данной структуры, то есть через анаграмму.

В переводе М. Спивак в основе лежит ориентация на смысл, и она переводит как «Зеркало Сокровения». Ей не удается сохранить при переводе анаграмму, но смысл передает верно.

При анализе переводов реалий – антропонимов было выяснено, что М. Спивак переводит говорящие фамилии героев так, что сразу становится понятно положительный это герой или отрицательный. Например, “Severus Snape” переведен М. Спивак как «Злодеус Злей», из чего можно сделать вывод, что это отрицательный персонаж.

На мотивационно–прагматическом уровне было выявлено следующее: И. Оранский усложняет структуру предложений путем добавления новой смысловой части, отсутствующей в оригинале. Его перевод отличается большим количеством добавлений словосочетаний, а даже иногда целых абзацев. Можно предположить, что переводчик прибегает к данному методу, для сохранения логической связи и во избежание двойственной интерпретации смысла предложения, с точки зрения самого переводчика. И. Оранский «дописывает» за автором-женщиной, так как, согласно постулатам традиционной гендерной лингвистики,  стремится доминировать в беседе и ставить себя выше своего собеседника (особенно, если им является женщина). Перевод М. Спивак характеризуется полным соответствием со структурой оригинала, что подчеркивает солидарность с автором. С другой стороны, избыточность информации характерна женскому дискурсу, о чем говорит Д. Танннен [3].  И в таком случае мы наблюдаем несоответствие между мужской и женской речью.

Например,  предложение “I haven’t got any money — and you heard Uncle Vernon last night … he won’t pay for me to go and learn magic” И. Оранский переводит следующим образом:

«– У меня нет денег, и вы…

Великан внимательно посмотрел на него, словно напоминая о вчерашнем уговоре. Гарри вдруг понял, что ему, всегда такому вежливому и обращающемуся на «вы» ко всем старшим, будет легко называть Хагрида на «ты». Потому что Хагрид относился к нему с большей теплотой, чем кто бы то ни было, и вёл себя как друг.

– Ты слышал, что сказал вчера вечером дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству».

Здесь переводчик добавляет целый абзац, которого не было в оригинале. Мы можем предположить, что И. Оранский руководствовался той мыслью, что в английском языке не существует выражения вежливой формы 2 лица единственного числа, а в русском языке такое различие существует. И для того, чтобы сделать плавный переход от «Вы» к «ты», который свидетельствует о теплых отношениях между Гарри и Хагридом, Оранский добавляет абзац, где объясняет этот переход.

Мария Спивак не добавляет информации, а сразу переводит с помощью местоимения «Вы»:

«– У меня ведь нет никаких денег… Вы же слышали, что вчера говорил дядя Вернон… он не будет платить за обучение магии».

В следующем примере мы также можем наблюдать добавление информации в переводе И. Оранского:

“Everybody finished the song at different times.”

«Каждый пел, как хотел, – кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время».

В ходе исследования было выявлено 64 примера, где Игорь Оранский добавляет информацию, что является характеристикой женской речи, нежели мужской. В переводе Мари Спивак данной тенденции не наблюдалось.

Ассоциативно-когнитивный уровень в гендерологии связан я языковым сознанием индивида. И, согласно Ожгихиной, мужчины чаще оперируют местоимением “I” как эквивалентом “we”. Для женщин свойственна другая тенденция – инкорпорировать “I” в местоимение “we” [4, с.56].

Это хорошо прослеживается в переводах следующего предложения:

“”I’m warning you,” he had said, putting his large purple face right up close to Harry’s, “I’m warning you now, boy — any funny business, anything at all — and you’ll be in that cupboard from now until Christmas.”

И. Оранский переводит сохраняя личное местоимение «Я»:

« – Я предупреждаю тебя! – угрожающе произнёс он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. – Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своём чулане взаперти до самого Рождества!

М. Спивак опускает личное местоимение и переводит без него:

« – Предупреждаю, – прошипел он, приблизив большое багровое лицо к лицу Гарри, – предупреждаю тебя, парень – какой-нибудь фокус, какая-нибудь из твоих штучек – и ты не выйдешь из буфета до Рождества».

Но на ассоциативно-когнитивном уровне мы встретились с несоответствием характеристик. В ходе исследования было выявлено, в переводе Игоря Оранского больше личных местоимений, (как местоимений  единственного числа, так и множественного числа), чем в переводе Марии Спивак. Данные могут быть представлены в виде таблицы:

В ходе исследования было выявлено, что переводчик-мужчина чаще оперирует не только местоимением “I”, но и всем другими личными местоимениями, в том числе и местоимением “we”, которым, согласно традиционной гендерной теории, чаще оперируют женщины.

На эмоционально-коннотативном уровне языка было выяснено, что Мария Спивак более «творчески» подходит к процессу перевода. Ее перевод характеризуется большим количеством окказиональных образований. Игорь Оранский напротив, при переводе старается нейтрализовать речь героев, переводит реалии волшебного мира более приближенно для нашей реальности, не придумывая ничего нового.

Например, хочется выделить то, как М. Спивак и И. Оранский передали на русский язык речь одного из героев романа Хагрида. Хагрид – наполовину человек, наполовину великан, лесник в школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Речь его не грамотная и просторечная. В ней полно слов, выражений, форм словообразования и словоизменения, черт произношения, отклоняющихся от литературной нормы и имеющих оттенок стилистической сниженности:

“Yeah,” said Hagrid in a very muffled voice, “I’ll be takin’ Sirius his bike back. G’night, Professor McGonagall — Professor Dumbledore, sir.”

В переводе И. Оранского мы видимо следующее:

«– Ага, – сдавленным голосом согласился Хагрид. – Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор».

М. Спивак переводит немного иным способом:

«– Ага, – у Огрида был сильно заплаканный голос. – Мне еще надо оттащить Сириусу колымагу. Д’сданья, профессор МакГонаголл – профессор Думбльдор, сэр».

На данном примере мы ясно видим, что М. Спивак передает речь Хагрида более ярко. Она передает его просторечную манеру общения, использование стилистической сниженной лексики. В переводе Игоря Оранского мы прослеживаем тенденцию к нейтрализации речи. Он делает ее более привычной для реципиента, но не передает все характерные для речи великана тонкости. Здесь и прослеживается «творческий» подход к переводу у Марии Спивак, и более сдержанный подход к переводу у Игоря Оранского.

На данном уровне хочется отметить тот факт, что для мужской речи характерно использование грубой, стилистически-сниженной лексики. И в ходе исследования были выявлены такие различия. В пример можно привести следующее предложение: “Dudley looked a lot like Uncle Vernon” – (И. Оранский) «Дадли как две капли воды походил на своего папашу».

Можно предположить, что через эквивалент «папаша» можно увидеть негативное отношение Гарри к дяде Вернону.

Мария Спивак придерживается стиля оригинала: «Дудли был очень похож на дядю Вернона».

Женщины часто используют риторические вопросы:

“Maybe the house in Privet Drive would be so full of letters when they got back that he’d be able to steal one somehow.”

«Вдруг, когда они вернутся, дом на Бирючиновой аллее будет настолько полон писем, что ему как-нибудь удастся прочитать хотя бы одно?»

М. Спивак перевела повествовательное предложение вопросительным. В переводе И. Оранского мы видим сохранение структуры предложения:

«Гарри подумал, что, когда они вернутся на Тисовую улицу, вполне возможно, в доме будет столько писем, что ему удастся стащить хотя бы одно».

Если подытожить использование Марией Спивак и Игорем Оранским вопросительных предложений, то можно данные вывести в таблицу:

В данной таблице мы отчетливо видим, что в ходе проделанного исследования в переводе Марии Спивак было выявлено большее количество вопросительных конструкций, чем в переводе Игоря Оранского, что является характерной чертой женского дискурса.

На данном уровне речь женщин характеризуется наличием большого количества диминутивов. В речи мужчин тоже встречаются уменьшительно-ласкательные формы слов, но у них разные цели: мужчины используют диминутивы в основном для обозначения сарказма.

Например, в предложении “They looked at the dragon” Оранский переводит существительное “dragon” с помощью уменьшительно-ласкательной формы «дракончик». Но цель данного использования – выражение сарказма.

Также как и в предложении “ Wandering around at midnight, Ickle Firsties? Tut, tut, tut. Naughty, naughty, you’ll get caughty” Оранский использует димунитив «первокурснички», чтобы показать пренебрежительное отношение привидения Пивза к ученикам школы.

Что касается использования уменьшительно-ласкательных форм М. Спивак, то мы видим более частое употребление диминутивов и в прямом их значении. Например, выделенные слова в предложении “…a large pink beach ball” слово “ball” Мария Спивак переводит как «мячик», а Игорь Оранский как «мяч».

В предложении “Hagrid pulled out the pink umbrella again, tapped it twice on the side of the boat, and they sped off toward land” слово “umbrella” Мария Спивак переводит как «зонтик», в отличие от перевода Игоря Оранского «зонт».

Также, фразеологизмы вызывают определенные трудности в процессе перевода. Переводчику нужно передать национальный колорит, экспрессивность и культурную составляющую с языка оригинала на язык перевода. Другими слова, переводчику нужно учитывать при переводе национальную языковую картину мира. Исследователи выделяют два способа перевода фразеологических единиц, а именно фразеологический (в том случае, когда у фразеологической единицы есть полный или частичный эквивалент в языке перевода) и нефразеологический (в случае отсутствия эквивалента в языке перевода). При нефразеологическом переводе используются другие способы передачи информации адекватно, например, калькирование или описательный перевод [1].

Материалом для исследования послужили английские фразеологические единицы с соматическим компонентом в количестве 1413 единиц, отобранных в результате сплошной выборки из «Англо-русского фразеологического словаря» А.В. Кунина, включающего более 13 тыс. фразеологических единиц.

Как известно, человек издавна использовал соматические номинации для моделирования знаний об окружающем его мире. Данный факт объясняется тем, что соматизмы относятся к древнейшему пласту лексики, поскольку познания людьми пространственной атрибутики окружающего мира изначально осуществляется при помощи частей тела. В нашем исследовании было установлено, что 10,5% (1413 единиц) от общего количества фразеологизмов, отобранных методом сплошной выборки из «Англо-русского фразеологического словаря» А.В. Кунина, приходится на фразеологические единицы с соматическим компонентом.

В ходе нашего исследования мы выделили доминирующие семантические сферы английских фразеологизмов с соматическим компонентом и выявили, что в английском языке лидирующей лексемой является соматизм Hand «рука», находящийся в составе 187 фразеологизмов, что составляет 13,5% от общего количества фразеологизмов с соматическим компонентом. Фразеологические единицы с данным компонентом обозначают тактильные ощущения, характеризуют человека и его деятельность. Например, fight for one’s own hand – стоять на страже своих интересов, отстаивать свои интересы; постоять за себя; try one’s hand at smth. – взяться, приняться за что-л., заняться чём-л.; пробовать свои силы, попытать счастья в чём-л.; an old hand (at smth). – опытный (в чём-либо), знаток (чего-либо), мастер своего дела.

Чуть менее частотным является соматический компонент Eye «глаз» (в количестве 160 единиц, что составляет 11,6%), который обозначает визуальное восприятия информации. Например, have (got) a film over one’s (или the) eyes – плохо различать, неясно видеть; cast (или throw) a mist before smb.’s eyes – пускать пыль в глаза; a mote in one’s (или the) eye – «сучок» в чужом глазу, чужой недостаток.

Следующим высокочастотным компонентом является соматизм Head («голова» – 116 единиц и 8,4%), который свидетельствует о ментальном и эмокиональном  состоянии людей. Например, фразеологические единицы с компонентом hed, характеризующие эмоции и чувства человека: bother (или trouble) one’s head about (или over) smb. (или smth.) – беспокоиться, волноваться, тревожиться о ком-л. (или о чём-л.); забивать себе голову кем-л. (или чем-л.); be not right in one’s (или the) head – быть не в своём уме, рехнуться; go off one’s head – сойти с ума, помешаться, рехнуться, спятить.

Также в нашем исследовании мы распределяли фразеологизмы с соматическим компонентом по степени межъязыковой эквивалентности. Понятие языковой эквивалентности существует в лингвистике уже десятки лет. Данное понятие являлось объектом изучения лингвистов и также вызывало особый интерес у ученых. Мы можем судить об этом исходя из высказывания Р. Якобсона, что это «кардинальная проблема языка и центральная проблема лингвистики» [4].

При анализе эквивалентов, мы выделили три параметра, согласно которым проводилось исследование, а именно лексическое наполнение, грамматическая структура и стилистическая окраска.

Ниже представлена таблица с тремя разными типами фразеологических единиц:

Рассмотри первый английский фразеологизм clay in smb.’s hands и его русский эквивалент «глина в чьих-либо руках». Данный фразеологизм имеет полное соответствие с его эквивалентом в русском языке в лексическом плане: лексемы clay – «глина», in – «в», smb (сокращение от somebody) – «кто-то, кто-либо», hands – «руки». Полное тождество в грамматической структуре, так как в состав обоих данных фразеологизма входят одни и те же части речи, а именно существительное (clay/глина) + предлог (in/в) + местоимение (smb/кто-то) + существительное (hands/руки). Исходя из этого, мы можем говорить о морфологической эквивалентности. Синтаксическая эквивалентность заключается в том, что обе данных фразеологических единицы имеют структуру словосочетания. С точки зрения стилистической характеристики, как в английском, так и в русском языках данные фразеологизмы обладают стилистически нейтральной окраской.

Далее разберем фразеологизм from hand to hand и русский эквивалент «из рук в руки». Здесь мы наблюдаем совпадение по двум параметрам, а именно по лексическому набору и стилистической окраске, но несовпадение наблюдается в грамматической структуре. Данное несовпадение объясняется тем, что существительное hand в составе английского фразеологизма имеет форму единственного числа, а в русском языке имеет эквивалент в форме множественного числа, то есть в данном случае наблюдается несовпадение формы числа.

Опишем фразеологизм wind in the head, имеющий эквивалент «зазнайство, самодовольство, самомнение». В английской ФЕ присутствует соматический компонент, но в русском варианте он отсутствует. Также мы отметим, что данный английский фразеологизм не следует путать с выражением на русском языке «ветер в голове». В плане лексического наполнения данная пара ФЕ не имеет совпадений, так как фразеологизмы в обоих языках выражены разными лексемами. Грамматическая структура также различна. Морфологическая эквивалентность не достигается данной парой ФЕ, так как фразеологизмы выражены разными частями речи. Синтаксическая эквивалентность также не может быть достигнута, так как английский фразеологизм имеет структуру словосочетания, в то время, как русский эквивалент может быть выражен одним словом. Стиль обоих выражений различен, так как в составе русской фразеологической единицы «зазнайство» присутствует субъективная оценка характерная для разговорной, экспрессивно окрашенной речи.

Обобщенные полученные результаты исследования могут быть представлены в следующем виде:

Таким образом, мы отчетливо видим, что доминирующей группой является группа фразеологизмов с частичными эквивалентами в русском языке. Исходя из процентного соотношения, мы можем говорить о значительных сходствах в английской и русской картинах мира.