Характерной особенностью римского частного права (jus privatum) является то, что оно продолжило существовать после распада государства, в котором зародилось, и впоследствии стало основой для создания множества национальных правовых систем современности. Замечу, что судьба Римского публичного права (jus publicum) оказалась иной – оно в большинстве своем не пережило Рим, можно говорить о преемственности лишь нескольких общих принципов римского публичного права, например постоянный парламент (римский Сенат), система сдержек и противовесов, выборность и подотчетность должностных лиц перед народом, парламентом и судом, участие народа в решении важнейших государственных дел. Изучение римского частного права актуально, так как это право выступило прародителем современного частного права, в том числе российского.

Классическое римское право знало значительный круг абсолютных вещных прав, помимо права собственности, которое вследствие этого не являлось единственным вещным абсолютным правом, то есть правом, имеющим своим предметом исключительно вещь и защищаемым от любого нарушителя.

Помимо права собственности, к вещным и абсолютным правам принадлежали права на чужие вещи (iura in re aliena). Лицо, обладающее правом на чужую вещь, не имело таких широких полномочий, как собственник вещи, так как это было право на вещь, принадлежащую другому лицу (собственнику).

Самой значимой категорией прав на чужую вещь являлись сервитутные права (или сервитуты), которые заключались в праве одного лица в определенном отношении (или в нескольких отношениях) пользоваться вещью, принадлежащей другому лицу. Правами на чужие вещи также являлись:

• эмфитевзис
• суперфиций
• залоговое право

Потребность обслуживания одного земельного надела другим проявлялась постоянно, в особенности стала очевидна с возникновением прав частной собственности на землю (ок. VI в. до н.э.). Дело в том, что нередко случалось, что определенный земельный участок не имел всех необходимых для его нормального использования свойств и качеств; например, на данном участке не было воды или пастбищ и т.п. Для обеспечения нормального пользования данного земельного участка возникает потребность в определенном отношении в пользовании соседним земельным участком. Очевидно необходимо стало закрепить за собственником одного земельного участка право пользования в известном отношении чужой землей.

Подобного рода потребности в римском праве удовлетворялись двумя путями. Первый путь являлся неправовым и заключался в простом договоре с соседом о том, чтобы он принял на себя определенное обязательство в пользу данного собственника земли; например, чтобы он обязался предоставлять собственнику данного участка право прогона скота через свою территорию или чтобы он обязался давать ему ежедневно по 10 ведер воды и т.д.

Но такое разрешение потребности было не вполне надежным, потому что такого типа обязательство «привязывалось» к личности; стоило принявшему на себя такое обязательство, продать свой участок, и пользование этой землей со стороны соседа зависело от согласия нового собственника.

Для более прочного обеспечения таких потребностей как выезд на публичную дорогу, получение воды, выпас скота и т.п. были введены сервитуты. Различие заключалось в том, что предметом сервитутного права являлся сам земельный участок, а не воля определенного лица. Сервитут «следовал за участком».

Таким образом, сервитут можно определить как некое право постороннего лица на вещь. Сервитутное право служит для того, чтобы восполнить полезность земли, вследствие неравномерности распределения естественных благ между земельными участками.

Позже к числу сервитутов, возникших на почве соседских поземельных отношений присоединилась иная категория сервитутных прав, уже не обязательно в пользу соседа и не обязательно на пользование землей, а на любое имущество, это так называемый узуфрукт — право пожизненного пользования чужой вещью, недвижимостью и доходами от нее при условии сохранения ее целостности и хозяйственного назначения. Узуфрукт стал следующей ступенью развития сервитутов, поэтому появился позднее земельных сервитутов.

Отсюда сервитуты делятся по субъекту права на два вида.

1. Предиальные, (земельные) сервитуты. Предиальный сервитут принадлежал лицу как собственнику земельного участка.
2. Личные сервитуты. Личный сервитут принадлежал определенному лицу.

Земельный участок, в пользу которого устанавливался сервитут – господствующий участок;  участок, которым пользуется сервитуарий – служащий участок.

Безусловно, что сервитут ограничивает права собственника служащего участка, но это не значит, что собственник отстраняется от пользования вещью. Однако при невозможности одновременного пользования и собственника, и субъекта сервитутного права, преимущество предоставляется субъекту сервитутного права. Собственник подвергает свои права ограничению, устанавливая сервитут на свое имущество.

Сервитут предполагает лишь претерпевание собственником служащей вещи действий со стороны сервитуария, но не может состоять в его активных действиях.

Итак, наряду с правом собственности к вещным абсолютным правам в Риме принадлежали права на чужие вещи. Сервитуты – наиболее значимая категория прав на чужие вещи. Они состояли в праве одного лица в определенном отношении пользоваться вещью, находящейся в собственности другого лица.

Сервитут хоть и ограничивал права собственника служащего участка, но не отстранял собственника от пользования вещью. Однако преимущественное право пользования принадлежало владельцу сервитутного права. Сервитут в Риме не предполагал совершения каких-либо положительных действий со стороны собственника служащего имения.

В данной статье будет рассмотрен сервитут по современному российскому законодательству. Рассмотрение сервитутных прав будет проходить на основе действующих Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) и Земельного кодекса Российской Федерации (далее ЗК РФ).

Рассмотрим несколько определений сервитута, имеющихся в российском законодательстве и отечественной доктрине.

В ГК РФ не содержится легального определения сервитута.

Доктринальные же определения отечественных ученых-юристов сводятся к тому, что сервитут есть право пользования чужой недвижимостью в определенном отношении, устанавливаемое для удовлетворения нужд, которые не могут быть удовлетворены иным путем.

Определение сервитута в современном российском законодательстве существенно не отличается от понятия сервитута в римском праве.

Но исходя из определения, сервитут в России может состоять лишь в праве пользования и не может состоять в запрете определенной деятельности, то есть предполагается наличие только положительных сервитутов. В то время как существование отрицательных сервитутов можно встретить в Германии, Франции, Испании, Латвии, а также в Республике Молдова и многих других развитых государствах.

Круг возможных субъектов сервитута по Российскому законодательству представляется шире по сравнению с законодательствами рассмотренных европейских стран, так как подразумевает кроме собственников имущества наличие других субъектов (например, землепользователей, землевладельцев, публично-правовых образоаний).

При установлении положительного сервитута, собственник служащей вещи должен претерпевать определенное воздействие на свою недвижимость со стороны собственника господствующей вещи. Такое воздействие заключается в активных действиях (например, право прохода через соседний участок).

Следует отметить, что сервитут должен быть наименее обременительным для того объекта недвижимости, в отношении которого он установлен.

Собственник участка, обремененного сервитутом, вправе, если иное не предусмотрено законом, требовать от сервитуария соразмерную плату за пользование участком.

Российское право знает множество сервитутов, среди которых например, право прохода или проезда через соседний земельный участок (п. 1, ст.274 ГК РФ; п. 3, ст. 23 Земельного кодекса РФ2001 г.), право прокладки и эксплуатации линий электропередачи, связи и трубопроводов (п. 1, ст.274 ГК РФ), право забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов и водопоя (п. 3, ст. 23 ЗК РФ; в ред. Федерального закона от 14.07.2008 N 118-ФЗ) и многие другие.

Согласно п. 3 ст. 274 ГК РФ сервитут устанавливается либо на основе договора соглашением субъектов, либо судебным решением.

Следует отметить, что в Российском законодательстве сложился подход, согласно которому критерием необходимости установления сервитута является отсутствие у истца иной разумной возможности обеспечения нормальной эксплуатации недвижимого имущества. В отличие от России в судебной практике Испании сформулированы четкие критерии определения наличия либо отсутствия оснований установления сервитута применительно к сервитуту прохода (проезда), согласно которому наличие неудобного или опасного альтернативного пути к недвижимому имуществу истца может свидетельствовать об отсутствии разумной возможности обеспечения нормальной эксплуатации недвижимого имущества без установления сервитута. Представляется целесообразным восприятие данного подхода российским законодателем, а также судебной практикой.

В заключение хотелось бы отметить, что отсутствует широкое практическое применение сервитута в Российской Федерации. Поэтому в России менее, чем в странах континентальной Европы разработана и наука о сервитутах. К примеру, с 1994 года по сей день нормы о сервитутах в Гражданском кодексе не редактировались. Поэтому и классификация сервитутов в российском законодательстве значительно уже. Главной причиной того, что сервитут в России не находит широкого практического применения, по мнению автора, является низкий уровень правовой эрудиции хозяйствующих субъектов и субъектов правоприменительной деятельности. Исправить сложившуюся ситуацию можно лишь, повысив уровень правовой культуры в целом.

В императорской России процедура оформления брака имела канонический (церковный) вид. Как известно в 1917 году произошло отделение государства от церкви, что привело к тотальной государственной регламентации взаимоотношений между супругами посредством светского законодательства. В связи с этим единственной признаваемой формой брака стал гражданский, т.е. светский брак. Такое название он получил в противовес браку церковному. В советском государстве правовые последствия порождали лишь браки, зарегистрированные в отделах записей браков и рождений при городской управе. Первый российский кодекс – КЗАГС закрепил данное правило нормативно.

Не оформленное в установленном законом порядке супружество называется фактическим браком. Со вступлением в силу Кодекса законов о браке, семье и опеке 1926 года был введен в употребление термин «фактические брачные отношения». Дело в том, что до 1944 года для признания брака действительным достаточно было установить факты совместного проживания и ведения общего хозяйства. Однако термин «фактический брак» не использовался в КоБС 1969 года и в современном Семейном кодексе также отсутствует. На замену данному термину пришло такое понятие как «лица, не состоящие в браке между собой». Отсюда и пошла путаница. Граждане по привычке считают себя состоящими в браке, так как проживают вместе и ведут совместное хозяйство, но государство такие отношения браком не признает и называет подобных граждан «лицами, не состоящими в браке между собой». Поэтому стало принято называть такой брак гражданским в отличие от законного, зарегистрированного в ЗАГСе, брака. Таким образом, юридически неверно приравнивать гражданский брак к сожительству, хоть такая трактовка и получила широкое распространение.

Кроме того, существует и такое понятие как конкубинат. Конкубинат представляет собой сожительство мужчины и женщины без регистрации брака. Данное понятие родом из Древнего Рима, где конкубинат признавался условно законным у воинов, а также в случае постоянного сожительства при невозможности заключить брак (например, сенаторов с вольноотпущенницами). Дети от такой формы брачного союза обладали некоторыми правами, присущими законнорожденным детям, а именно имели право наследования (но не первой очереди). Нельзя отождествлять конкубинат с современным сожительством, так как он был вызван определенными причинами (когда брак был невозможен), конкубинат влек некоторые правовые последствия, был возможен только между мужчиной и женщиной.

Исходя из этого можно заключить, что с юридической точки зрения в настоящее время следует различать брак и сожительство, а такие понятия как церковный брак и конкубинат могут представлять лишь исторический интерес.

Конституционная формулировка рассматриваемого права указывает на то, что оно адресовано «каждому», т.е. любому физическому лицу, находящемуся на территории Российской Федерации, в том числе граждане РФ, иностранцы, лица без гражданства, лица с двойным гражданством и т.д., независимо от возраста, пола, расы, национальной принадлежности, социального и иного положения в обществе и т.п.

В тоже время ст.41 Конституции РФ не дает какой-либо расшифровки понятий «охрана здоровья» и «медицинская помощь». Данные конституционные категории раскрываются в специальном нормативно-правовом акте, а именно Федеральном законе от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ, действующем в редакции от 25 декабря 2012 года, «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон №323-ФЗ).

В указанном законе под «охраной здоровья граждан» понимается система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи. Как видно, закон адресует право «на охрану здоровья «гражданам», что отличает его от конституционной формулировки, которая применяет термин «каждому». Считаю, что необходимо расширительное толкование понятия «граждан», используемого в законе, которым охватывается все категории физических лиц.

Статья 18 Закона №323-ФЗ раскрывает понятие «право на охрану здоровья», которое обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощью.

Закон ставит в зависимость право на охрану здоровья от множества факторов – политических, экономических, социальных и т.д., что дает возможность оценивать право на охрану здоровья не только как социально-экономического, но и социально-политического, т.к. в зависимости от политической деятельности государства охрана здоровья граждан реализуется положительном или отрицательном аспекте. Одной из гарантий права на охрану здоровья граждан в России является корреспондирующая  обязанность всех органов государственной власти и местного самоуправления по его реализации. При этом соответствующие полномочия органов государственной власти и органов местного самоуправления раскрываются в главе 3 Закона №323-ФЗ.

Конституция РФ говорит о двух правах: во-первых, право на охрану здоровья; во-вторых, право на медицинская помощь. В тоже время Закон №323-ФЗ, раскрывает понятие «охраны здоровья», в том числе используя термин «медицинская помощь», что на мой взгляд является необоснованным, т.к. «охрана здоровья» является более широким понятием.

Под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Полагаю, что правильнее понимать под медицинской помощью только восстановление здоровья и предоставление медицинских услуг, т.к. поддержание здоровья следует относить к более широкой категории «охрана здоровья».

Считаю также необходимым заменить в дефиниции «медицинская помощь» слово «предоставить» на слово «оказать», т.к. оно подразумевает неизбежность предоставления медицинских услуг.

Кроме того ни на Конституционном, ни на законодательном уровне не закрепляется «право на надлежащую медицинскую помощь», а говорится только «о праве на медицинскую помощь». Очевидно, что категория права подразумевает оказание медицинской помощи именно «надлежащего качества», а не только сам факт ее оказания. Считаю, необходимым включить соответствующее дополнение в формулировку закона. В противном случае может повториться ситуация с конституционной гарантией на оказание «квалифицированной юридической помощи», которая фактически сведена к оказанию просто юридической помощи адвокатами, а уровень или квалификация такой помощи вообще не учитывается и никем не контролируется, хотя очевидно что наличие удостоверения адвоката не гарантирует надлежащего или квалифицированного уровня оказываемой им помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Обозначенная программа утверждена постановлением Правительства РФ от 22 октября 2012 года на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов, что также позволяет сделать вывод об отсутствии четко сформулированной политики государства в реализации данного конституционного права. Кроме этого, 6 марта 2013 года постановлением Правительства РФ утверждены «Правила оказания медицинской помощи иностранным гражданам на территории Российской Федерации», которые также содержат в себе противоречивые и нечеткие формулировки.

Исходя из содержания пунктов 1 и 3 статьи 56 Конституции РФ, в отношении права на охрану здоровья и медицинскую помощь в определенных случаях могут устанавливаться ограничения. Однако, на наш взгляд, указанное право является абсолютным и не подлежит никаким ограничениям, так как последние могут повлечь негативные последствия.

В статье 4 Закона №323-ФЗ сформулированы основные принципы охраны здоровья, которые предопределяют дальнейшее развитие текущего законодательства по исследуемой проблематике:

1. соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий;

2. приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи;

3.  приоритет охраны здоровья детей;

4. социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья;

5. ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья;

6. доступность и качество медицинской помощи;

7. недопустимость отказа в оказании медицинской помощи;

8. приоритет профилактики в сфере охраны здоровья;

9. соблюдение врачебной тайны.

Таким образом, можно сделать вывод, что текущее законодательство в сфере реализации права граждан на охрану здоровья и оказание медицинской помощи не сформировано в окончательном виде и находится в стадии становления, что требует дальнейшего научного осмысления и разработки подходов к реализации выявленной проблемы.

С независимостью органов судебной власти тесно взаимодействует такой правовой феномен как органы судейского сообщества. Судейское сообщество – это форма самоорганизации судей. Возможность такой самоорганизации продиктована конституционной гарантией права граждан на объединение, закрепленной в части первой статьи 30 Конституции Российской Федерации. Федеральный Закон «Об органах судейского сообщества в РФ»[2] относит к органам судейского сообщества следующие образования:

1. Всероссийский съезд судей;
2. конференции судей субъектов Российской Федерации;
3. Совет судей Российской Федерации;
4. советы судей субъектов Российской Федерации;
5. общие собрания судей судов;
6. Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации;
7. квалификационные коллегии судей субъектов Российской Федерации;
8. Высшая экзаменационная комиссия по приему квалификационного экзамена на должность судьи;
9. экзаменационные комиссии субъектов Российской Федерации по приему квалификационного экзамена на должность судьи.

Самостоятельность органов судебной власти законодательно обеспечивается гарантиями самостоятельности органов судебной власти в бюджетной сфере (финансовая самостоятельность), в организационно-правовой сфере, в вопросах кадровой политики.

Гарантии финансовой самостоятельности органов судебной власти направлены на недопущение необоснованного ограничения финансирования судов в Российской Федерации. Важность гарантий органов судебной власти в бюджетной сфере подтверждается тем, что суды – это единственные органы государственной власти, порядок финансирования которых определен на уровне основного закона государства – Конституции Российской Федерации. Так, в статье 124 Конституции говорится, что финансирование судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом. Это означает, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, что финансирование судов должно производиться в порядке и объеме, обеспечивающих надлежащие экономические условия осуществления судебной власти на основе положений Конституции Российской Федерации[3]. Конкретные гарантии финансовой независимости судов установлены в Федеральном законе «О финансировании судов Российской Федерации»[4]. Так, в статье 2 указанного закона определен порядок уменьшения размера бюджетных средств, выделенных на финансирование судов Российской Федерации, при котором требуется согласие Совета судей Российской Федерации или Всероссийского съезда судей Российской Федерации в зависимости от степени такого уменьшения. Такие серьезные полномочия органов судейского сообщества в вопросе финансирования судов серьезно беспокоят законодательную и исполнительную власти, которые предпринимают попытки изменить данное положение закона.

В вопросах кадровой политики органы судейского сообщества имеют не менее широкие полномочия в целях обеспечения самостоятельности органов судебной власти в данной сфере.

Среди органов судейского сообщества закон называет квалификационные коллегии и экзаменационные комиссии, деятельность которых и направлена на обеспечение независимости судов в кадровых вопросах. Так, квалификационные коллегии рассматривают заявления лиц, претендующих на соответствующую должность судьи, и с учетом результатов квалификационного экзамена дают заключения о рекомендации данных лиц на должность судьи либо об отказе в такой рекомендации, объявляют в средствах массовой информации об открытии вакантных должностей судейского корпуса, приостанавливают, возобновляют либо прекращают полномочия суде, рассматривают заявления о привлечении судей к дисциплинарной ответственности и принимают по ним решения. Например, за 2013 года квалификационной коллегией судей Кемеровской области на должность судьи было рекомендовано девяносто два кандидата, а семидесяти четырем кандидатам отказано[5]. Экзаменационные комиссии принимают экзамены у кандидатов на должность судьи.

Некоторые авторы указывают даже на определенную «избыточность» полномочий квалификационных коллегий, отмечая, что процедура согласования с квалифколлегией судей кандидатуры председателя судебной коллегии областного и им равного уровня суда общей юрисдикции противоречит положениям Закона «О статусе судей в Российской Федерации», в соответствии с которыми председатель суда распределяет обязанности между заместителями председателя[6]. С автором данного утверждения можно отчасти согласиться, говоря о том, что процедура назначения председателей  судебных коллегий излишне усложнена. Однако сами по себе две указанные нормы друг другу не противоречат, они соотносятся как общая (Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации») и частная (ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации»).

Федеральный конституционный закон «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации»[7] предоставляет право Президенту РФ определять число судей в составе президиума областного и им равного уровня суда общей юрисдикции и утверждать по представлению председателя Верховного Суда Российской Федерации и при наличии положительного заключения соответствующей квалифколлегии судей его персональный состав противоречит конституционному положению о независимости судей и видится необоснованным.

Как уже упоминалось, квалифколлегии обладают полномочиями по рассмотрению заявлений о привлечении судей к ответственности за дисциплинарные правонарушения.

Большинство решений по данной категории дел выносится на уровне квалифколлегий субъектов Российской Федерации. Например, за 2013 год квалификационная коллегия судей Кемеровской области рассмотрела шесть представлений о привлечении судей
к дисциплинарной ответственности. Одно представление было отозвано. По результатам рассмотрения данных заявлений полномочия двух судей были досрочно прекращены, остальные судьи получили замечания и предупреждения в качестве дисциплинарного наказания[8].

Исходя из статистики, размещенной на официальном сайте Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации (http://vkks.ru), дел о привлечении судей к дисциплинарной ответственности на уровне Высшей квалифколлегии немного. Так, за период с 14 декабря 2012 года по 19 мая 2015 года Высшей квалификационной коллегией судей было рассмотрено шесть таких заявлений. По трем из них были вынесены предупреждения, в двух были пропущены сроки привлечения к дисциплинарной ответственности, а в одном случае дело дошло до наложения дисциплинарного взыскания в виде досрочного прекращения полномочий судьи.

Необходимо отметить, что Высшая квалификационная коллегия Российской Федерации не является конечной инстанцией по делам о привлечении судей к ответственности, так как ее решения, а также решения квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации, при наличии достаточных оснований могут быть оспорены в Дисциплинарной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

У органов судейского сообщества имеются также некоторые полномочия в сфере нормативно-правового регулирования организации деятельности судебной системы и статуса судей. Среди них можно выделить полномочия Совета судей РФ по утверждению Типовых правил внутреннего распорядка судов, Перечня заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, Порядок и условия определения выслуги лет судей, по рассмотрению и согласованию порядка выплаты премий и оказания материальной помощи судьям и так далее. Согласно пункту 9 части второй статьи 17 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» Высшая квалификационная коллегия судей утверждает положение о порядке работы квалификационных коллегий судей. Всероссийский съезд судей принимает Кодекс судейской этики.

Отдельного упоминания засуживает высший орган судейского сообщества в Российской Федерации – Всероссийский съезд судей. Полномочия данного органа не сводятся к какому-либо конкретному направлению деятельности, а распространяются на все сферы функционирования судебной системы. Всероссийский съезд судей в своих постановлениях подводит итоги и указывает направления дальнейшего развития деятельности судов. Согласно статье 6 ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» съезд созывается один раз в четыре года Советом судей Российской Федерации[9]. Так, последний на настоящий момент времени Всероссийский съезд судей прошел в 2012 году. Итогом его деятельности стали несколько постановлений.

Таким образом, такие органы судейского сообщества как Совет судей Российской Федерации и Всероссийский съезд судей имеют наиболее широкие полномочия по регулированию деятельности судебной системы государства и разрешают самые ключевые проблемы функционирования судов в Российской Федерации.

В соответствии со статьей 124 Конституции Российской Федерации финансирование судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом[2]. Важность данного конституционного положения подтверждает реальная практика деятельности судей без должного финансового обеспечения со стороны государства. О такой практике можно судить по Постановлению IV Всероссийского Съезда Судей от 5 декабря 1996 года[3], который был направлен на разрешение кризиса судебной системы, связанного, в том числе, с недостатком финансовых поступлений из федерального бюджета. В указанном документе обращается внимание на отсутствие у судов средств на судебные повестки, конверты, необходимые для извещения и вызова в судебные заседания участников процесса, оплату труда присяжных и народных заседателей, почтовые и командировочные расходы и так далее. Отсутствие должного финансирования, по мнению участников съезда судей, неизбежно приведет к полному краху судебной системы и, как следствие, разрушению государственности. Решить проблему недостаточного финансирования предлагалось финансированием судов через банковскую систему, минуя казначейство. На тот момент в этих целях уже был издан указ Президента Российской Федерации[4], но не исполнялся в этой части. Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что от финансового обеспечения судов напрямую зависит их деятельность, что недофинансирование судебной системы ставит под угрозу ее существование в объективной действительности, а не на бумаге.

Принятие Конституции Российской Федерации повлекло изменения в сложившейся системе финансирования судов. До принятия основного закона России вопросы организационного и финансового обеспечения находились в ведении исполнительной власти, а именно Министерства юстиции. Такой порядок не мог сохраниться, так как был провозглашен принцип разделения властей и независимость судебной власти соответственно. Однако долгое время статья 124 Конституции носила декларативный характер и не претворялась в действительность, а значит, суды по-прежнему находились под попечительством исполнительной власти. Такая материальная несамостоятельность судов потворствовала кризисам судебной власти середины 90-х годов, о которых упоминалось ранее.

Однако органы судейского сообщества и по сей день не остаются безучастными в разрешении проблем материально-финансового обеспечения судей. Так, в постановлении VIII Всероссийского съезда судей от 19 декабря 2012 года[5] значительное внимание было обращено на такие проблемы как снижение покупательной способности заработной платы судей, недостаточно эффективная организация обеспечения судей жильем, отсутствие надлежащих условий для организации медицинского обслуживания судей и так далее.

Важнейшим этапом развития в новейшей истории финансового обеспечения деятельности судебной системы в Российской Федерации стало создание Судебного департамента. Вопрос об образовании Судебного департамента был поставлен в марте 1994 года на III внеочередном Всероссийском съезде судей. Развитие эта идея получила на IV чрезвычайном съезде судей и нашла свое законодательное воплощение в статье 31 Федерального Конституционного Закона от 31 декабря 1996 года №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»[6]. Судебный департамент был призван взять на себя решение организационно-финансовых проблем деятельности судов, а значит вывести судебную систему из-под патронажа исполнительной власти. В январе 1998 года по законодательной инициативе Верховного Суда Российской Федерации был принят Федеральный Закон «О Судебном департаменте при Верховном суде Российской Федерации»[7], чем функции организационного обеспечения судов были переданы государственному органу при судебной системе.

Говоря о роли органов судейского сообщества, было упомянуто о существенных законодательных ограничениях возможностей государства влиять на размер финансирования судебной системы при составлении бюджета на следующий год. А именно, уменьшение размера бюджетных средств, выделенных на финансирование судов Российской Федерации в текущем финансовом году или подлежащих выделению на очередной финансовый год может осуществляться только с согласия Совета судей Российской Федерации либо с согласия Всероссийского съезда судей Российской Федерации в зависимости от размера предполагаемого уменьшения. Таким образом, приобретенная финансовая самостоятельность напрямую влияет на реализацию принципа независимости судей.

Рассмотрев вопрос финансирования судов, считаем возможным обратиться непосредственно к материально-финансовому обеспечению судей как носителей судебной власти. Материально-финансовое обеспечение судей как одну из важнейших гарантий принципа независимости можно разбить на следующие составляющие:

• Ежемесячное денежное вознаграждение;
• Ежемесячное пожизненное содержание (пенсия);
• Отпуск (отдых);
• Улучшение жилищных условий;
• Медицинское обслуживание;
• Выплата компенсаций;
• Обеспечение проездными билетами

В соответствии с частью 1 статьи 19 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» ежемесячное денежное вознаграждение судьи состоит из месячного оклада в соответствии с замещаемой им должностью судьи (далее – должностной оклад), месячного оклада судьи в соответствии с присвоенным ему квалификационным классом (далее – оклад за квалификационный класс), ежемесячного денежного поощрения, ежемесячной доплаты за выслугу лет, ежемесячных доплат за ученую степень кандидата юридических наук, доктора юридических наук, за ученое звание доцента, профессора, за почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации», а также в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, ежемесячной доплаты за знание иностранных языков и их использование при исполнении должностных обязанностей[8].

При этом размер должностного оклада Председателя Конституционного Суда Российской Федерации устанавливается указом Президента Российской Федерации и на данный момент равен 32752 рублей в месяц[9]. Следует отметить, что размеры должностных окладов Председателя Верховного Суда Российской Федерации составляет 98% от должностного оклада Председателя Конституционного Суда, т. е. 32 096,96 руб. в месяц. Размеры должностных окладов судей устанавливаются в предусмотренном законом процентном отношении к этой сумме. В частности, оклад судей районных, городских, межрайонных и гарнизонных военных судов равняется 21 504,96 руб. в месяц (67%), мирового судьи – 19 258,18 руб. (60%).

Размеры прочих слагаемых ежемесячного денежного вознаграждения судьи, а именно месячного оклада судьи в соответствии с присвоенным ему квалификационным классом (далее – оклад за квалификационный класс), ежемесячного денежного поощрения, ежемесячной доплаты за выслугу лет, ежемесячных доплат за ученую степень кандидата юридических наук, доктора юридических наук, за ученое звание доцента, профессора, за почетное звание “Заслуженный юрист Российской Федерации”, ежемесячной доплаты за знание иностранных языков и их использование при исполнении должностных обязанностей, рассчитываются исходя из размеров должностных окладов.

Кроме того, судье выплачивается ежеквартальное денежное поощрение в размере ежемесячного денежного поощрения по замещаемой должности.

Также ежемесячное денежное вознаграждение судьи, по общему правилу, подлежит ежегодной индексации по решению Президента Российской Федерации. Однако в настоящий момент индексация временно приостановлена в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального Закона “О приостановлении действия положений отдельных законодательных актов Российской Федерации в части порядка индексации окладов денежного содержания государственных гражданских служащих, военнослужащих и приравненных к ним лиц, должностных окладов судей, выплат, пособий и компенсаций и признании утратившим силу Федерального закона “О приостановлении действия части 11 статьи 50 Федерального закона “О государственной гражданской службе Российской Федерации” в связи с Федеральным законом «О федеральном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов»[10].

Исходя из смысла статьи 15 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» чем дольше человек проработал в должности судьи, тем больше будет ежемесячное содержание после отставки. Так, пребывающему в отставке судье выплачивается пенсия на общих основаниях, если он занимал эту должность менее двадцати лет. Если же стаж работы на должности судьи более двадцати лет, то у отставного судьи есть выбор либо получать пенсию на общих основаниях, либо – не облагаемое налогом ежемесячное пожизненное содержание в размере восьмидесяти процентов заработной платы работающего по соответствующей должности судьи. Пребывающему в отставке судье, имеющему стаж работы в должности судьи менее 20 лет и достигшему возраста пятидесяти пяти (для женщин – пятидесяти) лет, размер ежемесячного пожизненного содержания исчисляется пропорционально количеству полных лет, отработанных в должности судьи.

При этом ушедшему или удаленному в отставку судье выплачивается выходное пособие из расчета ежемесячного денежного вознаграждения по последней должности за каждый полный год работы судьей, но не менее шестикратного размера ежемесячного денежного вознаграждения по оставляемой должности.

Каждый судья имеет право на ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью тридцать рабочих дней. Однако отпуск может быть дольше в зависимости от стажа работы в области юриспруденции или района проживания. Например, законом установлено, что в районах Крайнего Севера отпуск судьи составляет пятьдесят один рабочий день, а в местностях с тяжелыми и неблагоприятными климатическими условиями, где установлены коэффициенты к заработной плате, – сорок пять рабочих дней. В зависимости от стажа работы в области юриспруденции судье предоставляется дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью от пяти до пятнадцати дней.

Кроме того, время, пока судья находится в пути к месту отдыха и обратно, не засчитывается в срок отпуска, а стоимость проезда к месту отдыха и обратно подлежит оплате из государственного бюджета.

Что касается улучшения жилищных условий, то судья имеет право на бесплатное предоставление отдельного жилого помещения, если он будет признан нуждающимся в улучшении жилищных условий. В объективной реальности сложно представить такую ситуацию, ведь, как правило, в судьи идут достаточно обеспеченные граждане. Однако Терехин В.А. считает, что данная гарантия не может быть реализована в полной мере, поскольку в настоящий момент механизм предоставления судьям жилья закреплен нормативно ненадлежащим образом[11].

Также судьи имеют право на внеочередную установку телефона в жилых помещениях с оплатой по установленным тарифам. Детям судей во внеочередном порядке предоставляются места в дошкольных образовательных организациях, общеобразовательных организациях, летних оздоровительных учреждениях и так далее.

Судьям и членам их семей предоставляются медицинские услуги и санаторно-курортное лечение, которые оплачиваются из федерального бюджета. Это право доступно судьям также после отставки. Также судьи в служебных целях обеспечиваются проездными документами на проезд всеми видами общественного транспорта (кроме такси) в городском, пригородном и местном сообщении. Судьи имеют право внеочередного бронирования проездных билетов и мест в гостиницах в случае командировки.

В случае смерти судьи или вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим его семье выплачивается единовременное пособие из расчета его ежемесячного денежного вознаграждения по последней должности за каждый полный год работы судьей, но не менее двенадцати ежемесячных денежных вознаграждений.

Таким образом, законом установлены реальные материально-финансовые гарантии принципа независимости судей. Судьи обеспечиваются всем необходимым и соответствующим их высокому статусу комплексом средств и услуг как во время несения судейских полномочий, так и после выхода в отставку. Государство ограничено в своих возможностях уменьшить размеры материально-финансового обеспечения судов, что явилось результатом реформы судебной системы в Российской Федерации.