Впервые понятие «сирхак» появилось в эпоху Корё (с 935 по 1392 годы)  и употреблялось в качестве противопоставления наук о конкретном управлении государством, ведении хозяйства и военном деле «абстрактным» рассуждениям о морали и нравственности [1, c. 268].

Представители движения «сирхак» периода позднего Чосон (1600-1897 годы) занимались продвижением «реального знания» путем внедрения проектов реформ в различных сферах: управления государством, землепользования, агротехники, изучении естественных наук (таких, как география), а также в развитии ремесел и торговли [1, с. 268].

По словам корейских ученых, истоки движения «сирхак» исходят из ряда социально-экономических изменений, произошедших  в Корее в XVII - XVIII веках. Определенная роль возникновению течения «сирхак» отводится и западной общественной мысли, а также христианской религии, знакомство с которыми происходило через Китай и Японию. Реформы, предлагаемые деятелями движения «сирхак», носили важный практический характер для преобразования экономического, социального, политического и культурного уровня развития страны. Среди них были такие передовые идеи, как введение системы землепользования – «кванчонче», предусматривавшей обобществление земли и ее равномерное распределение между людьми, за исключением шаманов, буддийских монахов и кисэн (корейских куртизанок) [2].

Также важным преобразованием было предложение о замене системы экзаменов «кваго» системой рекомендаций, а также обеспечение одинаковых возможностей для всех, ликвидация института рабства, сословного деления на знатных и незнатных, законнорожденных и незаконнорожденных детей [2].

«Сирхакисты» понимали и необходимость осуществления реформы содержания государственного аппарата: было предложено фиксированное определение бюджета королевской семьи.

С экономической точки зрения мыслители ратовали за свободное товарообращение, перевод налогообложения и выдачу жалований в денежную форму, введение единого налога, что способствовало бы развитию товарно-денежных отношений в стране.

Однако свои взгляды «сирхакисты» выражали не только в различных ученых трактатах и посредством предлагаемых проектов реформ, но и в художественных произведениях. Одним из самых известных поэтов и прозаиков, относящихся к движению «за реальные знания», был Пак Чивон (1737-1805). Ученый создавал свои сочинения на китайском языке и примыкал к наиболее радикальной группе движения – «Северное учение», или «пукхак». Пак Чивон оставил после себя множество литературных произведений, а также труды по философии, истории, военному делу, экономике и музыке.

Несмотря на то, что Пак Чивон рано остался сиротой, он сумел получить образование. Женившись в 16 лет, он воспользовался покровительством тестя и занялся обучением. Обладая природными незаурядными способностями, уже к 20 годам он удивлял окружающих своими знаниями, а к 30 годам молва о нем распространилась и в столице [3, c. 195].

Первым литературным произведением Пак Чивона стало собрание аллегорий, критикующих ученое сословие под названием «Неофициальные биографии из павильона Пангён» («Пангёнгак вэчжон»).

В составе «неофициальных биографий» всего семь произведений, каждое из которых посвящено одному герою, имя или род занятий которого и носит определенная глава произведения.

Среди героев произведений Пак Чивона – люди, оказавшиеся выброшенными в реальность мира, но не нашедшие себя в нем. Писатель создает и выносит на публику образ «естественного человека», который ведет простую жизнь и противопоставлен светскому миру лжи. Писатель осуждает высшее корейское сословие – янбанов, которые «все равно, что разбойники» [3, c. 196].

Будучи приверженцем западных идей, Пак Чивон осуждал слепое следование и заучивание китайских трактатов. Все это не несло никакой практической выгоды обществу, и потому должно было считаться пустой тратой времени. Поэтому янбаны, занимавшиеся лженаукой, могли быть по праву приравнены к разбойникам.

Писатель выдвинул на обозрение публики новый тип героя – «естественного человека», чаще всего представителя низкого сословия, либо обнищавшего аристократа. Герои неофициальных биографий – Ом Хэнсу («Добродетельный золотарь»), Кван Мун («Кван Мун») и Мин («Почтенный Мин») отвергают ценности цивилизации. Их не заботит продвижение по службе, слава и накопление богатства – напротив, их образ жизни напоминает отшельнический путь даосов.

С неофициальными биографиями также тесно связаны два других произведения Пак Чивона, которые впоследствии были включены им в «Китайский дневник»: «Отповедь тигра» и «Господин Хо».

«Отповедь тигра» можно определить как аллегорию, обличающую пороки человеческого общества. Несмотря на то, что образ тигра соотносится у человека со злом, на деле злом не оказывается. Большим порокам подвержен сам человек, создавший нелепые и жестокие законы общества и живущий по ним: «Люди – поистине жестоки! Вы, негодяи, убиваете и с жадностью пожираете тигров и других животных» [4], – заявляет тигр в ответ низкому душой ученому – конфуцианцу Бэй-го, уличенному в запретной связи со вдовой.

В произведении «Господин Хо» Пак Чивон изображает мудреца, всю жизнь посвятившего изучению китайских текстов и не сумевшего таким образом заработать на жизнь. В этой повести автор критикует «политику закрытых дверей», проводимую на тот момент Кореей, а также действия правительства, не способного изменить что-либо в застойном экономическом положении страны. Также очевидна критика традиционных методов образования, которое не приносит процветания стране и людям. Автор ратует за натуральное хозяйство, которое ведут крестьяне, переселившиеся на необитаемый остров и ведущие там простую, «естественную» и счастливую жизнь.

Однако, сочинения литератора, обличавшие ученое сословие, сыграли с ним недобрую службу: он был вынужден бежать из столицы и поселиться в провинции Хванхэ, в горах Ёнам (название которых Пак Чивон в дальнейшем взял в качестве своего творческого псевдонима). Прожив более десяти лет в отшельничестве, он, наконец, смог вновь выйти в свет», попав в состав посольской миссии, направлявшейся в Китай [3, c.195.]

Оставляя заметки о путешествии в Китай, Пак Чивон таким образом создал уникальное для того времени произведение – «Китайский дневник» («Ёрха ильги»).

Название «Ёрха ильги» буквально на русский язык можно перевести как «Подневные записи из Ёрха». Ёрха, или Жэхе по-китайски – провинция, которая была установлена при маньчжурской династии Цин (1644-1911), она занимала территорию на северо-востоке Китая, куда и входил также и столичный округ [3, c. 199]. Миссия, с которой отправился Пак Чивон в Китай, направлялась именно в провинцию Ёрха, отсюда и название дневника.

Произведение было закончено в 1780 году. Оно содержит разнообразный материал: как поденные заметки о самом путешествии, так и различные зарисовки пейзажа, архитектуры и сюжетных миниатюр [3, с. 199].

Следует заметить, что в период создания «Китайского дневника» само отношение корейцев к Китайской империи было особенным: так как Китай с середины XVII века находился под властью маньчжур (династия Цин), корейская интеллигенция была склонна считать маньчжурцев «варварами», незаконно захватившими власть, и признавала легитимность старой китайской династии Мин. Однако, формально корейское правительство с 1637 года признавало вассальную зависимость от маньчжурской империи и потому обязалось ежегодно отправлять посольскую миссию с данью.

Именно поэтому все произведение Пак Чивона пронизано антиманьчжурскими настроениями. В «Китайском дневнике» автор выставляет маньчжурцев в непритязательном виде: чиновников он именует ворами, ученых – вульгарными, а женщин – злыми [3, c. 199].

Большая часть произведения включает в себя картины быта путешественников, их выживания в безлюдной местности и тяжелого пути по бездорожью. Однако в дневнике нет какого-либо пессимизма автора по отношению к трудным условиям. Напротив, он крайне любопытен и пытается осветить происходящее с позиций юмора и жизнелюбия.

Также помимо бытовых картин, в произведении особое место уделено очеркам достопримечательностей Китая, архитектурных сооружений, а также историям из реальной жизни китайцев и корейцев. При помощи историй героев Пак Чивон пытался показать читателям примеры благих и дурных поступков людей. Описывая достопримечательности, Пак Чивон обращал внимание читателей на то, что многие китайские земли в далеком прошлом принадлежали древнекорейскому государству. Он повествовал о подвигах корейских воинов на китайских землях, тем самым возбуждая чувство гордости за родину.

В целом, «Китайский дневник» Пак Чивона отличают новаторские идеи и способы построения материала: при помощи художественного произведения автор стремится, прежде всего, донести до читателя свои собственные взгляды и идеи относительно построения государственного устройства и общества.

Вернувшись из китайской миссии в родные земли, Пак Чивон получил невысокую должность чиновника в провинции. По прошествии некоторого времени писателю удалось достичь карьерных высот: он стал градоначальником Яняна (в провинции Канвон) [3, c. 195].

Помимо прозы, Пак Чивон занимался также и поэтическим творчеством.

Основной темой стихотворений мыслителя являлась природа. Этой теме посвящены как короткие стихотворения автора «Брожу по горам» («Сан хэн»), так и большие поэмы, среди которых особое место занимает поэма под названием «Из беседки Чхонсок наблюдаю восход солнца» («Чхонсогчжон кван иль чхуль») [3, с. 201]. В этой поэме Пак Чивон описывал пейзаж, открывающийся с берега моря в горах Кымгансан. Поэт в ночной темноте наблюдал бурю в холодном море. Поэма посвящена теме противостояния тьмы и света, хаоса и космоса. Конечное рождение солнца в небе над бушующим морем позволяет усмирить хаос и организовать гармонию. Если рассматривать произведение в контексте жизненных позиций Пак Чивона, то в поэме автор пропандировал конечную победу света, разума над темнотой и незнанием, царившим в корейском обществе на тот момент.

Другая тема поэзии в творчестве мыслителя, помимо природы, была непосредственно связана с идеологией движения «сирхак».

Одним из таких произведений стала поэма «Отшельнику из Чвасо» («Чын чвасо санин»), в которой автор высмеял корейских поэтов, создававших свои труды на китайском языке и слепо верящим в исключительную правильность данного метода.

Пак Чивон остался в корейской истории и литературе знаменитым и талантливым представителем идейного течения «сирхак». В его прозе и поэзии звучали конфуцианские идеи об истинном назначении письменного слова. Оно, по мнению Пак Чивона, призвано было просвещать и наставлять, а не развлекать.

Идеи Пак Чивона в дальнейшем получили развитие у его ученика Пак Чега, который также был известным поэтом и ученым, сумевшим получить образование, несмотря на низкое социальное положение.

Пещера для Соккурама была сооружена искусственным образом и покрыта сверху грунтом для придания постройке формы природного образования (пещеры). Само создание пещеры-храма символизирует путь, который проделывают ищущие просветления и восходящие из бренного мира (пещеры) к нирване, растворенной в божестве.

Купол храма искусственно сложен из отдельных гранитных блоков, которые расположены несколькими кругами, причем одним концом каждый каменный блок наложен на лежащий под ним камень, а другим выступает по направлению к центру. Огромный каменный цветок лотоса служит замком свода, как бы завершая собой круглый зал.

Пространственно пещерный храм разделен на внешний покой, который украшен изображениями 8 божеств – охранителей Буддийского закона: (Асура–титан, который превратился в доброе божество, Нага – божество с драконом на голове и жемчужиной исполнения желаний, Гаруда – мифическая птица, «всепожирающее солнце», Ваджранпани – защитники Будды), коридор с изображениями охранителей государства Силла – четырех  Небесных Царей: (Юга и весны с мечом, Востока и сбора урожая с лютнем, Запада и лета с драконом счастья, Севера и зимы с пагодой) и главный покой под арочным сводом [2, c. 187].

Именно в центре главного покоя возвышается величественная статуя, изображающая Будду Шакьямуни в позе Лотоса во время просветления. Высота статуи составляет 3,26 метра. Левой рукой Будда указывает на землю, прося тем самым богов земли подтверждения того, что он уже избавился от наваждения демона Мары и достиг нирваны [2, c. 187]. Скульптура выполнена по индийскому канону, изображающего Будду в соответствии с пропорциями измерения покоя. Важно отметить, что скульптура направлена на юго-восток, поэтому на образ Будды падают первые лучи солнца во время дня зимнего солнцестояния (21 декабря). В этот день в эпоху Силла проходили торжественные молитвенные церемонии с участием государя и придворной знати, поэтому образ светящегося Будды как нельзя лучше соответствовал  настроениям силласцев, стремившихся к достижению гармонии.

По бокам от Шакьямуни можно увидеть всех главных божеств индо-буддийского пантеона (Индру – царя богов, Брахму – бога творения и других), учеников Будды (архатов, обладающих различными способностями) и бодхисаттв (Мунсу – покровителя наук и знаний, Похён и одиннадцатиглавую Кваным) [3]. Изображение одиннадцатиглавой Авалокитешвары отличается изысканной нежностью и передает женственные эмоции и настроения.

По замыслу скульпторов, в пещерном храме планировалось воссоздать сцену проповеди Просветленного его ученикам. Стены храма украшены более чем 40 каменными изваяниями и рельефами. Авторство соккурамских каменных шедевров приписывается скульптору Кан Гонэмалю. Соккурамские гранитные рельефы примечательны тем, что их создатели отошли от скованности буддийской канонической иконографии и показали себя сторонниками жизненного, свободного стиля, с помощью которого им удалось передать внутреннее состояние божества.

Создание сооружения данного типа позволяет говорить о достаточно сложных геометрических знаниях и расчетах силласцев, а также об использовании механических приспособлений и хорошем знании основ механики и свойств камня.

В 1962 году Соккурам был включён в список национальных сокровищ страны, а в 1995 году ЮНЕСКО включило его в список Всемирного наследия вместе с храмом Пульгукса.